Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Невеста на продажу (Том 1)

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Хенке Ширл / Невеста на продажу (Том 1) - Чтение (стр. 12)
Автор: Хенке Ширл
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      ***
      - Ой-ой-ой, совершенно восхитительно, - ворковала Лаура Эверетт, подняв на свет прозрачную бледно-розовую ночную рубашку из тончайших кружев.
      - Вы говорите это потому, что сами купили мне очень неприличную вещь, - и торопливо добавила:
      - Выглядит мило, но.., рубашка насквозь просвечивает.
      Лаура положила рубашку на кровать в кучу свадебных нарядов, которые они укладывали и заметила:
      - Я через нее ничего не увижу. Рис увидит. - Она увидела, как яркая краска заливает лицо Тори. - Дорогая моя, говорила ли с тобой мать об этом? - проницательно спросила она.
      - Конечно, Лаура. Я как-нибудь справлюсь. Полагаю, что это удается всем женщинам, - сказала она, торопясь прекратить разговор на эту тему.
      - Именно так я и думала. Долг, воздержанность и прочая чепуха, именно это Хедда наговорила тебе, правда? - Лаура сделала особый подарок невесте, чтобы получить предлог побеседовать с ней.
      - Обязанность жены - подарить мужу наследника. Это - реальный факт, совсем не чепуха. А теперь, пожалуйста, давайте не будем говорить на эту неприятную тему. Я знаю, что мне надо делать, - добавила Тори, испытывая большое смущение.
      Она складывала тонкое полотняное белье и укладывала его в сундук.
      - Куда задевалась Бесси? Все это следовало делать под моим присмотром, - недовольно заметила она.
      Лаура поднялась, обошла вокруг кровати и, подойдя к Тори, обняла ее, как крайне редко делала Хедда.
      - Виктория, дорогая моя! Боюсь, что у тебя нет ни малейшего представления о том, что тебе следует делать или чувствовать. Буду с тобой совершенно откровенна, поэтому присядь и давай немного поговорим о первых брачных ночах.
      Тори любила Лауру Эверетт как дорогую тетушку и даже, если быть совершенно честной, как заботливую поучающую матушку, чего ей недоставало в Хедде Лафтон. Она послушно села на кровать рядом с Лаурой, забыв о разбросанной одежде, коробках и сундуках.
      - Когда муж впервые вступит с тобой в супружеские отношения, у тебя могут быть неприятные ощущения. Очень небольшие, если он не станет торопиться и осторожно лишит себя девственности, - начала по-деловому объяснять Лаура. - Говорила ли тебе мать что-нибудь о физиологических функциях организма? - Достаточно было взглянуть на широко раскрытые удивленные глаза Тори, чтобы получить ответ на этот вопрос. - Я так и думала, - сухо заметила Лаура. - Ну что же, тогда давай начнем с самого начала...
      К тому времени, когда она закончила свое изложение, глаза Тори готовы были выскочить из своих орбит.
      - И.., вы действительно получали удовольствие от этого? - Ее голос перешел в девичий писк. Лаура печально улыбнулась.
      - Больше, чем ты могла бы себе представить, моя дорогая. Но думаю, что скоро ты поймешь это, если не будешь мешать себе самой. Самое печальное то, что у нас с Джекобом так и не появились дети, но тридцать три года мы принадлежали друг другу. Любовь между мужем и женой - это радость во всей полноте этого слова. Не обязанность - если только ты сама не настроишь себя таким образом.
      Тори пожала плечами, пытаясь совместить точку зрения Лауры со взглядами матери. Ей казалось ужасно непорядочным по отношению к своим родителям сравнивать их стерильную семейную жизнь с жизнью Эвереттов, полной любви.
      - Но.., но Джекоб был джентльменом, внимательным к другим, утонченным человеком. Рис же... - Она подбирала слово, которое не обидело бы Лауру, потому что считала, что тетушка пригрела на своей груди змею.
      - Рис - проходимец и плут, - закончила за нее Лаура. - Он слегка неотесан, но умен и обаятелен. К тому же дьявольски красив и, я не сомневаюсь, набрался большого опыта в обращении с женщинами.
