Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Леонора

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Феллоуз Кэтрин / Леонора - Чтение (стр. 7)
Автор: Феллоуз Кэтрин
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      Они с Саймоном поспешили дойти до того места, где можно было нанять экипаж, тогда как граф, которого развеселила растерянность леди Констанс, помог Леоноре сесть в седло.
      Они ехали рядом по улицам, и он напомнил, что не так давно они вот так же возвращались под дождем.
      – Тогда я была в своей старой амазонке, которую было не жалко, – добавила Леонора, не желая поддаваться приятным воспоминаниям. – Слава богу, наконец-то мы почти дома!
      Когда они подъехали к особняку Ревеллов, граф придержал за уздечку ее лошадь.
      – Предоставьте мне отвести ее в конюшню, а сами скорее под крышу!
      Поблагодарив его, она быстро поднялась по лестнице, в очередной раз испытывая замешательство и смятение. Каждый раз, когда ей казалось, что наконец-то она полностью владеет собой, он одним словом или жестом разрушал эту уверенность.
      Дергая дверной звонок, она убеждала себя, что на его месте так поступил бы любой джентльмен, взять хотя бы мистера Рошфора, который до нитки промок под дождем. Но, вспоминая нежный взгляд графа, когда он вел под уздцы ее кобылу, она никак не могла убедить себя, что он сделал это лишь из вежливости.
      Переодеваясь в сухое платье, она пыталась найти у графа какой-либо недостаток, за который могла бы уцепиться. Безусловно, он ленив. Как и все светское общество, кажется, его интересуют одни развлечения.
      Воспитанная в провинции, Леонора выросла с пониманием ответственности перед людьми, живущими в их поместье. Тогда как ее семья мерзла в Ревелл-Хаусе, местным жителям позволяли собирать в лесу хворост для печей, а одержимая экономией леди Констанс всегда заботилась о больных и стариках и помогала им деньгами. А вот граф, скорее всего, ничем подобным себя не утруждает. Такие, как он, просто Дармоеды.
      Встретившись в гостиной с мистером Рошфором, Леонора не замедлила озвучить свои мысли, и мистер Рошфор внезапно понял, что на него нападают.
      – Все это не имеет ко мне отношения! – возразил он. – Хлебные законы, регулирующие ввоз и вывоз зерна и других сельскохозяйственных продуктов и, таким образом, усугубляющие бедственное положение масс, вне всякого сомнения, возмутительное дело, но не я же их придумал. Я не пэр и даже не член парламента!
      – Зато лорд Эверард – пэр!
      – И член парламента?
      – Нет, конечно, но он пэр, так что мог что—нибудь сделать!
      – Вероятно, но смею думать, что он и так достаточно сделал! – Обретя смелость, когда ему пришлось защищать не себя, а графа, он продолжал: – Граф потратил большую часть своего состоянияна то, чтобы привести в порядок поместье Абботсфорд и осушить его заболоченные земли!
      – Полагаю, он сделал это только для того, чтобы поместье приносило прибыль.
      – Ошибаетесь! Пройдут годы, прежде чем он станет получать прибыль. Он сам мне это сказал.
      – Не знаю, но мне кажется, если есть деньги, не так уж трудно просто указать управляющему, на что их потратить.
      – Просто указать?! – воскликнул мистер Рошфор. – Не знаю, откуда у вас такое мнение о Луи, но могу вам сообщить, что он лично объезжал все поля и проверял каждую ферму, каждьщ дом и сарай в своем поместье!
      – Откуда вам это известно?
      – Оттуда, что я вместе с ним носился по этим проклятым болотам! Мне вообще кажется, что у вас о нем неверное представление. А он просто отличный человек!
      – Уверена, что так оно и есть, – сдержанно отозвалась Леонора.
