Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Провал британской агрессии в Афганистане

ModernLib.Net / История / Халфин Нафтула / Провал британской агрессии в Афганистане - Чтение (стр. 5)
Автор: Халфин Нафтула
Жанр: История

 

 


      С этими словами можно полностью согласиться. Восточноафганские племена, силой отделенные от Афганского государства, имели достаточно веские причины сомневаться в "миролюбивых" заявлениях и "бескорыстии" британских властей.
      По отношению к собственно Афганистану английское правительство занимало выжидательную позицию. Оно внимательно наблюдало за тем, как Дост Мухаммед расширял пределы своих владений, рассчитывая в дальнейшем воспользоваться этими приобретениями. После овладения Кандагаром и большинством узбекских и таджикских ханств левобережья Аму-Дарьи Дост Мухаммед стал готовиться к походу на Герат. Этим городом на правах самостоятельного владетеля управлял племянник и зять эмира сардар Султан Ахмад-хан. Весной 1861 г. Дост Мухаммед во главе своего войска выступил против Герата. Борьба за город длилась свыше года : в июне 1862 г.{147} эмир овладел им. Дост Мухаммед завершил, таким образом, ликвидацию феодальной раздробленности и объединение Афганистана. Через несколько дней после взятия Герата Дост Мухаммед умер, а объединенное государство недолго пережило эмира.
      Созданная в период второго правления Дост Мухаммеда абсолютная монархия экономически не представляла собой цельного государства. В стране продолжали господствовать феодальные отношения и еще не сложился единый внутренний рынок. Сепаратистские тенденции феодальной верхушки были ослаблены, но не сломлены. Наряду с армией эмира в Афганистане продолжали существовать войска племенной знати и правителей отдельных областей.
      После смерти Дост Мухаммеда в стране снова начались междоусобные раздоры. Борьба развернулась между назначенным эмиром наследником престола Шер Али-ханом и его сводными братьями Мухаммед Афзал-ханом и Мухаммед Азам-ханом.
      Межфеодальные войны предоставляли британским правящим кругам широкие возможности для закулисных интриг в Афганистане. В целях оказания нажима на Шер Али-хана британские власти прекратили на неопределенный срок выплату ему субсидий, хотя официально были поставлены в известность о том, что он стал эмиром. Вместе с тем они оказали поддержку бежавшему в Индию Мухаммед Азам-хану. По распоряжению британского политического агента в Пешаваре Азам-хану выдавалось специальное пособие в размере 3 тыс. рупий в месяц{148}. Это дало ему возможность набрать военный отряд и вступить в открытую борьбу против законного правителя.
      В дальнейшем колонизаторы также охотно и активно поддерживали различных претендентов на престол. Подобная тактика способствовала развитию междоусобных распрей. Более того, английские представители фактически провоцировали междоусобицы, чрезвычайно ослаблявшие Афганское государство. Эта тактика являлась составной частью британской политики "мастерского бездействия". Заметим кстати, что в течение всего периода внутренней борьбы в Афганистане (с января 1864 по январь 1869 гг.) вице-королем Индии, т. е. лицом, несшим главную ответственность за англо-афганские отношения, был Д. Лоуренс, руководитель сторонников "бэкворд полиси". Постороннее вмешательство надолго затянуло разрешение конфликта: лишь в конце 1868 г. Шер Али-хану удалось закрепить за собой эмирский престол. К 1869 г. Шер Али-хан полностью овладел положением в стране. Укрепление центральной власти должно было благотворно сказаться на жизни афганского народа, разоренного частыми войнами и междоусобными распрями. Перед Афганистаном открылись некоторые перспективы в области экономического и политического развития. Вскоре, однако, это мирное развитие было снова прервано. Народам Афганистана пришлось отражать новое нападение британских агрессоров.
      * * *
      В последней трети XIX в. в связи с постепенным переходом Англии на империалистическую стадию развития и резким обострением захватнических тенденций в ее политике, английские экспансионисты снова выдвинули планы полного закабаления Афганистана. Они стремились к созданию на его землях плацдарма для возможного нападения на русские владения в Средней Азии, а также для продвижения в Западный Китай и Восточный Иран. На смену исторически обусловленной более осторожной (но от этого не терявшей своей опасности для Афганского государства), "выжидательной политики" приходила открыто агрессивная, "наступательная политика" - "форвард полиси"; в этот момент она лучше отвечала интересам и нуждам английских правящих кругов. В качестве основного дипломатического "довода" Англии в отношении Афганистана сноса выдвигался штык...