      Тори почувствовала в этих словах горький укол.
      - Да, тут он основательно напрактиковался, но те женщины не относились к числу благовоспитанных дам, - произнесла она с максимальной гордостью, на какую была способна.
      - Но ты именно дама! Это - одна из причин, почему Рис увлекся тобой. Он берет тебя в жены, Виктория, а не Джинджер Вогель!
      В глазах Тори светился холодный аквамарин, губы были вызывающе сжаты Лаура очень хорошо знала, что это значит.
      - Предоставь ему шанс - не отказывай в шансе и себе, дорогая. Я знаю, что тебя влечет к нему, так же как и его к тебе, - она успокаивающе подняла руку. - Пожалуйста, не отрицай этого! Я же не слепая. Послушайся веления своего сердца. Уверена, что даже если ты сейчас думаешь, что не любишь Риса, то после завтрашней ночи ты его горячо полюбишь! - добавила она.
      С чувством горькой обиды Тори вздохнула. Лаура права в отношении непостижимого, дьявольского влечения, оно появлялось всегда, когда этот чурбан приближался к ней. Но Лаура была не права, ужасно не права, когда считала, что Рис любит ее. За его спиной в прошлом и настоящем две потаскухи - Джинджер Вогель в Старлайте и эта гнусная актриса в Денвере. "Я лишь стану для него украшением, дорогой побрякушкой, которую он будет демонстрировать перед респектабельными людьми".
      "Разве это любовь?" - думала она. В этот момент Виктории Элизабет Лафтон хотелось лишь одного - отомстить.
      Глава 14
      Стоя в середине хозяйской спальни вечером накануне свадьбы. Тори не испытывала уже такой уверенности, что осуществит план отмщения. Стены и мебель, казалось, подступили к ней вплотную. С высокого потолка огромной комнаты свисали две красные лампы гаремного типа, язычки газовых горелок отражались в них от красных бархатистых обоев. Большой бронзовый купидон примостился на спинке просторной кровати, дабы наблюдать, что происходит на ее роскошной поверхности.., и, возможно, давать какие-нибудь непристойные советы. Кровать была завешана просвечивающим многоцветным стеклярусом, который позванивал и поблескивал от малейшего движения. Господи, не использует ли он одну из бечевок с нанизанными бусинками, чтобы удавить ее? Она содрогнулась и отвернулась от кровати.
      И в остальном комната выглядела так же безрадостно. Перед большим передним окном стояла большая статуя языческого бога Пана, играющего на флейте, и непристойно подмигивала девушке. Стены завешаны огромными зеркалами с выгравированными завитушками на позолоченных рамках. Даже ковры усиливали ощущение удушья. Они были изготовлены из экзотических шкур леопардов и тигров. Были сохранены оскалившиеся пасти и выпущенные когти.
      Когда она рассматривала отдельно каждую вещь и отбирала их с детским ревностным азартом, то ей представлялось, что они ярко продемонстрируют Рису Дэвису, что она думала о его грубых потугах достичь утонченности. Он бахвалился своим богатством и купил себе жену, чтобы она была эдаким украшением. А Тори в ответ превратила их комнату для медового месяца в настоящую пародию помещения для новобрачных. Но теперь, когда все было расставлено и разложено по своим местам накануне того дня, когда Тори должна была поступать в его распоряжение на всю оставшуюся жизнь.., собственная мелочность вызвала у Тори отвращение.
      И она испугалась. На какое-то мгновение она даже подумала, не убрать ли кое-что из обстановки. Два специально нанятых рабочих трудились весь день, чтобы собрать и установить тяжелые предметы. Нет, она не может разбирать теперь то, что создавала с таким усердием.
      - Он станет моим мужем. Сможет делать со мной все, что захочет, и жаловаться мне будет некому, - слова Тори глухо отразились в большой, чересчур заставленной мебелью комнате. Возможно, он побьет ее - или с позором прогонит. Тогда ее жертва ради Сандерса и попытка спасти честь семьи окажутся напрасными. Нет, Рис Дэвис слишком горд и упрям, чтобы публично признать свое поражение. Азартный картежник захотел даму. Он пошел на сделку, хотя знал, что она о нем думает. Тори распрямила плечи и направилась к двери. Позолоченная дверная ручка издала скорбный щелчок, когда Тори открыла и закрыла дверь. Ни разу не оглянувшись назад, она решительно спустилась вниз по широким ступенькам к ожидавшей ее карете.
