Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семья Деверо (№2) - Ирландская роза

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Грассо Патриция / Ирландская роза - Чтение (стр. 1)
Автор: Грассо Патриция
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Семья Деверо

 

 


Патриция Грассо

Ирландская роза

Пролог

Лондон, Англия, ноябрь 1563 года

– О'Нейл!

Услышав свое имя, Хью О'Нейл обернулся и обвел внимательным взглядом переполненную галерею Уайт-Холла, дворца королевы Елизаветы. Представительный мужчина средних лет с серебристой седой шевелюрой медленно шел к нему, прокладывая себе дорогу в толпе пышно разодетых придворных.

– Лорд Фицджеральд? – спросил Хью, протягивая руку.

– Да, – подтвердил Фицджеральд, с плохо скрытым изумлением оглядывая собеседника.

А посмотреть и впрямь было на что. Молодой ирландец шести футов ростом, широкоплечий и узкобедрый, обладал мощной фигурой солдата. Непокорная грива блестящих каштановых волос, румяная физиономия и сверкающие карие глаза выдавали отличное здоровье и беспечный нрав. Хью О'Нейл в свои двадцать семь лет был наделен неотразимым обаянием, власть которого над людьми лишь возрастала с годами.

– Вы недавно прибыли из Ирландии? – с улыбкой спросил Хью, несколько удивленный внимательным взглядом старика.

Лорд Фицджеральд кивнул и быстро осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

– Берк просил передать вам, что ваш дядя ждет рождения мальчика. Вам следует подумать о подарке на крестины.

Услышав эту новость, Хью широко улыбнулся. Его дядя Шон никак не мог обзавестись наследником, и появление юного претендента на Тирон все еще оставалось делом будущего. Перед внутренним взором Хью невольно возник образ дядиной жены – медные волосы, зеленые глаза… Потрясающая красавица! Хорошо знакомый с дядюшкиным норовом, о котором недаром шла дурная слава, Хью почти жалел маленькую английскую леди. В прошлом году он встречал ее при дворе – и был очарован ее. Он едва не потерял голову.

– Простите? – Хью вдруг понял, что его собеседник что-то говорит.

– Я сказал, – повторил лорд Фицджеральд, – что моя дочь Фиона стоит вон там. Я хотел бы вас ей представить.

– Почту за честь!

Двое ирландцев начали пробираться через заполненный толпой зал, но их остановил сэр Генри Сидней.

– Лорд Бегли хотел бы поговорить с вами, – сказал он, обращаясь к Хью.

Пообещав вскоре вернуться, Хью извинился и покинул зал вместе с сэром Генри. Они молча прошли по лабиринту полутемных коридоров и оказались в кабинете премьер-министра.

– Добрый вечер, – приветствовал их Бегли и жестом предложил гостям сесть.

Сэр Генри и Хью опустились в кресла, стоявшие перед письменным столом.

– Последние известия из Ирландии таковы: у Шона О'Нейла родилась девочка, его надеждам обрести наследника не суждено было сбыться, – сказал Бегли, наблюдая за реакцией молодого человека.

Хью едва не раскрыл рот от удивления, но затем улыбнулся и с видимым облегчением вздохнул.

– Ее Величество чрезвычайно добры, соблаговолив сообщить мне об этом, – сказал молодой человек. – Должен ли я испросить позволения на то, чтобы вернуться в Ирландию и занять принадлежащее мне по праву место в парламенте?

– Не торопитесь, мальчик мой, не торопитесь… – Доверяя своей интуиции, которая почти никогда его не подводила, лорд Бегли решил, что удивление молодого человека было вполне искренним. Этот О'Нейл явно не пользовался услугами шпионов. – Мы должны дать вашему дяде время обдумать и принять наши условия, иначе он рискует поставить юную Кэтрин Деверо в крайне щекотливое положение.

– Я страстно хочу дождаться того дня, когда смогу занять свое место в парламенте Дублина и на деле доказать моей королеве свою преданность, – мягко проговорил Хью, – но, разумеется, я всецело полагаюсь на величайшую мудрость Ее Величества.

