Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Перри Мейсон (№11) - Дело рисковой вдовы

ModernLib.Net / Классические детективы / Гарднер Эрл Стенли / Дело рисковой вдовы - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Гарднер Эрл Стенли
Жанр: Классические детективы
Серия: Перри Мейсон

 

 


— Конечно, это меняет дело, — согласился Мейсон.

— Так что можете за нас не беспокоиться, — улыбнулся Грэйб. — Мы… — его оборвал звук зуммера. — Кто-то идет. Наверное, Чарли.

Грэйб подошел к двери, повозился с рычагами и распахнул ее. В кабинет донесся шум голосов и едва слышное тарахтение удаляющегося в сторону берега катера. На пороге появился лысый мужчина лет сорока пяти, в сером полосатом костюме. Широкая улыбка обнажала три золотых зуба.

— Господа, — произнес Грэйб, — позвольте представить вам моего партнера Чарльза Дункана. Чарли, это адвокат Перри Мейсон, а это…

— Если позволите, — быстро сказал Мейсон, протягивая руку, — второй джентльмен предпочтет сохранить инкогнито.

Дункан, протянувший было руку Мейсону, неподвижно застыл, улыбка исчезла с его лица. Он беспокойно перевел взгляд на своего компаньона и медленно спросил:

— Какие-нибудь проблемы, Сэм?

— Все в порядке, Чарли, — поспешил заверить Грэйб.

Дункан пожал руку Мейсону.

— Рад познакомиться, мистер Мейсон, — сказал он и бросил на Дрейка холодный оценивающий взгляд.

— Проходи Чарли, садись, — предложил Грэйб. — Мы хотим поговорить об одном деле, потому я и пригласил тебя, чтобы ты тоже присутствовал.

— Мы лично ни о чем не собираемся разговаривать, — сказал Мейсон.

— Нет, нет, — проговорил Грэйб нервно, — никто вас и не просит об этом. Вы только послушайте.

— Хорошо, — согласился Мейсон. — Мы послушаем.

Все уселись, и Грэйб повернулся к Дункану.

— Чарли, — сказал он и кивнул в сторону Дрейка, — этот господин начал у нас играть. Сначала дела его шли хорошо, потом он проиграл. Тогда он попросил разменять чек, я и взглянул на подпись. Чек был подписан именем Фрэнка Оксмана.

— Это ровно ничего не значит, — оборвал его Мейсон. — Я предпочел бы, чтобы вы, господа, забыли об этом чеке.

— Я только рассказываю моему компаньону, что произошло, — сказал Грэйб. — Вы, если хотите, можете ничего не говорить.

— Хорошо, — ответил Мейсон, — я помолчу.

Лицо Дункана ничего не выражало.

— Продолжай, Сэмми, — произнес он. — Что было дальше?

— Я попросил Джимми пригласить его в мой кабинет. Мистер Мейсон явился вместе с ним, обменялся со мной парой слов, потом вдруг схватил чек и передал своему спутнику, чтобы тот порвал его, — увидя, что Дункан нахмурился, Грэйб поспешно продолжал: — Нет, нет, ты не должен сердиться, Чарли. Послушай дальше. Сначала, конечно, я и сам немного рассердился, но потом понял, что мистер Мейсон просто не кочет, чтобы стало известно о пребывании его клиента на корабле. Никто не должен знать, по его мнению, о том, что мистер Оксман играл здесь. И он не хотел, чтобы у нас оказался чек мистера Оксмана. Теперь понимаешь?

Дункан откинулся на спинку стула и стал искать в кармане сигару. Постепенно его лицо утратило бесстрастное выражение и губы привычно расползлись, обнажая золотые зубы, в заученной улыбке.

— Значит, ты решил поговорить с ними по одному интересному делу? — поинтересовался Дункан.

Грэйб кивнул.

— Именно. Только я решил подождать тебя.

Дункан, наконец, выудил из кармана сигару, обрезал кончик перочинным ножом, чиркнул спичкой о подошву и сказал:

— Прекрасно, Сэмми, я готов к разговору.

— Ты будешь говорить?

— Нет, Сэмми, лучше ты.

