Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Софи и маркиз Карабас

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Грэхем Линн / Софи и маркиз Карабас - Чтение (стр. 5)
Автор: Грэхем Линн
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Софи заглянула к Лидии. Малышка безмятежно спала в просторной детской кроватке. Как оказалось, за ней присматривала добрая половина служанок. Успокоившись, Софи вернулась к себе и уже через несколько минут погрузилась в теплую душистую воду. Ванная комната была просто шикарная. Хоть какое-то утешение, подумала Софи.

До сих пор брак с Антонио не принес ей ни одной радостной минуты. А если учесть, что он будет принадлежать не ей, а другим женщинам… Зато у Софи есть Лидия, великолепная ванная комната и прекрасное питание — по крайней мере она не умрет с голоду.

Свежая и бодрая, Софи вышла из ванной, обмотавшись белым полотенцем. Волосы каскадом струились по ее спине. В воздухе витал приятный аромат свежеприготовленной пищи, и Софи пошла на запах.

В гостиной у балконной двери стоял Антонио.

— О! — вскрикнула от неожиданности Софи и резко остановилась в нескольких шагах от стола, сервированного хрустальными бокалами и столовыми приборами. Рядом был передвижной столик, на котором стояли блюда. — Ты пришел, чтобы принести мне поесть?

Антонио поймал себя на мысли, что не может оторвать глаз от Софи. Распущенные волосы, нежная розовая кожа с еще не высохшими капельками воды, обнаженные плечи… Она выглядела просто потрясающе.

— Нет. Я буду ужинать вместе с тобой.

Софи непонимающе уставилась на него.

— Мы должны держаться как настоящая супружеская пара и не можем провести первую брачную ночь в разных комнатах, — напомнил Антонио.

— Ах да… точно, — промямлила Софи. Антонио присоединился к ней лишь потому, что у него нет другого выхода, сказала она себе. И не о чем тут беспокоиться. — Тогда я, пожалуй, оденусь.

Антонио хотел сказать, что она и так прекрасно выглядит, но не позволил себе этого мальчишества.

— Можешь накинуть халатик.

— У меня нет халата, а в джинсах будет слишком жарко…

— Тогда можешь остаться прямо так, — хрипло проговорил Антонио, и в воздухе повисло молчание.

Пока Софи принимала ванну, Антонио успел переодеться в голубую льняную рубашку и черные брюки, которые облегали его сильные стройные ноги. Даже в повседневной одежде он выглядел элегантно.

— Сейчас ты одет не так консервативно, как обычно, — не подумав, заметила Софи.

Консервативно? Антонио нахмурился. У него самого это слово ассоциировалось с его скучными родственниками, которые ни на шаг не отступали от обычаев и традиций. Неужели и он кажется таким Софи? Она младше его на семь лет — разве это так много?

— Предлагаю приступить к ужину, — холодно произнес он, игнорируя бездумную реплику Софи.

Софи поняла, что задела Антонио.

— Пойми, я не привыкла к людям, которые говорят и одеваются, как ты. Я никогда в жизни не общалась с бизнесменами. Наверное, ты должен всегда держаться официально, ты ведь еще и маркиз…

— Причем консервативный, — вставил Антонио и пожал плечами. Внешне он казался спокойным, но это слово задело его. — Приятного аппетита.

Софи решила посмотреть, что есть на передвижном столике, и ахнула в изумлении. Жареные ребрышки, картофель фри и пицца. И, помимо этого, масса других блюд.

— Ты заказал пиццу!

— Я хотел, чтобы ты питалась так, как привыкла.

— Я ем и более полезную пишу, но вряд ли Норе об этом известно. Они с Мэттом предпочитают полуфабрикаты и еду быстрого приготовления. — Пока Софи рассказывала это, она успела взбить подушки и побросать их в кучу на ковер. Затем она открыла балконную дверь, и в комнату ворвался свежий ночной воздух.

