Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хирургический удар (№3) - Диверсант

ModernLib.Net / Боевики / Эхерн Джерри / Диверсант - Чтение (стр. 4)
Автор: Эхерн Джерри
Жанр: Боевики
Серия: Хирургический удар

 

 


— Что будем делать? — прошептала Джилл.

Эйб молча задумался, осматривая заднюю стену здания. Можно было забраться на крышу, но это займет слишком много времени. Он вернулся к тыльной двери и, перепрыгивая через занесенные снегом ступеньки, поднялся на крыльцо. Обычная защелка. Каждый из трех членов команды брал с собой на задание набор отмычек, правда, никто из них не умел обращаться с ними так, как Хьюз. Кросс извлек инструменты из кармана рюкзака и принялся рассматривать замок, пытаясь сообразить, какой отмычкой воспользоваться.

— Дай-ка мне, — негромко произнесла Бейтс и, выбрав изогнутую в форме крюка отмычку, опустилась на колени перед дверью.

— Ты этому у себя в классе научилась? Или опять школа мужа или брата? — поинтересовался Кросс.

— У меня были и другие учителя, — неохотно бросила она.

Кросс хотел было что-то сказать, но девушка опередила его.

— Готово. — Она вернула ему отмычку и взялась за дверь. Левая половинка со скрипом поддалась. Кросс схватился рукой за дверь, останавливая ее, и поспешно приложил палец к губам. Затем спрятал отмычки в рюкзак, извлекая из него маленькую пластмассовую масленку. После чего принялся выдавливать смазку в щель между дверью и коробкой, туда, где должны были находиться петли.

Кросс приподнял правую руку, показывая, что нужно немного подождать. Смазка должна проникнуть внутрь. Затем медленно начал открывать дверь. Спустя несколько минут она открылась бы совершенно бесшумно, но этих нескольких минут у него не было. Тем не менее, скрип стал почти неразличим, и он оттянул дверь настолько, чтобы они с Джилл смогли протиснуться внутрь.

В доме царила полная темнота. Кросс зажмурился и сосчитал до десяти, давая глазам привыкнуть.

Он взял в руку висевший на поясе фонарь и, прикрывая его левой рукой, отрегулировал луч до минимума.

По обе стороны центрального прохода возвышались полки, покрытые на удивление небольшим слоем пыли. Кросс направился вперед. Джилл с пистолетом наготове следовала за ним. Проход заканчивался еще одной дверью. На этот раз она отворилась без скрипа.

Эйб потушил фонарь.

Возможно, четверо, стоявшие на улице, уже успели войти внутрь, однако он в этом сомневался, поскольку стрельбы, обычно предварявшей осмотр здания, не было слышно. Если они вздумают начать обстрел сейчас, жить ему осталось совсем недолго.

Кросс медленно прошел в дверь. Стекло витрины оставалось целым, и проникающий сквозь него лунный свет позволял достаточно хорошо ориентироваться внутри магазина. Он опустился на четвереньки, быстро перемещаясь за ближайший прилавок и продолжая двигаться к центру магазина.

Он пожалел, что заранее не предупредил Джилл, чтобы та не стреляла из своего, слишком громкого пистолета.

Теперь они находились почти посредине магазина. Девушка, как тень, следовала за ним.

Взгляду его предстали трое из четырех противников. Автоматы их свисали за спиной — похоже, они не собирались воспользоваться ими в ближайшее время. Один мужчина курил сигарету. Кросс подался вперед и увидел четвертого.

Сержант Элвин Йорк, герой первой мировой войны успевал в одиночку управиться с семерыми. Но Эйб не был Элвином Йорком. Поэтому он протянул Джилл пистолет с глушителем и прошептал:

— Как только я начну стрелять из автомата, воспользуйся этим.

Девушка кивнула и еще раз облизала губы.

Кросс перевел рычажок, предохранителя на автоматический огонь. Несмотря на глушитель, автомат производит шума больше, чем пистолет двадцать второго калибра, но тут уж ничего не поделаешь. Кросс встал и, нажимая на спуск, прочертил автоматом широкую дугу. Витрина разлетелась вдребезги, одного, а затем второго мужчину отбросило назад и вниз.

