Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Охотник за смертью (№4) - Охотник за смертью: Честь

ModernLib.Net / Героическая фантастика / Грин Саймон / Охотник за смертью: Честь - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 6)
Автор: Грин Саймон
Жанр: Героическая фантастика
Серия: Охотник за смертью

 

 


И мы будем их делать, Оуэн. Мы должны, потому что мы можем!.. Ты увяз в прошлом, в том состоянии, в котором был до того, как тебя вывели из спячки. Ты до сих пор цепляешься за разные мелочи. Тебе все еще не дают покоя такие понятия, как долг, честь и закон. Закон нужен для маленьких людишек. Честь — тем, кто боится превзойти самого себя. А долг у каждого исключительно перед самим собой. Мы должны исследовать предоставленные нам возможности и стать теми, кем можем стать. Уклониться с этого пути — все равно что предать свою новую сущность.

— Я чересчур много потерял и многое был вынужден бросить, — ответил Оуэн. — Мне слишком дорога моя человеческая сущность. И я вовсе не хочу ее терять.

— О, поверь мне, Оуэн, — Валентин непроизвольно пожал плечами, — слишком тосковать по ней тебе не придется. Ты и сам будешь удивлен тому, как мало она для тебя значит. Но сейчас, как я погляжу, толковать с тобой об этом не имеет никакого смысла. Ты еще не готов воспринять истину. Когда ты продвинешься так же далеко, как я, то обретешь более ясный взгляд на вещи. И все же я был обязан попытаться это сделать. Потому что видел в нас с гобой очень много общего. А теперь мне действительно пора. Я должен идти.

— Я лично так не считаю, — сказал Оуэн. — Насколько я помню, из комнаты есть только один, выход, и он заблокирован. Поэтому для начала тебе неизбежно придется пройти мимо меня. А вот этого сделать тебе ни за что не удастся.

— Может, да. А может, и нет. Когда мне нужно выполнять сложную умственную работу, я всегда полагаюсь на других. Ведь как-никак я Лорд. У меня тут для тебя кое-что есть. Одна особа, которая весьма не прочь тебя повидать. И ждет не дождется, когда же это случится. Ты уехал и бросил ее. А она, мне кажется, затаила на тебя нечто вроде злобы. Тебе никогда не везло с женщинами, Оуэн. — Вольф кивнул головой в сторону открытой двери, ведущей в смежную комнату. — Пойди туда, дорогой, и убедись сам.

Из смежной комнаты донеслись звуки медленных, спотыкающихся шагов. Оуэн учуял резкий запах явно органического происхождения. Источник его наверняка находился не в центре безопасности, заполненном до отказа технической аппаратурой. Из смежной комнаты разило запахом консервантов, заглушающим сладковатое зловоние разложения и гнили. По спине Оуэна побежали мурашки. Его охватило дурное предчувствие.

Вскоре в комнату вошла мертвая женщина и, дрожа, остановилась возле Валентина. Она была практически голой, но в руке держала меч. Учитывая то, что она некоторое время пролежала в земле, можно было сказать, что похоронные работники Виримонда сделали все возможное. Меж тем ее бледная, с синюшным оттенком кожа была испещрена надрезами, из-под которых проглядывались имплантированные компьютерные датчики и сервомеханизмы. От впалых грудей до самого паха виднелся шов после вскрытия, сильно натянутые стежки которого местами порвались. На ребрах все еще зияла единственная, но ставшая смертельной рана. На безжизненных губах, насильственным образом приоткрытых и обнаживших красивые зубы, застыла неподвижная улыбка, не излучавшая ни малейшей радости. Глаза глубоко провалились в глазницы, а белки окрасились цветом темной мочи. Прямые светлые волосы за время пребывания в могиле стали еще длиннее. И все же Оуэн ее узнал, и сердце у него сжалось от ужаса.

— Кэти…

— Принимай ее, Дезсталкер, — произнес Валентин Вольф. — Свою бывшую возлюбленную Кэти Деврайс. В память о том времени, когда ты был молодым и беззаботным. Да, она и в самом деле была шпионкой Императрицы. Ее приставили к тебе, чтобы следить за каждым шагом. И ты ее убил в целях самообороны. Да, она твоя первая любовь, которая умерла у тебя на руках — уверен, весьма трогательная сцена. И вот твоя пассия вновь к тебе вернулась. Считай, что это мой маленький подарок тебе.

