Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хирургический удар (№3) - Диверсант

ModernLib.Net / Боевики / Эхерн Джерри / Диверсант - Чтение (стр. 2)
Автор: Эхерн Джерри
Жанр: Боевики
Серия: Хирургический удар

 

 


Эйб Кросс закончил приготовление макарон и, оглядываясь в поисках вилки, спросил:

— Вы намерены оставить оружие незаряженным?

— Каждый из нас будет постоянно иметь при себе один заряженный пистолет. Но так, чтобы его никто не видел. Второй пистолет оставляем незаряженным. Но патроны держим под рукой на случай, если осложнения все-таки возникнут, — закончил Хьюз. — Твоя очередь, Эйб. Каковы наши планы?

— Город расположен у подножия горы. Полпути к вершине можно проделать на подвесной канатной дороге. После того, как несколько лет назад на город обрушился оползень, он пустует. Полгорода все еще лежит в руинах. Его приобрело правительство Западной Германии. Зимой там тренируются альпинисты. Летом проводятся антитеррористические учения. Сам город построен в форме полумесяца. Сторона, ближайшая к горе, имеет форму дуги. Чтобы предотвратить новые оползни немцы каждый год устраивают взрывы, так что об этом можем не беспокоиться.

— Город содержится в таком состоянии, — продолжал Кросс, — как будто в нем по-прежнему живут люди. Окна вымыты, дома периодически ремонтируют. Все здания, не разрушенные оползнем, содержатся в должном порядке, чтобы придать учениям как можно больше реализма. Для сохранившейся части города время как будто остановилось.

Дарвин Хьюз снаряжал патронами девятнадцатизарядную обойму своего “Глока”. Когда Кросс закончил, он произнес:

— Нельзя забывать о том, что все мы — мы сами и наши добровольные заложники — с самого начала оказываемся отрезанными от внешнего мира. Это создает идеальные предпосылки для обороны, но в то же время лишает свободы маневра. — Хьюз направил ствол пистолета в сторону и принялся методично, один за другим посылать патроны в патронник и извлекать их. После того, как пустой затвор открылся в последний раз, он нажал на спуск и взялся заново заряжать обойму.

Кросс доедал макароны с сыром.

— В какой пакет вы уложили патроны для моего “Вальтера”? — спросил Люис Бэбкок.

Глава 7

Вертолет, подняв снежный вихрь, опустился на землю. Кросс выпрыгнул из кабины. Хьюз и Бэбкок последовали за ним. Несмотря на маску, ветер заставил Хьюза набросить капюшон. Маски, предназначенные для ношения в течение продолжительного времени, были пошиты так, чтобы максимально пропускать воздух. И теперь ледяной ветер пронизывал их насквозь.

Оставшийся в вертолете немецкий офицер помог им выгрузить снаряжение и оружие и, передав последний пакет, крикнул:

— Alles Gut, друзья!

— Danke schon! — отозвался Хьюз, махая ему рукой и отступая от “машины, которая ввинчивается в воздух” — буквальное название вертолета на немецком языке. Машина поднялась в воздух, наклонившись, взяла курс на север и исчезла за горами. Хьюз проводил ее взглядом.

— Неподалеку отсюда, — проговорил он, обращаясь к Кроссу и Бэбкоку, — расположен дом Келштейна, который Гитлер называл “Орлиным Гнездом”. Сейчас там, кажется, ресторан. А вон там, — он показал в сторону деревушки, очертания которой виднелись внизу, — там дальше находится Цугшпитце.

— Самая высокая гора в Германии, верно? — блеснул эрудицией Бэбкок.

— Да.

Хьюз зажмурился.

— Что случилось, мистер Хьюз? — окликнул его Бэбкок.

Хьюз открыл глаза.

— Когда-то я знал троих парней, довольно похожих на нас. Они погибли неподалеку отсюда.

— Кем они были? — спросил Кросс.

— Храбрыми людьми.

— Нечто связанное с разведкой во время второй мировой войны, мистер Хьюз? — предположил Бэбкок.

— Да.

— Они были вашими друзьями? — спросил Кросс.

— Да.

— Странно — я имею в виду, странно, что их было трое, — заметил Кросс. — Обычно команда состоит из четырех человек.

Хьюз посмотрел на него.

— Их и было четверо.

— Трое из них... — начал было Бэбкок.

Дарвин Хьюз не дал ему договорить.

