Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Уроки любви (№3) - Слово джентльмена

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Энок Сюзанна / Слово джентльмена - Чтение (стр. 13)
Автор: Энок Сюзанна
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Уроки любви

 

 


Джорджиана была на восьмом месяце беременности, ей требовался идеальный покой, а потому все семейство билось в истерике каждый раз, когда Роберт куда-то пропадал. Тристан уже несколько раз предупреждал его, чтобы он не исчезал, не сказав никому ни слова.

Роберт вздохнул, выдвинул ящик стола, вытащил листок бумаги и, написав на нем несколько строк, положил листок на кровать. Это была краткая информация о том, куда и когда он намеревался направиться сегодня. Теперь домочадцы по крайней мере уже не станут беспокоиться.

В дверь постучали.

– Войдите! – не без раздражения в голосе откликнулся Роберт.

В комнату вошел Шоу и сразу же накинулся на брата:

– Черт побери, может быть, ты объяснишь наконец свое поведение?

– Ты чем-то недоволен?

– Неужели ты считаешь, что танцы на балу с Люсиндой помогут тебе выглядеть невиновным? Этим ты добился лишь того, что скомпрометировал ее! Сколько раз мы предупреждали тебя…

– Я оставил вам всем записку о своих планах на сегодня, – спокойно ответил Роберт. – А что касается Люсинды, то она сама захотела пройтись со мной в туре вальса. Кстати, я попросил бы тебя говорить потише – стены здесь тонкие, и ты можешь разбудить Эдварда.

Шоу взял записку, пробежал ее глазами и швырнул назад на кровать.

– Собрался в Хорсгардз? Ну нет, уж туда ты точно не пойдешь!

– Почему же?

– Потому что это чистое безумие!

– Просто я хочу узнать, кого еще там подозревают в сочувствии Бонапарту и поддержке его возвращения в Париж, а заодно посмотреть, насколько легко преступник смог пробраться в этот штаб.

– И ты надеешься узнать все это там, где только и думают, как бы тебя изобличить? Да сам приход туда и расспросы укрепят подозрения в твоей виновности и станут подтверждением справедливости широко распространившихся по городу слухов! Неужели ты этого не понимаешь?

– Но я же не могу ничего делать, сидя здесь! – в отчаянии воскликнул Роберт. – И потом, как ты думаешь, Шоу, кого все они ищут? Да никого! А почему? Потому что они уже решили обвинить во всех смертных грехах некоего Роберта Карроуэя! Они бросят меня в тюрьму и на том успокоятся, потому что кругом все будут считать, будто преступник найден и наказан – именно благодаря их героическим усилиям! И ты хочешь, чтобы я спокойно ждал этого? Ну уж нет! Я намерен бороться и прошу по крайней мере мне не мешать. Это исключительно моя проблема, и только мне под силу ее решить!

– Это не только твоя проблема, Роберт! Ты сам сказал, что речь идет о слухах и сплетнях, а значит, касается всей нашей семьи. Так что предоставь право самой конной гвардии заняться тем и другим, а сам оставайся дома и наблюдай со стороны.

– Не могу, Шоу.

– Почему, черт побери?

– Потому что я уже и так потерял слишком много времени. Надо было с самого начала заняться этими делами, а не прятаться, и тогда все давно бы уже уладилось!

Брэдшоу присел на край кровати и с укором посмотрел на брата:

– За весь год ты сказал нам только несколько слов, из которых и сейчас мало что можно понять. Мы посчитали, что ты не желаешь нашей помощи, рассчитывая справиться самостоятельно, и не винили тебя за это.

– Что ж, спасибо! – Роберт судорожно глотнул.

– Подожди! – не унимался Шоу. – Должен сказать прямо: я не намерен позволять тебе впредь подвергать себя риску в угоду каким-то мерзким слухам и оговорам! Пойми, что если ты пойдешь в штаб, то там этот приход будет однозначно воспринят как подтверждение справедливости всего того, о чем болтают сейчас в городе!

