Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Алхимия

ModernLib.Net / Психология / Фон Мария / Алхимия - Чтение (стр. 2)
Автор: Фон Мария
Жанр: Психология

 

 


       Доктор фон Франц: Да, именно поэтому я нередко говорю шизоидным личностям, что их безумие состоит не в предмете их видения или веры. а в их сообщении об этом неподходящим людям. Если бы они помалкивали, все было бы в порядке. У меня есть пациентка с пограничным состоянием, которая обращается к различным психиатрам и обвиняет их в идиотском рационализме и неверии в бога. Ее единственная ошибка, по моему мнению, состоит в том, что она рассказывает о своих видениях этим людям. Нет ничего дурного в ее видениях. Проблема заключается в ее экстравертированном чувстве, в ее социальной неадаптированности. Поэтому ей не следовало бы говорить подобные вещи психиатру с рационалистическим складом ума, которого интересует только одно — не следует ли ее изолировать!
       Замечание: Нет, не следует, так как на карту поставлена его репутация!
       Доктор фон Франц: Разумеется. Коллеги поднимут его на смех, если он станет верить в видения своих пациентов. Здесь речь идет об амбициях, престиже и социальных условностях.
      Существует еще один аспект проблемы алхимии, а именно: почему она имеет столь важное значение для современного человека? Алхимия — естественная наука, которое олицетворяет стремление человека осмыслить материальные явления в природе; она являет собой смесь физики и химии на заре науки и соответствует сознательной психической установке тех кто изучает её и тайны природы, особенно материальные явления. Кроме того, алхимия является исходной точкой развития эмпирической науки. В дальнейшем я подробно остановлюсь на истории ее развития. Обычный современный человек, особенно в англосаксонских странах (а теперь и в европейских), интеллектуально подготовлен в области естественно-научных знаний в ущерб гуманитарному образованию.
      Здесь проявляется тенденция акцентировать возрастающую роль «научного» подхода. При анализе современных людей можно обнаружить, что их взгляд на реальность в значительной степени находится под влиянием основных концепций естественных наук. Этим объясняется появление компенсаторных или связующих знаний из области бессознательного. Данная аналогия поверхностна, ибо причина лежит значительно глубже.
      Если задаться вопросом, почему естественные науки играют столь важную роль в нашем мировоззрении (нем. — die Weltanschauung), то можно обнаружить, что это является конечным результатом длительного, специфического развития. Как известно, с европейской точки зрения естественная наука возникла в VI веке до н. э., в эпоху досократической философии. Но естественная наука в основном носила характер философских размышлений о природе, поскольку древние натуралисты очень мало занимались экспериментальными исследованиями. Более корректно можно было бы сказать, что в ту эпоху естественная наука сформировалась как некая теория или общая концепция реальности. Человек всегда экспериментировал с животными, камнями, различными веществами, огнем и водой. С этой точки зрения естественная наука представляет собой нечто большее и в прежнее время она была одной из составляющих тех видов магической практики, которые связаны со всеми религиями и имеют дело с материальными явлениями. Существует несколько исключений. В своем подходе к результатам деятельности человек имеет дело не только с внутренними идеями и представлениями, символами и образами, но и с материальными объектами. Это позволяет понять, почему в большинстве ритуалов содержится нечто вещественное, имеющее символическое значение, например, во время акта прорицания в центре храма ставят чашу с водой.
      Материя и материальные явления рассматриваются с «магической» точки зрения, и поэтому в истории религии различных народов упоминаются религиозные символы персонификации или олицетворения демонов и божеств, т. е. мощных факторов, способных к материальному проявлению. Всем нам известна концепция маны, которую даже далекие от юнгианства исследователи религии сравнивают с электричеством. Если австралиец потирает рукой свой камень чуринга для получения большей маны, из этого следует, что он намерен зарядить энергией свой тотем или свою жизненную сущность подобно тому, как заряжается электрическая батарея.