— Сильвия Оксман у нас здесь недурно поиграла на днях, — повернулся к Мейсону Грэйб. — Мы навели о ней справки и выяснили, что ее мужа зовут Фрэнк Оксман. Нам также стало известно, что в настоящее время Фрэнк Оксман собирается начать бракоразводный процесс и ему необходимы доказательства, которые могут быть использованы для того, чтобы объявить, что Сильвии Оксман нельзя доверять ребенка, а также опекунство над ним, поскольку она одержима страстью к азартным играм и вследствие этого не в состоянии должны образом распоряжаться деньгами. Вы что-нибудь слышали об этом?

— Нет, — покачал головой Мейсон. — Я даже не желаю об этом знать.

— Возможно, ваш клиент пожелает.

— Предоставьте это решать моему клиенту.

— Что ж, пусть будет так. Во всяком случае, если вы поднялись к нам на борт в поисках подобных доказательств, то можете их получить. Мы не против передать их вам.

— На каких условиях?

— Об условиях нам придется договариваться особо, — сказал Грэйб, бросая быстрый взгляд на компаньона.

— Вполне вероятно, что ваши представления о доказательствах такого рода не соответствуют моим, — спокойно сказал Мейсон.

— Не беспокойтесь, с ними полный порядок, — заверил Грэйб.

— Дело лишь в том, желаете ли вы их вообще приобрести, — заметил Дункан.

— Прежде всего мы хотели бы взглянуть на них, — сказал Мейсон.

Грэйб многозначительно посмотрел на компаньона, тот кивнул головой, встал и подошел к стальной двери, ведущей в подсобное помещение. Через минуту оттуда донесся звук хлопнувшей дверцы из бронированной стали, и Дункан появился в кабинете, неся в руках три продолговатых листка бумаги, которые он бросил на стола. Бриллианты на руке Грэйба сверкнули, когда он взял бумаги со стола.

— Три векселя, подписанные Сильвией Оксман, на общую сумму в семь с половиной тысяч долларов.

— Мы вовсе не рассчитывали на что-нибудь подобное, — поднял брови Мейсон.

— Теперь можете рассчитывать.

— Я хотел бы посмотреть их, — заявил адвокат.

Грэйб разложил расписки на столе, прижал их растопыренными пальцами и мрачно сказал:

— Можете смотреть.

— Но я не могу считать это осмотром, — возразил Мейсон.

— Зато я считаю осмотром, — рявкнул Грэйб с побагровевшим от злости лицом. — Если вас это не устраивает, то катитесь к чертовой бабушке!

— Ну, ну, Сэмми, успокойся, — сказал Дункан примиряющим тоном. — В конце концов, ведь это деловое соглашение.

— С меня хватит! — в бешенстве воскликнул Грэйб. — С той самой минуты, как этот адвокат вошел сюда, я понял его. Он ведет себя так, будто он сам Господь Бог, а я какой-то подонок!

Дункан молча подошел к нему и протянул руку за расписками. Мгновение поколебавшись, Грэйб отступил от стола, пробормотав:

— Что ж, займись этим сам, может у тебя выйдет лучше.

Дункан протянул одну из бумажек Мейсону.

— Вы можете осмотреть их по очереди.

Мейсон кивнул, взял протянутый листок и подошел с ним к Дрейку. Расписка была написана на стандартном бланке, который можно было получить в любом магазине. Она была выдана на сумму в две с половиной тысячи долларов, подписана именем Сильвия Оксман и датирована двумя месяцами ранее. Остальные две расписки были выданы на такие же суммы с промежутком примерно в месяц.

Вернув последнюю расписку Дункану, Мейсон медленно спросил:

— Что вы хотите за них?

— Вы ведь адвокат, — сказал Дункан, — и понимаете все, лучше меня. Если у вас на руках окажутся эти документы, то ни один Суд не позволит женщине распоряжаться собственностью ребенка, раз она азартный игрок. Так что мы готовы выслушать ваши предложения.

— Предложения! — взорвался Грэйб. — Много ты от них дождешься! Нет, это мы будем ставить условия. Пусть принимают их или убираются отсюда вон!

Мейсон решительно поднялся со стула.

