Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Качели счастья

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Филдинг Лиз / Качели счастья - Чтение (стр. 4)
Автор: Филдинг Лиз
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Франческа спросила:

– А как насчет Тоби?

Он отрицательно покачал головой.

А если первая привязанность, любовь? Он набрал имя. Получилось.

– Что это?

– Гарри.

– Кто такой Гарри?

– Так звали щенка, которого купили ему в пять лет на день рождения. Белый с коричневым спаниель. Абсолютно глупое существо. Но Стив любил его.

– Он никогда не говорил о нем, – вздохнула Франческа, грустно взглянув на экран монитора.

Еще одна тайна Стива.

Гай попытался успокоить ее:

– Он никому не рассказывал о нем, после того как собака погибла. Таким образом он старался вычеркнуть это воспоминание из своей памяти.

– О! – выдохнула она. – Как это случилось?

Ей хотелось побольше узнать о Стиве. О его детстве. Этот разговор был важен им обоим.

– Были летние каникулы. И мы находились в доме в Корнуолле, – сказал Гай. Он заметил по глазам Франчески, что та не понимает, о чем идет речь, и объяснил:

– Отец продал тот дом, как и этот, когда несколько лет назад у него возникли финансовые затруднения. – (Она кивнула, очевидно проинформированная о том, что их отец потерпел денежный крах.

И это сильно подорвало его здоровье. Буквально убило.) – Мы спускались к пляжу. Гарри тянул поводок изо всех сил, заставляя Стива бежать следом. – (Франческа снова кивнула.) – Обычно, когда идут по дороге, держат собаку рядом, но, поверьте мне, Гарри был самой непослушной собакой в мире;

– Наверное, подражал Стиву.

– Вы правы, явно подражал своему непослушному хозяину, – подтвердил Гай.

Они оба улыбнулись, вспоминая каждый свое.

– Они были неразлучны, – сказал Гай и сделал паузу. Перед его глазами предстали эти двое: мальчишка и его пес, верные друзья. – В общем, Гарри испугался какого-то громкого звука и побежал через дорогу, прямо под колеса машины. У водителя не было возможности свернуть в сторону.

– Бедный Стивен! – пробормотала Франческа. В офисе Тома Палмера ей до определенного момента удавалось держать эмоции под контролем, потом, после короткой вспышки, она опять взяла себя в руки. Но сейчас слезы подступили к ее глазам и она ничего не могла с этим поделать.

Гай не мог точно сказать, как это получилось – повернулась ли она к нему, или он приблизился к ней, – так или иначе, но уже в следующее мгновение она плакала, уткнувшись в его грудь.

Это был один из тех сладостно-горьких моментов, которые потом невозможно забыть.

Он держал ее в своих объятиях, вдыхал аромат волос. И это происходило не в воображении, а в реальной жизни.

Гай не смел даже мечтать о том, что когда-нибудь наступит такой момент.

Но мучительно было знать, что она находится в его объятиях только потому, что оплакивает умершего любимого мужчину. И слезы эти появились не из жалости к погибшему щенку, а из-за сочувствия Стиву, который наверняка винил в произошедшем себя, ведь он не смог тогда удержать пса рядом и выпустил поводок из рук. Она плакала, сопереживая страданиям, выпавшим на долю маленького Стива.

Гай просто обнимал ее, позволяя выплакаться. И ничего не говорил. А что он мог сказать? Лишь пустые слова утешения: «Не надо плакать. Не надо. Все будет хорошо»… Так говорили ему, когда умерла его мать. А он не догадывался, куда она ушла. Только понимал, что больше никогда не вернется.

И вряд ли Франческе помогли бы такие слова. И Тоби.

Гай не мог не признать, что из-за своего эгоизма он в течение трех последних лет старался быть подальше от Стива.