      Открытие, что граф оказался еще и отличным хозяином, разочаровало ее. Критически себя оценив, Леонора пришла к заключению, что у нее недостает многих качеств, чтобы такой завидный жених мог думать о ней как о своей жене. Благодаря матери у нее респектабельные связи, но этого явно недостаточно! Приданое ее более чем скромное, а ее поведение неоднократно подвергалось критике со стороны матери. В конце концов Леонора решила, что у нее мало таких достоинств, которые побудили бы графа сделать ей предложение после столь краткого знакомства. Следовательно, для этого должны быть какие-то иные причины.
      В присутствии немного растерявшегося, но, как всегда, безукоризненного в своих светских манерах мистера Рошфора Леонора задумалась о чарующих манерах графа, которые заставляли неискушенных девушек влюбляться в него с первого взгляда, когда появились леди Констанс с Марией.
      Это был непревзойденный по своей трагичности выход на сцену, перед которым побледнело бы любое представление в театре. Бросив свой капор на стол, леди Констанс упала в кресло и простонала.
      – В чем дело? – Леонора посмотрела на Марию. Та лишь пожала плечами. – Мама, что случилось?
      Леди Констанс слабым голосом попросила принести ей флакон с нюхательной солью.
      – Сначала расскажи, что произошло! – решительно заявила Леонора.
      Она заметила, как мистер Рошфор бочком продвигается к двери. По его лицу она догадалась, что ему известна суть дела, и под ее строгим взглядом он замер на месте.
      – Полагаю, ваша матушка встретила леди Эверард, – сказал он.
      – Овдовевшую графиню? Ну и что же?
      Бормоча «Эта женщина!», леди Констанс рылась в ридикюле в поисках носового платка. Взглянув на нее, мистер Рошфор заметил:
      – Эта дама почти всех доводит до расстройства! Моя мама не признает ее!
      – Но почему?
      – Вам все объяснит леди Констанс.
      – Бедный мой Саймон! – всхлипнула леди Констанс.
      – Это невозможно! – воскликнула Леонора. – Мария, попроси принести чаю и расскажи мне, что тебе известно!
      – Но я ничего не знаю, ведь я не выходила из экипажа. Мы отвезли леди Сару домой, и мама проводила ее в дом. А когда выходила, встретила Саймона.
      – Я думала, Саймон уехал вместе с вами, – обернулась Леонора к мистеру Рошфору.
      Он покачал головой:
      – Он не зашел в дом, поехал в кебе дальше, чтобы увидеть леди Сару.
      – Понимаю. И что случилось потом? – обратилась она к Марии.
      – Мама сказала Саймону что-то, но я не расслышала.
      – Но ты слышала, что ответил ей Саймон?
      – О да! – ответила Мария. – Он сказал: «Какое чванство!»
      – Своей родной матери! – воскликнула леди Констанс.
      Губы Леоноры дрогнули в едва заметной улыбке.
      – Я ждала, что это вот-вот случится. С самого нашего приезда в Лондон мама еще ни разу не падала в обморок. Должна я понимать это так, что леди Эверард в некотором смысле не очень респектабельная дама?
      – Респектабельная? Мы все видели ее в театре с каким-то ловеласом, и когда я вошла, чтобы передать ей с рук на руки ее дочь, он находился у нее! И, судя по всему, чувствовал себя как дома! И мне не удалось увидеть у нее в доме ни одной родственницы в качестве компаньонки! Как могут она и ее дочь надеяться, что их поведение сочтут достойным? Но когда я попыталась намекнуть на это Саймону, он сказал…
      – Что это чванство, – прервала ее Леонора. – Допускаю, что все это выглядит непристойно, но так ли уж важно? Посмотрите на леди Оксфорд с ее детьми от разных мужей! И леди Бессборо тоже все принимают.
      – Леонора! – воскликнула леди Констанс. – Мистер Рошфор…
      – Мама, не будь смешной! Поль вскоре станет членом нашей семьи, и если он воображает, что мы с Марией не слышим историй, о которых все говорят, он может счесть нас простушками!
      – Леонора, эти два случая совершенно другое дело. В отличие от леди Эверард леди Оксфорд в течение многих лет принимала у себя общество. А что произошло совсем недавно, когда попытались ввести в общество Бейрона и его сестру после того ужасного скандала. Это же кошмар!
