Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бал-маскарад

ModernLib.Net / Зарубежная проза и поэзия / Ёкомидзо Сэйси / Бал-маскарад - Чтение (стр. 5)
Автор: Ёкомидзо Сэйси
Жанр: Зарубежная проза и поэзия

 

 


      – И вам не приходило в голову позвонить дочери?
      – Нет, не приходило. – Тиёко очаровательно улыбнулась. – Откровенно говоря, я о ней совсем забыла. Однако, пока я здесь, думаю разок с ней встретиться.
      Помощник инспектора Хибия с удивлением посмотрел на нее, но, будто споткнувшись о спокойное выражение ее лица, в замешательстве задал следующий вопрос:
      – Вы позволите мне вернуться к прошлогодним событиям?
      – Что ж, пожалуйста…
      Расслабившись в кресле, Тиёко и бровью не повела. Коскэ Киндаити напрягся.
      – Вы, наверное, помните события минувшего года?
      – Постараюсь вспомнить. Если бы не тот несчастный случай, я бы точно ничего не вспомнила.
      Внимательно глядя на нее, Хибия начал:
      – В прошлом году вы прибыли в здешний отель «Такахара» вечером тринадцатого августа.
      – Да.
      – На следующий день, вечером четырнадцатого августа, сюда приехал Фуэкодзи. По нашему мнению, он вас преследовал.
      – Я же тогда вам говорила, что если он меня и преследовал, то я не представляю, с какой целью. Я и сейчас не знаю этого.
      – Залог за него заплатили вы?
      – Да. Меня об этом попросила его мачеха.
      – Может, он хотел выразить свою благодарность?
      – Возможно. Однако, если это и так, он напрасно беспокоился. Я сделала это ради Мися, – холодно сказала Тиёко.
      – Вы так и не встретились?
      – Нет.
      – Он звонил и просил о встрече?
      – Да, дважды. Звонил он много раз, но меня не было, и разговаривала я с ним только два раза.
      – А вечером пятнадцатого августа?
      – В тот вечер в отеле был банкет, на котором присутствовал и Тадахиро-сан. Вскоре после восьми часов раздался звонок. Ведь так, Тадахиро-сан?
      Тадахиро обернулся с книгой в руках, не очень убедительно изображая, что он поглощен чтением, и промолчал.
      Тогда Тиёко неожиданно сказала:
      – Обо всех событиях прошлого года должен иметь представление и Киндаити-сэнсей…
      – Если ты так думаешь, то и рассказывай, – несколько сухо ответил Тадахиро, но затем добавил более доброжелательно: – Мы ведь для этого и пригласили Киндаити-сэнсея.
      – Я весь внимание, – откликнулся Киндаити и вопросительно посмотрел на Хибия, но тот никак не отозвался: он был настолько погружен в свои мысли, что просто не слышал окружающих.
      Тиёко решительно обратилась одновременно к Хибия и Киндаити:
      – В прошлом году я не придала кое-чему особого значения и не все рассказала Хибия-сан. Однако недавно я посоветовалась с Тадахиро-сан и решила, что это может быть важно.
      – Значит, вы от нас тогда что-то скрыли?
      Кровь вновь прилила к щекам помощника инспектора Хибия, и в его глазах появился язвительный блеск.
      – Скрыла?… Получается, что скрыла. Но ведь и Тадахиро-сан раньше считал, что нет необходимости об этом рассказывать.
      – О чем вы, собственно?
      – Во время банкета в ресторане отеля «Такахара» ко мне подошел бой-сан и сказал, что мне звонит этот человек… Фуэкодзи. Я уже говорила с ним по телефону предыдущим вечером и отказалась от встречи. В день банкета он продолжал звонить, но меня в отеле не было…
      – Подождите минуточку, – перебил ее Коскэ Киндаити. – В тот день вы куда уезжали?
      – Вместе с Тадахиро-сан играла в гольф. В десять часов утра начался турнир по гольфу, который спонсирует Тадахиро-сан. В здании клуба был обед, после чего вновь играли в гольф. Примерно в половине пятого Тадахиро-сан отвез меня в отель. В семь часов он вернулся в отель, и мы пошли на банкет, на который Тадахиро-сан пригласил участников турнира. До банкета Фуэкодзи звонил, но я принимала ванну…
      – А когда он позвонил во время банкета, вы с ним разговаривали?
