Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гамильтоны (№1) - Больше, чем ты знаешь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Гудмэн Джо / Больше, чем ты знаешь - Чтение (стр. 12)
Автор: Гудмэн Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Гамильтоны

 

 


Кружевная шемизетка легко сползла вниз. Рэнд по привычке стал искать шнуровку корсета и вдруг понял, что она не надела его. И тут он с удивлением обнаружил, что еще в состоянии улыбаться, хотя и с трудом. Обхватив ладонью затылок Клер, он впился в ее губы голодным поцелуем.

Его язык проворно скользнул в ее рот, и сладостная победа была одержана в одно мгновение. Глухо простонав, Рэнд перевернул Клер на спину. Едва касаясь губами, он целовал уголки ее губ, подбородок, закрытые глаза. Потом обхватил ладонями ее груди, подушечками пальцев лаская затвердевшие соски.

Шея Клер выгнулась дугой. С губ сорвался стон. Приподнявшись на локтях, Рэнд проложил влажную дорожку поцелуев вдоль ее горла, лаская кожу губами и языком. Полустон-полувздох затрепетал в ее горле, когда его губы вновь прижались к ее груди. Она обхватила ладонями его голову и судорожно прижала к себе, словно желая, чтобы это наслаждение длилось вечно.

Рэнд поднял юбки Клер до талии. Помогая ему, она заворочалась, и сваленная в кучу одежда Рэнда упала на пол.

Приподнявшись, он поспешно стянул с нее туфли, провел пальцем вдоль изящно выгнутой ступни, потом вдоль бедра, где заканчивался тонкий чулок, открывая шелковистую кожу девичьей ноги. Не выдержав, он прижался губами к гладкой коже, и запах Клер ударил ему в ноздри. Кровь зашумела у Рэнда в голове. Приподняв юбки повыше и опершись на локти, Рэнд опустился на нее сверху. Бедра Клер задвигались под ним, как будто ее раздражала сбившаяся одежда.

Он расстегнул еще пару пуговиц и стянул корсаж платья почти до талии, так что Клер смогла высвободить руки и они обхватили его за плечи, потом легко скользнули по спине вниз, и она услышала хриплый стон.

– Все в порядке, – прошептала Клер, – я не боюсь.

Рэнд не мог сказать то же самое о себе. Лежа под ним, она казалась такой маленькой, гибкой и хрупкой.

– Тебе будет больно, – хрипло предупредил он.

– Я знаю, – отозвалась она, хотя и не могла поклясться, что они с Рэндом имеют в виду одно и то же. Приподняв бедра, Клер слегка развела колени. Ее рука проскользнула между их телами. На этот раз она считала, что готова к тому, что почувствует. Готова к тому, что ее дыхание перехватит, когда ее пальцы сомкнутся вокруг его затвердевшей мужской плоти. Однако она и представить себе не могла, что он такой огромный, что он с такой силой вонзится в ее тело.

Клер застыла, едва дыша. Рука ее снова вцепилась в его плечо, судорожно царапая ногтями кожу. Она почувствовала, как отстранился Рэнд, словно ожидая от нее чего-то. Клер кивнула, и он одним мощным рывком ворвался в нее, накрыв ее рот своими губами и вобрав в себя вырвавшийся у нее крик боли.

Пальцы Клер разжались. Поцелуй Рэнда был пронизан какой-то щемящей нежностью, как если бы в целом мире не осталось никого, кроме них двоих. Рэнд оставался неподвижен, предоставив инициативу Клер. Он как будто даже перестал дышать – двигались только его губы.

Руки Клер обвились вокруг его шеи. Запустив пальцы в его взлохмаченные волосы, она слегка отстранилась.

– Мне не важно, что ты думаешь, – низким, глубоким голосом проговорила она. – Я ни о чем не жалею.

Тело Клер как будто само рванулось к нему навстречу. Кончиками пальцев она почувствовала, как сначала вздулись мышцы на его шее и как вслед за тем напряглось все его тело.

