Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Подводный город

ModernLib.Net / Уильямсон Джек / Подводный город - Чтение (стр. 9)
Автор: Уильямсон Джек
Жанр:

 

 


      Харли Дэнторп недовольно надулся, но промолчал.
      — Ну, хорошо, — нахмурившись, покачал головой Цуйя. — А что вы ответите на другие мои вопросы?
      — Мы делали то, что было необходимо для спасения человеческих жизней, — спокойно сказал дядя. — Все началось год тому назад, когда доктор Коэцу приехал ко мне домой, в Тетис. Он уже давно следил за тектоническими сдвигами в районе Кракатау. Доктор был уверен, что они таят в себе страшную угрозу. Рано или поздно должно было произойти землетрясение силой десять — двенадцать баллов и от его толчков погиб бы многонаселенный подводный город. Ценой незначительного материального ущерба доктор Коэцу хотел предотвратить гибель сотен тысяч людей… — Дядя с уважением посмотрел на ученого. — Разве мы можем порицать его за это?
      — Но почему он обратился именно к вам? — с удивлением глядя на дядю Стюарта, спросил Цуйя. — Разве он не мог найти себе поддержку здесь, в Кракатау-Доум?
      — Он пытался найти ее, — объяснил дядя. — Первым делом он обратился к Бену Дэнторпу. Но вы, наверное, представляете, какова была его реакция. Бен заявил, что не намерен жертвовать богатством города ради осуществления какой-то бредовой идеи — идеи, последствия которой непредсказуемы. Бен Дэнторп не забыл напомнить доктору Коэцу про Нансэй Сото и после этого указал ему на дверь. Кроме того, он пригрозил арестовать доктора, если тот снова появится в Кракатау-Доум.
      — Он предлагал мне остаться, — тихо заметил Коэцу. — Правда, при одном условии…
      — Да, конечно, — вспомнил дядя Стюарт. — Дэнторп предложил доктору работать на себя — составлять сейсмологические прогнозы, которые помогут ему проворачивать выгодные операции на бирже. Тогда Коэцу воспринял это как оскорбление. Но, должен вам признаться, позже мы вынуждены были воспользоваться этой идеей в своих интересах…
      В общем, Коэцу приехал ко мне. Он рассказал о своих опасениях и о том, как он предотвратить землетрясение. По началу я отнесся к этой идее скептически. Прошу не судить меня слишком строго, ведь даже отец Прилив не стал нашим сторонником. Все же доктор сумел убедить меня, и я решил попробовать. В конце концов, именно так я и поступал всю жизнь — рисковал, чтобы продвинуть дело освоения океанских глубин. Вопрос сводился к тому, как именно я мог помочь доктору?
      Мое здоровье было далеко не блестящим. Оно и сейчас оставляет желать лучшего, хотя, я полагаю, кризис уже позади. У меня было туго с деньгами — а деньги как раз и были нужны, и притом в огромном количестве. «Подводный крот» стоил больше десяти миллионов долларов. К тому же нам требовались ядерные заряды…
      И я сумел достать все это! Деньги я раздобыл, продав свои ценные бумаги, — этому помог прогноз доктора Коэцу. А ядерные заряды… Вот тут я вспомнил про крушение субмарины «Гамилькар Барка»…
      — «Гамилькар Барка»? — Лейтенант Цуйя озадаченно нахмурился. — Да, я вспоминаю, этот подводный крейсер затонул, когда я был еще ребенком. И у него на борту были…
      — Ядерные взрыватели! — торжествующе воскликнул дядя Стюарт. — У вас прекрасная память, лейтенант! «Гамилькар Барка» затонул тридцать один год назад, у подводной горы Маунт-Калькутта. А спустя двадцать восемь лет после аварии все имущество затонувшего корабля принадлежит тому, кто спасет его. Таков закон! Я решил, что эту возможность упускать нельзя. Кроме того, нам предстояла еще и научно-исследовательская работа. Доктор Коэцу предсказал повышение сейсмической активности в данном районе. Ему нужно было проверить правильность его теоретических выводов. Мы взяли с борта затонувшего корабля опасный груз, теория доктора Коэцу получила новое практическое подтверждение, правда, при этом мы сами попали в затруднительное положение, но все же благополучно выбрались из него — хотя и ценой потерянного батискафа…
      Вспоминая перипетии своего очередного подводного приключения, дядя вздохнул.