Видишь, Оуэн, как мне пришлось ради тебя потрудиться. Словом, я выполнил свое домашнее задание. И изучил все движения твоей души. Поэтому, как только я сюда приехал, первым делом откопал тело твоей милой Кэти, а мои люди вмонтировали в него технологию Призрачного Воина. На всякий случай — вдруг ты опять меня выследишь и начнешь мешать. Итак, мои голубки, полагаю, вам есть, что сказать друг другу. Поэтому я, пожалуй, оставлю вас наедине. Кстати, Оуэн, хочу тебя предупредить. Если ты все же сумеешь собраться с силами и убьешь свою возлюбленную еще раз… Так вот, на этот случай я подготовил для тебя другой маленький сюрприз. Не благодари меня, не надо. Чего только не сделаешь для брата!

Он сделал знак рукой, и тело мертвой женщины, выставив на изготовку меч, подалось вперед. Оуэн непроизвольно попятился, а псевдо-Кэти напористо двигалась на него. Он попытался что-то сказать, но во рту все пересохло, и язык не повиновался. Он знал, что Кэти умерла и перед ним лишь безжизненное тело, нафаршированное множеством компьютерных механизмов и приводимое в действие заложенными в них программами. Оуэн все это знал, но был не в состоянии поднять свой меч. Его слишком глубоко потрясло убийство Кэти, и он был далеко не уверен, что сможет повторить его еще раз. Поэтому, не оказывая никакого сопротивления, он медленно отступал назад, к открытой двери, чем, в свою очередь, не преминул воспользоваться Валентин. Довольно хихикая, Вольф прошмыгнул мимо них в коридор и, не прекращая ехидно смеяться, помчался по нему без оглядки, оставив Оуэна и его бывшую возлюбленную, так сказать, выяснять отношения наедине.

Меж тем программа, заложенная в компьютеры центра безопасности, медленно заканчивала свой отсчет — это был последний подарок, припасенный Валентином для Дезсталкера.


Хэйзел Д'Арк по-прежнему сторожила двух аристократов в большом зале, и эта работа ей порядком наскучила. Она сидела на стуле спиной к стенке, так что никто не мог проскользнуть незамеченным. Перед ней молча сидели Романов и Картакис, не делая никаких движений. При желании Хэйзел могла переговорить с Оуэном через имплантированный датчик, однако зная, как тот не любит, когда его прерывают посреди важного дела, решила без крайней надобности к этому средству связи не прибегать. Поглядывая на аристократов, она закинула ногу на ногу — просто так, чтобы хоть чем-то себя занять, внутренне желая лишь о том, чтобы Оуэн поскорее разделался с Валентином. Конечно, не исключено, что он в последнюю минуту вновь смягчится и решит доставить Вольфа на суд живьем. Хотя маловероятно. Хэйзел была почти уверена, что ничего подобного не произойдет. По крайней мере не сейчас, когда Оуэн одержим желанием убить Валентина. Сменив ноги, Хэйзел вновь скрестила их и тяжело вздохнула. Какая скучища!

И лишь потом, мельком взглянув на двух аристократов, она поняла, что Романов исчез. Его экзоскелет по-прежнему сидел на стуле, а самого обладателя внутри не было. Хэйзел тотчас вскочила на ноги, одновременно вооружившись мечом и бластером, и принялась рыскать глазами по комнате. Как, черт подери, она могла его проглядеть? Как ему удалось выбраться из брони незамеченным? Если, конечно, экзоскелет не оснащен специальным устройством, позволяющим пользователю украдкой из него выйти. В таком случае Романов мог его покинуть, только спрятавшись за спроектированной им голографической иллюзией. А поскольку в данный момент Романова не было, значит, он должен находиться где-то в комнате, скрываясь за какой-то еще голограммой, которая делала его невидимым. Потрясающе!

