Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Выкуп за собаку

ModernLib.Net / Триллеры / Хайсмит Патриция / Выкуп за собаку - Чтение (стр. 5)
Автор: Хайсмит Патриция
Жанр: Триллеры

 

 


— Это здесь? — нетерпеливо спросил таксист.

Кларенс думал, что они стоят на светофоре, но оказалось, что они уже на Макдугал-стрит, и он поспешно вытащил деньги.

Мэрилин была дома.

— Что случилось? — спросила она, когда он вошел в комнату.

— Ничего, — ответил Кларенс.

Увидев ее, он немного пришел в себя. Он рассказывал ей об Эдуарде Рейнолдсе и его жене. Наконец-то ему попался интересный, необычный случай, и он справился с ним. Но вот надо же.

Кларенс посмотрел на телефон, так и не решив, вопить ли в полицейский участок по поводу Кеннета Роважински. Но Роважински не свяжется с сестрой, если его схватят.

— Что-нибудь с тем человеком, у которого похитили собаку? — спросила Мэрилин. — Ты ходил встречаться с ним? — Мэрилин сидела на диване, вшивая «молнию» в какое-то платье.

— Да.

— Есть новости о собаке?

— Я нашел того типа, который ее украл, но он исчез. Это неприятно.

— Исчез?

— Он выехал из своей грязной конуры, пока я разговаривал с Рейнолдсами. Просто растворился в воздухе.

— Собака у него? — Мэрилин опустила свое шитье на колени.

— Он сказал, что собака у его сестры на Лонг-Айленде. Не знаю, правда ли это. Требует еще тысячу долларов. Мистер Рейнолдс готов дать деньги. Завтра вечером. Но если я скажу ему сейчас, что преступник исчез...

— Ты хочешь сказать, что он намерен вытребовать еще одну тысячу завтра вечером?

— Да.

— Он шантажист! Держу пари, собаки у него нет. Что ты посоветовал мистеру Рейнолдсу?

— Я ему ничего не советовал. Спросил его, согласен ли он... Понимаешь?

— Ну и ну! — Мэрилин покачала головой. — А теперь этот типчик исчез! Вы все будете искать его?

— Я пока никому ничего не говорил. Сначала хочу попытаться найти его сам. Ему придется завтра связаться с мистером Рейнолдсом, чтобы потребовать у него денег. Он сказал об этом только мне, а не мистеру Рейнолдсу. И он должен прийти на Йорк-авеню, чтобы забрать выкуп. Тогда мы схватим его. Но с другой стороны, он, возможно и не потребует вторую тысячу, поскольку знает что я охочусь за ним.

— Ну и ну. Как тебе удалось его найти?

Кларенс рассказал ей.

Выслушав его рассказ, Мэрилин испуганно заморгала:

— Он из тех, кто носит с собой пистолет?

Кларенс услышал тревогу в ее голосе.

— Нет, по-моему, он не такой. — Он улыбнулся. — Я обыскал его комнату. Он просто калека. Чокнутый. — Кларенс опустился на кровать, усевшись лицом к Мэрилин. Он знал, что проиграл этот раунд, и должен был приехать на Макдугал, чтобы рассказать Мэрилин о своей неудаче.

— По-моему, ты затеял опасную игру.

— Опасную? — удивился Кларенс.

— У него могут быть друзья. Ведь сейчас ты единственный человек, который знает о нем, верно? Ты и Рейнолдсы? Он, скорее всего, попытается избавиться от тебя, Клар.

Кларенс порадовался, что она так встревожилась.

— Я его не боюсь, — заявил он. — Не беспокойся и ты. — Он поднялся. — Пора переодеться. У меня сегодня дежурство с восьми.

— Выпьешь чаю перед уходом? Крепкого?

— Нет, но... Можно мне позвонить Рейнолдсам? Я должен.

— Давай.

Кларенс забыл номер телефона Рейнолдса, и ему пришлось искать его. Он чувствовал, что Мэрилин наблюдает за ним.

К телефону подошла миссис Рейнолдс.

— Это Кларенс Духамель. Мистер Рейнолдс дома?

Он был дома. Подошел к телефону:

— Слушаю вас.