      — Короче, нас вместе с грузом взял на борт «подводного крота» доктор Коэцу. Вскоре мы прибыли в Кракатау-Доум. До поры до времени реакторы и сам «подводный крот» были спрятаны в сточном резервуаре. Однажды это время наступило. А остальное вы хорошо знаете сами.
      — Стюарт! Нам некогда! — серьезно напомнил дяде доктор Коэцу.
      Дядя смутился и посмотрел на большие настенные часы.
      — Джентльмены, прошу найти надежную опору!
      Наступила тишина. Прошла целая минута.
      — Чего мы стоим? — недовольно спросил лейтенант Цуйя. — Это…
      — Подождите! — крикнул дядя Стюарт. И мы тотчас же поняли, о чем он предупреждал.
      Базальтовый пол у нас под ногами содрогнулся. Далекое, но грозное завывание стронувшихся с места слоев горной породы разнеслось по бункеру. Каждый из нас схватился за какую-то опору.
      — Это третий толчок! — стараясь перекричать нарастающий гул, объяснил дядя. — А всего их будет восемь!
      В глубине под нами конвульсировала скальная порода. Пол дрожал не переставая.
      Угрожающего вида буры на носу «подводного крота» медленно поворачивались, словно диковинная машина с неприязнью реагировала на растревоженную ею же стихию.
      Неожиданно от потолка отвалился большой кусок скальной породы, и в образовавшуюся пробоину хлынул фонтан ледяной соленой воды.

18
ПОГРУЖЕНИЕ В СКАЛЫ

      Из ведущего к бункеру тоннеля донесся глухой гул. Я на мгновение растерялся — что, едва закончилось одно землетрясение, и сразу началось другое? Это было слишком невероятно. Вскоре все объяснилось: в тоннелях заработали насосы, откачивающие из помещений станции хлынувшую туда воду.
      Мощность насосов была вполне достаточной для того, чтобы избежать затопления станции, хотя в результате землетрясения мы лишились всех наших сейсмографов, а по стене основного тоннеля прошла длинная трещина, из которой стала струиться вода.
      — Это было одно из ваших искусственных землетрясений? — резко спросил лейтенант Цуйя.
      Дядя утвердительно покачал головой.
      — Программой доктора Коэцу предусмотрено восемь профилактических землетрясений, которые как бы по диагонали пересекают плоскость тектонического сдвига. Мы уже вызвали четыре из них.
      — А еще четыре?
      — Для этого еще предстоит поработать, — тихо ответил дядя Стюарт.
      В бункере установилась тишина. Ее нарушало только басовитое гудение насосов и журчание стекающей по базальтовому полу воды.
      — Ядерные взрыватели слишком долго пролежали под водой, — объяснил доктор Коэцу. — Некоторые из них оказались поврежденными. Во время нашего первого рейда мы использовали все те взрыватели, которые были исправны, но их не хватило. Нам пришлось вернуться за остальными. Мы снова вошли в сточный резервуар, и Гидеон с Бобом поднялись в офис Стюарта, но его сейф был пуст. От владельца здания мы узнали, что взрыватели унесли морские пехотинцы. Поэтому мы и прибыли на станцию. Без взрывателей нам не обойтись!
      Доктор Коэцу посмотрел на нас встревоженно и озабоченно.
      — Без них вся работа, проделанная нами, пойдет прахом. Да, мы отодвинем срок большого землетрясения, может быть, на один-два балла снизим его мощность, но оно все равно произойдет. И Кракатау будет уничтожен!
 
      Лейтенант Цуйя не стал медлить. Упрямо придерживаться своего решения просто потому, что ты однажды принял его — пустая трата времени. Как офицер подводного флота, он всегда руководствовался этим принципом. Недавно он ошибся, но теперь будет действовать по-другому — а значит, вперед, надо браться за дело!