      В Кабуле в это время Шер Али стремился ликвидировать последствия междоусобной борьбы, которая почти 6 лет истощала и ослабляла Афганистан, а также предотвратить новые вспышки феодальных раздоров и распрей. Впервые после длительного, почти столетнего, перерыва под контролем эмира была объединена столь большая территория. Перед афганским правительством стояла все та же сложная и трудная задача, что и раньше, - ослабление позиций племенных вождей и феодальных владетелей, укрепление силы и авторитета центральной власти. Разрешение этой задачи было немыслимо без ликвидации прав и привилегий феодальной верхушки, особенно по сбору налогов. Осуществление этой задачи было немыслимо также без наличия у правительства хорошо оснащенной и обученной регулярной армии.
      Пока основной военной силой Афганистана являлись отряды феодалов, эмир продолжал зависеть от той или другой феодальной группировки.
      Шер Али энергично принялся за создание государственного аппарата и правительственного войска. Он не прочь был опереться в своей деятельности на помощь со стороны иностранной державы. Вице-король Индии лорд Майо, который, как и сменивший его лорд Норсбрук, продолжал придерживаться тактики "выжидательной политики", пригласил Шер Али на совместные переговоры. Встреча между ними состоялась в марте 1869 г. в индийском городе Амбале. В ходе переговоров британские власти в Индии обещали эмиру материальную поддержку, а также взяли на себя обязательство не вмешиваться во внутренние дела Афганистана и не добиваться от эмира принятия в своей стране английских представителей{149}.
      Переговоры в Амбале расценивались как действия, направленные непосредственно против России. Туркестанский генерал-губернатор К. П. Кауфман в письме к директору Азиатского департамента министерства иностранных дел России П. С. Стремоухову от 21 мая 1869 г. писал, что английское правительство, оказывая эмиру "особое внимание, давая материальную помощь, обещая помощь против будущих врагов, как будто приглашает Шер Али попытаться расширить пределы Афганистана за счет соседей"{150}.
      Все же Шер Али не был удовлетворен результатами амбальской конференции, он настаивал перед Майо на заключении договора о дружбе и союзе и требовал принятия английскими властями обязательства "не признавать в Афганистане друзьями" никого, кроме эмира и его наследников.
      Однако вице-король отклонил предложения Шер Али. Английские колонизаторы предпочитали не связывать себя дополнительными обещаниями, чтобы оставить для себя возможность проводить политику интриг в отношении Афганистана.
      Вернувшись в Кабул, эмир принялся за реализацию планов укрепления центральной власти. Он стремился прежде всего преобразовать существовавшую систему сбора налогов. "По этой системе, - гласило интересное донесение русского посла в Иране И. А. Зиновьева в министерство иностранных дел от 14 августа 1869 г., - вся страна разделена между сардарами, которые взимают все налоги и только весьма незначительную часть оных вносят правительству, обязуясь за то содержать на свой счет нужное государству войско.
      Шер Али-хан нетерпеливо желает покончить с этим порядком вещей, который, с одной стороны, ставит его в прямую зависимость от сардаров, к верности которых он имеет ограниченное доверие, и, с другой стороны, лишает правительство возможностей, которыми правители весьма часто пользуются в удовлетворении своего хищничества. Чтобы ослабить влияние своих крупных вассалов, эмир решился взять из их управления источники финансов страны и образовать одну постоянную армию, которая была бы подчинена офицерам, им самим назначенным, и достигла бы численности 26 тыс. человек". Зиновьев отмечал далее, что эта реформа "не совершится без упорной борьбы со стороны сардаров, которые будут отстаивать свои бывшие привилегии"{151}.
      Укрепляя позиции центрального правительства, Шер Али организовал в Кабуле государственную полицию. Был издан правительственный указ об обязательной сдаче оружия, которым эмир рассчитывал вооружить создаваемую армию. Эта мера вызвала большое недовольство в стране, перешедшее в ряде случаев в открытое возмущение (в первую очередь в Кабуле и Кухистане). Распоряжение о сдаче оружия на деле не было выполнено.