— Минутку, — сказал Дункан. — Давайте поговорим спокойно. Мой компаньон — довольно вспыльчивый человек, но ведь можно обо всем договориться, не так ли?

— Конечно, — кивнул Мейсон. — Но должен сообщить вам, что как раз сейчас у миссис Оксман нет денег, чтобы выкупить эти расписки, и вряд ли они появятся когда-нибудь. Так что вы очень ошибаетесь, если считаете, что сделаете на мне выгодный бизнес. Дело в том, что если мы выкупим эти векселя, то это практически единственная для вас возможность выручить за них хоть что-нибудь. Никто другой вам и цента не даст за эти листочки.

— Спрячь расписки обратно в сейф, Чарли, — заявил Грэйб. — Я не желаю иметь дело с торгашами.

— А я с подонками, — небрежно бросил Мейсон.

Грэйб с проклятиями вскочил со своего кресла и оно с грохотом отлетело к стене. Лицо его от бешенства покрылось пятнами. Мейсон спокойно подошел к столу и посмотрел Грэйбу прямо в глаза:

— А теперь, мистер Грэйб, послушайте, что я вам скажу. Если мне заблагорассудится, я через полчаса могу привести сюда полицию с соответствующим ордером на обыск. В таком случае вы по закону будете обязаны предъявить им содержимое своего сейфа. И расписки эту будут конфискованы, поскольку вы не имеете права их принимать. В таком случае вы за них и цента не получите. А если вы их скроете, то я без всякого труда смогу передать на вас дело в Суд. И не думайте, что если вы находитесь за пределами двенадцатимильной зоны, то на вас не распространяется закон Соединенных Штатов. Так что, поверьте, единственная возможность для вас — передать их мне. Я предлагаю тысячу долларов сверх суммы, на которую выданы расписки, и не цента больше. Можете соглашаться на мое предложение, можете отказаться от него. Я даю вам на размышление полминуты, после чего покидаю судно.

Лицо Грэйба исказилось еще больше:

— По мне так можете убираться прямо сейчас, — прохрипел он. — Мой ответ — нет!

Дункан даже не взглянул на компаньона. Глаза его оценивающе уставились на адвоката, и взгляд этот был холодным и безжалостным, хотя губы по-прежнему улыбались.

— Успокойся, Сэмми, дай нам поговорить. Мистер Мейсон, вы ведь прекрасно понимаете, что расписки эти стоят намного больше предложенной суммы.

— По-моему, нет, — пожал плечами Мейсон.

— Я не знаю, что о себе воображает этот тип, — закричал Грэйб, — но зато мне отлично известно, что эти расписки стоят, по крайней мере, десять тысяч сверх их номинала. И я не собираюсь уступать ни доллара.

Дункан откинулся на спинку своего стула.

— Вы видите, мистер Мейсон, что думает мой компаньон. Может, сойдемся на пяти тысячах?

— Мне плевать на вашего компаньона, — заявил Мейсон. — Тысяча — мой предел. Можете оставить при себе эти расписки, но в ближайшее время миссис Оксман будет не в состоянии выкупить их у вас, и тогда можете бросить их в огонь.

— Он блефует, — сказал Грэйб.

— Заткнись, Сэмми, — проворчал Дункан. Увидев, что Грэйб снова открыл рот, собираясь протестовать, свирепо взглянул на него и закричал: — Уймись ты, чертов дурак, ведь если Фрэнк Оксман не купит эти бумажки, то тебе останется только подтереться ими!

— Их выкупит сама Сильвия. Стоит ей только намекнуть, что мы можем продать их ее мужу…

Дункан бросил на своего компаньона убийственный взгляд и снова повернулся к Мейсону.

— Послушайте, господа, вы не могли бы обождать в соседней комнате, пока я побеседую со своим компаньоном? — Подойдя к двери, он нажал на рычаг и, когда отодвинулись все задвижки и засовы, сделал Мейсону с Дрейком знак рукой: — Прошу вас обождать в приемной. Там есть журналы, можете их посмотреть, я вас задержу не больше, чем на пять минут.

— Хорошо, — пожал плечами Мейсон, — но только пять минут и ни секундой больше. В противном случае, мы уходим.

Дверь с лязганьем захлопнулась за ними, оставив по ту сторону Дункана с его фальшивой улыбкой и беснующегося от злости Грэйба.