С доводами Шоу трудно было не согласиться. Тем не менее Роберту претила сама мысль о том, что кто-то другой решает его судьбу, пока сам он сидит в бездействии дома. Может быть, в недавнем прошлом он бы и не переживал так, но теперь… Теперь в его душе вновь затеплилась надежда…

Роберт поднял голову, посмотрел в глаза Брэдшоу и с горечью произнес:

– Единственное, что у меня осталось, так это доброе имя!

– У тебя еще осталась жизнь! – покачал головой Шоу.

Тяжело вздохнув, Роберт откинулся на гору лежавших у изголовья подушек и тихо произнес:

– Видишь ли, в Шато-Паньон я понял, что существует огромная разница между понятиями «существовать» и «жить». А еще за последние несколько недель я пришел к выводу, что когда дышу, смотрю, хожу, то не живу, а существую. И что это уже продолжается слишком долго.

– И что же изменилось потом?

– Шоу, прошу меня не перебивать!

– Не буду. Просто ты никогда не говорил со мной на подобные темы.

– Положим. Но сейчас я открою тебе один свой очень важный секрет. Во мне действительно произошла радикальная перемена!

– Мы все это заметили, Роберт! Но почему так случилось?

– Это случилось благодаря… Люсинде Баррет.

– Что?! Люсинда Баррет? Да ведь она давно положила глаз на Джеффри Ньюкома!

– Знаю.

– Уж не влюбился ли ты в нее? Роберта даже передернуло от подобной фразы, ибо для него отношение к Люсинде было гораздо глубже, чем просто влюбленность.

– Нет, это далеко не так, – энергично запротестовал он. – Все гораздо серьезнее! Это… Даже не знаю, как тебе объяснить. Одним словом, это нечто такое, что вселило в меня надежду и желание именно жить, а не просто существовать.

– Пусть так! Но какое это все имеет отношение к твоему решению рискнуть пробраться в Хорсгардз?

– Я хочу просмотреть документы, связанные с моим арестом, и до конца узнать правду. Потом я это расскажу Люсинде и генералу Баррету, то есть тем, кто пока относится ко мне с подозрением. И не только им. Пойми же, сейчас на меня смотрят с жалостью и отвращением, а я хочу снова стать самим собой, хочу, чтобы меня уважали и любили!

– Но кто тебя пустит в штаб?

– Разумеется, никто; туда надо проникнуть тайком и лучше всего ночью!

– Вот как! И ты уверен, что тебе это удастся?

– Во всяком случае, я на это надеюсь.

Брэдшоу помолчал несколько мгновений, потом посмотрел в окно и решительно сказал:

– Тогда пойдем!

– Куда?

– В Хорсгардз.

– Нет! Я сам. Я уже сказал тебе, что все это мои проблемы и только я вправе их решать.

– Другими словами, ты намерен оставить меня здесь на растерзание Тристана, который станет добиваться от меня ответа, выясняя, куда ты на сей раз исчез?

Роберт вынужден был признать, что Брэдшоу прав. Кроме того, брат, возможно, сможет в чем-то ему помочь…

Чтобы случайно не наткнуться на кого-нибудь из домочадцев, они вылезли через окно, пригнувшись обошли дом и через несколько минут уже были около конюшен.

– Разбудим конюхов? – спросил Шоу.

– Не надо, пусть спят. Выведем лошадей во двор и там оседлаем.

Осторожно выведя из конюшни Толли и Зевса – молодого жеребца, недавно приобретенного Брэдшоу, они быстро оседлали коней и, стараясь не шуметь, выехали за ворота.

Около большого белого здания, где располагалась штаб-квартира конной гвардии, Роберт сделал брату знак остановиться. Спешившись, они крадучись подобрались поближе к зданию.

– Дальше, – прошептан Роберт, – нас может заметить охрана. Давай обойдем кругом: может быть, где-нибудь есть запасный выход – обычно там двери не запираются…

Они обошли вокруг белого здания, но запасного выхода так и не обнаружили. Скорее всего если бы он и существовал, то охранялся бы достаточно тщательно.