      – Но я все-таки не понимаю, почему поведение леди Эверард может повредить Саре, – возразила Леонора. – Она сама не сделала ничего неприличного и является дочерью покойного графа и подопечной лорда Эверарда.
      – Она всего лишь подопечная, – заметила леди Констанс. – И ничто в мире не поможет ей попасть в «Олмакс»! Сару подвергнут остракизму все, кто имеет там влияние, и, насколько я слышала, у Сары даже нет приданого, чтобы ее рекомендовать.
      – Все равно она остается подопечной лорда Эверарда, – настаивала Леонора. – И я уверена, он обеспечит ее приличным приданым. Вы так не думаете? – Она вопросительно взглянула на мистера Рошфора. Тот кивком подтвердил свое согласие.
      – Хотя то, что говорит леди Констанс, тоже верно. Ситуация крайне неловкая.
      – Каждый ведет себя так, будто Саймон сделал ей предложение, – сказала Леонора. – То, что он прогуливается с ней в парке, ничего не значит. Я тоже прогуливалась там с несколькими молодыми людьми, но так и не вышла замуж ни за одного из них. Если не устраивать Саймону из—за этого сцен, его увлечение может пройти.
      – Оно не пройдет, судя по тому тону, каким он со мной разговаривал, – сказала леди Констанс. – А ее мать стремится поскорее выдать дочь замуж и избавиться от нее.
      – И ничего нельзя сделать? – спросила Леонора у мистера Рошфора.
      – Почему же, можно. Если Эверард сумеет найти семью, куда можно было бы пристроить Сару. Но пока такой возможности ему не представилось.
      – Ну хорошо, не будем опережать события, подождем и посмотрим, как они будут развиваться, – вздохнула Леонора.
      На этом обсуждение закончилось, но если леди Констанс надеялась, что ее предостережения будут услышаны, то ей суждено было разочароваться, хотя Саймон уже не появлялся дома под утро в нетрезвом состоянии, а знакомство с хорошенькой блондинкой прекратилось, не успев дойти до логического конца.
      Единственное, чего он не делал, – это не сообщал любящей матери, где теперь проводит время. Когда однажды она попыталась выяснить это, он туманно намекнул, что присматривает уютную холостяцкую квартиру. Услышав это, леди Констанс пошла к себе, где написала мистеру Ревеллу о том, что его сын и наследник встал на чреватый осложнениями путь, который угрожает гибелью и ему, и всей семье, и что отцовский долг повелевает, чтобы он немедленно вернулся в Лондон и наставил сына на путь истинный, пока еще не слишком поздно.
      Леоноре же Саймон признался, что матери ничем невозможно угодить. Когда он пускался с друзьями во все тяжкие, ему приходилось выслушивать строгие нотации, сейчас, когда он исправился, она стонет, что он стал на гибельный путь.
      – Это только потому, что она беспокоится о тебе, – сказала Леонора. – А если не желаешь за завтраком выслушивать ее нотации, тогда завтракай там, где обедаешь. Теперь мама видит тебя только за завтраком, поэтому и пользуется этим моментом, чтобы предостеречь тебя.
      – Ты говоришь точь-в-точь как она, – заметил Саймон.
      – Мама расстроена. Думаю, она надеялась, что ты найдешь себе хорошую жену, что улучшит наше положение. Впрочем, лично никогда не считала, что ты хлюст, то есть способен охотиться за богатыми наследницами. А уж Ревелл-Хаус я никогда бы не назвала большим соблазном для твоей будущей жены.
      – Просто ты давно его не видела! – оживился Саймон. – Отец привел его в полный порядок, а когда начнут поступать деньги от недавно купленной земли, Ревелл-Хаус станет весьма достойным поместьем. Мы уже не будем бедными родственниками!
      – Ты имеешь в виду тетушку Маргарет? В общем, маму понять можно. Она мечтает, чтобы ты сделал хорошую партию. Короче говоря, странно было бы ожидать, чтобы она пришла в восторг от перспективы стать родственницей леди Эверард и Дигби!