Держа меч перед собой, Хэйзел сделала полный оборот вокруг оси. Навострив уши, она старалась услышать малейший шорох, но в зале царила полная тишина. Меж тем Романов наверняка был в комнате. Она стрельнула глазами в Картакиса, и тот, повинуясь ее выразительному взгляду, тотчас откинулся на спинку стула.

Вдруг ее резко обхватила чья-то рука и, сдавив горло, перекрыла доступ воздуха. Она принялась яростно отбиваться, но безуспешно. Сколько ни старалась, она не могла отцепить от себя руки Романова. Чтобы вырваться из мертвой хватки, человеческой силы было недостаточно. Это был один из немногих приемов, которые могли бы иметь успех в поединке даже со столь сильным противником, как она. В конце концов, и у Хэйзел была своя ахиллесова пята. Она принялась раскачивать головой взад-вперед, увлекая за собой тушу Романова и кляня себя за то, что позволила ему улизнуть. Меж тем нехватка воздуха становилась катастрофической. А Хэйзел хотела во что бы то ни стало разделаться с Романовым до того, как вернется Оуэн. В противном случае ей такой возможности не представится.

Хэйзел резко наклонилась вперед, и Романов перелетел через ее голову. Услышав, как он с грохотом бухнулся на пол, Хэйзел схватила бластер и выстрелила в экзоскелет. Тот с громким шумом взорвался, полыхнув ярким пламенем. Голографическое изображение исчезло, меж тем сам Романов уже поднимался на ноги, готовясь вонзить в соперницу небольшой, однако довольно грозного вида нож. И она сильно пожалела, что в свое время не обыскала его.

Романов был человеком довольно крупных размеров, но Хэйзел случалось сражаться и не с такими. К тому же преимущество теперь было на ее стороне. Романов, казалось, это почувствовал и, раскрыв ладонь, бросил нож на пол. Хэйзел немного расслабилась. Ей следовало бы знать, что ни один аристократ не станет рисковать своей шкурой в мало-мальски честной схватке.

Сделав жест мечом, Хэйзел велела Романову идти на место и садиться на стул. И едва она отвела клинок в сторону, как тотчас поняла, что совершила ошибку: тот, кто утаил одно оружие, вполне может утаить и другое. Воспользовавшись удачным моментом, Романов согнул руку, и из потайного чехла ему в ладонь упал еще один нож. Не успела Хэйзел и глазом моргнуть, как тот уже направлялся ей прямо в живот. Другому на ее месте грозила бы неминуемая гибель. Но только . не Хэйзел. Она далеко не вписывалась в обычные мерки и давно уже была не такой, как все. Хотя атака врага оказалась молниеносной и внезапной, Хэйзел, проявив невероятную быстроту реакции, силу и сноровку, сумела ее отразить. Хлестнув мечом по ножу, она отшвырнула его в сторону, а Романов, оказавшийся не в состоянии остановиться, всей тушей навалился прямо на острие поджидавшего его меча.

Лицо его исказилось от боли, колени подогнулись, и тело стало медленно сползать вниз. Нож он бросил на пол, а сам обеими руками схватился за клинок меча, словно собирался вырвать из своего тела кусок стали, ставший для него роковым. В тот самый момент, когда он из последних сил цеплялся за меч, Хэйзел поняла, что потеряла из виду Картакиса. Оглянувшись назад, она отчаянно дернула за рукоятку меча, пытаясь его освободить. А Картакис, воспользовавшись ее замешательством, уже был на ногах, держа в руке свой нож. Она, было, схватилась за оружие, но рука Картакиса уже направилась вперед, совершая чертовски искусный бросок. Хэйзел знала, что при всем желании отбить этот удар не успеет. И все же попыталась это сделать. Время, казалось, замедлило свой ход. Нож летел в воздухе, устремляясь прямо ей в левый глаз. Хэйзел поняла, что близится ее смерть. Поняла, что вот-вот погибнет в одиночестве, вдали от друзей и помощи. О Оуэн, если б ты мог…

И, тотчас материализовавшись перед ней из тонкой материи воздуха, Дезсталкер отшвырнул нож в сторону. Блеснув в воздухе, тот бумерангом отскочил обратно к хозяину и вошел ему в горло по самую рукоятку. Картакис слегка подался вперед, словно отвешивая Оуэну с Хэйзел поклон, после чего замертво упал на пол. Издав последний вздох, мертвое тело Романова упало на спину, и Хэйзел теперь смогла беспрепятственно освободить свой меч. Немного переведя дыхание, она обернулась к Оуэну, чтобы поблагодарить его за спасение. И только тогда заметила, как странно тот выглядит.