      – Да.
      – Это было сразу после восьми часов?
      – Да, около восьми.
      – Простите, что прервал вас. Пожалуйста, продолжайте.
      – Взяв трубку, я сразу поняла, что он сильно пьян. Когда я разговаривала с ним в предыдущий раз, он был трезв, и я ему сказала, что нам нет необходимости встречаться. Объяснила, чтобы он не беспокоился о внесенном мною залоге, так как я сделала это ради Мися, а если у него есть ко мне другие дела, то он может сообщить об этом через свою мачеху.
      – Это вы о разговоре вечером четырнадцатого числа, то есть сразу после приезда Фуэкодзи в Каруидзаву?
      – Да.
      – Но ведь для чего-то Фуэкодзи хотел встретиться с вами.
      – Я думаю… – Тиёко немного поколебалась и затем все же продолжила: – Вероятно, для того, чтобы попросить денег. В трезвом виде он бывал очень робок, поэтому и не решился попросить по телефону.
      – Значит, когда он позвонил вечером пятнадцатого числа около половины девятого, он был сильно пьян?
      – Да. Я вновь отказалась от встречи. Он злобно рассмеялся и сказал, что я должна с ним обязательно встретиться, потому что он сегодня виделся с Синдзи Цумура и кое-что узнал.
      Хибия встал, вслушиваясь, и не сводил глаз за толстыми линзами с Тиёко.
      – И что он мог узнать?
      – Этого я не знаю. Даже сейчас.
      Глаза Тиёко Отори были ясными, в них даже тени озабоченности не промелькнуло.
      – Что было потом?
      – Он был абсолютно пьян, а в таком состоянии с ним невозможно иметь дело. Из-за этого его и выгнали со студии. После этого он, по рассказам мачехи, стал пить еще больше. Я как раз хотела повесить трубку, а он все повторял: я только что встречался с Цумура и кое-что узнал, кое-что узнал. Я рассердилась и сказала, что разговор окончен.
      Тогда он спросил, можно ли ему встретиться с Тадахиро Асука, на что я ему ответила, что он волен поступать как хочет, и положила трубку.
      – Значит, затем он позвонил Асука-сан? – спросил Хибия возмущенно.
      – Да, позвонил.
      – Асука-сан ответил на этот звонок? – спросил Коскэ Киндаити.
      – Нет, Киндаити-сэнсей, я не стал с ним разговаривать, полагая, что в этом нет необходимости. Если бы я тогда с ним поговорил…
      – Значит, Отори-сан не сообщила полиции то, что ей сказал Фуэкодзи?
      – Это я посоветовал, полагая, что коль скоро Цумура тоже был допрошен полицией, то он может в случае необходимости сам рассказать о своем разговоре с Фуэкодзи. Поэтому я и сказал Тиёко, что нет нужды рассказывать об этом полиции.
      – Цумура ничего не говорил о секретном разговоре с Фуэкодзи? – спросил Киндаити, обращаясь к Хибия.
      – Я об этом слышу впервые, – с негодованием в голосе ответил Хибия.
      – В тот день Фуэкодзи действительно встречался с Цумура? – продолжал расспрашивать Киндаити.
      – Да, около часа дня он приезжал на виллу Цумура в Асамаин, – ответил Хибия.
      – Значит, вилла Цумура находится в Асамаин? – Киндаити узнал недавно от Такудзо Акияма, что район Асамаин находится поблизости от Сакура-но-дзава.
      – Цумура арендует там виллу.
      – Что рассказывал Цумура об этом визите?
      – Ничего особенного. Фуэкодзи жаловался на свою судьбу. Их встреча продолжалась недолго: в это время проходил фестиваль музыки на минеральных источниках в Хосино, и группа студентов пришла поприветствовать Цумура. Он еще пожаловался, что Фуэкодзи стащил у него бутылку виски «Джонни Уокер».
      – Ту, с которой он не расставался весь вечер?
