Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пандора - Белая чума

ModernLib.Net / Научная фантастика / Герберт Фрэнк / Белая чума - Чтение (стр. 31)
Автор: Герберт Фрэнк
Жанр: Научная фантастика
Серия: Пандора

 

 


Джон закрыл рот, все еще не в состоянии что-либо ответить.

– Кто ты на самом деле, Джон Гарреч О'Доннел? – спросил Доэни.

– Я уже говорил вам, – задыхаясь, ответил Джон. Слова давались ему с трудом.

– Но ты говорил это и священнику, не так ли?

Джон опустил плечи, слегка наклонившись вперед. Боль в груди и горле усилилась.

– Они нашли его отпечатки пальцев и зубные карты в Штатах, – сказал Доэни.

– Чьи… – только и смог вымолвить Джон.

– Конечно же, О'Нейла. Они, ублюдки, пытаются свалять дурака, но мы со временем прижмем их к ногтю, будь уверен. Интересно, что покажут те отпечатки пальцев и зубные карты, а, Джон?

Джон молча помотал головой. Он не ощущал внутри себя О'Нейла. Сейчас в нем осталось только огромное чувство опустошенности.

– Ты подозрительная личность, и я думаю, что мы не ошибаемся, – заявил Доэни. – Может, ты имеешь по этому поводу другое мнение?

Джон посмотрел на него, застигнутый врасплох этим вопросом.

– Мы приблизились к победе, – продолжал Финтан. – Да, мы уже близки. – Он изобразил букву V указательным и средним пальцами правой руки. – И вот теперь…

– Что… случилось? – слабо прошептал Джон.

– Явление, всегда разрушающее нас, – ответил Доэни. – Победа. Мы не можем ее принять. Она восстанавливает нас друг против друга, эта победа. Как стаю собак вокруг сладкой косточки. Вот во что превращается каждая ирландская победа – в кость, до блеска отполированную нашими зубами! На ней совсем не остается мяса. В итоге мы отбрасываем ее в сторону как нечто уже использованное, а значит, бесполезное.

Губы Джона шевелились, и с трудом можно было расслышать все тот же вопрос: «Что случилось?» Голос напоминал дуновение ветра.

Доэни приложил ухо к двери. На некотором расстоянии он различил звук хлопнувшей двери и сказал:

– Правда в том, что мы, ирландцы, придаем эпический характер всем несчастьям и бедствиям и не допускаем, чтобы победа выполняла такую же функцию. Иными словами, мы предпочитаем несчастья, и все наши поступки только подтверждают эти слова.

Джон отшатнулся от Доэни, отступив в сторону кровати. Колени его дрожали.

– Ты предстанешь перед судом, Джон, – пояснил Доэни. – Впоследствии они и меня посадят на скамью подсудимых. – Он кисло улыбнулся. – За то, что я отказался отдать Кевину его приказ, который он так долго искал, – маленькую Кети Броудер!

Из холла донесся топот бегущих ног.

– Слушай меня, Джон! – умолял Доэни. – Ты должен потребовать от отца Майкла, чтобы созвали совет защиты.

Джон мог говорить только хриплым шепотом.

– От чего меня нужно защищать?

– Обещай мне, идиот несчастный!

Джон безвольно кивнул в знак согласия.

Дверь позади Доэни распахнулась с такой силой, что стукнулась о стену.

Джон уставился на толпу вооруженных людей, выросшую в дверном проеме. Джозеф Херити стоял в первых рядах и гаденько усмехался ему.

58

Рэчел, Рэчел, я все мечтаю, Каким бы мир прекрасным стал, Если бы девушек привозили Из-за глубокого синего моря.

Песни новой Ирландии

Для Кети О'Хара Броудер полет из исследовательского центра превратился в ночной кошмар, с начала и до конца. Доэни оставил им очень ограниченное время для обдумывания и решения.

– Это для вашей же собственной безопасности.

– Но куда мы полетим? – спрашивал Стивен.

Он вглядывался в Доэни через то самое маленькое отверстие, где утром стоял отец Майкл для выполнения брачной церемонии.

