Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Подарок из преисподней - Мой огненный и снежный зверь

ModernLib.Net / Ева Никольская / Мой огненный и снежный зверь - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 4)
Автор: Ева Никольская
Жанр:
Серия: Подарок из преисподней

 

 


– Ты удовлетворила свое любопытство, дорогая? – сквозь зубы процедил Смерть, глядя исподлобья на белую женщину, так и не пожелавшую спуститься вниз, чтобы продолжить разговор с Четвертым Хранителем лицом к лицу.

Присутствие кровницы, которую мужчина крепко держал за руку, ее по-прежнему смущало, хоть и не нервировало так сильно, как раньше. Девчонка была напугана и подавлена, о чем красноречиво говорило грустное выражение на ее смазливой мордашке. Слишком глупая и неопытная, хоть и вирта. А потому не такая опасная, как показалось ранее Духу Карнаэла.

Четэри утомлял этот затянувшийся допрос. Единственное, чего он желал – поскорее разыскать Арацельса и выяснить, что надумал этот ненормальный. Судя по непробиваемому спокойствию друга и его полной невозмутимости – ничего хорошего! А Эра все выспрашивала и выспрашивала подробности их приключений, она вытягивала из него информацию с азартом садиста, заполучившего в свои цепкие лапы очередную жертву. Он с радостью послал бы ее по известному адресу, но давно устоявшаяся иерархия требовала подчиняться приказам сумасбродной Хозяйки Дома. Сейчас эта многоликая стерва желала получить полный отчет о том, что укрылось от ее внимания из-за удаленных с тел Хранителей символов. О них она тоже не забыла упомянуть, наказав Смерти восстановить черно-белый рисунок на запястье, как только он разберется со своей «ушастой обузой». Мужчина не возражал, он вообще старался ей не перечить, так как мечтал побыстрее покинуть зал и вправить мозги одному белобрысому типу, в голове которого явно творилось что-то не то.

– Допус-с-стим, – ответила собеседница, барабаня тонкими пальцами по подлокотнику сотканного из тумана кресла. – Хотя кое-какие детали мы с тобой еще уточним… в будущ-щ-щем.

– Теперь я могу пойти к нему? – снова заговорил красный великан, крепче сжав узкую ладонь миниатюрной галуры.

Та поморщилась, но даже не пискнула от боли. Мая продолжала смирно стоять, ожидая конца этой затянувшейся беседы. Ей тоже хотелось поскорее убраться отсюда, и единственный, кто мог увести девушку в безопасное место, был этот самый чикра[2], которого она столько времени ошибочно принимала за ангела. Что ж, никто не виноват, что вирта неправильно истолковала собственные видения. И все же подобный расклад был куда лучше, чем ее обычная жизнь в родном племени. Пусть рядом находится чикра, пусть… лишь бы не возвращаться назад к жрецам.

– Хочешь пойти к Арацельсу? – Эра невинно улыбнулась и похлопала длинными ресницами, что, по мнению четэри, не предвещало ничего, кроме очередной гадости с ее стороны. – Зачем? Он собирается на задание. Пусть идет. Это его личное дело. Не твое, Четвертый! Ты и так слиш-ш-шком много времени провел в компании Первого. А толку? Вами допущ-щ-щено столько непоправимых ошибок. И большая часть вины за то, что с-с-случилось, лежит на тебе. Ведь это ты у нас самый старый и опытный Хранитель… с-с-смех, да и только! – ехидно хихикнув, женщина окинула собеседника задумчивым взглядом и совершенно серьезно заявила: – Ты получишь другой приказ, С-с-смерть! Отведи эту «ошибку богов» восвояси, чтобы духу ее здесь не было. И прежде чем вернеш-ш-шься, не забудь избавиться от связывающих вас меток. А потом вос-с-станови символ Карнаэла, если не хочешь неприятностей с Домом, – вновь повторила она уже озвученное ранее требование. – Ты меня хорошо понял?