Лорд Бегли довольно улыбнулся. Несомненно, этот О'Нейл будет преданно служить Англии и королеве.

Глава 1

Дублин, апрель 1567 года

«Ирландский туман, – подумал он, – все одинаково скрывает: и деяния святых, и козни грешников…» Ему было приятно вновь почувствовать себя дома. Боже, как давно он здесь не был!

Двигаясь по дублинским дорогам к своему дому, который давно перестал быть ему родным, Хью О'Нейл радовался как ребенок, ощущая, как сырой туман охлаждает его разгоряченное лицо. Наконец-то он вернулся в родные края! Как долго ждал он этого дня!

Хью думал о том, что теперь первым делом сможет отомстить за убийство своего отца и брата. Его отец, Мэтью, старший, но незаконнорожденный сводный брат Шона О'Нейла, когда-то давно рассорился с Шоном. Каждый из братьев желал главенствовать в Ольстере. Парламент Дублина поддержал притязания Мэтью, но жители Ольстера были на стороне Шона. Все кончилось тем, что люди Шона, напав на Мэтью из засады, схватили и убили его.

Но Хью отомстит за отца! А потом обрушит карающий меч на двоюродного брата Терлоу, дабы отплатить этому негодяю за смерть своего старшего брата Брайена. Когда Шон был в Лондоне и вел с королевой переговоры о мире, Терлоу убил Брайена. Хью не сомневался, что сделал он это по приказу Шона.

Хью упивался мыслями о мщении. И самым приятным было то, что англичане не станут ему мешать, а дублинский парламент, безусловно, поддержит все его притязания на Тирон.

Королева верила в преданность Хью О'Нейла, он ведь воспитывался в Англии и много лет провел при дворе Ее Величества.

– Сделайте все, что нужно, чтобы очистить Ольстер от наших врагов, – приказала ему королева, благословляя его на разные подвиги.

«И это была ее первая ошибка, – подумал Хью. – Даже если ирландец проживет в Англии тысячу лет, его сердце все равно будет принадлежать родине».

– Господи, как я ненавижу ирландский климат, – пожаловался сэр Генри Сидней, прерывая размышления своего спутника. – Неужели на этом небе никогда не бывает ни солнца, ни звезд?

– Сейчас в Англии тоже идет дождь, – напомнил ему Хью.

– Это так, мой друг, – кивнул сэр Генри, – но английский дождь… как бы это сказать…

– Не такой мокрый? – услужливо подсказал Хью.

– Не такой пронизывающий, – пытался объяснить сэр Генри. – Он как-то дружелюбнее…

Съехав с основной дороги, путники двинулись по широкой тропе, которая вела ко двору, расположенному позади особняка О'Нейла.

– Я когда-нибудь рассказывал вам, как моя семья получила свой герб, Красную Руку Ольстера? – спросил Хью.

– Нет, по-моему, мне не приходилось слышать эту историю, – покачал головой сэр Генри.

– Борясь за плодородные земли Ольстера, – начал Хью, – вожди О'Нейлов и О'Доннелов решили так: они поплывут на своих лодках по озеру Лох-Ней. Тот, кто первым коснется берега, и будет владеть этим краем. Увидев, что противник опередил его и вот-вот причалит к берегу, мой знаменитый предок отрубил себе руку, бросил ее на берег, до которого еще не успел дотронуться О'Доннел, и провозгласил себя правителем Ольстера.

Сэр Генри искоса взглянул на своего спутника.

– Очаровательная история… – тихо произнес он.

– Интересно, сможет ли кто-нибудь из нас, нынешних О'Нейлов, принести такую жертву? – задумчиво проговорил Хью.

– Ну, если вы настолько безрассудны, что собираетесь разбрасываться кусками собственного тела, – фыркнул англичанин, – то не отрубайте себе хоть ту руку, в которой держите меч. Она может вам еще пригодиться.

Хью тихо рассмеялся.

– Благодарю за совет, – промолвил он.

Войдя в просторный холл, Хью с радостью отметил, что тут все сделано как надо. Восстановление и перестройка дома, которыми он занялся после смерти Брайена, стоили потраченных на них денег.

