Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Уроки любви (№3) - Слово джентльмена

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Энок Сюзанна / Слово джентльмена - Чтение (стр. 8)
Автор: Энок Сюзанна
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Уроки любви

 

 


– Но вы ведь будете лишь дважды со мной танцевать, а остальной вечер можете провести по собственному усмотрению….

Как только вальс закончился, мужчины плотным кольцом окружили Маргарет. Среди них был и лорд Джеффри. Роберт же снова куда-то исчез, и Люсинда не осуждала его – ведь не мог же Роберт весь вечер танцевать с одной и той же женщиной. Или стоять у стены среди молодежи, болтавшей о лошадях, охоте, всякого рода пари и тому подобной ерунде, как будто в мире не существовало ничего более стоящего и полезного!

– Не желаете ли мадеры? – раздался за спиной Люсинды голос Сента.

Она обернулась и с улыбкой посмотрела на мужа своей подруги, протягивавшего ей бокал золотистого вина.

– С удовольствием! А где Эвелин?

– Испытывает мое терпение, флиртуя с Брэдшоу.

– Интересно, почему ты так спокойно об этом говоришь?

– Потому что они флиртуют не всерьез.

Люсинда обвела зал глазами, пытаясь найти своего очередного партнера, которым должен был стать Чарлз Уэлдон, и уже в следующий момент убедилась, что он тоже присоединился к толпе, окружавшей Маргарет.

– А вы танцуете сегодня? – спросила она Сента.

– Только если вам потребуется партнер! – рассмеялся тот.

– У меня, кажется, все танцы заняты. Но все же благодарю вас!

Люсинда, как и добрая половина Лондона, знала Сент-Обина уже на протяжении многих лет. В обществе он пользовался репутацией безудержного обольстителя, но с тех пор, как встретил Эвелин, его словно подменили – к общему изумлению, он как-то сразу превратился в образцового супруга. И все же Люсинда всегда была с ним настороже, поскольку никогда не знала, что он может сказать или выкинуть в следующий момент.

– Мне очень хотелось бы кое-что узнать, – сказал Сент, не отрывая взгляда от Эвелин с Брэдшоу.

– Что именно?

– Ваша семья очень близко связана с Карроуэями. Что-то произошло между генералом Барретом и Робертом…

Люсинда невольно посмотрела на Джеффри. Ее отец никогда не упоминал в кругу друзей о своих подозрениях в отношении Роберта.

– Не понимаю, что вы имеете в виду? – ответила она вопросом на вопрос.

Сент пожал плечами:

– Возможно, я просто недооцениваю Роберта, но у меня есть предчувствие чего-то очень неприятного.

Люсинда давно знала, что в мире просто не существовало людей, которых Сент не понимал или понимал превратно. Конечно, ее отец не очень часто вспоминал о Роберте, но ей даже в голову не могло прийти, что это отрицательное отношение к молодому Карроуэю стало всеобщим.

– Вы думаете, что знаете все о Роберте?

– Я думаю, что в настоящий момент вас с нетерпением ожидает очередной партнер, – уклонился от прямого ответа Сент и, взяв Люсинду за руку, с галантным поклоном подвел ее к Чарлзу Уэлдону.

– Очень даже приятно! – жаворонком пропел тот и, взяв руку Люсинды, приготовился к кадрили.

Не успел заиграть оркестр, как Люсинда снова увидела Роберта: на этот раз он танцевал с Гиацинтой Стайлз – очаровательной, но патологически застенчивой девушкой. Для большинства гостей ее появление на балу оказалось не менее удивительным, чем присутствие Роберта.

Пара закончила танец в середине зала достаточно далеко от Люсинды, и направиться к Роберту через опустевшую после танца половину зала ей было неудобно. Но поговорить с Робертом Люсинде очень хотелось, а потому она с трудом подавила раздражение.