      — Катастрофы не произойдет, доктор Коэцу, — уверенно заявил лейтенант. — Ядерные взрыватели находятся здесь, на станции, в одном из складов. Мы поможем погрузить их на борт «крота».
      Нас не надо было торопить. Мы с Бобом брали обмотанные канатом золотистые сферы и тащили их по тоннелю в бункер, там их принимал стоящий в люке «крота» Гидеон.
      — Дело пошло, ребята! — улыбаясь, подбадривал нас негр. Он, тяжело крякая, брал шары и передавал их вниз, лейтенанту Цуйе и Харли Дэнторпу. Дядя Стюарт руководил размещением ядерных взрывателей в корабле. Доктор Коэцу и лейтенант Маккероу составили другую пару «носильщиков».
      Когда все взрыватели были перенесены на корабль, мы с Бобом остановились перевести дух. Это был волнующий момент — мы не сталкивались лицом к лицу с тех пор, как начала раскручиваться эта загадочная история. Конечно, оба сразу же вспомнили про те несправедливые подозрения, которые у меня возникли по отношению к Бобу. Но Боб улыбнулся широко и добродушно и протянул мне руку.
      — Ты просто великий детектив! — со смехом сказал он. — Прими мои поздравления! Мне надо было проявить большую осмотрительность, не, признаться, я не думал, что у тебя проявится такой талант!
      — Извини, Боб, — серьезно ответил я. — Да нет, ты не смейся. Просто мне надо было не сомневаться в тебе. Да и в дяде Стюарте с Гидеоном — тоже. Но… — Я на мгновение заколебался. — Я не могу понять одну вещь. Ясно, что всю эту операцию надо было держать в секрете. Но почему — от меня? Если дяде понадобился помощник на сейсмологической станции, почему он обратился к тебе, а не ко мне?
      — Тогда бы его моментально вычислили, — не задумываясь, ответил Боб. — Разве ты сам этого не понимаешь? В целях конспирации ему пришлось обратиться ко мне, а от тебя все тщательно скрыть. Он встретился со мной почти сразу после того, как мы прибыли в Кракатау. Ему было не по себе от того, что ты остаешься вне игры, но он надеялся, что придет время — и ты все сумеешь понять. К счастью, все так и получилось, Джим!
      — Я тоже рад, что так получилось, — согласился я, но, честно говоря, еще недавно я вовсе не был уверен в этом. Я предпочел бы с самого начала подключиться к этой рискованной затее, но переживать при этом только из-за себя самого.
      Наш разговор прервал спустившийся по траву лейтенант Цуйя:
      — У меня есть еще один вопрос к вам, Эсков. Ваш правильный прогноз объяснялся тем, что вы знали о том, что Стюарт Иден готовит искусственное землетрясение, не так ли?
      — Мне надо было допустить ошибку, — признался Боб. — Но это была слишком соблазнительная возможность проявить себя с лучшей стороны. И я не удержался…
      — Я спрашиваю не об этом, — пояснил лейтенант. — Это было потом. Меня интересует, как пропал со станции геозонд?
      Боб непонимающе нахмурился.
      — Этот зонд стоит несколько тысяч долларов, — продолжил Цуйя. — Я хочу знать, что с ним произошло. В конце концов, я материально ответственное лицо.
      Боб отрицательно покачал головой.
      — Скажу вам честно, сэр, я об этой пропаже совершенно ничего не знаю.
      В этот момент в люке «подводного крота» появилась голова Харли Дэнторпа.
      — Все реакторы размещены в надежных местах, — доложил он. — Можно запускать двигатель.
      И в это время произошел новый толчок.
      Мне показалось, что он был не сильнее предыдущих. Судя по одному, из немногих исправных сейсмографов, амплитуда колебаний была такой же, как и прежде. Но донесшийся до нас грохот был гораздо сильнее. Да и вибрация тоже чувствовалась гораздо отчетливее.
      Но самое главное состояло в том, что это землетрясение не было частью плана доктора Коэцу!
      К нам подошел побледневший дядя Стюарт.
      — Нам надо как можно быстрее установить взрыватели! — прокричал он. — Если мы начали дело, надо довести его до конца!