Хью провел сэра Генри в кабинет, налил два маленьких стаканчика виски и протянул один из них англичанину. В этот миг раздался стук в дверь, дубовая створка распахнулась, и в комнату вошла полная женщина средних лет.

– Пег? – спросил Хью.

Экономка кивнула и достала из кармана запечатанное письмо.

– Человек от вице-короля доставил это сегодня для сэра Генри Сиднея. – Она протянула послание хозяину, а тот передал его сэру Генри. – Может, принести вам чего-нибудь поесть? – осведомилась Пег.

– Нет, подождем до вечера, – ответил Хью, отпуская ее.

Экономка вышла, затворив за собой дверь. Сломав печать, сэр Генри прочел послание, поднял глаза и рассмеялся.

– Вице-король пишет, что вам пока нечего бояться. Шону О'Нейлу не до вас. Он занят другими делами.

– Какими же? – приподнял брови Хью.

– Он готовится внезапно напасть на О'Доннелов, – ответил сэр Генри.

– А как об этом узнал Рассел? – спросил Хью, явно не заинтересовавшись.

Сэр Генри пожал плечами.

– Видимо, у него есть в Ольстере надежный соглядатай, – предположил он.

«И соглядатай этот затаился в доме Шона, – подумал Хью. – Возможно даже, это молодая красавица-жена или недовольный член клана?»

– Надеюсь, вы заночуете у меня? – предложил Хью с любезной улыбкой.

– Нет, – сэр Генри потянулся за своим плащом, – Рассел ждет нас сегодня вечером в Дублинском замке.

– Сегодня вечером? – Хью недовольно взглянул на собеседника, потом улыбнулся. – Что ж, я пятнадцать лет ждал встречи с домом. Еще несколько часов уже не имеют значения.

Рядом со старинной крепостью Хаскулф-Дан возвышался Дублинский замок – символ английского могущества в Ирландии. Это большое четырехугольное здание было одновременно цитаделью, резиденцией вице-короля и тюрьмой – средоточием силы и власти Англии.

Хью и сэр Генри Сидней последовали за молодым английским солдатом, который повел их по лабиринту темных коридоров в комнату Совета. Путь мужчинам освещал лишь факел, который держал в руке солдат.

«Почему за нами послали в столь поздний час? – с беспокойством думал Хью. – Что случилось? Какие-то срочные вести – или это ловушка? Не вонзится ли сейчас мне в сердце кинжал убийцы?»

Солдат постучал в дверь, потом открыл ее и предложил гостям войти. Увидев трех знакомых мужчин, вставших при их появлении, Хью облегченно улыбнулся.

– Садитесь, – пригласил их сэр Вильям Рассел, наместник королевы Елизаветы.

Поприветствовав кивком лорда Фицджеральда и лорда Берка, членов дублинского парламента, Хью сел за стол и повернулся к вице-королю.

– Что за неотложное дело заставило вас послать за нами в столь поздний час? – спросил молодой человек, беря стаканчик виски, который предложил ему солдат.

– Настал день вашего торжества. Ваш враг Шон О'Нейл повержен, – ответил Рассел, потом кивнул солдату, и тот, выглянув в коридор, пригласил войти какого-то человека, стоявшего за дверью.

В комнату стремительно шагнул воин из клана О'Доннелов. В руках он держал грязный, вонючий сверток.

– Положи на стол, – приказал вице-король, а потом добавил: – Разверни.

– Боже мой! – воскликнул лорд Фицджеральд.

– Черт возьми, – пробормотал лорд Берк.

Хью побледнел. На столе лежала отрубленная и вымазанная дегтем голова мужчины.

– Что это такое? – севшим голосом спросил молодой человек.

Вице-король достал из железного шкафа тысячу марок, пересчитал их и протянул воину. Солдат проводил посланца О'Доннела до двери.

– Вы не узнаете своего дядю Шона? – осведомился вице-король. И, не дожидаясь ответа, повернулся к солдату и приказал: – Насадите ее на пику и выставите у северо-западных ворот. Путь весь Дублин знает, что ждет изменника, выступившего против королевы.