В мгновение ока комната преобразилась. Антонио пришло в голову, что если он останется за столом, в то время как можно прекрасно устроиться на полу, то это лишний раз убедит Софи в его консервативности. Пока она расставляла тарелки, Антонио открыл шампанское и наполнил бокалы.

Софи не пользовалась столовыми приборами, она ела руками и облизывала пальчики, как маленькая изящная кошечка. Взяв кусок пиццы, она запрокинула голову и откусила кусочек. Антонио никогда не приходило в голову, что наблюдение за тем, как ест женщина, может доставлять чувственное наслаждение. Софи совершенно очаровала его.

— О чем поговорим? — спросила она и уселась на подушки, допивая шампанское.

— Мой консерватизм и воспитанность не позволили мне спросить у тебя, почему у вас с Белиндой разные отцы, — признался Антонио.

Софи рассмеялась, чтобы скрыть свое напряжение.

— Обычная история. Исабель, мать Белинды, была замужем за нефтяником, который часто ездил в командировки. Однажды мой отец красил их дом. Они с Исабель стали тайно встречаться, она забеременела мной и бросила мужа… — Софи умолкла и о чем-то задумалась.

— Что было дальше? — поинтересовался Антонио.

— Мой отец — не подарок, и Исабель вскоре поняла свою ошибку. Когда мне исполнился месяц, она вернулась к мужу, а меня оставила с отцом.

— Должно быть, твоему отцу многое пришлось пережить.

— Он на все был готов ради денег, а Исабель посылала ему довольно большие суммы, пока мне не исполнилось шестнадцать лет. Она ни разу не приехала меня навестить и вела себя так, будто меня никогда не было. — Софи вздернула подбородок и с вызовом, посмотрела на Антонио.

— Наверное, она стыдилась своего поступка, — мягко сказал он, видя, что Софи старается скрыть боль, накопившуюся в ее душе. Неожиданно для себя Антонио пожал Софи руку. — Ты и без нее выросла замечательной девушкой, querida.

— Ты действительно так думаешь? — Антонио был так близко, что у Софи перехватило дыхание.

— Ты гнешься, но не ломаешься, — тихо сказал он, наклонился к Софи и нежно провел большим пальцем по ее губам.

Легкий бриз обдувал обнаженные плечи Софи.

Она не двигалась, но ее сердце бешено колотилось. Если он сейчас же не поцелует ее, она умрет от разочарования.

Антонио провел рукой по ее волосам. Их взгляды встретились, и сладкая дрожь пробежала по телу Софи.

— Мне нравятся твой волосы. Они как будто живут сами по себе.

— Антонио… — прошептала Софи и откинулась на подушки. Золотистые кудри рассыпались и засияли в лучах предзакатного солнца. Софи понимала, что ведет себя несколько вызывающе, но ничего не могла с собой поделать.

Она почувствовала теплое дыхание Антонио у себя на щеке. Он воспользовался моментом, прильнул к ее губам и стал дразнить языком. Софи захлестнула горячая волна желания. Она безотчетно обвила руками шею Антонио и притянула его к себе. Он отстранился и рассмеялся, глядя прямо в ее глаза.

— Ты играешь с огнем.

Софи почувствовала себя неловко и чопорно выпрямилась.

— Не смей дразнить меня!

Пораженный неожиданной переменой, которая в ней произошла, Антонио торопливо сказал:

— Рог dies[7], я всего лишь пошутил…

— Это была злая шутка! — с жаром возразила Софи. — Ты, видимо, решил, что я на седьмом небе от счастья!

Антонио притянул Софи к себе.

— Ты будишь во мне зверя. Находясь рядом с тобой, я теряю рассудок, — понизив голос, признался он.

По интонации его голоса Софи поняла, что это действительно так.

— Тогда перестань играть со мной, — в замешательстве сказала она.

— Я не играю с тобой, — произнес Антонио и поцеловал ее так страстно и горячо, что у Софи закружилась голова и она снова обхватила руками его шею. — Поверь мне, я заключил с тобой договор не ради этого…

— Нельзя же предусмотреть абсолютно все.