      Афганцы с недоверием относились к переговорам с Англией и выражали протест против политики сближения с британскими колонизаторами, память о зверствах которых была еще слишком свежа в Афганистане. Они связывали распоряжение об изъятии оружия с переговорами в Амбале. Афганец Рахматулла, прибывший в августе 1869 г. по торговым делам из Кабула в Ташкент, сообщил: "Народ кричит повсюду, что эмир продался англичанам; это заставило эмира публиковать повсюду фирман, в котором он объявлял, что не продался англичанам, а что ему платят деньги англичане, как и отцу его платили, для того чтобы он не беспокоил английских владений в Индии..."{152}
      Несмотря на серьезное недовольство в стране. Шер Али продолжал настойчиво проводить административную и военную реформы. Он обложил чрезвычайным военным налогом население Кабула, Кухистана и Джелалабадского округа, что еще более обострило положение. "Так как, однако, взимание этой подати предназначено на жалование войска.., то Шер Али мало заботится о дурном впечатлении, которое производит эта мера", - сообщалось в депеше русского дипломата в Тегеране Бегера от 9 октября 1869 г. - Стремление эмира поставить всю армию в прямую от себя зависимость и ослабить влияние сардаров вызывает также большие затруднения, но и в этом случае он решился так же мало уступить, как и в вопросе о налогах"{153}.
      Централизаторская деятельность Шер Али встречала ожесточенное сопротивление представителей феодальной знати. Одним из первых поднял восстание против эмира его племянник Исмаил-хан, который способствовал победе Шер Али в междоусобной борьбе 1863-1869 гг. Находившийся в Южном Туркестане с отрядом правительственных войск, Исмаил-хан бросил это войско, "когда узнал об обнародованных стеснительных, для сардаров мерах"{154}, вернулся в столицу и пытался организовать открытое выступление против эмира. Шеру Али, однако, удалось при помощи верной ему армии быстро подавить этот мятеж, как и другие проявления недовольства феодальной верхушки.
      В результате длительной борьбы эмир, опиравшийся на поддержку наиболее дальновидных сановников (в частности, авторитетного государственного деятеля Hyp Мухаммед-хана, который исполнял функции главного визиря), смог все же создать довольно большое войско; до 40 батальонов пехоты и 16 полков регулярной кавалерии. Но средств на их содержание, как и на расходы в связи с увеличившимся государственным аппаратом, постоянно не хватало. Солдаты нередко искали дополнительного приработка, а чиновники занимались взяточничеством и казнокрадством. Эмир старался расширить поступление денежных средств и вводил новые налоги.
      В результате этого в начале 70-х годов в Афганистане росло недовольство как среди народных масс, измученных непосильными налогами, так и среди феодалов, опасавшихся ослабления своих позиций в стране.
      Сложившаяся в Афганистане обстановка была как нельзя более на руку британским империалистам, стремившимся к подчинению Афганского государства. Для быстрейшего достижения поставленной цели английские правящие круги прибегли к энергичному нажиму на эмира. Еще в июле 1868 г. Г. Раулинсон отправил правительству Англии "Меморандум по среднеазиатскому вопросу", с которым были ознакомлены британские власти в Индии. В своем меморандуме этот активный и влиятельный глава школы "наступательной политики" указывал на расширение владений России в Средней Азии и призывал к решительной экспансии на Востоке. Он предлагал, в частности, добиться господствующего положения в Кабуле, улучшить и расширить военные коммуникации Англии на границах Афганистана и проложить железную дорогу из Лахора в Пешавар, а также создать укрепленный пункт и военный плацдарм в Кветте, у Боланского прохода{155}.
      Эти же взгляды Раулинсон развивал на заседании Королевского Географического общества в Лондоне, где призывал к максимальному развитию торговли в лежащих за Индией странах и к размещению британских консулов и различных агентов в городах Афганистана (в первую очередь в Балхе и Герате){156}.
      Предложения Раулинсона легли в основу разрабатывавшейся британскими правящими кругами политики на Востоке.