– Ну и что мы теперь будем делать?

– Попробуем попасть на второй этаж. Насколько мне известно, кабинеты расположены именно там.

– Сколько же их?

– Порядка тридцати.

– На все у нас, верно, и ночи не хватит!

– Нам надо найти тот, где хранятся оперативные документы.

– Но как подняться на второй этаж без лестницы? Мы не захватили даже веревки.

Роберт некоторое время стоял неподвижно.

– О чем ты думаешь? – нетерпеливо спросил его Брэдшоу.

– О бессмысленности того, что мы собираемся сделать. Это пустая трата времени. К тому же нам обоим грозит арест.

– И что же теперь?

– Видишь ли, тот, кто выкрал из штаба секретные бумаги, провел в этом здании немало времени. Даже если бы я знал, какие документы мне необходимы, то вряд ли смог бы достаточно быстро найти нужную комнату. К тому же документы непременно заперты в сейфе, а ключей от него у нас нет. Вскрывать сейф! Но ты же сам понимаешь, что это невозможно!

– И что нам остается?

– Уйти, пока нас не схватили. Делать здесь все равно больше нечего…

К счастью, никто так и не зашел в спальню Роберта, пока они с Шоу кружили вокруг здания конной гвардии.

Когда брат ушел, Роберт опустился в большое мягкое кресло, стоявшее около окна, и задумался. После пленения Бонапарта необходимость в содержании большой армии и в наборе новых резервистов значительно снизилась. Персонал Хорсгардза значительно уменьшился за счет сокращения части отделов и передачи их в ведение военного министерства Великобритании. Некоторые из них были отданы под склады или просто пустовали.

Теперь Роберту необходимо было узнать, кто имел доступ в штаб на прошлой неделе, и с помощью этого человек найти нужную комнату, где до последнего дня существования штаба в его прежнем виде сохранялись оперативные документы. Также необходимо было выяснить, каким путем можно незаметно туда проникнуть и выйти обратно.

Легче всего это можно было бы сделать через Люсинду, разумно ей все объяснив. Это облегчалось тем, что она сама выразила желание встретиться с ним в ближайшие дни и даже намекнула на то, что может кое в чем помочь.

Роберт прибавил свет в лампе и, раскрыв книгу, попробовал читать, но очень скоро понял, что просто пробегает строчки, не запоминая их. Перед его глазами неотступно стояли Люсинда и Джеффри. Не сам ли он толкнул ее в объятия Ньюкома? И теперь дело, видимо, уже зашло достаточно далеко – в свете стали серьезно поговаривать о том, что лорд намерен просить у генерала Баррета руки его дочери. Роберт подумал, что все, возможно, развивалось бы совершенно в другом направлении, если бы он с самого начала предложил себя в ученики Люсинды, а не в консультанты при подготовки уроков для Джеффри…

Роберт подумал и о том, что, возвратись он с войны героем, с массой рассказов и сказок о сражениях, в которых принимал или якобы принимал участие, и генерал Баррет отнесся бы к нему совершенно иначе.

Хотя Люсинда вселила в Роберта некоторую надежду, но после нескольких лет боли и душевных страданий эта надежда доставляла ему примерно такие же муки, какие причиняет солнечный свет узнику, проведшему долгие годы в кромешной тьме. Вместе с тем он не мог себе представить, как бы сложилась его жизнь без нее в море мерзких слухов и откровенной клеветы. Возможно, что сейчас он прятался бы где-нибудь в Шотландии в ожидании английской армии, которая непременно сумела бы его арестовать…

И тем не менее Роберт не мог не признать определенного прогресса в своих отношениях с окружающим миром. Одно время его не покидала мысль о самоубийстве, но с появлением в его жизни Люсинды он уже не думал об этом…

Глава 18

Я надеюсь увидеть мир в твоем лице, а в сердце твоем – тепло и утешение.