На нем была рваная и окровавленная одежда, совершенно не та, которая была на нем сегодня. Лицо его выглядело усталым и изможденным, а сам он глубоко и тяжело дышал, как будто запыхался от долгого бега. Судя по его виду, можно было заключить, что он прошел через ад, где ни один шаг не давался без боя. Хэйзел читала в глазах товарища решимость, отчаяние и неизбывную тоску.

Улыбнувшись, Оуэн протянул ей руку, словно рассчитывал на ответный жест. Убрав оружие, — Хэйзел потянулась к его руке. И только тогда поняла, что он протягивал ей левую — не золотую руку, которую для него давным-давно изготовили хэйдены, а настоящую, из плоти и крови. Хэйзел поколебалась, задержав свою руку в воздухе, а Оуэн улыбнулся, как будто понял, что надеялся зря. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, и Хэйзел, шестым чувством осознав, что он собирается ей сообщить нечто жизненно важное, бросилась к нему навстречу… Но он ушел. Исчез так же, как и появился, чтобы вернуться к отчаянной битве, которую ему пришлось прервать, чтобы спасти Хэйзел тогда, когда никто, кроме него, ей помочь не мог.

Хэйзел огляделась. Зал был пуст, если не считать двух мертвых аристократов и едва тлеющего экзоскелета. Неужели это и впрямь был Оуэн, который явился неизвестно откуда, чтобы прийти ей на помощь? Но почему у него две человеческие руки? Может, это другой Оуэн, из какого-нибудь другого измерения, вроде тех многочисленных Хэйзел, которых она иногда призывала к себе на помощь? Если так, то почему у него был такой грустный вид? И тогда Хэйзел решила воспользоваться имплантированным датчиком связи.

— Оуэн, ответь мне. Ты в порядке? Оуэн? Оуэн!


Призрачный Воин, сотворенный из останков Кэти, бросился на Оуэна с мечом. Дезсталкера раздирали гнев и негодование, меж тем ни страха, ни беспокойства не было. Для человека, который в свое время сражался один на один с гренделианином, одинокий, вооруженный одним мечом Призрачный Воин особой угрозы не представлял. И как бы щедро псевдо-Кэти ни награждала его ударами меча, отражать их для него не составляло малейшего труда. Подумать только! Осквернить могилу женщины, к которой Оуэн в свое время питал особые чувства, и только для того, чтобы сыграть с ним злую шутку… чтобы в очередной раз сделать ему больно. Дезсталкер не хотел еще раз убивать Кэти. Достаточно того, что ему пришлось это сделать в первый раз. Но позволить глумиться над своей прошлой любовью он тоже не мог. И был вынужден положить этому конец. Если бы сейчас он мог добраться до Валентина, то разорвал бы его на части голыми руками.

Вдруг мертвый изодранный рот открылся и заговорил голосом, отдаленно напоминающим голос Кэти. Оуэна попросту решили одурачить обыкновенными звуковыми сигналами, записанными на пленку, но он вовремя раскусил этот трюк.

— Не делай мне больно, — говорила мертвая женщина, почерневшими губами старательно изображая артикуляцию звучащих слов. — Пожалуйста, не убивай меня. Я не хочу опять умирать. Я знаю, что уже не такая, как была, но это все равно я. Кэти. Твоя возлюбленная. Валентин вернул меня к жизни. Вернул с того света. У него появились новые друзья. И могущественные враги. Ты будешь поражен, когда узнаешь, что он теперь умеет делать. Умоляю, Оуэн, пощади меня.

— Заткнись.

— Ладно. Если так, то позволь тогда мне убить тебя, и мы умрем вместе. Навсегда будем лежать рядом друг с другом в теплой земле. Сделай это для меня, Оуэн, прошу тебя.