Эвелин и Брэдшоу тоже постоянно поглядывали в сторону молодого Карроузя. Люсинда, в свою очередь, полагала, что ему было бы лучше почаще оглядываться на мужа Эвелин, который о чем-то разговаривал с Тристаном и Джорджианой. Люсинда подумала, что Сент вряд ли касался во время их беседы отношений Роберта с Барретом, коль скоро пока еще сам не был до конца в курсе дела.

– Люсинда! – неожиданно прервал молчание Чарлз. – Вы не собираетесь в субботу в Воксхолл?

– Да, возможно, я поеду туда со своими друзьями.

– Ах вот как!

Люсинда принялась лихорадочно придумывать, как выйти из довольно щекотливого положения и объяснить Чарлзу, почему в числе приглашенных ею друзей его не оказалось.

– Понимаете, нам досталась очень маленькая ложа. Если бы мы узнали об этом чуть раньше, то могли бы абонировать сразу две или даже три ложи – тогда всем хватило бы места, а не только тем, кто уже был приглашен несколько дней назад.

– Да-да, конечно! – отозвался Чарлз; он, видимо, нисколько не был расстроен.

Это немного успокоило Люсинду, но, поскольку Чарлз первым упомянул Воксхолл, она подумала, будет ли там присутствовать Роберт. Впрочем, ее куда больше интересовало возможное присутствие Джеффри – его, верно, уже пригласил Тристан. Надо будет выяснить это у Джорджианы…

Как только танец кончился, Чарлз отвел Люсинду к Тристану и Джорджиане. Тристан тут же куда-то отошел, и Люсинда схватила Джорджиану за руку:

– Ты что, показала Роберту весь список партнеров по танцам, которые числятся на твоей карточке?

– Я просто сказала ему, что даме бывает весьма затруднительно оставаться с незаполненной карточкой, когда кругом столько достойных джентльменов, желающих с ней танцевать.

– Понятно.

Люсинда нахмурилась. Она подумала, что теперь Джорджиана будет злиться на нее или, того хуже, обвинять ее в попытке завлечь Роберта. Но ведь она не сделала ничего дурного! К тому же если кто и знал о ее повышенном интересе к лорду Джеффри, так это был именно Роберт!

– Он просил меня подтвердить, – прошептала она Джорджиане, – действительно ли я остановила выбор на лорде Джеффри, а я…

Джорджиана прервала ее поцелуем в щеку и тоже прошептала в ответ:

– Тише! Он здесь и танцует! Не могу понять, что стало тому причиной, но и не вижу оснований его в чем-то упрекать.

Чья-то ладонь легла на плечо Люсинды. Она обернулась и, к своему удивлению, увидела перед собой Тристана, наклонявшегося к ней, чтобы поцеловать в другую щеку.

– Черт возьми, я не знаю, что здесь происходит, – сказал он ей на ухо, – но Джорджиана, кажется, считает вас частично виновной.

– В чем именно? – удивилась Люсинда.

– В том, что Карроуэй появился в этом зале и даже стал танцевать. – Джорджиана хихикнула.

– Господь с тобой, Джорджи! Я-то тут при чем? Роберт сам захотел приехать. Да и танцевать тоже никто его не принуждал! Во всяком случае, не я и не ты с Тристаном!

Остаток вечера прошел довольно скучно. Джеффри Люсинда почти не видела: только когда был объявлен последний танец, он вынырнул из толпы и коротко спросил:

– Не возражаете? – А затем протянул Люсинде руку.

Они закружились в танце. После половины первого тура Люсинда наклонилась к уху партнера:

– Вы были заняты буквально весь вечер… – Она чуть было не прыснула со смеху, поймав его раздраженный взгляд.

– Слава Богу, что хоть кто-то это успел заметить! – притворно вздохнул Джеффри. – Посмотрите-ка вон туда. Этот тип опять появился! – Он кивнул в сторону пары, танцевавшей в дальнем конце зала.

Скосив взгляд, Люсинда увидела Роберта, выводящего в центр танцевального круга мисс Джейн Мелрой.

– Этот жалкий калека, похоже, задался целью заставить танцевать с собой всех уродливых малолеток Лондона! Впрочем, возможно, это единственное, на что он теперь способен.