Минуту или две Хью ошеломленно смотрел на вымазанную дегтем голову, чувствуя, как в нем медленно закипает ярость. Бешеная гордость О'Нейлов взыграла в нем. Пальцы Хью сжали рукоятку кинжала, но Берк положил руку на плечо молодого человека и предостерегающе покачал головой.

«Я должен был победить Шона в честном поединке, – подумал Хью, – и устроить ему потом похороны, достойные поверженного правителя этих земель. Никто не смел осквернять его останков! У жителей Ольстера долгая память, и англичане еще поплатятся – жестоко поплатятся – за это бессмысленное зверство!»

– Ну? – сказал вице-король.

– Наконец-то мы одержали верх над О'Нейлом, – проговорил сэр Генри, глядя на Хью, – но вас, похоже, это не слишком обрадовало.

Чертыхнувшись в душе, Хью выдавил из себя улыбку:

– Все хорошо, Генри, но я чувствую себя обманутым: меня лишили возможности отомстить.

Вице-король усмехнулся.

– Надеюсь, вы это переживете, – с довольным видом заявил он.


Данганнон, Ольстер, Ирландия

Шон О'Нейл, надежда и опора мятежных обитателей Ольстера, был мертв. Холодные серые облака, мрачные и угрюмые, низко нависали над землей, словно сами небеса оплакивали его кончину.

Кэтрин Деверо О'Нейл, одетая во все черное, опустилась на колени у могилы мужа и попыталась молиться, но мысли постоянно возвращались к земным делам и тревогам. Что теперь с ней будет? Шон ушел, предоставив ей самой заботиться о себе, их четырехлетней дочери и о том ребенке, которого она, Кэтрин, носила под сердцем. Как она сможет сказать детям, что в могиле лежит обезглавленное тело их отца? Или о том, что собственный двоюродный брат предал Шона, положив начало тем событиям, которые закончились его ужасной смертью? С другой стороны, как она может скрыть от них правду? И что им теперь делать? Куда идти? Должна ли она вернуться в Англию, к своим родным, – или остаться в этой варварской стране ради наследника, который через несколько месяцев появится на свет?

– Как же мне поступить? – в отчаянии воскликнула Кэтрин.

– Мама, ты что-то сказала? – спросила Мев. Дочка Кэтрин была миниатюрной копией матери – рыжие волосы, изумрудно-зеленые глаза…

– Я разговариваю с твоим отцом, – ответила Кэтрин.

Малышка огляделась вокруг и снова удивленно посмотрела на мать.

– С отцом? А где он? Я его не вижу! – разочарованно заявила она.

– Это не значит, что его здесь нет, – мягко проговорила Кэтрин. – Ты же не видела сегодня солнца, но оно на небе, ты не можешь увидеть своего брата, но он здесь, у меня в животе.

– Я уже так долго жду, – капризно протянула девочка. – Когда же я его увижу?

– Я же говорила тебе! – с улыбкой отозвалась Кэтрин. – Он будет с нами осенью.

– И отец тоже? – спросила Мев.

– Нет, – ответила Кэтрин. – Твой отец теперь на небесах.

«Хотя едва ли Шон после смерти попал в рай», – подумала женщина, вздохнув. Она тяжело поднялась с колен и, взяв дочь за руку, увела ее с кладбища.

Братья Патрик и Конел О'Доннелы, воины, служившие Шону О'Нейлу, поджидали Кэтрин во дворе.

– Не сомневаюсь, – сказал Конел, – что Терлоу провозгласит себя правителем и наследником О'Нейла и двинется на Данганнон.

– Хью сейчас в Дублине, – заметил Патрик, наблюдая, как Кэтрин и Мев идут по дорожке к дому. – У него больше прав на Тирон, чем у Терлоу.

– Если мы перейдем на его сторону, – задумчиво проговорил Конел, – то нам, возможно, удастся отомстить за смерть Шона.

– А как быть с Кэтрин и Мев? – спросил Патрик, искоса взглянув на брата. – Мы же поклялись защищать их.

– Кейт решила вернуться домой, – откликнулся Конел. – В Данганноне ей придется несладко – особенно когда сюда заявится Терлоу.