Он задвигался внутри ее, и у Клер потемнело в глазах. Рэнд томительно-медленно вышел из нее, потом резко рванулся вперед. Дыхание у нее прервалось, потом вдруг со свистом вырвалось из груди, и Клер пришло в голову, что она сейчас точь-в-точь как парус корабля, с которым играет ветер. Он мощно наполнил ее всю, и в этот момент для Рэнда все перестало существовать, кроме вздохов Клер и движений ее гибкого тела.

Клер вдруг вспомнилось, как они вместе стояли на палубе, когда руки ее лежали на штурвале, а Рэнд уверенно держал ее за плечи. То же самое ощущение пьянящей радости переполняло ее и сейчас. Только теперь это чувство охватило ее не внезапно, а поднялось медленной волной, заполняя ее всю; она пила его, как вино, глоток за глотком, пока оно не ударило ей в голову.

Она отдавалась полностью – если не Рэнду, то тому, что он делал с ней, и казалось, этому не будет конца.

Пальцы Клер судорожно смяли покрывало. Груди ее слегка вздрагивали, потемневшие соски напоминали розовые бутоны. При каждом толчке они дразняще терлись о грудь Рэнда, его горячее дыхание обжигало ей шею. «Цербер», раскачиваясь на волнах, летел вперед, и тела их двигались в едином ритме с кораблем.

И вдруг Клер почувствовала, как движения Рэнда изменились. Казалось, он пытается справиться с собой и не может. Невнятный, хриплый шепот, слова, которые она не могла разобрать, коснулись ее слуха. Ей показалось, он в ярости, и Клер неосознанным движением принялась гладить его спину, словно стараясь успокоить бурливший в нем гнев. Она тихонько прошептала его имя, и в это мгновение он вдруг застыл и из груди его вырвался сдавленный крик. Сотрясавшая его тело дрожь передалась и ей. Она инстинктивно прижала его к себе, боясь дышать, пока не почувствовала, как дыхание его понемногу выровнялось.

Какая-то странная неуверенность овладела ею.

– Рэнд? – окликнула она.

Осторожно отодвинувшись, он перекатился на спину.

– Шшш, – прошептал он.

Обхватив ладонями ее лицо, он прижался поцелуем к ее губам. Потом слегка погладил ее по щеке, и рука его скользнула к ее бедрам.

Глава 8

Его прикосновение заставило Клер вздрогнуть, ноги ее поджались. Рэнд терпеливо ждал, лаская ее бедра.

– Откройся для меня, Клер, – наконец не выдержал он. От этих слов сладостная дрожь пробежала у нее по спине.

Это было как предвкушение чего-то чудесного. Бедра ее раздвинулись, ладонь Рэнда осторожно скользнула между ними и коснулась ее сокровенного местечка. Волна наслаждения захлестнула Клер. Его пальцы заставили ее расслабиться, испытать тот упоительный восторг, которого она жаждала всем своим существом. Под его нетерпеливыми пальцами ее кожа напоминала влажный ароматный шелк. Тело Клер выгнулось дугой, а пальцы Рэнда продолжали терзать ее, заставляя кровь кипеть от не изведанного доныне наслаждения.

И теперь уже Клер кричала, когда мир вдруг взорвался перед ее глазами. Кровь шумела у нее в ушах, и она не сразу расслышала голос Рэнда – почувствовала только, как его горячие губы прижались к ее уху и его дыхание обожгло ей щеку. Страх куда-то ушел. Теперь она была не одна.

– Клер, – позвал он, – Клер, повернись ко мне, – и прижал ее ладонь к своему лицу.

Она осторожно дотронулась до него кончиками пальцев. Рэнд немного расслабился, на щеке больше не пульсировала жилка. Она коснулась его губ и почувствовала, что он улыбается. Клер робко улыбнулась в ответ.

– Похоже, что тебе понравилось, – хмыкнул он.

Клер не потеряла способности краснеть. Она почувствовала, как щеки ее заполыхали огнем. Рука ее упала, и она почти машинально потянулась за одеялом, стараясь прикрыться. Почувствовав ее смущение, Рэнд натянул корсаж ей на плечи, осторожно прикрыв обнаженную грудь.

– Так лучше? – спросил он.