– Более чем, – сухо произнес крылатый мужчина и собрался было направиться к выходу из зала, а точнее, к дыре, проделанной Арацельсом в каменной кладке, как вдруг услышал насмешливое:

– Оставь браслет влас-с-сти, герой. У меня их всего два, хватит уже таскать его с собой. Здесь он куда нужнее. Ночь нас-с-ступила… почти.

Стоящий возле разрушенной стены Иргис невольно вздрогнул, коснувшись своего запястья, на котором было защелкнуто точно такое же «украшение». Его дневное дежурство закончилось, но снять эту зачарованную вещицу и положить в специальную нишу Седьмой Хранитель забыл, потому что со всех ног бросился в зал Перехода, где зашкаливали всплески магической энергии, отчего периодически трясло весь Карнаэл. Лемо присоединился к нему по пути. Так вдвоем они и оказались здесь, сделавшись свидетелями прелюбопытнейшей беседы. Оба стояли молча, стараясь не вмешиваться и не привлекать к себе внимания. Это был не их диалог, а потому… не стоило встревать. Вот только слушать им никто не запрещал. А послушать было что… и подумать о чем тоже. Удивительно, что остальные Хранители до сих пор не подтянулись сюда. Хотя время условной ночи неумолимо приближалось, а значит, всем было бы лучше сейчас находиться в храмовом саду. Вот только никто из присутствующих в зале так и не сдвинулся с места, не желая пропустить представление. Никто, кроме Арацельса, суть задания которого приводила и Иргиса, и его спутника в замешательство.

Четэри привычным движением расстегнул браслет и, повертев его в пальцах, поинтересовался:

– Может, спустишься и заберешь? – Его тон ничем не уступал тону собеседницы, и той это явно не понравилось.

– Лемо! Возьми брас-с-слет, – скомандовала она и более мягко добавила: – Мой мальчик.

Зеленоглазый Хранитель кивнул и мягкой поступью направился к крылатому сослуживцу. Забирая неотъемлемый атрибут дежурного Хранителя, он все время поглядывал на настороженно шевелившую ушами кровницу, которая смотрела на незнакомца с не меньшим интересом. Смерть же оставался совершенно бесстрастным, только пальцы с загнутыми когтями по-прежнему сильно сжимали руку девушки, словно он боялся упустить ее. Впрочем… действительно боялся. Перспектива еще одной глупой охоты на проворную галуру не особо вдохновляла мужчину.

Возвращаясь, Лемо как бы невзначай обогнул странную парочку и, проходя мимо подозрительно косящейся на него Маи, неожиданно рявкнул ей в ухо: «Гав!» Девчонка подпрыгнула, шарахнулась назад и, оказавшись в каменных объятиях четэри, зашипела, как разъяренная кошка. Она глядела на обидчика прищуренными глазами, полными обиды и затаенной злости. У нее даже волосы встали дыбом от испуга, а острые ноготки впились в предплечье Смерти, который укоризненно проговорил:

– Ты кретин, Второй.

– Лемо! – воскликнула Эра, и только Иргис поднял глаза к потолку, чуть улыбнувшись бледными с синевой губами.

– Ну как-то же надо было разрядить обстановку, – пожал плечами черноволосый парень, подмигнул кровнице и побрел к Седьмому Хранителю, поигрывая браслетом власти, как простой безделушкой.

Агрессия Маи сменилась удивлением, она расслабилась и перестала царапать ни в чем не повинного мужчину. А он, решив, что опасность миновала и девушка не собирается от перепуга пускаться в бега, осторожно поставил ее на пол. Шерсть на хвостах галуры, как и ее волосы, все еще топорщилась, но глаза из узких щелочек превратились в широко открытые озера любопытства. И большая часть интереса предназначалась странному брюнету с не менее странными выходками, ушедшему в тень развалин. Он напугал кровницу, но и заинтриговал тоже. Однако знакомиться с этим типом ближе девушка не хотела. Желание свалить прочь из неприятного места, в которое привели ее новые знакомые, росло и крепло с каждой минутой. Чтобы не усугублять обстановку, она застыла на месте, ожидая окончания разговора чикры и женщины, которой боялась куда больше, чем фальшивого ангела.

– Теперь все? – уточнил Смерть, когда Лемо поравнялся с голубоглазым Иргисом. – Мы можем идти?

