Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ледяные боги

ModernLib.Net / Приключения / Хаггард Генри Райдер / Ледяные боги - Чтение (стр. 10)
Автор: Хаггард Генри Райдер
Жанр: Приключения

 

 


В это время Винни-Трясучка в сопровождении плакальщиков переходил от трупа к трупу. Возле каждого убитого он останавливался, трубил в рог и объявлял количество ран. После этого все плакальщики начинали выть хором.

Но большинство народа собралось вокруг Урка-Престарелого. Тот бормотал, тряся седой бородой, что теперь вспомнил давно забытое:

— Мой прапрадед рассказывал моему прадеду, что его прапрапрадед слышал от своих предков: когда-то в давние времена в племени появилась колдунья, во всем подобная Лалиле, а вслед затем произошло нашествие точно таких же Рыжих Бород. И беда еще больше оттого, что наш вождь Ви любит эту колдунью: вот женщины расскажут, что он ее поцеловал.

— А что случилось потом? — раздался чей-то голос.

— Не помню точно, — ответил Урк. — Кажется, колдунью принесли в жертву Ледяным богам, и после этого Рыжие Бороды уже больше не появлялись.

— Значит, Лалилу нужно принести в жертву Ледяным богам? — настаивал тот же голос.

Урк покачал головой, затем заявил, что не уверен, так ли это, но что неплохо было бы ее принести в жертву, если Ви согласится.

— Почему? — не унимался голос. — Ведь она предупредила нас о нашествии Рыжих Бород и собственной грудью приняла копье, которое должно было пронзить Ви.

— Потому, — ответил Урк, — что после каждого великого события боги требуют жертв. Рыжие Бороды все перебиты, ни одного не осталось в живых. Лучше принести в жертву чужестранку Лалилу, нежели кого-нибудь из племени.

В толпе был Моананга. Услыхав эти слова, он подошел к Урку, схватил одной рукой его за бороду, а другой ударил по лицу.

— Слушай, ты, старый дурак, если кого-нибудь и принесут в жертву, то скорее всего тебя, потому что ты — враль и рассказываешь народу небылицы и вздор. Ты прекрасно знаешь, что Лалила, против которой ты восстанавливаешь народ, спасла жизнь Ви и всем нам. Уже раненая, она дала нам совет, как победить врагов. Если бы не она — никого из нас не осталось бы в живых. Ты паршивая собака!

Моананга еще раз ударил Урка по лицу, опрокинул старика на песок и ушел. А слушавшие приветствовали его речь одобрительными криками, точно такими же, какими раньше одобряли слова Урка.

Такова была психология первобытного человека.

В это мгновение появился Ви.

Урк поднялся и начал славить Ви, говоря, что такого вождя не бывало у племени с самого начала его дней. Народ сбежался и подхватил хвалебную песнь Урка. К песне присоединились даже раненые, ибо знали, что если бы не Ви, то им и их женам пришлось бы еще хуже.

Да, как бы они ни ворчали, они твердо помнили, что спас их Ви. И еще все помнили, что сам Ви обязан жизнью Лалиле.

Ви слушал их, но не отвечал. Он оттолкнул от себя женщин, пытавшихся поцеловать ему руку, и подошел к трупам. Посмотрел на них, приказал похоронить и, не говоря больше ни слова, стал осматривать раненых.

Ви был грустен, слова Ааки причинили ему боль. Он хотел быть верным клятве и не знал, как ему поступить.

* * *

Начиная с этого дня, Ви стал молчаливым, ибо на душе у него было тяжело и он боялся говорить, чтобы не выдать своей грусти. Он сторонился людей и бродил все время один или с Фо.

Ви часто отправлялся на охоту, как и в те времена, когда еще не был вождем. Он говорил, что сидение в пещере портит ему здоровье и настроение и что он, как лучший охотник племени, должен помогать народу, раз им грозит голод. Охота бывала по большей части неудачной: олени, очевидно, из-за холодной погоды, ушли из лесов.

Однажды Ви гонялся за ланью, но она скрылась от него, и он повернул домой.