Люсинда вырвала ладонь из руки Джеффри. Лорд позволил себе совсем не джентльменский поступок: за спиной другого мужчины наговаривать на него женщине! Одно это представляло собой вопиющее нарушение основополагающей заповеди в составленном ею списке. К тому же Люсинда и Роберт были друзьями, о чем Джеффри не мог не знать!

– Извините меня, – ледяным тоном сказала она, решительно освобождаясь из рук партнера, – но я вижу, что мой отец очень устал, и мне пора проводить его домой!

Лицо Джеффри помрачнело.

– Я, верно, обидел вас, простите…

– Прошу больше не называть так Роберта! Этим вы оскорбляете не только Карроуэя, но и меня!

– Еще раз прошу простить меня. Надеюсь, мы увидимся в Воксхолле?

– Кто знает. До свидания!

Люсинда тяжело вздохнула. Не таким она видела окончание этого вечера. В то же время она не могла допустить, чтобы так мерзко оскорбляли ее друга, тем более за его спиной!

Джеффри схватил ее за руку:

– Люсинда! Ради Бога…

Она с раздражением вырвала руку:

– Уверена, что вы просто хотели еще раз показать мне свою оригинальность и остроумие, но я не признаю за вами подобного права, когда это делается за чей-то счет. Желаю приятно провести остаток вечера!

Видимо, генерал Баррет, все это время не спускавший глаз с дочери, понял, что между ней и Джеффри что-то произошло. Он тут же оставил своих друзей, с которыми о чем-то очень оживленно разговаривал, и подошел к Люсинде:

– Что случилось?

– Ничего. Просто я одернула этого нахала! Вы готовы ехать домой?

– Да. Надеюсь, эта размолвка не означает, что мы порываем всякие отношения с лордом Джеффри?

– Вовсе нет. Просто в последнее время мы невольно подогревали его стремление поставить себя выше других. Больше я не намерена это терпеть и сказала ему все, что о нем думаю.

– Он, похоже, очень расстроился.

– Вот и прекрасно!

В дверях Люсинда, не удержавшись, обернулась и посмотрела на Джеффри, но увидела только его спину. Зато она поймала нежный взгляд Роберта, который тот бросил на нее через плечо своей партнерши. В следующее мгновение он улыбнулся ей.

В карете Люсинда сидела нахохлившись и молча хмурилась. Она думала о том, что Роберт, возможно, обладал даром читать чужие мысли. Если это так, то ее ожидали серьезные неприятности…

Глава 11

Жизненные катастрофы не столь больно ранят душу человека, нежели душевные бури.

Виктор Франкенштейн

(М. Шелли «Франкенштейн»)

Наутро, когда Роберт проснулся, за окном было уже совсем светло. Он ожидал, что новый день встретит с головной болью, вконец разбитым телом и мрачными мыслями – так бывало почти всегда, когда накануне он оказывался в шумном обществе и позволял себе много двигаться. Но неожиданно Роберт почувствовал прилив энергии, легкость во всем теле и кристальную ясность мыслей. При этом он ощущал непонятное удовлетворение. Чем? Наверное, тем, что сумел показать себя на этом балу неплохим танцором. Конечно, в разговорах с партнершами он был подчас нелогичен и даже противоречил сам себе, но все это можно и нужно учесть на будущее, а заодно поработать над речью.

Роберт спустил ноги с кровати, посидел так минуту-другую, сделал попытку встать – и вдруг рухнул на пол…

– Проклятие! – выругался он вслух и сделал новую попытку подняться, но ноги его дрожали, не в силах выдержать вес тела.

Тогда Роберт крепко ухватился за столбик кровати и подтянулся на руках. Он стоял на обеих ногах, слегка пошатываясь…

Превозмогая боль, Роберт с трудом оделся, потом повернулся к овальному зеркалу, висевшему на стене, и посмотрел в него. Всклокоченные волосы, отросшая за ночь борода, помятое лицо – все это не очень его обеспокоило. Он привык по утрам видеть себя именно таким.