Когда они остались одни, Дрейк обратился к Мейсону:

— Может быть, стоило подкинуть еще полтысячи. Они бы согласились. Стоило уступить Грэйбу, это опасный тип.

— Да черт с ним… Впрочем, Дункан перетрусил не на шутку, когда я предупредил, что могу привести полицию с ордером на обыск. И теперь вопрос только в том, сколько ему потребуется времени, чтобы заставить Грэйба согласиться. Между ними, как я понял, далеко не все гладко. Думаю, что их партнерство на этом вообще закончится. Дункан тугодум, и все дело ведет Грэйб. Но на этот раз вышло иначе. Посуди сам, если их сотрудничеству конец, то им гораздо удобнее иметь сейчас наличными восемь с половиной тысяч, которые можно поделить, чем остаться с долговыми расписками, которые надо еще суметь погасить у того, кто их выдал, а это не так не просто.

— Наверное, ты прав, — кивнул Дрейк. — Я бы и сам мог сообразить.

— Дункан тоже неплохо соображает.

Несколько минут они любовались интерьером, наконец за дверью кабинета послышались чьи-то торопливые шаги, она распахнулась, лязгнув задвижками, и на пороге появился Дункан с расписками в руке.

— Мы согласны, — сказал он Мейсону. — Платите наличными.

— А как же ваш партнер?

— Платите деньги. Расписки у меня. Остальное вас не касается…

Неожиданно открылась дверь из коридора. Молодая женщина лет двадцати семи, одетая в темное изящное платье, облегающее стройную фигуру, скользнула по Мейсону с Дрейком равнодушным взглядом черных глаз и обратилась к Дункану:

— Мне нужен Сэм.

Дункан сложил продолговатые листки и засунул их в карман. Его золотые зубы обнажились в улыбке.

— Пожалуйста, прошу вас. Сэм в кабинете, — сказал он, но не двинулся с места, по-прежнему загораживая вход в кабинет.

Она еще раз бросила на обоих мужчин быстрый оценивающий взгляд, очутившись вплотную перед Дунканом, который все еще держался за ручку полуоткрытой двери.

— Так как же? — спросила она, улыбаясь. — Можно мне войти?

— О, пожалуйста, прошу вас, — сказал Дункан и медленно перевел взгляд на Мейсона и Дрейка. Она, проследив направление его взгляда, в третий раз посмотрела на мужчин. Улыбка Дункана превратилась в широкую ухмылку. — Ну, конечно, — сказал он, не спуская глаз с Дрейка, — пожалуйста, проходите. — Он распахнул дверь и сказал, повысив голос: — Не разговаривайте ни о каких делах, пока я не вернусь. — Она проскользнула мимо него, и Дункан, все еще усмехаясь, захлопнул за ней дверь. — Да, господа, — сказал он. — Весьма сожалею, что ваш маленький план не удался. Я собираюсь завтра навестить своего адвоката, мистер Мейсон, и тогда посмотрим, не придется ли ему нанести визит в окружную прокуратуру. А пока что очень советую вам, господа, не забывайте «Рог изобилия». Здесь вы найдете неплохое применение своим деньгам.

— Нет, мистер Дункан, — заверил Мейсон, — мы не собираемся забывать ваше заведение.

— И мы не забудем вас, — вновь ухмыльнулся Дункан. Он проводил их по коридору до самого выхода, где стоял на страже охранник в форме, и на прощание пожелал доброго вечера. — Пожалуйста, приезжайте к нам отдохнуть, когда вам будет угодно, — сказал он со своей неизменной улыбкой и, повернувшись, пошел по коридору обратно в кабинет.

Мейсон взял Дрейка под руку и они направились к трапу, где толпились гости, усаживающиеся в катер.

— Это была Сильвия Оксман? — спросил Дрейк.

— Вероятно. И когда она ничем не показала, что знает тебя, а ты не узнал ее, Дункан понял нашу игру. Ты ведь, по их предположениям, должен быть ее мужем.

— Перри, — обеспокоенно спросил Дрейк, — а нельзя ли теперь обвинить нас в том, что мы просто хотели присвоить себе деньги твоей клиентки?