— Но я всегда держу все под контролем, — возразил Антонио и снова прильнул к ее губам. — Мы не должны этого делать…

Софи запустила пальцы в его черные, как смоль, волосы и вдруг отстранилась.

— Тогда остановись!

— Не могу… Я страстно желал тебя еще тогда, три года тому назад, — сказал Антонио, пристально глядя на нее своими сверкающими карими глазами. — С первой нашей встречи.

Услышав такое неожиданное признание, Софи вспыхнула и отвела взгляд. В эту минуту ей хотелось кричать от счастья. Пусть то, что чувствует к ней Антонио, — не любовь, но разве могла она надеяться даже на это? Софи была рада, что смогла вызвать в нем хотя бы физическое влечение. Конечно, это ненадолго, напомнила она себе. Но если Антонио желает ее здесь и сейчас, то она не станет противиться. В конце концов не такая уж она и гордая.

Антонио снова прижался к ее губам и, нежно раздвинув их языком, ворвался внутрь. Софи сладко застонала. Тогда Антонио поднял ее на руки и понес в спальню. Осторожно положив Софи на кровать, он снял с нее полотенце. Софи инстинктивно скрестила руки на груди.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Ты меня стесняешься?

— Нет, — поспешно возразила Софи и, воспользовавшись минутным замешательством Антонио, выскользнула из его объятий. Расправив постель, она юркнула под простыню и затаилась, как улитка в своем защитном домике. — Чего мне стесняться? — добавила Софи и начала непринужденно вертеть пуговицу на его рубашке.

— Тогда дай мне полюбоваться твоим телом. — Не успела Софи опомниться, как Антонио скользнул пальцами по спасительной простыне и, стянув ее, при виде сочных упругих грудей застонал.

— Ты оказалась еще более красивой, чем я ожидал, querida, — выдохнул Антонио. Он с нескрываемым восхищением смотрел на обнаженную грудь Софи. — И в сотни раз более чувственной.

Выпрямившись, Антонио расстегнул рубашку и снял ее. Софи невольно залюбовалась его крепкой мускулистой грудью, могучими плечами и подтянутым животом. Черные волосы украшали его грудь.

У Софи перехватило дыхание: она никогда еще не видела обнаженного мужчину, а тем более такого сексуального, как Антонио. Софи смотрела на него как завороженная. Но когда Антонио начал расстегивать ширинку, она смутилась и отвела взгляд.

— Иди ко мне, — тихо позвал он.

Софи взглянула на него из-под густых ресниц и встала на колени. Она вся горела от сознания того, что на ней ничего нет. Антонио в нетерпении обхватил Софи, прижал ее к себе и опустил руки на ее бедра. Софи ощутила тепло его тела, от соприкосновения с которым ее словно ударило током. Его страсть передалась и ей, Софи почувствовала, как внутри нее разгорается желание. Она все готова была отдать за одну эту ночь с Антонио.

— Я вся твоя, — дрожащим голосом прошептала она.

— Я буду ласкать тебя всю ночь, пока ты не станешь умолять меня остановиться. — Антонио уложил Софи на кровать и склонился над ней. Он источал сексуальную энергию, и она передавалась Софи. Приникнув губами к ее груди, он обрушил на нее свои пламенные ласки. А когда подключил язык и затем нежно куснул ее, Софи выгнула спину и томно застонала.

— Не останавливайся, — прошептала она и, приподняв бедра, прижалась к его животу, не в "силах терпеть эту сладкую муку.

Сильным и в то же время нежным движением руки Антонио раздвинул ее бедра. Его умелые пальцы стали ласкать Софи там, где ее еще никто никогда не ласкал. Софи совершенно потеряла контроль над собой. Антонио прикоснулся к ее самому нежному и чувствительному месту, и Софи охватил такой восторг, что она чуть не потеряла сознание. Возбуждение нарастало, Софи казалось, что ее тело готово разорваться на части.

— Антонио… — Софи охватило дикое, первобытное, необузданное желание. Ее инстинктивные движения были стары как мир. Сладостные стоны срывались с губ.