Да, он сказал Франческе правду. Он действительно полагал, что Стив добьется большего успеха, если старшего брата не будет рядом. Но это была не вся правда. Остальная часть правды выглядела гораздо менее альтруистично. Просто Гай не смог бы постоянно видеть Стива и Франческу вместе. И если бы он не знал, что Франческа беременна, он приложил бы все силы, чтобы украсть ее и увезти далеко-далеко…

– Жаль… – пробормотала она. – Эта история с собакой застала меня врасплох.

– Хорошо, – ответил он. – Иногда нужно выплакаться.

– Наверное, но только, когда эти слезы никто не видит, по крайней мере не посторонние, – сказала она, отодвигаясь от него и глядя в другую сторону. Мне действительно очень жаль.

Что она имела в виду: слезы или то, что оказалась так неожиданно близко от него? Гай не смог бы ответить на этот вопрос.

– Я не посторонний, – отозвался он, наблюдая, как она вытирала тыльной стороной руки слезы и оглядывалась по сторонам в надежде обнаружить где-нибудь бумажные салфетки. – Стив был моим братом.

Ему не хотелось выпускать Франческу из своих объятий, и он готов был хоть целую вечность простоять вот так, рядом с ней.

Но Гай сразу же разомкнул руки, как только она сделала шаг назад, и не попытался удержать ее хотя бы еще на одну секунду.

Достав носовой платок из кармана, он протянул его ей. Взяв в руки платок, она усмехнулась.

– Вы и Стивен, должно быть, единственные мужчины во всем мире, которые до сих пор пользуются льняными носовыми платками, – сказала она, вытирая слезы. Ее движения были намеренно медленными, она тщательно протирала глаза, видимо, чтобы прийти в себя, прежде чем снова взглянуть на Гая.

– Эта привычка была привита нам еще с малолетства. Наша нянька была старомодной и предусмотрительной особой. Накрахмаленные передники, классический бутерброд с маслом на завтрак. Гай старался говорить с юмором, чтобы хоть немного отвлечь Франческу от печальных мыслей. – А в школу мы всегда должны были брать с собой, кроме учебников, носовой платок – раз, монету для телефона – два и английскую булавку – три.

– Теперь вместо платков бумажные салфетки, вместо монеты – мобильные телефоны. А булавка-то зачем?

Гай пожал плечами:

– Не знаю. Возможно, подразумевалось, что булавка пригодится в старших классах. Для спасения какой-нибудь девчонки, на случай, если у нее порвется бретелька. Правда, я сильно сомневаюсь, что девчонки приняли бы такую помощь.

Франческа звонко рассмеялась. Ощущение было такое, словно солнце, растопив преграду в виде ледяной глыбы, явило себя миру во всей красе.

– Ну, я не знаю, – выдохнула она, – может быть, в совсем критической ситуации…

Через несколько минут Франческа спросила:

– Это было до того, как вас отправили в школу-интернат?

– Да, там я пробыл с восьми до восемнадцати лет. А потом уехал учиться в университет. Мой отец был из тех, кто считал, что детей не надо баловать и что их нужно как можно раньше приучать к самостоятельной жизни.

– Звучит ужасно, – нахмурилась Франческа. – Я ни за что не отдам Тоби в подобную школу. Не могу себе представить – видеть ребенка только на каникулах. Нет, это ужасно.

– Но у Тоби есть одно важное преимущество, чтобы не оказаться в школе-интернате, у него есть мать.

– Да, – кивнула Франческа. – А сколько вам было лет, когда умерла ваша мать?

– Четыре года. Она упала с лошади и умерла еще до приезда врачей. Мать Стива была очень похожа на мою. Когда я подрос и отец уже мог говорить со мной на подобные темы, он сказал мне, что думал, раз мать Стива походила на мою внешне, то она должна была походить на нее и во всем остальном.

Но он ошибся, очень сильно ошибся…

– У вас, вероятно, много общего. У вас и Стивена. Ведь вы, наверное, много времени проводили вместе.

