Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лауреаты премии Хьюго - Чужак в чужой стране

ModernLib.Net / Научная фантастика / Хайнлайн Роберт Энсон / Чужак в чужой стране - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 6)
Автор: Хайнлайн Роберт Энсон
Жанр: Научная фантастика
Серия: Лауреаты премии Хьюго

 

 


      — Привет, сестричка. Чего это у тебя в сумочке?
      — Свежий труп, — огрызнулась она. Он скорчил унылую гримасу.
      — Что ж, как аукнется, так и откликнется. Впредь дураку наука.

Часть 2
Его странное наследство

Глава 9

      На третьей от Солнца планете каждый день насчитывается на двести пятьдесят тысяч человек больше, чем вчера. Королевство Южной Африки, член Федерации, снова предстало перед Верховным Судом за гонения на белое меньшинство. Законодатели мод, собравшись в Рио, объявили, что платья теперь станут длиннее, а блузки будут прикрывать пупок. Оборонные установки Федерации парили в небе, грозя смертью всякому, кто посмеет нарушить спокойствие планеты, а коммерческие космические станции безнаказанно нарушали спокойствие, наперебой расхваливая бесчисленные товары. Вдоль Гудзонова Залива разместилось на полмиллиона больше кемперов, чем в это же время год тому назад. Ассамблея Федерации объявила китайский рисовый пояс зоной недоедания. Синтия Джонс, известная как Самая Богатая Девушка Мира, дала отвод шестому претенденту на ее руку.
      Преподобный доктор Даниэль Дигби, архиепископ Церкви Нового Откровения (фостеритов) провозгласил, что он избран ангелом Азраилом, чтобы вести сенатора Томаса Буна, и ожидает к вечеру небесного знамения. Агентства новостей тиснули эту новость на первых страницах: в прошлом фостериты не раз громили их офисы. Мистер Гаррисон Кэмпбел-шестой и его жена оставили своего сына и наследника на попечение кормилицы в детской больнице Цинциннати и отправились на отдых в Перу. Доктор Гораций Квакенбуш, профессор Школы Досуга, призвал к возвращению в лоно веры и культивированию духовных ценностей. Скандал со ставками затронул почти половину футбольной команды Вест-Пойнта. Трем военным-бактериологам вынесен в Торонто условный приговор за эмоциональную неуравновешенность; они объявили, что просят рассмотреть свое дело в Верховном Суде. Верховный Суд приостановил пересмотр Исполнительным Судом Соединенных Штатов дела «Рейнсберг против штата Миссури», затрагивающего нескольких членов Ассамблеи Федерации.
      Его Высокопревосходительство, почтеннейший Джозеф Э.Дуглас, Генеральный Секретарь Мировой Федерации Трех Государств, ковырялся в завтраке и удивлялся, почему человек не может попросить себе чашку кофе посолидней. Текст утренней газеты, готовящейся ночной сменой ребят из Службы Информации, проплывал перед его глазами по экрану сканера, снабженного обратной связью, с оптимальной скоростью. Слова бежали по экрану, стоило ему посмотреть в эту сторону. Туда он и смотрел сейчас, просто для того, чтобы избежать взгляда своей повелительницы, сидящей напротив. Миссис Дуглас не читала газет: у нее были другие способы быть в курсе событий.
      — Джозеф…
      Он поднял глаза, строчка остановилась.
      — Да, дорогая?
      — Тебя что-то гложет.
      — А? С чего ты взяла, дорогая?
      — Джозеф! Я нянчусь с тобой и оберегаю тебя от забот вот уже тридцать пять лет… Я знаю, когда тебя что-нибудь гложет.
      Черт бы ее побрал, согласился он, ведь действительно знает. Он глядел на нее и удивлялся тому, что позволил ей когда-то запугать себя и подписал бессрочный контракт. В добрые старые времена она была его секретаршей, а он был конгрессменом штата. Их первым контрактом было соглашение о сожительстве сроком на девяносто дней, просто для того, чтобы меньше платить за отель и экономить тем самым фонды избирательной кампании; оба согласились, что это делается просто ради выгоды, а «сожительство» будет означать не более чем проживание под одной крышей. И даже тогда она не штопала ему носки!