Элизабет Лавенца

(М. Шелли «Франкенштейн»)

– Хорошо еще, что они успели уехать прежде, чем их выдворили из дома, – раздался из кабинета генерала голос Джеффри Ньюкома.

Люсинда стояла по другую сторону двери и напряженно прислушивалась. Джеффри, должно быть, приехал сразу после завтрака, чтобы рассказать генералу новости о Карроуэях. С замиранием сердца она ждала, когда речь пойдет о ней.

Наконец из кабинета донесся голос отца:

– Конечно, они сейчас чувствуют себя не лучшим образом, но ведь пока еще никто официально не обвинен…

– Именно – «пока еще»! – парировал Джеффри. – Я не хотел бы распространять сплетни, но думаю, что серьезный разговор с Люсиндой будет полезен. Она настаивала на том, чтобы мы подошли и поздоровались с подозрительным семейством, а затем пошла танцевать с Робертом. Конечно, я понимаю ее чувства, но ведь этим поступком она никому не помогла, скорее наоборот – поставила себя в довольно двусмысленное положение. Я попытался ее предупредить, но Люсинда не только не прислушалась к моим словам, а даже вроде бы обиделась и была явно недовольна моим вмешательством!

Стоя по другую сторону двери, Люсинда отчетливо представляла себе хмурое выражение лица генерала и нервное постукивание пальцев по столу.

– Разумеется, упрямством она в свою мамашу, – проворчал Баррет, – но при этом достаточно логична в поступках. Уверен, что моя дочь отлично понимает вашу озабоченность. Я заметил, что она охотно извиняется, если чувствует свою неправоту…

– Скорее здесь работает обычный здравый смысл.

– А теперь, может быть, вы расскажете мне о ваших собственных чувствах, мой мальчик? – донесся до Люсинды несколько смягчившийся голос генерала.

Джеффри закашлялся, выдержал короткую паузу и произнес:

– Думаю, вам они давно известны, генерал. Ваша дочь очаровательна, и мне кажется, что я ей начинаю все больше нравиться.

– Полагаю, ваше предложение, если оно последует, будет воспринято ею очень даже благосклонно…

– Вы в этом уверены?

– Уверен.

– Тогда я бы осмелился просить у вас руки вашей дочери!

Люсинда почувствовала, что у нее подгибаются колени. Безусловно, она ожидала именно этого; но голос Джеффри прозвучал так холодно, что нельзя было не понять: он делал чисто деловое предложение, а никак не предложение руки и сердца. И обратился он не к ней, а к ее отцу, расположением которого очень дорожил опять-таки из чисто карьерных соображений.

Прежде чем ответить, генерал выдержал довольно длительную паузу.

– Думаю, в сложившихся обстоятельствах было бы не совсем уместно объявлять о вашем обручении. Придется выждать, пока уляжется весь этот скандальчик. Понимаете, на церемонии обручения и на свадьбе будут присутствовать члены семейства Карроуэй – ее самые близкие друзья, следовательно…

– Конечно-конечно! Но когда все успокоится, могу я рассчитывать на ваше согласие, естественно, при условии, что сперва получу таковое от самой Люсинды?

– Разумеется, можете, друг мой!

– А как в отношении моего назначения в Индию?

– О, об этом не беспокойтесь. Я имею немалое влияние в здешних высших кругах, и добиться вашего назначения на достаточно высокий военный пост в Дели мне будет не так уж трудно. А там уж сами договаривайтесь с Люсиндой, захочет ли она остаться здесь или поедет с вами.

– Спасибо! Огромное спасибо! «Скандальчик?» – изумилась Люсинда.

Так вот как ее отец оценивает длившееся почти год издевательство над Робертом в Шато-Паньон! Ничего себе скандальчик!

– Значит, вопрос решен, сэр? – снова донесся из-за двери голос Джеффри.

– Будем считать, что решен.

– Надеюсь, сэр, ваша дочь сейчас спустится к нам?