      Брызнувшие из трещины в потолке мелкие осколки породы ударили по нему как картечь. От удара дядя упал на землю, его голову и плечи залила кровь. Базальтовая картечь продолжала стучать по обшивке «подводного крота». Чувствительные травмы получили и мы с доктором Коэцу. Большой кусок скалы задел Гидеона, но все обошлось легким шоком.
      И все-таки доктор Коэцу и дядя Стюарт были слишком стары для того, чтобы не обращать внимания на такие травмы. Мы с Бобом быстро перенесли их на сухие ровные столы, на них мы обычно рисовали карты.
      — Джим, да ты весь в крови! — воскликнул, посмотрев на меня, Боб.
      Крови действительно было немало, но моя рана оказалась пустяковой царапиной. Острый, как лезвие ножа, осколок полоснул меня по шее и плечу. Была повреждена кожа, но не более.
      Мы хлопотали возле раненых, а лейтенант Цуйя лихорадочно производил расчеты. У нас не было данных геозондов. Сейсмографы барахлили, большинство из них вышло из строя после неоднократных толчков. Но искусство сейсмологического прогноза в гораздо большей степени основывается на возможностях человеческого интеллекта, чем на информации, выдаваемой капризными приборами. Лейтенант Цуйя отшвырнул в сторону сломавшийся карандаш.
      — Вот, здесь! — закричал он. — Посмотрите!
      Он взял другой карандаш и уверенно обвел контуры очагов пяти землетрясений — четырех, вызванных искусственно, и одного, подготовленного самой природой.
      — Посмотрите! — он показал на красные кресты, которые соединяла пунктирная линия. — Пятое землетрясение сработает на нас: оно тоже поможет высвободить опасный излишек энергии — правда, без провоцирующих взрывов все равно не обойтись. «Подводный крот» должен немедленно уходить в глубину! В нашем распоряжении остается не более одного часа!
      Дядя Стюарт резко вскочил со стола.
      — Я готов, — охрипшим голосом сказал он и, чтобы не упасть, схватился за спинку стула. — Джон, Гидеон! Пойдемте!
      Но лейтенант Цуйя решительно усадил его на стул.
      — Вы с нами не пойдете. Вас проводят наверх.
      — Как это так? — растерянно заморгал дядя. — Но… но что вы сможете без меня сделать? Мы с доктором Коэцу имеем опыт, которого нет ни у кого из вас. Выполнять эту операцию кому-то другому просто опасно.
      — Нет, это вы обрекаете себя на смерть! — закричал лейтенант и показал на разостланную карту. — Здесь, здесь и здесь! Вот три места, куда должны быть заложены ядерные заряды. Что нам еще требуется знать? Вместе со мной отправятся Боб и Гидеон. Нужен еще один человек.
      — Возьмите меня! — без промедления выпалил я. Но в ту же секунду шаг вперед сделал Харли Дэнторп.
      — Меня! — закричал он, а потом умоляюще посмотрел в мою сторону. — Я обязан пойти туда, Джим!
      В бункере установилась тишина, слышались только ровное гудение насосов и плеск воды, просачивающейся через многочисленные трещины в породе. Мы все думали о путешествии в толще земной коры, которое предстояло совершить «подводному кроту» — под гнетом скальной породы и океана, при невероятно высокой температуре. Пять землетрясений состоялись, но еще без трех никак нельзя было обойтись.
      И эти три землетрясения должны были произойти на значительно большей глубине, там, где «крот» мог быть раздавлен поплывшей породой или затоплен расплавленной магмой. Я вспомнил о том, как много наших зондов взрывалось на двадцатикилометровой глубине или даже выше. А нас ожидало гораздо более глубокое погружение!
      Но другого выхода не было.
      — Ну, хорошо, — нарушил молчание лейтенант Цуйя. — Я беру вас обоих! Лейтенант Маккероу вы остаетесь старшим на станции и должны позаботиться об этих двух джентльменах. Проследите, чтобы им была оказана медицинская помощь.