— Ты говоришь совсем не так, как Кэти. — Оуэн перестал пятиться назад и остановился. — Твой голос ничуть не похож на ее

— Побывав на том свете, люди меняются.

— Не настолько. Кэти никогда ничего не просила. Будь ты трижды проклят, Валентин.

Словно внезапно прозрев, Оуэн разразился бранью. В душе восстали гнев и злость, пробудив в нем небывалую силу, которая вскипела огнедышащим вулканом. Едва она вырвалась наружу, как от полуразложившегося тела Кэти и его электронной начинки остались мелкие кусочки. Наблюдая за тем, как они падают, Оуэн не испытывал ни капли жалости. Он знал, это была не Кэти.

— Оуэн? — раздался голос из имплантированного датчика. — Ответь мне! Ты в порядке? Оуэн? Оуэн!

— Да, в порядке, — наконец отозвался он. — Но Валентин сбежал. Нам нужно обыскать весь замок. Запри своих Лордов и направляйся ко мне, в центр безопасности.

— Лорды мертвы, — ответила Хэйзел тоном, в котором сквозили извиняющиеся нотки, — они пытались сбежать.

Оуэн хотел было сказать резкую фразу, однако не решился. Что-то в ее голосе его насторожило.

— У тебя все в порядке?

— Конечно, — заверила его она. — Вполне. Жди меня, я скоро буду.

Переходя из комнаты в комнату, из одного коридора в другой, Хэйзел и Оуэн тщательно обыскивали замок. На это ушло немало времени. Они могли бы воспользоваться системой безопасности, но Валентин заблаговременно ввел в нее соответствующую программу, и определить его местонахождение было невозможно. Вольф всегда просчитывал ходы заранее и тщательно планировал свое отступление. Поэтому все их попытки найти его оказались тщетными — ни Валентина, ни каких-либо признаков пребывания его людей они не обнаружили. Судя по всему, Валентина Вольфа уже давно не было в замке.

В завершение осмотра Хэйзел и Оуэн оказались в спальне Оуэна. Потайной коридор по-прежнему был открыт, но Хэйзел уговорила Оуэна не возвращаться по нему в пещеры, через которые они проникли в замок. Она отчетливо понимала, что Валентин сбежал и что его нет не только в доме, но даже на Виримонде. Однако не мешала Оуэну продолжать поиски, потому что видела, что ему это необходимо. Остановившись в спальне Оуэна, они огляделись, не зная, что предпринять дальше. Присев на край кровати и свесив ноги, Хэйзел улыбнулась, ощущая, как медленно погружается в пучину мягкого матраса.

— Какое чудное местечко было у тебя, Дезсталкер! Неужели все это принадлежало тебе?

— Когда я был Лордом, мне принадлежала вся планета со всем содержимым, — сказал Оуэн. — Теперь ни планеты, ни людей больше нет. Остались лишь кое-какие воспоминания.

— Могу поспорить, что по крайней мере с этой комнатой у тебя связаны весьма недурные воспоминания, — усмехнулась Хэйзел.

— В некотором смысле, да, — согласился Оуэн. — Когда я был Лордом, у меня была возлюбленная. Ее звали Кэти. Мы были счастливы здесь.

Хэйзел села прямо. Оуэн еще никогда не рассказывал ей о своих женщинах.

— И что же произошло с этой Кэти?

— Она оказалась шпионкой Императрицы. А когда я был объявлен преступником, пыталась меня убить. Поэтому мне пришлось убить ее.

— Ты убил любимую женщину? — не веря своим ушам, переспросила Хэйзел. — Черт, это просто ужасно!

Оуэн уставился на голографический портрет родоначальника Клана Дезсталкеров.

— Его я тоже убил. А он был моим самым почитаемым предком. Кажется, на моей совести чересчур много смертей. И очень многие из них я не могу себе простить. Может, тебе лучше подыскать другого напарника?

Хэйзел встала с кровати и приблизилась к Оуэну.

— Ты не мог поступить иначе. У тебя не было выбора.

Оуэн покачал головой:

— Убив Джиля, я предал свой род. Предал свое имя и честь Семьи.