– Хм-м, – промурлыкала она, уткнувшись ему в плечо, затем провела рукой по его бедру. – А ты по-прежнему голый… Это тебе не мешает?

– Нет… если ты не собираешься этим воспользоваться. Это прозвучало как приглашение. Клер ущипнула его за бедро.

– Бесстыжая, – ласково пожурил он. Пальцы Клер скользнули к нижней части его живота. Заметив это, он быстро перехватил ее руку и снова положил ее поверх бедра. – Не подглядывай!

Клер зарылась головой в подушку, чтобы заглушить смех.

– У тебя извращенное чувство юмора, – прерывающимся голосом сказала она.

– Неужели? Она кивнула.

– Не многие на твоем месте смогли бы найти что-то забавное в том, что я слепа. Собственно, вы с мистером Катчем первые. Чаще всего люди, заметив мою слепоту, чувствуют себя неловко… – Клер пожала плечами. – А тебя, похоже, это совершенно не беспокоит. Ты обращаешься со мной как с любой другой женщиной.

– Ты – не любая.

Уголки губ Клер дрогнули в улыбке.

– Ты как-то сказал, что любил гоняться за девушками.

– Помню, – кивнул он, – тогда мне было шесть лет.

– Ну… кое-что ведь не меняется, верно? Рэнд погладил ее щеку.

– Тут ты ошибаешься, – тихо проговорил он. – Ты забываешь, что последние десять лет моей жизни прошли на борту «Цербера» или в поисках денег для следующего плавания. На то, чтобы гоняться за женщинами, у меня просто не оставалось времени.

– До нынешнего дня. Он нахмурился.

– Клер, я не…

– Я принадлежу к типу удобных женщин. Брови Рэнда сошлись на переносице.

– Я бы в жизни так не подумал.

Кончик пальца Клер осторожно коснулся его губ – они вытянулись в одну прямую линию, между бровей залегла глубокая складка.

– Ты сердишься, – прошептала она. – Перестань, я не серьезно… вернее, не совсем серьезно. Видишь ли, просто у меня нет опыта… что следует говорить… потом. Когда ты целовал меня, я чувствовала себя увереннее.

Он погладил ее по щеке.

– Знаешь, для этого есть одно средство. – Его губы были рядом. Рэнд поцеловал ее медленным, глубоким поцелуем, упиваясь ее вкусом. Губы Клер слабо шевельнулись в ответ. И сразу же стало не важно, кто кого целует и почему еще недавно это имело какое-то значение. Рэнд эдвинулся. – Ну как, теперь ты чувствуешь себя увереннее? – прошептал он. В голосе слышалась легкая хрипотца.

– Хм-м. – Закрыв глаза, Клер откинулась на спину. Губы ее сами собой раздвинулись в улыбке, хотя она сильно сомневалась, стоит ли Рэнду знать, как она счастлива и удовлетворена. – Похоже, я тебя удивила? – спросила она, помолчав немного.

– Да, – кивнул он, – и не в первый раз. Клер немного подумала.

– Я и себя удивила, – призналась она. Глаза ее вдруг широко открылись, улыбка увяла. – Когда я впервые поняла, что, возможно, обречена остаться слепой до конца моих дней, то первой мыслью моей было, что вот этого в моей жизни уже не случится никогда. Странно, правда? Ведь раньше я не думала о таких вещах. А потом я мечтала, что, может быть, через много-много лет встречу человека, которому будет не так уж важно, что свою молодость я провела за микроскопом где-то в южных морях, составляя каталоги для своего отца. Ни о свадьбе, ни о брачной постели я как-то не думала. Не пыталась представить себе мужчину, который будет лежать в постели рядом со мной. И хотя из курса биологии я знала, как это бывает, но почему-то мне никогда не приходило в голову, что и со мной такое случится. Только когда я ослепла, я вдруг поняла, что возможность видеть – это не единственное, чего лишила меня злая судьба.

Рэнд внимательно вглядывался в ее лицо. В нем не было ни горечи, ни разочарования, только ирония.