— Мистер Рейнолдс, у меня плохие новости. Когда я вернулся в дом Роважински... сразу же... оказалось, что он выехал. Я не знаю, где он сейчас.

— Выехал?

— Он, возможно, еще позвонит вам насчет собаки, но я, честно говоря, в этом не уверен. Вы дадите мне знать, если он попытается связаться с вами? Я выхожу на дежурство с восьми вечера, до завтра, так что сообщите в полицейский участок.

— Нет. Если он свяжется со мной, я использую шанс вернуть собаку и не хочу, чтобы полиция вмешивалась в это дело. Вы, надеюсь, понимаете меня.

— Мистер Рейнолдс... мы сделаем все, что в наших силах.

Эдуард Рейнолдс повесил трубку. Кларенс чувствовал себя ужасно.

— Мистер Рейнолдс не хочет впутывать полицию, если этот тип свяжется с ним. Господи! — объяснил он Мэрилин в ответ на ее вопросительный взгляд.

— Милый! — В голосе девушки звучало сочувствие, но она не отложила свое шитье и не произнесла больше ни слова.

Она не понимает важности происходящего, подумал Кларенс.

— Мне пора идти. Увидимся позже, дорогая. — Он имел в виду — после четырех утра. — Я войду тихонько.

— Не переживай так, Клар! У тебя такой вид, будто наступил конец света!

Глава 7

Без двадцати шесть вечера в понедельник Кеннет Роважински поднялся со своим чемоданом вверх по ступенькам дома миссис Уильямс и сел в первое попавшееся такси.

— Проблемы с полицией! Вы калека, грязный старикашка, мистер Роважински!

Хозяйка кричала на него. Кроме того, у этой суки остались его деньги за четыре дня, потому что он оплатил квартиру по воскресенье включительно.

Кеннет подумал, что в районе Университетской площади есть недорогие отели, поэтому сказал шоферу, чтобы тот ехал к Восьмой улице. Однако этот район выглядел слишком шикарно, поэтому он направился пешком по направлению к Четырнадцатой улице и, наконец, нашел подходящее жилье в отеле «Георг», темно-сером угловом семиэтажном здании. Номера здесь были по двенадцать долларов за ночь. Семьдесят два доллара в неделю, если постоялец оплачивал вперед. Кеннет не думал, что номер в гостинице стоит так дорого. Он сказал, что будет платить ежедневно, потому что не был уверен, что пробудет здесь больше двух-трех дней.

— Вы можете заплатить сейчас за три дня? — довольно грубо осведомился дежурный администратор.

— Может, за два? — Кеннет умел торговаться не хуже его.

Администратор принял плату за два дня, двадцать четыре доллара.

— Не заполните это? — Он протянул Кеннету регистрационную карточку.

В графе «Фамилия» Кеннет написал: «Чарлз Риккер. Домашний адрес: Хантингтон, Лонг-Айленд» — первое попавшееся название, которое пришло в голову.

— Какая улица? В Хантингтоне.

Кеннет придумал название и написал его. Портье провел его в комнату на пятом этаже и принес его чемодан. Кеннет не дал чаевых: предполагалось, что обслуживание входит в оплату. Потом, закрыв дверь и поставив замок на собачку, чтобы никто не мог открыть номер ключом снаружи, Кеннет почувствовал себя увереннее: он был в безопасности и устроился даже с некоторым комфортом. У него была собственная ванна, большая белая ванна с душем, чистая раковина с кусочком мыла, завернутым в зеленую бумажку. Кеннет раскрыл чемодан, удостоверился, что деньги на месте, потом принял душ и побрился. В чемодане лежала кругленькая сумма в девятьсот двадцать один доллар, а завтра к ним прибавится еще тысяча долларов. О чем волноваться? Об этом молодом полицейском? Ему его не найти.

Кеннет почувствовал, что проголодался. Надо бы выйти купить какой-то еды. Он задумался над тем, куда спрятать сверток с деньгами. В постель? Но что, если придут менять белье или расстелят постель на ночь, до того как он вернется? Кеннет стащил темно-красное, не очень чистое покрывало и увидел на двух подушках свежие наволочки. Здесь надежнее, чем в чемодане, подумал он, и, взяв деньги, засунул их поглубже в наволочку, а потом аккуратно застелил постель.