      – Леонора, мне и самому не по душе леди Эверард. На самом деле ее совершенно не волнует будущее Сары. Она только и думает, как бы сбыть ее с рук, выдав замуж. Но Сара не такая, как ее мать, и, познакомься мама с ней, она бы сразу это поняла.
      Леонора задумалась. За короткое время брат изменился в лучшую сторону.
      – Ты хочешь жениться на Саре?
      Саймон кивнул, и она вздохнула:
      – А мама думает, что ты не представляешь себе последствий своего поведения.
      – Мне претят светские условности, за которые так цепляется мама!
      – Имеешь в виду светскую жизнь?
      – Да.
      – Но может, она интересует Сару!
      – И ее тоже нет.
      – Откуда это тебе известно? Она может из гордости говорить, что ей неинтересны ни балы, ни другие светские развлечения, но ты же не знаешь, что она на самом деле чувствует. Дело в том, что она вряд ли сможет получить лучшее предложение и, вполне возможно, полагает, что брак с тобой улучшит ее положение!
      – Ничего подобного! – воскликнул Саймон. – Вы все совершенно ее не знаете!
      – Ты, вероятно, осведомлен, что мама вызвала папу и он может приехать сегодня.
 
      И действительно, спустя три часа леди Констанс уже обсуждала щекотливую проблему с мужем.
      – И чего ты ожидаешь от меня? – нахмурился мистер Ревелл.
      – Как чего? Остановить его, конечно! – всплеснула руками леди Констанс.
      – Каким образом? Лишить его наследства? Перестать выплачивать ему содержание?
      – Урезонь его как—нибудь! Скажи, что он не должен так поступать!
      – Благодарю покорно! Я должен сказать молодому человеку двадцати трех лет, который полюбил впервые, что он не должен этого делать! Если в его жилах есть хоть капля благородной крови, я знаю, что он мне ответит!
      – Но должен же он послушаться своего отца!
      – Я подозреваю, дорогая, что он устал от нотаций своей матери. Разумеется, я могу пригрозить ему лишением наследства или прекращением выдачи денег, но он уже взрослый человек и вполне может послать меня к дьяволу. И кому тогда я оставлю Ревелл-Хаус? Кто поможет мне вести хозяйство?
      – Значит, мы ничего не можем сделать? – вздохнула леди Констанс.
      – Не думаю, что дело так плохо, как это тебе представляется. Девушка не может быть бесприданницей, если она подопечная графа.
      – Подопечная Эверарда! – На леди Констанс снизошло озарение. – Ну конечно! Саймону придется обратиться к нему за согласием, а он может ему отказать!
      – Но, дорогая, я не вижу для этого причин. В том положении, в каком Сара сейчас находится, Эвбудет только рад, что ей хоть кто-то сделал предложение! Кстати, а где сейчас Саймон?
      – Не знаю, но догадываюсь. Мы его почти не видим, он появляется только за завтраком. На днях я спросила его, где он проводит время, а он заявил, что подыскивает себе квартиру, так что я больше не смела и заговаривать на эту тему! – Она всхлипнула.
      – Я поговорю с ним, когда он появится. А как девочки?
      – Поль подыскивает в городе дом. Они назначат день бракосочетания, как только подвернется что-либо приличное. На прошлой неделе должна была приехать в Лондон миссис Рошфор, но неожиданно разрешилась от бремени ее дочь. У нее родился первенец! Представляю, в каком они восторге! Думаю, она приедет через несколько дней.
      – А Леонора?
      – Боже, я не знаю, что с ней! – вздохнула леди Констанс. – За ней стал ухаживать лорд Эверард, я уверена, это не просто флирт. Но поверишь ли, Леонора не желает его видеть! Понятия не имею, чего она ждет – трудно найти более приятного молодого человека. Я уже пару раз разговаривала с ней, но она меня не слушает.
      – Оставь ее в покое. Я не больше тебя знаю, что у нее на уме, но толку от нашего вмешательства явно не будет.
      Леди Констанс пришлось с ним согласиться.