– Да, – снисходительно позволила Эра. – Круг Перехода свободен, убирайтес-с-сь!

– Я воспользуюсь малым залом, – твердо заявил четэри и, не предупредив, потащил Маю к выходу. Не ожидавшая этого девушка споткнулась, однако спутник держал ее крепко, и потому падение галуре не грозило.

– С-с-стоять! – зашипела белая женщина, подавшись вперед в своем туманном кресле. – Там Арацельс, не стоит ему мешать. А ты отправляйся отсюда, чтобы я своими глазами видела, как эта «ош-ш-шибка богов» исчезнет из моего Дома навсегда.

Свободная рука мужчины невольно сжалась в кулак, заявление Эры рушило все его планы, а открыто воспротивиться приказу он не мог.

– Скажи хоть, почему ты так зовешь ее? Чем она тебе не угодила – я уже понял, поэтому можешь не утруждать себя объяснениями на данную тему, – стараясь спрятать досаду за усталой иронией, спросил он и посмотрел на Маю. Та робко глянула на четэри, но тут же отвела глаза и закусила нижнюю губу своими острыми зубками.

«Она бы еще для полного счастья покраснела от смущения! Дите дитем! Тысячелетнее… бред», – мелькнуло в голове Четвертого Хранителя, и настроение его по непонятной причине немного повысилось.

– Ах, ну да, ну да… – скривилась Эра, разглядывая с высоты кровницу, как надоедливую букашку. – Ты, наверное, не в курсе этой древней истории, давно уже ставш-ш-шей печальным анекдотом. Ты же просто Хранитель, а эта байка родом из Безмирья. – Улыбка демоницы была снисходительно-жестокой, а синева в глазах напоминала лед. – Жили когда-то две богини, которые очень увлекались экспериментами. И по какой-то неизвестной (или известной, но тщательно скрываемой) причине демиург этой связки миров очень уж благоволил к одной из них. А потому и позволил воплотить их безумный проект на одной из с-с-своих планет. Так появились на свет галуры. В результате одну создательницу лис-с-соподобной расы убило ее же творение, а вторая пропала где-то среди ушастых зараз. Поговаривали, что она стала жертвой кровного приворота и выш-ш-шла замуж за хвостатого прохиндея. Так или иначе, но кровники живут до сих пор, а обе богини-экспериментаторши канули в Лету. Хотя, может, все было и не совсем так. Но ведь на пустом месте легенды не рождаются, верно? По законам Безмирья уничтожение уникальной расы жестоко карается, если, конечно, зачисткой неугодных существ не занялся их с-с-создатель. А так как обе дурехи не подают никаких признаков жизни, эта «угроза всему и вся» по-прежнему обитает в лес-с-сах третьего мира. Есть, конечно, и другие версии данной истории, но их я поведаю тебе потом, когда вернеш-ш-шься в Карнаэл без нее, – презрительно скривившись, заявила женщина, и, повысив голос, приказала: – Вон отсюда! Оба. Надоели уже.

Смерть и его спутницу не пришлось долго уговаривать. А потому не последовало ни возражений, ни вопросов, ничего, кроме усталого вздоха четэри и радостного урчания оживившейся галуры. Через пару минут крылатый мужчина и треххвостая девушка уже стояли в центре Круга Перехода напротив друг друга.

– Какой мир из семи? – спросил Смерть, предлагая выбрать наугад, вдруг эта горе-провидица предложит что-нибудь путное. Мизерный, но все-таки шанс.

– Не мой, – шепотом отозвалась та.

– И не шестой, – больше сам для себя, чем для нее, пробормотал собеседник. – Тогда? Назови номер, ты ведь пометила Арацельса. Можешь определить, где он?

– Я не знаю, – уныло отозвалась девушка.

– Хватит копатьс-с-ся, Четвертый! – разнеслось по залу. – Если не поторопишься, выш-ш-ш-швырну вас отсюда сама!

– Номер-р-р? – с нажимом прорычал мужчина.

– Э-э-э, – прижав к голове ушки и невольно ссутулившись под его требовательным взглядом, начала Мая.