— Есть! — воскликнула Бейтс, и на лбу третьего противника появилась красная точка. В то же мгновение Кросс, опорожняя магазин, выстрелил по ногам четвертого.

Эйб устремился вперед, перепрыгивая через прилавок, шагая в разбитую витрину, на ходу перезаряжая магазин и досылая патрон в патронник. Он подошел к последнему из противников. Глаза его наполнились болью, из левого уголка рта стекала кровь.

— Говоришь по-английски? — Кросс присел рядом.

Тот закрыл глаза и отвернулся.

— Как насчет укола морфия?

Раненый открыл глаза.

— Да, я говорю по-английски. — Кросс уловил в его произношении французский акцент.

— Что происходит? Отвечай быстро и по существу, если не хочешь пострадать еще больше.

Мужчина испуганно заморгал.

— Заняли место антитеррористического отряда — несколько часов назад — у нас станция наблюдений — морфий...

— Дальше! Каким образом вам удалось занять место парней, которые направлялись сюда? Говори! — Кросс закурил сигарету, вдохнул и протянул ее мужчине. Тот глубоко затянулся и закашлялся. Кросс выдохнул дым и закурил новую сигарету.

— Остальные трое мертвы, — прошептала приблизившаяся к нему Джилл.

— Собери оружие. Возьми автоматы и запасные магазины. Можешь оставить один себе.

Кросс вновь перевел взгляд на раненого. Тот потерял так много крови, что даже имей Кросс под рукой полностью укомплектованную аптечку первой помощи, ему не удалось бы спасти его без переливания крови. Кросс задумался, сознает ли это мужчина.

— Каким образом вы заняли место тех, кто ехал сюда?

Кашель. Кровавый плевок. Еще одна затяжка сигаретой, которую держал для него Кросс.

— Перестреляли — захватили школьный автобус — заставили остановиться — морфий, дружище.

— Морфий ты получишь. Но я тебе не дружище. Последний вопрос: сколько вас и сколько детей?

— Ран перестреляет их — не спасти — нас больше ста.

Кросс потянулся к аптечке первой помощи, но тут глаза мужчины широко открылись и замерли.

Над городком завывал ветер. Кросс не стал расходовать морфий на мертвеца.

Дарвин сидел в темноте, рядом со ступенями, ведущими в подвальные помещения пивной. На коленях у него лежал заряженный пистолет с глушителем, лицо вновь скрывала маска. Хьюз надеялся, что ее темный материал даст ему дополнительный шанс остаться незамеченным.

У него промелькнула мысль, что со стороны он выглядит довольно нелепо. Глаза его скрывали очки, уши — большие наушники. Добавить сюда обтягивающую голову и шею маску и готов портрет клоуна, прибывшего на Землю с другой планеты.

Вкратце, насколько позволяли время и обстоятельства, он познакомился с людьми, жизни которых теперь зависели от него. Ларрейби и Рейнс действительно прошли службу в армии. Рейнс служил в морской пехоте, охранял посольство, а потому обладал большими навыками обращения с огнестрельным оружием, чем Ларрейби. Тот был танкистом. Хьюз оставил Рейнсу “беретту” с запасными обоймами, а Ларрейби — автомат с запасными магазинами.

Хьюз оставил им точные инструкции.

— Как только услышите первые выстрелы, выбирайтесь на улицу и идите к кабине подвесной дороги. Меня не ждите. Сажайте всех в кабину и поднимайтесь вверх, затем отправьте кабину назад за нами — если нам удастся добраться до нее. От станции, на которой выйдете, пробирайтесь по склону на восток. Только, Бога ради, не пытайтесь подняться вверх. Если вам повезет, вы рано или поздно доберетесь до Австрии, и вас встретят пограничники.

Шансов добраться до Австрии самостоятельно у них было не больше, чем достигнуть Марса без космического корабля.

Но об этом Дарвин упоминать не стал. Вероятность погибнуть по пути в любом случае представлялась более предпочтительной, нежели верная смерть в городке.