Путь его шел мимо небольшого ущелья. Ущелье это было глубиной и шириной не больше, чем в тридцать шагов. Его окружали отвесные скалы, и устье его было узко — шага в три. Снаружи высилась скала высотой в четыре копья. Под скалой — болото, посреди которого бил ключ.

Проходя мимо ущелья, Ви услыхал храп и ворчанье. Он остановился и спрятался за дерево, чтобы посмотреть, что за зверь издает эти звуки.

Из ущелья вышел огромный зубр. Зубр был так высок, что если бы человек стал рядом с ним, взглянуть через зубра человеку не удалось бы. Зубр остановился на скале, оглянулся и стал принюхиваться. Ви испугался, не учуял ли его зубр.

Но ветер дул от зубра к Ви. Ви глядел на зубра внимательно; он слыхал предания о зубрах, но до сих пор ему случалось видеть только молодую самку.

Перед ним же стоял рослый самец. Рога его были кривыми, тело покрыто темной шерстью, а по спинному хребту шли пучки шерсти посветлее. Глаза зубра излучали злобу, короткие ноги заканчивались огромными копытами.

Ви страшно хотелось напасть на этого зверя, но он удержался, зная, что зубр затопчет его насмерть.

Пока он смотрел, животное повернулось и прошло мимо него, продираясь между деревьями.

Когда зубр ушел, Ви с опаской подобрался к устью расщелины и заглянул внутрь. Он ничего не увидел и вынужден был войти. Расщелина была пуста, и только в глубине росло несколько деревьев. По целому ряду признаков Ви установил, что здесь логово зубра: на стволах висели клочья шерсти — это зубр чесался; земля была утоптана копытами, а кое-где взрыта — зубр чистил и точил рога.

Ви выбрался из расщелины и стал размышлять. Он посмотрел вниз со скалы на болото. Затем спустился к болоту, положил на край его ствол дерева и начал копьем измерять глубину трясины.

Она была глубока. Для того, чтобы наконечник уперся в твердую почву, нужно было погрузить копье и руку до самого локтя. Он трижды измерял глубину, и каждый раз дно оказывалось на одном уровне. Тогда Ви снова взобрался на скалу возле входа расщелины и принялся размышлять.

Зубр спит в этом логове днем. По вечерам выходит пастись. Если вечером, выходя, он наткнется на человека, который метнет в него копье, что сделает зубр? Очевидно, набросится на этого человека. А если человек отскочит в сторону? Очевидно, зубр свалится в трясину и увязнет там, и тогда человек спустится со скалы и более или менее легко одолеет зубра.

Так рассчитывал Ви.

Ноздри его раздулись, и глаза заблестели: он представил себе великий бой между зубром и охотником там, внизу, в трясине.

Затем ему пришли в голову иные мысли:

«Но зубр может поднять человека на рога, может оказаться достаточно хитрым и не свалиться со скалы; наконец, зубр может выбраться из трясины и раздавить человека».

Во всех трех случаях — верная смерть.

Ви стал размышлять дальше:

«Так ли я уж счастлив, чтобы дорожить жизнью? Сколько раз я думал о том, что хорошо было бы мне оступиться в лесу и напороться на собственное копье. Если бы не Фо, я давно „оступился“ бы… Что может быть лучше для охотника, нежели умереть славной смертью в бою с великим зубром, которого никто в племени даже не видал? Племя сложит обо мне песни, и много веков подряд будет прославлять мое имя».

Так Ви и решил сделать и в сумерках заторопился домой. Путь был далек, и прежде чем он добрался до пещеры, уже стемнело.

* * *

Приближаясь в темноте к пещере, он увидел, что Аака стоит у огня и озабоченно выглядывает наружу. Возле нее сидит Паг, и Фо что-то шепчет на ухо карлику. Лалила укладывает детей. Моананга что-то нашептывает ей; она улыбается, но глаза ее тревожно обращены ко входу в пещеру.

И вот Ви появился из темноты.

Аака увидала его, и сразу же лицо ее приняли прежнее высокомерное выражение.

— Ты запоздал, о, муж мой. И так как ты один, — она взглянула на Лалилу и на Пага, — я стала уже бояться, не встретил ли ты еще каких-нибудь чужеземцев.