Взгляд его скользнул ниже по обнаженному телу. Небольшой, но глубокий шрам алел чуть ниже плеча. Роберт знал, что на том же уровне на спине есть точно такой же след – от пулевого ранения навылет…

Широкий шрам обезобразил бедро. Это след скальпеля испанского хирурга, так и не сумевшего извлечь вторую пулю из его тела. Роберт все еще носил ее в себе. Наконец, третья пуля оставила след на колене, хотя и не раздробила его. Именно этот выстрел свалил Роберта на землю…

Он наклонился и, скривившись от боли, поднял с низкого стула чистую рубашку. Теперь предстояло ее надеть. После долгих болезненных усилий ему удалось это сделать. Медленно присев на край кровати, Роберт со стоном натянул брюки. Посидев несколько минут, он схватился руками за столбик кровати, с трудом поднялся и снова посмотрел на себя в зеркало. Собственный вид показался ему почти нормальным.

Теперь ему предстояло спуститься в гостиную по крутой лестнице, и это обещало новые мучения. Но сперва надо было надеть сапоги, а для этого – опуститься на пол.

Снаружи постучали.

– Войдите!

Дверь открылась, и на пороге появился Эдвард. Оглядевшись, он не сразу увидел Роберта, сидевшего на полу со скорченным от боли лицом и натягивающего на ноги сапоги.

– Что ты делаешь? – удивленно спросил он.

– Разве не видишь? Одеваюсь!

– А почему на полу?

– Потому что не рассчитал и сел мимо кровати. Кто сейчас внизу?

– Все уже собрались в гостиной. Нет только…

– Понятно! Тогда позови ко мне Шоу или Эндрю, только не Тристана. Он всегда много говорит и задает тьму ненужных вопросов!

– Ладно, – кивнул Эдвард. – Но сначала я хочу тебе кое-что сказать.

Со стоном поднявшись с пола, Роберт скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел на Эдварда:

– Говори!

– Внизу тебя кое-кто дожидается. Я для того и поднялся к тебе, чтобы сообщить об этом.

Сердце Роберта учащенно забилось.

– Кто же именно? – спросил он изменившимся голосом.

– Люсинда. Она только что о чем-то долго говорила с Джорджи. Сказала ей, что торопиться нет причин, но все же…

– Спасибо, Эдвард, за то, что предупредил меня! Пожалуйста, найди поскорее Шоу или Эндрю и попроси их подняться ко мне. Скажи, что я очень нуждаюсь в помощи.

– Ты что, снова сломал ногу? – в ужасе воскликнул Эдвард.

– Пока только немного подвернул, но ходить мне очень трудно. А уж спуститься по лестнице без посторонней помощи я и вовсе не смогу…

– Давай я помогу тебе!

– Ты не сможешь, я слишком тяжелый для тебя. Здесь нужны как минимум двое сильных мужчин!

– Ладно, я мигом! Только ты без нас никуда не выходи.

– Не волнуйся, я не смог бы, даже если бы захотел.

Не прошло и пяти минут, как в комнату вошли Шоу, Эндрю и Тристан. Эдвард остался стоять у дверей, а из-за его спины выглядывало двое слуг.

– Что случилось? – испуганно спросил Брэдшоу.

Роберт обеспокоенно спросил Тристана:

– Надеюсь, Джорджиана не несется сюда, прыгая через три ступеньки?

– Да нет же, нас здесь и так более чем достаточно. Но что все-таки случилось?

– Ничего страшного, просто больное колено к утру невыносимо разболелось. Я хотел попросить вас помочь мне спуститься вниз. Эдвард, которого я послал за вами, наверное, немного перестарался…

– Нам с Дэром не мешало бы сперва поговорить с доктором о том, при каких обстоятельствах подобная травма может привести к параличу, – заметил Шоу. – Вы согласны, Дэр?

– Согласен.

Эндрю и Шоу повернулись и вышли из комнаты, а Тристан присел на край кровати Роберта:

– Больно?