Хьюз вложил недостающий патрон в двадцатизарядную обойму пистолета.

План его был прост.

Он дождется появления противника, убьет столько, сколько сможет, и, несомненно, вызовет ответный огонь, который станет для его подопечных сигналом уходить в горы.

Он слышал отголосок взрыва — специальная конструкция наушников не пропускала громкие звуки, такие, как близкие выстрелы, но в то же время позволяла нормально слышать. В воздухе появился слабый запах дыма. Затем он услышал выстрелы, но они раздавались слишком далеко, чтобы их расслышали укрывшиеся в подвале добровольцы.

Хьюз оттянул черную манжету свитера и посмотрел на светящийся циферблат “Ролекса”.

Скорее всего, уже через несколько минут в дом войдет достаточно людей, чтобы они решились спуститься вниз.

Хьюз зевнул, понимая, что это нервная реакция. “Только глупец не нервничал бы в подобной ситуации”, — сказал он себе.

Раздался еще один взрыв. На этот раз сработали заряды, которые он установил у входа в подвал. Хьюз пожалел, что взрывчатка не настоящая. Кем бы ни были эти люди, опытными саперами их не назовешь. Хотя террористы обычно обладают большим опытом по части минирования, нежели обезвреживания зарядов.

Хьюз услышал звук открывающейся двери и одним движением встал, сжимая пистолет и отодвигаясь поглубже в темноту.

Одно из подвальных помещений использовалось в качестве винного погребка, и Хьюз обнаружил несколько непочатых бутылок. Откупорив одну из них, он понял, почему их бросили. Вино перестояло и скисло. Однако спирта в нем было все еще достаточно, чтобы гореть.

Он ждал, стараясь дышать, как можно спокойнее.

Палец правой руки в обтягивающих черных перчатках лег на спусковую скобу пистолета. Наверху раздались звуки шагов.

Автоматная очередь разорвала тишину. Пули ударили в каменную площадку у подножия лестницы. Хьюз уже успел достаточно далеко отодвинуться от нее, скрываясь за толстой кирпичной стеной. Несмотря на очки, он на всякий случай отвернулся, опасаясь осколков бетона.

Они действовали именно так, как он предполагал.

На пол со стуком упала граната. Хьюз зажмурился и зажал руками и без того защищенные уши. Граната хлопнула — всего-навсего — после чего раздался низкий свистящий звук. Хьюз еще плотнее зажмурил глаза, отсчитывая секунды, которые длится вспышка. Он слышал сдавленные звуки выстрелов.

Жизнь вообще — сплошной риск. Хьюз открыл глаза. Старый подвал наполнился дымом и пылью. Люди, спускавшиеся по лестнице, ничем не защищали ни глаза, ни уши. Хьюз снял очки.

В случае если он не погиб от автоматных очередей, ему положено было ослепнуть и оглохнуть от гранаты. Двое мужчин уже спустились до основания лестницы, еще двое находились посредине и один — у двери.

Логика подсказывала, что следует застрелить первым человека у двери, поскольку тело его либо упадет и на несколько секунд перекроет проход (наиболее вероятный вариант), либо покатится по лестнице и обрушится на находящихся на ней людей.

Хьюз вскинул пистолет и нажал на спуск, пуля ударила мужчину в грудь у самой шеи. Тот выронил автомат и, ухватившись обеими руками за горло, распростерся на полу.

Хьюз сместился на два шага вправо, на ходу стреляя в одного из мужчин посредине лестницы и намеренно целясь в коленную чашечку, чтобы он упал вперед, на стоящих внизу мужчин, по возможности помешав им как следует прицелиться. Второму из оказавшихся на лестнице он попал в правую щеку. Пуля ударила под таким углом, что вышла через глаз, отбрасывая тело назад.