— Во многом это зависит от нашего везения, — мрачно сказал Мейсон. — Однако сегодня мы в проигрыше.

Дрейк ослабил галстук и пальцем провел за воротом крахмальной рубашки.

— Что ж, если меня посадят, — поморщившись сказал детектив, — то мне не хотелось бы появляться в тюрьме в таком виде. Поспешим, чтобы я успел переодеться.

4

Мейсон через стол посмотрел на миссис Бейсон и сказал:

— Я пригласил вас, потому что мне необходимо задать, вам несколько вопросов.

— Может быть, сначала вы позволите сделать это мне?

— Хорошо, — согласился адвокат. — Спрашивайте.

— Вы видели Сэма Грэйба?

— Да.

— Вы добились результатов?

— Пока нет. Обстоятельства сложились неблагоприятно.

Посетительница внимательно посмотрела на адвоката.

— Вы не желаете рассказать мне, что произошло? — спросила она.

Мейсон отрицательно покачал головой.

— В таком случае, как вы собираетесь поступить дальше?

— Я хочу еще раз попытаться, — сказал Мейсон, — но на этот раз зайти с другой стороны. Однако, прежде я предприму дальнейшие шаги, мне необходимо узнать побольше о том, что, собственно, от меня требуется.

Миссис Бейсон открыла сумку, вынула сигару и обрезала кончик. Мейсон щелкнул зажигалкой. Она посмотрела на него сквозь клубы дыма, и сказала:

— Что ж, я жду ваших вопросов.

— Что вам известно о Сэмуэле Грэйбе?

— Не слишком много. Только то, что рассказывала Сильвия. Он жестокий и бессовестный человек. Я ведь предупреждала вас, что он крепкий орешек.

— А как насчет Чарьза Дункана?

— Внучка говорит, что он не в счет.

— Кажется, вашу внучку одурачили, — заметил Мейсон.

— Ничуть не удивлена этому. Сильвия слишком молода, чтобы разбираться в людях такого сорта. Она неплохо понимает людей своего круга, но, конечно, авантюристы ей не по зубам.

— Муж хочет развестись с ней?

— Да.

— Почему?

— Почему мужчины вообще разводятся?

— Вам придется быть со мной откровенной, миссис Бейсон, — покачал головой адвокат. — Что кроется за всем этим?

Посетительница с минуту молча курила, потом ответила:

— Когда Сильвии исполнится двадцать шесть лет, а это будет в следующем году, она получит половину наследства, ее же дочь Вирджиния, которой шесть лет, получит вторую половину. Если только Суд не решит, что Сильвия — неподходящая личность для опекунства над Вирджинией. Если так случится, то Вирджиния получит все состояние.

— И в такой-то ситуации, — сказал Мейсон недоверчиво, — она выдала содержателям казино долговые расписки?

Миссис Бейсон кивнула.

— Сильвия всю жизнь поступала, как ей захочется. Именно по этой причине наследство было оставлено с соответствующими условиями, а не передано непосредственно в ее руки.

— И теперь ее муж пытается раздобыть доказательства, которые помогут ему получить развод и лишить Сильвию ее доли наследства?

— Да.

— И какой в этом скрытый смысл?

— Ведь в таком случае все наследство достанется дочери, и он сам сможет распоряжаться всеми деньгами. Если он узнает о существовании этих расписок, то он их раздобудет и использует, чтобы показать, будто Сильвия не в состоянии распоряжаться деньгами. У него есть и другие доводы и доказательства, что он имеет право на развод, но сейчас он заинтересован именно в такого рода доказательствах. Фрэнк хочет доказать, что ей нельзя доверять деньги. Вам придется действовать очень энергично, мистер Мейсон. Мне нужны эти расписки прежде, чем Сэм Грэйб узнает, какую важную роль они могут сыграть.

— Думаю, что Грэйбу это известно.

— В таком случае, мы побеждены с самого начала.

— Мы еще не побеждены, но теперь я начинаю понимать, зачем вам нужен адвокат. Как велико наследство?

— В общей сложности, полмиллиона долларов. Если только Фрэнк Оксман добьется права опекунства над Вирджинией и наложит лапу на эти деньги, можно считать, что ребенку подписан смертный приговор.