– Думаю, через пару-другую минут она уже будет здесь. А пока… Скажите, у вас была возможность ознакомиться со второй главой моих записок?

– Я только что прочитал ее, и мне понравилось. Вы очень точно и красочно сумели отобразить чудовищный хаос во время марша на Сьюдад-Родриго…

– Не надо лести, мой дорогой, ведь я уже согласился выдать за вас мою дочь!

– Но я говорю совершенно серьезно. Разрешите мне вернуть вам эту главу и заняться следующей?

– Ну конечно. Вот только вам придется забрать следующую главу в Хорсгардзе, где ее читает генерал Бронлин. Сегодня к вечеру он, вероятно, уже закончит знакомство с ней, если только в ходе расследования не обнаружатся какие-нибудь новые факты.

– Вы узнали что-то еще?

– Пока ничего нового. Помимо тщательного досмотра всех кораблей, отплывающих на континент, мы установили с сегодняшнего утра строгое наблюдение за Робертом Карроуэем на случай, если он захочет передать кому-нибудь похищенные бумаги или сам отправится с ними через Ла-Манш.

При этих словах отца Люсинда побледнела. Ей даже в голову не приходило, что кто-то может следить за Робертом. О небеса! А что, если они следовали за ним по пятам уже позапрошлой ночью? Правда, генерал упомянул сегодняшнее утро, но как знать, когда в действительности было отдано подобное распоряжение…

Ей надо было срочно предупредить Роберта, но теперь сделать это стало гораздо труднее. За ним следят! Возможно, что и среди домашней челяди тоже появились шпионы, а значит, необходимо соблюдать предельную осторожность.

Люсинда выпрямилась, открыла дверь и вошла в кабинет.

– Доброе утро, па… Ах, лорд Ньюком, вы уже здесь! Я никак не ожидала увидеть вас сегодня в отцовском кабинете так рано…

Джеффри встал, держа в руках букет маргариток.

– Это вам, дорогая! – Он протянул цветы Люсинде и многозначительно улыбнулся. – Мне показалось, что роз у вас уже и так слишком много.

– Благодарю вас! – ответила Люсинда и сделала легкий реверанс.

– Хотел вас спросить: не согласились бы вы совершить вместе со мной небольшую верховую прогулку?

– Надеюсь, вы поймете меня правильно, Джеффри, но я сегодня чувствую себя не очень хорошо. Кроме того, мне надо обязательно написать письмо. Если позволите, именно этим я сейчас и займусь.

– Люсинда, – строго сказал Баррет, поднимаясь из-за стола. – Вовсе не обязательно грубить гостю!

– Разве я сказала что-то не так? О, простите меня! Я только хотела объяснить, что в последнее время лишена возможности видеться со многими своими друзьями, а потому решила извиниться перед ними через Джорджиану. Не вижу в этом ничего грубого!

– Как ты могла лишиться такой возможности, если только вчера говорила с каждым из них целый вечер?

Люсинда резко повернулась к Джеффри:

– Скажите мне, мистер Ньюком, вы собираете всякого рода россказни обо всех или только обо мне?

– Люсинда! – повысил голос генерал.

Джеффри удивленно посмотрел на нее:

– Я свято блюду ваши интересы и никогда не позволил бы себе сказать хоть что-либо дурное о вас, и вы это отлично знаете!

– Лучше скажите, что свято блюдете лишь свои собственные интересы, – это будет по крайней мере честно. – Люсинда помолчала несколько мгновений, глубоко вздохнула и холодно прибавила: – Извините, но я действительно с утра плохо себя чувствую, поэтому мне сейчас лучше уйти к себе и отдохнуть.

Джеффри взял Люсинду за руку и долго смотрел ей в глаза.

– Пожалуйста, скажите мне, что мы остаемся друзьями! – прошептал он.

– Конечно, остаемся, – через силу ответила она. – Но сегодняшнее утро я должна посвятить себе.