– В данный момент – в Дандэлк, – ответил Доэни.

Когда он это сказал, возврата назад уже не было. Все началось с остановки воздушных насосов. Сразу прекратился этот монотонный успокаивающий гул, говорящий о том, что давление в камере выше давления снаружи и что чума не проникнет в их убежище. Они настолько свыклись с этим гулом, что просто его не замечали. И вдруг – тишина!

– Стивен! Компрессоры остановились!

Он вскочил и бросился к основному иллюминатору, открывающему вид на замкнутую область снаружи и часть оборудования.

– Что ты там видишь? – спрашивала Кети, тесно прижимаясь к нему. Ее охватило чувство всепоглощающего ужаса. Господи! Только не сейчас!

– Там, снаружи, никого нет, – ответил Стивен. Он подошел к пульту связи и нажал переключатель микрофона. – Эй, вы, там! Что происходит!

Ответа не последовало.

А потом они услышали звук приближающихся грузных шагов, странные звуки возникали благодаря усилению динамиком выше иллюминатора. Здесь было что-то непонятное. Создавалось впечатление, что что-то волокли по земле… Что-то несомненно тяжелое и металлическое, жутко скрежетавшее по камням.

– Это Доэни, – сказал Стивен.

Она приникла к иллюминатору рядом с ним, чтобы посмотреть самой. Доэни выглядел испуганным и каким-то пришибленным. Его кудрявые волосы были еще в большем беспорядке, чем обычно. Доэни начал говорить через внешний коммутатор.

– Все в порядке, мы вскоре запустим компрессоры, – сказал он.

– Но что случилось? – требовал ответа Стивен.

Именно тогда Доэни сказал, что их перевезут для их же собственной безопасности в Дандэлк. Почему Дандэлк? Кети ничего не понимала.

– Не забудьте прихватить с собой запас антисептиков, – говорил Доэни. – И тот канат, что использовался для безопасности, когда мы извлекали тебя из сарая, – включите его в остальное снаряжение. Вы должны побеспокоиться обо всем этом сейчас же.

Инструкции Финтан произносил странным монотонным голосом, обычно для него не свойственным. Они должны были взять с собой все, что понадобится, тщательно сложить в ту первоначальную камеру из сарая Пирда. Стивен должен был смазать антисептиком каждую щелку в барокамере. И спешить! Мужчины с факелами уже ждали, чтобы поджечь шлюз между старой барокамерой и той, что была построена.

– Мы не можем забрать их обе, – пояснил Доэни.

– Но почему мы все это делаем? – настаивал Стивен.

– Потому что я уверен сам и убедил некоторых друзей в армии, что Кети здесь угрожает опасность!

– Где Адриан? – спросил Стивен.

– Он под охраной в своих апартаментах. Адриан теперь в стане врагов. Держи свой пистолет при себе, Стивен. Приехал Кевин О'Доннел, и его нельзя остановить. Он сошел с ума и хочет схватить Кети.

– Но почему именно Дандэлк? – добивалась Кети.

– Потому что мы надеемся, что сможем вас вывезти из Ирландии. У нас есть поддержка в армии и кое-где еще, так что мы доставим вас в Дандэлк в целости и сохранности. Отсюда… – Доэни осекся.

– Куда? – спросил Стивен.

– Я думаю, в Англию. Все зависит от карантинщиков. – Финтан опять вернулся к своим первоначальным инструкциям. – Не помешало бы смочить лист в антисептике и закрыть им внутреннюю часть отверстия входа после того, как вы закроете и уплотните его.

– Но давление воздуха, – вмешался Стивен.

– Мы включим компрессор снова, как только погрузим вас на машину. У вас опять будет избыточное давление. Лучше для вас сейчас забраться в маленькую камеру.

Нилан Ганн, начальник охраны Киллалу, пришел, чтобы также выслушать инструкции Доэни, сказав ему, что он был нужен для связи. Ганн был стройным темноволосым гэлльцем с немного искривленными ногами и мелкими чертами лица. Он был начальником в полицейском управлении еще до чумы.