      — Благодарю вас, — пробурчал Маккероу и тут же с горячностью добавил: — Послушайте, а почему бы нам не отправиться вшестером? Я уверен, что Иден и Коэцу смогут позаботиться о себе сами.
      — Это приказ, — категорически возразил Цуйя. — Здесь тоже будет немало работы. А теперь…
      Он посмотрел вперед, туда, где, мерцая иденитовой обшивкой, стоял «подводный крот» с его грозными спиралевидными бурами.
      — Пора отправляться в путь!
 
      Мы были уже на борту, когда динамики трансляционной сети вновь стали передавать сообщения о сейсмической угрозе. Даже с учетом того, что авторы этих сообщений имели весьма приблизительное представление о реальной опасности, это был тревожный знак. Диктор сказал о появлении новых трещин в дренажных тоннелях и о том, что насосы не успевают откачивать воду из переполненных отстойников. Сообщалось, что принят план эвакуировать всех, кто находится за пределами защитной иденитовой оболочки. В голосе диктора, читавшего это сообщение, послышались ноты неуверенности и беспокойства — и я понимал почему. Иденит служил мощной защитой от давления океанских глубин, но без подачи электроэнергии иденитовая оболочка становилась такой же непрочной, как газетная бумага. А риск сбоя в энергообеспечении был сейчас велик. Толпа жителей Кракатау с верхних ярусов северо-восточного сектора пыталась силой пробиться к выводящим на поверхность лифтам — полиция встретила ее выстрелами. А стрельба, как известно, создает дополнительную угрозу повреждения генераторов, питающих энергией иденитовое покрытие.
      Нам нельзя было терять ни секунды.
      Доктор Коэцу и дядя Стюарт на прощанье махнули нам рукой, и люк закрылся.
      Тотчас же все звуки, наполнявшие станцию, исчезли.
      В маленькой тесной рубке «подводного крота» Гидеон занял место у панели управления кораблем. Из-за тусклого, мерцающего освещения я с трудом различал лица своих товарищей, но на более яркий свет надеяться не приходилось: почти вся электроэнергия распределялась между буровыми агрегатами и иденитовой оболочкой.
      — Отходим! — скомандовал лейтенант Цуйя.
      Гидеон понимающе кивнул. Его пальцы легли на кнопки управления кораблем, на секунду замерли, а потом он одновременно нажал сразу на четыре кнопки.
      Ярко засияла иденитовая обшивка. Начали вращаться буры. «Подводный крот» вздрогнул и пошел вперед.
      Я никогда не слышал такого страшного шума — от него не было спасения даже внутри корабля. Мне казалось, что рядом с нами с безумным воем в скалу вгрызается целое стадо динозавров.
      «Крот» сотрясался и кренился то на один, то на другой борт. Вскоре он сильно наклонился вперед — мы вышли из штрека, проделанного кораблем при проникновении на станцию, и стали погружаться в глубины Земли.

19
В КАМЕННОМ МОРЕ

      Лейтенант Цуйя изо всех сил старался перекричать адский вой и грохот.
      — Добавьте оборотов, Парк! Если мы хотим что-то сделать, надо достичь уровня тектонического сдвига за пятьдесят минут!
      — Есть, сэр! — крикнул в ответ Гидеон и весело подмигнул мне. Несмотря ни на что, у него было приподнятое настроение. Я поневоле вспомнил тот день, когда он вытащил меня из воды в сточном коллекторе Тетиса, с чего и начались наши общие приключения. Опасность всегда добавляла бодрости этому человеку.
      То же самое я мог сказать сейчас и про всех остальных. Мы как будто забыли про опасность. Главное — мы действовали, мы продолжали борьбу.
      Понурым и обеспокоенным выглядел только Харли Дэнторп.
      Я вспомнил, каким странным и подавленным был Харли после того, как, проводив отца Тайдсли, он вернулся на станцию. Буквально через секунду после его возвращения стену бункера проломил «подводный крот», и мне некогда было задавать ему вопросы. Но я понял, что случилось что-то неладное. Харли и сейчас был не в своей тарелке.
      Постепенно приноровившись к рывкам корабля, врубавшегося в твердую, как сталь, породу, я стал посматривать на Харли. Но сейчас всем нам тоже было не до разговоров.