      Поскольку Саймон не появился к обеду, мистер Ревелл решил его дождаться во что бы то ни стало.
      Чуть позже одиннадцати он услышал, что дворецкий открывает входную дверь, и вышел в холл.
      Увидев отца, Саймон сразу напрягся:
      – Я не знал, что ты дома, папа!
      – Но ты же знал, что мама вызвала меня, – заметил мистер Ревелл. – Давай поговорим. Когда мне предстоит вынести суждение о каком-либо деле, я предпочитаю выслушать обе стороны. – Он опустился в свое кресло возле камина. – Передай мне графин. Приятно видеть тебя совершенно трезвым, так что разрешаю немного выпить со мной!
      – Похоже, матушку уже не радует тот факт, что я не употребляю спиртного, – усмехнулся Саймон.
      – Вполне вероятно. Отвечай мне откровенно. Ты намерен жениться на Саре Мэтсон?
      – Я еще не делал ей предложение, папа, но хочу на ней жениться!
      – И ты рассмотрел этот брак со всех сторон? Ее отец обладал в свете не самой хорошей репутацией, и, вероятно, тебе не меньше, чем мне, известно, что говорят о ее матери.
      – Да и Сара чувствует это сильнее, чем кто-либо! – с жаром воскликнул Саймон.
      – Спокойно, сын! Я лишь хочу установить факты.
      – Мама уже установила чересчур много фактов. Сара является подопечной лорда Эверарда. Это раз. Граф – один из респектабельных членов общества. Это два.
      – Именно так я ей и сказал, – кивнул мистер Ревелл. – Пока не знаю, что мы можем сделать, но отношение к леди Саре необходимо изменить.
      – Ты не знаешь маму!
      – Напротив, сын мой, я знаю ее гораздо лучше, чем ты, – улыбнулся мистер Ревелл. – Думаю, я с ней договорюсь. А мы с тобой пока можем опустошить этот графинчик. Они еще не скоро вернутся домой!
      Что он сказал леди Констанс, Саймон не знал, но результатом стала более спокойная обстановка в доме. Леди Констанс скорбно вздыхала, но больше не заговаривала о Саре. За что, признался Саймон мистеру Рошфору, он ей бесконечно благодарен.
      – Смею сказать, что отцу эта ситуация нравится не больше, чем ей, но он-то, по крайней мере, понимает, что это такой вопрос, который мужчина сам должен решить для себя. А я уже все решил!
      Мистер Рошфор правильно понял, что ему предназначается роль посредника, и при первой же возможности поставил графа в известность о решении молодого Ревелла.
      – Да он ненормальный! – воскликнул граф. – Леди Констанс с ума сойдет!
      – Кажется, этот вопрос уже обсуждался Ревеллами и решен положительно.
      – Значит, мне следует ожидать просьбы Саймона выдать за него Сару! Придется подумать, что можно здесь сделать!
      – А что ты можешь сделать?
      – Могу поселить Сару в ее собственном доме с какой-нибудь почтенной дамой в качестве компаньонки. Проблема в том, что сейчас они находятся под пристальным вниманием общества. Если бы я смог отделаться от Каролины, это выглядело бы более естественным. Если Сара уедет, а ее мать по-прежнему останется в городе, боюсь, это делу не поможет – слишком уж будут ясны причины такого разъезда. Придется еще раз навестить Каролину. Боюсь, на этот раз мне придется предпринять радикальные меры…
      Например, пригрозить ей, что перестану оказывать денежную помощь.
      – Что ж, эта угроза может на нее подействовать. Насколько мне известно, Дигби не так уж богат.
      – Ну и отлично! А пока можешь сказать Саймону, что я уделю этому вопросу все свое внимание.
      – Нет уж, обойдитесь без меня!

Глава 9

      Hа следующей неделе приехала миссис Рошфор и немедленно явилась к Ревеллам с утренним визитом.
      – Дорогая Констанс! – воскликнула она, подставляя свою душистую щеку. – Я бы узнала тебя где угодно! Ты нисколько не изменилась!