— У каждого из нас есть воспоминания, рассказывать о которых не слишком приятно. Четвертым был я. И поскольку я был самым молодым, они сказали, что у меня больше шансов добраться до Австрии, где можно было рассчитывать на помощь партизан. Двое из них получили к тому времени серьезные ранения, а третий обладал определенными медицинскими навыками. Видимо, они рассудили, что вовсе ни к чему умирать всем четверым. А я так и не решил для себя, согласился ли я уйти потому, что считал собранные сведения действительно важными, или потому, что спешил спасти собственную шкуру.

— В большинстве случаев самоубийство — далеко не лучший выход, — небрежно заметил Люис Бэбкок.

Хьюз перевел взгляд на деревню, сожалея, что завел разговор на эту тему. Но тут Кросс сказал нечто неожиданное:

— Так же, как Файнберг, оставшийся за штурвалом самолета. Мы могли остаться вместе с ним и погибнуть. Возможно, те трое решили, что тебе стоит спастись. Так же, как и ты, когда выбирал меня для своей команды. Кто-то уходит. Кто-то продолжает жить. Кому-то предоставляется новый шанс.

— Заткнись, парень, — беззлобно сказал ему Хьюз. Потом подобрал свою поклажу и направился к городу.

Глава 8

В городской пивной они встретились с теми, кто должен был играть роль заложников.

Их было четырнадцать, ровно столько, сколько должно было быть. Расстояние не позволяло Кроссу как следует разглядеть их лица. Явно пять мужчин, восемь женщин и еще одна особа неопределенного пола. Все в обычных, ничем не примечательных одеждах.

Кросс вернулся к краю сцены, взял ружье и винтовку и спрыгнул на пол. Ботинки ударились о пол гораздо громче, чем он ожидал.

Хьюз и Бэбкок дождались, пока Кросс присоединится к ним, и направились навстречу людям, появившимся из двери.

Они остановились на расстоянии нескольких ярдов. Кросс пробежал глазами по липу последнего человека, пол которого не удалось определить сразу. Молодой человек с чрезвычайно тонкими, женственными чертами лица и опускающимися на уши светлыми волосами:

По виду пятерым мужчинам можно было дать от двадцати пяти до шестидесяти лет. Двое явно прошли службу в армии. Восемь женщин — самого разнообразного возраста и внешности. От приятной, лет пятидесяти, до потрясающей, лет двадцати пяти. Особенно красивой показалась ему женщина не старше тридцати лет с золотисто-каштановыми волосами и темными глазами, скрывающимися за большими круглыми линзами очков в черной оправе. Она откинула с лица локон прямых, опускающихся на плечи волос и улыбнулась. Сдержанно, но дружелюбно.

Дарвин Хьюз заговорил первый.

— Мне несколько неудобно говорить вам “добро пожаловать”, и все-таки — добро пожаловать. Я и мои коллеги, — он сделал жест в сторону Бэбкока и Кросса, — надеемся, что нам еще представится возможность познакомиться с каждым из вас лично. Не знаю, к чему вас готовили, но лично я рассматриваю предстоящие учения, как проверку уровня подготовки и умения антитеррористического подразделения, которому предстоит вас спасти. Мы со своей стороны никоим образом не намерены причинять вам какие-либо неудобства, либо испытывать ваше терпение. Этот маленький городок показался мне весьма симпатичным. Возможно, нам придется переводить вас из одного места в другое, иногда — разделять, чтобы затруднить задачу ваших спасателей, ради чего, собственно, мы здесь и находимся. Но, надеюсь, что для вас это приключение окажется не более, чем мелкими неудобствами. Не знаю, предупреждали ли вас, что вам не разрешается видеть наших лиц. И, разумеется, нам приходится держать в тайне свои имена. Поэтому для удобства обращения мы с коллегами заранее запаслись вымышленными именами, легко запоминающимися как для вас, так и для нас. Простите, если они покажутся вам излишне вычурными. В конце концов мы солдаты, а не поэты.

Большинство — но не все — заложников отреагировали улыбками. Слегка улыбнулась даже симпатичная девушка в больших очках. Как и ожидал Кросс, мужчины, производящие впечатление военных, остались серьезными.