Автоматная очередь ударила в стену, возле которой он только что стоял. Но Хьюз продолжал двигаться, стреляя в двоих, стоящих внизу. Дважды в одного — мужчина падает на своего товарища, еще два раза — во второго, и наконец один выстрел в голову первого. Мужчина, которого он ранил в коленную чашечку посредине лестницы, доставал пистолет. Хьюз дважды выстрелил ему в шею. Один из спустившихся вниз все еще шевелился. Хьюз нажал на спуск еще два раза.

Внимание его привлекло движение наверху лестницы. Он вскинул пистолет, разрядил обойму, быстро одел очки и вновь отступил назад, укрываясь за стеной.

Сначала осколочная граната, куски которой просвистели у края стены совсем рядом с его лицом.

Потом еще одно “яйцо”.

Хьюз зарядил новую обойму, нажимая большим пальцем фиксатор затвора.

Снял очки. Прижавшись к краю стены, трижды выстрелил вверх, затем перебежал к ближайшему из мертвецов, еще дважды нажимая на спуск.

Левой рукой подхватил автомат погибшего. Сунул пистолет в кобуру и, вскинув автомат вверх, нажимал на спуск до тех пор, пока магазин не опустел. Правой рукой нащупал сумку с запасными магазинами. Заменил магазин, передернул затвор и продолжал стрелять, перебрасывая сумку через плечо. Перебежал к следующему покойнику и подхватил его автомат. Расстреливая последние патроны из магазина первого автомата, сорвал с тела пояс с кобурой и перебросил его через плечо.

После чего Дарвин Хьюз повернулся и побежал, сжимая в правой руке пистолет с глушителем. В нем осталось девять патронов.

По всей длине узкого коридора, из которого открывались проходы во все подвальные помещения, он расставил соответствующим образом подготовленные бутылки со скисшим вином.

Хьюз присел рядом с первой бутылкой. Перекинул на спину пустой автомат и щелкнув зажигалкой поджег фитиль первого коктейля Молотова. Перехватил бутылку как можно ближе к основанию и побежал. По замкнутому пространству быстро распространялся запах горящего спирта.

Следующая бутылка — Хьюз прикоснулся к ней горящим фитилем и бросился дальше. Еще и еще — он поджигал фитили один за другим, причем каждый последующий был немного короче предыдущего. Покончив с последней бутылкой, он бросил первую назад в глубину коридора и побежал дальше.

Позади раздавались звуки выстрелов и громкие крики, некоторые на немецком, некоторые на других, менее знакомых ему языках. Хьюз приближался к тыльной двери, которую оставил приоткрытой.

“Коктейли Молотова”.

Коридор за его спиной содрогнулся от взрывов, и Хьюза обдало горячей воздушной волной. Впервые он порадовался тому, что на лице у него маска.

Запыхавшись, он остановился у кладки, рядом с которой оставил свой рюкзак и куртку. Подхватил их и сдвинул наушники на шею, где уже болтались очки. Опустил за пояс пистолет — прятать в кобуру некогда — и перезарядил в автоматы новые магазины. Не застегивая, набросил куртку. Продел руки в лямки рюкзака. Взял один из автоматов в правую руку, другой перекинул через правое плечо. Левую занял пистолет.

Дарвин Хьюз перешагнул через порог в снежную, морозную ночь.

Теперь взрывы раздавались где-то позади. “Гранаты”, — подумал он. На улице раздались автоматные очереди, высадившие последние остатки стекол из окон пивной. Хьюз побежал.

По широкой улице, рядом с восточной дверью пивной двигался американский армейский джип, на котором был установлен пулемет. Хьюз повернулся в сторону машины.

Пулеметчик готовился открыть огонь, разворачивая свое оружие.

Хьюз выстрелил. В пулеметчика он не попал, но сквозь разлетевшееся вдребезги ветровое стекло сразил водителя.

Пулеметчик проявил высшую степень то ли отваги, то ли глупости. Вместо того, чтобы спрыгнуть с машины, он открыл огонь. Хьюз перекатился по снегу, слыша, как пули бьют по стене здания над ним.

Он вскинул оба автомата и пистолет в сторону виляющей из стороны в сторону машины.

Справа, на краю поля зрения он успел заметить метнувшуюся фигуру.