– Неужели у тебя никогда никого не было, Клер? Брови девушки слегка сдвинулись, пока она раздумывала над тем, что он сказал.

– Нет. Никого.

– А как же насчет тех поцелуев, о которых ты мне говорила?

– Ну… на самом деле их было не так уж много, – смущенно призналась она. – И потом, все это было так давно! В последний раз, когда я вместе с отцом отправилась б Полинезию, он нанял помощника. Довольно приятный, насколько я помню. Трентон проводил со мной много времени, но скорее ради того, чтобы научиться всему, что я знаю. Ему очень хотелось стать незаменимым помощником знаменитого сэра Гриффина. К тому же он вбил себе в голову, что, ухаживая за мной, доставит удовольствие моему отцу.

– А твой отец поощрял его?

– По-моему, отец ничего не заметил. Впрочем, он и меня почти не замечал… пока я не оказалась полезной.

Что-то дрогнуло в ее голосе, и Рэнд догадался, что она давно подозревала это, хотя и не могла до конца смириться.

– И что же случилось с этим… как его… с Трентоном?

– Последовал примеру моего отца и взял себе наложницу из местных, точнее – сразу нескольких. – Невеселая улыбка скользнула по ее губам. – Не уверена, что сэр Гриффин с одобрением относился к его распутству. Что же до меня, то Трентон не сомневался, что мне ничего не известно. В любом случае это ничего бы не изменило. Женщины в Полинезии красивы и соблазнительны, как и их родные острова, и невероятно привлекательны – даже на взгляд англичан, которые обычно не признают никакой другой нации, кроме собственной. К тому же они весьма доступны. И Трентон не смог устоять.

Рэнд кивнул. Он много раз видел, как такое случалось с матросами его команды. Не было еще плавания, во время которого один или даже двое из команды «Цербера» не остались бы на островах. Еще до того, как юные, с раскосыми глазами и кожей цвета свежего меда красавицы выходили на берег приветствовать корабль, его люди уже подпадали под власть магического очарования южных островов, утопающих в пышной зелени и сверкающих, точно россыпь изумрудов, посреди океана.

– Так что у твоего Трентона штук шесть жен и целый выводок детишек, – заметил он.

– Нет, он так и не женился ни на одной из своих наложниц. О детях мне тоже ничего не известно. Похоже, у него началось какое-то заболевание крови.

– Сифилис? – сурово спросил Рэнд, неприятно пораженный ее ироническим тоном. Ему было отлично известно, что именно европейцы завезли на острова и сифилис, и оспу, и даже тиф. «Так что было бы только справедливо, – подумал он злорадно, – если бы этот Трентон, в свою очередь, подцепил бы от одной из своих любовниц какую-нибудь пакость».

– Да, – кивнула Клер. – Диагноз ему поставили за полгода до того, как я покинула острова. Мой отец пытался его лечить, но при этом и сам не верил в то, что эта зараза в один прекрасный день не сведет Трентона в могилу. Что с ним сталось дальше, не знаю. Может, как и я, уплыл в каноэ, а может, остался с моим отцом, на Пулоту. Никогда не задумывалась, увижу ли я его снова. Да мне это и не важно. Рэнд гадал, так ли это на самом деле.

– Ты по-прежнему не помнишь, что там произошло? Почему ты оказалась в каноэ посреди океана?

Закусив губу, Клер покачала головой.

Наблюдая за ней, Рэнд догадался, что неожиданный поворот, который принял их разговор, не оставил ее равнодушной. Склонив голову, он легко поцеловал ее в лоб.

– Почему ты это сделал?

– Не знал, что для этого нужна какая-то причина, – пошутил он. Но тут же заметил, что она не намерена оставлять его в покое. Пальцы Рэнда снова запутались в ее волосах. – Ты выглядишь так, словно тебе снова надо придать уверенности в себе, – объяснил он.

Он был прав, и отрицать это было просто глупо. Клер задумалась – ей и вправду кое-что было нужно от него. Может быть, уверенность не то слово, но сойдет и оно, решила она.

– А как ты догадался? – прошептала она.

Рэнд пожал плечами, рассеянно приглаживая ладонью ее волосы.