      – Да, наверное.
      – Как долго пробыл Фуэкодзи на вилле Цумура?
      – По словам Цумура, не более получаса. Как только пришли студенты, они расстались.
      – За это время можно о многом поговорить, – проворчал как бы про себя Киндаити и повернулся в сторону Тиёко Отори.
      – Короче говоря, телефонный звонок Фуэкодзи означал следующее: сегодня, я встречался с Цумура и спрашивал о тебе. Если то, что он мне рассказал, узнает Асука-сан, то тебе будет неприятно. Поэтому ты должна встретиться со мной и передать какую-то сумму… Фуэкодзи хотел сказать это, как вы думаете?
      – Можно быть. Но…
      – Но что?
      – Я совершенно не могу себе представить, что можно было сообщить Тадахиро-сан. За каждой минутой моей жизни наблюдают журналисты, поэтому у меня нет секретов.
      Она обращалась в первую очередь к Тадахиро, который в это время стоял, облокотившись на книжную полку, и нежно смотрел на Тиёко.
      – А вы не расспрашивали Цумура?
      – Нет, – сразу ответила Тиёко. – Если говорить о Цумура, то… впрочем, не стоит обсуждать людей в их отсутствие. Он и в этом году вроде бы приезжает в Каруидзаву, вы можете сами спросить у него.
      – Мы непременно это сделаем. Вы задержали следствие на целый год, – с ехидством сказал помощник инспектора, но ни Тадахиро, ни Тиёко не обратили на это внимания.
      – А вам известно, откуда звонил Фуэкодзи? – спросил Киндаити.
      – В тот вечер Фуэкодзи до восьми часов находился в кемпинге «Белая береза» и пил виски в одиночку. Затем, уже сильно пьяный, вышел из кемпинга и в начале девятого зашел в кафе «Мимоза» рядом со Старой дорогой, откуда и позвонил в отель. В разговоре он произнес имя Тиёко Отори, и все находившиеся тогда в кафе запомнили Фуэкодзи. После звонка он некоторое время еще оставался в кафе и пил чай, наливая в него виски, а в начале десятого, пошатываясь, ушел.
      – После этого Фуэкодзи отправился на виллу в Сакура-но-дзава?
      – Да, он появился там в половине десятого. Мися-тян была одна, но, видя, как он пьян, предложила ему остаться. Фуэкодзи не послушался, и вскоре с ним произошел несчастный случай.
      Рассказывая, помощник инспектора Хибия внимательно всматривался в лица Тадахиро и Тиёко, те сидели неподвижно, будто в глубоком раздумье.
      Коскэ Киндаити после некоторого молчания спросил:
      – В котором часу закончился банкет?
      – А… – Тиёко как будто проснулась. – В начале десятого.
      – И что вы делали после этого?
      – Тадахиро уехал в половине десятого. Я проводила его до выхода, помню, был страшный туман. Потом я приняла ванну и легла в кровать. Да, да. И в тот вечер где-то были танцы О-Бон, и меня раздражала громкая музыка, отчего я долго не могла заснуть.
      Воспоминания словно утомили Тиёко: она сидела поникшая и порой вздрагивала всем телом. Она побледнела, лицо приобрело восковой оттенок.
      – Асука-сан, вы сразу вернулись к себе на виллу?
      – Да.
      – На машине?
      – Нет, пешком, это совсем близко.
      – Может кто-нибудь помнить время вашего возвращения на виллу?
      – Нет. – Тадахиро опустил глаза и смотрел в пол. – Я сразу прошел в кабинет, где некоторое время читал мои любимые книги по археологии. Я уже собирался ложиться, когда вошла Таки, наша старая служанка, и очень удивилась, что я уже вернулся.
      – И во сколько это было?
      – Около половины одиннадцатого.
      – Значит, получается, что никто не знает точного времени вашего возвращения на виллу?
      – Получается так.
      В разговор вмешался стоявший рядом помощник инспектора Хибия:
      – Короче говоря, вы оба не имеете алиби на то время, когда Фуэкодзи утонул. Еще… Фуэкодзи, перед тем как очутиться в бассейне, был с какой-то женщиной… – Молодой помощник инспектора покраснел и, запинаясь, продолжил: – …имел с ней половую связь, следы которой были зафиксированы. Я хочу знать, кто эта женщина!