– Не волнуйся, малышка, – подмигнул он Кети. – Мы не дадим этому придурку О'Доннелу тебя поиметь.

Мун подошел к ним «всего лишь попрощаться».

– Доверься Фину Доэни и Нилану, – сказал он. – Они спасут тебя. И больше никаких дел с этим чертовым Адрианом Пирдом!

– Что же такого сделал Адриан? – спросил Стивен. Он чувствовал, что почва ускользает из-под его ног. Адриан предал? Как? Почему он это сделал?

– Я поставил маленький микрофончик в кабинете этого подонка несколько месяцев назад, – объяснил Мун. – Он был слишком скользким типом! Я уверен, что это он открыл двери Кевину О'Доннелу, когда тот пришел и начал здесь распоряжаться.

Стивен был уже наслышан о Кевине О'Доннеле и Мальчиках с Побережья. Он пристально посмотрел на Кети.

– Делайте то, что вам говорит Нилан, – продолжал Мун. – До свиданья, Кети. Я желаю тебе славного ребеночка, если ты, конечно, замужем. – Хитро усмехаясь он пошел восвояси.

Потом начались лихорадочные перемещения, громкие разговоры и звуки транспортировки тяжелого оборудования снаружи. Во внешней стене была пробита брешь. Кети вместе со Стивеном вошли, наконец, в маленькую камеру. Они уплотнили внутренний выход, пропитав лист антисептиком и закрепив его сверху люка. Небольшое пространство пропиталось неприятным запахом.

Кети села рядом со Стивеном на кровати, прижавшись к нему, когда факельщики начали отрезать наружную камеру, и еще теснее прижавшись, когда услышала, что кабели опутали их контейнер и он висит в воздухе. Потом он опустился с глухим звуком на неустойчивую опору на грузовике. Крепежные тросы звенели о сталь камеры, когда ее укладывали на предназначенное место и закрепляли. Торцевой иллюминатор предоставил им обзор новой дыры в стене, возведенной для того, чтобы скрыть их убежище от посторонних глаз.

Звук работы компрессора немного утешил пленников. Они могли ясно слышать, как пыхтит двигатель генератора позади них, около кабины грузовика.

Машина сдвинулась с места настолько медленно, что они этого не почувствовали. Затем они увидели пролом в удаляющейся крепости и почувствовали, как колесо подпрыгнуло на выбоине. Раздавались звуки и других машин – непрерывный гул. Стивен выглянул наружу. – Полно бронированных машин, – сказал он. – Пожалуй, десять – двенадцать штук.

Потом они услышали голос Нилана Ганна, раздавшийся сверху из маленького аварийного громкоговорителя у изголовья кровати.

– У вас там все в порядке?

Стивен нашел микрофон и включил его.

– Кажется, все нормально. Как долго мы будем находиться в таком положении?

– Не могу сказать, парень. Но я все время наверху, здесь, с водителем. Если что-нибудь понадобится, свистни.

Стивен посмотрел на Кети. Она казалась очень бледной, и ее лоб прорезали глубокие морщины.

– Почему ты не хочешь прилечь и попытаться уснуть, дорогая?

– Я не могу спать!

– Но для тебя это будет безопаснее.

– Нет, не будет, здесь все опасно. – Она закрыла глаза. Ребенку внутри Кети было плохо. К тому же ей нужно было облегчиться. А здесь из всех приспособлений был только маленький туалет, каким они поначалу пользовались. Кети заставила Стивена отвернуться, пока ей удалось доползти до «удобств» и воспользоваться ими.

Она была очень голодна, но все, что Стивен мой ей предложить, – только консервы из рыбы и бобы, причем холодные. Он настаивал, чтобы Кети приняла витамины до приема пищи. «Стивен такой жестокий», – подумала она. Все время изучает свои книги по медицине! Никогда не поднимет от них своих глаз, даже когда Кети пристально смотрит на него, нуждаясь в поддержке. Стивен даже не представляет себе, как сильно она хочет сорвать хрустящий стебелек сельдерея прямо с грядки… свежий зеленый салат-латук. О, как Кети скучала по всему этому!.. Или сырая морковь… Разумеется, до сегодняшнего дня все продукты, попадавшие в камеру, были тщательно стерилизованы!