В «Говарде Джонсоне», на Шестой авеню, Кеннет съел великолепный гамбургер и выпил кофе, затем направился к телефонной будке на углу и отыскал помер Рейнолдса. Из любопытства он уже находил его несколько дней назад, но забыл. Опустил монетку и набрал номер.

Ответил женский голос.

— Могу я поговорить с мистером Рейнолдсом?

— Минуточку.

Кеннет мог поклясться, что женщина поняла, кто звонит.

— Здравствуйте, мистер Рейнолдс. У меня ваша собака. Лиза.

— Где она... умоляю.

— Она на Лонг-Айленде. С ней все в порядке. Так вот, мистер Рейнолдс, я хочу еще тысячу долларов. Моя сестра настаивает на этом, понимаете? Так что завтра вечером в одиннадцать, на том же месте, те же условия: мелкие купюры, договорились? Через час вы получите свою собаку.

— Хорошо. Но где гарантия, что вы вернете ее мне? Могу я поговорить с вашей сестрой? Где она?

— На Лонг-Айленде. Но она не желает никак участвовать в этом деле. И послушайте, мистер... Рейнолдс, чтобы никого не было с вами завтра вечером. Иначе вы не получите никакой собаки. Понятно?

— Да, конечно.

— Обещаете?

— Да. Откуда вы звоните?

Кеннет повесил трубку. Он улыбался, чувствуя себя победителем.

Деньги все еще лежали в подушке, когда он вернулся в свой номер.

На следующее утро около девяти Кеннет вышел из отеля и пошел по Четырнадцатой улице, разыскивая магазин готового платья. Его серое пальто уже износилось, и он мог теперь выбросить его, подумал он. Кеннет купил себе костюм за сорок пять долларов и девяносто пять центов и пальто из коричневого твида за шестьдесят три пятьдесят и решил вернуться сюда попозже, днем, чтобы забрать костюм, потому что ему должны были укоротить рукава пиджака. Еще он купил черные ботинки за восемь девяносто пять. Твидовое пальто выглядело шикарно и, как все новые вещи, казалось немного жестковатым. Надев новое пальто и ботинки, Кеннет почувствовал вновь презрение к окружающим. Кто такие эти людишки? Послушные винтики сложного механизма, никогда ни о чем не думающие, кроме работы, поглощающие пищу, погружающиеся в сон, размножающиеся. В другом магазине Кеннет купил шляпу. Он любил носить шляпы и без них чувствовал себя неуютно, а его старая темно-серая шляпа в сочетании с пальто выглядела отвратительно.

Кеннет купил «Таймс» и «Пост» и вернулся в отель, чтобы почитать газеты, возможно, вздремнуть, пока не проголодается, но, решив запастись на всякий случай едой, купил себе сосиску с булочкой в кафе, помазал ее горчицей и приправой и завернул в пару бумажных салфеток. В холле гостиницы «Георг» Кеннет огляделся в поисках полисмена или молодого полицейского в форме или в штатском. Но никто не проявлял к нему ни малейшего интереса. Наверное, молодой полицейский перевернул вверх дном его комнату у миссис Уильямс, разыскивая деньги и указание на то, куда он уехал. Флаг ему в руки! И это, конечно, не понравится миссис Уильямс. Прекрасно! Затем Кеннету пришло в голову, что миссис Уильямс должна будет переслать куда-то его ежемесячное пособие по инвалидности. Или ему лучше оставить им адрес своего банка? Времени достаточно, чтобы подумать об этом, до получения пособия еще две недели. Но это проблема. Нескладно. Потому что полиция может выследить его, если возьмет на себя труд выяснить, что у него есть счет в «Юнион Дайм сейвингс» на углу Сороковой улицы и Шестой авеню. Они, возможно, попросят банк задержать выплату пособия, и там всегда есть вооруженная охрана. К счастью, он вполне может пожить какое-то время на деньги Рейнолдса.