      ***
      Рис стоял при входе в церковь, наблюдая, как к нему приближается прекрасное видение в белом шелке и кружевах. Лицо Тори скрывали целые ярды белого тюля. Рис ничего не мог определить по выражению ее лица, но заметил, как она прижималась к руке отца, который медленно вел ее по проходу церкви. Богато украшенная церковь была заполнена до отказа и людьми, и цветами. Вся элита Старлайта и близлежащих мест сидела на передних скамейках. Многие друзья Риса из менее респектабельных и набожных районов города толпились в конце: Джинджер среди них не было. Но Лиззи Кастус и Кармелита Санчес сидели в углу, по столь торжественному случаю они скромно оделись и закрыли лица вуалями.
      Тори смотрела на Риса из-под опущенных ресниц. Судьба неумолимо приближала ее к важному рубежу. В одном отношении Лаура была права. Жених выглядел великолепно. Солнечные лучи, проникавшие через запыленные окна над алтарем, золотили его кудрявые каштановые волосы, придавая им красновато-коричневый оттенок.
      Она чувствовала, что зоркие голубые глаза оценивают ее, пытаются угадать ее сокровенные мысли. Неужели он хочет завладеть не только моим телом, но и душой!.
      Рис протянул большую теплую руку к ее холодной маленькой руке. Он ободряюще пожал ее пальчики, взяв Тори за руку, помогая ей встать на колени перед епископом Греем. Когда священник начал длинную, тщательно отработанную церемонию. Тори охватила дрожь. Он исподтишка глядел на изящный профиль девушки и перехватил ее взгляд, когда она посмотрела на него. Она тут же отвела глаза, опустив ресницы.
      Рис произносил слова клятвы глубоким, звучным голосом, который отдавался в толпе мелодичным эхом. Тори повторяла их тихо, почти шепотом, как будто механически декламировала их, не испытывая никаких эмоций. Когда пришло время надеть тяжелое золотое кольцо на ее палец рядом с экстравагантным бриллиантом о помолвке. Рис предполагал, что невеста попытается уклониться или проявит сдержанность. Но Тори удивила его и положила свою узкую, изящную ручку на его ладонь. Он надел кольцо, а другой рукой нащупал ее пульс на запястье. При его прикосновении пульс резко участился, у Риса это вызвало еле заметную улыбку.
      Когда были произнесены последние благословения и новобрачных попросили встать. Тори подумала, что не удержится на ногах, если Рис перестанет поддерживать ее локоть. По-хозяйски взяв Тори под руку, он повел ее вдоль длинного прохода. Она высоко несла голову, не обращая внимания ни на завистливые взгляды ветреных красавиц, вроде Лиззет Джонсон, ни на завуалированное неодобрение многих видных граждан.
      Рис тоже видел, что собравшиеся испытывают весьма разнообразные чувства. Это могло бы его позабавить, если бы не бледность и дрожь невесты. Примерно в середине прохода, поравнявшись с Чарльзом Эвереттом. Тори заколебалась и даже оступилась, но быстро оправилась. Рис любезно кивнул надменному глупцу, ведя Тори к выходу из церкви.
      Роскошный прием был устроен в особняке Лафтонов на деньги Дэвиса. Все детали Рис оставил на усмотрение Хедды и Тори. Повсюду было море живых цветов. В хрустальных бокалах пузырилось французское шампанское, столы ломились от яств: жареной говядины, английских фазанов, копченых устриц, запеченой горной форели. Один стол был уставлен исключительно мороженым, которому придали самые фантастические формы. Оркестр исполнял легкий вальс, а элегантно одетые мужчины и женщины ели, пили и тихонько судачили о самой невероятной паре в историй Колорадо. В Колорадо не было такого свадебного фурора с тех пор, как серебряный барин Лидвиля Хью Тейбор женился на разведенной актрисе Бэби Досам, даже не потрудившись развестись с предыдущей женой.