– Не совсем так. Возможно, я бы что-то мог изменить в судьбе Стивена, если бы находился дома в тот момент, когда его мать наконец уехала. Но я был в школе-интернате. Далеко от дома.

– Наконец? – переспросила Франческа.

– Она никогда не была способна стать хозяйкой дома и матерью. Ветреная особа. Она редко сидела дома, ей становилось скучно.

– Кажется, в жизни Стивена не было никого постоянного. Знаете, он называл ваши приезды домой на каникулы божественным посещением. Когда вы приезжали из школы Итона и какое-то время были дома. Божественным посещением… Вы были для него идеалом. Образцом для подражания.

– Скорее он считал меня просто более удачливым. – Гай подумал о том, что действительно был всегда удачливым до того момента, пока Стив не встретил Франческу. Вместо него. – Так почему вы не вышли за него замуж, Франческа?

Она не отвечала на его вопрос. Медленно разлила кофе в кружки.

– Сливки? – предложила она.

– Нет, спасибо.

Она достала из холодильника сливки и налила чуть-чуть в свою кружку.

Гай понимал, что она просто тянет время. Но не настаивал, не требовал, не повторял вопрос. Он знал, что она намерена открыть ему эту тайну, просто ей нужно время, чтобы собраться с силами. И она скажет ему, как только будет готова.

Франческа не села за стол, а вместе с кружкой кофе пересекла кухню и распахнула небольшую дверь. За ней открылся вид на веранду, пристроенную во время перепланировки дома.

Гай подумал, что ему нужно будет уладить все вопросы с владельцем дома, чтобы тот не взбунтовался, узнав, что дом перестроили без его ведома.

Гай взял свою кружку и прошел за Франческой.

На веранде, залитой солнцем, стояли горшки с цветами, небольшой плетеный столик и стулья. С одного конца веранды вниз вела лестница.

А во дворе дома стояли качели и песочница с разбросанными игрушками Тоби.

Проследив за взглядом Гая, Франческа пояснила:

– Качели и песочница – подарок Стивена на день рождения Тоби.

Гаю хотелось что-то сказать, ответить. Но он не знал, какие подобрать слова. Он тоже пережил потерю, и не одну. Боль этой молодой женщины чувствовалась и в ее словах, и во взгляде, и в жестах. Что он мог сказать? Поклясться, что, если горе снова придет к ней, он будет рядом и не оставит ее наедине с бедой? Не оставит Тоби, как оставил Стивена?

Именно об этом просил Стивен – быть опорой в жизни Франчески и Тоби. И он бы с радостью согласился на эту роль. Если бы только Франческа позволила.

Франческа отвернулась от него и смотрела куда-то вдаль. Гай подумал, что она, видимо, так и не откроет ему причину своего поведения. А если и скажет правду, то в любом случае, рассказывая, не посмотрит ему в глаза. Видимо, настолько ужасна причина. Но какой бы она ни была, он должен ее знать.

Гай уже собирался повторить свой вопрос, когда Франческа повернулась к нему, посмотрела на него с какой-то обреченностью в глазах и произнесла:

– Я не вышла замуж за Стивена, потому что в то время уже была замужем…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Гай ошеломленно молчал. Прошла минута, другая, третья, а на веранде все еще царила тишина. Франческа окончательно уверилась, что Гай больше не захочет с ней разговаривать. И она нисколько не осуждала его за такое решение.

Произнесенные ею слова были ей не менее отвратительны, чем ему.

Франческа захоронила это прошлое событие так глубоко в памяти, что уже едва помнила десять минут, проведенные у алтаря. Казалось, что это произошло с ней в какой-то другой, прошлой жизни.

Только когда она забеременела и Стивен попросил ее выйти за него замуж, она осознала, какой ошибкой был ее фиктивный брак.

Неподвижность Гая и полная тишина были настолько пугающими, что Франческа вжалась в стенку, напряженно ожидая потока ругани со стороны Гая.