– Нет, – солгал Роберт.

Боль мучила его уже несколько дней, так что постепенно он начал к ней привыкать, но-вчерашние танцы вызвали резкое обострение.

Тристан с жалостью посмотрел на Роберта, потом сказал со вздохом:

– Сейчас они вернутся, и мы сможем перенести тебя в гостиную, после чего я пошлю за врачом – пусть осмотрит твое колено и назначит лечение. А пока постарайся не очень двигаться, чтобы…

– Брось! – резко оборвал старшего брата Роберт.

Он был готов вынести любую боль, только бы избавиться от покровительства Тристана.

– Ну хорошо, пусть будет по-твоему. Я не стану вызывать врача до тех пор, пока тебе не станет хуже.

Роберт молчал. Он понимал, что выиграл спор: Тристан боялся его волновать, а потому больше не настаивал. Но все же он предпочел бы сейчас спуститься в гостиную.

– Дай руку, – попросил он Тристана.

Наконец с помощью братьев ему удалось встать с постели и спуститься в гостиную.

Добравшись до пустого стула и с удовлетворением поняв, что теперь его состояние уже не вызывает сильного волнения у родственников, Роберт внимательно посмотрел на Люсинду; она же не спускала глаз с его колена. Взгляд ее говорил:

«Да, теперь мы не сможем убедить кого-либо в том, что Роберт не является инвалидом. Этот безумец решил пойти танцевать и теперь не сможет ходить!»

Что ж, теперь, когда все стало предельно ясным, ей уже не надо придумывать предлогов для того, чтобы уйти.

– Я собиралась попросить вас, Роберт, прогуляться вместе со мной по саду и посмотреть, как обстоят дела с розарием, – сказала Люсинда, невинно глядя в глаза Карроуэю. – Но теперь, видимо, нам придется на какое-то время забыть о совместных прогулках. Так что просто расскажите мне о нем.

Роберт глотнул воздуха и посмотрел на Люсинду. Боже, до чего она была хороша в своем любимом муслиновом платье! Казалось, что проникавший в гостиную солнечный свет исходил не от дневного светила, а от нее.

– В комнате тетушки Милли есть прогулочная трость, – поджав губы, возразил Роберт. – Может быть, с ее помощью я смогу составить вам компанию? Эдвард, принеси трость!

– Да, сейчас! – с готовностью откликнулся младший брат и выбежал в коридор.

Через несколько минут он вернулся со старинной деревянной тростью. Роберт взял ее и проверил на прочность, опершись на трость всем телом. Трость выдержала, но оказалась слишком короткой. Острая боль пронзила колено Роберта, однако он решил, что сможет ее выдержать. Впрочем, он мог выдержать все, что угодно…

– Что ж, я готов! – обратился Роберт к Люсинде, которая тут же подхватила бы его под руку, если бы он решительно не воспротивился этому: – Не беспокойтесь. Я сам сумею управиться!

Люсинда посмотрела в лицо Роберта и заметила, что у него от чрезмерного напряжения пересохли губы.

– Я вовсе не намерена вам помогать, – сказала она, как бы оправдываясь. – Просто пытаюсь обучить вас поведению настоящего джентльмена..

– Надо понимать, это ваш очередной урок?

– Вовсе нет! Это общепринятые правила поведения мужчины, гуляющего с дамой.

Когда они сели в экипаж, Роберт объявил, что сам будет править лошадьми. Они за несколько минут доехали до дома, вошли в сад и остановились около клумбы роз.

– Розы выглядят вполне здоровыми, – одобрительно сказала Люсинда, внимательно осмотрев каждый цветок.

– Я обработан почву рыбным бульоном – это удобрение особенно полезно розам. Посмотрите, на их стеблях уже появились маленькие молодые побеги с крошечными зелеными листочками. Видите? Вон там… И там…

– Вижу. Вы действительно навещали эту клумбу, и вот – благодарность от цветов! Это все произошло благодаря вашей работе и любви к розам. Хотя я отлично понимаю, какого труда вам это стоило при той боли, которую вы постоянно испытываете!