— Я думаю, жена, что чужеземцы больше у нас не появятся. Я ранил лань и преследовал ее, но она от меня убежала. Я устал и голоден.

— А лань унесла твое копье, отец? — спросил Фо.

— Да, — рассеянно ответил Ви.

— Почему же оно у тебя в руке?

— Оно выпало из раны, и я потом нашел его в горах.

— Почему же оно покрыто грязью?

Ви даже не слышал этого вопроса.

Паг, наблюдавший все это своим единственным глазом, встал, взял копье и принялся счищать с него грязь. Карлик заметил, что на наконечнике нет следов крови.

Аака последнее время снова спала у себя в хижине, так как, по ее словам, дети слишком много кричали по ночам. Однако, прежде чем уйти, Аака подала Ви еду, чтобы этого не сделала Лалила, ибо мужчине, по обычаям племени, пищу подавала жена.

Весь следующий день Ви провел дома, занимаясь делами племени.

С племенем было немало хлопот. Наступила осень, и стояли холода. Еды было в обрез, и по приказанию Ви ее откладывали на зиму. И тут случилась беда: рыба, которую разложили вялить, не провялилась, так как солнца почти не было, и сгнила.

Женщины, чьи мужья и сыновья были убиты в сражении с Рыжими Бородами, успели забыть о том, каких опасностей они избежали. Эти женщины стали ворчать, и к ним присоединились жены и матери умерших от ран.

Стоял сплошной крик:

— Лалила, Морская Колдунья, возлюбленная Ви, навлекла на племя все эти беды: голод, холод и нашествие Рыжих Бород. Лалилу нужно убить или изгнать.

Но никто не смел поднять руку на Лалилу. Во-первых, все были убеждены, что Лалила — жена Ви, а Ви боялись и почитали. Во-вторых, далеко не все придерживались того же мнения, что роптавшие. Немало мужчин встало на сторону Лалилы; одни — из-за того, что она была красавицей, другие — потому, что знали, — Лалила спасла жизнь Ви.

Лалилу защищали также многие женщины. Во-первых, матери выброшенных детей. Материнское чувство сохранилось в их сердцах, и они восхваляли Ви, спасающего девочек от смерти, и Лалилу, которая смотрит за ними. Но удивительнее всего было то, что на стороне Лалилы стояла Аака, хотя в прошлом она и подбивала Пага убить чужеземку и до сих пор ревновала Ви к Морской Колдунье.

Аака защищала Лалилу не только потому, что та спасла жизнь Ви. Аака твердо знала, что стоит Лалиле захотеть, и Ви забудет свою клятву, а Лалила этого не делала! Итак, Аака, хотя и ссорилась с Лалилой, втайне ей покровительствовала.

Одним из вернейших друзей Лалилы был Моананга, который пользовался в племени почти такими же любовью и почетом, как Ви, особенно после сражения с Рыжими Бородами. С той минуты, когда Моананга увидал, что Лалила ценой собственной жизнь спасла Ви, он влюбился в нее. Это стало причиной многих его ссор с женой. Но он не сдавался и открыто говорил, что любит Лалилу.

Он даже объяснился ей в любви и сказал, что он не связан никакой клятвой. Но Лалила мягко отказала ему, и Тана потом долго издевалась над мужем. Но Лалила отказала ему так мягко, что он остался ее верным другом; возможно, впрочем, и в силу того, что знала: Лалила любит Ви. В результате же всей этой истории Тана также стала сторонницей Лалилы, ибо была ей благодарна за урок, который та дала Моананге.

Глава XIV. ЗУБР

На следующее утро Ви встал, когда еще было темно. Он поцеловал Фо, и осторожно выскользнул из пещеры, вооруженный тремя копьями и железной секирой. Уходя, он при свете костра увидел спящую Лалилу, остановился, долго смотрел на ее прекрасное лицо, вздохнул и ушел, думая, что она его не видит. Но как только он вышел из пещеры, Лалила присела и долго глядела ему вслед.

У входа в пещеру сидел на привязи его пес Ио, который не подпускал к себе никого, кроме Ви. Этот пес часто ходил с хозяином на охоту и был обучен загонять дичь в засаду. Ви спустил собаку с привязи, и та радостно затявкала. Но Ви ударил собаку по голове, пес понял приказ и немедленно замолчал.