А тому показалось, что земля ушла у него из-под ног.

Нет, он мог представить, что Стив, попав в подобную ситуацию, поступит именно так. Поэтому Гай и спросил его, есть ли препятствия, которые мешают ему жениться на Франческе. Такой поворот событий он вполне мог допустить.

Но Франческа?!

За кого она вышла замуж? Когда? Почему? Может быть, она была слишком молода и…

Еще много о чем ему хотелось спросить. Но он выбрал тот вопрос, который считал наиболее уместным:

– Стив знал?

Франческа нервно сглотнула. Посмотрев на нее, он понял ответ без слов, понял еще до того, как она отрицательно покачала головой.

Гай обхватил голову руками и запустил пальцы в волосы. Посмотрев на небо, он не сдержал огорченного вздоха, который рвался наружу с того момента, как она сделала это удивительное признание. Словно грудь его сжало тисками и нечем было дышать.

– Хорошо, – сказал он, когда к нему вернулся дар речи и чуть поутихла боль, пронзившая сердце, – он лгал вам о доме. Вы лгали ему тоже. И ваша ложь куда хуже, чем его.

Она не отвечала. А он и не ждал от нее ответа.

Действительно, что она могла сказать?

И теперь ему нужно встать и уйти. Все, что ей требуется в жизни, – это деньги. Понятно же. Он в ней заблуждался. Но Гай не смог уйти.

– А вы не думали, – медленно выговаривая слова, произнес он, – что можно взять развод? Или это тоже идет против ваших принципов? Хотя о чем это я? Мы сейчас выяснили, что у вас нет никаких принципов.

– Это не был настоящий брак, – ответила она, оскорбленная его сарказмом.

Но Гай уже не мог остановиться.

– Серьезно? Тогда, может быть, вы объясните мне разницу между настоящим и ненастоящим браком? – поинтересовался он. – Я не знаком с такими понятиями.

Франческа вспыхнула, но быстро взяла себя в руки. Нельзя доводить до перепалки.

– Я имела в виду, – проговорила она, – что это была лишь чистая формальность. Вышла замуж за такого же, как я, студента, когда училась на первом курсе университета. Его собирались выдворить в его страну, где ему угрожала опасность.

– Но это…

– Я знаю. Правонарушение. Но его отца убили, мать сидела в тюрьме, и он пребывал в отчаянии. Франческа пожала плечами. – По крайней мере так он мне сказал. И потребовалось время, чтобы понять, что все это обман. Легковерные студенты, страстно защищающие права человека, часто ловятся на подобные истории. И кто-то вечно использует их доброту.

От ее объяснений Гаю сделалось еще хуже.

– То есть вы хотите сказать, что он не был студентом?

– Я часто видела его в университетском городке.

И он смог легко убедить меня в том, что он студент.

И у меня не было причин сомневаться в его словах.

– Ну конечно. И еще вы должны были жить с ним вместе. По крайней мере сделать вид, что так оно и есть.

– Это потребовалось бы лишь в том случае, если бы иммиграционные службы заинтересовались им.

Но эти службы не в состоянии уследить за всеми. И мы расстались с ним сразу же после того, как поженились. Он – со свидетельством о браке, которое требовали показать власти, я – со своими идеалами и уверенностью, что совершила хороший поступок, спасла человека от депортации, а может быть, и от смерти.

– А вы не думали обратиться в полицию, после того как поняли правду?

– Я ведь уже сказала: на это потребовалось время. Сначала он заявил, что ему нужно в Лондоне уладить кое-какие дела. И что он вернется через несколько недель. А когда он не вернулся, я начала беспокоиться, полагая, что его все-таки выслали из страны. И обратилась к своим университетским знакомым, нет ли у них каких-либо сведений об этом человеке. Но никто его не знал. Никто ничего о нем не слышал. Хорошо, пусть я была глупой. Она сделала паузу и пожала плечами. – Но я прекрасно понимала, что мои действия противозаконны. И если я расскажу об этом, то меня как минимум выгонят из университета. Поэтому и решила забыть об этой истории, по крайней мере до тех пор, пока не окончу учебу.