      В целом концепция маны несет на себе отпечаток проекции полуматериального, божественного электричества, божественной энергии или силы. Так, например, деревья, пораженные молнией, олицетворяют ману. В большинстве религиозных систем существуют предметы поклонения, к числу которых относятся вода, огонь, некоторые растения, а также духи, демоны и боги, персонифицированные и способные появляться, говорить и совершать поступки в видениях, отчасти напоминая человека. В одни моменты предпочтение отдается символам деперсонифицированных сил природы, а в другие — персонифицированных. В одних религиях доминирует один аспект, а в других — другой. Например, крайней формой максимально персонифицированных божеств является религиозная система, нашедшая отображение в поэмах Гомера, в которых представлены греческие боги с их человеческими недостатками. С другой стороны, существует и обратное явление, например, в греческой натурфилософии, в которой особое значение неожиданно придается таким символам, как вода — первопричина мира у Фалеса, или огонь — у Гераклита и т. д. Здесь идея маны воплощается на более высоком уровне.
      В христианстве существует традиция: Бог-Отец и Бог-Сын обычно изображаются в образе людей, тогда как Святой Дух иногда в образе старца с бородой как Бога-Отца. В то же время Святой Дух нередко изображают в виде животного, что является иной формой персонификации, а иногда — в виде огня, ветра, воды или легкого дуновения, которое проносится между Богом-Отцом и Богом-Сыном. Даже в Библии Святой Дух имеет несколько форм воплощения, с помощью которых его описывают. Таким образом, в христианстве существует образ бога, представляющий оба аспекта. В других религиях также существует ряд персонифицированных и неперсонифицированных богов; поэтому можно предположить, что бессознательное стремится к конечным архетипическим проявлениям, которые иногда символически изображаются в виде естественных явлений, а иногда персонифицируются. Что это означает?
 
 
       Рис. 4. Уильям Блейк. Изображение Бога-Отца в виде мудрого старца с бородой; типичная персонификация самости, архетипа целостности и центра личности.
      Это очень трудный вопрос. Почему, например, один человек представляет бога как божественный, незримый, вездесущий огонь, а другой — как существо, похожее на человека? В настоящее время многие полагают, что ребенок с детсадовскими представлениями думает, что у Бога-Отца есть белая борода, и уже после ознакомления с научными взглядами рассматривает его как значимую силу мироздания. В этом случае мы просто проектируем нашу научную ситуацию. Следует считать неверным утверждение о том, что такие персонифицированные представления бога характеризуются большей инфантильностью.
      Для того чтобы ответить на поставленный вопрос, нам придется внимательно исследовать множество материалов по сновидениям, а затем, в отрыве от религии, рассмотреть значение проявления архетипического образа огненного шара. Представим себе двоих людей, одному из которых приснился огненный шар, доставивший утешение и озарение, другому — замечательный мудрый старец. Оба человека в равной мере испытали потрясение. При поверхностном рассмотрении можно сказать, что оба образа символизируют самость, т. е. всеобщность, центр, форму проявления образа бога. В чем состоит различие между восприятием света или огненного шара в одном случае и явлением чудесного старца в другом?
       Ответ: Первый случай передает абстрактный смысл.
       Доктор фон Франц: Да, первый случай более абстрагирован, но абстрагирован от чего?
       Замечание: Он более абстрагирован от человеческой природы.
       Доктор фон Франц: Да, по определению он более абстрагирован. Но как мы ответим анализанду, который задаст такой вопрос? Мы не можем дать полный ответ, но мы можем кое-что рассказать по этому поводу. Я бы просто расспросила пациента и попыталась вызвать его на дальнейший разговор. Я бы представила ему ситуацию, в которой он мог бы «поговорить» с мудрым старцем, задать ему вопросы или рассказать ему о своих проблемах. Можно предположить, что, если бог явился в образе мудрого старца, он должен разбираться в человеческих проблемах, хотя, возможно, он ответил бы, что весьма далек от них. Во всяком случае первичное чувство, догадка, вызванная этим явлением, позволяет установить отношения с такой фигурой на человеческом уровне. Невозможно беседовать с огненным шаром с помощью естественной науки — быть может, можно поместить его в стеклянный сосуд и наблюдать за его действиями или преклонить перед ним колени, держась от него подальше, чтобы не обжечься; вы можете войти в огненный шар и обнаружить, что этот огонь не обжигает. Но с ним невозможно установить человеческую связь.