– Вовсе нет. Я прекрасно себя чувствую, – резко оборвал ее Роберт.

– Это неправда! – Люсинда нахмурилась. – Я подозреваю, что вы специально перетрудили вчера свое колено, чтобы увильнуть от моих уроков.

– Мое колено? – раздраженно воскликнул Роберт. – Никому, кроме меня, нет до него никакого дела! Когда я его не утруждаю, боль на время отступает, а вы, насколько я понял, как раз это и обсуждали с Джеффри…

Люсинда часто заморгала. Значит, он все же заметил. Впрочем, Роберт Карроуэй замечает абсолютно все. Однако того, о чем они говорили с Джеффри, он все же не знает!

– Почему вы уверены, что обсуждать можно только вас? – холодно сказала Люсинда. – Да, мы разговаривали с Джеффри, но не о вас. Просто я сделала ему выговор за пренебрежительные высказывания в адрес некоторых дам, танцевавших здесь. Мне это очень не понравилось! – Люсинда сделала паузу, что дало возможность обоим сменить тему разговора. – Так вы были ранены в колено? – спросила она.

У Роберта нервно дернулся мускул на лице, но он все же ответил:

– Да. Скажите, а комментарии Джеффри действительно касались других женщин, а не меня?

– Не помню… Возможно, он и сказал что-то о вас… но даже если и так, то я отнеслась к его словам резко отрицательно. Не люблю, когда мужчины начинают сплетничать друг у друга за спиной!

– Но ведь я сделался его потенциальным соперником, и если он старается заочно унизить меня, то это отнюдь не плохо…

– Унижать кого-либо всегда непорядочно, Роберт, а тем более заочно. Вы оба прошли через одинаковые испытания, и если Джеффри пытается ославить своего собрата по оружию, то я…

– Мы не прошли через одни и те же испытания! – оборвал ее Роберт. – Это только он так считает, как, впрочем, и все кругом. Дело в том, что… – Он неожиданно замолчал, а потом спросил: – Вы представляете себе, как выглядят тли?

– Их можно заметить на лепестках только в период цветения растений. А почему вы об этом спрашиваете?

– Потому что хочу наконец понять, почему меня здесь совершенно открыто презирают.

– Вы совершенно не правы, Роберт. Здесь ни у кого нет никаких причин вас презирать! – Люсинда произнесла эту фразу почти со злостью.

Не сама ли она навела Роберта на подобные признания?

– Вы были не один раз ранены, – в возбуждении она схватила Роберта за руку, – даже сам Веллингтон назвал вас героем за подвиги, совершенные в битве при Ватерлоо. Поэтому не надо…

Не дав Люсинде договорить, Роберт резко вырвал руку и, круто повернувшись, захромал в сторону конюшен. Сделав несколько шагов, он обернулся и с болью выкрикнул:

– Никаких подвигов под Ватерлоо я не совершал!

После этого он исчез за воротами конюшни.

Люсинда бросилась за ним. Поскольку Роберт передвигался с трудом, ей не стоило особого труда нагнать его.

– Неправда! Вы отличились в той битве. Об этом гово…

– Не надо! – со скрытой болью остановил ее Роберт. – О каких подвигах можно говорить, если я даже не был под Ватерлоо? Никогда! – Роберт круто повернулся и подошел к стойлу, из которого на него преданно смотрел Толли. Оттолкнув руку, которую протянула ему Люсинда, он грубо сказал:

– А теперь уходите!

Люсинда продолжала смотреть на него широко раскрытыми от изумления глазами. Она ничего не могла понять. Все в Лондоне знали, что молодой лорд Карроуэй был ранен в сражении при Ватерлоо. Он был одним из первых солдат, возвратившихся с войны уже через три дня после исторической битвы.

Неожиданно Люсинда нахмурилась. Гонцу Веллингтона потребовалось два дня, чтобы доставить донесение командующего союзными войсками о победе принцу Джорджу. Он верхом доскакал до берега пролива, откуда отплыл в Англию на специально дожидавшемся его посыльном судне.