Кети прилегла после еды и продолжала наблюдать за Стивеном, который припал к иллюминатору и неотрывно смотрел на пробегающие мимо пейзажи. У нее не было желания смотреть на них вместе с ним. Это только напоминало Кети, что она в заточении и не может выбраться наружу, погулять по полям, вдыхая пьянящий воздух, где нет запаха химического туалета.

Интересно, что Стивен предпримет, если она закатит ему истерику? Кети находилась в состоянии, когда можно в любую секунду взорваться от ярости. Какое уныние навевал этот человек. Больше шести месяцев взаперти! И все, что Стивен мог сказать, слыша жалобы Кети, это то, что камера спасает ее жизнь.

Кети уже слышала о том, что чума делает с женщинами. Ужасно. Однако иногда у нее начинали появляться очень привлекательные фантазии. Где-то, может быть, есть остров, недоступный чуме. Стивен и она бродили бы по нему совершенно свободно, ни от кого не прячась. Пожалуй, это могло случиться даже сейчас. Самое ужасное в этом заточении то, что нет ни одной двери, которую можно было бы просто открыть. Кети уставилась на лист, прикрывающий люк. Вот теперь у нее есть дверца.

Что-то под левым локтем Кети упало от толчка движущейся машины. Она посмотрела вниз и увидела маленький телевизор, предоставленный им в Киллалу. Кети чуть было не разбила эту маленькую штуковину. Она была очень похожа на иллюминатор. Если не показывала нечто прекрасное и недостижимое, то выдавала только плохие новости.

Ах, если бы здесь не было скучно и тесно! Стивен всегда напоминал ей, что их снабдили множеством книг для чтения. Их стража могла стерилизовать книги, но ничего не могла сделать со свежими овощами и фруктами! Это все потому, что они используют для книг каустические антисептики и вредные ультрафиолетовые лучи, пояснил умненький Стивен, когда она спросила его об этом.

«Чертов Стивен! Он добился того, чтобы я забеременела, а теперь не хочет даже со мной поговорить, когда я этого хочу!»

– Мне нужно выбраться отсюда, – прошептала Кети.

Стивен не услышал ее слов, заглушенных шумом грузовика, отражающимся в их камере.

Кети попыталась представить, что бы случилось, если выйти из камеры наружу. Недолгое время она, наверное, могла бы оставаться живой. Но мир снаружи – это не тот мир, что знала Кети, не тот, что существовал до появления О'Нейла. Безумец изменил его. Все из-за женщины. Они убили его жену. Кети знала, что его дети тоже погибли. Двое детей. Но более романтичной была мысль о том, что все это он проделал из-за любви к женщине.

Смог бы Стивен совершить что-то подобное ради нее?

Безумец О'Нейл полностью изменил их мир, потому что они убили его жену. Изменил… Кети слышала программу новостей континентального Би-би-си прошлым вечером: во всем мире приходится пять тысяч мужчин на каждую живую женщину. Это завораживало ее, но Стивен казался взволнованным, когда почувствовал ее реакцию на это сообщение.

Доклад диктора об этой страшной диспропорции предшествовал рассказу о новом явлении.

– Синдром Лисистраты, – произнес он название. Кети точно помнила его слова. – Женщины требуют себе посты во властных структурах. Кто сможет этому противиться? Будет ли церковь при таком положении дел отказывать им в назначении священниками?

«Женщины-священники», – подумала Кети.

– В то время, как католическая церковь стремится к выборам нового папы из-за произошедшей в Филадельфии трагедии, – одолжал диктор, – она также вплотную сталкивается с проблемой изменения роли женщин. Этот мир отрывается от своего прошлого со всевозрастающей скоростью. Новый Папа, кем бы он ни был, должен будет принимать молниеносные решения. Каждый день, в течение которого нам отказывают в лекарстве от чумы, только делает еще более очевидным то, что мы, простые смертные, неправильно жили раньше.