Близился вечер, и Кеннет все больше нервничал. Семь часов. Ему хотелось уйти из отеля, казалось, что безопаснее бродить на улицам, но степы комнаты давали некое ощущение надежности, а на улице моросил дождь. Без пяти десять Кеннет, не в силах больше оставаться в номере, надел старый плащ, который унес с собой, уходя от миссис Уильямс. К четырем часам он вернулся в магазин готового платья за новым костюмом, но, поскольку шел дождь, остался в старой одежде.

Он представил, как молодой полицейский рассказывал вчера вечером мистеру Рейнолдсу, что Кеннет Роважински исчез из своей квартиры. Мистер Рейнолдс, должно быть, знал об этом, когда Кеннет говорил с ним. Если так, это, похоже, не повлияло на его решение прийти с деньгами. Кеннет проехал на городском автобусе от Восьмой улицы до Первой авеню, потом пересел в другой автобус и сошел на остановке «Пятьдесят седьмая улица».

Дождь все еще моросил. По Йорк-авеню Кеннет шел не спеша, так же как и в пятницу вечером выискивая повсюду врагов. Но на самом деле он не думал, что Рейнолдс приведет полицию. Рейнолдс хотел вернуть свою собаку. На Пятьдесят девятой улице Кеннет свернул на запад, намереваясь сделать крюк и подойти к условленному месту на Йорк-авеню со стороны центра, скажем, в десять минут двенадцатого. На Пятьдесят девятой улице Кеннет прошел мимо пары патрулирующих полицейских. Те не обратили на него внимания.

Но теперь Кеннету вдруг пришло в голову, что копы устроят засаду. Этого не может быть, сказал он себе, но неплохо подумать об этом заранее, потому что это заставит его вести себя осторожнее. Если он заметит около ограды человека, который покажется ему подозрительным, то уйдет.

Но пока ничего подозрительного не было. Кеннет не доверял своим часам, поэтому заглянул по дороге в бар, затем в бакалейный магазин: тот был закрыт, но Кеннет увидел часы на стене и разглядел, что стрелки показывают пять минут двенадцатого. Кеннет перешел на восточную сторону Йорк-авеню и направился к центру. Вот и высокая ограда, утопленная в цементном основании в несколько футов высотой. Кеннет пошел вдоль нее, стараясь как можно меньше хромать. Его маленькие серые глазки шныряли по сторонам. Рейнолдс должен был принести деньги и уйти. Кеннет пытался сосчитать столбы, но этого не требовалось, потому что еще за десять футов он увидел белый сверток. Не останавливаясь, Кеннет протянул руку и взял его. Сверток оказался толще, возможно, потому, что Рейнолдс из-за дождя накрутил на него больше бумаги. Кеннет держал его в правой руке, под плащом. Он пересек Шестидесятую улицу, высматривая такси. За это время на своей стороне Йорк-авеню он встретил только двух прохожих: молодого человека, который шел быстрым шагом, насвистывая какую-то мелодию, и женщину, даже не посмотревшую на него.

На Пятьдесят седьмой улице Кеннет поймал такси.

— Отель «Георг», — сказал он, — Университетская площадь. Не доезжая до Четырнадцатой улицы.

Теперь все в порядке. Щелчки счетчика отмеряли мили между ним и опасностью, оставшейся позади. Расплачиваясь с шофером, Кеннет положил сверток на колени, потом опять спрятал его под плащ. Вошел в вестибюль. Там все было спокойно.

— Вы совсем промокли, — сказал чернокожий лифтер, когда они поднимались наверх.

— Люблю немного прогуляться, — буркнул Кеннет. Он не одобрял панибратства.

Войдя в свой номер, Кеннет запер дверь на двойной оборот, спустив собачку замка, потом снял ботинки и переодел мокрые носки. В этот момент у него возникла идея, замечательная идея. Можно устроить ловушку для молодого полицейского, на случай, если тот снова отыщет его. В конце концов, коп позволил ему уйти, разве не так? Кеннет решил заявить, что коп согласился отпустить его, потребовав взамен долю от второго выкупа. Эта мысль не обрела еще четких очертаний, но Кеннет чувствовал, что сама по себе идея неплоха. Чтобы все выглядело более достоверно, Кеннет намеревался сжечь какую-то часть денег. Он не спускал глаз с пачки, завернутой во влажную бумагу, которая лежала на круглом деревянном столе, пока он рассуждал о том о сем. Он оттягивал самый приятный момент — увидеть деньги. Наконец Кеннет вымыл руки в ванной, вытер их чистым полотенцем и вскрыл пакет. Вот они: пачки зеленых бумажек, по десять долларов каждая!