– Ну? – оборвал четэри.

– Там, где сиреневая листва и лужи изо льда.

– Значит, Второй, – кивнул Смерть и начал открывать нужный портал.

Белая вспышка уже охватила их тела, когда откуда-то сбоку донесся душераздирающий писк. Кровница насторожилась, повела носом и… исчезла из круга. Четвертый Хранитель дернулся за границу рисунка, но яркое зарево практически поглотило его, не позволив выскользнуть из пространственно-временного плена. В следующее мгновение он очутился на ночной поляне, освещенной тремя лунами, у каждой из которых было свое собственное имя. Через секунду ему на плечи рухнула хрупкая девчонка и ощутимо хлестнула длинными хвостами по спине, а прямо между рогами приземлился пушистый ком с очень острыми коготками и неподражаемой способностью оглушительно вопить.

Значит, Мая не сбежала, а всего лишь отлучилась на пару мгновений, чтобы прихватить с собой Ринго. Уже легче! Еще бы зверек убавил звук и перестал вонзать в его лоб когти – тогда вообще стало бы замечательно.

Однако когтисто-пушистое создание продолжало истошно голосить, а колени девчонки напряглись до такой степени, что вполне могли ненароком придушить мужчину. В который раз за вечер Смерть помянул недобрым словом чью-то мать, просто потому, что произносить проклятья с демоническими составляющими не хотелось. Вдруг есть возможность снова накликать этих тварей, век бы их не встречать! Ни с лицами, ни без – никаких!

– Мяв? – донеслось сверху, когда четэри попытался осторожно снять с себя кровницу. Ее тонкие пальчики словно нечаянно коснулись его шеи под подбородком.

– Поставишь еще одну метку – выпорю! – честно пообещал мужчина, по-своему истолковав намерения галуры, и принялся совсем неделикатно стаскивать свою ношу с плеч.

Он даже не пытался избавиться от распластавшегося на его голове Ринго, прекрасно понимая, что этот если и отцепится, то только сломав ему рог. Зверек верещал что-то про больную лапку (заднюю, видимо, ибо передние с такой силой держались за рога, что больными их назвать было бы крайне сложно). Мая шипела, отказывалась покидать облюбованное место, аргументируя это тем, что сидеть на шее (пусть даже и у чикры) безопасней, чем шастать по слишком подозрительной траве непонятно где. А Смерть все больше свирепел от мысли, что ближайшую ночь ему придется провести в обществе этой капризной парочки, нянчиться с которой у него не было ни сил, ни времени, ни тем более желания. Шанс найти Арацельса в такой «потрясающей» компании казался Четвертому Хранителю все более призрачным, а вот возможность огрести очередные неприятности – очень даже актуальной. Второй мир, конечно, не Срединный, но тоже не святыми населен, а потому… кого-то придется заткнуть.

Не самое привычное плетение чар заняло около минуты. Наградой за старания краснокожему четэри стала упоительная тишина, опустившаяся на него после звуковой какофонии. Только через десять секунд Смерть смог расслышать шум ветра и шелест листвы, а также пение ночной птицы где-то вдали.

Что ж, может, не все так скверно, как он думал раньше? Авось ему повезет, и то, что запланировано, осуществится без лишних приключений. Хотелось бы. Ведь надежда, как говорят, умирает последней.

Глава 2

Рассвет… Он напоминал мне разлитое по небу вино. Не знаю почему, может, потому, что хотелось напиться? Так, чтобы все происходящее стало похоже на пьяный сон. Алая заря, а ниже – того же цвета кроны: пышные, большие, будто продолжение единой картины. От красного к желтому, от желтого к коричневому – и прямиком в пепельно-зеленый ковер мхов: от небесной выси к надежной и устойчивой земле. Именно так я это видела, именно так ощущала. Огромные деревья стояли кольцом вокруг поляны, на которой мы оказались, слишком большие и необычные для моего понимания. По-своему красивые, но чуждые. В их окружении я чувствовала себя маленькой и ничтожной песчинкой на фоне созданной для великанов природы. Что может сделать песчинка? Ничего. А что могу я? Да тоже немного: сидеть и ждать неизбежного, тоскливо всматриваясь в небо и машинально перебирая пальцами влажные от пота пряди того, кто недавно спас мне жизнь. А стоило ли?