      Помощник инспектора говорил все громче, казалось, он вот-вот взорвется.
      – Это просто поразительно. Я не могу поверить! – воскликнула Тиёко.
      – Тогда вы говорили то же самое. Вы что, не верите современной медицине?
      – Простите, Хибия-сан, если вы считаете этой женщиной меня, вы не правы. Ведь я, – тут Тиёко показала свои знаменитые ямочки на щеках, – уже не девочка и сумела бы воспротивиться насилию.
      – А что, если Фуэкодзи хотел использовать для давления на вас тайну, которую он узнал от Цумура?…
      – Поэтому я и предлагаю вам встретиться с Цумура! – В голосе Тиёко зазвучали истерические нотки.
      Помощник инспектора закусил губу и замолчал. Он опасался, что может навлечь на себя обвинение в психологическом давлении.
      – Я обязательно встречусь с Цумура. В этот раз я заставлю его признаться.
      Несмотря на резкие слова, в голосе помощника инспектора не чувствовалось уверенности. Почему эта Тиёко только сейчас рассказала о таком важном для следствия факте?
      – Хибия-сан, – вмешался в беседу Коскэ Киндаити. – У вас нет никакой информации о той женщине?
      – Нет. В Каруидзаве не было ни одной женщины, которая была бы как-то связана с Фуэкодзи. Кроме Тиёко Отори.
      В голосе помощника инспектора зазвучал металл.
      Тиёко Отори сидела, вцепившись в ручки кресла, и смотрела прямо перед собой. Она выглядела как разгневанная королева. Тадахиро Асука продолжал равнодушно стоять у книжных полок.
      После затянувшегося неловкого молчания заговорил Коскэ Киндаити:
      – Итак, Асука-сан, что было вчера вечером? Расставшись с Отори-сан, вы вышли из отеля. Поехали на машине или пошли пешком?
      – Я пошел домой пешком, но, видимо, зря.
      – Что вы имеете в виду?
      – Когда я вышел из отеля, было совсем темно, и я заблудился. Домой вернулся только в половине десятого.
      – В половине десятого?… – В горящих глазах помощника инспектора Хибия возникло подозрение: смерть Кего Маки наступила между девятью и половиной десятого.
      – Так вы говорите, что, заблудившись, больше часа не могли найти дорогу домой?
      – Да, – ответил Тадахиро с кислой улыбкой.
      – Однако на то была причина. Вы были сильно возбуждены.
      – Возбужден?… Это почему же?
      – В лобби-баре вы разговаривали с присутствующей здесь дамой. Неожиданно погас свет, стало совсем темно. И в этот момент… вы ее крепко обнимаете и целуете.
      – Ах! – Тиёко покрылась ярким румянцем.
      Тадахиро, с нежностью глядя на профиль Тиёко, сказал:
      – Что за ужасное разоблачение! Ха-ха-ха! Я с этой женщиной встречаюсь уже больше года, и это был первый поцелуй. Конечно, я был возбужден, как мальчишка. Ха-ха-ха! – Тадахиро громко рассмеялся, а щеки Тиёко стали пунцовыми.
      – Только поэтому?… – Помощник инспектора Хибия не сводил подозрительного взгляда с лица Тадахиро. – Когда вы затем целый час бродили по городу, вы кого-нибудь встретили?
      – Возможно, и встретил, но я не помню. Во всяком случае, душой и телом я был в другом месте.
      «Даже если это действительно так, зачем здесь об этом рассказывать?» – удивлялся Коскэ Киндаити. Похоже, что Тиёко думала так же и с сомнением смотрела на Тадахиро, который, не обращая на нее внимания, продолжал счастливо улыбаться.
      – Да, за все то время, пока я блуждал, я припоминаю только одно событие.
      – Какое же?
      – Я захотел курить и достал зажигалку, но из-за сильного ветра не смог зажечь ее и положил в карман.