      Подставляя свою щеку для поцелуя, леди Констанс пыталась вспомнить, были ли они прежде на такой короткой ноге, и заявила, что тоже всегда узнала бы дорогую Мэри. Однако пришла к выводу, что миссис Рошфор, которой еще не исполнилось и пятидесяти, стала поразительно безвкусно одеваться, а миссис Рошфор удовлетворенно отметила, что и прежде наблюдала склонность леди Констанс к полноте.
      Последовав за хозяйкой в гостиную, леди Рошфор призналась, что с нетерпением ждет встречи с Марией.
      – Уверяю тебя, дорогая Констанс, если бы не роды Элизабет, я бы сразу приехала в Лондон. Какая досада! Она должна была родить в конце месяца, но, слава богу, все прошло великолепно. Мальчик замечательный, и она так хорошо себя чувствует, что я со спокойным сердцем оставила ее на попечение старой нянюшки, которой полностью доверяю.
      Леди Констанс произнесла несколько подобающих случаю фраз и попросила пригласить Марию. Поняв, что, по всей вероятности, миссис Рошфор благосклонно относится к предстоящему браку, она не опасалась, что Мария может ей не понравиться. Хотя Мария по-прежнему отличалась немногословием, пребывание в лондонском обществе усовершенствовало ее манеры, а красота и вовсе не подлежала сомнению. Если миссис Рошфор предпочитает неболтливую невестку, то она не сможет найти в Марии недостатков. Вместе с тем леди Констанс надеялась, что Леонора придержит свой язык. Несмотря на свое дружелюбие, миссис Рошфор может быть такой же чопорной, как и патронесса клуба «Олмакс» – она всю жизнь придирчиво относилась к соблюдению приличий.
      Однако Леонора почувствовала искреннее расположение к миссис Рошфор и ради матери решила вести себя самым пристойным образом. Зная, что миссис Рошфор интересует прежде всего Мария, она постаралась держаться на заднем плане и вступала в разговор только в том случае, когда обращались к ней непосредственно, и вообще вела себя сдержанно и вместе с тем по-светски.
      Все прошло замечательно. Мария явно произвела на миссис Рошфор приятное впечатление, и леди Констанс поделилась с ней своими планами об устройстве званого вечера по случаю объявления помолвки, откладывать которую теперь не было причин.
      – Вечер будет не очень пышным, поскольку бальный зал здесь не такой большой, как хотелось бы. У нас в Лондоне столько друзей, что будет положительно трудно решить, кому послать приглашения.
      Миссис Рошфор согласилась, что это серьезная проблема.
      – Но вы, конечно, пригласите княгиню Эстергази, графиню Ливен и дорогую Эмили Коупер, – сказала она.
      Леди Констанс оторопела. Она сомневалась, следует ли их приглашать, но, когда гостья упомянула о них, выразила согласие и добавила:
      – И разумеется, мою сестру Маргарет, я помню, вы с ней были очень дружны.
      Именно в этот момент ее вдруг ошеломила одна жуткая мысль, из-за чего она даже не сразу ответила на какой-то вопрос миссис Рошфор. Внимательно наблюдая за матерью, Леонора сразу поняла, что та уже не думает о предстоящем вечере.
      Как только они остались одни, она попросила леди Констанс объяснить причину ее растерянности.
      – Ах, Леонора! – воскликнула леди Констанс, заломив руки. – Мне пришла в голову страшная мысль! Ведь Саймон наверняка ожидает, что я приглашу Сару, я в этом уверена! И это полностью испортит мне удовольствие, а я так ждала своего первого званого вечера!
      – Я тебя понимаю, это будет немного неловко. А ты должна ее пригласить?
      – Саймон никогда мне не простит, если я ее проигнорирую, а твой отец говорит, что я должна смириться с его намерением жениться на ней, если не хочу с ним разрыва.
      Леонора задумалась.
      – Придется тебе на это пойти. Сама Сара очень достойная девушка.