      Через несколько месяцев после встречи в Амбале, 28 августа 1869 г., в городе Симле, где находился штаб английских войск в Индии и летняя резиденция вице-короля, состоялось заседание совета при вице-короле "без участия членов совета туземного происхождения". Здесь обсуждался представленный генералом Лэмсденом план активизации британской экспансии в Афганистане. Один из выступавших считал необходимым назначить в Кабул облеченного большими правами и полномочиями представителя, ввести в афганскую столицу английские войска "для обеспечения выполнения договоров с Англией", овладеть Джелалабадом и Курамской долиной, по которой пролегал один из путей в Афганистан. "Имея в наших руках Джелалабад и Пешавар подступы к Кабулу, мы получим господство над Хайбер-ским и соседними проходами, над прилегающими горами и откроем их для нашей торговли"{157}.
      Подготавливая прямое вторжение в Афганистан, британские империалисты стремились отрезать его от возможной помощи с севера, из-за Аму-Дарьи, где в это время укреплялось влияние России. Уже в 1869 г. Англия поставила перед царским правительством вопрос об установлении "нейтральной зоны" между британскими владениями в Индии и контролируемыми Россией областями Средней Азии. Представители Министерства иностранных дел России предложили считать такой нейтральной зоной территорию Афганского государства в составе Кабульской, Кандагарской и Гератской областей. Подобное решение проблемы было отвергнуто англичанами. Они желали создать многонациональное государство, ослабляемое внутренними раздорами, и расширить его пределы как можно дальше на север, чтобы затем утвердить здесь свое господство.
      В октябре 1869 г. для переговоров по этим вопросам в Петербург прибыл представитель английского правительства Дуглас Форсайт. Было обусловлено, что в состав Афганистана войдут земли, на которые распространяется "действительная власть" эмира Шер Али, а Англия будет выступать гарантом его миролюбивой политики. Тем самым британским дипломатам удалось добиться согласия царизма на признание Афганистана английской "сферой влияния". Местным властям - вице-королю Индии и туркестанскому генерал-губернатору было поручено выяснить, какие территории находятся в "действительном владении" Шер Али-хана. Не дожидаясь, пока Россия представит свои соображения, министр иностранных дел Англии прислал в Петербург депешу, в которой настаивал на включении в Афганистан следующих земель: "1. Бадахшана с зависящим от него Ваханом, начиная от озера Зоркуль на востоке до слияния Кокчи с Аму-Дарьей (Пянджем), образующей северную границу этой афганской провинции на всем ее протяжении; 2. Афганского Туркестана (округа Кундуз, Хульм и Балх), северной границей которого служило бы течение Аму-Дарьи от впадения в нее Кокчи до поста Ходжа-Сале включительно..; 3. Внутренних округов: Ахчи, Сарыпуль, Меймене, Шибирган и Андхой..."{158}
      Выразив сомнение в том, что "эмир Кабула действительно владеет городами Ахча, Сарыпуль, Меймене, Шибирган и Андхой, которые предполагается включить в границы Афганистана", министр иностранных дел России Горчаков все же согласился с предложениями Англии, возражая лишь против того, чтобы считать афганскими владениями Бадахшан и Вахан{159}. В январе 1873 г. и по этому вопросу была достигнута договоренность. Готовясь к походу против Хивинского ханства, царское правительство согласилось на "зачисление" и Бадахшана под власть Шер Али.
      Обеспечив себе нейтралитет царской России, правящие круги Англии предприняли дипломатическое наступление на Афганистан. В сентябре 1873 г. на конференции в Симле с участием делегатов Афганистана вице-король Индии потребовал допуска английских резидентов в различные афганские города для создания британских опорных пунктов на северных границах страны и установления контроля над ее внутренней жизнью.
      Выполнение этого требования должно было фактически лишить Афганистан независимости, и Шер Али-хан отклонил его. Сразу же после этого началась кампания против эмира. Англичане стремились подорвать его авторитет в стране, заменить более удобной для себя фигурой. С этой целью они решили использовать в своих интересах старшего сына Шер Али - тщеславного и близорукого в политическом отношении Якуб-хана, бывшего тогда правителем Герата. Якуб-хан был недоволен назначением наследником престола младшего сына эмира - Абдулла-Джана. Английские империалисты стремились использовать раздоры в семье Шер Али, тем более что Якуб-хан был известен им как властолюбивый карьерист, неоднократно выступавший против своего отца. Еще в мае 1870 г. он организовал восстание против эмира{160}. Подстрекаемый англичанами, Якуб-хан надеялся на содействие населения Кандагара, но кандагарцы выступили в поддержку Шер Али. Их ополчение разбило отряды Якуб-хана; он прекратил борьбу и лишь по прямому ходатайству лорда Майо был оставлен правителем Герата{161}. Англичане продолжали считать, что на него можно сделать ставку. Британские агенты, посещавшие Герат под разнообразными предлогами, подстрекали Якуб-хана к выступлению против эмира.