      Таким образом, представления бога в образе человека свидетельствует о возможности установления с ним сознательных отношений, тогда как к образу природной силы можно относиться только как к феномену. Очевидно, каким бы ни было божество, оно проявляется по разному, и эта особенность сохраняется в большинстве теологии. Что представляет собой бог, с которым мы не можем установить связь? Если мы не можем ничего рассказать ему о своей душе, тогда какой прок от него? С другой стороны, что это за бог, который не выходит за пределы человеческого? Возможно, он представляет собой совершенно непостижимое существо, с которым невозможно установить связь подобно тому, как невозможно установить связь с непостижимым явлением природы. Поэтому, вероятно, всегда су шествовало два аспекта внутреннего центра психики, один из которых трансцендентный, другой — персонифицированный, что позволяет вступать с ним в отношения.
      Если кто-нибудь увидит во сне божество в образе человека, то близость божества вызовет у человека эмоционально-интуитивное переживание. Святой Николай увидел во сне Христа, который явился ему в образе бесстрашного древнескандинавского воина. В этом видении воин рассказал людям правду о них самих. Он заглянул в их души и увидел, что они в действительности представляли собой, но люди бежали от него. Он предчувствовал то, о чем люди хотят спросить его и, не дождавшись, отвечал им. Очевидно, что св. Николай обладал тем же качеством, что и Христос в его видении. Это свидетельствует о наличии особенности, относящейся к сфере архетипического бессознательного и входящей в состав человеческого существа. Если вы увидите во сне архетип в образе человека, это означает, что в определенной степени вы могли бы воплотить его в себе. Он мог бы проявиться в вас и выразить себя через вас; в этом и состоит идея внутреннего Христа. Если вам приснится мудрый старец, то возможно, что вы окажетесь в невероятной ситуации, в которой вам будет задан невероятный вопрос, и вам в голову неожиданно придет замечательный ответ. Если вы честный человек, то, пробудившись, вы непременно признаете, что говорили не вы. «Оно» говорило через вас; в вас проявился мудрый старец, некто или нечто, не тождественное эго, но полезное в трудной ситуации.
       Вопрос: Почему вы неизменно отрицаете идентификацию с эго?
       Доктор фон Франц: Потому что при идентификации человек испытывает инфляцию. Необходимо быть честным в этом вопросе. "Если человек приложит умственное усилие, он может сказать, что это была его мысль. Но иногда бывало и так, что люди цитировали мои слова, утверждая, что таким образом я спасла их жизнь Я искренне отвечаю, что я не осознавала, что я сказала; но я сказала то, что пришло мне в голову, и эти слова оказались более мудрыми, чем я сама могла бы придумать. Но даже если вы прилагаете умственное усилие и субъективно чувствуете, что вы сформировали эту мысль, в действительности эта мысль пришла к из бессознательного, ибо без помощи бессознательного вы не способны ничего создать. Даже в тех случаях, когда вы говорите, что в 12 часов вы должны вспомнить о том, что необходимо сделать определенную вещь, вы забудете об этом, если бессознательное не поможет вам»
      Безусловно, для любого инсайта источником является бессознательное, но данный постулат — преувеличение, ибо в одни моменты мы осознаем, что самостоятельно сформировали определенную Мысль, тогда как в другие моменты сознаем, что эта мысль просто пришла в голову без сознательного усилия. Необходимо быть простодушным и искренним. Не следует впадать в инфляцию и приписывать себе такие мысли. Через нас говорит мудрый старец, мудрая старуха или божество, если это подтверждается сновидениями. Если кто-нибудь увидит во сне мудрого старца и в связи с этим испытает переживание, тогда это сновидение служит эмпирическим подтверждением. Огненный шар не вызывает таких переживаний, хотя в определенном отношении он более замечателен, так как производит более сильное впечатление на человека, поражая таинственностью и абсолютной непохожестью на божество.
