Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Стратегия захвата

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Гуляковский Евгений Яковлевич / Стратегия захвата - Чтение (стр. 7)
Автор: Гуляковский Евгений Яковлевич
Жанр: Фантастический боевик

 

 


Но стоило скрыть хотя бы один эпизод, как логическая цепочка разрушалась. Словно могла существовать какая-то логика во всем, что с ним приключилось… Словно все это не было его личным делом… Словно был кто-то, кто мог судить об этом лучше его самого…

Подошел старший лаборант Эстебан Флоранс и попросил вырубить систему защиты в нижнем складе. Что-то ему там понадобилось. Мартисон не стал вникать в подробности. Они работали вместе много лет и полностью доверяли друг другу. Лишь они двое одновременно могли отключить защиту своими разными ключами. Сегодня Мартисон испытал особенно сильный приступ раздражения по поводу громоздких и совершенно бессмысленных в случае начала настоящего захвата мер безопасности. К тому же его неожиданно оторвали от созерцания ремонтных мастерских, а он не любил, когда это происходило. Многое изменилось в его характере и привычках после возвращения.

Он даже не спросил Эстебана, что ему понадобилось в хранилище генераторного топлива.

Он просто вставил свой ключ в контрольную панель, повернул его и постарался скорее забыть об этом. Через два дня намечались новые испытания тм-генератора, и он хотел предусмотреть каждую мелочь в организации этого мероприятия, чтобы повторить еще раз предыдущий трюк с преодолением барьера.

Он даже не попытался добиться от совета официального разрешения на новый эксперимент. Ему достаточно было представить, что начнет твориться в его родном институте, если только они узнают о самой возможности прохождения барьера человеком… Он вообразил себе космического десантника, в полном снаряжении стоящего на металлической платформе генератора, и потом его же, но уже совершенно голого, входящего в комнату, украшенную коврами…

Поздно вечером, после заседания «оборонщиков», Мартисон вышел из здания совета и направился к своему персональному кару.

Он миновал внутреннюю линию охраны, в четвертый раз предъявил свою карту личности и опознавательный код и уже совсем было собрался сесть в машину, когда из бокового подъезда к нему решительно направились двое людей в униформе охранников.

— Эдмунд Юрг Мартисон?

— Да, это я. Что вам угодно?

— Пройдемте с нами.

— Что это значит?

— Вам все объяснят.

— Я что, арестован?

— Ну разумеется, нет. Нам лишь приказано пригласить вас для беседы.

— Кто вы такие? Предъявите ваши…

Он не успел закончить фразы, из ствола парализатора хлестнула голубая молния. Мартисона ловко подхватили под руки и усадили в его собственную машину. Один из оперативников сел за руль, второй — сзади.

Когда к Мартисону вновь вернулась способность двигаться, его кар уже несся по загородному шоссе. Едва они свернули на боковую дорогу, как Мартисон понял, куда его везут. Дорога вела к федеральному Управлению ВИВБа. Ему следовало догадаться об этом раньше. Местные власти никогда бы не осмелились вести себя подобным образом с членом совета обороны.

Но и это ничего не объясняло. Даже УВИВБ не стал бы арестовывать представителя местной администрации, да еще известного ученого, без очень серьезной причины. Мартисона не просто арестовали, против него при задержании применили оружие без особой на то необходимости, а это уже совершенно другая статья… С ним обошлись как с серьезным злоумышленником.

Должно было произойти нечто уж вовсе из ряда вон выходящее, чтобы УВИВБ решился на подобный шаг. И он, человек, только что проведший на заседании совета обороны несколько часов, ничего об этом не знал. Существовало лишь одно правдоподобное объяснение. Вернее, два: или что-то случилось на протяжении последнего часа и новость не успела пройти через информативные каналы совета, или ее тщательно скрывали даже от членов совета… В обоих случаях это не сулило ничего хорошего.

Ему не пришлось слишком долго ломать голову над неразрешимой загадкой. Машина развернулась перед серым невзрачным зданием, и вскоре Мартисон очутился в небольшой камере. «Разве что наручники не надели», — подумал он с горечью, почти не испытывая возмущения. Он подозревал, что это, как и выстрел парализатора, всего лишь психологический прием, направленный против задержанного, позволяющий сломить его волю к сопротивлению и добиться нужной информации.