      Непосредственный контакт с Якуб-ханом был установлен английскими империалистами в ноябре 1872 г. К нему прибыл в качестве представителя английской политической службы капитан X. Марч. Во время переговоров с Якуб-ханом Марч выяснил, что тот не прочь опереться на помощь Англии в борьбе за власть. Узнав об интригах, которые плелись вокруг Якуб-хана, Шер Али в ноябре 1874 г. вызвал его в Кабул и заключил в тюрьму. Тогда за Якуб-хана снова вступилось британское правительство. Вице-король лорд Норсбрук выразил эмиру недовольство по этому поводу и потребовал освобождения мятежного сардара "во имя дружбы британского правительства"{162}. Этот нажим вызвал возмущение в Афганистане и остался безрезультатным.
      Британские империалисты проявляли значительную активность не только в Герате, а и в юго-западной части Афганистана. В 1872 г. под руководством англичан между Ираном и Афганистаном было осуществлено так называемое "сеистанское разграничение". Оно касалось области Сеистан, расположенной на юго-востоке Ирана и юго-западе Афганистана. Это разграничение было проведено таким образом, что ирано-афганский конфликт не только не утих, а разгорелся с особенной силой, ослабляя обе страны. Выиграли от этого лишь британские арбитры.
      Потерпев неудачу с Якуб-ханом, империалисты попытались оказать воздействие на самого эмира. В 1873 г. британские власти предъявили Шер Али требование о допуске английских офицеров в важнейшие города Афганистана{163}. Это требование было отклонено. Представители крайних агрессивных кругов Великобритании призывали к открытому вторжению в Афганистан. Один из них - член совета при вице-короле Индии Бартль Фрер в середине 1874 г. обратился к вице-королю Индии Норсбруку, а затем к статс-секретарю по делам Индии лорду Солсбери, настаивая на активизации политики по отношению к Афганистану.
      Предложения Бартль Фрера встретили полное сочувствие правящих кругов, и в начале 1875 г. Норсбрук получил из Лондона предписание любым путем добиться создания английских агентств в Герате и Кандагаре{164}. Норсбрук сторонник тактики "выжидательной политики" - понимал, что такая постановка вопроса может обострить англо-афганские отношения, и после консультации со своими советниками отметил, что считает посылку английских офицеров в Герат и Кандагар несвоевременной и ненужной мерой. Он рекомендовал "политику миролюбия и расположения".
      Разногласия среди британских властей сводились к методам, но не к сущности действий. Об этом свидетельствует секретная депеша члена кабинета Биконсфильда Крэнбрука вице-королю Индии: "Хотя между властями существовало и до сих пор еще существует различие в мнениях относительно того, какой именно пограничной: политики следует придерживаться индийскому правительству, но это различие во мнениях касается скорее способов действий, чем самой сути. Главной целью британского правительства в продолжение многих лет было устроить на своих северо-западных окраинах сильное дружественное и независимое государство, интересы которого были бы вполне солидарны с интересами индийского правительства"{165}. Насколько верна первая часть депеши Крэнбрука, настолько лжива вторая: британские империалисты не только не стремились к укреплению независимости Афганистана, а наоборот, прилагали все силы к тому, чтобы превратить его в свою колонию или полуколонию. Методы достижения этого были самыми разнообразными. В ноябре 1875 г. Норсбрук получил из Англии второе предписание с требованием немедленно отправить в Кабул специальную миссию для переговоров о посылке английских офицеров в Афганистан. Истинные цели и причины этого мероприятия маскировались мотивировкой о продвижении России в Средней Азии и угрозой, якобы возникающей в связи с этим для британских владений в Азии. Норсбруку категорически предлагалось изыскать, "а если нужно, то создать предлог", как гласило полученное им предписание, для посылки агентов в Афганистан.