Я прикрыла глаза, подавляя вздох. С ресниц одинокой каплей соскользнула непрошеная слеза. Медленно поползла по щеке и упала на грубую ткань куртки, которую мне одолжил Райс. Ранним утром прохладно, особенно в лесу. Я снова посмотрела вверх, стараясь отогнать гнетущие мысли. Все-таки странный здесь рассвет. Не розовый, как на Земле, а именно красный, точно кровь, которая омыла мои ладони, когда Лу пытался нейтрализовать действие синего огня, разрушавшего тело Камы изнутри. Не вышло. Разве что проклятое пламя чуть умерило свой пыл, но не перестало медленно убивать парня. Все-таки он не человек, как бы ни было велико сходство. Нет, не человек… Но тогда почему поступил так… по-человечески? Готова поклясться, что Эра не ожидала от своего подопечного подобной выходки, иначе тоже отправила бы его в полет этажом ниже. Не рассчитала демоница, ошиблась… А пожалела ли? Или для нее все они только слуги, которым не так уж и сложно найти замену?

Будь Третий Хранитель потомком Адама и Евы, таким, как я, давно скончался бы в адских муках. Еще там, в Карнаэле. А он выжил. Более того, несмотря на жуткую боль, этот нечеловек продолжал бороться с поселившимся в его груди «убийцей». И ни одного крика не слетело с искусанных до крови губ, ни одного упрека, лишь тихие стоны в периоды потери сознания да глубокие царапины незаметно появлялись на его руках от соприкосновения с собственными ногтями. Сейчас мой спаситель был спокоен. Демон-перевертыш практически полностью блокировал его боль, но… не смог устранить ее причину. А значит, Кама скоро должен был умереть. Никакая сила воли не сможет удержать его на этом свете. Ни магия, ни медицина… ничего! И все, что смогу сделать я – маленькая песчинка, осевшая в чужом мире, – это ждать, когда наступит «час икс» и с губ парня, голова которого покоится на моих коленях, слетит последний вздох.

Беспомощность – это так жутко!

Рука невольно сжала черную как смоль прядь волос. Тонкая ткань синей перчатки с открытыми пальцами тихо скрипнула, напомнив о себе. Это не деталь одежды, это сдерживающий демоническую силу предмет. Очередной подарок Лу. Как и следовало ожидать, демон продумал каждую мелочь, даже перчатку притащил с собой, явившись полчаса назад к нам на поляну. Многовековой Высший… Я была готова простить ему все, лишь бы он спас Каму. Но над некоторыми вещами не властны даже боги, что уж говорить о демонах? И потом, на фига ему мое прощенье? Кто я и кто он?

– Решила скальп на память обо мне оставить? – не открывая глаз, проговорил раненый. Тихий голос, слабый… тень улыбки на посеревшем лице, а в словах – ни капли сожаления или отчаяния, одна лишь усталость.

Я вздрогнула и резко разжала пальцы.

– Как ты себя чувствуешь? – Ну почему у меня такой жалобный голос? Так хочется подбодрить парня, а губы вопреки желаниям предательски дрожат, как и ладонь, скользящая по его щеке.

– Паршиво. – Он снова улыбнулся. Или мне это только показалось? – Тела совсем не ощущаю.

– Больно?

– Нет… уже, – сглотнув, ответил Хранитель и открыл глаза – темные колодцы отгоревшей муки в сети полопавшихся сосудов. – Кто? Райс?

– Он пытался, – поняв без лишних объяснений вопрос, ответила я. – Увы, неудачно, – добавила почти шепотом.