      — Готовьте ядерные взрыватели к пуску, — прокричал мне через плечо Гидеон. — Как только мы выпустим их, нам надо будет, не тратя ни секунды, смываться!
      В общем, поговорить нам не удалось. Каждый золотистый шар надо было заложить в выпускную обойму — покрытую иденитом трубу, напоминающую торпеду, которыми были вооружены старинные субмарины. Буровые агрегаты, расположенные в головной части этих обойм, позволяли им передвигаться в скальной породе. Загрузка ядерного взрывателя в обойму и подготовка ее к пуску была задачей не из простых — для этого требовались опытные специалисты, но в силу сложившихся обстоятельств все пришлось делать нам.
      И мы сделали это.
      Потом для нас нашлась другая работа. После того как ядерные взрыватели были установлены, и буровые агрегаты обойм подготовлены к пуску, надо было привести в боевую готовность механизм каждого взрывателя. Опоясывавшие взрыватель ленты из нержавеющей стали выполняли роль спускового крючка. Многолетнее пребывание взрывателей на дне океана не могло не сказаться на их качестве. С большими усилиями мы перемещали ленты в специальные «зарубки» на корпусе шара, благодаря чему внутри него происходило отключение блокирующего механизма. Пока хотя бы одна из лент на долю миллиметра не доходила до «зарубки», взрыватель был в безопасном состоянии. Его можно было запустить хоть в самое пекло — лишь почти невероятная случайность могла привести к взрыву. Но нам нужен был именно взрыв, и поэтому нам надо было во что бы то ни стало отключить блокирующее устройство. А при отключенной блокировке старые ядерные реакторы могли не подчиниться контролирующему их часовому механизму и сработать до того, как их выпустят из обоймы.
      Преждевременный взрыв, конечно, поставил бы точку в биографии «подводного крота» и всех членов его экипажа. Мы были бы превращены в пыль.
      Слава Богу, этого не случилось.
      Сдвинуть ленты на двух взрывателях оказалось попросту невозможно. Заметив, что наши усилия не увенчались успехом, Гидеон озабоченно покачал головой. Два взрывателя были приведены в боевую готовность, два оказались негодными. Оставалось еще два. Если и их нельзя будет подготовить к пуску, все наши усилия окажутся напрасными…
      Мы все же сумели поставить их ленты на боевую отметку.
      Три взрывателя были полностью подготовлены к пуску за две минуты до того, как Гидеон, посмотрев на автосчислитель пути, сообщил, что мы находимся у центра следующего землетрясения.
      Все замолчали и сосредоточились. «Крот» то и дело «вставал на дыбы», но все же прорывался через скальный монолит…
      — Первая — пуск! — скомандовал Гидеон.
      Лейтенант Цуйя с побелевшим от напряжения лицом нажал на ручку выпускного клапана. Послышались жужжание и хруст выдвинувшихся из обоймы буров, потом резкий звук ударившегося о скалу металла — и первый ядерный взрыватель устремился к цели.
      Новый экипаж «крота» удачно запустил в земную твердь первый «золотой апельсин». Оставалось еще два…
 
      Мы быстро уходили от места взрыва.
      Через четырнадцать минут, точно по графику, корабль содрогнулся от адского рева, в котором на секунду потонул даже шум буров, дробящих скальную породу. «Крот» встрепенулся, точь-в-точь как землеройка, попавшая в зубы к хорьку. Вызванные взрывом толчки с колоссальной силой сотрясали подземный пласт. Свет в рубке замигал, погас, но потом снова зажегся, правда, накал ламп стал слабее. Грохот наших буровых агрегатов на секунду смолк — отчего у нас упало сердце: без буров мы были бы заживо похоронены в земной коре. Но машины снова заработали. «Крот» выдержал испытание боем.
      — А ведь рвануло совсем рядом! — воскликнул Гидеон. — Если бы у нас было побольше времени на отход… Может быть, переставим таймер?
      — Это невозможно, — возразил ему лейтенант Цуйя. — Вскрывать обоймы — слишком большой риск. Теперь уже ничего не изменишь.