Возле хижины Ааки Ви остановился. Он чуть было не вошел туда, но вспомнил, что время слишком позднее для того, чтобы идти ночевать домой, и к тому же он вооружен. Аака пристала бы к нему с вопросами, и дело кончилось бы ссорой или, в лучшем случае, размолвкой.

Он снова вздохнул и пустился в путь.

Наконец, Ви вошел в лес.

Он дошел до какого-то холма, следуя своему охотничьему инстинкту, добрался до болота и спрятался в колючих кустах, так как не знал, когда зубр возвращается в свое логово.

Он неподвижно сидел, наблюдая за птицами, которые на ветвях соседнего дерева готовились к отлету. Они о чем-то ссорились некоторое время, затем вспорхнули и унеслись. Ви следил за ними, удивляясь причине их отлета и не зная, что птицы бегут от холодов в более теплые южные страны.

Затем мимо него прошмыгнул кролик. Пробежал, испуганно пискнул и забился под камень. Через мгновение Ви понял, чего испугался кролик: за ним гналась гибкая куница. Она метнулась и забилась под камень, под которым спрятался кролик. Раздался шум борьбы, послышался писк, и затем кролик снова выбежал, но куница следовала за ним, и зубы ее впились в шею кролика.

Внезапно Ио, не обративший внимания на кролика, так как был обучен охоте на крупную дичь, приподнялся. Он осторожно выбрался из кустов, прижался к ногам хозяина, принюхался — ветер дул от логова зубра — и тихо зарычал. Рычание было так тихо, что Ви еле услышал его.

Ви взглянул в том же направлении, что и собака, и увидал, на кого рычит Ио.

Всего на несколько шагов выше их проходил огромный зубр. Он возвращался к себе в логово с пастбища, и слабый утренний свет играл на его рогах.

Ви взглянул и ужаснулся.

Снизу зверь казался совершенно необъятных размеров, особенно благодаря тени, отбрасываемой им. Зубр шел, покачивая головой и ударяя хвостом себя по бокам. Вид у зверя был такой страшный, что Ви решил оставить всякую мысль о единоборстве с ним и вернуться восвояси, пока не поздно.

Тогда он вспомнил, какой великой славой покроет себя, если одолеет этого грозного самца. Он уселся и снова стал ждать, чтобы зубр улегся и заснул. Ви собирался напустить Ио на спящего зверя. Кроме того, Ви ждал, чтобы поднялось солнце и его лучи ослепили выбежавшего зубра.

Но вот наступило долгожданное мгновение.

Нужно было решаться: либо вернуться домой и выслушивать насмешки Пага и Ааки, которая будет издеваться над ним, либо убить зверя.

Ви встал, потянулся, выпрямился и влез на скалу, закрывавшую вход в расщелину.

Он снял меховой плащ и повесил его на сук. Теперь на нем оставалась только одежда из очищенной от волос кожи, доходившая ему до колен. Секиру он повесил на левую руку. В левую же руку взял два коротких тяжелых кремневых копья, а третье сжал правой рукой, готовый в любое мгновение метнуть его.

Он посмотрел в расщелину, но зубра не было видно. Очевидно, зверь укрылся за деревьями. Собака почуяла зубра: шерсть ее поднялась дыбом, Ви погладил пса по голове и сделал движение рукой. Ио понял и метнулся в расщелину с быстротой брошенного камня.

Ви не успел сосчитать до десяти, как услыхал яростный лай, треск сучьев, и понял, что зубр разбужен и набросился на Ио.

Лай и треск приближались и, наконец, появился зубр. Ио прыгал перед ним на безопасном расстоянии и задорно тявкал. Зубр пригибал морду, взрывал землю рогами, рыл ее копытами и яростно набрасывался на пса. Ио отскакивал и все ближе и ближе подводил зверя к Ви. Наконец, когда зубр был у самого входа расщелины, Ио прыгнул и вцепился ему в нос.

Зубр замотал головой и бросился вперед, пытаясь сбросить собаку. Но та висела, не разжимая хватки.