От нахлынувших воспоминаний в горле встал ком, мешающий говорить. Спасший нас от огня Эры мужчина действительно пытался излечить Каму. Мне даже не пришлось просить его об этом, как позднее Лу. Первое, что сделал эйри, очутившись в безопасности, так это накинул на меня свою куртку, чтобы не мерзла, и занялся осмотром грудной клетки потерявшего сознание парня. Вот только «синяя отрава» продолжала полыхать сквозь открытые раны на теле Камы вопреки усилиям одноглазого лекаря, и чихать она хотела на его целительские способности вместе с необычным Даром, приобретенным в результате такого же, как у нас с демоном, свадебного обряда.

Да-да, и Райсу досталась порция пресловутой силы от небезызвестного перевертыша. Собственно, этот мужчина был первой попыткой демона приручить Карнаэл к себе, любимому, используя тело знакомого Дому существа как сосуд для демонического Дара. В тот раз ничего не получилось. В отличие от меня Райс мало того что обладал собственными магическими способностями довольно высокого уровня, так еще и был связан (хотя я бы сказала – скрещен) с не самым слабым корагом. И даже, несмотря на равноценный обмен, к моменту получения «свадебного подарка» от Луаны он оказался не до конца чист от собственной магии. Поэтому силы смешались, породив что-то новое. Это что-то и спасло нас с Камой от натиска Эры. Не будь магия Райса сборным коктейлем от двух демонов, взбесившаяся Хозяйка Карнаэла разобралась бы с ним так же легко, как и со своими подчиненными. А так… он смог выиграть время, закрыв меня энергетическим щитом от убийственного огня. Того самого, который разъедал сейчас тело Камы. Сантиметр за сантиметром… медленно и с аппетитом, будто дегустировал его внутренности, как истинный гурман. Ни капли крови… одна синяя дрянь, похожая на светящееся желе, пылала и переливалась в прорезях открытых ран. Это могло бы быть красиво, если бы не было так жутко.

– Кто тогда? – после передышки снова подал голос третий Хранитель.

Было видно, что беседа дается ему с большим трудом. Ослабленный организм не желал напрягать голосовые связки, бледные губы едва шевелились, а тяжелые веки то и дело опускались на непроницаемо-черные глаза.

Он устал… боже, как же он устал! Устал цепляться за жизнь, которая скользкой змейкой уползала из его рук. А вокруг пахло смертью. Величественной и неотвратимой. Она не имела ничего общего с краснокожим чертом, носившим такое же прозвище. Эта смерть ассоциировалась у меня исключительно с безмятежностью и необычным ароматом цветов, растущих белоснежными островками на покрытых мхом камнях.

– Кто? – повторил свой вопрос Кама и попытался приподнять голову с моих коленей.

– Не шевелись, – сказала я и снова стала гладить его по волосам. – Твою боль заблокировал Лу.

– Опять эта дамочка явилась по твою душу? – Его попытка пошутить веселья не добавила.

– Нет, сегодня перевертыш выглядит как парень. – Моя идея направить разговор в другое русло, обойдя вопрос, что понадобилось от нас демону, увенчалась успехом.

– И где? – Губы Хранителя пересохли, а голос стал еле слышным.

Я прислонила к его рту пиалу с водой. Тоже демон подсуетился, и, естественно, после пусть и недолгих, но уговоров. Зато теперь у меня имелись кое-какая посуда, вода и даже покрывало, под ним-то и лежал раненый. Хотя вряд ли он ощущал холод, озноб исчез вместе с болью.

– Ушли с Райсом ставить какие-то ловушки и защитные круги, – не дожидаясь продолжения фразы, пояснила я.

– Мы одни? – спустя минуту, которой ему хватило, чтобы справиться со слабостью, поинтересовался Кама.

– Да.

– Тогда… Кать… – Он замолчал, собираясь с мыслями. Лицо стало сосредоточенным, взгляд острым. Глаза не смотрели на меня, но я нутром чуяла, что размышления касались именно моей персоны.

– Что? Воды еще? – Слова были всего лишь попыткой разорвать напряженную паузу и отвлечь его от тяжелых мыслей. Мне казалось, что на них он тратит последние крупицы жизни, а ее и так осталось мало, но… собеседник ответил:

– Нет.

– Тогда…

– Поцелуй. – Уголок его рта чуть дернулся. То ли это была полуулыбка, то ли просто нервный тик. Глаза широко открылись и уставились на меня. Тяжелый взор: не просящий… требующий! – На прощание, – и еле слышно добавил: – Ведь это я… я тебя… тогда выбрал.