      Увидев, что Гидеон улыбается, лейтенант тоже не сдержал улыбки.
      — Я думал, что вы серьезно! — покачал головой Цуйя. И вдруг улыбка исчезла с лица Гидеона.
      — Теперь, пожалуй, серьезно, — сказал он, внимательно прислушиваясь к несмолкающему грохоту буров.
      Крепко державшийся за поручень Боб тоже нахмурился.
      — По-моему… один из буров теряет обороты!
      Я навострил уши. Да, что-то произошло. Я не мог понять, что именно. В общем грохоте и скрежете обозначился какой-то диссонирующий звук. Так ворчит карбюраторный двигатель, когда в нем барахлит один цилиндр. Вместо того чтобы двигаться равномерно и прямолинейно, «крот» стал «рыскать» из стороны в сторону.
      Я посмотрел на Боба. Он только пожал плечами. В этой ситуации мы ничего не могли сделать.
      Второй «апельсин» был запущен тоже по графику. Взрывная волна нагнала и встряхнула нас так же жестоко, как и в первый раз. Но мы опять выстояли, и это вызвало у нас удивление, ведь энергии взорванного ядерного заряда было достаточно для того, чтобы стереть с лица земли большой город. Но даже мощность водородной бомбы — величина поистине игрушечная по сравнению с мощностью подземного толчка. Воздействие ядерного взрыва было здорово ослаблено многокилометровой толщей земной коры, а опасность для нас представляло именно землетрясение.
      Но изменить что-либо мы были бессильны.
      Лейтенант Цуйя взял карандаш и, не обращая внимания на тусклое, то и дело мигающее освещение, стал производить какие-то расчеты. Вскоре он с безнадежным вздохом отложил карандаш и бумагу в сторону.
      — Я думал, что, может быть, мы обойдемся двумя взрывами, — признался он. — Но похоже, что нет…
      — Доверьтесь расчету доктора Коэцу, лейтенант! — перекрывая грохот буров, прокричал Гидеон. — Он сказал, что землетрясений должно быть именно восемь, не больше и не меньше!
      Лейтенант с угрюмым видом покачал головой. Его круглое лицо исказила гримаса.
      — Подумать только! — воскликнул он. — Если бы не городской совет, мы могли бы иметь несколько таких кораблей с подготовленными экипажами! Я не мстительный человек, но я надеюсь, что однажды они получат то, чего заслуживают!
      Неожиданно в адском вое и грохоте послышался голос Харли Дэнторпа. Его интонация полностью соответствовала выражению унылого и обеспокоенного лица.
      — Ваше желание исполнилось, сэр, — тихо сказал он. — Они получили по заслугам!
      Лейтенант Цуйя с недоумением взглянул на Дэнторпа.
      — О чем ты говоришь?
      Лицо Харли стало совершенно спокойным.
      — О том, чего вы желали, сэр, — произнес он так, словно сообщал, сколько сейчас времени на корабельных часах. — Они получили то, что заслуживали.
      На секунду спокойствие покинуло его, он вздрогнул, но тут же взял себя в руки.
      — Мой отец… — с тоской сказал Харли. — И мэр. И еще трое или четверо членов городского совета. Их больше нет, лейтенант.
      Вы помните, как послали меня проводить к докам отца Тайдсли? Когда я пришел туда, я все увидел собственными глазами. Там стояла подводная яхта моего отца. Та, которая обошлась ему почти в миллион долларов и была предметом его особой гордости. Яхта уже была готова к отплытию, и я по наивности подумал, что на ней будут эвакуировать жителей Кракатау. Но все оказалось вовсе не так.
      Харли заметно побледнел. Чтобы мы услышали его рассказ за непрерывным грохотом буров, ему приходилось то и дело переходить на крик.
      — На борту яхты было восемь человек. Всего восемь, хотя она могла взять по крайней мере пятьдесят. Все отсеки были забиты бумагами. Сертификатами акций. Договорами на право владения недвижимостью. Наличными деньгами. То есть тем, что составляло богатство отца, с которым он ни за что не хотел расставаться. Он решил вывезти из Кракатау эти бумаги и нескольких своих друзей — но вовсе не жителей города! С ним был и мэр. Я своими глазами видел, как они задраили люк, и корабль вошел в шлюзовую камеру.