      Божество производит на личность поразительное, непостижимое впечатление, что чревато опасностями. К подобным переживаниям необходимо приспосабливаться так, как мы приспосабливаемся к таким явлениям природы, как извержение вулкана. Извержение вулкана являет собой красивое зрелище, к которому не следует приближаться, с которым невозможно установить контакт. На него можно лишь смотреть, но запомнишь его навсегда. Он оказывает эмоциональное воздействие, но описать его может только поэт. Это соответствует проявлениям архетипа как явление природы. В восприятии человека природа обладает нуминозной (божественной) особенностью. Это объясняет то, почему человеческий образ бога имеет две формы. В большинстве религий персонификации бога существуют в обеих формах.
      В истории развития европейского сознания формирование странного вида энантиодромии и противоположности началось в Древней Греции. В религии гомеровских времен преувеличивалось значение персонифицированного аспекта, в натурфилософии досократических философов — значение природного аспекта. Если в стоицизме внимание уделялось природе как таковой, то в христианстве произошло возвращение к персонифицикации. Начиная с XV–XVI веков акцент вновь сместился на природный аспект. В развитии европейского сознания в это время стремились к гармонии, а именно: к устранению различий между, наукой и религией, которое в наше время приняло форму псевдосерьезной проблемы противостояния науки и религии.
      Я называю это проблемой в ироническом смысле, поскольку первоначально не существовало никакой проблемы. В действительности существует только одно — стремление к конечной истине. Одни люди вязнут в проекции представлений природных сил архетипа, другие — персонифицированных сил, и те, и другие вступают в спор друг с другом. Некоторые из вас могли бы возразить, задав вопрос, каким образом сторонники естественной науки попадают в сети проекций. Для аналитика ответ на этот вопрос очевиден, но мне хотелось бы поговорить с теми из вас, кому не приходилось задумываться об этом.
      При чтении истории развития химии, и особенно физики, можно заметить, что даже точные естественные науки не могли, да и поныне не могут, обойтись без некоторых гипотез, на которые опираются их системы мышления. В классической физике вплоть до конца XVIII века одна из рабочих гипотез, полученных либо бессознательно, либо полусознательно, состояла в том, что пространство имеет три измерения. Эта гипотеза никогда не подвергалась сомнению, она всегда принималась как очевидный факт, эксперименты всегда приводились в соответствии с этой теорией. Если отказаться от нее, то возникнет ряд вопросов. Откуда возникла эта идея? Почему мы настолько увязли в ней, что никто никогда не ставил ее под сомнение и даже не обсуждал? Что послужило для нее основой? Иоганн Кеплер, один из отцов современной, классической физики, считал, что в силу триединства пространство естественно должно иметь три измерения. Поэтому наша готовность поверить в это является сравнительно недавним результатом христианской идеи триединства.
      Научным сознанием европейцев до настоящего времени владела идея причинной обусловленности, которая до сих пор не подвергалась сомнению. Если какое-либо явление представлялось иррациональным, то считалось, что причина явления пока не установлена. Почему эта идея настолько овладела нашими умами? Одним из основных родоначальников естественных наук и великим поборником идеи причинной обусловленности был французский философ Декарт. В основе его мировоззрения лежала идея неизменности бога. Теория о неизменности бога составляет один из христианских догматов: божество не изменяется, в боге нет внутренних противоречий, новых идей и концепций. Это и есть основа идеи причинной обусловленности. Начиная со времен Декарта, эта концепция представлялась всем физикам настолько очевидной, что не вызывала никаких сомнений. Если падает какой-нибудь предмет, необходимо установить причину его падения. Возможно, ветер сдул этот предмет. Если причина не установлена, я уверена, что половина из вас скажет, что причина пока не известна, но она должна существовать. Наши архетипические предрассудки настолько сильны, что мы не можем освободиться от них, они просто овладевают нами.