Не выполнить последнего желания умирающего было бы кощунственным! Именно в этом я и пыталась убедить саму себя, чтобы превозмочь непонятно откуда взявшийся внутренний барьер, мешавший выполнить просьбу. А Хранитель ждал, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Я не двигалась, и парень сдался, выдохнув через несколько секунд короткое «прости». Глаза его закрылись, а на губах отразилась горькая улыбка.

– За все, – добавил он.

Этого мне хватило, чтобы очередной ком невыплаканных слез перекрыл дыхание, а все внутренние заслонки полетели в тартарары вместе с угрызениями совести, причину которых я так и не смогла определить. Да и не пыталась, если честно. Просто села поудобней, чтобы не сильно тревожить раненого, и, низко склонившись… чуть не поцеловала в лоб. Мама дорогая! Хорошо, что вовремя спохватилась. Ведь не покойник еще, зачем же так с ним? Метания мои не продлились долго. Я провела кончиками пальцев по его щеке и осторожно коснулась губами рта. Надеюсь, Арацельс на меня не обидится. Хотя… он же хотел, чтобы наши пути разошлись, и как можно скорее. Вот и разошлись… окончательно и бесповоротно, если верить тому, что сказал мне перевертыш. Увы, но отныне мы с Хранителями Равновесия, не считая раненого, по разные стороны баррикад.

Странно, но у Камы хватило сил на то, чтобы ответить на поцелуй. Будто он специально берег их для этого последнего рывка. Ледяные губы парня были нежны и настойчивы одновременно. А меня пробирала дрожь от ощущения, что я целуюсь… с мертвецом. В голове, как непрошеные гости, мелькали мрачные картинки кладбищ и гробниц. А еще я видела снег. Он шел стеной, грозя похоронить меня заживо под своим ледяным покрывалом. Бр-р-р… даже куртка Райса не помогала от пронзившего тело холода. И вдруг все оборвалось. Неприятные ассоциации, навязчивые образы и, главное, сам поцелуй.

Кама потерял сознание, а я, глядя на него, почему-то подумала, что только что целовалась с самой смертью. Она тут, рядом… все ждет чего-то. Что ж, и я подожду. Авось эти демоны-маги-прочие что-нибудь да придумают, и старухе с косой на этот раз не достанется упрямая добыча.


Не знаю, сколько времени я просидела, гладя бесчувственного Хранителя по влажным волосам. Парень по-прежнему не спешил отправляться на тот свет, продолжал балансировать на грани. Ноги мои затекли, спина заныла из-за долго не менявшейся позы. Захотелось плюнуть на все и, завалившись рядом с Камой на мягкий ковер из мхов, погрузиться наконец в желанный сон, лишенный звуков и картин, чтобы хоть на немного отключиться от реальности и ее проблем. Моих, чужих… любых!

Так уж повелось, что человек ко всему привыкает… даже к ожиданию смерти. Минуты бегут. Всепоглощающее чувство отчаяния и безысходности сменяется гулкой пустотой, которую тут же стремятся заполнить совсем иные эмоции: сначала вполне обоснованная злость, затем умеренный интерес, холодный расчет… Ну и под завязку вереница примитивных потребностей типа желания сытно покушать и крепко поспать под прикрытием мысли-девиза: «А не послать ли всех и вся на три буквы? Потому что я устала». Послала бы, честное слово! Так ведь некого. Кама находился в бессознательном состоянии, Райс с Лу продолжали заниматься установкой магических ловушек, действие которых больше напоминало сигнализацию. Как мне сказал одноглазый, в этом странном лесу издавна были запрещены любые убийства. Подходящее место для нашей стоянки, не спорю. Просто мир во всем мире, то есть на одном отдельно взятом участке суши с внушительного вида флорой и весьма неприметной фауной.