Только пальцы рук, сцепленные между собой так, что побелели костяшки, выдавали ее волнение, как она ни старалась выглядеть беззаботной.

– Потом я начала работать, и работа отнимала у меня все свободное время. У меня не было достаточно денег, чтобы нанять кого-нибудь для поиска моего беглого фиктивного мужа. К тому же это не казалось мне таким уж важным. Ведь любой брак всего лишь формальность.

– А потом вы встретили Стива. И поняли, что это не так.

– Не сразу. Только когда узнала, что беременна, и Стив предложил мне выйти за него замуж, я поняла, насколько необдуманным и сомнительным был мой поступок. Тогда я пошла к адвокату, но, так как мне не было известно, где искать этого человека, мне сказали, что надо подождать пять лет и только после этого я смогу оформить развод без его присутствия.

– Почему же вы не рассказали об этом Стиву?

– Вы не поймете…

Понять? Конечно, он не понимал.

– А вы попробуйте.

– Это трудно объяснить.

– И все же…

Ее глаза были полны отчаяния.

– Знаете, муж боготворил меня. Я была единственной опорой в его жизни. У него не было никого, кроме меня. – Она пристально посмотрела на Гая. Я не хотела разочаровывать его. Он мне доверял, и… я занимала главное место в его жизни.

– Да. Тем более что вы его не заслуживали.

Ее щеки зарделись гневным румянцем.

– Я так и знала, что вы не поймете! Вам ведь очень удобно поглядывать на всех свысока и осуждать других, не замечая собственных ошибок, не так ли?

– Я не… – Гай замолчал. Да, она поставила его на место. И поделом ему. – Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы помочь как-то уладить эту ситуацию?

– А разве вам не кажется, что немного поздновато для этого? Впрочем, пять лет как раз закончились в этом году. Наш брак расторгнут несколько месяцев назад.

Облегчение, которое он испытал, невозможно было описать словами.

Словно камень свалился с плеч или решилась какая-то мировая проблема.

Франческа отвернулась от него, устремив взгляд в сад.

– Какая ирония судьбы в том, что незадолго до этого Стивен внезапно заговорил о свадьбе. Я как раз собиралась предложить ему официально зарегистрировать наш союз. А потом отвезти его на какой-нибудь тропический остров в свадебное путешествие… Видимо, он нашел брошюру по организации свадеб, которую я просматривала дома, и воспринял это как намек.

– А вы были настолько уверены, что он скажет «да»? – не пытаясь завуалировать жесткость вопроса, спросил Гай. – Когда он узнал бы правду? Или вы собирались еще какое-то время скрывать от него историю вашего первого брака?

Только когда она вздрогнула, как от удара, до Гая дошло, что он перегнул палку. Ему захотелось вернуть произнесенные слова обратно. Конечно, его брат сказал бы «да». Даже поняв, что его обманули, все равно бы согласился на брак.

– К сожалению, так или иначе скрыть правду не удалось бы. В документах ведь поставили штамп о разводе.

Она показала рукой на сад, на дом:

– Стив был так неуверен в себе. Он из кожи лез, чтобы удержать меня. А я сразу этого не поняла. И он заслужил то, чтобы знать, что я никогда не оставлю его, с домом или без дома, с садом или без сада… Не оставлю. Кроме того, я так хотела, чтобы у Тоби появился братик или сестричка.

Слезы снова подступили к ее глазам, но она сдержала их.

– А что теперь? – спросил Гай, чувствуя такую боль в сердце, словно в него вонзили нож.

– Теперь… – Франческа поднялась со стула, – теперь, я думаю, нам нужно вернуться к делам. Я все-таки намерена попасть сегодня в офис Стивена. Теперь у меня есть работа и потому нет времени на пустые разговоры.