— Люис?

Бэбкок на ходу запрыгнул на джип, отталкивая в сторону ствол пулемета и выбрасывая пулеметчика на землю позади машины. Затем спрыгнул сам.

Хьюз вскочил на ноги, на ходу отпрыгивая в сугроб перед самым носом мчащейся машины. Джип остановился, ударившись о стену пивной.

— Слава Богу, в жизни они не взрываются так легко, как в кино, — пробормотал Хьюз, поднимаясь на ноги и переходя на бег. — Люис! — прокричал он.

— Я цел!

— Быстрее к кабине. Я тебя догоню! — Хьюз подбежал к джипу. Машина пришла в полную негодность. Однако пулемет... Он отбросил в сторону тело водителя и осмотрел крепление. Затем воспользовался рукоятью его пистолета, чтобы снять пулемет со станины. В него была заряжена почти целая лента. Запасных патронов он не увидел. Хьюз поднял оружие. Сквозь беспорядочную стрельбу пробивалось потрескивание пламени, лижущего крышу пивной. Шум позади заставил его обернуться.

Прямо на него двигался грузовик, по обе стороны которого свисали вооруженные люди, на ходу стреляющие в него.

Дарвин Хьюз позволил себе улыбнуться.

Он развернул пулемет в сторону грузовика и сделал глубокий вдох.

Последующее лучше всего характеризовала фраза из одного старого фильма. “Подавитесь свинцом”. Хьюз открыл огонь, сметая повисших на машине людей и вдребезги разнося лобовое стекло. Грузовик занесло в сторону.

Хьюз отвернулся, не слишком интересуясь тем, что будет с машиной дальше.

На своем веку он видел такое не раз.

Глава 20

— Никак нет, генерал. Я проверил. В оружейной недостает стандартных девятимиллиметровых патронов для “Парабеллума”, а так же...

— Догадываюсь, чего еще, — прервал его Аргус. Он порылся в бумажнике и достал нужную карточку-ключ. Вставил ее в щель, толкнул дверь и щелкнул выключателем освещения.

Аргус подошел к контейнеру с амуницией, содержимое которого было разложено на полу. Остановился и присел на корточки.

— Немедленно пригласите сюда Тима Бромли, — обратился он к сопровождающему его капралу.

Всего не доставало четырех коробок, по двадцать пять патронов в каждой. Аргус почти удивился, что Хьюз или Кросс, или они оба (если это, конечно, не дело рук Бэбкока) не прихватили индивидуальные заряды из специальных коробок. Скорее всего, это объяснялось тем, что они слишком спешили.

Каким образом им удалось проникнуть внутрь, Аргус понял сразу же, как только капрал, проводивший плановую инвентаризацию, обнаружил пропажу. Генерал вспомнил, как его бумажник таинственным образом появился под ногами Бромли.

Скорее всего, действовал Дарвин. Кросс не специализировался на подобных тонкостях.

— Немедленно свяжите меня со специальным отделом штаб-квартиры НАТО в Брюсселе.

В дверях появился Тим Бромли.

— Генерал? Что произошло?

Аргус поднялся, посмотрел на Бромли и произнес:

— Мистер Хьюз приготовил нам сюрприз. — Он показал на разложенную на полу амуницию. — Похоже, он взял все, что счел нужным.

— Брюссель на проводе, сэр!

Аргус посмотрел на отвисшую челюсть Бромли и, миновав его, направился к телефону.

Глава 21

Одетые в белые комбинезоны люди свисали по сторонам проезжающих грузовиков и стояли в раскачивающихся кузовах, швыряя пропитанные бензином горящие тряпки, а иногда и целые канистры в еще не охваченные пламенем здания. Вслед за самодельными факелами в ход шли ручные гранаты.

Кросс бросился в сугроб, левой рукой перехватывая ствол автомата, правой набрасывая на себя снег. Улица дрожала под колесами проезжающих мимо тяжелых грузовиков. По мере приближения к пивной стрельба усиливалась. Однако сейчас все свидетельствовало о том, что противник уходит из города. Выждав, пока грохот машин стихнет вдали, он разбросал прикладом автомата снег и выбрался из сугроба. Воздух вокруг пропитался вонью бензина и гари.