      Профессор Вольфганг Паули, покойный физик, часто демонстрировал, в какой степени современные физические науки коренятся в архетипических идеях. Например, сформулированная Декартом идея причинной обусловленности позволила достигнуть значительных успехов в исследованиях света, биологических и других явлений, но то, что способствует развитию знаний, превращается для них в тюрьму. Великие открытия в естественных науках обычно обусловлены появлением новой архетипической модели, с помощью которой можно описать реальность. Этому предшествует проведение значительных исследований, ибо существует модель, позволяющая дать более полное объяснение.
      Таким образом, наука развивается, и тем не менее любая модель становится для нее тюрьмой, поскольку при встрече с трудными для объяснения явлениями мы с эмоциональной убежденностью цепляемся за собственные гипотезы и не можем занять объективную позицию вместо того, чтобы проявить гибкость и заявить, что данные явления не соответствуют существующей модели и необходима новая гипотеза. Почему не может существовать более трех измерений? Почему бы не провести исследование и не посмотреть, что получится? Но именно так люди и не могли поступить.
      Я вспомнила замечательный пример, приведенный одним из учеников Паули. Известно, что теория эфира сыграла важную роль в XVII и XVIII веках. Она состоит в том, что в космосе существует разновидность духа (пневма), в котором существует свет. Однажды, когда один из физиков доказал на симпозиуме ненужность теории эфира, со своего места поднялся старик с белой бородой и дрожащим голосом сказал: «Если не существует эфир, тогда не существует ничего». Этот старик бессознательно осуществил проекцию своего представления о боге на эфир. Он был достаточно простодушен, чтобы открыто выразить свои мысли, но у всех представителей естественных наук существуют законченные модели реальности, в которые они верят подобно тому, как верят в Духа Святого.
      Это вопрос веры, а не науки, и поэтому он не подлежит обсуждению. Если сообщить таким ученым факт, который не вписывается в их систему представлений, они будут возмущаться и проявлять фанатическое рвение, отстаивая свою правоту. Они способны утверждать, что весь эксперимент ошибочен, и требовать предъявления фотографии для признания данного факта, даже в том случае, если это практически невозможно. Я была знакома с одним физиком, сновидения которого указывали на новое и еще не сделанное им открытие, так сказать, витавшее в воздухе. На основании сновидений мы пришли к выводу, что ему необходимо отказаться от идеи существования симметрических взаимосвязей между материальными явлениями, сводящей его с ума. В доказательство этого три месяца спустя были опубликованы результаты точных экспериментов, на основании которых сновидение оказалось верным и физику следовало отказаться от своих прежних представлений о космическом порядке.
      Таким образом, архетип способствует формированию идей и обуславливает эмоциональные реакции не позволяющие отречься от прежних теорий. В действительности это составляет лишь деталь или специфическую особенность того, что происходит в жизни повсюду, ибо без проекции мы не способны ничего распознать. В то же время проекция служит основным препятствием на пути к постижению истины. При встрече с незнакомой женщиной вы не сможете установить с ней контакт без помощи проекций. Необходимо построить гипотезу, причем построение гипотезы, безусловно. осуществляется совершенно бессознательно: эта женщина находится в преклонном возрасте, относится к материнскому типу, является нормальным человеком и т. д. Строятся предположения и затем устанавливается связь. Когда вы лучше узнаете этого человека, вам придется отказаться от многих предыдущих предположений и признать, что заключения были неверны. Если этого не сделать, то можно столкнуться с трудностями при установлении контакта.
      В первую очередь необходимо осуществить проекцию, иначе контакт на состоится, но затем необходимо внести в проекцию коррективы. Это "относится не только к людям. Но и ко всему окружающему их. Механизм проекции должен непременно сработать в нас, поскольку без помощи бессознательной проекции мы ничего не увидим. Поэтому согласно индийской философии реальность представляется с субъективной точки зрения как проекция. Реальность существует для нас только тогда, когда мы осуществляем проекции на нее.
       Вопрос: Возможно ли устанавливать отношение без помощи проекции?
       Доктор фон Франц: Думаю, что это невозможно. С философской точки зрения, невозможно устанавливать отношения без помощи проекции. Тем не менее, существует субъективное состояние, в котором вы иногда чувствуете, что ваша проекция адекватна ситуации и не нуждается в изменении. В то же время существует состояние, в котором вы чувствуете себя стесненно, полагая, что в это состояние необходимо внести коррективы. Без такого чувства стесненности невозможно корректировать проекцию.