      – Я это знаю, – простонала леди Констанс. – Но нельзя не подумать и о другом! Как я могу пригласить одну Сару, без леди Эверард? А ты слышала миссис Рошфор. Придется позвать княгиню Эстергази, графиню Ливен да еще Маргарет. Можешь себе представить, что произойдет, если они окажутся в одном обществе с этой женщиной! Кстати, а сколько времени прошло со дня смерти лорда Эверарда?
      – Сейчас уже, должно быть, полгода, да все равно они не носят по нему траур!
      – Какой ужас! Они вполне могут появиться в шокирующих нарядах!
      – Предоставь это мне. Может быть, я смогу тебе как-то помочь.
      Когда в очередной раз лорд Эверард заехал за Леонорой, чтобы пригласить ее покататься в фаэтоне, его предложение было встречено с удивившей его готовностью.
      – Вижу, вы удивлены, но мне нужно с вами поговорить, – с обезоруживающей прямотой призналась Леонора. – Ваш грум с вами?
      – Да, но, если разговор весьма личный, мы можем пройтись пешком.
      – Думаю, нам придется так поступить. Дело такого рода, что не стоит обсуждать его в присутствии посторонних.
      Поэтому на этот раз они изменили маршрут, и, когда нашли удобное место, граф помог ей выйти из коляски.
      – Итак, что я должен для вас сделать? – спросил он, когда они шли по тропинке.
      – Не очень-то вы галантны! – воскликнула Леонора. – Я хотела всего лишь попросить вашего совета.
      – Следовательно, я вас не понял. Прошу вас, говорите.
      – Знаете ли вы, что мой брат влюблен в вашу подопечную и хочет на ней жениться?
      – Он не обращался ко мне, но мне и в самом деле известно об этом.
      – По-моему, вы именно на этот счет посмеивались, когда однажды мы все встретились, – усмехнулась Леонора.
      – Не стану отрицать, в тот момент ситуация показалась мне весьма забавной.
      – А вот моей маме не до забав! Дело в том, что она собирается устроить вечер в честь Марии и Поля и не знает, как ей быть. Миссис Рошфор приняла горячее участие в организации вечера, и в результате будут приглашены самые знатные и чопорные леди. Можете себе представить их реакцию на появление леди Эверард!
      – Ваша мать возражает против Сары или против Каролины?
      – Мама смирилась с леди Сарой. Однако их пребывание в трауре запрещает им появляться на вечере.
      – Графине это определенно не помешает!
      – О господи! Ваша Каролина довольно неприятная особа.
      – Крайне неприятная. Давайте повернем назад, иначе вы запачкаете ботинки.
      Они молча повернули назад. Граф сосредоточенно обдумывал ситуацию и наконец произнес:
      – Могу я узнать, буду ли я сам приглашен отметить такое событие?
      – Конечно! Ведь вы давний друг Поля!
      – Тогда предоставьте эту проблему мне. Пришлите обычные приглашения, а я устрою так, чтобы леди Эверард не смогла прийти. Тогда, в полном соответствии с приличиями, я сам буду сопровождать свою подопечную. Вы находите, что такой исход дела удовлетворит вашу матушку?
      – Благодарю вас! – Леонора просияла. – Я знала, что вы что—нибудь придумаете. Я скажу маме сразу же, как только… – Она осеклась, и граф усмехнулся:
      – Вот именно! Прежде всего вам придется придумать убедительную причину, почему вы обсуждали со мной этот вопрос.
      – Полагаю, вы не сможете мне ее подсказать?
      – Нет, дорогая, не смогу. Думаю, вам лучше всего во всем признаться и надеяться, что от радости ваша матушка не заметит в этом ничего неприличного.
      – Вы совершенно правы, – кивнула Леонора. – Если я не скажу, что вы заманили меня на уединенную прогулку за городом, чтобы избавиться от общества вашего грума, тогда мне нечего бояться.
      – Заманил? – удивленно переспросил граф.
      – Конечно!
      Они вернулись к ожидавшему их экипажу, и Леонора спросила:
      – А каким образом вы намерены помешать леди Эверард принять приглашение?