— Твоя красота пьянит меня, — шепнул Антонио, располагаясь между ее бедер. — Я доставлю тебе такое удовольствие, какого ты еще ни с кем никогда не испытывала.

Когда он скользнул во влажные глубины ее тела, Софи обуял восторг. Каждая клеточка ее тела дрожала и готова была разорваться на мириады частиц. Острая боль, пронзившая ее тело, была для Софи неожиданностью. Она была шокирована и невольно уткнулась в плечо Антонио, чтобы не заплакать.

Антонио остановился и взглянул на Софи.

— Я сделал Тебе больно?

— Нет…

Антонио внимательно смотрел в ее ясные зеленые глаза.

— Я знаю, что причинил тебе боль, — хрипло выдохнул он. — Я был слишком груб?

Софи порозовела от смущения. Слова Антонио задели ее. Она была слишком гордой, чтобы признаться, что он ее первый мужчина.

— Да нет же, все в порядке.

— Ты так меня возбуждаешь, что я теряю всякий контроль над собой, — прошептал Антонио, медленно, но энергично двигаясь вместе с Софи.

Боль прошла, она расслабилась и с готовностью отвечала на его ласки. Наслаждение накатывало на нее волна за волной. Возбуждение стремительно нарастало. Антонио обхватил бедра Софи и стал двигаться быстрее, с каждым разом врываясь все глубже и глубже и доставляя Софи бездну чувственного удовольствия. У нее перехватило дыхание в предвкушении сладкого завершения. Она жаждала этого каждой клеточкой своего тела. Наслаждение горячими волнами разлилось по ее телу, и Софи, удивленная реакцией своего тела, вскрикнула от удовольствия и в изнеможении откинулась на подушки.

Антонио нежно обнял Софи, поцеловал ее в лоб и расслабленно уставился в потолок. Никогда раньше секс не доставлял ему столько удовольствия. И эта женщина целиком принадлежит ему, ему одному, причем по закону. Антонио вдруг захотелось громко закричать от счастья. Жизнь казалась ему прекрасной. Он порвал со своей бывшей любовницей, которая была невыносимо скучной и капризной особой, и взамен судьба преподнесла ему чудесный сюрприз — молодую жену, страстную, пылкую, чувственную. И если он правильно все понял, в их первую брачную ночь Софи подарила ему самый прекрасный подарок, о котором Антонио даже не мечтал, — она отдала ему свою невинность. Это было невероятно. Судьба распорядилась так, что Софи сохранила свое великолепное тело для него одного. И как он мог подумать о Софи плохо, когда увидел ее в ту ночь на пляже!

Внезапно Антонио вспомнил о брачном соглашении, и его словно обухом по голове ударили: он совсем забыл об этом.

Софи была счастлива, как никогда. Даже во сне с ней не случалось ничего подобного. Раньше она могла только мечтать о том, чтобы погулять с Антонио по солнечному пляжу рука об руку. Этот мужчина был главным героем ее мечтаний. А теперь ей довелось узнать, каков он в постели. Надо сказать, Антонио превзошел все ее ожидания.

— Надо было предупредить меня, что ты девственница, querida, — мягко сказал Антонио. — Тогда тебе не было бы так больно.

Неужели он заметил?! Застигнутая врасплох, Софи возразила:

— С чего ты взял, что я была невинна? — Она была убеждена, что Антонио не мог понять этого наверняка. — Где ты видел двадцатитрехлетних девственниц?

— Сейчас это редкость, — бархатистым голосом произнес Антонио, устраиваясь поудобнее и поближе к Софи. — Только не подумай, что меня огорчает отсутствие у тебя сексуального опыта…

— Правда? — беззаботно прервала его Софи.

Только бы Антонио не догадался, насколько он нравится ей. Софи предпочла бы скорее умереть, чем признаться в этом.

— Конечно, querida, — успокоил ее Антонио и сладко потянулся. Скользнув пальцами по соблазнительному изгибу ее бедра, он заметил:

— Я с удовольствием займусь твоим сексуальным воспитанием.