Не дожидаясь его ответа, она решительно прошла к двери, не приглашая Гая за собой. Пусть сам решает, идти ему следом за ней или нет.

Гай позволил ей уйти, минуту помедлил, потом взял кружки с кофе со стола и тоже вернулся в кухню.

Вместе с ноутбуком Франческа принесла портфель Стива и теперь вынимала из него бумаги, записные книжки, каталоги.

Она стояла спиной к Гаю, пытаясь скрыть от него слезы.

– Почему бы вам не заняться ноутбуком? – спросила она.

– С удовольствием, если вы мне позволяете, отозвался он.

Франческа достала из кармана его носовой платок, украдкой вытерла глаза и повернулась к Гаю.

– У меня ведь нет другого выбора, не так ли? недружелюбно прокомментировала она. – И чем скорее вы это сделаете, тем быстрее уйдете.

Ему не пришлось отвечать, потому что на кухню вбежал Тоби. Он раскраснелся после бега, но, как только появился в дверях кухни, резко остановился, застенчиво оглядываясь.

– Мне жаль, – сказала Копни, войдя на кухню спустя минуту после того, как туда вбежал Тоби, но Тоби потерял всякий интерес к уткам, как только узнал, что его дядя Гай здесь.

Увидев, что Франческа помрачнела, Конни осторожно спросила:

– Мне не нужно было говорить?

– Нет, ничего страшного, – промямлила женщина.

Гай широко улыбнулся ребенку:

– Привет Тоби! – Ему хотелось обнять мальчика, поцеловать в лоб, но он не был в доме три года и вряд ли заслужил право называться членом семьи, а значит, и проявлять к племяннику любовь и заботу. – Я не знал, что приеду сегодня, поэтому не захватил с собой твой мячик.

– Ничего, – ответил Тоби, подходя ближе и не отрывая глаз от ноутбука. – А я могу поиграть с этим?

– О, конечно! Это очень интересная штука! – быстро ответил Гай, чтобы опередить Франческу, которая наверняка собиралась отправить Тоби спать или еще куда-нибудь, лишь бы отгородить своего ненаглядного малыша от такого чудовища, как он.

Гай протянул мальчику руку, приглашая присоединиться к нему. Тоби подошел и ловко забрался на колени к дяде. – Сейчас, Тоби, мне нужно скопировать информацию с компьютера на диск, чтобы я мог поработать с ней у себя дома. Хочешь помочь?

– А я смогу? – воскликнул Тоби с наивным удивлением. – Правда?

– Правда, – кивнул Гай и снова широко улыбнулся, Гай взял компакт-диск, лежавший рядом с ноутбуком, и передал его Тоби. Мальчик осторожно держал его, наблюдая, как переливаются все цвета радуги на зеркальной поверхности.

– Теперь положи его туда, – показал Гай, – и нажми вон ту кнопку.

Тоби все выполнил, наблюдая с восторгом, как выдвигающаяся панель поползла внутрь ноутбука.

– Отличная работа, Тоби! – похвалил Гай. – Теперь дай мне свой палец. – Он осторожно взял в свою руку маленькую ручонку мальчика. – И нажмем кнопку.

Они вдвоем нажали кнопку, и на экране появились названия файлов.

– Ух ты! – Тоби был очень доволен результатом.

– Понравилось? Тогда давай нажмем еще раз!

Так они вместе скопировали все нужные файлы на диск. Разумеется, на это ушло гораздо больше времени, чем если бы Гай делал это сам.

Когда они завершили работу, Гай поднял глаза и увидел, что Конни и Франческа наблюдают за ними, застыв в изумлении.

– Что такое? – спросил он.

– Нет, ничего, – пробормотала Франческа, обычно люди не позволяют маленьким мальчикам возиться с ценными компьютерными файлами и тем более не устраивают игры с кнопками клавиатуры.