      – И что было потом?…
      – Через некоторое время вновь захотел курить, но в кармане зажигалки не обнаружил. Видимо, я ее обронил. Эту зажигалку легко узнать – на ней изображены пирамиды, поэтому я думаю, что если ее кто-нибудь найдет, то будет ясно, где я бродил тем вечером.
      Помощник инспектора со все большим подозрением смотрел на Тадахиро. В этот момент в комнату ворвался молодой детектив Фурукава.
      – Извините, начальник…
      – В чем дело?
      – Это выпало из кармана джемпера погибшего. По словам прислуги, этот джемпер он надевал вчера днем, когда куда-то уходил.
      В Каруидзаве даже мужчины в течение дня вынуждены несколько раз переодеваться из-за частых скачков температуры.
      Когда помощник инспектора расправил смятый листок бумаги с отпечатанным текстом, он с удивлением увидел, что это была программа открывшегося в Каруидзаве ежегодного фестиваля современной музыки, на котором в этот раз исполнялись произведения Синдзи Цумура, а сам композитор был приглашен в качестве дирижера.
      – Получается, что убитый был вчера на концерте Синдзи Цумура и, видимо, встретился с ним.
      Хибия повернулся к Тиёко, собираясь что-то сказать, но тут в гостиную торопливо вошел детектив Кондо.
      – Начальник, можно вас на минутку…
      – Что случилось?
      – Машину вытащили из-под дерева, нашли кое-что необычное.
      Проводив взглядом торопливо уходящих полицейских, Коскэ Киндаити повернулся к Тиёко.
      – Отори-сан, не поможете ли мне…
      – Если смогу.
      – Рядом с телом Маки были разбросаны спички. Вам это о чем-нибудь говорит?
      – Да, я видела, и мне это показалось странным, – сказала Тиёко, вздрогнув всем телом.
      – Значит, вы не знаете, что это может значить?
      – Даже не представляю…
      – Вы хорошо рассмотрели расположение спичек?
      – Нет, у меня не хватило смелости…
      – Асука-сан зарисовал их расположение, вы можете попозже взглянуть, и если на что-нибудь обратите внимание, пожалуйста, скажите мне об этом.
      – Вы считаете, что в этом есть какой-то смысл?
      – Я вынужден так думать. Впрочем, спички сдвинули…
      – Я вас поняла. Вы…
      – Я покажу тебе зарисовку, – сказал Тадахиро с серьезным выражением лица.
      Тиёко повернулась к Киндаити:
      – Киндаити-сэнсей, если я что-нибудь пойму, обязательно сообщу вам.
      – Большое спасибо. – Киндаити слегка склонил голову в знак благодарности. – Мне бы хотелось задать вам еще один вопрос.
      – Да, пожалуйста.
      – По словам прислуги, Мицуко Нэмото, Маки частенько коротал время, составляя с помощью спичек загадки и головоломки. Вы знакомы с этой привычкой?…
      Тиёко нахмурила брови.
      – Нет, впервые слышу. Пока мы были вместе, он ничем подобным не увлекался.
      – Каким человеком он был по характеру: тяжелым и капризным или легким и общительным?…
      – Если исходить из вашей классификации, то он был очень общительным человеком. Часто шутил, иногда, правда, довольно неудачно: шутки граничили с насмешками. Но в общем он был хорошим человеком.
      – Извините за назойливость. А теперь мне надо на минуту выйти, посмотреть, что они там обнаружили.
      Коскэ Киндаити завернул за угол и подошел к тому месту, где стоял «хилман», только что освобожденный из-под упавшего дерева. Помощник инспектора Хибия вопросительно глянул на него, но Киндаити не заметил его взгляда.
      – Что обнаружили в машине?
      Посмотрев туда, куда указывал детектив Кондо, Киндаити увидел связку ключей, которая выглядывала из-под старой подушки, лежавшей на соседнем с водительским кресле.
      Не без усилий удалось открыть изрядно помятую дверь, помощник инспектора Хибия с большим трудом втиснулся внутрь и достал из-под подушки связку ключей на металлическом кольце. Вот они, ключи, которые, как когда-то сказал Маки, представляли собой все его состояние!