Софи взяла себя в руки и отодвинулась от него.

— Ты не правильно все истолковал. Я притворилась невинной, только чтобы развлечься. Неужели ты поверил?

— Зачем ты пытаешься меня переубедить? Что такого в том, что я твой первый мужчина? — Антонио непонимающе уставился на Софи. — Я искренне рад, что в нашу первую брачную ночь ты оказалась девственницей. Тебе есть чем гордиться.

Софи в отчаянии сжала кулаки. Он раскрыл ее секрет. Теперь, когда Антонио знал, что он ее первый любовник, Софи чувствовала себя беззащитной и уязвимой. Она поднялась с кровати и завернулась в полотенце.

— Оставим эту тему.

— Иди ко мне, — протянул Антонио.

— Довольно! — Софи вспыхнула и бросила на него презрительный взгляд. — Ты был великолепен. Спасибо, что оказал мне такую услугу, а теперь покончим с этим раз и навсегда.

— Какую услугу? — Услышав высокомерные слова Софи, Антонио помрачнел.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Ты сказала, что я оказал тебе услугу. Объясни, что ты имела в виду, — холодным, как лед, голосом потребовал он.

Пытаясь оттянуть время, Софи глубоко вздохнула.

— А ты не догадываешься?

Антонио выжидающе смотрел на нее.

— Ответь на мой вопрос, роr favor[8].

— Ладно. — Софи пожала плечами, делая вид, что чувствует себя уверенно и свободно. На самом деле в эти мгновения она лихорадочно пыталась выдумать подходящее объяснение. — Я тебя использовала, — храбро произнесла она наконец.

Казалось, на Антонио это не произвело ни малейшего впечатления. Он лишь недоумевающе поднял бровь.

— Не может быть!

Его неколебимое спокойствие повергло Софи в еще большее отчаяние. Надо было спасать свою гордость во что бы то ни стало.

— Мне уже двадцать три, и я решила, что пора бы мне лишиться девственности, — выпалила Софи. — Ты пришелся как раз кстати.

Это дерзкое заявление подействовало как нельзя лучше: Антонио вышел из себя.

— Что ты сказала? — взвился он, не веря своим ушам.

Атмосфера была напряженная. Софи занервничала.

— Мы были в комнате одни. Я подумала, что ты сделаешь все так, как надо, и доставишь мне удовольствие… Ты полностью оправдал мои ожидания. Может, оставим эту тему?

Антонио мог бы отнестись к этому заявлению несерьезно. Но ведь Софи сама вышла из ванной в одном полотенце, поужинала с ним на полу среди раскиданных подушек, а затем буквально соблазнила его!

— Так значит, ты использовала меня для удовлетворения своей похоти?

— Слушай, чем скорее мы закончим этот разговор, тем лучше, — пробормотала Софи. Ее щеки пылали. И почему ей на ум не пришло какое-нибудь другое, менее постыдное объяснение?

Антонио встал с постели и начал молча одеваться. Софи испугалась.

— Антонио…

— Молчи! — В его голосе слышались неприязнь и презрение. — А я-то уже начал относиться к тебе как к своей настоящей жене. Que risa[9]… Ты хотела посмеяться надо мной! Больше я не совершу такой ошибки. Может быть, три года назад я осудил тебя без причины, но теперь вижу, что ты обычная девушка легкого поведения. Это был первый и последний раз, когда я ложился с тобой в постель!

Софи побелела как полотно.

— Не сердись на меня…

— А чего ты ожидала? Одобрения? — Антонио холодно посмотрел на нее. — Я птица не твоего полета. С этой минуты мы будем придерживаться правил, оговоренных в брачном соглашении.

Софи отвернулась, чтобы Антонио не видел ее лица. На глаза навернулись слезы. Что ж, все к лучшему, обреченно подумала она.

Закрывшись в ванной, она увидела в зеркале свои глаза, полные слез и отчаяния. Почему она испортила все этой глупой выдумкой — будто Антонио нужен был ей только для того, чтобы избавиться от девственности! И почему он поверил?