– У тебя очень выразительное лицо, – признался он наконец.

– Правда? Даже без глаз?

– Даже с закрытыми глазами, – поправил Рэнд. – Похоже, ты всегда говоришь первое, что приходит в голову, – добавил он.

– Похоже, тебе хотелось бы, чтобы я более осмотрительно выбирала слова.

– Чего я хотел бы, так это чтобы ты побольше устала.

– О-о. – На лице ее отразилось любопытство. – А ты хочешь спать?

– Обычно все хотят… после этого.

– Я не знала.

– Этому не обучают… как ты сказала… во время курса биологии.

– Похоже, ты помнишь все, что я говорю, – удивилась она.

– Да, – улыбнулся Рэнд, – думаю, что так.

Она не успела ответить – губы Рэнда снова прижались к ее губам. И, уже засыпая, Клер успела удивиться, как это Рэнду всегда удается найти правильный ответ.

Проснувшись, Клер поначалу никак не могла сообразить, где находится. Она даже не имела понятия, день сейчас или ночь. Усевшись на постели, Клер пыталась сориентироваться. Протянув руку, она нащупала шерстяное одеяло, которым была укрыта. Но это было ее собственное, а не то на которое она раньше наткнулась в каюте Рэнда. И тут в ее памяти всплыло смутное воспоминание, как Рэнд несет ее на руках.

– Обними меня за шею, – вспомнила она его слова. Сонно улыбаясь, она послушалась. Голова ее упала ему на плечо, она с удовлетворенным вздохом закрыла глаза, чувствуя себя спокойно и надежно в его объятиях.

Клер подняла руки, и ее пальцы коснулись ворота теплой ночной рубашки. Тут она припомнила, как Рэнд переодевал ее.

– Перестань вертеться, – сердито ворчал он, – не то я никогда не управлюсь с этими проклятыми пуговицами.

Так и вышло – по меньшей мере половина из них со стуком посыпалась на пол, когда Клер нетерпеливо сдернула с себя платье. Запутавшись в завязках нижней юбки, она просто стянула ее к ногам, и сейчас та комком валялась на полу. Рэнд попытался было помочь ей управиться с шемизеткой, но Клер нетерпеливо оттолкнула его руки и справилась сама.

Потом она упала на постель – свою постель, – и Рэнд вместе с ней. Стащив с нее чулки, он моментально пристроился меж ее раздвинутых бедер.

Прижавшись губами к ее уху, он окликнул ее.

– Клер? По-моему, ты все еще спишь, – добавил он минутой позже.

Он был прав – она так и не проснулась. Во всяком случае, не до конца. Однако Клер осознавала, что происходит. И глупо было бы отрицать, что она хотела его ничуть не меньше, чем он ее.

Опустив голову, Клер потерла виски. Где-то там проснулась боль. «Интересно, – подумала она, – найдется ли в маленьком черном саквояже, что доктор Стюарт прихватил с собой, что-нибудь, чтобы снять ее?»

Клер медленно встала с постели. Рэнд приказал поставить у нее в каюте маленькую печурку, и сейчас тут было довольно тепло. Отыскав в шкафу пеньюар, она накинула его на себя и тщательно застегнула. Потом на цыпочках прокралась к письменному столу и опустилась на стул, стоявший возле него. Подперев руками голову, Клер уставилась невидящими глазами в темноту, стараясь думать о чем-то другом, но это было невозможно.

Да и как могло быть иначе, когда кожа ее еще хранила запах Рэнда? Распущенные волосы упали ей на плечи, и Клер вспомнила, как он нежно гладил их. Ей до сих пор вспоминались его губы, прижимавшиеся к ее плоскому животу, оставлявшие цепь влажных поцелуев на груди. И Клер не нужно было дотрагиваться до губ, чтобы знать, что и они помнят о том, как Рэнд целовал их.