– Думаешь, Хью поможет нам отвезти ее в Англию?

– Не знаю, – ответил Конел, – но, пожалуй, стоит попытаться. Ты останешься здесь с Кейт, а я поеду в Дублин.

Издали увидев мужчин, Мев стремительно бросилась к тому, кого любила больше всех.

– Дядя Патрик! – закричала она. Рассмеявшись, Патрик подхватил ее на руки.

– Мой отец теперь на небесах, – сообщила ему Мев. – И еще я увижу своего маленького братика, только забыла когда.

– Правда? – Мев кивнула:

– Так сказала мама.

– Ну, значит, так оно и есть, – улыбнулся Патрик. – А как насчет поцелуя?

Мев звонко чмокнула его в губы.

– А как насчет меня, девушка? – спросил Конел. Наклонившись вперед, Мев прикоснулась губками к его щеке, и Патрик улыбнулся, отметив ту сдержанность, с которой малышка поцеловала его брата.

– Есть срочное дело, которое нам нужно обсудить, – сказал Патрик, обращаясь к Кэтрин.

Забрав у него Мев, Кэтрин поставила девочку на землю и сказала:

– Иди в дом, Мод или Полли дадут тебе попить. – Когда малышка убежала, Кэтрин выжидательно посмотрела на братьев.

– Терлоу возвращается в Данганнон, – сообщил ей Патрик.

– Убейте его! – вскричала Кэтрин. – Я хочу, чтобы он умер.

– Это не так просто, – сказал Конел. – Терлоу будет новым главой клана О'Нейлов.

– А мой ребенок?

– Шон объявил Терлоу своим преемником, и ничего нельзя изменить, пока он жив, – объяснил Патрик. – Клан поддерживает его.

– Терлоу предал Шона, – возразила Кэтрин. – Неужели О'Нейлы пойдут за изменником?

– Да, он вероломный негодяй, но доказать это невозможно, – мрачно проговорил Патрик. – А кроме того, О'Нейлы не могут ждать, когда родится и вырастет сын Шона. Клану нужен вождь, чтобы сдерживать наступление англичан.

– А моим детям что-нибудь угрожает? – спросила женщина.

– Вдова Шона и его дети всегда будут под защитой клана, и даже Терлоу не посмеет вас тронуть, – заверил ее Конел.

– И что мне теперь делать?

– Пока оставайтесь здесь, – посоветовал ей Патрик. – Хотя бы до тех пор, пока мы не поймем, куда ветер дует.

– Я отправлюсь в Дублин, чтобы подготовить ваш отъезд, – сказал ей Конел. – Тогда в случае необходимости вы сможете быстро отплыть в Англию.

– И не делайте ничего такого, что могло бы разозлить Терлоу, – предупредил ее Патрик, глядя вслед удаляющемуся брату.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Кэтрин. Она скорее умерла бы, чем легла в постель с распутным мерзавцем, который однажды уже пытался ее изнасиловать.

– Я имею в виду, – ответил Патрик, – что вам следует оставить вашу очаровательную привычку сводить мужчин с ума.

На губах у Кэтрин впервые за много дней мелькнула улыбка.

– Я попытаюсь, – пообещала женщина, – но это будет нелегко. Что же касается Терлоу, то никакие мои усилия не помогут. Боюсь, мне придется либо уступить ему, либо его разозлить.

– Ничего… Мы что-нибудь придумаем, – промолвил Патрик.

Конел меж тем отправился в путь и через несколько дней сумасшедшей скачки прибыл в Дублин. Здесь Конел узнал, что Хью живет в доме, построенном его дедом, Конном О'Нейлом, первым графом Тирона. В этом особняке старик останавливался, когда дела приводили его в город.

Подъехав прямо к дому О'Нейла, Конел представился экономке, открывшей ему дверь. Пег пригласила его войти и поспешила в библиотеку сообщить о посетителе. Услышав, кто к нему пожаловал, Хью встал с кресла и обошел стол, чтобы встретиться лицом к лицу с одним из самых верных и славных воинов О'Нейла.

– Ну? – вопросительно поднял он бровь, когда Конел молча остановился перед ним.