— Нет, — твердо произнесла Хэйзел. — В свое время он был Первым Мечом Империи, защитником человечества. Но потом, вместо того чтобы его защищать, стал им править. Он предал всех нас.

— Он и в самом деле был живой легендой, — продолжал Оуэн. — Истинным героем. И слухи, которые ходили о его подвигах, по большей части не были преувеличением.

— Ну да, особенно если учесть созданный им Генератор Черной Пустоты. Взрыв в тысячу солнц. Одному Богу известно, сколько миллиардов жизней он уносит с собой. Такому убийцу нет равных во всей истории человечества.

— Но он не имел в виду ничего дурного. Он всегда стремился к хорошему. Просто… заблудился.

— Черт, — выругалась Хэйзел, взяв Оуэна под руку. — Такое случается с каждым. Мы все иногда сбиваемся с пути. Но ты убил только человека, Оуэн. Легенда продолжает жить.

— Я не могу больше вернуться домой, — с горечью произнес Оуэн.

— Ты не мог этого сделать и раньше. Ты слишком изменился И, большей частью, к лучшему.

Оуэн выразительно приподнял бровь.

— Только большей частью?

— Черт побери, аристо. Как у тебя это получается? Научи меня так двигать бровью.

— Иди ты к черту, крестьянское отродье. На несколько минут в комнате воцарилась тишина — каждый из них погрузился в собственные размышления.

— Оуэн, — в конце концов прервала молчание Хэйзел. — Ты не замечал последнее время в себе каких-нибудь новых паранормальных проявлений?

— Нет, не замечал, — ответил Оуэн. — А почему ты спрашиваешь?

— Любопытно, не научился ли ты вызывать своих альтернативных двойников, вроде того, как это делаю я?

— Конечно, нет. Я не мог бы такого не заметить.

— Знаешь, что в таких случаях мне больше всего хочется выяснить — нельзя ли задержать на время какую-нибудь из моих версий и задать ей парочку конкретных вопросов?

— Ну так задержи, — предложил Оуэн. — Я сам был бы не прочь услышать ответы. Мне кажется… Он неожиданно запнулся и нахмурился.

— Что еще на этот раз? — спросила Хэйзел. — Валентин, — ответил Оуэн. — Он сказал, что подготовил мне сюрприз.

— О черт, — выругалась Хэйзел. — Уж не собираешься ли ты обыскать весь замок еще раз?

— Думаю, что лучше это все же сделать. Так называемые маленькие сюрпризы Валентина ничего хорошего не сулят. И, как правило, заканчиваются плачевно.

— Оуэн, — Дезсталкер неожиданно услышал голос Оза, — нам нужно поговорить. Срочно.

— Не сейчас, Оз. Мы заняты.

— Если ты меня не выслушаешь, то скоро тебе заниматься уже ничем не придется. Я кое-что нашел в центре безопасности. Счетчик, работающий в обратном режиме.

— Счетчик времени в режиме вычитания? — насторожился Оуэн. — К чему он подключен?

— В этом-то и загвоздка. Я пока не нашел. Валентин всегда защищает свои программы не одним, а целой серией паролей. Вычислить их — дело непростое. В данный момент я занимаюсь сканированием всего замка, пытаясь… Кошмар!

— Судя по выражению твоего лица, у тебя дурные вести, — заключила Хэйзел. — Что стряслось?

— Оз обнаружил счетчик обратного времени. А потом он сказал «Кошмар!».

— Значит, нам действительно грозит опасность, — произнесла Хэйзел.

— Оз, — твердым тоном обратился Оуэн, — будь любезен, объясни, что значит твое «Кошмар!».

— Это бомба, — ответил тот, — установленная глубоко под зданием Резиденции. Чертовски опасная. По своей мощности она способна расщепить весь замок на атомы. Если она взорвется, то на месте твоей Резиденции останется кратер, в котором с лихвой может уместиться целая Луна.

— Узнаю почерк Валентина, — произнес Оуэн. — Эта бестия будет мстить до последнего. Дескать, если у него отняли игрушку, то пусть и другим она не достанется. Как бы там ни было, ты можешь обезвредить бомбу?

— О кошмар! — ответил Оз.

— Ты опять изменился в лице. Что еще? — осведомилась Хэйзел.