Он поднялся на ноги и побежал вдоль по улице. Приближение еще одного грузовика заставило укрыться в снегу между двумя зданиями. Руки его сжались на автомате. Грузовик проехал мимо, и он уже рванулся бежать, но тут послышался шум еще одной машины. Эйб притаился в своем укрытии.

Стрельба стала совершенно беспорядочной. Раздался взрыв, потом все стихло.

Мужчина, ехавший на втором грузовике, швырнул в здание горящую тряпку. За ней последовала граната. Кросс с проклятием зарылся еще глубже в снег.

Когда он поднялся, дома по обе стороны от него уже горели.

Кросс осторожно выглянул на улицу. Городок казался почти опустевшим. Улицу озаряли яркие отсветы пылающего по обе стороны пламени. Прямо перед Кроссом возвышалось здание пивной, вернее, то, что от него осталось.

Послышался звук, отдаленно напоминающий взрыв, и Кросс замер, глядя, как крыша пивной проваливается внутрь, разбрасывая в стороны мириады горящих обломков. Усиливающийся ветер подхватил летящие угольки. Кросс понял, что очень скоро пламенем будет охвачен весь городок.

— Хьюз! — прокричал Кросс, ускоряя шаг. — Бэбкок!

Он обежал вокруг восточной стены пылающего здания.

— Это я!

Добежав до конца здания, Кросс увидел слева вспышку взрыва, почти не слышного за ревом пламени. Взрыв произошел где-то в районе городской площади. Кросс повернулся и побежал. Местами снег уже начинал таять от жара пламени. Послышались звуки выстрелов. До него донесся грохот сосредоточенного огня из автоматического оружия.

Сжимая в каждой руке по автомату, Кросс со всех ног устремился в сторону, откуда доносились выстрелы.

— Хьюз! Бэбкок!

Кросс свернул за угол.

Перед ним лежал перевернутый грузовик, а за ним — двое противников. Именно по ним велся интенсивный обстрел со стороны площади. Кросс продолжал бежать.

На таком расстоянии он не мог видеть лиц людей, укрывшихся за грузовиком. Он свернул направо, к горящим зданиям. Интуиция подсказывала, что за грузовиком — Бэбкок и Хьюз. Приблизившись к дому, Кросс опустился на колени за одним из каркасов машин и потянулся к рюкзаку. Бинокль. Нащупал его в боковом кармане, поднес к глазам, отрегулировал. Отсветы пламени позволяли отчетливо видеть происходящее.

Дарвин Хьюз и Бэбкок отстреливались, укрывшись за грузовиком. Судя по вспышкам выстрелов с противоположной стороны, им противостояло не менее пяти человек.

Эйб оглянулся налево. Если он перебежит на противоположную сторону и попытается приблизиться к грузовику, противник, скорее всего, заметит его. Поразить его на таком расстоянии им вряд ли удастся, но приблизиться ему не позволят.

Дом справа от него был уже полностью охвачен пламенем. Однако между двумя зданиями оставался узкий проход. Кросс достал маску и шапочку. Материал его одежды гореть не должен.

— Не хочется мне этого делать, — пробормотал он, обращаясь к самому себе.

Он опустился на колени и принялся осыпать себя снегом. Особенно тщательно он намочил переднюю часть маски, от которой зависело его дыхание.

Кросс встал, сделал глубокий вдох и побежал, чувствуя, как жар проникает сквозь одежду. Языки пламени лизали его с обеих сторон. Вспыхнул один из автоматных ремней. Кросс на бегу обрезал его ножом и продолжал бежать, сжимая в правой руке нож, в левой — оставшийся без ремня автомат.

Он миновал примерно половину прохода, когда услышал знакомый звук. Низкий звук обрушивающейся крыши. Кросс припустил изо всех сил. Перепрыгнул через обломок стены, поскользнулся, упал на колени, поднялся и продолжал бежать.