      Друзья Лафтонов, банкиры и скотоводы, потягивали шампанское и лакомились холодным фазаном. Закадычные приятели Риса, публика из салуна и овцеводы, поднимали тосты за свадьбу, в больших количествах поглощали пиво и виски и мгновенно уничтожали большие блюда с устрицами. Переполненный зал разделился на два враждующих лагеря, но Лаура Эверетт грациозно переходила от одной группы к другой, смягчая накалившуюся атмосферу своим необыкновенным обаянием. В этой ей помогала вся семья Лорингов.
      Как видный республиканец, поддерживающий деловые отношения с командиром времен Гражданской войны, генералом Уильямом Джексоном Палмером, Стив Лоринг легко чувствовал себя в любой среде. Кэсс выглядела жизнерадостной и элегантной в бежевом шелковом платье, которое прекрасно гармонировало с ее удивительным цветом кожи. Если некоторые сплетники и нашептывали, что у нее скандальная репутация и она, якобы, руководит компанией по перевозке грузов, никто не осмелился заявить об этом вслух. Сорванец Кили - и та превратилась в милую молодую девушку в модном, хотя и скромном бледно-зеленом платье. Рис обещал потанцевать с ней на приеме, и даже шалости двух ее младших братьев не могли умалить восторга Кили.
      Хедда и Стоддард, как и полагалось, стояли у входа, встречая гостей; они стояли рядом со своим зятем, принимая поздравления - и искренние, и лицемерные - с натянутыми улыбками и напряженными кивками. Рис чуть не поперхнулся, когда Майк Меньон галантно поцеловал руку Хедды, расточая ирландскую лесть, клапаны которой он мог открывать и закрывать по своему усмотрению.
      - Ухо надо держать востро с этими плутоватыми валлийцами, одного из которых вы прикрыли покрывалом респектабельности, мадам. Он может делать вид, что склоняется к республиканской партии, но поступит так только до следующих выборов.
      Стоддард громко засопел, а Хедда отдернула руку, будто ее ужалила змея. Майк как ни в чем не бывало повернулся к Рису и Тори.
      - Ну, хвастунишка, вы все-таки добились своего. Женились на самой очаровательной даме к западу от Миссисипи.
      - Приходилось ли вам бывать к востоку от Миссисипи, мистер Меньон? спросила Хедда с легкой снисходительностью.
      Приземистый ирландец почесал затылок.
      - Можно ли, мадам, причислить сюда две мои недавние поездки в Нью-Йорк или учитывается только мое путешествие в Европу? - простодушно спросил он.
      - Где он встретился с королевой Викторией и вручил ей экземпляр своей газеты "Плейн Спикер", как он уверяет, - подмигнув, подхватил Рис.
      - Совершенно верно, парень. А королева недурна, хотя и челюсть великовата. Но вы, - шепнул он Тори, - самая прекрасная из всех королев и принцесс Европы.
      - Уходите, уходите, ирландский негодяй, не соблазняйте мою молодую жену, - добродушно пошутил Рис, когда Меньон пожимал ему руку.
      После этого журналист направился к группе немецких шахтеров, которые вооружились тяжелыми глиняными кружками с пивом.
      - Не сердись на Майка, Тори, он хороший друг и ты ему нравишься, сказал Рис.
      - Сомневаюсь, Рис, - прошептала Тори в то время, как к ним приближались с поздравлениями богатые землевладельцы из У рея.
      К тому времени, когда они сели за стол, нервы Тори напряглись до предела, а желудок совсем свело от голода. Она двигала туда-сюда по тарелке ломтик розовой говядины. Рис протянул ей бокал искрящегося золотистого шампанского, потом поднял свой и чокнулся с ней.
      - За мою прекрасную жену. Тори Дэвис, - он зачарованно глядел бездонными голубыми глазами в ее аквамариновые.
      Она тоже подняла бокал и посмотрела на его красивое улыбающееся лицо через опущенные золотистые ресницы.
      - За вашу победу, мистер Дэвис, - шепнула она в ответ и пригубила шампанское. На ее вкус вино отдавало горечью, напоминая хурму После свадебного обеда встревоженный молодожен поторопился поговорить один на один с Лаурой Эверетт.