Вот уже зубр был рядом с Ви, который стоял неподвижно, зажав копье в поднятой руке. Зубр опустил морду, пытаясь раздавить собаку.

«Пора!» — подумал Ви.

Он прыгнул, изо всей силы вогнал копье в правый глаз зубра и навалился на древко всей своей тяжестью. Наконечник копья глубоко вонзился в тело зверя и ударился о глазную кость. Зубр взревел от ярости и боли и так замотал головой, что древко копья отломилось и Ио был далеко отброшен в сторону, хотя пес не разжимал зубов.

Зубр учуял человека и набросился на него. Ви прижался к скале, и зубр, не увидев его, пронесся мимо, только рогом задев охотника. Потом зверь повернулся и бросился вновь на человека. Но Ви предупредил его. Он взобрался по скале и остановился на высоте вдвое большей человеческого роста. Ноги его опирались на выступ, а левый локоть на какой-то торчащий корень.

Теперь зубр заметил его.

Поднявшись на задние ноги, зверь попытался достать охотника рогами. Ви взял копье в правую руку, другое копье ири этом упало, и левой свободной рукой уцепился за корень. Голова зубра показалась у самого края выступа. Но именно этот выступ и мешал зубру достать Ви. Зубр заревел от ярости, широко раскрывая пасть.

Ви наклонился вперед и метнул второе копье в глотку зверя. Кровь потекла с его морды, и зубр рванулся и ударил по выступу, на котором стоял Ви. Рога ударились под самый выступ, известняк поддался и выступ обрушился. Ви повис на левой руке.

Тут он заметил, что Ио снова появился рядом и рычит. Затем рычание смолкло: Ио вцепился в зубра. Зубр сразу стал на все четыре ноги и брыкаясь побежал по тропинке. Корень не выдержал, Ви упал. Он упал на ноги, покачнулся и в нескольких шагах от себя заметил зубра, который чуть ли не свернулся в клубок, стараясь достать собаку.

Ви подобрал свое последнее копье, валявшееся на тропинке.

В это мгновение зубр оставшимся глазом увидел охотника. Зверь бросился на человека, Ви метнул в него копье, которое попало в шею, и отскочил. Зубр мчался, вплотную прижимаясь к правой стене расщелины, повернул и снова набросился на человека. Ви ухватил его за рога и повис на них. Зубр затряс головой, силясь сбросить охотника, прыгнул, и все трое — Ви, пес и зубр — свалились в болото.

* * *

Вскоре после того, как Ви покинул пещеру, Паг проснулся: кто-то прикоснулся к его плечу. Раскрыл глаза и при слабом свете костра увидел Лалилу. Ее глаза были широко открыты, и лицо побледнело от страха.

— Проснись, Паг, — сказала она. — Слушай. Я внезапно проснулась и увидела, что Ви выходит из пещеры вооруженный. Затем послышался лай Ио. Я долго думала, и мне стало почему-то страшно. Мне чудится что-то недоброе.

Паг вскочил, схватил копье и топор.

— Идем, — сказал он и быстро заковылял вон из пещеры.

— Собаки нет. Очевидно, Ви пошел охотиться. Бояться нечего, впрочем, если ты так тревожишься, пойдем его искать.

Они быстрым шагом направились к лесу. Проходя мимо хижины Моананги, они увидели, что хозяин уже проснулся и вышел посмотреть, какая погода.

— Бери топор и копье и беги за нами, — крикнул Паг. — Поскорей, объясню все на ходу.

Моананга бросился в хижину, взял копье и бегом нагнал остальных. Идя быстрым шагом, Паг объяснил в чем дело.

— Бабьи причуды, — буркнул Моананга. — С кем это будет Ви сражаться? Тигр убит, волков осталось мало, а олени ушли из лесу.

— А ты никогда ничего не слышал о зубре? Я-то видел следы, но Ви ничего не сказал об этом. Очевидно, Ви сам наткнулся на него, — сообщил Паг шепотом, чтобы не тратить зря силы.

Светало.

Внезапно Паг указал копьем на землю.

— Вот следы Ви и Ио. Они прошли здесь совсем недавно.