– Диктор прокашлялся и закончил: – Это был Джордж Бейли, континентальное Би-би-си, Париж.

Комментарий Стивена был краток:

– Имущие и неимущие – это фраза обретает новое значение.

Кети знала: случилось то, чего боялся Стивен, – каждая женщина с дюжиной и более мужей. «Движимое имущество». Женщины, становящиеся собственностью своих мужей.

Движение грузовика убаюкало Кети, и она уснула через некоторое время. Стивен мельком взглянул на нее, и на его лице отразилась тревога. Бедная Кети. В камере похолодало. Стивен нашел одеяло и заботливо укрыл жену. Она беспокойно пошевельнулась от его прикосновения, но не проснулась. Кети продолжала спать даже тогда, когда Нилан Ганн заговорил опять из кабины грузовика:

– Мы получили сигнал от карантинщиков, от самого адмирала Френсиса Делакруа. Он рассматривает нашу просьбу, но говорит, что его приказы должны способствовать и помогать любому законному предприятию, связанному с исследованиями чумы. Он выражается, как помпезный осел.

Кети через некоторое время проснулась только для того, чтобы воспользоваться «удобствами» и узнать, слышала ли она речь Ганна или это был просто сон?

– Карантинная служба получила просьбу обеспечить нас переправой в Англию, – сказал Стивен, расшифровывая сказанное Ганном.

Голос Кети был сонным, когда она вернулась в кровать и натянула одеяло до подбородка.

– Почему они хотят послать нас в Англию?

– Я думаю, что в Ирландии будет еще одна гражданская война, – сказал Стивен. – Доэни хочет переправить нас в безопасное место.

– Мужчины… – пробормотала Кети.

Грузовики остановились ниже гребня холма, когда начало смеркаться. Стивен, выглянув в иллюминатор, заметил восемь танков, которые припарковались у дороги. У люка переднего танка виднелась фигура в шлеме. Она крикнула в сторону грузовика:

– Мы держим ситуацию под контролем! Поезжайте прямо к докам. Там будет джип, который перевезет вас к следующему перекрестку.

Грузовик медленно двинулся вперед, взобрался на склон и затем набрал скорость. Из камеры были видны горящие здания. Машины проехали мимо нескольких неподвижных черных фигур, лежавших около разрушенной стены. К тому моменту, как они подъехали к пирсу, уже окончательно стемнело. Грузовик остановился. Оранжевые пятна огня все еще были видны на окружающих холмах.

На пирсе было прохладно и становилось все холоднее. Стивен взял ручной фонарик и направил на Кети. В ее глазах застыло стеклянное выражение ужаса.

– Выключи его! Пожалуйста, Стивен!

Он погасил фонарь и забрался под одеяло рядом с Кети. Им было слышно, как скрипят тросы при передвижении камеры. Захлебываясь работал двигатель лебедки. Слышались громкие команды.

Голос Нилана Ганна прервал их, раздавшись из динамика:

– Карантинщики переправят вас в Англию. Они предоставят баржу и буксир. Для беспокойства нет оснований. Все будет хорошо. Теперь мы хотим временно отсоединить компрессор, чтобы вас поднять. Мы подключим его на барже за пять минут. Счастливого пути!

Они услышали, как смолк компрессор. И снова движение тросов, и снова этот звук двигателя лебедки.

Раздался стук металла о боковую стенку камеры и возглас:

– Эй, вы, там, держитесь! Мы собираемся вас поднять!

Камера накренилась, и они почувствовали, как она повисла в воздухе. Стивен обнял Кети за плечи, чтобы хоть как-то ее успокоить. Торцевой иллюминатор открывал смутный вид на яркие пятна света, темную воду, оранжевые сгустки огня и качающиеся очертания зданий доков.

– Выравнивайте ее, идиоты! – закричал кто-то.

Дрожание прекратилось. Раздался отвратительный лязгающий звук падения. Кети отрывисто вскрикнула. Спуск прекратился, потом возобновился более плавно и завершился внезапно тяжелым глухим ударом.