      Он постарался припомнить, с чего это вдруг все пошло по-другому. Биография миссис Дуглас «Тень величия: История одной женщины» утверждала, что он сделал предложение во время подсчета голосов на его первых выборах… и его объяснение было так романтично, что за ним не могло последовать ничего, кроме свадьбы. Ладно, нет смысла спорить с официальной версией.
      — Джозеф! Не смей отмалчиваться!
      — Что? Да ничего особенного, дорогая. Просто я плохо спал этой ночью.
      — Я знаю. Если тебя будят среди ночи, как же мне не знать этого?
      Он машинально отметил про себя, что ее апартаменты располагаются в пятидесяти ярдах от его.
      — Откуда ты знаешь?
      — Откуда? Женская интуиция. Так что за известие принес тебе Брэдли?
      — Ради бога, дорогая… я должен покончить с новостями до сбора Совета.
      — Джозеф Эдгертон Дуглас, не пытайся водить меня за нос.
      Он вздохнул.
      — Мы потеряли след этого убогого Смита.
      — Смита? Ты говоришь о Человеке с Марса? Что ты хочешь сказать этим «…потеряли след»? Смехотворно!
      — Как ты можешь догадаться, дорогая, он исчез. Пропал вчера из больничной палаты.
      — Дичь какая! Как он смог?
      — Скорее всего, переодевшись санитаром.
      — Но… Ладно. Он пропал, и это главное. У тебя есть хоть какой-нибудь паршивенький планчик, как найти его?
      — Ну, у нас ведь есть свои люди. Проверенные. Берквист…
      — У него на плечах кочан капусты. Ты можешь приказывать любому полицейскому от офицера Службы Безопасности до последнего патрульного, а ты посылаешь Берквиста!
      — Но, дорогая, ты не понимаешь ситуацию: Мы не можемподнимать шум. Официально он не исчез. Знаешь, ведь есть… ну, тот, другой… э-э «официальный» Человек с Марса.
      — О… — она побарабанила пальцами по столу. — Говорила я тебе, что эта подставка до добра не доведет.
      — Но, дорогая, ты же ее и предложила.
      — Не я. И не перечь мне! М-м… пошли за Берквистом.
      — Берквиста нет, он разыскивает Смита. И пока еще ничего не докладывал.
      — Вот как? Берквист сейчас на полпути к Занзибару. Он продал нас. Я никогда ему не доверяла. Говорила я тебе, когда ты перекупил его…
      — Когда яперекупил его?
      — Не перебивай… что человек, берущий деньги от двух хозяев, способен брать и у третьего, — она задумалась. — Джозеф, за всем этим стоит Восточная Коалиция. Теперь жди вотума недоверия в Ассамблее.
      — Что? Не вижу причин. Никто ничего не знает.
      — Господи! Все-все узнают… уж Восточная Коалиция позаботится. А теперь помолчи и дай мне подумать.
      Дуглас замолк. Он прочел, что Окружной Совет Лос-Анджелеса направил петицию Франции, прося помощи в борьбе против смога на основании того, что собственное министерство здравоохранения не смогло справиться с этой проблемой… Эту кость им, пожалуй, стоило бросить, поскольку для Чарли настали тяжкие времена: близилось переизбрание, и фостериты носились со своим собственным кандидатом. Акции «Лунных Предприятий» поднялись на два пункта.
      — Джозеф.
      — Да, дорогая.
      — Наш Человек с Марса единственный. Тот, с которым вылезет Восточная Коалиция — обман. Вот как все должно быть.
      — Но дорогая, это же не может продолжаться долго.
      — Что ты хочешь сказать? Это должнопродолжаться.
      — Но не может. Ученые заметят подставку. Мне и так дьявольски трудно сдерживать их.
      — Ученые!
      — Но они многое могут, ты же знаешь.
      — Я в этом не разбираюсь. Ученые, как же! Тоже мне, работа! Наполовину догадки, наполовину какие-то суеверия. Их надо пересажать. Их надо запретить законом. Джозеф, я постоянно твержу тебе, что единственная настоящая наука — это астрология.