Он пригнулся к земле и пошел по следу. Остальные не отставали от него.

Шли они быстро, потому что уже светало, и след был ясно виден Пагу, который — как говорило племя — мог идти за добычей по одному запаху. По следам они добрались, наконец, до болота у скалы.

Они хотели обогнуть его, но Лалила вдруг вскрикнула и указала пальцем на воду.

Посреди болота слабо бился зубр. На его шее сидел Ви, держась за рога одной рукой, а другой из последних сил рубил своей секирой. Из-под туловища зубра виднелись задние лапы раздавленного пса.

Подошедшие рванулись вперед, но в это мгновение зубр сделал последнее усилие. Он выпрямился, встал на дыбы и рухнул на спину, придавив собой Ви. Зубр издал стон, дрожь пробежала по телу, единственный оставшийся глаз закрылся.

Паг и Моананга обежали болото и добрались до подножия скалы. Отсюда было уже недалеко до того места, где увязли Ви и зубр. Они прыгнули на бесчувственное тело зверя.

Паг напряг все свои силы и оттащил в сторону огромную голову. Под ней лежал Ви!

Подошла Лалила. Она и Моананга, стоя по пояс в тине, стали тащить тело вождя. Они тянули, пыхтели, и, наконец, выволокли его из-под туши зубра. Его перенесли на твердую землю и положили ничком. Он шевельнулся. Кашлянул. Красная тина хлынула изо рта.

Они пришли вовремя: Ви ожил!

* * *

В племени было великое смятение.

Лалила, Паг и Моананга доставили Ви в селение, неся его на руках. Народ узнал, что случилось. Все кинулись к болоту, выволокли оттуда убитого зубра и мертвого Ио.

Они смыли с зубра тину и обнаружили копья Ви в глазу, в горле и шее зверя. Увидали следы ударов секиры. Ви старался отрубить зубру голову, но грива и шкура животного были слишком толсты. Отрубить голову не удалось, но оглушенный ударами зубр, наконец, был побежден.

Народ дивился огромным рогам зверя. Один рог был раздроблен — им зубр обломил известняковый выступ, на котором стоял Ви. Тушу приволокли к Урку-Престарелому.

У того хватило совести не говорить ничего о себе. Однако «премудрый» старец не преминул сказать, что в дни прадеда его прадеда зубр, еще больший, был убит вождем племени. Вождь поймал его в сеть и забросал насмерть камнями.

Кто-то спросил Урка, откуда он это знает, а тот, нимало не смущаясь, ответил, что об этом его прабабке рассказала ее прабабка. А сам он слышал это от своей прабабки, когда был совсем мальчишкой.

Зубра освежевали, мясо его поделили между всеми членами племени, а шкуру принесли в пещеру. Голову волокли четыре человека на шестах и водрузили ее на то дерево, на котором раньше торчала голова Хенги.

Народ приходил поглазеть на голову. Даже Ви, оправившись после боя, уселся у входа пещеры, смотрел на голову и сам не мог понять, откуда у него взялось столько силы и решимости бороться с этим чудовищем.

Аака обратилась к нему:

— Ты великий охотник, муж мой, и давно уже мог бы прикончить Хенгу; ты мог бы его прикончить прежде, чем погибла наша дочь. Я горжусь тем, что носила твоих детей. Но скажи мне, как это случилось, что Паг и Моананга вытащили тебя из-под туши зубра?

— Не знаю. Кажется, Лалила имеет какое-то отношение к этому делу. Она что-то сказала Пагу и Моананге, и те побежали искать меня. Спроси Лалилу. Я не видал ее с тех пор, как пришел в себя.

— Я уже искала ее, и нигде не нашла, но я не сомневаюсь в том, что и здесь не обошлось без ее колдовства.

— Даже если бы это было и так, кажется, тебе не на что сердиться.

— Я не сержусь. Я благодарна ей за то, что она сохранила жизнь величайшего человека в нашем племени. Я думаю даже, что ты должен жениться на ней, Ви, — она этого заслужила. Только сперва найди ее.

— Я издал закон о браке, — возразил Ви. — Неужели тот, кто издает законы, должен их нарушать?