– Протяните веревку через оба конца! – раздался голос. – Вот так. И здесь, вокруг. Прочнее, прочнее закрепляйте. А теперь – сетью. Сегодня будет сильная качка.

Кети размышляла об этих репликах, которыми между делом обменивались их спасители. Она чувствовала грохот мощных двигателей, затем – плавное движение, которое можно было определить только при наблюдении за пятнами света от удаляющихся доков. Стивен был занят тем, что закреплял предметы, упавшие со своих мест. Он засовывал их под матрас, закладывал книгами под фанерным основанием кровати, натягивал крепежные веревки.

Плавное движение вдруг сменилось резким наклоном вперед. Стивен наклонился к Кети, чтобы выглянуть в окошко с ее стороны. Он смог видеть только темный бок буксира и луч красного света. Через несколько минут это движение превратилось в сплошные подъемы и падения. Вода начала подбираться к камере. Брызги растекались по окошкам иллюминаторов. Кети почувствовала кислый привкус во рту. Эти новые толчки стали еще тяжелее, заканчиваясь безумным кручением в конце каждого падения. Стивен попытался поустойчивее устроиться на кровати и крепко прижался к Кети.

Еще вчера, подумала она, ей хотелось жаловаться на судьбу, потому что ничего не менялось в их жилище. Температура всегда поддерживалась на постоянном раздражающем уровне. Большую часть утра Кети потратила на то, что сортировала и укладывала свои немногочисленные пожитки. Счастливое времяпрепровождение. Оно намного облегчило процесс перехода в маленькую камеру.

Кети схватила Стивена за руку в тот момент, когда баржа особенно сильно провалилась между волнами. Когда они выбрались из этой ямы, она почувствовала, как что-то теплое потекло у нее по ногам, затем хлынул поток жидкости.

– Стивен!

– Все хорошо, дорогая. Мы уже плывем.

– Стивен, малыш хочет выйти! – застонала Кети и попыталась сесть, опираясь рукой о деревянный выступ, закрепленный Стивеном на их кровати. Однако баржа под ними Снова начала падать в другую впадину, опрокинув Кети на спину.

«Все плохо», – подумала она. Но ведь вначале должна быть боль, схватки? И почему это случилось так рано? Срок должен был наступить только через месяц или больше.

Стивен нащупал фонарик, включил его. Кети отбросила одеяло и лежала теперь в луже околоплодной жидкости. Стивен оставил ее на минуту, чтобы взять одну из стерильных простыней. Кети помогла ему ее застелить. Ткань была еще влажной и ужасно пахла антисептиком.

– Неужели не было схваток? – поинтересовался Стивен.

– Ничего, кроме воды. Что-то не так, Стивен. – Ее голос перешел в истерический стон. – Я боюсь…

Он закрепил фонарик около матраса, направив его вверх для того, чтобы свет отражался от металла над ними. Его лицо казалось спокойным, но Кети знала, что все, что он знает о родах, почерпнуто им только из книг. Но она чувствовала, что Стивен возьмет все на себя. Он попытался удержать равновесие, зафиксировав свои плечи канатом, а другой канат использовал для того, чтобы привязать Кети. Кровать ужасно качалась и вертелась, повинуясь движениям волн. Кети слышала завывание ветра, тяжелые шлепки воды о камеру. Фонарик выпал из своего крепления, и Стивен поставил его опять на место, фиксируя более надежно.

– Кажется, у меня начинаются схватки, – выдохнула Кети. – О-о-о-о! Только не сейчас!

– Успокойся, дорогая.

– Ну почему он не может подождать?

Еще одна схватка вызвала крик из горла Кети.

– Я не знаю, что делать, – стонала она. Все ее тело покрылось испариной.

– Я тебе объясню, что надо делать, дорогая. Пусть схватки пройдут.

Что он там делает? Кети попыталась приподнять голову и посмотреть на Стивена, склонившегося над ее ногами. Он осторожно положил ее голову на место.