В шутку он спросил ее, есть ли у нее стыд. Сейчас Клер задумалась, что он имел в виду. Похоже, Рэнд не очень возражал, когда Клер потянула его к себе в постель, а потом самозабвенно и без стыда отдавала ему себя… но ведь она не могла видеть его лица. Многочисленные путешествия приучили ее к тому, что люди в разных странах придерживаются разных принципов. К примеру, Трентон Синклер, обожая наивное бесстыдство туземок, упал бы в обморок, случись Клер намекнуть, что она испытывает к нему какие-то чувства. То, что казалось очаровательным в поступках местных красавиц, стало бы бесстыдным, будь на их месте Клер. И случись ей завлечь его в постель, он презирал бы ее, как дешевую шлюху.

Рэнд был совсем другой. Он… восхищался ею. Вспыхнув, Клер закрыла глаза, гадая, не обманывает ли она себя. Нет, возразила она, вспомнив, с какой нежностью его руки ласкали ее тело. Были минуты, когда ей казалось, что он боготворит ее.

Неужели он ее любит?

Клер покачала головой, отгоняя эту мысль. Она не станет вспоминать, как он двигался внутри ее, заполняя ее всю, сначала осторожно и нежно, потом все яростнее, так что сотрясалось все ее тело.

Но оказалось, что отогнать это воспоминание не так-то просто.

– О Боже, – тихо простонала она. И испуганно вздрогнула, не сразу сообразив, что это ее собственный голос. Слабая улыбка тронула ее губы. Она рассмеялась – сначала едва слышно, потом захохотала во весь голос. – О Боже!

Кто-то постучал в дверь, и смех ее оборвался. Застигнутая врасплох, Клер не разобрала, кто пришел.

– Да? – откликнулась она.

– Это Додд, мисс. Капитан приказал мне принести вам воды для ванны.

Подбежав к двери, Клер распахнула ее.

– Свежей воды?!

– Сберегли немного с последнего дождя. Утром капитан вспомнил про нее и велел отнести вам. Сказал, вы обрадуетесь.

– Ох… да. Конечно!

При виде радости, вспыхнувшей на лице Клер, пухлая, как у херувима, физиономия Додда побагровела от удовольствия. Он махнул рукой двоим матросам, державшим большой медный чан и бочку с нагретой водой.

– Давайте сюда, – велел он, – да поосторожнее.

Клер рассмеялась от радости, когда те чуть ли не на цыпочках просеменили мимо. Дождавшись, пока они опустят все на пол, она поблагодарила каждого в отдельности и проводила их до дверей.

– Хотел бы я, чтобы наш кэп видел вас сейчас, – хмыкнул Додд. – А то он как поднялся на палубу, так рычит на всех, точно у него живот схватило. Кажись, ваша улыбка, мисс, была б ему как бальзам на душу.

До Клер из-за двери донеслись смешки и перешептывания остальных, но, подумав, она сочла, что комплимент очень милый. Она благодарно дотронулась до руки матроса.

– Спасибо, мистер Додд.

Тот смущенно потоптался на месте.

– Мне велели позже поставить засов к вам на дверь, – сообщил он. – Кэп Гамильтон приказал, чтоб я сделал это сегодня.

– Дайте мне час, – попросила Клер. – И если не трудно, принесите завтрак.

– Да, мисс Банкрофт. – Повернувшись, он направился к двери, бормоча себе под нос, чтобы не забыть: – Через час. Завтрак. Засов.

Клер вылила в чан воду, добавив полную пригоршню лавандовой соли. Потом опустилась возле него на колени и размешала воду, чтобы соль растворилась: И тут кто-то снова постучал в дверь.

– В чем дело, Маколей? – с досадой спросила Клер, когда доктор Стюарт ворвался в каюту. – Да?

– Пора… – Он замер на пороге, растерянно глядя на нее. – Вы что, только сейчас проснулись?

– Да, совсем недавно. – Клер не стала спрашивать, который час. Если он явился, чтобы дать ей обычный урок, то сейчас половина одиннадцатого. – Боюсь, сегодня я ни на что не способна.

– Вы хорошо себя чувствуете?

Учитывая, во сколько она встала с постели, в этом вопросе не было ничего необычного. И все же Клер почувствовала, как в ней шевельнулось раздражение. Ей почему-то не захотелось упоминать о начавшейся головной боли. Меньше всего она желала бы, чтобы ее сейчас расспрашивали о самочувствии.