      — Ну, не знаю, дорогая. Я не хочу сказать про нее ничего плохого…
      — Еще бы ты сказал! После всего, что она сделала для тебя.
      — …но знаешь, эти профессора ужасно умные. Один говорил мне про звезду, которая весит в шесть тысяч раз больше свинца. Или в шестьдесят тысяч? Дай вспомнить…
      — Боже! Ну откуда им знать подобные вещи? Спокойно, Джозеф. Мы все отрицаем. Их человек — ненастоящий. Одновременно мы используем все силы Специальной Службы и схватим его, если получится, раньше, чем Восточная Коалиция начнет свои разоблачения. Если понадобятся жесткие меры и этот тип получит пулю при оказании сопротивления, что ж, ему же хуже. Он и так все время только мешал.
      — Агнес! Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?
      — Я не предлагаю ничего особенного. Несчастные случаи происходят каждый день. Это должно быть ясно каждому. Подумай о благе большинства, как ты сам все время говоришь.
      — Я не хочу, чтобы с парнем плохо обошлись.
      — А кто что-нибудь сказал о плохом обхождении? Ты должен сделать несколько твердых и уверенных шагов, это твой долг, Джозеф. История тебя оправдает. Что важнее — не сворачивать со своего пути во имя пяти миллиардов человек или сентиментально сюсюкать из-за одного человека, который, может, вовсе не гражданин Федерации?
      Дуглас не отвечал. Миссис Дуглас поднялась.
      — Ну, как хочешь. Я не могу терять время и втолковывать тебе то, что ты не в силах постичь. Я скажу мадам Везант, чтобы она составила новый гороскоп. Я не стану тратить свои лучшие годы на то, чтобы смотреть, как ты барахтаешься в грязи из-за собственной бесхребетности. Сотри яйцо с подбородка.
      Она ушла.
      Глава планеты выпил еще две чашечки кофе прежде, чем почувствовал, что в состоянии идти в Палату Совета. Бедная Агнес! Он был для нее сплошным разочарованием… и не было никаких сомнений: перемена образа жизни тоже ни к чему бы не привела. Она, по крайней мере, была верна ему… а все мы имеем недостатки, он, наверное, так же портил ей настроение, как, и она ему… Ладно, все равно без толку рассуждать об этом!
      Он выпрямился. Одно верно: он не собирался позволять им грубо обходиться со Смитом. Он был помехой, но вызывал жалость беззащитностью и слабоумием. Агнес увидит, как легко он победит Смита, и заткнется. Смит пробудит в ней материнский инстинкт…
      Интересно, есть ли у Агнес материнский инстинкт? Когда она раскрывает рот, это трудно понять. Черт возьми, всякая женщина обладает материнским инстинктом, это доказано наукой. Всякая ли?
      Ладно, к черту ее инстинкты. Он не позволит помыкать собой. Она постоянно напоминает ему, что именно она вытащила его наверх, но ему-то лучше знать… да и ответственность лежит на нем одном. Он поднялся, расправил плечи и отправился в Совет.
      Весь день он ожидал, что кто-нибудь подкинет ему ехидный вопросик. Но все обошлось. Поневоле пришлось сделать вывод, что факт исчезновения Смита не вышел пока за пределы ближайшего окружения. Неправдоподобно, но похоже на то. Больше всего Генеральному Секретарю хотелось зажмуриться и переждать всю эту кутерьму, но события подгоняли. И жена тоже.

* * *

      Агнес Дуглас не собиралась ждать. Окружение ее мужа выполняло ее приказы так же быстро, как и приказы ее мужа… или даже чуть быстрее. Она послала за помощником по гражданской информации, как именовался один из лакеев мистера Дугласа, потом переключилась на неотложное дело — свежий гороскоп. Существовала тайная линия спецсвязи, тянущаяся из ее покоев в студию мадам Везант. Вскоре расплывшиеся очертания предсказательницы заполнили экран.
      — Агнес? Что случилось, дорогая? У меня клиент.
      — Ты включила глушилку?
      — Конечно.
      — Отпусти его.