Он собирался сжечь пятьсот долларов. Это было странно, но Кеннет не стал раздумывать дальше (он был уверен, что прав), а снял упаковку с двух пачек и отсчитал десять десятидолларовых купюр из третьей пачки. Сначала он попытался сжечь деньги в пепельнице, но дело двигалось медленно, и он решил воспользоваться раковиной в ванной комнате.

Банкноты горели плохо, но ему все-таки удалось сжечь пять или шесть штук. Потом пришлось сделать передышку и собрать пепел в кусок газеты. На то, чтобы сжечь все намеченное, у него ушло около четверти часа, и это было удивительно волнующее зрелище: все эти деньги, эта власть, эта свобода улетучивались вместе с дымом, превращаясь в ничто. Кеннет почистил раковину и открыл оба окна — в ванной и в спальне, чтобы выветрился запах дыма. Его радовал дым, но он не хотел, чтобы жильцы отеля подумали, что начался пожар.

При этой мысли он кинулся к лежавшим на столе деньгам и поспешно убрал их и те, что остались от предыдущего выкупа, на случай, если кто-то захочет войти в номер. На этот раз он завернул деньги в свитер и засунул его в один из ящиков, поскольку, решил он, в его отсутствие может прийти горничная, чтобы убрать постель. Но, засыпая, он думал о том, что разумнее было бы держать деньги в наволочке.

Стрелки часов показывали пять минут первого. Кеннет представил, как Эдуард Рейнолдс ждет на углу Йорк-авеню и Шестьдесят первой улицы свою собаку. Под дождем. Сколько он будет ждать? Кеннет слегка улыбнулся, не чувствуя никакой жалости. Пусть сноб купит другую собаку. Он может себе это позволить. Рейнолдс действительно чокнутый, если заплатил две тысячи долларов. Эта мысль заставила Кеннета почувствовать свое превосходство. У него, возможно, нет таких денег, как у Рейнолдса, но совершенно ясно, что у него больше мозгов.

Глава 8

Новый график дежурства Кларенса, с восьми вечера до четырех утра, оставлял свободными на следующие три недели вторник и среду. Во вторник днем он позвонил в полицейский участок, чтобы узнать, не поступало ли каких-нибудь известий от Эдуарда Рейнолдса. Дежурный офицер, чей голос Кларенс не узнал, ответил, что нет.

— Вы уверены? Это об украденной собаке. Выкуп.

— Точно нет, приятель.

Кларенс сидел в квартире Мэрилин. Она ушла в десять часов утра на Перри-стрит, где ей предстояло печатать под диктовку. У Кларенса не было никаких определенных планов на день, потому что Мэрилин не знала, выкроит ли она время для ленча. Он приготовил себе яичницу, потом прогулялся по Виллидж, дошел до Десятой улицы, наконец, сел на Шестой авеню в автобус, направлявшийся в центр, и всю дорогу смотрел в окно, выискивая взглядом невысокого, коренастого, прихрамывающего человека, похожего на Роважински. Кларенс доехал до Сто шестнадцатой улицы, а оттуда пошел пешком в свой участок спросить, не выяснилось ли что-нибудь относительно сестры Кеннета Роважински.

Молодой полицейский, которого Кларенс видел до этого только пару раз, нашел поступившее для него сообщение и сказал:

— Одна сестра по имени Анна Готштейн. Живет в Дойлстауне, штат Пенсильвания.

Кларенс поблагодарил и записал адрес и номер телефона, который был зарегистрирован на имя ее мужа, Роберта Л. Готштейна.

Значит, Пенсильвания, а никакой не Лонг-Айленд.

Кларенс доехал до центра на метро, всю дорогу внимательно вглядываясь в лица пассажиров. Что еще он мог сделать?