— Не может быть, чтобы дело обстояло именно так, — сказал Мейсон.

— Он коварен и опасен, как гремучая змея.

— Но ведь он будет находиться под контролем и наблюдением судебных властей.

— Вы просто не знаете Фрэнка Оксмана, — горько рассмеялась миссис Бейсон. — Сильвия — не противник для него. Пока я жива, я буду бороться. Но ведь мне уже почти семьдесят, и я не бессмертна.

— Но, послушайте, — сказал Мейсон. — Суд ведь не может лишить Сильвию прав на ее ребенка, потому, что она играет.

— Существуют и другие обстоятельства, — мрачно сказала миссис Бейсон.

— А у самого Фрэнка Оксмана имеются какие-нибудь деньги?

— Ровно столько, сколько нужно, чтобы играть на бирже. Это ведь считается респектабельным. Вот Сильвия — та играет в рулетку, и это уже неприлично. Черт бы побрал всю эту публику, они мне все опротивели своим лицемерием.

— Интересно, — сказал Мейсон, — откуда Оксман возьмет деньги, чтобы выкупить эти расписки?

— Не волнуйтесь, для таких целей люди, подобные ему, всегда найдут способ раздобыть необходимую сумму.

С минуту адвокат и миссис Бейсон смотрели друг на друга. Наконец Мейсон медленно произнес:

— У меня появилась идея. Правда, я не уверен что она сработает, но попробовать стоит. Судя по тому, что я заметил вчера вечером, Дункан и Грэйб не слишком ладят друг с другом. Я могу постараться довести их трения до того, что один из партнеров по какому-то поводу потянет другого в Суд. Тогда все, что находится на корабле, практически будет в распоряжении Суда, поскольку они компаньоны. И если дело дойдет до этого, то я могу постараться объяснить Суду, что эти расписки были выданы в погашение карточного долга. Суд, в таком случае, наверняка не станет рассматривать расписки, как часть имущества компаньонов. Тогда мы сможет получить их.

Миссис Бейсон наклонилась через стол.

— Послушайте, я не хочу, чтобы мое имя трепали два грязных проходимца, но если вам удастся избежать этого, то вы вольны предпринимать, что вам вздумается, не останавливаясь перед затратами.

— В таком случае, у меня возникает естественный вопрос. Почему вам так необходимы эти расписки? Не проще ли было просто дать Сильвии денег, чтобы она их выкупила? Таким образом…

Дверь в кабинет тихонько приоткрылась и Делла Стрит негромко сказала:

— В приемной Чарльз Дункан. Он говорит, что хочет видеть тебя лично, шеф, по важному делу.

Серые глаза миссис Бейсон тревожно блеснули.

— Это значит, что они уже связались с Фрэнком Оксманом, и теперь Дункан пытается вести двойную игру.

— Не думаю, — покачал головой Мейсон, — я приставил детективов к Оксману, Дункану и Грэйбу. Подобные дела, разумеется, не решаются по телефону, а личной встречи у них не было, иначе я бы об этом знал.

— Зачем он тогда явился сюда?

— Лучше всего, я думаю, спросить у него самого, — сказал Мейсон и, повернувшись к секретарше, попросил: — Делла, проводи миссис Бейсон в библиотеку и пригласи сюда мистера Дункана. Он ведь не знает вас, миссис Бейсон, не так ли?

— Нет, мы никогда раньше не встречались.

— Я думаю, Дункан сделает какое-то предложение, возможно, небезынтересное для вас.

Когда Дункан вошел в кабинет, лицо его хранило обычное любезное выражение, на нем играла приветливая улыбка, обнажающая золотые зубы.

— У вас ведь не осталось никаких ко мне неприязненных чувств после вчерашнего? — спросил он.

— Никаких, — сказал Мейсон. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Опустившись на стул, Дункан достал из кармана сигару и предложил Мейсону.

— Благодарю, я курю сигареты.

— В таком случае, видно кто-то из ваших клиентов забыл свою сигарницу, — сказал Дункан, кивая на портсигар, оставленный на столе миссис Бейсон.