      Мадам Александра Везант не выказала ни малейшего недовольства.
      — Минутку. — Лицо ее расплылось и исчезло, на экране появилась надпись «занято». Вошел человек и остановился у пульта миссис Дуглас. Она увидела, что это Джеймс Стэнфорт, заведующий прессой.
      — Что-нибудь было от Берквиста? — спросила она.
      — А? Это не моя птичка. Он под началом Мак-Крэри.
      Она нетерпеливо отмахнулась.
      — Вы должны дискредитировать его раньше, чем он начнет трепаться.
      — Вы думаете, Берквист нас предал?
      — Не будьте наивным. Надо было посоветоваться со мной, прежде чем посылать его.
      — Но это не я. Это работа Мак-Крэри.
      — Вам полагается знать обо всем. Я… — Лицо мадам Везант вновь заполнило экран. — Подождите где-нибудь рядом, — велела миссис Дуглас Стэнфорту и повернулась к экрану: — Элли, дорогая, мне срочно нужен гороскоп для себя и Джозефа.
      — Очень хорошо, — мадам Везант поколебалась. — Мне здорово поможет, дорогая, если вы расскажете о природе происшедшего.
      Миссис Дуглас побарабанила пальцами по пульту.
      — А сама ты не знаешь?
      — Конечно, нет. Любой, кто прошел курс Науки и разбирается в звездах, может рассчитать гороскоп, не зная ничего, кроме часа и места рождения человека. Вы сами могли бы научиться этому… не будь вы так страшно заняты. Но помните: звезды склоняют, но не вынуждают. Если я делаю подробный анализ, чтобы дать вам совет в трудную минуту, я должна знать, какой сектор мне наблюдать. Интересует ли вас больше всего влияние Венеры? Или, возможно, Марса? Или…
      Миссис Дуглас решилась.
      — Марса, — перебила она. — Элли, мне нужен третий гороскоп.
      — Очень хорошо. Чей?
      — М-м… Могу я тебе доверять, Элли?
      Мадам Везант оскорбилась.
      — Агнес, если вы мне не доверяете, не надо консультироваться у меня. Обращайтесь к тем, кто лучше меня, хотя и я не новичок в Древней Науке. Есть хотя бы профессор Крауземейстер, о нем хорошо отзываются, хотя он и склонен… — она заставила свой голос прерваться.
      — Что ты, что ты? Я и подумать не могу, чтобы расчеты делал кто-нибудь другой. Теперь слушай. Никто не может подслушать нас с твоей стороны?
      — Конечно же нет, дорогая.
      — Мне нужен гороскоп для Валентайна Майкла Смита.
      — Валентайна Май… Для Человека с Марса?
      — Да-да. Элли, его похитили. Мы намерены отыскать его.
      Двумя часами позднее Александра Везант откинулась в кресло и вздохнула. Она велела секретарю отменить все встречи; покрытые графиками и всевозможными фигурами листы плюс морской календарь с загнутыми страницами помогали ей преодолевать любые затруднения. Александра Везант отличалась от прочих астрологов тем, что пыталась рассчитывать «влияния» небесных тел, используя потрепанную книгу в бумажной обложке под названием «Таинства Иудейской Астрологии и Ключ к Соломонову Камню», принадлежавшую некогда ее покойному мужу, профессору Саймону Магусу, менталисту, эстрадному гипнотизеру, иллюзионисту и ученику древних чародеев.
      Она доверяла книге так же, как доверяла ему; никто не мог бы составить гороскоп лучше Саймона, когда он был трезв… и чаще всего он обходился вообще без книги. Она знала, что ей никогда не достичь такого мастерства, и всегда пользовалась как календарем, так и этим пособием. Ее расчеты временами были неопределенны; Беки Веси (ее настоящее имя) так и не смогла толком запомнить таблицу умножения и порой путала семерки с девятками.
      И все же ее гороскопы были весьма действенны. Миссис Дуглас была не единственным ее клиентом из числа мировых знаменитостей.