      - Долго ли еще нам надо оставаться на виду, Лаура? Тори побелела, как полотно, и нервничает, будто загнанная на дерево кошка, - тихо сказал Рис. Они посмотрели в другой конец комнаты, где молодая жена подавленно беседовала со старыми друзьями ее родителей.
      - Она не съела ни кусочка, и я не могу уговорить ее выпить хотя бы несколько глотков шампанского, - пожаловался Рис.
      Лаура безмятежно улыбнулась.
      - Возможно, это и к лучшему, иначе она слишком рано заснет в вашем присутствии. Я распоряжусь, чтобы оркестр поскорее возобновил игру и вы бы могли побыстрее выполнить этот дурацкий обычай и потанцевать с невестой. Да, и не забудьте о своем обещании Кили Лоринг. Она милое дитя. Когда вы будете танцевать с ней, я позабочусь, чтобы Хедда потанцевала с несчастным, обездоленным Чарльзом. Потом я увлеку Тори к заднему выходу. А вы можете незаметно выйти через боковую дверь и встретить нас на двуколке с задней стороны дома.
      - Вы просто золотце, и если бы я не был женатым человеком, то сделал бы вам непристойное предложение, - воскликнул Рис и чмокнул ее в щечку.
      ***
      - Ты уверен, что за нами никто не последует? - спросила Тори, нервно оглядываясь через плечо на удаляющийся город, огни которого мигали в сумерках. - Некоторые из твоих неотесанных приятелей с ранчо болтали о громких серенадах под окнами нашей спальни.
      Тори содрогнулась от ужаса, думая о том, что будет, когда он увидит спальню. Она не хотела, чтобы ее унижение усугублялось толпой хриплых, беснующихся пьяниц возле их дома.
      - На этот счет не беспокойся, любовь моя. Я оставил четкие указания. Сегодня нас никто не побеспокоит. Мы будем одни. До утра на второй этаж даже не ступят кухарка, горничные или дворецкий.
      - Тогда, как же я смогу... - она замолчала, и ее щеки загорелись на холодном осеннем ветру.
      - А-а, понимаю. Ты вспомнила, как я в последний раз расстегивал твое платье. На сей раз все будет иначе, Виктория. Обещаю не шлепать тебя.
      "Не давай обещаний, которые ты не сумеешь сдержать, Рис", - с горечью подумала она.
      Когда коляска остановилась возле дома, то ее принял и отогнал во двор поджидавший конюх. На его молодом лице играла понимающая улыбка.
      - Для милой дамы я могу заменить горничную, - подтрунивая, проговорил Рис и подхватил жену на руки перед дверью огромного, похожего на крепость дома.
      - Да, у тебя большой опыт по раздеванию женщин, не так ли. Рис? - Она почувствовала, как от его небрежного замечания в душе ее вскипел гнев, и решила, что это поможет ей укрепить волю.
      Он только усмехнулся, пронося ее мимо каменных драконов на парадной лестнице.
      - Ну вот мы и на месте, и теперь, любовь моя, попридержи свою вуаль, Рис повернулся боком, чтобы не задеть ее длинное платье и покрывало на голове, когда проносил ее через открытую дверь в прихожую.
      Слуга заранее открыл парадную дверь и наверняка должен был закрыть ее, когда они поднимутся на второй этаж.
      - Миссис Крейтон приготовила в задней гостиной вино и легкий ужин для нас.., или, если ты того пожелаешь, мы можем послать за едой позже;
      Рис опустил Тори на пол прямо под сверкающей, великолепной хрустальной люстрой.
      Тори чувствовала себя преступницей, очутившейся перед виселицей. Зачем оттягивать неизбежное? Она бросила ему перчатку, когда обставляла спальню. Конфронтации все равно не избежать.
      - Сначала ты должен познакомиться с моим небольшим сюрпризом., А потом, возможно, тебе захочется выпить, - ответила она с напускной храбростью.
      Озадаченно улыбнувшись. Рис потянулся к Тори, намереваясь отнести ее по ступенькам на второй этаж. Но она покачала головой и отступила назад.