      Предположим, что в вас существует бессознательный лжец и вы познакомились с человеком, который нагло врет. Вы можете распознать лжеца в другом человеке, поскольку вы сами лжец. В противном случае вы не распознаете лжеца в другом человеке. Распознать определенное качество в другом человеке можно только тогда, когда вы обладаете этим качеством и знаете, что чувствует человек, когда врет. Поэтому вы распознаете аналогичное качество в другом человеке. Поскольку другой человек действительно лжец, значит вы сделали верное предположение. Тогда зачем вам понадобилось называть это предположение проекцией, от которой необходимо отказаться? Проекция составляет основу взаимоотношений, поскольку вы рассуждаете следующим образом: Икс — лжец, тогда, что бы он ни говорил мне, я должен подвергать сомнению его слова. Такой ход рассуждений характеризуется разумностью и справедливостью. Было бы ошибочно полагать, что это рассуждение является лишь проекцией и что необходимо верить другому человеку. Так поступить мог бы только глупец. Но если подойти к этому вопросу с философских позиций, тогда чем же является приведенное рассуждение — проекцией или констатацией факта? С философской точки зрения мы не можем прийти к определенному заключению, мы можем лишь утверждать, что в субъективном отношении данное рассуждение представляется корректным. Поэтому Юнг говорит (и здесь отмечен деликатный момент, который редко понимают те, кто задумывается о проблеме проекции), что мы вправе рассуждать о проекции как таковой только тогда, когда уже существует чувство некоторого беспокойства, когда дестабилизируется идентичность чувства. Т. е. тогда, когда человек испытывает беспокойство по поводу истинности или неистинности своего высказывания об Иксе.
      Это утверждение справедливо и для естественных наук. Например, теория, согласно которой материя состоит из частиц, основана на проекции архетипического образа, ибо частица является архетипическим образом. Энергия также является архетипическим образом, интуитивным понятием с архетипической подоплекой. Невозможно исследовать материю без гипотез, утверждающих, что существует нечто похожее на энергию, нечто похожее на материю и нечто похожее на частицы.
      Но я нередко сталкиваюсь с явлениями, которые вызывают у меня чувство беспокойства. Например, существуют явления, на основании которых нельзя сказать о существовании определенного электрона или мезона в определенный момент и в определенном месте, хотя если частица существует, тогда она должна находиться в данный момент в определенном месте. С архетипической точки зрения это представляется очевидным. Но современные эксперименты доказывают несостоятельность данной теории и невозможность определения места нахождения определенных электронов в определенный момент. Таким образом, мы имеем дело с фактом, который ставит под сомнение наше представление о частице. Испытывая беспокойство, мы можем признать, что, говоря о частицах, мы в определенной мере осуществляем проекцию, которая мешает нам видеть реальность. Но наша концепция не подвергается сомнению до тех пор, пока не возникнет чувство беспокойства, вызванное неадекватностью нашей проекции, а также экспериментальным несоответствием теории и практики.
      Итак, в естественных науках существует та же проблема, что и в межличностных отношениях, и даже самые современные и точные из естественных наук основаны на проекциях. Научный прогресс состоит в замещении примитивной проекции более точной; поэтому можно утверждать, что естественная наука занимается проекцией моделей реальности, которым соответствуют более или менее явления. Если явления в точности соответствуют модели, то последняя удовлетворительна, а если не соответствует, то ее необходимо пересмотреть. Способ согласования — вот важная проблема.