– Я ваш родственник Конел О'Доннел из Ольстера, – представился гость. – Шон О'Нейл мертв.

– Знаю, – сказал Хью, окидывая оценивающим взглядом могучую фигуру человека, о котором много слышал, но которого никогда прежде не видел. – Трудно было не заметить его голову, торчащую на пике.

Конел опустился на одно колено.

– Я присягаю вам на верность от своего имени и от имени моего брата Патрика, – торжественно произнес он.

– Встань, – промолвил Хью и протянул ему руку. – Твой брат всегда был любимчиком Шона и, насколько я помню, никогда не лез за словом в карман.

– Да уж, он такой! – ухмыльнулся Конел. – Послушаешь его – обхохочешься, если только он не вздумает вышучивать вас. Вот тогда вам станет не до смеха…

– А почему он не приехал сюда и сам не присягнул мне на верность?

– Патрик остался в Данганноне. Охраняет вдову Шона и его дочь, – пояснил Конел. – Мы поклялись Шону, что никому не дадим их в обиду.

Хью тут же вспомнил красавицу-англичанку, у которой ему удалось однажды украсть поцелуй. Маленькая и изящная, с нежным цветом лица без единой веснушки; грива медно-рыжих волос, полыхающих, как солнце на закате; крошечный прямой носик, очаровательная улыбка, поразительные глаза, изумрудная зелень которых могла бы поспорить с лугами Ирландии.

– Как леди себя чувствует? – спросил Хью. Конел пожал плечами.

– Убийство Шона стало для нее ужасным ударом – медленно проговорил он. – Их дочери Мев всего четыре года, и леди Кэтрин вновь ждет ребенка.

– А что слышно о Терлоу?

– Мы полагаем, что он вскоре заявится в Данганнон и провозгласит себя новым вождем клана О'Нейлов. Леди Кэтрин может попасть в беду… Терлоу пытался изнасиловать ее перед битвой при Фарсетморе. Из-за этого Шон с ним и рассорился. Но вернуться домой и объявить своим преемником кого-то другого так и не успел. Мы хотели просить вас помочь доставить леди Кэтрин в Англию.

– Моя экономка проводит тебя в комнату, где ты сможешь отдохнуть, пока я все обдумаю, – уходя от прямого ответа, промолвил Хью, и лицо его вновь стало непроницаемым. – Мы поговорим об этом завтра утром.

После того как Пег увела Конела, Хью налил себе виски и поднес стаканчик к губам. В этот миг раздался стук в дверь и на пороге появился сэр Генри Сидней.

– Вы готовы? – спросил англичанин.

– К чему? – недоуменно нахмурился Хью.

– Нас ждут у лорда Фицджеральда, – напомнил ему сэр Генри.

– Ах, дьявол! Совсем забыл! Пожалуйста, извинитесь за меня! – воскликнул Хью. – Мне только что привезли весьма важное известие. Семейные дела, сэр Генри, семейные дела! – Заметив, с каким любопытством посмотрел на него англичанин, Хью добавил: – Я расскажу вам об этом, когда сам хорошенько все обдумаю и решу, что мне делать.

– Леди Фиона будет весьма разочарована, – проронил сэр Генри. – Она помнит вас по Лондону и хотела бы возобновить прежнее знакомство…

– Ну, она переживет это разочарование, – возразил Хью, – как изволил однажды выразиться вице-король. Передайте Фионе, что я нанесу ей визит сразу, как только освобожусь. Надеюсь, это будет скоро.

Язвительный тон Хью заставил сэра Генри поджать губы. Он что-то сердито проворчал и неодобрительно заметил, направляясь к двери:

– Ну, как знаете, друг мой, как знаете. – Оставшись один, Хью залпом выпил виски и, снова наполнив стаканчик, сел в кресло у камина и погрузился в размышления.

Что же делать с беременной вдовой Шона? – думал он. Бросить на произвол судьбы – и пусть сама разбирается с Терлоу? Или помочь ей уехать в Англию? Ни то ни другое не годится, если она родит сына. Тогда придется навсегда отказаться от притязаний на Тирон.