— К сожалению, — начал Оз, — для того чтобы обнаружить и обезвредить бомбу, мне придется запускать другую программу…

Вдруг стальные решетки на окнах захлопнулись, и одновременно с ними закрылся потайной вход. В завершение всего сработал замковый механизм единственной в комнате двери, и Хэйзел с Оуэном оказались в ней запертыми. Вооружившись мечом и бластером, Хэйзел стала разъяренно озираться по сторонам.

— Оуэн, что, черт возьми, тут происходит?

— Валентин запустил программу самоликвидации, подсоединив ее к механизму, который срабатывает при всякой попытке обезвредить бомбу. А поскольку он почти наверняка изменил все пароли, то можно с полной уверенностью утверждать, что мы не успеем через компьютерную систему открыть эту комнату прежде, чем взорвется бомба. А когда замок взлетит на воздух, решать никаких проблем уже не придется.

— Бомба? — удивилась Хэйзел. — Что еще за бомба? Никто не говорил о бомбе. Откуда ты о ней узнал?

— Оз сообщил, — ответил Оуэн. — Помнишь о счетчике обратного времени?

— Черт с ними, с паролями, — сказала Хэйзел. — Я вытащу нас отсюда сама.

И прежде чем Оуэн успел ее остановить, она достала бластер и пальнула им по решетке ближайшего окна. Несмотря на ее бурные протесты, Дезсталкер силой повалил напарницу на пол, на доли секунды опередив лучевой снаряд, который, отскочив рикошетом от решетки и не причинив ей ни малейшего вреда, направлялся прямиком в Оуэна с Хэйзел. Им пришлось прижаться к ковровой дорожке, ожидая, пока выпущенный из бластера луч, поочередно отражаясь от окна и стенки, вконец не истощится.

Когда опасность миновала, Оуэн посмотрел на Хэйзел.

— Прошу тебя, больше этого не делай. Здесь повсюду установлены стальные решетки, даже внутри стен. Такое укрепление здания было предусмотрено для защиты его от разрывных снарядов. И если бы ты так чертовски не поторопилась, я бы успел тебя предупредить.

— По какому праву ты повышаешь на меня голос, Дезсталкер? Если на то пошло, то это твоя Резиденция. Так сделай же Что-нибудь! Вытащи нас отсюда.

Оуэн чувствовал, что Хэйзел поддается панике, но решил эту тему не поднимать: у них было слишком мало времени.

— Оз, что показывает счетчик? Сколько осталось?

— Две минуты и семь секунд.

— О кошмар!

— Вот, и я то же самое сказал. Только это не помогло.

— Что? Говори! — упорствовала Хэйзел, глядя Оуэну в лицо. — Что? Что?

Оуэн напряг все свои извилины. Не может быть, чтобы не было выхода. Проделать такой путь, столько всего достичь — и в конце концов попасться в такую примитивную ловушку. Не может быть, чтобы они так глупо погибли.

— Мне не нравится выражение твоего лица, — не унималась Хэйзел.

— А как насчет твоей неуязвимости? Ты ощущаешь себя непотопляемой сейчас?

Неужели дела так плохи?

— Хуже не бывает. У нас осталось всего две минуты. Если мы не выберемся из комнаты, через две минуты бомба вознесет нас прямиком на тот свет. А что ты скажешь? Не можешь повторить трюк Джиля с телепортацией?

— Нет. Ты убил его раньше, чем он успел рассказать, как ему удается это делать.

— Правильно. Вини меня. Я виноват. А тебе не кажется, что если продолжать разглагольствовать…

Он резко замолчал, и они поглядели друг другу в глаза. Странное спокойствие неожиданно охватило их.

— Это все, да? — сказала Хэйзел. — Конец всему? Я знала, что обречена умереть молодой, но никогда не думала, что это случится вот так. В такой беспомощности.

Оуэн обнял Хэйзел за плечи, и она прижалась к его груди.

— Черт, — выругался он. — С момента нашей встречи жизнь нам давала время взаймы. Рано или поздно это должно было кончиться. И… я рад, что все это время мы провели вместе. Как ни странно, я думаю, что более счастливым не был никогда в жизни

— Да, — поддержала его Хэйзел. — Это было нечто вроде чертовски увлекательного путешествия, правда? И если нам суждено уйти из жизни, то по крайней мере мы это сделаем вместе.