Генерал поднялся из-за стола, намереваясь проводить Джеффри, и, взглянув ему в лицо, Люсинда поняла, что ее неожиданный уход сильно расстроит отца. Да, она вела себя просто ужасно, тем более что Джеффри всего лишь рассказал Баррету то, что знали уже почти все. Ее резкая выходка была ненужной и несправедливой.

Когда Джеффри вышел из кабинета, генерал опустился в кресло за рабочим столом.

– Итак, вчера ты танцевала с Робертом Карроуэем! – тоном судебного обвинителя произнес он.

– Роберт меня об этом попросил, и я не смогла ему отказать.

– Но я ведь предупреждал…

– Извини, папа, я не так уж легко выбираю себе друзей и тем более не хочу их терять из-за каких-то глупых слухов!

Баррет строго посмотрел в глаза дочери, но она твердо выдержала его взгляд. Как долго они сидели молча, глядя в глаза друг другу, Люсинда не могла бы сказать, но вдруг дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Боллоу:

– Вам оставили записку, сэр!

– Дайте ее сюда, – не оборачиваясь, произнес генерал.

Дворецкий отдал записку и исчез, плотно закрыв за собой дверь.

Баррет пробежал глазами несколько строк, написанных на квадратном листке бумаги, и сразу сделался мрачнее тучи. У Люсинды защемило сердце.

– Что-то неприятное? – спросила она.

Генерал бросил записку на стол и привстал, упершись в него обеими руками, подобно тигру, приготовившемуся к прыжку.

– Твоего «друга» видели вчера ночью у стен Хорсгардза!

– Здесь какая-то ошибка.

– Часовые долго следили за ним и представили подробное описание внешности лазутчика. Он приехал туда вместе с сообщником верхом примерно в половине двенадцатого. Они обошли вокруг здания, что-то высматривая, и скрылись.

Мысль Люсинды бешено заработала. Нужно было без промедления дать отцу ответ, который не выглядел бы смешным.

– И конечно, часовые, а за ними и ты готовы обвинить Роберта в намерении проникнуть внутрь! – с деланной усмешкой ответила она. – А если Роберт просто хотел осмотреть здание, которого раньше не видел – ведь его построили не так уж давно?

– Или же проверить, остались ли наши охранники такими же расхлябанными, какими показали себя на прошлой неделе? Честно говоря, я в этом не сомневаюсь! – Баррет поднялся из-за стола и раздраженно бросил: – Надеюсь, мне не надо еще раз повторять тебе о необходимости держаться подальше от этого семейства?

Люсинду так и подмывало признаться отцу в том, что Роберт уже провел ночь в ее постели, но она сдержалась и лишь утвердительно кивнула:

– Слушаюсь, папа!

– Ты куда собралась?

– К себе. Хочу немного почитать, а потом поеду к леди Сент-Обин – она пригласила меня на обед. Не беспокойся, Джорджианы там не будет!

– Когда вся эта гнусная история с похищением бумаг закончится и преступник будет наказан, ты сама поймешь, насколько важно было нам установить истину. С сегодняшнего дня все корабли, отплывающие на континент, подлежат самого тщательному досмотру. И если эти бумаги уже в пути, мы обязательно их обнаружим и схватим похитителя!

– Не сомневаюсь, что так оно и будет, – кивнула Люсинда.

– А ты пока извинись перед Джеффри. Он так старается угодить тебе, а в ответ получает подобное хамство. Нехорошо!

– Ладно уж, так и быть!

– Я хотел бы, чтобы ты поняла: Джеффри Ньюком куда более порядочный и благородный человек, нежели этот Роберт Карроуэй! Даже если не принимать в расчет уголовную историю с кражей бумаг, в чем он, возможно, и невиновен, Роберт тебе не пара. Ньюком добр, красив, пользуется успехом в обществе, и, кроме того, его ждет блестящая карьера. А Роберт – давай говорить прямо – двух слов связать не может. Насколько я понимаю, никакой мало-мальски приличной карьеры в будущем он сделать не сможет.

Люсинда с трудом сдерживала слезы.