Хью отхлебнул виски, вновь припомнив фигурку Кэтрин, и тут в голову ему пришла одна интересная мысль. Он даже рассмеялся, поразившись тому, насколько просто оказалось решить все его проблемы.

– Я совершенно точно знаю, что с вами делать, леди Кэтрин, – заявил он, обращаясь к камину, – и вы сами мне поможете!

Потерев в предвкушении руки, Хью вскочил на ноги, прошелся по комнате, а потом плеснул себе еще виски и поднял стаканчик в приветственном жесте. За Кэтрин Деверо О'Нейл и за то, чтобы все сложности в нашей жизни разрешились так же легко и просто!

Глава 2

Не подозревая, что и она, и ее дети уже стали разменной монетой в разгорающейся яростной борьбе двух мужчин за власть, Кэтрин смотрела из окна своей комнаты во двор. Стояло ясное весеннее утро. Могла ли Кэтрин еще месяц назад предположить, что в такой веселый, погожий денек на ней будут вдовьи одежды? А главное – что ей придется встретиться с Терлоу лицом к лицу? «Ну, все-таки я буду с ним не одна», – мысленно успокаивала себя Кэтрин, вновь бросая тревожный взгляд вниз.

По двору взад-вперед нервно расхаживал Патрик – весь как натянутая струна, словно англичанин, оказавшийся в одиночку в Ольстере.

Вчера к вечеру в Данганнон прибыл гонец, а сегодня утром здесь ожидали Терлоу. Патрик предупредил Кэтрин, чтобы она весь день носа не высовывала из своих покоев. Сам же Патрик попытается за это время выяснить, чего хочет Терлоу, и будет говорить с ним от ее имени, ссылаясь на то, что она в тягости и что ей неможется. Но к ужину ей все-таки придется выйти, иначе она рискует навлечь на себя гнев Терлоу.

Кэтрин увидела вдали отряд всадников. Они стремительно приближались…

Охрана Терлоу состояла из воинов самой устрашающей наружности. Громадные, высоченные, широкоплечие, они должны были защищать вождя О'Нейлов от врагов, заслоняя его в бою своими могучими телами. Наемники были облачены в кольчуги, железные шлемы, яркие клетчатые гольфы до колен и кожаные башмаки. Коротко остриженные над бровями, волосы сзади длинными космами падали на плечи. В ножнах покачивались мечи, в руках сверкали боевые топоры.

Патрик поднял голову и, заметив Кэтрин, взмахом руки велел ей отойти от окна. Она поспешно шагнула назад и быстро юркнула в постель.

В комнату пулей влетела служанка Кэтрин, Полли.

– Миледи, – прошептала она, – Терлоу уже у ворот!

– Хорошо, – ответила Кэтрин, – но почему шепотом?..

Экономка Данганнона Мод вошла в комнату, взглянула на свою дочь и приказала:

– Полли, принеси горшок и приготовь для Кэтрин влажные полотенца.

Потом женщина повернулась к Кэтрин и объяснила:

– Вряд ли кто-то соблазнится дамой, которую вот-вот вывернет наизнанку.

И Кэтрин с Мод дружно расхохотались.


Пустив коня шагом, новый вождь О'Нейлов величественно въехал во двор Данганнона и обвел все вокруг внимательным взглядом.

Терлоу был настоящим гигантом – выше шести футов ростом, – но при этом не казался тучным, вся его мускулистая подтянутая фигура говорила о многих годах, проведенных в боях и походах. Уже один внешний вид Терлоу внушал почтение, если не сказать[1] страх, даже самым отчаянным головорезам. Обладая гладкой кожей и короткой, но буйной белокурой шевелюрой, Терлоу был весьма и весьма привлекательным мужчиной. Когда он улыбался, его лицо принимало обманчиво простодушное мальчишеское выражение.

«Все, что принадлежало Шону, теперь стало моим, – с довольной усмешкой думал Терлоу. – Все, кроме одной медноволосой красотки, но и с этим я скоро разберусь».

Патрик приблизился к Терлоу и опустился на одно колено.