      Снова британские власти в Индии в своем ответе указали имперскому правительству на нежелательность оказания давления на Шер Али и отметили, что его отрицательное отношение к открытию британских резидентств вовсе не говорит о его "нелояльности". Они указывали также на отсутствие у России стремления установить свое влияние в Афганистане.
      Шер Али, видимо, догадывался о закулисной деятельности английских империалистов. В январе 1876 г. он отправил турецкому султану любопытное послание. "Ваше величество... не одобряли сказанное в последнем моем письме, что дружба англичан - слово, написанное на льду, но теперь Ваше величество могли на собственном опыте убедиться, как мало надо верить в их дружбу, и Вы видите, что англичане постоянно оставляют своих друзей в их несчастье на произвол судьбы"{166}, - писал Шер Али.
      Деятельность Норсбрука вызвала недовольство английского правительства. В апреле 1876 г. он был заменен на посту вице-короля Индии лордом Литтоном личным ставленником премьер-министра Биконсфильда, агрессивные взгляды которого Литтон всецело разделял.
      Солсбери снабдил нового вице-короля специальной инструкцией, в которой требовал принятия быстрых и эффективных мер для укрепления английского влияния в Афганистане. "Британские власти, - писал Солсбери, - должны получить санкцию эмира на немедленное созданяе постоянных английских резидентств в Афганистане"{167}.
      После получения такой инструкции Литтону стало ясно, как нужно действовать. В личном письме от 27 августа 1876 г. одному из колониальных деятелей он писал, что, если Шер Али "не докажет, что он наш лояльный друг, мы вынуждены будем считать его нашим врагом и обращаться с ним соответствующим образом{168}.
      Следуя полученным указаниям, Литтон в мае 1876 г. предложил Шер Али-хану принять британское посольство, передать англичанам контроль над Гиндукушскими проходами и допустить в страну их агентов. Несмотря на угрозы и враждебные демонстрации, эти требования были отклонены Афганистаном. Эмир выдвинул контрпредложение об отправке в Индию своей миссии для того, чтобы выяснить, какие "благородные стремления зародились снова в благородном сердце английского правительства"{169}, как с горькой иронией и сарказмом писал Шер Али.
      Наряду с этим эмир стремился заручиться поддержкой России в борьбе против британских притязаний и в начале июня 1876 г. направил письмо в Ташкент, в котором уверял, что "дружба афганского владетеля с могущественной и сильной Россией никогда не разъединится"{170}. Налаживание русско-афганских отношений имело большое моральное значение для Шер Али и стимулировало его сопротивление настойчивым попыткам Великобритании подчинить Афганистан своему господству. "Что Шер Али согласен был дать в 1873 г., он уже не дал бы в 1876 г., когда его отношения с Кауфманом стали тесными и более близкими"{171}, - писал английский историк Додуэлл.
      Отклонение эмиром британских требований вызвало поток брани по его адресу в английской прессе. Правящие круги Англии грозили эмиру оставить его без денежной помощи и оказать максимальную поддержку оппозиционным элементам. Срочно вызванный в Симлу. для инструктажа английский вакиль{172} в Кабуле получил указание подтвердить требования о допуске британских резидентов в Афганистан. Литтон с явно провокационной и демагогической целью подчеркнул, что в случае отказа "ничто не помешает Англии объединиться с Россией для того, чтобы совместными силами совершенно стереть Афганистан с лица земли". Он грозил эмиру, что в случае отклонения предъявленных требований "британское правительство сломит его, как тростинку"{173}. Эти угрозы не были простой декларацией. Англичане продолжали укрепляться на границах Афганистана. Особое внимание было обращено при этом на Читрал и Кветту, имевшие большое значение при подготовке войны против афганского народа.
      Княжество Читрал, примыкавшее с северо-запада к Афганистану, владело горным перевалом Дора, через который проходили пути в Бадахшан. Из долины Кунар создавалась угроза Джелалабаду. Географическое положение Читрала имело большое значение для развития экспансии против Афганистана. В результате интриг британской агентуры правитель Читрала Аман уль-Мульк в 1876 г. объявил о своем вступлении в вассальную зависимость от кашмирского махараджи. Это означало, что Читрал поступал в полное распоряжение британских властей, под контролем которых находился махараджа. В этот же период по настоянию англичан Аман уль-Мульк завоевал Гильгит. В этом важном военном пункте был построен английский форт. В 1877 г., также по директиве англичан, махараджа "разрешил" Аман уль-Мульку присоединить к Читралу княжества Пуниал и Гизр, отделявшие Читрал от Гильгита.