      - Уж не боишься ли ты меня, миссис Дэвис? - насмешливо спросил он.
      - Нет, что ты, - она постаралась говорить спокойно. - Нисколько, мистер Дэвис.
      Произнеся это, она скромно приподняла край своего длинного шелкового платья и направилась к извивающейся лестнице.
      - Приступим, Макдуф, - церемонно продекламировал он.
      Услышав строчку из пьесы Шекспира, она на мгновение замерла и сказала:
      - Этому вас научила мисс Голдшток?
      - Макбет, акт пятый, сцена восьмая, - невозмутимо ответил он, поднимаясь вслед за ней по ступенькам лестницы. Неужели она до сих пор ревнует его к Флавии? Впрочем, нервы у молодой жены сегодня вполне могут шалить... Рис тщательно продумал все, что было связано с их первой брачной ночью.
      Лаура предупредила его о повышенной чувствительности благовоспитанной девицы, которую чопорная Хедди держала в ежовых рукавицах. Ему придется пригасить свет, чтобы не смущать ее девственную стыдливость, и не проявлять торопливости. Вначале - никакой экзотики, никаких причуд! Потребуется время, чтобы в Тори пробудилась страсть. Азартный игрок, Рис умел терпеливо ждать, когда того требовали обстоятельства. Виктория была девственницей, его первой и единственной благородной дамой, и он будет дорожить ею.
      Длинные пряди золотистых волос покачивались под вуалью, когда Виктория поднималась по ступенькам. Его жена величава, как принцесса, но при этом злобна, как ошпаренная кошка. На Риса опять навалились сомнения: может, не стоило жениться на Тори против ее воли? Но он решительно отмел их, убеждая себя в том, что он гораздо больше подходит ей, чем Чарльз Эверетт или любой другой слюнтяй, которого могли бы выбрать ее родители.
      Когда они приблизились к спальне, отвага начала покидать Тори. Однако теплое дыхание Риса, которое она ощутила, когда он приподнял ее вуаль и нежно поцеловал в шею, побудило ее к действиям. Она должна показать ему поскорее комнату, пока обольщение не зашло слишком далеко. Повернув ручку, Тори толкнула и отворила массивную дверь орехового дерева.
      Даже не заглянув внутрь. Рис подхватил ее и внес в спальню. Тори от удивления вскрикнула и задрыгала ногами. Но он, не отпуская ее, дошел до середины спальни. Оглянувшись по сторонам. Рис вдруг напрягся. Но по его лицу ничего нельзя было прочесть. Оно не отражало никаких эмоций. И все же, когда Рис медленно опускал ее на ноги, она почувствовала, как в нем вскипает ярость. Он крепко прижал ее к своей широкой груди, обвив стройный стан крепкой, как железо, рукой.
      Рис недоверчиво покачал головой.
      - Говоришь, особый для меня сюрприз? - Он обвел рукой комнату. - Очень изобретательно. Тори. Проку, правда, от твоей изобретательности мало. Джинджер не притащила бы такой хлам в свой бордель, можешь мне поверить.
      - Мне пришлось импровизировать, ведь у меня нет опыта помещений борделей, - резко ответила она.
      - Вот, значит, как ты представляешь себе наш брак? Ты чувствуешь себя шлюхой и готова распутничать ради спасения своей драгоценной семейки? За деньги? Что ж, дорогая, ты наверняка станешь заламывать высокую цену. Если я доживу до семидесяти, то, пожалуй, каждая интимная связь с тобой обойдется мне примерно в тысячу.
      Тори машинально влепила ему пощечину, пораженная его грубостью.
      - Да как ты смеешь...
      - Я смею многое, дорогая Тори. Ты еще меня попросишь...
      Он отпустил ее, позволил ей отпрянуть. Она дрожала от страха.
      - Это все фарс, Рис! Я здесь тебе не нужна, - Тори кивнула в сторону кровати с пологом из бусинок. - Тебе нужна хозяйка, украшение, нечто такое, что можно показать твоим новым деловым партнерам.
      Теперь выражение его лица изменилось, на нем медленно появилась хищная улыбка.