– Вы подсчитываете время? – тихо спросил Роберт. – Разве дочь генерала Баррета не должна в точности знать все маршруты, по которым направляются донесения из действующей армии, и сколько времени требуется для их доставки адресату? Кстати, я был очень рад, что донесение пришло в Лондон раньше моего приезда – это избавило меня от необходимости отвечать на многие не очень приятные вопросы.

«Боже мой! – повторяла про себя Люсинда. – Боже мой!»

– Что же случилось с вами, Роберт? – спросила она с замиранием сердца, подойдя к нему вплотную и положив ладонь на его плечо. – Как вы были ранены?

– Вам вовсе не хочется это знать! – железным тоном проговорил Роберт, повернувшись к Люсинде и глядя ей прямо в глаза.

– Нет, я хочу!

– Скажите лучше, что желаете все передать отцу!

Роберт попытался вплотную подойти к Люсинде, но забыл про свою больную ногу, и девушка с легкостью оттолкнула его к воротам.

– Успокойтесь же, я ничего не хочу никому передавать…

– Отчего же?

– Но вы ведь не желаете этого?

Роберт на несколько мгновений закрыл глаза, а его дыхание сделалось частым, почти лихорадочным.

– Почему вы непременно хотите все знать обо мне? – наконец спросил он.

– Потому что… потому что мы… потому что мы с вами друзья, а друзья должны заботиться друг о друге и ничего не скрывать! – Люсинда протянула руку и положила ладонь ему на грудь прямо против сердца. – Словом, если вы хотите, то расскажите мне все. Если же нет, что ж, я все равно останусь вашим другом!

Роберт долго смотрел ей в глаза, потом тихо спросил:

– Вы когда-нибудь слышали о Шато-Паньон?

Люсинда на мгновение задумалась.

– Звучит знакомо. Это где-то на юге Франции, не так ли?

– Совершенно верно. Так вот, я пробыл там семь с лишним месяцев.

– Вы? Но почему?

Роберт отвел взгляд:

– Я… не хотел бы об этом говорить! Неожиданно наклонившись, он прильнул к губам Люсинды, и она инстинктивно прижалась к нему всем телом. Тот, первый, поцелуй был очень робким, этот же —

требовательным и агрессивным. Люсинда поняла, что Роберт хочет ее. Сознание не успевало за плотью. Люсинда даже не услышала, как сама застонала от неожиданно проснувшейся страсти.

И однако, она все же нашла в себе силы оттолкнуть Роберта.

– Прошу вас, не надо!

Роберт тут же отпустил ее.

– Извините! – прошептал он. – Я, право, не хотел…

– Не хотели меня целовать? Что ж, ничего особенного ведь не случилось…

– Нет. Но я не хотел вас рассердить…

– Рассердить? – переспросила Люсинда, почувствовав, как разгорается все ее тело. – А почему я должна непременно рассердиться?

– Если я скажу вам, боюсь, мы уже не сможем остаться друзьями. Ведь сейчас мы друзья, не так ли?

Люсинда чуть было не призналась, что за всю свою жизнь никогда и ни от кого еще не получала такого дружеского поцелуя. Между тем сердце ее билось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Она подумала о том, что если упрекнуть Роберта в нарушении границ дозволенного, он в будущем может больше вообще не позволить себе ничего подобного. А этого, как со стыдом призналась себе Люсинда, ей отнюдь не хотелось!

– Да, мы действительно друзья, – согласилась она, поправляя смятое платье.

«Интересно, Роберт действительно хочет меня?» – продолжала размышлять Люсинда, уже поняв, что это желание, увы, взаимно…

Тем временем Роберт обвел взглядом конюшню, как будто только сейчас понял, где он находится.

– Наверное, вам лучше вернуться к Джорджиане, – негромко произнес он, снова предлагая Люсинде руку.