Он подумал, не позвонить ли часа в четыре на работу Эдуарду Рейнолдсу, чтобы спросить, что слышно о Роважински, но побоялся, что мистер Рейнолдс в конце концов сочтет его слишком надоедливым. Он ведь ясно дал понять, что обойдется без полиции, даже если Роважински свяжется с ним и попросит вторую тысячу.

В начале пятого зазвонил телефон, и Кларенс взял трубку. Это была Мэрилин.

— Мама хочет увидеться со мной сегодня вечером, Клар, — проговорила она. — Понимаешь... я обещала. Я звонила ей, но не сумела отвертеться.

Это означало, что Мэрилин придется ехать в Бруклин-Хейтс. Вечером во вторник она всегда обедала с матерью, так что Кларенсу не за что было на нее обижаться, и все же он был задет.

В 6.30 вечера Кларенс снова позвонил в полицейский участок. Дежурил лейтенант Сантини, и Кларенс поговорил с ним. Сантини сказал, что от Эдуарда Рейнолдса ничего не было.

Кларенс снова подавил горячее желание позвонить Рейнолдсам домой. Возможно, Роважински не отважился попросить вторую тысячу. Но если так, как он вернет собаку? И жива ли она вообще?

Мэрилин отправилась прямо со своей дневной работы в Бруклин-Хейтс. Она сказала, что вернется домой к полуночи, и надеялась, что Кларенс дождется ее. В семь он написал:

"Дорогая,

волнуюсь насчет сегодняшнего вечера и Рейнолдсов. Не знаю, что может стрястись. Позвоню тебе между одиннадцатью и двенадцатью. Тебе звонили: я все записал.

Люблю тебя.

Клар".

И положил записку на подушку. Звонок был от женщины, сдававшей в аренду квартиры в Виллидж. Ей нужно было кое-что напечатать.

Кларенс прошел по Восьмой авеню до Двадцать третьей улицы, съел гамбургер, выпил кофе и купил билет в кино только для того, чтобы убить время. Из кинотеатра он вышел в начале двенадцатого и из ближайшего автомата позвонил Рейнолдсу.

Женский голос, не похожий на голос Греты Рейнолдс, ответил:

— Кто это, простите?

— Патрульный Духамель. Могу я поговорить с мистером Рейнолдсом, если он дома?

— О, вы полицейский, который заходил к ним?.. Их сейчас нет. Я ожидаю их... после полуночи.

Кларенс понял, что это означало: поляк назначил встречу, и Рейнолдсы приняли его предложение.

— Мне хотелось бы поговорить с ними, — сказал Кларенс спокойно, но решительно. — Можно мне позвонить еще раз — после полуночи?

— Да. Конечно.

— Они пошли за своей собакой, да?

— Да.

— Благодарю, — сказал Кларенс. — Позвоню позднее.

Женщина отвечала не слишком дружелюбно.

Кларенс пошел на запад по Восьмой авеню, потом к центру. Шел мелкий дождик, а он не взял плаща, но это было не важно. Без десяти двенадцать он позвонил Мэрилин. Она оказалась дома.

— Радость моя, ты видела записку? С тобой все в порядке?

С ней было все в порядке.

— Что случилось у Рейнолдсов?

— Они пошли на вторую встречу... скорее всего. В одиннадцать вечера. Надеюсь, собака вернется к полуночи. Хочу проверить.

Мэрилин поняла его. Они договорились на завтрашний вечер. Пойти в театр. Нет, Кларенс не забудет.

— Где ты?.. Ты придешь?

— Не знаю. Можно не уточнять?

— Конечно, дорогой, конечно. Береги себя.

Кларенс был благодарен Мэрилин. Она все поняла. Он заглянул в бар выпить пива и зайти в туалет. И убить время. Без четверти час. Теперь, подумал он, можно позвонить Рейнолдсам: получили они свою собаку или нет.

Снова ответил незнакомый женский голос:

— Они еще не вернулись. Грета звонила около двенадцати... немного позднее. Они собирались немного погулять.

Кларенс прервал ее:

— Хорошо. Я зайду. Скажите им, что я зайду... сейчас. — Он повесил трубку, прежде чем она успела возразить.