      Таким образом, англичане при помощи марионеточных правителей Кашмира и Читрала захватили важную территорию у границ Афганистана. Захват Читрала облегчал английское проникновение в Бадахшан. Стремясь, по своему обыкновению, вести войну чужими руками, англичане намеревались возбуждать против Шер Али неафганское население северных областей страны. Под нажимом Англии мехтар (правитель Читрала) обратился к правителям соседних владений Свата, Баджаура и Дира с призывом перейти под суверенитет Кашмира, но те отказались последовать его примеру.
      Одновременно с захватом Читрала британские империалисты утвердились в Кветте. До 70-х годов XIX в. индо-афганская граница проходила в основном по горным хребтам и пустынным местностям. Дороги из Индии в Афганистан шли горными тропами через три главных прохода: Хайберский и Пейвар-Котальский, ведущие к Кабулу, и Боланский, ведущий к Кандагару и в Южный Афганистан. Эти пути представляли неодинаковую ценность с точки зрения военно-стратегических планов англичан. Район Хайберских гор был заселен воинственными и многочисленными (до 200 тыс. человек) афганскими племенами: афридиями, хугиани, шинвари и др. Эти племена неоднократно давали вооруженный отпор британским захватчикам, поэтому использование Хайберского и Пейвар-Котальского проходов для военных целей было нелегким делом.
      С тем большим интересом относились англичане к Боланскому проходу, находившемуся на менее заселенной территории, по соседству с Келатским ханством (Белуджистан). Еще в 1847 г. один из лидеров "наступательной политики" - генерал Джекоб основал па границе Белуджистана укрепление, названное Джекобабадом. Отсюда в дальнейшем велось наступление англичан в Келатском ханстве. Используя стремление келатской феодальной верхушки опереться на Англию в борьбе против народных масс, Джекоб подчинил это ханство английскому влиянию. Правителю Келата была предоставлена ежегодная субсидия в размере 5 тыс. фунтов стерлингов в год в качестве "вознаграждения за содержание в хорошем виде" дороги к Боланскому проходу и для того, чтобы он вступил в сделку с феодальными кругами жившего в районе Болана афганского племени какари. Хану была обещана военная помощь Англии в случае народных волнений. Постепенно над Белуджистаном был установлен английский контроль. Но достигнутого казалось недостаточным генералу Джекобу, и в 1856 г. он обратился к генерал-губернатору Индии Каннингу с предложением продвинуть вперед пограничную линию, занять Боланский проход и перенести пограничный военный пост из Джекобабада в город Кветту, по другую сторону гор{174}.
      По мнению Джекоба, этим достигались важные результаты. Ликвидация независимости Келатского ханства, военнополитический "переход" через горы и занятие Кветты, утверждение английского господства в районе Кветто-Пишинского нагорья - все это открывало перед британскими империалистами широкий оперативный простор: хорошая дорога к Кандагару, а оттуда к Герату. Англичане рассчитывали установить контакт с феодальными ханами и вождями племен Кандагарской провинции и Газнийской области, среди которых были сильны сепаратистские тенденции, и поднять их на борьбу против Шер Али. Здесь также широко практиковались подкупы феодальной верхушки, недовольной централизаторской деятельностью эмира. Занятие Кветты облегчало для империалистов захват Кандагара, а это в свою очередь давало возможность отрезать Кабул с запада, отделив его от остальной части страны, чтобы легче было подчинить Афганское государство и превратить его в британскую колонию.
      Правящие круги Англии одобрили предложения Джекоба, но проведению их в жизнь помешало начавшееся вскоре мощное национально-освободительное восстание 1857-1859 гг. в Индии. Многообещавший проект был на время отложен. После подавления восстания британские власти приступили к его осуществлению. Английская печать стала все чаще публиковать материалы о затруднениях, якобы испытываемых английскими караванами при переезде через Боланский проход, о неудобствах от пребывания этого прохода в "чужих руках", о "нелояльности и тревожном состоянии" Келата и т. п.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13