Вот только он не знал, какой информации от него добивались, и сколько ни прогонял в своей памяти события последних дней, включая эксперимент с тм-генератором, не мог найти среди них ничего такого, что могло бы вызвать подобные действия УВИВБа. Конечно, он скрыл некоторые факты и обстоятельства последнего эксперимента, но это касалось его лично, возможно, администрации института, но уж никак не Управления Безопасности.

Он воспринял свой арест почти как должное, как нечто само собой разумеющееся, будто в глубине души считал себя человеком, преступившим закон. К этому примешивалось еще и какое-то непонятное равнодушие, словно ему было совершенно безразлично то, что с ним происходило в данный момент.

Лишь часа через два его пригласили на допрос. Дознание вел старый опытный сержант зверского вида. Уже по его званию Мартисон понял, что это продолжение психологической атаки, и отказался отвечать на вопросы кому бы то ни было, кроме Грумеда, руководителя местного отделения УВИВБа.

Его упорство дало результаты — не прошло и получаса, как он сидел в кабинете Грумеда, которого прекрасно знал по докладам и совместным дискуссиям в совете обороны.

— Прошу меня извинить за превышение полномочий моими сотрудниками. В связи с началом захвата некоторые из них совершенно потеряли голову.

— Давайте обойдемся без сантиментов. Скажите просто, в чем меня обвиняют?

— А вы не догадываетесь?

— Понятия не имею.

Грумед тяжело вздохнул, передвинул на столе коробку с компьютерными дисками и проговорил, пристально глядя в глаза Мартисону:

— Два часа назад со склада вашего института исчез цирконий-два. Весь его запас. Я хотел бы выяснить, куда он мог деться из помещения, доступ в которое имели всего два человека, один из которых убит.

Наверное, рухнувший потолок не смог бы произвести на Мартисона большее впечатление. Он почувствовал, как ледяная рука схватила его за горло, сдавила сердце. Суетливо рассыпая на столе какие-то крошки, он достал капсулу сердечного нейтрализатора и лишь через минуту-другую вновь обрел способность говорить.

— Хорошее средство, — одобрительно проговорил Грумед, очевидно, полагая, что нейтрализатором Мартисон воспользовался исключительно для того, чтобы обдумать ответ.

Мартисон всегда недолюбливал этого внешне безукоризненно вежливого, холодного человека, бывшего оперативника, добившегося за короткий срок слишком большой власти в провинции. За показной интеллигентностью Грумеда скорее всего скрывалась жестокость, любовь к интригам и холодный расчет.

Однако после известия о похищении циркония Мартисона перестал интересовать и сам Грумед, и его проблемы, да, пожалуй, и весь УВИВБ вообще.

Если цирконий действительно пропал (а сомневаться в этом не было никаких оснований, характер его ареста говорил о происшествии именно такого масштаба), если цирконий не найдут в ближайшие несколько дней, то повторное испытание тм-генератора, на подготовку которого он затратил столько сил и времени, не состоится вообще…

— Давайте начнем наш анализ событий с периода более раннего, с того самого момента, когда, как мне кажется, и была заложена основа того, что произошло сегодня. Я хотел бы вернуться к вашему докладу на совете обороны об испытании тм-генератора, — гнул свое Грумед.

— Вы наверняка знакомы с моим докладом. Там есть что-то неясное?

— Конечно. Вот, например, вы говорите о том, что транспортировка каких-либо предметов или субъектов за тм-барьер невозможна. Каким же образом вам самому удалось через него пройти?

— В физическом плане я там не был. Транспортировалось лишь мое сознание.

— И, следовательно, вы утверждаете, что никакое воздействие на тм-мир невозможно?

«Уже и название придумали», — устало, без всякого раздражения подумал Мартисон.

— Возможен лишь взаимный обмен информацией, в том случае, если вы, конечно, сумеете заинтересовать в подобном обмене противоположную сторону.

— Оставим пока информацию. Как вы объясните собственное исчезновение из камеры транспортировки в момент броска?

Мартисон похолодел. Однако ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Хорошо. Тогда посмотрим небольшой фильм.