— Это забыл мой помощник, — сказал Мейсон, нахмурившись, и, позвонив Делле, попросил передать портсигар Джексону, на что Делла понимающе кивнула с веселым огоньком в глазах.

Когда за Деллой закрылась дверь, Дункан ухмыльнулся:

— Так эта бабушка — ваша клиентка?

Мейсон удивленно поднял брови.

— Не считайте нас круглыми дураками, — рассмеялся Дункан. — Естественно, мы попытались прощупать с чего это вы появились у нас на горизонте. Разумеется, вы представляли не Оксмана и уж конечно не Сильвию. Но у Сильвии есть бабка, которая курит сигары. А портсигар дамский.

— Спасибо за информацию, — сказал Мейсон, с трудом подавляя зевок. — Вы именно по этому поводу хотели меня видеть?

— Нет. Речь пойдет об этих долговых расписках.

— И что же?

— Послушайте, мистер Мейсон, я буду с вами откровенен. — Дункан положил ногу на ногу. — Мне понравилось, как вы вчера все это обтяпали. Когда мы с Сэмом стали вспоминать, как и что, то поняли, что вы нам буквально ничего такого не сказали, за что можно было бы зацепиться. Вы вели себя так ловко, что, в сущности, говорил только один Сэм, вы же сами ничего не утверждали. Так что мы ровным счетом ничего не можем поставить вам в вину. Если бы нашлось хоть какое-то мало-мальски уязвимое место в этой истории, мы бы уж вас не оставили в покое. Но это была чистая работа.

— И вы зашли, чтобы сообщить мне об этом?

— Да нет же, — сказал Дункан, покачав головой. — Я зашел чтобы подсказать вам, как вы можете получить эти расписки.

— Как же?

— Я хотел бы, чтобы вы для меня кое-что сделали. Мне нужен ловкий адвокат.

Мейсон пристально посмотрел на посетителя и сказал:

— Вот что, мистер Дункан. Я, действительно, интересуюсь этими расписками. Не для себя, для моего клиента. И предупреждаю вас сразу, что у адвоката не может быть двух клиентов одновременно. Поэтому я не обещаю сохранить наш разговор в тайне, а наоборот, ставлю вас в известность, что все полезное для моего клиента будет использовано для его блага, независимо от того, хотите вы этого или нет. Так вот: если вы с этим не согласны, то лучше вам встать и уйти.

— Я вас понял, — ответил Дункан. — Вы хотите сказать, что если я буду неосторожен в разговоре с вами, то могу сам вырыть себе яму.

Мейсон кивнул.

— Что ж, я всю жизнь занимался игрой, — продолжал Дункан, — и привык рисковать. Так что я все-таки хотел бы изложить вам свое дело. Вы нужны мне, и вот почему. У меня есть одно щекотливое дело, в котором может помочь только такой ловкий адвокат, как вы. Если вы согласитесь, то я позабочусь о том, чтобы эти расписки попали к вам в руки. Дело мое заключается в том, что я хочу избавиться от Сэмми. С ним стало слишком трудно ладить. Мне не нравится, как он ведет себя по отношению ко мне. Скажите, правда ли, что если в договоре компаньонов нет специально оговоренного условия, то любой из них может, если захочет, в любую минуту расторгнуть договор?

— Это верно. Но если вы хотите расторгнуть договор, то для этого вовсе не нужен ловкий адвокат, — сказал Мейсон.

— Он мне понадобится, потому что я хочу все обделать так, как задумал. Дело обстоит следующим образом: с самого начала у Грэйба было немного денег и очень много уверенности в том, что он — толковый малый и только он один умеет хорошо вести дела. Он решил открыть игорное заведение на воде, но не так уж много существует кораблей, которые можно превратить в казино. У меня как раз был на примете человек, который имел подходящее судно. Грэйб не знал этого человека, все переговоры вел я, пользуясь дружеским отношением ко мне владельца «Рога изобилия». И он сдал нам свое судно в аренду, но при условии, что как только наше партнерство нарушится, действие договора об аренде автоматически прекращается.

— И что же? — спросил Мейсон, глядя на Дункана холодным изучающим взглядом.