      Как известно, между Максом Планком и Эйнштейном состоялся известный спор, в котором Эйнштейн утверждал, что человеческий ум способен создавать математические модели реальности. В этом утверждении он обобщал собственный опыт, поскольку созданием именно таких моделей он занимался. Эйнштейн создавал свои теории в основном на бумаге, а экспериментальные разработки в области физики подтверждали, что разработанные им модели объясняли явления. Поэтому Эйнштейн говорил о том, что тот факт, что модель, построенная человеческим умом в интровертной ситуации, соответствует внешним явлениям, является просто чудом и должен рассматриваться как чудо. Планк не был согласен с этой точкой зрения, полагая, что мы создаем модель, которую проверяем экспериментальным путем, а затем вносим в нее соответствующие коррективы. Таким образом, между экспериментом и моделью существуют диалектические расхождения, с помощью которых мы постепенно приходим к некоторому пояснению, учитывающему экспериментальные данные и модель. Спор Платона и Аристотеля в новой форме! Однако, оба ученых забыли о существовании бессознательного. Нам известно больше, чем им, а именно: при построении новой модели реальности Эйнштейн во многом руководствовался бессознательным, иначе он не создал бы своей теории.
 
 
       Рис. 5. Освобождение духа (spiritus) из нагретой первичной материи (prima materia). проекция психологического процесса при сознательном усвоении активизированных бессознательных содержаний
      Но какую роль играет бессознательное? Бессознательное, по-видимому, способствует созданию моделей, которые невозможно получить без рассмотрения внешних явлений, моделей соответствующих внешней реальности. Что это: чудо или нет? Существуют два возможных объяснения: либо бессознательное знает о существовании других реальностей либо то что мы называем бессознательным, является неотъемлемой частью того же самого, что и внешняя реальность! ибо мы не знаем каким образом бессознательное связано с материей. Если у меня появилась мысль о том, как объяснить гравитацию, могу ли я утверждать, что нематериальное бессознательное вызвало у меня появление замечательного представления о внешней реальности, или я должна утверждать, что бессознательное вызвало у меня появление данного представления потому, что оно само связано с материей и представляет собой материальное явление, а материя знает материю?
      В таких случаях мы не знаем, как нам следует поступить, и вынуждены оставить вопрос открытым. В этом и состоит великая тайна. Мы можем выдвинуть две гипотезы. Доктор Юнг склонен считать (хотя он никогда не формулировал эту мысль, а если и сформулировал, то лишь гипотетически), что бессознательное, вероятно, имеет материальное свойство и поэтому ведает, что такое материя. Поскольку оно материально, материя познает себя. Если бы дело обстояло таким образом, то даже в неорганической материи сознание проявлялось бы в неясной форме.
      Здесь мы соприкасаемся с великими тайнами, но я говорю о них потому, что было бы недостойным утверждать, что древний алхимик, т. е. натурфилософ эпохи Средневековья, осуществлял проекцию бессознательных образов на материю. Теперь мы знаем, что представляют собой бессознательное и материя, но в те времена их просто не отличали друг от друга, этим и объясняется отсталость, эксцентричность и ненаучность алхимиков. Проблема взаимосвязи психики и материи до сих пор не решена, поэтому осталась неразгаданной основная тайна алхимии. Нам не удалось найти ответ на вопрос, который ставили перед собой алхимики. Мы можем осуществлять проекции многих явлений подобно тому, как алхимики осуществляли проекции относительно материи, но мы предпочитаем утверждать, что их проекции бессознательного отличались наивностью, тогда как наши — гораздо убедительней и глубже. Мы все еще можем рассматривать их проекции как явления бессознательного или как содержание сновидений, но мы уже не можем считать их научными. Например, если человек утверждает, что в свинце заключен демон, то можно сказать, что он проецирует на свинец теневые, демонические качества человека, но уже нельзя утверждать, что в свинце демон, поскольку мы переросли данную проекцию и пришли к иному заключению относительно пагубного воздействия свинца. Тем не менее, алхимия остается для нас по существу нерешенной проблемой. Поэтому доктор Юнг, обратившись к ее изучению, почувствовал, что соприкоснулся с чем-то, способным увести его в глубины. Этим, как мне кажется, отчасти объясняется, почему алхимия вызывает у многих раздражение, ибо она ставит перед нами вопросы, которые мы пока не можем решить! Но ведь это замечательно! Алхимия возвращает нас к самим себе, побуждая смиренно описывать явления в соответствии с существующим знанием Далее мы приступим к рассмотрению греческого трактата.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18