Автобус подошел сразу же, Кларенс сел в него. К чему такая спешка? Сейчас, подумал Кларенс, самое главное — встретиться с мистером Рейнолдсом, признать, что он поступил неправильно, отправившись советоваться с ним и дав возможность Роважински сбежать. Надо сделать все возможное, чтобы исправить ошибку: найти Роважински и получить собаку, если она еще жива, а заодно попытаться вернуть деньги — то, что от них осталось.

Около двух часов ночи Кларенс подумал, что мистер Рейнолдс, возможно, согласится возбудить дело, поднять на ноги всю полицию Нью-Йорка, чтобы отыскать Роважински и его сестру.

Белый швейцар в доме Рейнолдса отпер ключом стеклянную дверь. Кларенс назвал свое имя и сказал, что его ожидают у Рейнолдсов.

— Да, они только что пришли. — Швейцар поднял телефонную трубку.

— Они привели с собой собаку? — не в силах удержаться, спросил Кларенс.

— Нет. Собаку? Собака пропала. Мистер Рейнолдс? Это мистер Духамель. Хорошо.

Кларенс вошел в лифт.

Мистер Рейнолдс открыл дверь:

— Входите.

— Спасибо. Я поговорил с швейцаром. Собаку вам не вернули.

Кроме миссис Рейнолдс, в гостиной были еще два человека: высокий седой мужчина и стройная женщина лет сорока, со светло-русыми волосами. Кларенс решил, что именно она отвечала по телефону.

Грета Рейнолдс представила их:

— Лили Брендстрам. И профессор Шафнер. Эрик. Офицер Духамель.

— Как поживаете? — машинально проговорил Кларенс и, опомнившись, добавил: — Миссис Рейнолдс, извините меня.

Миссис Рейнолдс ничего не ответила. Она с трудом сдерживала слезы.

— Вы опять оставили деньги? — спросил Кларенс мистера Рейнолдса.

— Да, и их снова забрали. Я ждал почти час после полуночи.

— Я говорил Эду, что надо было подключить полицию, — вмешался высокий мужчина, который стоял у окна, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Да... мистер Духамель... он полицейский, — ответил Эд. — Он предлагал помощь. Но похититель сказал: «Никакой полиции».

— Когда Роважински разговаривал с вами? — спросил Кларенс Эда.

— Вчера вечером около... после семи. После вашего звонка. Он потребовал еще денег. Мне не удалось ничего вытянуть из него. — Эд пожал плечами.

— Я выяснил, что у Роважински только одна сестра по имени Анна Готштейн. Она живет в Дойлстауне, в Пенсильвании, а не на Лонг-Айленде. Я могу попросить пенсильванскую полицию заняться ею и обыскать ее дом. Собака, вероятно, там. Роважински тоже.

— Понятно, — проговорил Эд. — Ладно. — Он ощущал такое отчаяние и усталость, что был согласен на все. — Что нам терять? Но я совершенно уверен, что собака мертва. Кстати... хотите выпить?

— Калека, — сказала блондинка, глядя на Кларенса. — Если вы знаете его имя и как он выглядит, разве так трудно найти его в Нью-Йорке? Я слышала, что он прихрамывает. — Она посмотрела на Кларенса с явной враждебностью и презрением.

Кларенс покачал головой в ответ на предложенную ему мистером Рейнолдсом бутылку виски:

— Нет, благодарю вас, сэр. — Затем обратился к блондинке: — Теперь это будет нетрудно. Я не мог подключить своих коллег, потому что мистер Рейнолдс боялся, что собаку убьют, если задержать этого человека.

— Собака мертва, — повторила Лили.

— Ладно, пусть этим займется полиция, — согласился Эд, словно Кларенс не был полицейским или у него не хватало опыта. — А то он сделает то же самое с кем-то еще... с таким же успехом.

— Меня поражает, — сказала блондинка, — как можно было, зная адрес этого человека, позволить ему убежать. И какой чудесной собакой была Лиза! Она не заслужила такой участи!

— Я очень сожалею, — ответил Кларенс. — Я совершил ошибку, оставив ненадолго этого человека... на двадцать минут, пока я разговаривал с мистером Рейнолдсом. Тогда он и сбежал.