— Вам уже довелось слышать игру этого господина, — Хьюз сделал жест в сторону Кросса, — и, надеюсь, вы признаете, что он оправдывает свой псевдоним. Познакомьтесь с Шопеном, дамы и господа, и поверьте, Шопена он играет превосходно. — На мгновение Кросс почувствовал себя участником телешоу. Хьюз повернулся в сторону Бэбкока. — Второй мой коллега выбрал себе фамилию Карвер, в честь известного американского ученого и просветителя. Джордж Вашингтон Карвер.

Бэбкок слегка поклонился и приветственно вскинул правую руку. Кросс почувствовал, что сыт по горло этим представлением.

— Меня, — тем временем продолжал Хьюз, — вы можете называть Джим в честь человека, который изобрел длинный охотничий нож. — Он сделал небольшую паузу и уже более серьезным голосом произнес: — Увы, соображения безопасности заставляют меня начать с достаточно неприятной процедуры, поэтому я заранее приношу всем свои извинения. Нам придется обыскать всех присутствующих. — Послышался гул возбужденных замечаний, и Хьюз поднял руку, призывая к тишине. — Этим займутся мои коллеги, причем женщин будут обыскивать только в присутствии другой женщины. Повторяю, это делается исключительно из соображений безопасности. Если у кого-то имеется какое-либо оружие, вы можете сдать его сразу. По окончании учений оно будет вам возвращено. Но это не отменяет необходимости обыска.

Девушка в очках дважды откашлялась.

— Да, мисс?

— Бейтс. Меня зовут Джилл Бейтс.

— Мисс Бейтс?

— Джим, у меня есть нож. Дело в том, что я всегда ношу с собой нож.

— Пожалуйста, отдайте его мне.

Девушка вышла вперед, копаясь в своей сумочке. Когда она наконец вытащила руку, Кросс едва удержался от смеха. Обоюдоострый кинжал в черных кожаных ножнах. Оружие выглядело значительно более солидно, чем она сама. Хьюз принял кинжал, поблагодарил девушку, и она возвратилась к остальным.

— Кто-нибудь еще? — спросил Хьюз.

— Швейцарский армейский нож, — отозвался один из “военных”.

— Позволите?

— Да, прошу. — Мужчина достал нож из кармана и бросил его Хьюзу. Тот ловко поймал оружие со словами: — Удивительное совпадение? Каждый из нас вооружен точно таким же.

Других желающих сдать оружие не нашлось. Кросс оттянул манжету и посмотрел на часы. До начала учений оставалось совсем мало времени. По-видимому, Хьюз подумал о том же.

— Отлично, — произнес он. — Предлагаю начать в том порядке, в котором вы стоите.

Джилл Бейтс вышла вперед. К ней присоединилась одна из пожилых женщин.

“Любопытная девушка эта Джилл Бейтс, — подумал Кросс. — И не только потому, что носит в сумочке кинжал”.

Глава 9

Гюнтер ран замер у стены, прижимая к груди автомат. Хорст, Вилли и Альберт тоже не шевелились. Рана, который уже намеревался заглянуть за угол, насторожили звуки футбольного матча, доносившиеся из телевизора.

После футбола послышался кашель, затем щелчок зажигалки. В воздухе появился запах дыма. Ран оттянул манжету рубашки и посмотрел на часы. Времени ждать, пока мужчина докурит свою сигарету, у них не было.

Ран повернулся к Хорсту, выразительно проводя указательным пальцем правой руки по горлу и показывая большим пальцем в сторону неизвестного курильщика за углом.

Глаза Хорста на мгновение вспыхнули. Он сбросил с плеча ремень своего автомата и передал оружие Вилли. Правая рука Вилли потянулась к груди. Могло показаться, что мужчина хватается за сердце. В действительности он сжал ладонь на рукояти английского армейского ножа.

Хорст проскользнул мимо Рана, кивком подтверждая свою готовность. Ран еще крепче сжал свой автомат. Потом кивнул в ответ, и Хорст мгновенно исчез за углом, на ходу извлекая нож. Ран последовал за ним как раз вовремя, чтобы увидеть, как лезвие скользнуло по горлу жертвы. Хорст зажал мужчине рот, добивая несколькими ударами в область почек. Хотя вполне хватило бы и одного.

Хорст опустил тело на покрытый линолеумом пол, вытирая нож об одежду мужчины. Ран проскользнул мимо него.

Теперь Ран быстро бежал по коридору, направляясь к двойной двери в его дальнем конце. Если кто-то появится в коридоре прежде, чем он до нее доберется, ему придется стрелять. Оставалось надеяться, что этого не случится.