– Лежи ровно! Держись за канат.

– Все так скоро… так скоро… – шептала Кети.

Она могла чувствовать качку баржи, придвигавшую Стивена ближе к ее телу. Еще одна схватка сотрясла ее. И еще одна…

– Я отмечаю их очередность, – сказал Стивен, положив руку на живот Кети.

– Первый ребенок, – шептала она. – Это будет медленно. – Кети попыталась вспомнить хотя бы одно из предостережений из специального руководства по беременности.

Еще одна схватка, вторая, третья… Она чувствовала, что мир погружается в безумное движение и периодические сокращения ее тела.

– Я уже вижу головку ребенка, – сказал Стивен. – Слева от тебя лежит сверток одеял. Мне понадобится одно из них. Посмотри, сможешь ли ты дотянуться.

Кети была благодарна ему за то, что он заставил ее как-то отвлечься. В перерыве между схватками она смогла нащупать одеяло, зажала его рукой и вынула из связки. Еще один рывок баржи ударил ее головой о твердую стенку камеры. Кети закричала, но не выпустила одеяла из рук. Стивен этого не видел. Она чувствовала на себе его руки с внутренней стороны бедер. Очередная схватка заставила ее застонать, но Кети твердо помнила правила поведения. Нужно терпеть! Наконец она почувствовала, как ребенок выскользнул из ее тела.

– Одеяло! – крикнул Стивен. Он выхватил его из рук Кети и завернул ребенка. – Я обрезал пуповину.

– Он… жив? – со страхом спросила Кети.

– Это девочка, и она жива! – В голосе Стивена была неподдельная радость.

– Что… все в порядке?

– Ногти у нее на пальцах еще не совсем развиты, но есть волосики на голове, и она дышит. Теперь нам нужно держать ее все время в тепле.

– А как с детским местом?

– Все уже вышло.

– Это случилось так быстро!

– Она совсем крошечная, дорогая. – Стивен ослабил канат, удерживающий его, и положил завернутого в одеяло младенца рядом с Кети. – Держи ее одной рукой, пока я буду передвигать эти канаты. Качка становится все сильнее. Можешь ты достать еще одеял?

– Да.

Кети пристально вгляделась в крошечное личико, выглядывающее из одеяла. Оно было таким старым… таким морщинистым. Около носа была небольшая лужица слизи. Когда девочка дышала, то под носом образовывался пузырек.

– Здесь слишком холодно! – встревожился Стивен. Он протянул канат вокруг Кети, придвинул фонарь ближе к ее голове и сдвинул одеяла вокруг. Наконец, Стивен плотно натянул канат внизу и лег около Кети, держась за опору. Получилось нечто вроде тента у них над головами. – Мы будем пытаться согревать воздух своим дыханием и нашими телами.

– Девочка родилась почти на два месяца раньше срока, Стивен. Ей нужны не просто эти одеяла и тепло.

– Я знаю. – Стивен выключил фонарик. – Но это все, что у нас есть.

Кети начала тихо всхлипывать.

– Каким ужасным путем пришла она в этот мир. И какой ужасный мир…

– У нее будет только этот мир, дорогая.

Ребенок издал тихий икающий звук.

Стивен посветил фонариком в лицо девочке. Губы ее шевелились с чмокающим звуком, и ему почудилась в этом движении страсть к жизни.

– Дай мне посмотреть на нее, – попросила Кети. Она приподнялась на локте и пристально взглянула в лицо дочке. – У нее еще нет имени, – проговорила она. – Мы даже не подумали об имени для нее.

– Не нужно торопиться.

– Стивен, если тросы оборвутся, этот железный сосуд камнем уйдет под воду.

– Тросы не собираются рваться. К тому же резервуар опутан сетью.

– Я не хочу, чтобы моя дочь умерла, не получив имени!

Стивен посмотрел на Кети в тусклом свете фонаря, чувствуя дикое движение моря, мощные порывы ветра, волны, сотрясающие корпус баржи. Здесь могли прийти на ум нездоровые, упаднические мысли, только они не помогли бы в данной ситуации.