      - Ничего у тебя не выйдет, дорогая! Хочу тебе сразу об этом заявить. Если ты желала продемонстрировать мне этим убранством, насколько ты замаралась, выйдя за меня замуж, тебе придется и дальше играть выбранную роль грязной голубки. Ты будешь потаскухой! А я - сутенером!
      Он скинул пиджак и бросил его на плотоядно взирающего Пана. Потом расстегнул массивные рубиновые запонки и парчовый жилет, который тоже сбросил с плеч и кинул на пиджак. Шелковый галстук приземлился на полу после того, как Рис вынул из него рубиновую заколку. Он расстегнул рубашку, обнажив свою упругую, волосатую грудь, и кинул дорогие запонки на ковер с тигровой головой. Яркие рубины подпрыгнули, и во все стороны посыпались злобные искры огней. Тори вышла из охватившего ее оцепенения. Она задыхалась от страха и понимала, что умолять бесполезно. Она кинулась к двери. Но Рис настиг ее в три прыжка в тот момент, когда она споткнулась о громоздкую лапу тигра. Дэвис подхватил жену, прижал к голой груди, поднес к кровати и швырнул через тинькающие нитки занавески на кучу мягких бархатных подушек.
      - Наверное, мы запачкаем их, - грубо заметил он, пожал плечами и продолжил методически сбрасывать с себя одежду.
      Тори слышала шуршание его шелковой рубашки и носков, звук брошенных на пол ботинок. Рис присел на край кровати, раздвинув надоедливые ниточки с бусинками, чтобы лучше рассмотреть прекрасную, бессердечную стерву, на которой он женился. Его девственная жена лежала с крепко зажмуренными глазами, отвернув от него лицо, готовая "покориться" скотскому изнасилованию. Под ее густыми золотистыми ресницами скопились слезы, но она не хотела поднимать крика. Поглядев на упрямую верхнюю губу Виктории, Рис с горечью подумал, что это сущий брамин из Бостона, готовый сопротивляться до последнего.
      - Когда мы вошли, здесь горел свет. Сколько людей могли увидеть этот миниатюрный бордель. Тори? Г-м, может быть, нам стоит устраивать экскурсии по дому?
      Тори открыла глаза, и это послужило ему наградой.
      - Никто, кроме двоих рабочих из Денвера, не видел спальни! А они уехали. Даже извозчики, которые доставили груз, ничего здесь не распаковывали. Рис улыбнулся и стал похож на акулу.
      - Значит, ты все же подумала о том, чтобы эта обстановка не породила скандала - после того, как снизошла до брака со мной? Неужели чудачества не закончатся. Тори? - цинично упрекнул он ее.
      - Ты все равно поступишь, как хочешь. Вы всегда так делали, мистер Дэвис. Мне надоело играть в кошки-мышки, - обреченно вымолвила она и почувствовала, как от его негромкого смеха затряслась кровать.
      - Так, - произнес он, и его теплая рука погладила шею Тори и прошлась вокруг ее груди. - Ты думаешь, я собираюсь напрыгнуть на тебя и взять тебя силой, миссис Дэвис, а ты зажмуришься и будешь думать об Англии - или о чем-то другом, о чем помышляют избалованные девственницы Америки? Он протянул руку и развязал ее головной убор. Вуаль и драгоценная диадема упали на кровать. Рис перевернул Тори на бок, вытащил из-под нее головной убор, откинул его, и он полетел, как осенняя паутина, к изножию кровати.
      - А знаешь ли ты. Тори, что мне всегда нравились твои волосы? Такие мягкие и благоухающие, словно лепестки в лунном свете, - шептал он, вынимая заколки из локонов на ее макушке. Волосы девушки рассыпались по подушке. Рис запустил пальцы в сверкающую копну, массируя чувствительную кожу головы. Взбитые парикмахером, волосы спутались.
      Он гладив их нежно; а говорил сурово:
      - Я уже сказал, что заставлю тебя просить. Я не имел в виду, что изнасилую тебя или побью. Я имел в виду интимную близость с тобой... Ты сама попросишь меня об этом!
      Она гневно замотала головой, но его пальцы еще крепче зажали ее голову, и он медленно приблизил к ней свои губы. Одной рукой Рис крепко держал Тори" не позволяя ей шевелиться, а губами скользил по ее вискам и щекам; язык Риса дразняще касался ее горла, прокладывая путь к трепещущим губам.