– Спасибо, папа! Спасибо за то, что честно высказал свое мнение. Тем более что ты первым заявил о возможной виновности Роберта.

Она выскочила из кабинета и бросилась в свою спальную. Разлад с отцом, с которым они всегда жили дружно до самого последнего времени, просто убивал Люсинду. Но еще больше ее терзало сознание того, что она не может не думать о Роберте, в то время когда буквально все твердят о Джеффри Ньюкоме как об идеальном для нее муже. И уж совсем несправедливым ей представлялось мнение тех, кто вовсе не знал ни Роберта, ни его печальной и трагической судьбы.

Весь следующий час Люсинда быстрым шагом ходила по комнате из угла в угол. Затем она вызвала горничную, чтобы та помогла ей одеться к обеду.

Когда Люсинда подъехала к дому Сент-Обинов, у парадной лестницы ее встретила Эвелин.

– Люси! Хорошо, что ты застала меня, – я собираюсь поехать на Бонд-стрит, чтобы купить себе новую шляпу. Хочешь, поедем вместе?

Люсинда решила, что имеет смысл воспользоваться предложением подруги и для начала обрадовать ее своим намерением приехать чуть позже вместе с Робертом, а затем остаться на обед. Услышав это, Эвелин на минуту застыла на месте:

– Серьезно?

– Совершенно серьезно!

– Видимо, для этого у тебя есть особые причины?

Люсинда посмотрела на дворецкого Дженсена, стоявшего около двери, и Эвелин перехватила этот взгляд.

– Дженсен, попроси, пожалуйста, миссис Дулей приготовить несколько сандвичей со свежими огурцами и принести пару бутылок лимонада, – приказала она мажордому.

Когда Дженсен отправился выполнять приказание, Эвелин схватила Люсинду за руку и почти силой втащила ее в утреннюю гостиную для завтраков.

– Послушай-ка, мисс Баррет, может быть, ты все-таки объяснишь мне, что происходит? Вчера на балу ты выглядела совершенно убитой, а теперь огорошила меня заявлением о том, что собираешься приехать к нам на обед вместе с Робертом. Как все это понимать?

– Сент дома? – спросила Люсинда вместо ответа.

– В конюшне.

– Гм-м… У него сегодня тоже может быть нежданный гость.

– У него? Да, это вполне возможно…

Вошел ливрейный слуга и поставил на стол поднос с чаем. Эвелин налила себе и Люсинде по чашке ароматного напитка и знаком пригласила подругу присесть рядом с ней.

– Люсинда, – начала она, – тебя, возможно, удивит, если я скажу, что могу хранить чужие тайны лучше всех наших знакомых…

– Серьезно? Но что это имеет общего с…

– Сейчас все объясню! Помнишь, как в самом начале года, когда я начала давать уроки Сенту, он неожиданно исчез, приведя в панику всех родственников?

– Ну, помню.

– Так вот знай: он тогда никуда не исчезал, это я его похитила!

– Что?

– То, что слышала!

– Не понимаю. Объясни, наконец!

– Как-то раз мы с ним здорово поспорили. Сент объявил, что порвет к чертовой матери проект спасения местного дома для сирот, над которым я долго работала. Тогда я заперла его в винном погребе и держала там целую неделю.

От изумления огромные глаза Люсинды округлились и сделались еще больше. Она никак не ожидала подобного поступка от своей подруги, которую они с Джорджианой всегда считали самой робкой из них троих.

– И это… подействовало? – недоверчиво спросила она.

– Еще как! К концу недели Сент принялся убеждать меня через закрытую дверь, что передумал. Так что можешь смело положиться на меня и целиком мне доверять.

– Я…

В этот момент дверь отворилась и в гостиной появились Сент и Роберт.

– Доброе утро, Люсинда!

Сент добавил еще что-то, но Люсинда уже не слышала слов маркиза. Глаза ее были прикованы к Роберту.

– Эвелин, ты уже попросила приготовить для нас сандвичи? – спросил маркиз у жены.