— Так вот, — продолжал Дункан, — я хочу расторгнуть договор об аренде. Тогда заведение, мебель и оборудование, окажется не стоящим и ломанного медяка, поскольку негде будет все это разместить. Если устроить так, что имущество пойдет с молотка, ввиду необходимости срочно освободить судно, то мебель и оборудование можно заполучить за десятую часть реальной стоимости. Как только все это попадет мне в руки, я немедленно возобновлю аренду и сам стану распоряжаться в заведении. Вот тогда Сэм Грэйб поймет наконец, кто из нас двоих толковее, перестанет командовать мной и действовать мне на нервы. Мне бы хотелось, чтобы вы взялись представлять меня в этом деле. Как только все кончится в мою пользу, я передам вам эти расписки бесплатно, в качестве вашего гонорара. Что вы там с ними станете делать — мне совершенно безразлично.

— Я обычно не веду такие дела, — сказал Мейсон.

— Меня это совершенно не интересует, — ответил Дункан. — Вопрос в том, согласны ли вы взяться за мое дело. Вознаграждение вам известно. Так что, по рукам или нет?

— Нет, — не колеблясь ответил.

— Почему?

— Потому что мне не нравится, как вы собираетесь поступить, мистер Дункан. Я представляю интересы другой стороны, которая против вас. И не сражаюсь на два фронта.

— Подумайте еще раз, мистер Мейсон. Я вам предлагаю единственную возможность получить расписки. Если вы не поможете мне, то я устрою аукцион, а покупателями будут Фрэнк Оксман, Сильвия и курящая старуха. Кто заплатит больше, тот и получит расписки. Мне безразлично, кто и как их использует. Мне нужны только деньги.

Мейсон отрицательно покачал головой.

Дункан вскочил со стула.

— А я-то считал вас сообразительным! Ну и дурак же я! Как мне выйти отсюда?

— Эта дверь ведет прямо в коридор.

Дункан бросился к двери и так хлопнул ею, что пресс-папье на столе Мейсона исполнило джигу. Мейсон поднял телефонию трубку и попросил Герти прислать к нему Деллу вместе с миссис Бейсон и соединить его с Полом Дрейком.

Едва успела отвориться дверь, ведущая в библиотеку, как зазвонил телефон. Это был Дрейк.

— Перри? Что случилось?

— Дункан только что вышел из моего кабинета.

— Ничего нового ты мне не сообщил. Двое моих парней не спускают с него глаз.

— Я хочу знать, куда он пойдет, и, вообще, что он будет делать, — сказал Мейсон. — Что бы не произошло, пусть с него не спускают глаз.

— Не беспокойся, Перри, парни свое дело знают.

— Я просто хотел лишний раз удостовериться. Этот Дункан может оказаться важным в нашем деле. Я после тебе все расскажу.

Мейсон положил трубку и улыбнулся вошедшей миссис Бейсон.

— Дункан приходил ко мне, чтобы предложить взяться за его дело, — сказал адвокат, не дожидаясь вопроса. — Он решил порвать с Грэйбом и собирается проделать это таким образом, чтобы оставить компаньона в дураках. Это будет схватка двух негодяев, в которой у Дункана на руках все козырные карты, и он не преминет ими воспользоваться. Теперь вы видите, что он вовсе не так безобиден, как показалось вашей внучке.

— Ясно. А зачем же он вам все это рассказал?

— Он хотел, чтобы я помог ему в этом деле. В качестве гонорара он предложил передать мне безвозмездно долговые расписки вашей внучки.

— И вы отказались?

— Да, — кивнул адвокат.

— Почему?

— Прежде всего потому, что мне не нравится Дункан. Во-вторых, мне не нравятся вообще дела такого рода. И в-третьих, мне вовсе нет нужды браться за его дело. Ведь то, что я отказался, вовсе не значит, что Дункан бросит свою затею. Он просто обратится к другому адвокату, и все пойдет своим чередом. На судне будет объявлен раздел имущества компаньонов, и расписки попадут в общую опись. Я устрою все так, чтобы оказаться на борту, когда процедура раздела будет в разгаре, а там уж, в суматохе, не будет иметь особого значения, что и как я скажу полицейским офицерам. Во всяком случае, когда все закончится, расписки будут у меня в руках.


  • Страницы:
    1, 2, 3