      - Я вижу, ты запомнила, - шепнул он, когда она приоткрыла рот, чтобы вскрикнуть. Его язык проник ей в рот, осторожно, как ночной воришка, лизнул ее маленькие белые зубки и убрался.
      Рис поднялся и изучающе посмотрел на ее горевшее лицо, обрамленное растрепавшимися золотистыми волосами. Мысленно он проклинал ее нежную, удивительную красоту и в то же время восхищался ею, потому что она принадлежала ему. Он дотронулся до изящного колена Тори, утопавшего в шелках и кружевах. Рефлексивно она брыкнулась, но он зажал хрупкую голень в своей большой руке, и девушка сразу успокоилась.
      Рис снял атласный тапочек сначала с одной ее ноги, потом с другой. После чего остановился, раздумывая, как поступить.
      - Раздевать мне тебя, начиная с нижнего белья... или начнем с платья? - одновременно с вопросом он провел рукой по ее покрытой шелком ноге, погладив икру.
      - Ты презренный, грубый, вульгарный, отвратительный... - она сыпала оскорблениями до тех пор, пока он не притянул ее к себе и не посадил на кровать.
      Он расстегнул ей пуговицы до самой талии. Он и вправду не уступал в ловкости умелой горничной, так что похвалялся не зря. Ловкие проворные пальцы картежника, которые перебирают карты с такой быстротой, за какой не способен уследить глаз, с такой же легкостью отстегивали пуговицы. Он погладил через корсет тонкий позвоночник, потом принялся быстро распускать тесемки корсета.
      Почувствовав, как ее спину обдуло прохладным воздухом, Тори впала в панику. Скоро он разденет ее догола! Она попыталась оттолкнуть его, но он быстро стащил платье с ее плеч, сковав тем самым руки. Когда развязанный корсет соскользнул вниз, грудь Виктории обнажилась. Осталась только нижняя кружевная рубашка, через которую все было видно.
      "Точнее, почти все", - поправил он себя, дотрагиваясь сперва до одного маленького кораллового соска, потом до другого. У Виктории вырвался негромкий испуганный возглас. Он накрыл ладонями ее небольшие, прелестные груди, нежно поглаживая и сжимая их.
      У нее захватило дух от такой откровенности, Тори парализовал стыд. Рис взял ее за руку, пощупал пульс и отстегнул белые шелковые пуговички на манжете. Повторив то же самое на другой руке, он одним движением снял рукава ее рубашки. Она автоматически вскинула руки, чтобы закрыть грудь.
      Тори обняла себя руками, а он потянул ее к изножию кровати и перевернул лицом вниз. Запутавшись в своих собственных юбках, она оказалась в безнадежной ловушке; Тори брыкалась и приглушенно кричала, но все без толку. Рис начал развязывать бечевки ее панталонов и закончил распускать корсет.
      - Ты такая тоненькая, что не нуждаешься в этих дурацких вещах, произнес он и, стащив с нее приспособление из китового уса и кружев, кинул его на пол. Бусинки занавеса согласно звякнули.
      Она повернула голову, кашлянула и зашипела на него:
      - Все порядочные дамы носят корсеты. Рис опять повернул ее на спину и холодно улыбнулся.
      - А вот потаскухи не носят, и ты тоже впредь не будешь носить его. Я единственный мужчина, который будет к тебе притрагиваться, Тори.., отныне и навеки.
      Чтобы подтвердить это, он погладил ее руки, потом скользнул к грудям. Она ахнула, когда его проворные пальцы схватились за твердый кончик соска, который выглядывал из-за неплотного щита ее рук.
      Тори посмотрела ему в лицо. Его глаза горели страстью, губы были твердо сжаты. От ловкого обольстителя или дразнящего ухажера не осталось и следа. Им овладел холодный гнев и вместе с тем сладострастное желание. Рис намеревался лишить ее девственности, но не так, как поступил бы джентльмен со своей невестой, а как мужчина берет шлюху.., именно так он, должно быть, обращался с этой ужасной Голдшток.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13