      Детектив Кондо схватил связку и бросился к коттеджу. Через некоторое время он вернулся в большом возбуждении и показал помощнику инспектора один из ключей.
      – Это ключ от входной двери.
      Молодой помощник инспектора пришел в замешательство:
      – Ключ от коттеджа, а Кего Маки был в студии…
      Коскэ Киндаити тем временем обошел машину и открыл крышку незапертого багажника. В багажнике лежали запасное колесо и инструменты. Вдруг глаза Киндаити широко раскрылись от удивления.
      – Хибия-сан, можно вас на минутку?!
      – В чем дело?
      – Взгляните!
      Молодой помощник инспектора и двое других полицейских, толкая друг друга, заглянули в багажник, и их брови поползли вверх.
      На твердой черной покрышке запасного колеса лежал раздавленный коричневый мотылек, похожий на инкрустированный перламутром фамильный герб.

Глава седьмая

Клинопись

      Поразительно, как быстро рассеиваются враждебность и антипатия, стоит только людям оказаться в чрезвычайной ситуации. Когда на черной покрышке запасного колеса был обнаружен герб-мотылек, теснившиеся у багажника полицейские вспомнили, что первым на мотылька обратил внимание несносный Коскэ Киндаити, и это их искренне удивило, но в какой-то степени и примирило с сыщиком.
      – Киндаити-сэнсей, получается, что следы на блузе погибшего остались от этого мотылька?
      В голосе Хибия уже не было слышно надменных ноток. Коскэ Киндаити обнаружил мотылька случайно, и все же эта находка была небольшим открытием: она проливала свет на некоторые загадочные аспекты преступления.
      – Возможно. Впрочем, подобные мотыльки здесь повсюду.
      В районе Минамихара, где сейчас жил Коскэ Киндаити, мотыльков было особенно много. Если ночью он забывал закрыть стеклянную дверь или опустить москитную сетку, то они тучами налетали на свет, и среди них встречалось немало вот таких, больших коричневых мотыльков.
      – Все это так, но как он мог попасть в багажник? Да еще раздавленный?
      Помощник инспектора Хибия, подавив волнение, со строгим выражением лица повернулся к молодому полицейскому.
      – Фурукава-кун, отвези этого мотылька на экспертизу и скажи им, чтобы она была проведена особенно тщательно. В частности, важно определить, совпадает ли пыльца с крылышек этого мотылька с той, которая была взята с блузы погибшего.
      – Слушаюсь, – ответил Фурукава и, осторожно собрав остатки тельца мотылька в виниловый пакет, побежал к дороге.
      Провожая его взглядом, Кондо повернулся к Киндаити и спросил его, явно волнуясь:
      – Киндаити-сэнсей, если пыльца и жидкость, которые были на блузе погибшего, совпадут с остатками мотылька, раздавленного в багажнике, что вы скажете?
      В его тоне уже не было той язвительности, с которой он раньше разговаривал с Киндаити, а в глазах читались уважение и даже симпатия.
      – А вы, Кондо-сан, что думаете на этот счет?
      – Тогда получается, что погибший Кего Маки был засунут в багажник и… – Не договорив, он взволнованно посмотрел вокруг себя, понимая, что высказал слишком серьезное предположение. Если это действительно так, расследование надо начинать сначала, зато у следствия появляется важная улика.
      К счастью, вокруг сновали прибывшие из города рабочие, и никто, кроме Киндаити, не услышал Кондо. Отсюда просматривалась задняя стена коттеджа, и до окна, у которого чуть раньше стоял Тадахиро, было рукой подать, но сейчас его не было видно. Кадиллак, на котором приехал Киндаити, был припаркован у входа в коттедж, за рулем, как и раньше, сидел Такудзо Акияма.
      – Если это так, Кондо-сан, то что из этого следует?
      – Маки был убит в другом месте, а затем преступник привез его тело сюда, да?…
      Коскэ Киндаити посмотрел печально на связку ключей в руках Хибия.
      – Хибия-сан, в этой связке ведь есть ключ от коттеджа? Я прошу прощения, но не могли бы вы проверить еще раз? Если Асука и Отори собираются уезжать, не следует им говорить ничего лишнего.