– Нет? – искренне удивился Гай. – Поверьте, это достаточно просто и безопасно. Главное, понимать детей. У них свой особенный язык, который нельзя изучить по учебникам и который можно понять только сердцем. И тогда сразу становится ясно, что интересно малышу. К тому же, – Гай сделал паузу, – мне не нравится, что вы сказали, будто мы играли. Мы не играли, а работали.

– Да, конечно. Гм, я буду иметь это в виду. А теперь, Конни, пожалуйста, уложи Тоби спать.

Гай снял мальчика с колен и сказал:

– Спасибо за помощь, партнер. В следующий раз, когда я приеду, обязательно привезу твой мяч.

– А ты будешь играть со мной в футбол?

Футбол. Гай нервно сглотнул. Его брат, возможно, никогда не подпускал сына к ноутбуку, но наверняка был готов целыми днями играть с ним в футбол.

И кто позаботился бы о Тоби, если бы Гай сразу же после похорон уехал за границу? Деньги ведь не могут заменить внимание и заботу.

– Мне бы очень этого хотелось, – заверил Гай ребенка. И когда мальчик поднял вверх руки, чтобы обнять его, он с трудом сдержал слезы.

После того как Гай ушел, Тоби уснул, а Конни занялась глажкой белья, Франческа стала разбирать бумаги Стива.

Ей хотелось плакать.

Приехав в свой офис. Гай выслушал соболезнования от сотрудников, а затем закрылся в кабинете и включил автоответчик, чтобы ознакомиться с оставленными ему сообщениями.

Одно из них было от пары, присутствовавшей на похоронах. Они хотели, как договаривались со Стивеном, купить партию китайского шелка. Гай позвонил им, узнал все детали и пообещал перезвонить.

После этого он предупредил секретаря, чтобы никто его не беспокоил, и принялся за работу.

Скопировав на свой компьютер файлы с ноутбука Стивена, Гай стал их внимательно изучать.

Рядом с компьютером на рабочем столе лежало письмо от Стивена, которое Гай до сих пор не прочитал.

Если признание Франчески было своего рода гранатой, то письмо Стивена, как ожидал Гай, произведет еще более разрушительный эффект, скорее всего, подобный взрыву бомбы.

Но сначала дела.

Просматривание финансовых отчетов компании Стива не стало, как можно было легко предположить, радостным времяпрепровождением.

Первоначально бизнес продвигался весьма успешно.

К тому же деньги, которые Гай дал Стиву на депозит для дома, помогали поддерживать богатый образ жизни, какой Стив создал для себя и Франчески.

Потом Стивен поменял свой полис на деньги в надежде хоть как-то удержаться на плаву.

А затем настали последние шесть месяцев, когда Стивен был уже сильно болен, и дело постепенно пришло в полное запустение.

Гай постоянно переводил взгляд с компьютера на письмо. В конце концов он понял, что не может больше откладывать, и надорвал конверт.

Письмо было написано от руки.

Когда Гай читал его, ему казалось, что он слышит голос Стива, интонации, с которыми тот произносит те или иные фразы.

И легко поймешь, почему. Я хочу, чтобы у Тоби были и мама, и папа. Не позволь ему повторить мою жизнь, нельзя допустить, чтобы он прошел через то, что довелось испытать мне.

Я оставил Франческу ни с чем.

Первый год был самым счастливым в нашей жизни. Но, видимо, я не создан для более долгого союза. Мне очень жаль, что я, видимо, не подходил ей, был недостоин ее.

Если честно, то я испытал даже какое-то облегчение, когда открыл письмо от адвоката и узнал, что она уже была замужем. Я же говорил тебе, что именно Франческа не хотела официально зарегистрировать наши с ней отношения, но ты мне не поверил тогда.

Нет, я никогда не давал ей понять, что знаю ее тайну. У меня от нее тоже были тайны. И, наверное, пострашнее. История с домом, мои долги…

Позаботься о ней, Гай. И о моем сыне. Ты намного ответственнее меня и правдивее. И она тоже.