– О да! Мы расскажем всей вашей семье, какой великолепный розарий вы создали своими руками. Не сомневаюсь, что они тут же захотят на него посмотреть! А вы… Вы поедете в Воксхолл любоваться фейерверком, который там предполагают устроить? – Люсинда вопросительно посмотрела на него.

– Поеду. А вы?

– Постараюсь. Вот там-то вы и расскажете мне, каким представляете себе третий урок джентльменского поведения для лорда Джеффри!

По возвращении Роберт уединился с Джорджианой в утренней гостиной; Люсинда же заторопилась домой. Тому были две причины: она хотела без помех обдумать нечто очень важное, и в первую очередь то, почему Джеффри еще ни разу ее не поцеловал, в то время как Роберт успел сделать это уже дважды. Кроме того, она до сих пор не отредактировала несколько статей, написанных отцом для его журнала. А еще ей очень хотелось вставить в журнал отца несколько абзацев о Шато-Паньон, и по этому поводу Люсинда решила без промедления провести кое-какие исследования…

Глава 12

Прошло некоторое время, прежде чем я узнал историю моих друзей.

Чудовище

(М. Шелли «Франкенштейн»)

– Доброе утро, мисс Люсинда! – воскликнул Боллоу, распахивая дверь перед молодой госпожой. – Мы никак не ожидали, что вы вернетесь до обеда!

– Генерал дома?

– Его вызвали в Хорсгардз. Прикажете попросить Альберта принести вам чашечку чаю?

– Нет, спасибо! Мне надо срочно закончить кое-какую работу в кабинете генерала.

– Как вам будет угодно.

Люсинда взбежала по лестнице на второй этаж к кабинету отца. Она была очень взволнована, и вовсе не потому, что выпила чуть ли не дюжину чашечек кофе с сахаром. Ей все никак не удавалось забыть страстный поцелуй Роберта – тот самый, которого она никак не должна была допустить и от которого до сих пор все ее тело пылало. Хотя это был просто поцелуй и ничего больше…

Отцовские тетради с записями, еще не включенными в готовящуюся книгу, но тщательно подобранными по темам и датам, стопкой лежали на его рабочем столе. Люсинда пролистала первую тетрадь в поисках кое-каких географических названий и имен военачальников, но в основном нашла лишь названия городов, около которых происходили сражения или которые подвергались осадам.

Наконец в тетради, датированной весной 1814 года, Люсинда обнаружила то, что искала. В кратком описании битвы при Байонне в Пиренеях был упомянут замок, приютившийся на склоне высокой горы у самой французской границы. В тетради генерала он был обозначен как замок Паньон.

Люсинда перевернула еще пару страниц, потом снова перечитала предыдущие. Ничего особенно интересного, но теперь по крайней мере она знала, что Шато-Паньон действительно находится вблизи южных границ Франции, а битва при Байонне проходила очень упорно и город мужественно защищался. Кроме того, ей уже было известно, что Роберт Карроуэй на протяжении семи месяцев находился в том самом замке, но был ли он отправлен туда для лечения после полученной при Ватерлоо раны или еще по каким-то причинам – этого она выяснить пока не могла. Из записок отца не было также понятно, находился ли этот замок под властью Испании или Англии. Что же касается возможного лечения Роберта в замке, то здесь тоже далеко не все ясно, так как в Англию он вернулся с совершенно свежей раной, которой даже не касалась рука хирурга.

– Итак, зачем тебе понадобилось устраивать подобный беспорядок на моем рабочем столе? – раздался совсем рядом голос отца.

Люсинда даже подпрыгнула от неожиданности. Генерал стоял на пороге, торжественно сложив на груди руки.

– Я… я здесь кое-что искала… – покраснев, пробормотала Люсинда.

– Интересуешься военными секретами? – Баррет усмехнулся и закрыл за собой дверь.

Люсинда попыталась взять себя в руки.

– В одной из тетрадей я нашла упоминание о некоем замке Шато-Паньон. Скажи, там размещался военный госпиталь или еще какое-нибудь медицинское заведение?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17