      Хибия хорошо понял, что имел в виду Киндаити, так как эти двое скорее мешали следствию.
      – Хорошо. Кондо-кун, передай им, чтобы они на некоторое время задержались в Каруидзаве и что я немного позже заеду на виллу Асука.
      – Слушаюсь.
      Детектив Кондо вскоре, позванивая ключами, вернулся из коттеджа, и в этот момент от входа, разбрызгивая колесами воду, отъехала машина. Коскэ Киндаити обернулся и через заднее стекло кадиллака увидел красивое лицо Тиёко, которая слегка ему поклонилась. Тадахиро не было видно, его заслоняла Тиёко.
      – Он что-нибудь спрашивал? О машине?
      – Нет, особо не интересовался. Я ему только сказал, что ключи были обнаружены в машине. О мотыльке не сказал ни слова.
      – Ну и что это за ключи? – спросил Киндаити.
      – Это ключи Маки. Я показал их прислуге, и она подтвердила это.
      – Получается, что в этой связке отсутствует только ключ от студии.
      – Да, и Мицуко Нэмото говорит, что не понимает почему… Да, совсем забыл, Асука-сан просил передать вам привет и сказал, что будет ожидать вас у себя на вилле.
      – Киндаити-сэнсей, может, нам пройти в студию для дальнейшего обсуждения ситуации? – Хибия подозвал молодого полицейского. – Фурукава-кун, а ты тщательно осмотри весь багажник. Киндаити-сэнсей, нам необходимо найти возможные отпечатки пальцев.
      – Разумеется.
      – Может быть, там будут найдены отпечатки пальцев погибшего, – тихо, почти про себя, сказал Кондо. Он получал все большее удовольствие от совместной работы с Коскэ Киндаити.
      Покрывавшая территорию коттеджа вода постепенно уходила, стали обнажаться покрытые гравием дорожки, в некоторых местах они уже подсохли под жаркими лучами солнца.
      Коскэ Киндаити, помощник инспектора Хибия и детектив Кондо, перепрыгивая с одного сухого клочка почвы на другое, добрались до студии и вошли внутрь. Тело Маки увезли, а в остальном здесь ничего не изменилось: свеча и спички лежали на своих местах на столе.
      Помощник инспектора Хибия, проявляя осторожность, специально оставил входную дверь открытой и со строгим выражением лица повернулся к Коскэ Киндаити.
      – Итак, Киндаити-сэнсей, что вы обо всем этом думаете?
      – Может, мы лучше спросим мнение Кондо-сан? Не могли бы вы, как старший по возрасту, высказать свое мнение?
      – Я чувствую себя неловко, когда вы так говорите… – засмущался Кондо, потирая загоревшее лицо. – Но раз уж вы настаиваете, я попробую. Если предположить, что погибшего сунули в багажник и привезли сюда, то многое становится понятным. Киндаити-сэнсей в прошлый раз высказал мнение, что мы не знаем точно, пришли сюда жертва и убийца вместе или по одному. Теперь ясно, что они появились вместе, причем Кего был уже мертв.
      Кондо будто пытался что-то рассмотреть на потолке, а затем перевел взгляд на Коскэ Киндаити и помощника инспектора Хибия.
      – Кего Маки выехал вчера вечером на «хилмане». Точное время нам неизвестно, но мы знаем, что это было после шести часов, когда ушла служанка Мицуко Нэмото. Перед отъездом он закрыл входную дверь и, сев в машину, засунул связку ключей под подушку на соседнем сиденье.
      – Зачем? Зачем он засунул их под подушку? Почему не положил в карман? – вмешался в рассуждения Хибия.
      – Посмотрите на эту связку. На ней шесть ключей.
      – Ну и что?
      – Связка велика для кармана, поэтому он и положил их под подушку.
      – Действительно… Предположим, вы правы. И что дальше?…
      – Затем он куда-то приехал, где и встретился с преступником. Недавно Киндаити-сэнсей назвал того X. Во время встречи с этим X Маки получил дозу цианистого калия и отправился на тот свет.