– Все чудесно. А теперь я собираюсь принять ванну. Мистер Додд был так любезен, что принес мне воды.

Маколей Стюарт точно прирос к месту. Помотав головой, он задумчиво почесал подбородок.

– Додд… это тот самый, что вечно следит за вами собачьим взглядом.

– Неужели? А я и не знала.

– Вам следует быть осторожней, Клер, когда имеете дело с матросами. В том числе и с мистером Катчем. Матросы – грубый народ, вечно распускают языки и не особенно стесняются в выражениях. Капитан Гамильтон рассказал мне о том, что случилось ночью.

Руки у Клер задрожали.

– Рассказал?!

– Конечно. Ведь в мои обязанности входит не только забота о вашем здоровье. Герцог рассчитывал, что я стану и вашим защитником. Но боюсь, прошлой ночью я плохо заботился о вас.

В горле у Клер пересохло. Медленно вытащив руку из воды, она судорожно вцепилась в край чана. Ей показалось, что пол уходит у нее из-под ног.

– Я не понимаю, о чем… Стюарт не дал ей договорить.

– Я должен был сам догадаться, что на вашей двери нужен засов. Держу пари, вам показалось, что кто-то прячется у вас в каюте.

Все разом встало на свои места.

– Да, конечно. Как вы правильно предположили, мне это просто показалось. Ничего больше. Кстати, я вас потом искала, но не смогла найти.

– Гамильтон упоминал об этом. Я был донельзя удивлен. Ведь я все время был в своей каюте.

Темные брови Клер сошлись на переносице.

– Но я стучала! Точнее, колотила в дверь. Как вы могли не услышать?

– Понятия не имею. Должно быть, уснул.

У нее не было другого выхода, кроме как принять это объяснение на веру.

– Что ж, ладно.

– Вы мне не верите, – пробормотал доктор. Это был даже не вопрос, а утверждение. На лице Клер ясно читалось сомнение. Стюарт подозрительно вглядывался в нее, его веснушчатая физиономия слегка порозовела.

– Я окликнула вас по имени, – сказала она, – даже просунула голову в дверь и позвала вас. И настолько была убеждена, что вас там нет, что даже отправилась на палубу посмотреть, не там ли вы.

– Но вы же не видели, не так ли, Клер? – с нажимом спросил он. – Просто не могли.

Его слова, несмотря на то что в них была жестокая правда, почему-то задели Клер. Обычно ей импонировала его прямота, но сейчас ей стало неприятно.

– Вы правы, – кивнула она. – Видеть вас я, конечно же, не могла.

– К моему величайшему сожалению, – уже мягче добавил он, словно почувствовав ее раздражение – Что ж, даю вам слово, что с сегодняшнего дня постараюсь быть постоянно у вас под рукой.

– Думаю, что засова будет вполне достаточно, – возразила Клер. – Вам нет нужды беспокоиться.

– Никакого беспокойства. Быть рядом с вами – для меня одно удовольствие.

Немного расслабившись, Клер снова опустила руку в воду.

– Не могли бы вы сейчас оставить меня, доктор Стюарт? Я предпочитаю купаться в горячей воде, а не в ледяной.

От внимания Стюарта не укрылась внезапная холодность Клер и ее официальное обращение «доктор».

– Прошу извинить, если моя прямота задела вас, – проговорил он. – Мужчина многое может вытерпеть, но только не когда его в лицо называют лжецом!

– Но я не…

Он не дал ей закончить.

– Вы собирались купаться. Я уже ухожу. Прислушиваясь к его шагам, удалявшимся от двери, Клер вдруг почувствовала себя крайне усталой. Ей и в голову не пришло бы намекать на то, что он лжет. Да и с чего бы ему лгать? Вполне возможно, он крепко спал, измотанный очередным приступом морской болезни, и теперь смутен или просто до смерти испугался, что Клер сообщит обо всем герцогу.