      А потом я увидел, что произошло, когда открылись внешние ворота шлюза…
      Харли судорожно сглотнул и в отчаянии покачал головой.
      — Иденитовая оболочка не выдержала. Как только шлюз наполнился водой, давление смяло яхту, точно пустую жестянку… Все, кто был на борту, погибли, сэр.
      Некоторое время никто не мог произнести ни слова.
      — Извините, Дэнторп, — нарушил молчание лейтенант Цуйя. — Все-таки потерять отца…
      — Не надо ничего говорить, — прервал его Харли. — Я все понимаю. Но я хочу рассказать вам еще кое-что. Помните о пропаже геозонда?
      — Конечно! — утвердительно кивнул лейтенант.
      — В общем, сэр… его взял я. — Харли сконфуженно опустил голову, но все-таки продолжил: — Меня попросил об этом отец. Я понимал, что нарушаю устав — и не только этой кражей, еще и тем, что рассказываю отцу то, что ему знать не положено… У меня нет никакого оправдания, сэр. Но я сделал это. Понимаете, отец решил создать собственную службу прогнозирования землетрясений и по образцу этого зонда хотел изготовить другие. Он пытался переманить к себе доктора Коэцу. Ему нужны были точные прогнозы для проведения биржевых спекуляций.
      Мне показалось, что сейчас Харли не совладает с собой. Но он только тяжело вздохнул и продолжил свою исповедь:
      — Я не прошу прощения и готов дать показания перед любой комиссией — если мы, конечно, выберемся отсюда. Но я все-таки надеюсь, что у меня будет еще один шанс, лейтенант.
      Я не хочу больше поступать по внутреннему чутью! Если я выберусь отсюда живым и получу возможность загладить свою вину, я буду стремиться только к одному: я хочу стать нормальным курсантом Академии подводного флота!
      — Курсант Дэнторп! — Лейтенант Цуйя выпрямился в полный рост. — Из академии вас пока никто не отчислял. А разговор на эту тему я считаю закрытым.
      Неловкое молчание прервал крик Гидеона Парка:
      — Следите за временем! Шевелитесь, мы уже на исходной, позиции! Откладывайте последнее золотое яичко — нам давно уже пора выбираться из этого курятника!
 
      Нам едва хватило времени, чтобы уйти из опасной зоны. Мы по крутой траектории пошли вверх, выжимая всю мощь из перегруженных двигателей машины. Когда нас настигла ударная волна, почти все внутреннее освещение погасло и больше уже не зажигалось. Но иденитовый корпус корабля хотя и затрещал, а все-таки выдержал.
      Да, это был момент нашего триумфа!
      — Мы сумели сделать это! — закричал Боб и радостно хлопнул меня по спине. — Честное слово, я не думал, что у нас получится!
      — Сделали, да не совсем! — встревоженно поправил Боба Гидеон. — Боб, живо беги сюда! Мне нужен помощник!
      Из-за короткого замыкания сложный электронный пульт управления вышел из строя. Сейчас Гидеон пытался разобраться с рычагами, с помощью которых можно было вручную регулировать работу буров, но сил одного человека для этого было недостаточно. Совместными усилиями Боб и Гидеон немного изменили угол наклона буров, но жестко зафиксировать их в этом положении не удалось.
      Все висело на волоске. Казалось, что от грохота у нас лопнут барабанные перепонки — затупившиеся буры не могли уже, как раньше, вгрызаться в породу, они просто с неистовой силой молотили по ней. В полумраке мы едва различали лица друг друга. Я обратился к Бобу, но выяснилось, что рядом со мной стоит лейтенант Цуйя. Где был Гидеон? Где Харли Дэнторп? Я решительно ничего не мог понять! Вдобавок ко всему становилось нестерпимо жарко — дело в том, что Гидеон, направив всю энергию к бурам и иденитовой обшивке, отключил систему кондиционирования воздуха.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10