Грумед нажал на панели своего стола какую-то кнопку, и сразу же перед ними возникло четкое цветное голографическое изображение транспортировочной камеры тм-генератора. Мартисон стоял посреди круглой стальной площадки, стиснув руки и словно стараясь стать незаметнее. Часы на стенде показывали восемь пятнадцать — точное время начала эксперимента. Затем что-то щелкнуло в аппаратуре. Какое-то время, кроме вихря помех, ничего не было видно. Но почти сразу же четкость восстановилась. Прямо перед ними в воздухе на долю мгновения застыл его собственный костюм. Пиджак, рубашка, галстук, туфли и даже часы существовали теперь в пространстве без своего хозяина.

Лишь через секунду все это рухнуло на пол беспорядочной грудой. И почти сразу же съемочная камера отключилась.

— Что вы на это скажете?

— Прежде чем устанавливать у меня в институте подобную аппаратуру, вы обязаны были зарегистрировать ее и получить мое согласие. Эта съемка незаконна и, следовательно, не может быть использована как доказательство на судебном процессе.

— Никакого процесса и не будет. После начала захвата здесь объявят военное положение. Его законы предоставят в мое распоряжение особые полномочия. Будьте уверены, я сумею ими воспользоваться. Если, конечно, мы не договоримся о сотрудничестве. Подумайте об этом на досуге.

16

Знакомый голос шептал в голове Мартисона неуловимо странные слова… Он лежал на тюремной койке в одиночной камере. Время в одиночке тянется бесконечно. Явь плавно переходит в сон, переливается обратно… Где-то на грани сна и яви возник этот шепот, похожий на шелест трав.

Несколько минут он пытался вспомнить хотя бы одно слово, но ничего не осталось в памяти, кроме самого звука. Впрочем, и звука никакого не было. Шелестели в сознании тени каких-то слов и уходили без следа, не в силах пробиться на грань понимания.

— Лила? — спросил он просто так, на всякий случай, потому что сам звук этого имени был ему приятен.

И шепот ответил:

— Наконец-то ты вспомнил, как меня зовут…

— Я не забывал о тебе. Я хотел прорваться через барьер еще раз, но ничего не вышло.

— Я знаю. Теперь, когда ты назвал мое имя, я могу с тобой хотя бы говорить.

— Хорошо. Поговори со мной, пока я сплю.

— Ты не спишь.

— В самом деле? — Он встал и прошелся по камере. Четыре шага от двери до стены с зарешеченным окном — четыре шага туда, четыре шага обратно. — Ты все еще слышишь меня, Лила?

— Я слышу. Каждый раз, когда ты вслух назовешь мое имя, мы сможем разговаривать.

— Ты можешь видеть меня?

— Нет. Я даже не знаю, в каком месте ты находишься. Но преподобному известно все, что с тобой произошло, и случайно я узнала, что человек, которого зовут Грумед, хочет тебя убить. Тогда я постаралась пробиться к тебе хотя бы во сне, и наконец ты ответил…

— Убить? Зачем ему меня убивать?

— Ты можешь помешать захвату. Машина, которую ты сделал, позволяет вступать с нами в контакт, и они этого очень боятся.

— Но при чем здесь Грумед? Разве он имеет отношение к захвату?

— Он ваш враг. Ты не знал этого?

— Грумед должен был бороться с захватом… А ты не ошибаешься?

— Преподобный никогда не ошибается. Я слышала, как Грумед разговаривает с ракшасами, они разрушают один из ваших миров, находящийся в другом месте. Не помню, как он назывался.

— Земля?

— Да, кажется, так. Что ты собираешься делать?

— Еще не знаю. Мне надо подумать.

— Я могла бы помочь тебе…

— Помочь? Мы даже разговариваем с трудом. Что ты можешь сделать?

— О! Очень многое! Не забывай, что все предметы вашего мира сначала проходят через наш… Вдруг его осенило.

— Ты можешь свободно менять их местами?

— Конечно. И не только это. Именно так и воздействуют на ваши миры те, кто руководит захватом. Они договорились с ракшасами, и я хорошо знаю, как они это делают. Вот только назначение большинства предметов в вашем мире для меня непонятно. Но если ты скажешь, что я должна делать…

— А почему вообще ты решила мне помочь?

— Не догадываешься? Мы обменялись с тобой противоположными энергиями. По законам нашего мира я обязана теперь тебя опекать. Это и есть договор, или союз, как это называется у вас. Он сохраняет силу до самой твоей смерти. Кроме того, ты мне понравился. Я ведь сама тебя выбрала, никто меня не заставлял. Путники из внешнего мира появляются у нас так редко… Некоторые ждут своего избранника по нескольку тысяч лет, так что мне еще повезло…

Ему не очень понравилось ее признание, но он не стал ничего уточнять.