Что-то оглушительно хлопнуло. Краем правого глаза он увидел, как здание начало медленно оседать.

Кросс в одном отчаянном прыжке устремился к близкому уже выходу, падая на снег и перекатываясь. Встал на колени и, отодвинувшись на несколько шагов, нырнул в снежный сугроб. Раздался еще один хлопок.

Эйб перекатился, ударился о что-то и остановился. Сел и встряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Потом оглянулся и посмотрел на два обрушивающихся здания. Прохода, по которому он бежал мгновение назад, больше не существовало.

Он поднял взгляд на озаряемое заревом темное небо.

— Благодарю тебя, Господи.

Кросс поднялся, чувствуя, что ноги у него дрожат. Он спрятал нож и обошел вокруг большого сугроба.

Теперь он вновь слышал звуки автоматных очередей. С другой стороны доносился треск пламени, поглотившего только что обрушившееся здание. Эйб попытался мысленно представить, как далеко ему следует продвинуться, чтобы оказаться за спиной последнего из противников. Сейчас он находился ниже уровня улицы. Отойдя достаточно далеко, он принялся взбираться по заснеженному подъему, то и дело соскальзывая вниз. Оказавшись наконец наверху, он посмотрел налево и увидел одного из мужчин в белых комбинезонах. Сжимая в руках автомат, тот укрывался за низкой каменной стеной.

Кросс огляделся по сторонам. Четверо остальных, замеченных им в бинокль противников расположились дальше к западу, ближе к позиции Хьюза и Бэбкока.

Эйб приподнялся со склона, перекидывая автомат за спину и перекладывая в правую руку. Он медленно двинулся в сторону мужчины.

Снег слегка поскрипывал у него под ногами, но звуки выстрелов и треск пламени заглушали его шаги. Во всяком случае, Кросс на это надеялся.

Кросс попытался полностью сосредоточиться на каменной стене, на одном уровне сознания подсчитывая камни, на другом пытаясь вспомнить прочитанное несколько лет назад стихотворение, в котором речь шла о стене. Пальцы его правой руки массировали черную синтетическую рукоять клинка.

Он почти вплотную приблизился к мужчине.

Тот, не оглядываясь, продолжал стрелять из своей “Джи-3”.

Эйб Кросс сжал левой рукой правую руку мужчины и, отступив правой ногой на полшага назад, занес вверх правую руку с ножом, лезвием вперед. Затем, поворачиваясь, шагнул вперед. “Танто” вошел в тело противника по дуге, вниз и наружу. Кросс на мгновение отвернулся от крови, хлынувшей из нескольких рассеченных артерий.

Он высвободил нож, очистил лезвие о снег, спрятал в ножны и схватил “Джи-3”. Судя по весу, в двадцатизарядном магазине оставалось еще двенадцать или тринадцать патронов.

Сжимая в руках “Джи-3”, развернул вперед свисающие на плечах автоматы, чтобы воспользоваться ими в любую секунду.

Взобрался на каменную стену, так и не вспомнив стихотворения.

Двинулся вперед. Теперь все четверо противников находились перед ним. Кросс надеялся добраться до них раньше, чем его сразят пули друзей.

Все четверо расположились в пределах дуги в 145 градусов.

Он прочистил горло.

Один из мужчин начал поворачиваться.

Кросс нажал на спуск “Джи-3”, разворачивая оружие справа налево. Обычно от правши ожидают поворот в противоположном направлении.

Расстреляв магазин, Кросс разжал руку, выпуская оружие и перехватывая обеими руками свисающие на бедрах автоматы. Он продолжал стрелять прямо с бедра, поворачиваясь всем телом налево, потом направо. Все четверо противников уже замертво лежали на земле. Тела вздрагивали от пуль.

Кросс опустил оружие и прокричал:

— Хьюз! Бэбкок!

Он направился в их сторону, настороженно оглядываясь на случай, если рядом притаился еще кто-нибудь, и вновь окликая друзей.

Интересно, не вспомнит ли кто-нибудь из них, как называлось это стихотворение?