      Она чуть не ударилась в панику, когда миссис Дуглас потребовала гороскоп для Человека с Марса… примерно то же она испытала, когда какому-то идиоту из публики вдруг пришло в голову потуже затянуть повязку у нее на глазах, когда профессор задавал ей вопросы. Но еще тогда, совсем девчонкой, она обнаружила в себе талант давать правильные ответы. Она подавила панику и продолжила представление.
      Она потребовала от Агнес назвать час, день и место рождения Человека с Марса, уверенная, что этого-то не знает никто.
      Но эта информация — после некоторой задержки — была извлечена из бортового журнала «Посланца». К тому времени мадам Везант вполне успокоилась и пообещала позвонить сразу же, как только гороскопы будут готовы.
      Прошло два часа болезненной возни с арифметикой, но, хотя она и закончила предсказания для мистера и миссис Дуглас, для Смита у нее не было ничего. Препятствие было простым… и непреодолимым: Смит родился не на Земле.
      Астрологическая библия не содержала даже намека на решение подобной проблемы. Ее анонимный автор скончался задолго до того, как человек впервые полетел на Луну. Она попыталась выбраться из затруднительного положения, допустив, что принципы астрологии неизменны и она может ввести поправку по месту, но она запуталась в переплетении взаимоотношений; она не была даже уверена, что Зодиак на Марсе тот же самый. А что можно делать без Зодиака?
      С такой же вот натугой она, бывало, извлекала кубический корень, что и заставило ее в свое время бросить школу.
      Мадам Везант достала стимулятор, который приберегала для крайних случаев. Она залпом выпила одну порцию, потом вторую и задумалась над тем, что бы сделал Саймон. И словно наяву услыхала его твердый голос: «Главное — уверенность, малышка! Будь уверенной, и последний скептик будет доверять тебе. Апломб — половина успеха».
      Она почувствовала себя лучше и принялась писать гороскопы Дугласов. Потом оказалось совсем легко написать и третий, для Смита. Она обнаружила, что слова на бумаге убеждают сами по себе… они так восхитительно правдивы! Она уже кончала, когда Агнес Дуглас позвонила снова.
      — Элли! Ты кончила?
      — Как раз кончаю, — поспешно отозвалась мадам Везант. — Вы ведь понимаете, что гороскоп молодого Смита представляет необычную и трудную проблему для Науки. Рождение, как в его случае, на другой планете, требует пересчета буквально всех положений. Влияние Солнца ослаблено. Венеры почти не заметно. Юпитер рассматривается в новом, я бы сказала, уникальном положении. Все это требует расчетов…
      — Элли! Это все потом. Ты знаешь ответ?
      — Естественно!
      — О, благодарение небесам! Я думала, это окажется слишком трудно.
      Мадам Везант изобразила оскорбленное достоинство.
      — Дорогая, Наука не меняется, меняются лишь звезды. Методы, предсказавшие время и место рождения Христа, поведавшие Юлию Цезарю момент и обстоятельства его смерти… разве могут они подвести? Истина есть Истина, она неизменна.
      — Да, да, конечно.
      — Вы готовы?
      — Сейчас, только включу… давайте.
      — Очень хорошо. Агнес, это самый критический период в вашей жизни, никогда еще планеты не сходились в столь сильном сочетании. Однако волноваться нельзя, вы должны как следует все обдумать. В целом звезды вам благоприятствуют… предрекают, что вы избежите всех опасностей. Не позволяйте себе впадать в уныние из-за внешних, поверхностных проявлений… — она советовала и советовала. Беки Веси всегда давала хорошие советы и давала их убежденно, потому что сама верила в них. Она усвоила от Саймона, что даже если звезды затянуты черной пеленой, всегда найдется какой-нибудь способ смягчить удар, какая-нибудь мелочь, которую можно рассматривать в пользу клиента…
      Напряженное лицо на экране делалось все спокойнее. Миссис Дуглас согласно кивала после каждого совета мадам Везант.
      — Вы сами видите, — закончила та, — исчезновение юного Смита — необходимость, вызванная взаимовлиянием всех трех гороскопов. Не беспокойтесь, он вернется… или же вы услышите о нем… очень скоро. Главное — не впадайте в крайности. Ведите себя спокойно.
      — Понимаю.