Неужели не догадался, что Софи пытается скрыть свою безнадежную к нему любовь? И как она могла забыть о том, что их брак не настоящий, что единственная ее цель — заботиться о Лидии?

Софи проворочалась всю ночь и почти не спала. Она встала в начале восьмого: Лидия, должно быть, уж проснулась и ждет ее. Увидев в детской Антонио, Софи смутилась. Он держал малышку на руках и тихо говорил ей что-то по-испански.

Софи решила воспользоваться моментом, чтобы снять напряжение между ними.

— Не ожидала увидеть тебя здесь.

Антонио обернулся. В его темных, как ночь, глазах читалось равнодушие. Черты лица были непроницаемы.

— Я зашел попрощаться с Лидией.

— Попрощаться? Ты куда-то уезжаешь? — забеспокоившись, спросила Софи. — Спасибо, что не разбудил меня!

Не успела она произнести это, как пожалела о своих словах.

— Я не хотел тебя беспокоить. В любом случае позвонил бы тебе позже, — спокойно ответил Антонио. — Мне надо уехать по делам.

— Когда ты вернешься? — испуганно спросила Софи.

— Точно не знаю, — протянул Антонио. — Я лечу в Японию, а оттуда прямым рейсом в Нью-Йорк. Потом надо будет решить кое-какие вопросы в Мадриде.

— Антонио, — разочарованно пролепетала Софи, — тебе не кажется, что нам надо поговорить?

— По-моему, прошлой ночью мы сказали друг другу все, что должны были, — холодно ответил он.

— Buenos dias[10], Софи — На затененную террасу, где Софи уютно устроилась с вышивкой, наблюдая за играющей Лидией, вышла донья Эрнеста. — По-моему, ты самая трудолюбивая женщина во всей нашей семье. Ты всегда за работой.

— Это занятие доставляет мне удовольствие. — Сделав еще один стежок на ткани, натянутой на пяльцы, Софи подняла глаза. — Я не привыкла сидеть сложа руки.

— Можно посмотреть твою вышивку?

Софи протянула донье Эрнесте пяльцы. Старушка стала восхищенно разглядывать замысловатый узор. На ткани вырисовывались птицы и растения.

— Какая прелесть! У тебя настоящий талант.

Кто научил тебя вышивать? Твоя мать?

— Меня воспитывал отец. А вышивать меня научила соседка, к которой я часто заходила в детстве.

— Ты, наверное, схватывала на лету. — Донья Эрнеста взяла на колени Лидию, с нежностью улыбаясь правнучке. — Знаешь, в castillo много старых вещей. Было бы замечательно, если бы ты подновила их.

— Боюсь, Антонио это не понравится. Ведь это ваши семейные реликвии, — неловко пробормотала Софи.

Собеседница удивленно посмотрела на нее.

— Но ведь ты часть нашей семьи.

На террасе появилась горничная с подносом.

— Я попросила принести английский чай с печеньем, — сказала донья Эрнеста. — Антонио тебе не звонил? — мягко спросила она.

Софи смутилась и покраснела.

— Нет. Вот уже дня два от него ни слуху ни духу.

— Наверняка он очень занят, — заверила ее донья Эрнеста.

Интересно было бы узнать, чем именно. Софи корила себя за поспешные слова, которые разрушили их хрупкие отношения. Вот уже восемь дней, как Антонио уехал. За это время он звонил несколько раз, но их разговоры были короткими и сухими.

— Жаль, что вам пришлось расстаться сразу после свадьбы, — посочувствовала ей донья Эрнеста.

На глаза Софи навернулись слезы. Она и не думала, что так сильно будет скучать по Антонио.

— Когда его нет, тебе здесь слишком скучно. Почему бы тебе не съездить в Мадрид на несколько дней? — предложила донья Эрнеста. — Там у нас есть особняк. Ты можешь походить по магазинам, пообщаться со своими новыми родственниками. Там много молодежи. Кое-кого ты уже знаешь, они были на свадьбе Белинды.