      – А вот это, сударыня, вас не касается. И хотя я, пожалуй, сделал слишком опрометчивое обещание, придется его выполнить. Остается лишь заверить вас, что если мне не удастся помешать прийти на вечер одной, то я не пущу на вечер обеих!
      Времени для улаживания этого неприятного дела не оставалось, и граф в тот же день нанес визит Каролине. Вышколенный дворецкий провел его в гостиную, где он какое-то время рассматривал безделушки, пока не появилась хозяйка.
      – Оцениваете их, Луи? – спросила она.
      – Насколько мне позволяют мои скромные знания, – улыбнулся граф, ставя на место бронзовую статуэтку. – Ходят слухи, будто ваш покровитель в данный момент находится в стесненном положении.
      – Я не прислушиваюсь к слухам, – усмехнулась она.
      – Это хорошо. Дома ли моя подопечная? Или ее развлекает молодой Ревелл?
      – Раз уж вы спросили, думаю, да.
      – Дорогая моя Каролина, не могу не заметить, что вы слишком небрежно относитесь к своему материнскому долгу. Я могу присесть? Разговор потребует времени.
      – Садитесь. Догадываюсь, что вы намерены обсуждать мой материнский долг.
      – Да, а также ваше финансовое положение.
      – Тогда считаю необходимым довести до вашего сведения, что я исполнила свой материнский долг, оставаясь с Робертом до самой его смерти. Если бы не Сара, я ушла бы от него шестнадцать лет назад. Но вы знаете Роберта. Он ни за что не позволил бы мне забрать с собой Сару. – Она помолчала. – Только для того, чтобы побольнее меня уколоть, он отнял бы у меня дочь, которую совершенно не любил!
      – Поверьте, я вам весьма сочувствую. Но мне кажется, что если вы сейчас погубите ее, то ваша жертва была напрасной. Боюсь, мне придется прекратить оказывать вам финансовую поддержку, если вы… не подчинитесь.
      – Если вы это сделаете, то мне ничего не останется, как позволить моему покровителю, как вы его назвали, переехать ко мне. Это будет дешевле, чем вести два хозяйства.
      – Мастерский удар! – улыбнулся граф. – Вы застали меня врасплох. Скажите, почему вы питаете такое отвращение к браку? Неужели у вас нет ни малейшего желания стать респектабельной дамой?
      – Это меня не волнует, – пожала она плечами. – Если я выйду замуж, то одновременно лишусь и титула, и годового содержания. Или вы забыли условия завещания моего покойного супруга?
      – Честно говоря, я о них действительно забыл. Послушайте, Каролина, у меня нет желания вмешиваться в ваши личные дела, но я несу ответственность за Сару. Предлагаю сейчас обсудить один вопрос, а более серьезные отложим на потом. Думаю, вы не могли не заметить отношений, которые развиваются между Сарой и молодым Ревеллом.
      – Разумеется, заметила. Не вижу причин волноваться из-за этого, поскольку все решится через пару недель.
      – Но его семья возражает против этого брака!
      – В самом деле? А кто его отец? Какой-нибудь провинциальный сквайр?
      – Не сбрасывайте Ревеллов так решительно со счетов, Каролина. Младшая дочь на днях будет помолвлена с Полем Рошфором, которого тоже беспокоит эта проблема. Леди Констанс устраивает званый вечер и считает, что должна пригласить на него Сару и вас. А вы должны признать, что ваше присутствие на подобном светском рауте способно вызвать определенное замешательство.
      – Они могут из-за меня не волноваться. У меня нет желания присутствовать на этом вечере!
      – Я так и думал! И поэтому намерен найти какой-нибудь предлог для вашего отказа от приглашения. Я сам буду сопровождать Сару.
      – Довольно дерзко с вашей стороны принимать такое решение, даже не посоветовавшись со мной.
      – Согласен. Но мне потребуется ваша помощь. Сара должна быть одета в соответствии с трауром… Естественно, счета вы пошлете мне. И разумеется, она должна держать себя подобающим для своего положения образом. То есть не должна участвовать в танцах и в подобных развлечениях. Я могу на вас положиться?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9