      — Еще одно. Положение Венеры наиболее благоприятно, она доминирует над Марсом. Венера символизирует, конечно, вас, но Марс — это не только ваш муж, но и молодой Смит — вследствие необычных обстоятельств его рождения. Это заставляет вас нести двойную ношу, но вы должны с честью выдержать это испытание. Вы должны продемонстрировать спокойную мудрость и сдержанность — качества, присущие только женщинам. Вы должны поддержать своего мужа, провести его через этот кризис, утешить его в трудную минуту. Он должен напиться из спокойных колодцев мудрости матери-земли. Это ваш особенный талант, вы должны призвать его на помощь.
      Миссис Дуглас вздохнула.
      — Элли, вы просто замечательны! Я не знаю, как благодарить вас.
      — Благодарите Древних Магистров, а я — всего лишь недостойная их ученица.
      — Я не могу отблагодарить их, поэтому отблагодарю вас. Такое не под силу простому подмастерью, Элли. Ждете подарка.
      — Что вы, Агнес, служить людям — мой долг.
      — А мой долг — оценить услугу. Ни слова больше, Элли!
      Мадам Везант позволила миссис Дуглас отключиться первой, потом выключила свой видео, испытывая приятное тепло от того, что сумела сделать правдивое (она это знала) предсказание. Бедная Агнес! Это большая честь — спрямлять ее путь, делать ее ношу чуточку легче. Мадам Везант неизменно бывала в хорошем настроении, когда удавалось помочь Агнес.
      Хорошее настроение объяснялось еще и тем, что она общается с женой Генерального Секретаря, хотя она и не признавалась в этом даже себе самой, считая себя выше дешевого снобизма. Но юная Беки Веси была такой малозначащей персоной, что в свое время некий член окружной избирательной комиссии никак не мог вспомнить ее фамилии, хотя сразу же обратил внимание на ее бюст. Беки не обижалась на него. Она любила людей. Она любила Агнес Дуглас.
      Беки Веси любила всех. Она посидела, наслаждаясь исходящим изнутри теплом, позволила себе еще капельку стимулятора, пока ее искушенный мозг перебирал все, что следовало сделать. Она позвонила маклеру и велела ему срочно продавать бумаги «Лунных Предприятий».
      — Элли, эта диета сказалась на ваших мозгах.
      — Слушайте меня, Эд. Как только акция упадут на десять пунктов, делайте то, что велено. Затем, когда они поднимутся на три пункта, покупайте… потом продавайте, как только они дойдут до сегодняшнего уровня. На том конце провода воцарилось продолжительное молчание.
      — Элли, вы что-то знаете. Скажите дядюшке Эду.
      — Это звезды советуют мне, Эд.
      Эд счел этот ответ абсолютно абсурдным с точки зрения астрономии.
      — Хорошо, не хотите — как хотите. М-м… У меня никогда не хватало здравого смысла отказаться от этой игры. Хотите, чтобы я начал большую игру на повышение?
      — Вовсе нет, Эд. Просто делайте то, что я вам сказала, потихоньку, не привлекая внимания. Сложилась очень деликатная ситуация: Сатурн находится в равновесии между Львом и Девой.
      — Как скажете, Элли.

* * *

      Миссис Дуглас окунулась в хлопоты, счастливая от того, что Элли подтвердила ее соображения. Она отдала приказ о начале кампании дискредитации исчезнувшего Берквиста, послала за его досье; она вызвала Твитчела — командира Отделения Специальной Службы; после этого разговора он имел весьма несчастный вид, а для его подчиненных наступили тяжелые времена. Она велела Стэнфорту организовать новую передачу о Человеке с Марса, сопроводив ее слухами «из источников, близких к администрации», что Смит то ли собирается, то ли уже отправился в санаторий высоко в Андах, чтобы пожить в климате, похожем на марсианский. Потом она задумалась над тем, как бы нейтрализовать Пакистан.
      В конце концов, она позвонила мужу и велела ему поддерживать претензии Пакистана на львиную долю кашмирского тория. Поскольку он хотел того же самого, его не пришлось долго уговаривать, хотя его несколько ошеломило утверждение, будто он когда-то был против. Когда и это было улажено, единственное, что ей оставалось сделать, это написать речь на тему «Материнство в Новом Свете» для Дочерей Второй Революции.