Это неожиданное предложение привело Софи в замешательство. Если она поедет в Мадрид без приглашения Антонио, то он может подумать, что она следит за ним. А это наверняка вызовет у него раздражение. Условия брачного соглашения ограничивают ее свободу, с грустью напомнила себе Софи.

Наверное, ей лучше приехать в Мадрид раньше Антонио. Тогда ясно будет, что она приехала туда отдохнуть, а вовсе не следить за ним. Кстати, надо бы походить по магазинам. Антонио привык видеть рядом с собой красивых, ухоженных женщин, и ей следует измениться и стать такой же, как они. Волосы, ногти, косметика, духи, одежда — все должно соответствовать притязаниям ее мужа. В мире нет практически ничего такого, чего Софи не сделала бы ради Антонио. В конце концов ей нечего терять.

Быстро шагая по аэропорту Барахаса, Антонио нетерпеливо посматривал на часы, что случалось с ним редко. Он будет в Мадриде уже через час. С тех пор как он уехал в командировку, прошло уже почти три недели, и Антонио хотел увидеться с Софи.

И не только увидеться, признался он себе и печально усмехнулся. И как он мог так себя повести в ту ночь! Тогда Антонио был вне себя от ярости и не понимал, что делает. Ни одна женщина еще не доводила его до такого состояния.

Впоследствии, успокоившись и все взвесив, Антонио понял, насколько нелепыми были слова Софи. В другой раз он просто посмеялся бы над этим. Куда делось его чувство юмора? Куда исчезла его сдержанность и проницательность? Dios mio, как он мог поверить этой нелепости?

Шофер так увлекся чтением красочного журнала о знаменитостях, что не заметил, как пришел его хозяин. Бормоча под нос извинения, он бросился открывать дверцу и уронил журнал на землю. На обложке красовалась фотография Софи в том самом платье, в котором она была на свадьбе.

Не веря своим глазам, Антонио схватил журнал.

Статья о Софи занимала несколько страниц и была проиллюстрирована множеством фотографий. Платье, которое так не понравилось Антонио, теперь стало последним писком свадебной моды. На фото была Софи, которая спокойно, в непринужденной позе сидела в гостиной его особняка в Мадриде. Она пустила репортеров в дом!

Антонио чертыхнулся. Софи рука об руку с его кузиной Реиной на какой-то благотворительной акции, Софи в сногсшибательном красном платье на премьере мюзикла, Софи в розовой мини-юбке, выходящая из «феррари»… Из чьего «феррари»?

Чей это «феррари», черт побери?

Антонио позвонил Софи и обнаружил, что ее нет дома. Ему сообщили, что она, возможно, в ночном клубе. Антонио приказал шоферу ехать прямо туда и позвонил бабушке, чтобы узнать, почему его жена одна в городе.

— Разве Софи должна спрашивать у кого-то разрешения? — заметила донья Эрнеста.

— Нет. Я догадываюсь, что ты была вместе с ней.

— Только первые два дня. Мадрид меня утомляет. Но о Софи не беспокойся. Она легко заводит друзей, очень оригинальна и прекрасно чувствует стиль.

Антонио положил трубку. Все это ему не нравилось. Он начал читать статью, надеясь узнать, чей был «феррари» и какое отношение к его хозяину имеет его жена.

— Ваше сиятельство… Когда вы дочитаете, не могли бы вернуть мне журнал? — извиняющимся тоном попросил шофер. — Моя жена собирает все вырезки о маркизе. Вы можете гордиться своей женой. Какая красота, какое жизнелюбие!

Софи улыбнулась, когда друг Реины, Джозиас, позвал ее танцевать, и сделала над собой усилие, чтобы не посмотреть на часы.

Антонио должен быть уже в аэропорту. Софи гордилась тем, что ей удавалось следовать правилам, которые были оговорены перед свадьбой.

Она предоставила Антонио свободу. Она не сделала ничего такого, что поставило бы ее в неудобное положение. Софи потеряла всякую надежду наладить контакт с Антонио, но не впадала в уныние. В конце концов, жизнь продолжается.