– Отныне вы – мой господин, – торжественно проговорил он, не сводя глаз со стоявшего перед ним мужчины. Патрик надеялся, что бог простит ему мерзкую ложь, которая только что слетела с его уст. Клятвопреступление, конечно, страшный грех, но другого выхода у Патрика не было.

Терлоу изумленно воззрился на Патрика.

– Не так давно ты говорил совсем другое, – сказал новый вождь О'Нейлов, явно наслаждаясь смущением собеседника.

– Я – как старший в роде О'Доннелов – в силу наследных прав являюсь маршалом войск О'Нейлов, а потому обязан хранить верность вождю клана, кем бы этот человек ни был, – с достоинством ответил Патрик. – Присягая вам, я отдаю новому вождю свое сердце, свой меч – и клянусь служить до последнего вздоха.

– Что ж… Я прекрасно понимаю человека, для которого долг – превыше всего, – проговорил Терлоу. – О'Доннелы всегда были храбрыми воинами и преданно служили О'Нейлам. Встань, я не сержусь на тебя.

И Терлоу зашагал к дому. Войдя в холл, гигант огляделся. Он уже не мог скрыть своего нетерпения.

– Приведите Кейт, – приказал Терлоу, направляясь к кабинету.

– Увы, сейчас я не могу этого сделать, – откликнулся Патрик.

Его слова заставили Терлоу резко остановиться. Он повернулся на каблуках, глаза его расширились от удивления и гнева, а правая рука легла на рукоять меча.

– Я не хотел вас обидеть, – торопливо добавил Патрик, не сводя глаз с руки, готовой выхватить меч из ножен. – Но нынче утром миледи стало дурно. Обычное дело… Она ведь в тягости. И просила вам передать, что весьма сожалеет, однако выйдет из своих покоев лишь вечером.

– Я ждал пять лет и больше тянуть не намерен, – взорвался Терлоу и шагнул к лестнице. – Никакие увертки ей теперь не помогут.

Борясь с отчаянным желанием вцепиться ему в глотку, Патрик быстро подошел к нему и мягко тронул его за локоть.

– Не сочтите за дерзость, но, перед тем как вы встретитесь с Кейт, я должен вам кое-что сказать, – проговорил Патрик и, увидев, что Терлоу с любопытством смотрит на него, торопливо продолжил: – Вряд ли вам доставит большое удовольствие свидание с женщиной, которую постоянно рвет. Смею вас заверить, это весьма непривлекательное зрелище, особенно с утра. Или, может, вы хотите подержать перед ней таз?

Терлоу уселся в любимое кресло своего покойного кузена и нетерпеливо взглянул на вошедшего вслед за ним Патрика.

– Ну, что еще? – сердито спросил гигант.

– Я хотел бы знать, как вы намерены поступить с Кейт, – сказал О'Доннел, уверенный, что ему недолго осталось ходить по земле.

– Ты осмеливаешься задавать вопросы О'Нейлу? – недоверчиво глядя на него, прорычал Терлоу.

– Я хотел бы убедиться, что ей ничего не грозит.

– О, меня она может не бояться, – ответил Терлоу, а потом почти весело добавил: – Дело в том, что я решил жениться на ней.

Слова Терлоу не слишком удивили Патрика. Немного помолчав, он спросил:

– Можно мне дать вам совет?

– Ты собираешься учить меня, как обращаться с женщинами? – вскричал Терлоу, подумав, что это явно не самая удачная шутка знаменитого острослова Патрика.

– Нет, ничего такого я делать не собираюсь, – ответил Патрик, с трудом выдавив из себя смешок. – После смерти Шона мне пришлось очень долго утешать Кэтрин… И я мог бы подсказать вам, как завоевать ее сердце, – если, конечно, вы хотите, чтобы она вышла за вас замуж по доброй воле.

– Конечно, хочу, – мрачно кивнул Терлоу. – Но даже если она заартачится, я все равно заполучу ее!

– Она постоянно думает о том, что носит ребенка, отец которого лежит вон там, на кладбище… И от этих грустных мыслей день и ночь льет слезы, – солгал Патрик. – Не торопите ее, будьте ласковы и терпеливы – и вы добьетесь ее любви.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18