Встав с колен, Клер сбросила на кресло пеньюар, за ним ночную рубашку и забралась в воду. Увы, она была не настолько горячей, чтобы расслабиться. «Что ж, все равно лучше, чем ничего», – подумала Клер, со счастливым вздохом опустившись поглубже. Он получился таким громким, что она испугалась, не услышат ли ее на палубе.

Но там, наверху, было не до нее. Широко расставив ноги, Рэнд вглядывался в горизонт, забыв о подзорной трубе, которая торчала у него под мышкой. Ко всем одолевавшим его сейчас заботам прибавился неумолимо надвигающийся шторм. Вряд ли кто из матросов, включая и Катча, сомневался в этом. Все они считали, что его дурное настроение было вызвано предчувствием приближающейся опасности. Никому и в голову не пришло, что все его мысли были заняты Клер.

Рэнду было достаточно только взглянуть в лицо Додду, когда тот поднялся на палубу, чтобы догадаться, как Клер обрадовалась дождевой воде. А судя по блаженной улыбке Додда, поток благодарности излился на него в полной мере.

И вот сейчас она наслаждается в ванне, пока он изо всех сил пытается отогнать от себя волнующие видения: Клер сидит в ванне, закинув назад голову, влажные волосы разметались по плечам, кожа покрыта капельками воды; Клер свернула волосы небрежным узлом и заколола их на шее; Клер, перекинув одну стройную ножку через борт чана, выбирается из воды. Потом вытирается, промокая жемчужные капли полотенцем: сначала одну ногу, потом другую, затем грудь.

Стиснув зубы, чтобы стряхнуть наваждение, Рэнд выругался и привычным жестом взъерошил волосы. В голове немного прояснилось. Он ни о чем не жалел – только о том, что так быстро наступило утро.

– Ну и гримаса, – отметил Катч, неслышно подойдя к нему сзади. – Вы заставляете людей нервничать, капитан. Неужели мы окажемся на дне морском, даже не обогнув мыс Горн?

Рэнд протянул своему помощнику подзорную трубу.

– Суди сам.

Подняв к глазам трубу, Катч взглянул в ту же сторону, что и капитан, и протяжно свистнул.

– Он настигает нас, скоро будет здесь.

– Вот об этом я и думаю.

– Надо послать кого-то предупредить доктора Стюарта и мисс Банкрофт.

Рэнд угрюмо кивнул.

– Доктору можете сказать прямо сейчас, а мисс Банкрофт позже, пусть насладится купанием. Еще будет время.

– Как пожелаете.

Глядя вслед Катчу, Рэнд вздохнул. Если бы речь шла о его желании, он бы помчался к Клер и сам рассказал ей о том, что им предстоит. Шторм, вполне вероятно, будет трепать их до конца дня. Не говоря уж о том, что «Цербер», не справившись с бурей, вообще может пойти ко дну.

И тут ему пришло в голову, что он ничего не знает о Клер. Попадала ли она когда-нибудь в шторм? Огромные валы, перекатывающиеся через палубу, и треск ломающихся мачт могли напугать и крепких мужчин, не то что Клер. Каково же будет ей сидеть в полном одиночестве в своей каюте, да еще не имея возможности увидеть, что творится вокруг?

Но времени думать об этом уже не оставалось. Ветер переменился. Теперь он дул с востока, и «Цербер», окутанный плотным облаком тумана, резво бежал по волнам. К тому времени, как Катч снова встал за штурвал, дождь уже вовсю заливал палубу. Он кинул Рэнду кожаную зюйдвестку и плащ – такие же, как были на нем. Впрочем, оба знали, что через пару часов от них уже не будет никакого проку. Когда над ними разверзнутся небеса, все, кто останется на палубе, промокнут до костей и будут щелкать от холода зубами, как бродячие псы.

По приказу Рэнда большинство команды спустилось вниз. Паруса были убраны, а каждого, кто еще оставался на палубе, могло в любую минуту смыть в море. Катч посторонился, давая Рэнду место у штурвала. Оставалось только пытаться обогнать бурю, моля Бога о том, чтобы «Цербер» продолжал держаться на плаву и его не отнесло слишком далеко в сторону от намеченного курса.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27