— А почему бы нет? И кто посмеет что-нибудь поставить в вину человеку, который один на один одолел этого зубра? Я-то уж во всяком случае не посмею.

— Я был не один. Мы одолели его вдвоем с Ио. Не будь собаки, зубр прикончил бы меня.

— В таком случае, слава Ио. Если бы я придумывала законы, как ты, Ви, я бы сделала Ио богом.

Она улыбнулась и ушла поговорить с Пагом и Моанангой. Она хотела узнать все подробности дела.

Ви сидел у пещеры, ел и рассказывал о схватке с зубром. Фо слушал его, разинув рот. Затем Ви отправил мальчика помогать свежевать зверя, а сам ушел искать Лалилу.

* * *

Не зная, где найти ее, он наугад отправился к Тюленьему заливу. Лодку Лалилы после боя с Рыжими Бородами вытащили на прежнее место и, очевидно, сама Лалила могла уйти только сюда.

День близился к концу, когда Ви добрался до маленькой пещеры. Лалила сидела у огня и чего-то ждала — то ли захода солнца, то ли восхода луны. Она вздрогнула, увидав его, затем опустила глаза и промолчала.

— Зачем ты здесь?

— Чтобы поблагодарить Луну за то, что моя тревога о тебе оказалась не напрасной.

— Только поэтому? — он взглянул на стоявшую в углу лодку.

— Не знаю. Я сама еще не решила.

— Слушай, — сказал он дрожащим от ярости голосом. — Если ты не поклянешься мне, что не будешь пытаться бежать вторично, я сейчас же секирой изрублю твою лодку или сожгу ее.

— Зачем? Если я ищу смерти — мне много путей открыто. Если заперт один путь, остается сотня других…

— Почему же ты ищешь смерти? Ты несчастна? Разве ты ненавидишь меня настолько, что хочешь умереть?

Лалила наклонила голову и, глядя на него, ответила:

— Ты знаешь, что ненависти к тебе у меня нет, Ви. Скорее, ты слишком дорог мне. И из-за этого будет великая беда.

— Так давай встретим ее вместе.

— Мы ничего не можем встретить вместе. Ты дал клятву и ее не нарушишь. Слушай. Я не согласна жить, если ты будешь покрыт позором, как человек, нарушивший клятву ради женщины.

— Значит, все кончено, — простонал Ви.

— Слушай, Ви. Когда ты уходил сегодня утром, я прочла по твоему лицу, что ты уходишь с надеждой больше не вернуться.

— Да. Ибо я несчастен.

— А кто из нас счастлив? Клянусь, что не покину тебя, до конца буду стоять рядом с тобой. Но женой твоей не стану. Мы будем только рядом. Дай мне такую же клятву, Ви.

— Клянусь!

Глава XV. ВИ БРОСАЕТ ВЫЗОВ БОГАМ

С некоторого времени в племени началась смута. Зима была ужасная. Даже Урк-Престарелый заявил, что такой зимы не было со времени прадеда его прадеда. С севера и востока дули постоянные ветры. В немногие тихие дни снег падал так густо, что хижины совершенно засыпало. Ежедневно нужно было прокапывать тропинки для того, чтобы выйти наружу.

Море замерзло больше, чем обычно. Сквозь сплошной лед шли огромные — величиной с целую гору — айсберги. Все побережье кишело свирепыми белыми медведями.

Племя питалось пищей, собранной летом по приказу Ви. Но время от времени народу приходилось выходить на бой с белыми медведями, которые обнаглели до такой степени, что пытались даже врываться в жилища людей. В этих схватках погибло немало народу — от ран и от холода. Много стариков и детей замерзло, особенно в тех хижинах, где, несмотря на приказы Ви, не собрали достаточного количества дров.

Наконец, зима кончилась.

Но весна не наступила. Снег перестал падать, и лед у берегов стал тоньше. Забурлили реки, но они несли глину, а не воду. Деревья освободились из-под снежных покровов, но стояли безлиственные, мертвые. Трава и цветы не росли, тюленей не было, и птицы не прилетели. Холод стоял такой, какой обычно бывал зимой лет двадцать пять или тридцать тому назад.