— Ребята, вы не помните стихотворение, в котором речь шла о стене?

Бэбкок и Хьюз показались из-за перевернутого грузовика. Оба были без масок.

— Это случайно не то стихотворение, которое написал Роберт Фрост? — отозвался Дарвин Хьюз.

К западу от горы, внизу полыхал сплошной гигантский костер. Это было все, что осталось от Сан-Мартина.

За исключением одного здания.

Кроссу припомнилось, как он мчался на помощь друзьям между двумя горящими домами. Казалось, это длилось вечность, хотя прошло всего несколько секунд. Ему припомнились слова, сказанные им, когда он достиг спасительного выхода.

Пожар не тронул то самое здание, которое уцелело во время оползня — городскую церковь.

Кросс нащупал пачку с сигаретами, достал. Он закрыл глаза, но все равно видел огонь, пожирающий городок Сан-Мартин.

Глава 22

Элеанор Густафсен вновь стала на колени. Наличие электронного оборудования вызывало угрозу накопления статического электричества, а потому ковров на полы не стелили. Пол был ужасно твердым. Она настроила оборудование так, как потребовал Хорст, предводитель террористов, вооруженный ножом. Камеры одна за другой выходили из строя из-за бушующего в городке пожара.

Несмотря на затекшую шею и пульсирующую головную боль, она вынуждена была держать руки на затылке и опустить голову так, чтобы видеть только пол. За исключением разрешения сходить в туалет — выпросить которое стоило немалых усилий — все пленники постоянно стояли в таком же, как и она, положении. Один из мужчин потерял сознание. Как только он пришел в себя, его вновь заставили стать на колени.

После случившегося с мужчиной, Густафсен вновь и вновь возвращалась к мысли притвориться, что и она потеряла сознание. Увы мгновения отдыха могли обойтись ей слишком дорого: упавшему мужчине нанесли несколько сильных ударов ногами. То ли террористы проверяли, действительно ли он потерял сознание, то ли просто наслаждались избиением беспомощного человека. А может, и то и другое одновременно.

Окружающая электроника, похоже, восхищала Хорста не меньше, чем ужас, наводимый на пленников его ножом.

Происходящее в городке Сан-Мартин напоминало невыносимо затянувшийся боевик, снятый с потрясающим реализмом. Вызванная для регулировки оборудования Густафсен получила малоприятную возможность лицезреть все на экранах мониторов. Временами она оказывалась бессильной, поскольку трое парней в закрывающих лицо черных масках — Густафсен догадывалась, что это противники террористов — уничтожили несколько камер. Теперь, когда огонь поглотил почти все, во всем городке остались только две действующие камеры.

Элеанор Густафсен почти надеялась, что скоро выйдут из строя и они. Она не могла больше смотреть этот боевик. В то же время она понимала, что после уничтожения последней камеры, равно как и после смерти или пленения трех противников террористов, она и ее товарищи станут для террористов лишней обузой.

И она продолжала лихорадочно искать способ остаться в живых или, по крайней мере, перед смертью поквитаться с врагом.

Элеанор Густафсен закрыла глаза, пытаясь отвлечься от усиливающейся боли и сосредоточиться на своей задаче.

Глава 23

Валил густой снег. Бэбкок вновь натянул на себя маску, защищающую лицо от пронизывающего ледяного ветра. Помимо своего рюкзака и обычного снаряжения он нес четыре автоматические винтовки, несколько пальто и свитеров. Рюкзак был доверху набит запасными патронами. Кроме того, он прихватил с собой два пистолета.

Отыскать тропу, оставленную после себя добровольными заложниками, не составляло особого труда. Правда, ветер почти мгновенно заметал следы, но ему то и дело попадались отметины, сохранившиеся в местах привалов, или снег, примятый чьим-то упавшим телом. Выдерживая среднюю скорость, Бэбкок увидел добровольцев уже через сорок минут после того, как расстался с друзьями. Если бы не дополнительная тяжесть, он догнал бы их вдвое быстрее. Присоединившись к ним, он избавится от значительной части своей ноши, да и идут они намного медленнее.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8