– Да, разумеется.

– Когда ожидается приезд гостей?

– К обеду, я полагаю.

– Привет, Роберт! – пересилив смущение, улыбнулась Люсинда. – Извини, но я забыла предупредить заранее Сента и Эвелин о том, что мы собираемся к ним сегодня, поэтому и приехала немного раньше!

– Не важно! – заметил Сент. – Главное, что вы оба уже здесь.

Роберт кивнул и опустился на стул рядом с Люсиндой. В отличие от нее он выглядел изрядно невыспавшимся, и тем не менее в его голубых глазах можно было прочесть не только усталость. Люсинде показалось, что Роберт чем-то сильно встревожен. Ей вдруг стало не по себе. То, что она собиралась сообщить ему, могло только усилить его тревогу.

– Надеюсь, никто не следил за вами по дороге сюда? – спросила она, понизив голос.

– Кое-кто пытался. Двое. Думаю, это были полицейские агенты.

Люсинда побледнела.

– Я тоже их заметила – они шли за мной почти до самого дома. Теперь им нетрудно догадаться, что я здесь и уже с кем-то разговариваю. С кем? Да, конечно же, с Робертом Карроуэем!

Роберт осторожно взял руку Люсинды. Она хотела отдернуть ее, но почувствовала, как искра, сбежавшая с его пальцев, воспламенила все ее тело.

– Ты ошибаешься, Люсинда. Они уверены, что я уже на Пиккадилли.

– Вряд ли после вчерашней ночи.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что сегодня утром мой отец получил записку из Хорсгардза: в ней сообщалось, что прошлой ночью тебя видели у его стен. С тобой был еще кто-то.

– Брэдшоу! – Роберт шумно вздохнул. – Я хотел осмотреть здание, чтобы выяснить, каким образом кто-то мог туда проникнуть и выкрасть документы, а Брэдшоу увязался за мной.

– Ты не должен был туда ходить, – раздался у них над головами голос Сента, бесцеремонно подвинувшего Эвелин и опустившегося на освободившийся конец тахты.

– Я не хотел никого подвергать риску, но Брэдшоу увидел, как я спускался в сад через окно, и мне ничего другого не оставалось, как только взять его с собой.

– Спускался через окно? – удивленно переспросил Сент. – Но зачем тебе понадобился подобный театр?

– Просто в столь позднее время я не хотел столкнуться в холле с кем-нибудь из домочадцев.

– Понятно. А теперь, коль скоро меня уже видели рядом с тобой вчера вечером и это может повредить моей репутации в обществе, я хотел бы задать тебе несколько вопросов, – тихо сказал Сент.

– Сейчас очень многие знают о моем деле больше, чем нужно, – проворчал Роберт. – Но каждый желает узнать еще что-нибудь!

– Неужели вы ждете, что…

– Это я виновата, а никак не Сент! – вмешалась в разговор Люсинда. – Если бы я не проговорилась отцу о том, что Роберт рассказал мне по секрету, никто бы не заподозрил его в этом преступлении, как не заподозрили, скажем, самого Веллингтона…

Роберт, казалось, хотел что-то ответить, но вместо этого вдруг встал, подошел к окну и выглянул в сад.

– Я не должен был никому ничего рассказывать, – проговорил он, стоя спиной к своим собеседникам.

Люсинда посмотрела на Эвелин и кивком головы указала на дверь. Было ясно, что Роберт не доверяет им и говорить все равно больше ничего не станет.

Эвелин откашлялась и встала:

– Пойду проверю, как там дела с обедом. Сент, накинь мне, пожалуйста, шаль на плечи. Ты тоже идешь?

– Позволь, я останусь здесь еще ненадолго.

– Нет, не позволю!

– Хотя бы на пять минут!

– Ни на минуту!

Сент закряхтел и покорно поплелся вслед за женой. Когда дверь за ними закрылась, Люсинда подошла к Роберту, продолжавшему сосредоточенно смотреть в окно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17