Я знаю, она примет правильное решение.

Я не был лучшим для нее мужем, и я первый, кто признал это. И я не заслуживаю ее.

Мне нужно поскорее написать письмо, пока она не вернулась.

Конни и Мэтти тоже попадут в большие неприятности, если ты им не поможешь.

Сделай это, пожалуйста, ради меня.

Я бы не просил тебя об этом, если бы не видел, как тем вечером в ресторане ты смотрел на Франческу. Обычно ты бываешь более скрытен и умеешь искусно прятать свои чувства и мысли.

Но тогда, когда я вошел в ресторан следом за ней, я увидел твое лицо. Ты просто сиял.

И мне всегда было страшно, что я потеряю ее, потому что недостоин такого счастья. Признаться, я нарочно вынудил тебя тогда ударить меня, чтобы ты уехал подальше и не стал мне соперником.

Но я очень сильно тосковал без тебя.

Стив.

– Глупец, – мягко проговорил Гай. – Я тоже тосковал без тебя, брат.

Он положил письмо на стол и встал. Нужно все хорошенько обдумать. Ему необходим свежий воздух.

Выйдя из офиса, он пешком отправился в сторону парка.

Он должен решить, как выполнить просьбу брата. Как свернуть горы и повернуть реки вспять ради Франчески Ланг.

У нее большие неприятности, это очевидно. Но вот поняла ли она сама, насколько отчаянно ее положение и сколько еще неприятностей может произойти. Ни дома, ни денег, ни работы.

Но как бы то ни было, она не потерпит его вмешательства в ее жизнь. Сейчас она ненавидит его, это совершенно ясно. Она презирает его из-за трех лет, которые он отсутствовал. И она даже близко его к себе не подпустит.

И вряд ли ее можно за это осуждать. Он ведь не сделал ничего, чтобы доказать ей, что он заботливый и любящий человек.

Так что вряд ли ему удастся сломить ее оборону.

А что, если показать ей письмо?

Искушение, конечно, очень велико.

От удивления у нее расширятся глаза, она глубоко вздохнет, даже заплачет, наверное. А потом прогонит его. Все равно прогонит.

Потому что окончательно уверится в том, что он собирается жениться на ней только из чувства вины перед братом. Выполняя его последнюю просьбу.

Франческа разлила вино и протянула один стакан Мэтти.

– Ну и денек сегодня! Надеюсь, мне больше никогда не придется пережить ничего подобного! Франческа покачала головой и отпила глоток вина.

– Все было настолько ужасно?

– Ты хочешь от меня услышать правду? – спросила Франческа.

– Безусловно! Меня устроит только честный ответ, – кивнула Мэтти.

– Ладно! Тогда у меня для тебя, как это часто бывает, две новости, хорошая и плохая. Хорошая новость – мне не придется продавать дом, чтобы заплатить налог на наследство.

– Отлично! Это просто превосходно. А плохая?

– Мне не придется продавать дом, чтобы заплатить налог на наследство, потому что Стив никогда его не покупал и он не является нашей собственностью…

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Напрасно она рассказала об этом Мэтти сейчас, когда еще не придумала, как выпутаться из ситуации! подумала молодая женщина. Но ей ведь нужно было с кем-нибудь поговорить!

– Я думала… что Стив купил этот дом у Гая, наконец произнесла Мэтти.

– Так мне сказал Стивен. Очевидно, он не любил говорить в глаза горькую правду. Предпочитал жить в сладкой лжи. Дом действительно когда-то принадлежал семейству, но несколько лет назад был продан.

– И что Гай сказал на это?

– А при чем тут Гай? – вспылила Франческа.

– Не хочу показаться паникершей, Франческа, но, чтобы выпутаться из этой ситуации, тебе потребуется помощь, – резонно заметила Мэтти.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8