Глава 10

      Пока миссис Дуглас распространялась на тему, в которой ровным счетом ничего не смыслила, Джубал Э.Харшоу, бакалавр права, доктор медицинских наук, доктор естественных наук, бонвиван, гурман, сибарит, чрезвычайно популярный писатель и философ-неопессимист сидел у себя дома в Покопосе, около бассейна, почесывая седую поросль на груди и поглядывая на трех своих секретарш, плещущихся в воде. Все три были восхитительно прекрасны, все три были великолепными секретаршами. С точки зрения Харшоу принцип наименьшего действия требовал объединения профессиональных качеств с внешними данными.
      Энн была блондинкой, Мириам — рыжей, а Доркас — брюнеткой; их комплекция представляла последовательный ряд от приятной полноты до стройной изящности соответственно. Им всем уже давно перевалило за пятнадцать лет, но невозможно было сказать, которая из них старше.
      Харшоу работал. Большая его часть разглядывала хорошеньких девушек, вытворяющих разные штучки с солнцем и водой, меньшая, закрытая глухими ставнями, творила. Он всюду провозглашал, что его метод работы состоит в том, чтобы запараллелить гонады со спинным мозгом и отключить головной; его привычки придавали правдоподобие этой теории.
      Микрофон на столе был подключен к диктописцу, но Харшоу пользовался им исключительно для заметок. Когда он был готов писать, он звал стенографистку и наблюдал за ее реакцией. Сейчас он был готов.
      — Ко мне!! – рявкнул он.
      — Очередь Энн, — ответила Доркас. — Я позову ее. Вон те круги на воде — это Энн.
      — Давай, ныряй за ней. — Брюнетка ушла под воду. Несколько секунд спустя Энн выбралась из бассейна, набросила халатик и села за стол. Она ничего не сказала и не сделала никаких приготовлений: у нее была абсолютная память.
      Харшоу взял ведерко со льдом, в котором стояла бутылка бренди, и как следует приложился.
      — Энн, у меня готов душещипательный рассказ. О котенке, который забрел в сочельник в церковь погреться. Кроме того, что он был голодным, замерзшим и одиноким, у него, бог знает почему, была поранена лапка. Хорошо. Начали: «Снег валил не переставая с самого…»
      — Под каким псевдонимом?
      — М-м… пусть будет Молли Уодсворт. Достаточно сентиментален. Заглавие такое: «ДРУГИЕ ЯСЛИ» . Начали. — Он диктовал, а сам время от времени поглядывал на ее лицо. Когда из ее закрытых глаз закапали слезы, он слегка улыбнулся и закрыл свои. К тому времени, как он закончил, слезы текли в три ручья у обоих, оба омылись слащавым умилением.
      — Тридцать, — объявил он. — Вытри нос. Отошли его поскорее и постарайся, чтобы он никогда не попадался мне на глаза.
      — Джубал, тебе никогда не бывает стыдно?
      — Никогда.
      — Однажды я не утерплю и садану тебя ногой в живот.
      — Учту. А сейчас лучше прикрой своя ляжки и позаботься о рассказе, пока я не передумал.
      — Слушаюсь, босс.
      Она чмокнула его в лысину на макушке и ушла.
      — Ко мне! — завопил Харшоу, и перед ним вытянулась Мириам. Громкоговоритель на крыше дома неожиданно ожил.
      — Босс!
      Харшоу пробормотал что-то энергичное, но малоразборчивое, Мириам фыркнула.
      — Да, Ларри?
      — Тут у ворот дама, — ответствовал громкоговоритель. — И еще труп.
      Харшоу взвесил услышанное.
      — Хорошенькая?
      — Э… да.
      — Так тебе что, тяжело кнопку нажать? Впусти ее, — Харшоу опустился в кресло. — Начали, — скомандовал он. — Монтаж из сцен городской жизни. Камера наплывает, показывая одну из сцен крупным планом. Это комната. На стуле с прямой спинкой сидит полицейский. Фуражки нет, воротник расстегнут, лицо покрыто потом. Между зрителями и полицейским видна спина еще одного человека.