      – И что было потом?…
      – Однако X понимал, что труп нельзя оставить на месте преступления. Обыскав труп, он обнаружил ключ. Преступник подумал, что это ключ от входной двери коттеджа.
      – Вполне возможно. Если в кармане только один ключ, то любой мог бы подумать, что это ключ от входной двери, – поддержал это предположение Коскэ Киндаити.
      Его слова придали Кондо еще больше уверенности в себе.
      – Так вот. Преступник, вероятно, задумал перевезти тело в коттедж, так как там можно было найти чашку или стакан и обставить смерть как самоубийство. Если даже и будет установлено, что это убийство, то можно создать видимость, что оно совершено в коттедже. Приняв такое решение, X перенес тело в багажник «хилмана».
      – Но каким образом в багажник попал мотылек?… – Помощник инспектора Хибия все еще не был удовлетворен доводами своего подчиненного.
      Это обстоятельство поставило в тупик детектива Кондо, но ему на помощь пришел Коскэ Киндаити.
      – Послушайте, Хибия-сан, а если предположить, что мотылек был не в багажнике, а в комнате, где Маки встретился с X? Маки-сан случайно сел на мотылька, тот прилип к блузе и так очутился в багажнике.
      – Вот это да! – с восхищением прокомментировал Кондо, щелкнув толстыми пальцами.
      – Так значит, там, где было совершено преступление, на стуле или скамейке должна остаться пыльца с крылышек мотылька?
      – Если X не заметил ее и не стер.
      Хибия заволновался – он вспомнил, что, когда Коскэ Киндаити обнаружил следы пыльцы на блузе погибшего, в студии присутствовал и Тадахиро Асука. Он недовольно посмотрел на Киндаити.
      – Итак, X погрузил тело Маки в багажник, затем привез его сюда.
      – То есть он был уверен, что вечером в коттедже никого, кроме Маки, не бывает.
      – Но он не заметил, что рядом с ним под подушкой лежит связка ключей.
      – Да. Если бы он их нашел, то обставил все более правдоподобно, – с улыбкой сказал Киндаити. – Кондо-сан, и каким, по вашему мнению, должно быть настоящее место преступления?
      – Это должна быть вилла, расположенная в глубине участка на большом расстоянии от ворот, чтобы прохожие не смогли увидеть машину, которая стоит у входа.
      Коскэ Киндаити подумал, не представляет ли Кондо сейчас виллу Тадахиро Асука. Он видел ее только один раз, но то, что запомнил, точно соответствовало описанию Кондо.
      – Теперь возникает вопрос: почему ключ от студии был снят со связки?
      – Да не важно. У него на этот счет могли быть какие-нибудь соображения. Во всяком случае, это ничего не меняет в изложенных фактах.
      – Я думаю, что скоро мы это выясним, – усмехнулся Киндаити.
      – Допустим, – похоже, помощник инспектора Хибия еще испытывал некоторые сомнения, – X погрузил труп в багажник и привез его сюда. Затем?…
      – Ключ не подошел к двери коттеджа. Окна закрыты ставнями. X не мог оставить тело на улице – тогда невозможно было бы инсценировать самоубийство. Потом X догадался, что этот ключ – от студии, и ему ничего не оставалось делать, как перенести тело туда. Правда, там не было ни стакана, ни чашки, поэтому сцена самоубийства выглядит довольно неубедительно.
      – А откуда взялись спички и свеча? Получается, что их принес с собой X?
      – Вероятно, так и было. Маки скончался предположительно около девяти часов. Свет был выключен во всей Каруидзаве примерно в восемь часов, следовательно, где бы погибший ни встречался с X, им понадобилась свеча. Я думаю, что Киндаити-сэнсей уже заметил, но обратите внимание… Эта свеча определенно стояла в каком-то подсвечнике: снизу она слегка расплющена и проткнута чем-то острым.
      – На свече есть отпечатки пальцев?
      – Нет, конечно. Видимо, держал ее через платок. Это говорит о том, что X заранее спланировал преступление.
      – X не заметил, что на полке стоит подсвечник, поэтому накапал на стол воск и закрепил на нем свечу. – Помощник инспектора Хибия произнес это размеренным тоном.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19