– Они приняли все меры предосторожности, – сказал он.

– Это же девочка, Стивен. Неужели ты не понимаешь? Это девочка. Чума… произойдет что-то ужасное. Я знаю это!

У Кети началась истерика.

– Кети! Ты собираешься быть кормящей матерью. Ты моя жена, и я только что принял нашего первого ребенка.

– Здесь грязно, – не могла успокоиться Кети. – Сепсис.

– Мы не дадим ей умереть от лихорадки, я это обещаю! Ладно, хватит. – Стивен выключил свет.

– Деводжилла, – произнесла Кети.

– Что?

– Мы назовем ее Деводжилла, – объяснила она. – Сокращенно Джилла. Джилла Броудер. Звучит довольно неплохо.

– Кети! Ты хоть представляешь, каким именем хочешь наградить свое бедное дитя?

– Ты подумал о проклятии, легшем на ту самую Деводжиллу.

– И на Дайрмада, человека, с которым она сбежала.

– Мы тоже сбежали.

– Это разные вещи.

– Деводжилла и Дайрмад, – произнесла Кети. – Двое бродившие по Ирландии и нигде не находившие покоя. Они никогда не были вместе, пока один ирландец не простил их.

– Я не из тех, кто слишком полагается на удачу, – завил Стивен, – но, дав это имя, мы испытываем судьбу.

Голос Кети был необычайно твердым.

– Это проклятие всей бедной Ирландии, а не только двух человек. Не возражай против этого, Стивен. Я знаю, почему чума тяжким бременем легла на нас. Потому что мы не простили бедных Дайрмада и Деводжиллу.

– Ты просто это где-то услышала. Старики небось наболтали тебе в крепости.

– Все это говорят.

– Глупенькая ты, вот и все.

– Ты должен простить их, Стивен, и сказать, что одобряешь это имя для нашей дочери.

– Кети!

– Скажи это!

Стивен прокашлялся. Он почувствовал, что должен обороняться от этой новой Кети, похожей на разъяренную мегеру. Внезапно Стивен понял, что она просто обычная мать, защищающая свое дитя так, как считает это нужным. Он ощутил прилив нежности к ней и к их дочери.

– Я прощаю их, Кети. Замечательное имя.

– Спасибо тебе, Стивен. Теперь наша дочка будет жить.

Он почувствовал ее движение в сторону ребенка и посветил фонариком. Кети пыталась поднести девочку к своей груди.

– Кети, я не уверен, что она уже может сосать.

– Но она двигает губами.

– Это она просто дышит.

– Джилла, – с любовью произнесла Кети. – Какое прекрасное имя.

Стивен опять погасил фонарик. Стало темно. Они нуждались в отдыхе.

Кети закрыла глаза. Если бы только эта ужасная качка прекратилась! Но темнота только усугубляла неприятные ощущения. И какие-то дикие звуки снаружи… Опять кислый привкус появился у нее в горле. Кети едва успела отвернуться от ребенка и Стивена в сторону, ее стошнило. Неприятный запах наполнил камеру.

– Все в порядке, – прошептала Кети, нащупав руку Стивена и останавливая его, чтобы он не зажигал свет. Она не хотела, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии. – Возьми ребенка.

Кети легла щекой на твердый деревянный выступ около матраса, не в силах подавить рвоту. Книги, лежавшие под кроватью, могут пострадать, поняла она. Запах был ужасен. Кети слышала, как глубоко пытается дышать Стивен, чтобы с ним не случилось то же самое. Она тоже хотела бы совладать с собой, но желудок отказывался повиноваться.

Ночной кошмар длился очень долго, поглотив всю энергию Кети. Лишь постепенно она начала осознавать, что движение баржи изменилось. Теперь качка стала не такой резкой. Кети вытерла рот кончиком одеяла и подумала, что может все-таки выжить. Был слышен рев двигателей буксира, и они почувствовали, что начали двигаться назад. А потом раздался стук баржи о какое-то препятствие. Издали раздались голоса британских докеров с характерным акцентом.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36