Племя роптало.

Из уст в уста передавались слухи:

— На нас обрушилось проклятие! Проклятие принесла Морская Колдунья!

Народ посовещался и, наконец, выслал к пещере своих представителей для переговоров с Ви. То были Нгай-колдун и жрец Ледяных богов, Пито-Кити, Хоу, Уока, Хотоа-Заика и Урк-Престарелый.

Винни затрубил в рог.

Ви вышел из пещеры, одетый в плащ из шкуры убитого им тигра. Представители племени стояли перед ним, смущенно повесив головы. В отдалении на Месте сборищ толпился народ.

— Чего вы хотите от меня?

— Вождь, — забормотал Урк. — Племя послало нас сказать, что больше не в силах сносить гнев Ледяных богов.

— Ледяных богов нет. В леднике живут огромный зверь и человек. В ледник они попали уже мертвые.

От этих слов посланные задрожали, а Нгай замахал руками и забормотал молитву.

Но Урк продолжал:

— То, что ты говоришь, вождь, великий грех. Слушай. От предков моих я знаю, что когда-то, когда народу угрожали те же беды, что и теперь, тогдашний вождь принес в жертву Ледяным богам своего сына, и тепло вернулось.

— Значит, вы требуете, чтобы я принес в жертву Фо?

— Вождь! Нгай, жрец богов, и Тарен, его жена, пророчица, молились богам, и боги дали им ответ.

— Какой же это ответ? — спросил Ви, опираясь на секиру и глядя на Нгая.

Тощий, с жестоким лицом Нгай медленно ответил тонким голосом:

— О, вождь, голос богов сказал: «Боги требуют жертвы, и жертва должна быть на двух ногах!»

— А голос назвал имя жертвы?

— Нет. Но голос сказал, что вождь должен сам выбрать эту жертву из своей семьи и собственной рукой убить ее в святом месте перед лицом богов.

— Кто же входит в мою семью?

— Только трое, о, вождь. Твоя жена Аака, твой сын Фо и твоя вторая жена Морская Колдунья.

— У меня нет второй жены, — возразил Ви. — Я сдержал клятву, данную племени.

— Мы считаем, что она твоя вторая жена и что она навлекла на нас и гнев богов и чужеземцев, с которыми мы сражались, — упрямо твердил Нгай, а все остальные утвердительно кивали головами.

— Мы требуем, — продолжал он, — чтобы ты выбрал кого-нибудь из этих троих, и обреченного принес в жертву богам на солнечном закате, перед полнолунием, в час, когда солнце и луна смотрят друг на друга в небесах.

— А если я откажусь?

Голос Ви был совершенно спокоен.

Нгай взглянул на Урка, и Урк заявил:

— Если ты откажешься, о, вождь, — народ об этом уже думал и вот что говорит тебе, — народ убьет всех троих, — и твою жену Ааку, и твоего сына Фо, и твою вторую жену Морскую Колдунью. Народ убьет их там, где сможет настичь. Бодрствующими или спящими. Убьет и снесет их трупы Ледяным богам в знак того, что жертва принесена.

— А почему бы не убить и меня? — спросил Ви.

— Ибо ты вождь, а вождя может убить только тот, кто одолеет тебя в единоборстве. А кто посмеет выступить против тебя?

— Итак, подобно волкам, вы убьете слабых, а сильных оставите в живых? Хорошо, о, посланники! Хорошо, о, уста народа! Вернитесь к племени и скажите, что Ви, вождь, обдумает ваши слова. Завтра в этот же час вернитесь сюда, и я сообщу вам свою волю. Завтра вечером — если я решу принести жертву — жертва будет принесена в час, когда солнце и полная луна глядят друг на друга в небесах.

И они ушли, не решаясь взглянуть ему в глаза, ибо взор его жег пламенем.

* * *

Об этом разговоре Ви не сказал ни слова никому, — ни Ааке, ни Пагу, ни Лалиле, хотя, наверное, все трое знали, в чем дело; все они, и даже Фо, как-то странно глядели на него. Вечером, подойдя ко входу в пещеру, Ви увидел, что между хижин горит большой костер, и народ собрался вокруг огня.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11