Усевшись на краю кровати, они прижались друг к другу. И утонули в поцелуе, медленном и истовом, словно в их распоряжении была целая жизнь. После чего, словно два давних друга, просто преклонили друг к другу головы.

— И все же, я думаю, еще не все потеряно, — вдруг произнесла Хэйзел. — Помнишь, как на Мисте нам удалось устоять против отскочившего лучевого снаряда? Как ты считаешь, может, нам и сейчас повезет?

— Постой, постой… — Резко выпрямившись, Оуэн вдруг оживился. — Давай продолжим эту мысль. Мы выстояли перед тем снарядом, потому что держались вместе. Мысленно мы были связаны. И именно поэтому выжили.

— Нет, это мне никогда не нравилось, — рассердилась Хэйзел. — Я не хочу быть с кем-то связанной. Терпеть не могу, когда кто-то влезает в мои мысли.

— Хэйзел, сейчас не время скромничать. Ты что, предпочитаешь умереть?

— Черт, конечно, нет. Ладно. Давай попробуем.

Она протянула к нему руку, и Оуэн взял ее своей настоящей рукой. Сознание каждого, следуя давней ментальной связи, объединяющей всех выходцев из Безумного Лабиринта, направилось друг к другу. Ими двигала некая неведомая сила, пока они не слились воедино, в один разум, управляемый единой волей. Но это было еще не все. Случилось нечто большее. Нечто такое, что заставило их объединенное сознание покинуть телесные оболочки. В один миг эта нематериальная субстанция, пронзив напольные и стенные перегородки Резиденции, оказалась у компьютеров, которые Валентин установил в комнате, расположенной по соседству с центром безопасности. Когда их сознательный дух парил над мерцающими мониторами, что-то его насторожило. Оуэн с Хэйзел уже давно не были обыкновенными людьми — им не потребовалось и секунды, чтобы вмешаться в работу компьютерной системы. Введя новые данные, они остановили программу. Бомба была обезврежена до поступления очередных инструкций. Во избежание прочих неприятных сюрпризов Оуэн с Хэйзел быстро просмотрели всю память компьютеров, но, к счастью, ничего подозрительного не обнаружили. На этом их миссия была закончена. Движущая сила, которая объединила и связала разумы воедино, исчезла. Они покинули компьютерную комнату по отдельности, и каждый врозь вошел в свое тело. Вновь привыкая к функции дыхания, Оуэн с Хэйзел недоуменно посмотрели друг на друга. Решетки на окнах исчезли, и дверь комнаты отворилась сама собой.

— Ну и ну, — произнесла наконец Хэйзел. — Такого со мной… никогда не происходило. Это было… нечто особенное.

— А что я тебе говорил? — отозвался Оуэн. — Лучшее, что мы делаем, мы всегда делаем вместе.

— Очень может быть. Пошли отсюда, Оуэн. Здесь царит дух смерти.

— А Валентин сбежал, — констатировал Оуэн. — Но я все равно его найду. И заставлю расплатиться за все, что он сделал с моим домом и моими людьми. Клянусь, даром ему это не пройдет. Я подготовлю Валентину такую смерть, что сам ад ему покажется раем.

Глава вторая. Еще один день в Парламенте

«Звездный Бродяга-2» вышел в гиперпространство и взял курс к орбите Голгофы, родины и резиденции Парламента Империи. Однако сейчас заботы власти не волновали Оуэна с Хэйзел. Виримонд отнял у них слишком много сил. После физических и психологических ударов, которые им пришлось вынести за время пребывания в Резиденции Дезсталкеров, они могли лишь сидеть в креслах и время от времени безучастно отвечать на инструкции главного космопорта. Указав координаты посадки, Оуэн предоставил ее компьютерной системе.

Если говорить, положа руку на сердце, Оуэн в некотором смысле побаивался своего звездолета. Конечно, хэйдены, этот загадочный народ, постарались, чтобы «Звездный Бродяга-2» по возможности напоминал своего предшественника.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9