После скудного ужина его вновь вызвали на допрос. Грумед на этот раз выглядел озабоченным и почти не скрывал раздражения. Что-то у него явно не ладилось в хорошо продуманной операции с арестом Мартисона. Он даже не счел нужным скрывать причины своего настроения.

— Не ожидал, что из-за вашего исчезновения поднимется такой шум. Мне приходится выдерживать очень серьезное давление не только со стороны правительства Таиры. Даже Земля вмешалась… Несмотря на захват, они сумели отправить специальный корабль. От меня требуют, чтобы я немедленно нашел похитителей. — Он нехорошо усмехнулся. — Так что к моменту прибытия специальной земной группы, которая должна помочь в ваших розысках, мне придется прятать все концы этого дела. Очень вы всем нужны, Эдмунд Юргович. И, кажется, я догадываюсь почему…

— Вы правильно догадываетесь. Без меня тм-генератор не будет работать.

— Ну, существуют разные методы заставить вас сотрудничать. У нас неплохие специалисты ментальных методов проникновения в сознание. Есть и набор психотропных средств…

— Я предусмотрел подобную возможность. — Грумед весь напрягся и подался вперед. Чувствовалось, что он попал в цейтнот, в чем-то просчитался и именно поэтому становился по-настоящему опасен. Мартисон, усмехаясь, продолжил: — Откровенность за откровенность. Я создал матрицу центрального управляющего процессора тм-генератора на жидких гелях специально для того, чтобы защитить заложенную в него информацию от посторонних. Как только отключается питание, его структура возвращается в желеобразное состояние. Сейчас это просто кусок студня.

— Но структура должна восстановиться после включения питания!

— Разумеется, нет. В этом и состоит изюминка моего изобретения.

— Так скажите, что нужно сделать, чтобы ее восстановить! Не вынуждайте меня прибегать к крайним мерам.

Выдержав эффектную паузу, Мартисон совершенно искренне произнес:

— Я не знаю, как восстановить структуру процессора тм-генератора.

— Не говорите ерунды. Как же вы им пользовались?

— Существует сложная система предварительных команд, подаваемых на расчетник. Эта серия команд разделена на три отдельные части. Мне самому известна лишь одна треть. Человека, знающего вторую, вы уничтожили.

— Это был Флоранс?

— Именно он.

— А кто третий?

— Вряд ли это имеет значение. Достаточно потерять одну часть ключа — и весь процессор придется воссоздавать заново. Но только математическая разработка проекта заняла у меня три года, так что…

С минуту Грумед мрачно обдумывал услышанное, нервно поигрывая на клавиатуре своего настольного компьютера и что-то подсчитывая.

— Если вы не лжете, мне придется от вас избавиться. Коль скоро вы не можете запустить тм-генератор, ваша ценность для нас становится весьма незначительной, и нет смысла ссориться с правительством Таиры. Вас обязательно найдут в самое ближайшее время. Похитители будут схвачены и наказаны. Но перед этим…

Он нажал на пульте кнопку селекторного вызова.

— Гировский? Подготовьте аппаратуру для глубокого зондирования… Да. Мы должны быть уверены в том, что он не знает всего ключа… Я понимаю, что мозг будет разрушен. Сейчас это уже не имеет значения.

Мартисона волокли вдоль длинного коридора два дюжих санитара. Он не ожидал столь быстрого развития событий и теперь любой ценой старался выиграть хотя бы несколько секунд.

— Лила! — К счастью, вслух он должен был произнести только ее имя.

— Кажется, он уже рехнулся! — заметил один из охранников, еще сильнее заводя Мартисону руку за спину. Боль стала почти невыносимой, а ему нельзя отвлекаться…

» — Коридор в здании УВИВБа, верхний этаж. Ты должна найти его очень быстро!»

» — Мне не надо его искать. Я чувствую, где ты находишься».

» — С правой стороны глухая стена окрашена в голубой цвет. Не ошибись».

» — Да. Это именно здесь. Что нужно сделать?»

» — С левой стороны пропусти четыре двери от лестницы, во всех остальных комнатах ты должна уничтожить любую медицинскую аппаратуру. Начинай с пятой комнаты и круши все подряд, неважно, если перестараешься. Главное — поторопись».