      Он поднимает руку, отводит ее назад, почти за пределы экрана, и отвешивает полицейскому полновесную пощечину. Обрыв. — Харшоу поднял голову и сказал. — Отсюда потом и начнем.
      По холму, направляясь к дому, катила машина. Джил сидела за рулем, рядом сидел Ларри. Лишь только машина остановилась, молодой человек выскочил с такой поспешностью, словно не желал иметь с ней ничего общего.
      — Вот она, Джубал.
      — Вижу, вижу. С добрым утром, девочка. Ларри, где там этот труп?
      — На заднем сиденье, босс. Под одеялом.
      — Никакой это не труп, — запротестовала Джил. — Это… Бен говорил, что вы… то есть… — она всхлипнула.
      — Ну-ну, дорогая моя, — мягко проговорил Харшоу, — не так уж много найдется трупов, достойных слез. Доркас… Мириам… позаботьтесь о ней. Дайте ей выпить и умойте личико.
      Он повернулся к заднему сиденью и поднял одеяло. Джил отстранила Мириам и торопливо, едва не срываясь на крик, заговорила:
      — Вы должны выслушать меня. Он жив. По крайней мере, я надеюсь, что жив. Он… О господи! — По ее лицу снова покатились слезы. — Я так умоталась… и так боюсь!
      — Похоже, что это труп, — пробормотал Харшоу. — Температура тела упала до температуры воздуха. Окоченение, впрочем, не совсем типичное. Когда он умер?
      — Да не умер он! Можем мы привести его в чувство? Мне было так страшно тащить его!
      — Хорошо. Ларри, помоги мне… Чего ты такой зеленый? Перестань. Если тошнит, сунь два пальца в рот.
      Они взяли Валентайна Майкла Смита и опустили его на траву. Тело было напряженным и скрюченным. Доркас принесла стетоскоп, поставила его рядом с Харшоу, включила, повернула верньер усиления.
      Харшоу воткнул в уши трубки и стал прослушивать предполагаемого мертвеца.
      — Боюсь, вы ошибаетесь, — мягко сказал он Джил. — Тут я уже бессилен. Кем он был?
      Джил вздохнула. С ее лица как-то сразу сошла вся краска, и она ответила ровным безжизненным голосом:
      — Он был Человеком с Марса. Я так старалась.
      — Уверен, что ста… Человеком с Марса?!
      — Да. Бен… Бен Кэкстон говорил, что к вам можно обратиться.
      — Бен Кэкстон? Я высоко ценю дове… Тс-с! — Харшоу жестом призвал всех к молчанию. У него был ошеломленный вид, вскоре сменившийся удивленным. — Сердце бьется! Я глуп, как старый бабуин. Доркас… наверх, в лазарет… третий ящик в запертой части холодильника; код «светлые сны». Неси ящик и один кубик гипосульфита.
      — Бегу!
      — Доктор, не надо никаких стимуляторов!
      Харшоу обернулся к Джил.
      — Что?
      — Извините, сэр. Я простая медсестра… но это случай особый. Я знаю.
      — М-м… теперь это мой пациент. Впрочем, сорок лет назад я обнаружил, что я не бог, а десятью годами позже открыл, что я даже не Эскулап. Что вы хотите сделать?
      — Хочу попробовать разбудить его. Все, что вы будете делать, лишь ухудшит его состояние.
      — Хм-м… что ж, валяйте. Только не пользуйтесь топором. А потом испробуем мои методы.
      — Да, сэр. — Джил опустилась на колени и попробовала распрямить руки и ноги Смита. Брови Харшоу поползли вверх, когда он увидел, что ей это удалось. Джил положила голову Смита себе на колени. — Пожалуйста, проснись, — мягко проговорила она. — Это я, твой водный брат.
      Грудь медленно поднялась. Смит сделал глубокий вдох, и глаза его открылись. Он увидел Джил и улыбнулся своей детской улыбкой. Он обвел глазами присутствующих, и улыбка сбежала с его лица.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7