Антонио стоял на ступеньках и внимательно смотрел вниз, на танцпол, выискивая глазами Софи. Наконец он увидел ее. Элегантное платье, обнаженная спина, восхитительные ноги. Софи танцевала и улыбалась какому-то молодому человеку.

Да это же Джозиас Маркайда, сын одного из конкурентов Антонио! Даже если бы Софи проглотила акула, Антонио не разволновался бы так, как сейчас. Он спустился по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и направился прямо к танцующей парочке.

Софи наслаждалась музыкой и танцем, как вдруг увидела Антонио. Сверкающие карие глаза смотрели прямо на нее. У Софи перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось.

Антонио взял ее за руку.

— Попрощайся с Джозиасом, querida, — хрипло сказал он, когда диджей уменьшил звук, чтобы сделать какое-то объявление.

Каждая клеточка ее тела трепетала. Антонио нашел ее и пришел за ней. Даже если бы он взобрался ради нее на Эверест, Софи не была бы так заинтригована.

— Мне пора, — бросила она Джозиасу.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Антонио положил руку на талию Софи и мягко направил ее к выходу. Вдруг Софи вспомнила, что, прежде чем уходить, должна предупредить Реину. Девушки знали друг друга еще очень мало, но уже успели подружиться.

— Я должна сказать Реине, что уезжаю.

— Ты можешь позвонить ей из машины. Она поймет.

Когда Софи села в лимузин, Антонио обнял ее обеими руками. Ей и в голову не пришло сопротивляться. По телу пробежала знакомая сладкая дрожь.

— Поцелуй меня, — прошептала Софи.

Антонио никогда не демонстрировал свои чувства при шофере. Он посмотрел на Софи: изумительные зеленые глаза, бархатная, как персик, кожа и такие соблазнительные губы…

— Антонио… — она обвила руками его шею.

Антонио поймал себя на том, что мысленно раздевает ее прямо на кожаном сиденье автомобиля.

Его тело моментально на это среагировало. Ни о каких приличиях не могло быть и речи. Антонио прильнул к ее губам.

Это нежное прикосновение вызвало в теле Софи мгновенный отклик. Сладкая истома разлилась по телу.

Антонио призвал на помощь всю Свою силу воли и оторвался от ее губ.

— Платье очень идет тебе.

Софи мигом расплылась в улыбке.

— Спасибо!

— Но… — Антонио сжал ее руку и на секунду задумался. — Вообще-то я против того, чтобы моя жена одевалась так броско и вызывающе.

Это замечание было столь неожиданным для Софи, что она помрачнела.

— Но ведь оно не такое уж короткое и не просвечивает.

— Оно привлекает слишком много внимания, — серьезно ответил Антонио. — Все мужские взгляды были прикованы к тебе.

Софи поспешно опустила ресницы, чтобы Антонио не заметил выражения ее глаз. Она чуть не рассмеялась. Антонио так серьезно говорит об этом. Можно подумать, мужчины смотрят на Софи только из-за ее одежды.

— Наверное, я им понравилась, — едва сдерживая смех, предположила она.

— Неважно. Мне не хочется, чтобы другие мужчины так на тебя смотрели, — твердо сказал Антонио.

Неужели он ревнует?!

— По-моему, — продолжал Антонио, держа ее руку в своей ладони, — тебе не стоит появляться в ночном клубе, где собирается столько холостяков.

— Почему? — не поняла Софи.

— Джозиас Маркайда разбил не одно женское сердце…

— Да знаю я, — перебила Софи. — Реина предупредила меня. Но она сказала, что Джозиас тебе и в подметки не годится.

Антонио нахмурился.

— Не люблю, когда меня обсуждают за глаза.

Софи обиженно поджала губы и высвободила руку.

— По твоим словам, я одеваюсь не так, общаюсь не с теми, хожу не туда…

— Я пытаюсь донести до тебя одну простую истину, — извиняющимся тоном произнес Антонио.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7