Почти сразу же за дверью, мимо которой волокли Мартисона, послышались звон и крики.

Санитары недоуменно переглянулись и еще быстрее потащили Мартисона дальше. Из его мысленных переговоров с Лилой они не могли слышать ни звука. Итак, это была не пятая дверь… Если она не успеет…

Операционная оказалась совсем крохотной, в ней едва помещалась узкая койка с надежными ремнями и аппарат глубокого зондирования. Его длинные гибкие щупальца заканчивались острыми иглами.

» — Лила! Ищи аппарат с двенадцатью иглами на концах манипулятора! Если ты не успеешь, мы уже никогда не сможем разговаривать!»

» — Здесь все так запутано! — пожаловалась она. — Как жаль, что я не могу тебя видеть… Аппараты все одинаковы, они похожи друг на друга».

» — Перестань болтать и поторопись! Сейчас они со мной покончат!»

» — Я специально перешла вплотную к барьеру, чтобы тебе не приходилось ждать, — обиженно проворковала она. — Но работать здесь очень трудно. Все расплывается, вещи не стоят на местах. Вот что-то похожее. Сейчас я попробую…»

Ремни затянули. Аппарат хищно заурчал. Все его двенадцать игл приподнялись; к счастью, им требовалась томография мозга. Это займет не меньше пяти минут… Она должна успеть…

Неожиданно в верхней части аппарата появилась большая вмятина. Звука удара не было слышно. Просто металлическая коробка хирург-автомата деформировалась, словно превратилась в картон. Раздался треск разрядов, комната наполнилась дымом и вонью сгоревшей изоляции.

— Что, черт возьми, происходит?!

» — Не прерывай контакт! — мысленно попросил Мартисон. — Нам предстоит еще многое сделать. — Он быстро осваивался со своим новым положением. — Рядом с аппаратом, который ты только что разбила, есть койка с ремнями. Ты ее видишь?»

» — Да. Ремни приподняты, словно… Неужели ты здесь?!»

» — Вот именно. Поэтому действуй осторожней. Перережь ремни».

» — У меня нет ножа… «

» — Так возьми его на столе. Там много хирургических инструментов».

» — Он слишком мягкий… Правда, ремни тоже… Сейчас я попробую их разорвать».

» — Не торопись. Прежде чем ты это сделаешь, у меня должно быть оружие. Найди коробку с круглым ремнем, расстегни ее и положи предмет, который там находится, на мою койку, только потом разорвешь ремни».

Она не могла видеть вооруженного охранника, но сам бластер вместе с костюмом, неподвижно висящим в воздухе, наверняка находился прямо перед ней.

Минуту спустя Мартисон освободился от пут и приподнялся, сжимая в руках рукоятку бластера. Санитары, отвлеченные катастрофой с хирург-автоматом, потеряли бдительность. Никогда раньше Мартисону не доводилось стрелять в живых людей. Ему пришлось напомнить себе, что они сделали с Флорансом и что ждало его самого, опоздай Лила хоть на пару минут…

Он бежал по коридору, сжимая в руках оружие и на ходу решая, что делать дальше. Несмотря на помощь Лилы, шансов выбраться из здания УВИВБа было не слишком много.

Как только они поймут, что происходит, они сделают все от них зависящее, чтобы избавиться от грозного противника, каким он теперь стал. Стрельба будет открыта немедленно. Всеми имеющимися средствами они постараются его уничтожить. Он начал действовать слишком поспешно, не продумав план своего спасения и не изучив толком всех новых, открывшихся в связи с помощью Лилы возможностей.

Его приперли к стенке, заставив действовать без промедления. Ему это очень не нравилось, к тому же в том цейтноте времени, в котором он теперь оказался, ему еще приходилось постоянно отвлекаться, сообщая Лиле маршрут своего передвижения. Ему необходимо было все время иметь ее рядом с собой. Не без основания он полагал, что его умения обращаться с оружием окажется недостаточно, чтобы прорваться сквозь вооруженную охрану и систему внутренней и внешней электронной защиты, прикрывавшей это здание. Следовало немедленно что-то предпринять.

Если бы ему удалось выиграть хоть немного времени! И тут в его голове возникли сразу две неплохие идеи. Раз уж он оказался, может быть, первым из людей в логове тех, кто связан с захватом, было бы слишком просто и непростительно глупо сбежать отсюда, ничего не предприняв.