Обморок Хранителя все больше походил на кому. Вздохнув, я осторожно приподняла его голову со своих коленей и, отодвинувшись в сторону, бережно опустила ее на мягкую подушку из густого мха. Теперь раненый лежал рядом на природной перине, в серо-зеленой массе которой проглядывали примятые бутоны мелких цветов. Слабое движение грудной клетки, едва уловимое дыхание… Сильный человек. А может, без всякого колдовства выкарабкается? Бывают же чудеса. Я положила руку на его лоб и тут же убрала ее, невольно поежившись. От соприкосновения с холодной кожей мысли о чуде грустно уползли на задний план, заняв свое обычное место на «скамейке запасных».

И что мне мешало принять тот браслет в ресторане? Глядишь, судьба сложилась бы иначе. Вот только… сердцу не прикажешь. От знакомства с красноглазым Хранителем брак с Камой меня точно не спас бы. И зачем только мы с Арацельсом затеяли то венчание? Единственное, чего добились, – это пробуждения оборванной ранее связи. По словам Лу, Заветный Дар принял нашу попытку аннулирования первого брака через заключение второго как ритуал, равносильный Таосскому. Очередной! А так как в Безмирье процветали полигамия и полиандрия… думаю, понятно, да? Теперь у нас образовалась чудная «шведская» семейка: два демона и я. Надо было не горшками в блондина швыряться, а вместе с ним развод у отца Мефодия выпрашивать, не отходя от касс… от алтаря. Глядишь, Первый Хранитель и получил бы долгожданную свободу от навязанных нам брачных уз. Ведь после той радостной встречи, которую мне устроила Эра, она вряд ли продолжала бы настаивать на нашей свадьбе. А так мы все-таки оказались женаты. Идиоты! Вернее, я идиотка, что поддалась на уговоры. О чем думал мой дорогой жених, который знал о тонкостях межмирных обрядов значительно больше моего, ума не приложу. Неужели он не был в курсе, что для аннулирования, помимо отсутствия интимных отношений, необходимо еще и обоюдное согласие пары. Я-то всегда за, а вот Лу вряд ди.

Иногда мне казалось, что Райс прав и у его беловолосого величества после новости о моем неожиданном замужестве просто взыграло самолюбие наряду с собственническими замашками. Что-то типа ни себе ни людям, то есть ни демонам. Так или иначе, но теперь он являлся моим мужем. Как и перевертыш. А эта двуличная зараза меня точно не отпустит в свободный полет. Во-первых, потому, что аннулирование брака все-таки подразумевает возврат силы, обмен которой состоялся во время ритуала. А во-вторых… из-за природной вредности, что тоже немаловажно. Ну а разводы после полноценных супружеских отношений в Таосских правилах вообще не предусмотрены. Вот такие дурацкие законы. Зато теперь ясно, почему у Лу куча жен и мужей, не считая тех, кто уже давно почил. Только особой заботой о вторых (и далее по списку) половинах демон себя не обременял. На фига женился, спрашивается? Или, как со мной и Райсом, везде была своя выгода?

Лу, насколько я выяснила, не просто был в курсе затеи с венчанием, он еще и одобрил нашу глупость в приватном разговоре с Райсом (и когда только успели?), обосновав это тем, что у меня появится больше шансов выжить в Карнаэле, если Арацельс встанет на защиту собственной жены. Логично. Но и Эра не дура, первым делом устранила красноглазого с дороги, чтобы не мешался. Интересно, она заметила обручальное кольцо, сплетенное из волос и скрепленное магией Хранителя, или просто подстраховалась таким радикальным способом? А ведь мой второй супруг играет за ее команду. И я у него с этой возродившейся связью теперь как собачка на поводке. Захочет – найдет в любом из семи миров. Что тогда? Снова попытается прибить перевертыша или на этот раз займется кем-нибудь более уязвимым, например мной?

Лу же при каждом удобном и неудобном случае напоминал о своем особом отношении ко мне, обещал свои покровительство и поддержку. Оно и понятно! Я у него теперь все равно что уникальный бриллиант в личной коллекции. Осталось только подогнать достойную оправу в виде Карнаэла. А для этого всего-то нужно было подождать, когда Дом закончит нашу с ним… Что? Интеграцию, начатую на его территории?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7