— Да, я слышала эту историю, — ответила Лили.

— В этом городе все может случиться, — вставил высокий мужчина. Он все еще стоял, как и Эд с Кларенсом. — Что за жизнь! Тебя повсюду подстерегает опасность. И при том на улице, в универмагах, везде полно полицейских!

— Совершенно верно! — подтвердила Лили.

— Нет, Лили, я не считаю, что это его вина... офицера Духамеля, — возразила Грета. — Он предупреждал нас: нет никакой гарантии, что Лиза еще жива. Мы просто рискнули. И проиграли.

— О, дело не в деньгах, забудьте об этом, — прервал ее Эд Рейнолдс. — Мне чертовски стыдно за все. Нет нужды...

— Сядь, Эдди, — сказала Грета. — Сядьте, мистер Духамель.

— Спасибо, — поблагодарил Кларенс, но не сел. — Можно мне позвонить, мистер Рейнолдс?

— Звоните.

Кларенс позвонил в участок:

— Капитана Макгрегора, пожалуйста. Говорит патрульный Духамель. — Макгрегора подозвали к телефону. — Мне хотелось бы объявить розыск... выпишите запрос на Кеннета Роважински, сэр. Я могу дать вам...

— Это тот тип, о котором ты рассказывал Сантини днем? Приходи сегодня ночью, если он так достал тебя. Где ты?

Кларенс ответил, что зайдет.

— Что же, это, по крайней мере, кое-что, — сказала Лили, отпивая мелкими глотками из своего стакана.

Кларенс перевел взгляд с Греты на мистера Рейнолдса:

— Если я... Если вы не возражаете, сэр, мне кажется, стоит связаться с этой женщиной в Дойлстауне. Конечно, если собака у нее...

«Она может убить ее», — подумал Кларенс. Но он хотел попробовать. Нужно, позарез нужно что-то предпринять, устроить облаву, если необходимо, поднять на ноги полицию Пенсильвании...

Эд Рейнолдс тем же жестом указал на телефон.

Кларенс вытащил листок бумаги и набрал номер сестры Роважински, а перед этим код 215. Остальные продолжали беседовать, пока Кларенс прислушивался к длинным гудкам в трубке.

— Алло? — произнес сонный голос.

— Здравствуйте. Простите, я хочу поговорить с миссис Анной Готштейн.

— Кто это?

— Полицейский Кларенс Духамель, городская полиция Нью-Йорка.

— В чем дело?

— Не могу сказать вам точно, сэр. Будьте любезны, могу я поговорить с вашей женой?

— Минуточку. Чертовски поздно...

Теперь все прислушивались к разговору, и в комнате воцарилась полная тишина.

— Миссис Готштейн? Извините, что звоню так поздно. Дело касается вашего брата. Вы слышали о нем что-нибудь в последнее время? — Кларенс услышал, как у него за спиной презрительно фыркнула Лили.

— Мой брат? Пол?

— Нет. Кеннет. В Нью-Йорке.

— Он умер? Что он еще натворил?

— Нет, он жив. Вам известно что-нибудь о собаке?

— Какой собаке?

— Когда в последний раз вы разговаривали с Кеннетом, миссис Готштейн?

— Слушайте, это шутка? Кто вы?

Кларенс снова назвал себя и повторил вопрос.

— Я не слышала о Кеннете больше двух лет. И не жажду услышать о нем снова. Он задолжал нам деньги. Пропащий человек. И если он что-то натворил, мы за это не в ответе.

— Понимаю. Я... — Но женщина повесила трубку. Кларенс тоже положил трубку и повернулся к находившимся в комнате. — Я уверен, что она ничего не знает об этом деле. Она не слышала о брате два года.

Мистер Рейнолдс безучастно кивнул.

На этот раз Кларенс не отважился протянуть мистеру Рейнолдсу руку.

— Спокойной ночи, сэр. Я поеду в полицейский участок. — Сделав над собой усилие, Кларенс обратился к женщине, которую звали Лили, и сказал: — Спокойной ночи. — После чего пожелал того же высокому пожилому господину и, с меньшей неловкостью, Грете: — Спокойной ночи, мэм. Завтра я позвоню.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17