Неизвестно, когда еще представится такая возможность. Теперь они будут в сотни раз осторожней. А выяснив, какую опасность он для них представляет, они сумеют тихо и без особых сложностей его ликвидировать.

Так что у него оставался один-единственный шанс — самому нанести упреждающий удар. Несмотря на всю кажущуюся смехотворность такого плана, только так и мог он чего-то добиться…

«Один человек против целого Управления ВИВБа… Не совсем один, — тут же поправил он себя. — Со мной Лила».

У этой идеи была еще одна положительная сторона: если он из беглеца превратится в нападающего — его противники, не ожидая этого, какое-то время окажутся в невыгодном положении… а уж искать его в кабинете Грумеда будут в последнюю очередь.

Достигнув лестничного пролета, Мартисон решительно повернул вверх. На первом этаже взвыла сирена тревоги и раздался топот сапог. Задыхаясь, он попробовал идти быстрее, но силы постепенно оставляли его. Проклятое сердце! Только не сейчас!

Третий этаж, четвертый… Он все еще никого не встретил. Вот и пятый, теперь поворот… Ну, естественно, кабинет Грумеда не мог обойтись без охраны. Словно заправский десантник, он приподнял оружие к плечу и открыл веерный огонь по всему коридору, благо бластер выбрасывал достаточно широкий луч.

«Вторая дверь справа. Там сложная система запоров. Ее нужно сломать и как можно быстрее открыть дверь! « — четко произнес он в уме подготовленную заранее фразу.

Лила, видимо, втянулась в эту стремительную игру. Наверно, ей казалось увлекательным участвовать в поединке, оставаясь неуязвимой и ничем не рискуя. Как бы там ни было, когда он добрался до кабинета Грумеда и, переступив через трупы двух охранников, толкнул дверь, она распахнулась без всякого сопротивления.

С удовлетворением он отметил, что Лиле требуется все меньше пояснений для выполнения его распоряжений. Они начинали понимать друг друга с полуслова.

В кабинете Грумеда никого не было. Ему не пришлось вновь применять оружие.

С минуту поколдовав с терминалами, он включился в информационную сеть Управления, но сведения, которые его интересовали, не могли находиться в каналах прямого доступа.

Пришлось разбираться с личным сейфом Грумеда. По его просьбе Лила извлекла оттуда капсулы с компьютерными записями, и вскоре дисплей запестрел данными, фамилиями, адресами…

От раскрывшегося перед Мартисоном чудовищного плана уничтожения целой колонии, всего, что за две сотни лет их трудом было создано на Таире, кровь застывала в жилах…

Информация, до которой он добрался, представляла собой чрезвычайную ценность. Город просто кишел законспирированными под государственные учреждения организациями захватчиков. Если раньше он надеялся дозвониться из кабинета Грумеда до совета обороны и попросить прислать сюда десантников, то теперь понял, что такая возможность полностью исключалась. Их перехватят по дороге. Противник располагал слишком большими силами.

Придется выбираться из УВИВБа самостоятельно и уж потом просить помощи.

17

» — Проверь, пожалуйста, есть ли на крыше этого здания площадка для модициклов, — попросил Мартисон Лилу, не отрываясь от экрана дисплея».

» — Я не знаю, что такое модицикл».

» — Прости. Все время забываю об этом. На крыше, за загородкой, должно стоять несколько металлических яиц на колесиках, они такие большие, что ты в них свободно поместишься. Только не вздумай залезать внутрь. Стой рядом и жди, когда я туда доберусь».

Телепатическая связь позволяла им общаться на любом расстоянии, пока контакт не был прерван. Лила оставалась невидимой и неощутимой в пределах нашего мира. Ей же место, в котором обитал Мартисон, представлялось застывшим муляжем из неподвижных вещей и механизмов. Она не замечала ни одного живого существа, не видела травы и цветов…

Мартисон хорошо понимал, каким унылым и страшным может показаться страна карменов тому, кто привык к зеленому миру растений, к живому щебету птиц; Лила вообще не представляла, что это такое. И вряд ли он смог бы ей объяснить. Он сам превратился для нее всего лишь в шепчущий голос. И не знал, как долго она будет помнить их короткую встречу. Так ли уж сильны древние правила ее мира? Ему вовсе не хотелось остаться один на один с осиным гнездом врагов, которое он основательно разворошил.

Вдвоем они представляли мощную силу. Захватчики, возможно впервые, почувствовали на самих себе, что значат удары невидимого и неуязвимого противника… Содержимое сейфа самого Грумеда лежало сейчас перед ним, и никакие электронные ухищрения защиты не смогли остановить Лилу.

Самое значительное открытие он сделал, вставив в приемник случайно подвернувшийся под руку кристалл с записями. Ему пришлось дважды прочитать инструкцию «подготовки биологического объекта», прежде чем он понял, что под «биологическими объектами» подразумевают людей. А дальше очень буднично и по-деловому сообщалось о том, какие именно психотропные препараты следует ввести для того, чтобы полностью нейтрализовать волю, отключить мозг и превратить человека в комок безвольного мяса… Зачем им понадобилась такая чудовищная жестокость?! Ведь не из садистских же побуждений проделывали они достаточно сложный комплекс воздействия на человеческую личность, превращая ее в безвольную куклу, не способную даже говорить? Но тогда для чего?

В ворохе информации, беспорядочно сваленной на столе огромной грудой, наверняка находились ответы на все его вопросы, но потребуется слишком много времени, чтобы разобраться в этом. Здесь наверняка действует специальное защитное поле. При попытке вынести эти кристаллы из кабинета записи скорее всего будут уничтожены. И у него не оставалось больше времени, чтобы продолжать свои исследования во владениях Грумеда. Ему и так сказочно повезло, не следовало и дальше испытывать судьбу.

Все же он не удержался и вставил в приемник еще один кристалл.

По мере чтения им овладевал гнев, постепенно переходящий в ярость. Можно обмануть человека, можно его унизить, обокрасть… Но всему есть предел. В их планах человеческая жизнь стоила не больше жизни крысы. Они собирались уничтожить их, «очистить планету от гуманоидов». Так кто же они сами? Откуда взялись эти не знающие жалости существа? Как они выглядели, наконец?

Об этом не было ни слова… И самым непонятным, самым невероятным во всей истории захвата оказался неизвестный ранее факт вербовки большого количества резидентов из числа тех самых, подлежащих поголовному уничтожению, гуманоидов… Чего-то он здесь не понимал. Чего-то очень важного…

Взять хотя бы УВИВБ. Почти наверняка все сотрудники Таирского отделения содействуют захвату. Если бы это было не так, захватчики не смогли бы создать здесь такую мощную базу. Что же двигало этими людьми, какие идеалы? Какие посулы смогли склонить их на сторону тех, кто собирался уничтожить всю человеческую расу? Неужели оказалось достаточным всего лишь обещания сохранить жизнь в вакханалии поголовного уничтожения всех остальных? Он не мог в это поверить.

В любую секунду в кабинет Грумеда могла войти вооруженная охрана, которая давно прочесывала все здание. Пора было уходить. Он с сожалением окинул взглядом стеллажи, уставленные кассетами компьютерных кристаллов и папками с магнитокартами. Здесь хранились бесценные сведения, способные помочь в борьбе с захватом, раскрыть секреты его стратегии и тактики. Но все ближе и ближе доносился до него шум облавы, еще несколько минут промедления — и ему не удастся унести даже тех сведений, которые он обнаружил.

Отыскав подходящую металлическую коробку с толстыми стенками, Мартисон торопливо набил ее кристаллами с наиболее интересными записями, надеясь, что хотя бы часть информации сохранится при воздействии защитных полей. Затем он приоткрыл дверь приемной и выглянул в коридор — на этом этаже пока еще было тихо. Его расчет на то, что кабинет Грумеда станут обыскивать в последнюю очередь, полностью оправдался.

» — Лила! Ты нашла площадку? «

» — На крыше нет ничего похожего. Какие-то тарелки, провода…»

Только этого не хватало. Оставался путь вниз по этажам, полным вооруженных охранников… Мартисон задумался всего лишь на мгновение. За последние дни, с самого момента возвращения, с ним происходило нечто странное… Ускорились реакции, обострилось восприятие. Сердце беспокоило все реже; даже там, на допросе, Грумед оказался почти прав — он достал стимулятор скорее по привычке. Мартисон чувствовал себя так, словно время стремительно покатилось вспять, навстречу давно прошедшей молодости. И никогда раньше он не замечал за собой такой четкой и быстрой работы мысли.

Может быть, причина «в обмене противоположными энергиями», как называла это Лила?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13