Ран остановился не более чем в метре от двери и взял автомат наизготовку. Мгновение спустя по обе стороны от двери остановились Вилли и Альберт. Хорст замер рядом с Раном.

— Jetzt! — выдохнул Ран.

Хорст ударом ноги распахнул обе двери и устремился налево. Вслед за ним в помещение ворвались Вилли и Альберт, пересекая его соответственно слева направо и справа налево. Ран вошел последним, направляясь вправо.

Семеро мужчин и женщин, облаченных в форму ВВС США оторвали глаза от электронного оборудования и уставились на них. Работающее радио наполняло помещение звуками рок-н-ролла.

Начальник смены, старший сержант начал подниматься со стула. Ран читал его послужной список и именно этого от него и ожидал. Сержант устремился вперед.

Ран остановил его короткой очередью в грудь, отбросив на стул. Ран намеренно стрелял так, чтобы не повредить ничего из оборудования.

— Внимание! Малейшее движение, и мы стреляем без предупреждения! Всем медленно подняться со стульев и лечь на пол!

Мужчины и женщины начали медленно подниматься со своих стульев и, наконец, сидящим остался только мертвый сержант. По груди его медленно стекала кровь.

Ран снова посмотрел на часы.

— Wir sind punktiich, — бросил он, тогда как Хорст взялся за оборудование.

Вилли и Альберт выбежали из комнаты, чтобы нейтрализовать людей, находящихся в других помещениях по обе стороны коридора. Мгновение спустя Рану показалось, что он расслышал приглушенные очереди. Он быстро оглядел оборудование. На вид все электронные средства слежения находились в рабочем состоянии.

Он остановился у двери, ведущей в коридор, и включил рацию. Роберт, командовавший людьми, оставшимися снаружи, был американцем, поэтому он перешел на английский.

— Роберт, у нас все в порядке. Доложи ситуацию.

— Периметр обеспечен. Наши люди укрылись в лесу со всех четырех сторон. Сейчас устанавливаем взрывчатку.

— Конец связи.

Ран повернулся к стоящим на четвереньках мужчинам и женщинам.

— К кому переходит командование после смерти начальника смены?

— К-ко мне, — дрожащим голосом ответила светловолосая женщина.

— Медленно встаньте, положите руки на затылок. Глаза не отрывать от пола. Пошевеливайтесь! — Женщина встала с пола и подняла вверх дрожащие руки. — Теперь медленно подойдите сюда. Глаз не поднимать!

Женщина приблизилась к нему.

— Теперь вы поможете нам, если не хотите, чтобы все ваши товарищи разделили судьбу сержанта. Вы меня понимаете?

— Я... я не могу.

Ран, ожидавший от нее именно такой ответ, кивнул.

— Как вас зовут?

— Густафсен Элеанор. Сержант...

— Ваш порядковый номер мне ни к чему. Теперь помолчите. — Ран подошел к другой женщине и повернулся к Хорсту. — Возьми-ка нож и отрежь ей кусочек носа. — Женщина закричала.

— Сэр! — окликнула его Густафсен.

Хорст оторвался от оборудования и достал нож.

— Прошу вас!

Хорст поднес лезвие ножа к левой ноздре женщины. Та вновь закричала.

— Что скажете, Густафсен? Что вы должны сделать? — оглянулся на нее Ран.

Густафсен опустила глаза и прошептала:

— Я помогу вам.

Ран в этом и не сомневался.

Из рации, которую Ран оставил включенной, послышался голос Вилли:

— Гюнтер, наблюдатели обезврежены.

— Вилли, как только сможешь, свяжись с их штабом и заверь, что здесь все в полном порядке. — Вилли отлично выполнял любое поручение, но главный его талант относился к области, никак не связанной с насилием. В течение многих лет он выступал в одном из гамбургских клубов, благодаря чему, если и не разбогател, то уж точно прославился. Посетителю — мужчине или женщине — предлагалась произнести какую-либо фразу, которую Вилли затем повторял, в точности копируя голос оригинала.

Вилли Линцу предстояло воспроизвести голоса местных сотрудников, начальника службы безопасности и, что самое главное, бригадного генерала Эндрю Уинстона Лидса, осуществляющего контроль за предстоящими учениями из брюссельской штаб-квартиры НАТО. Задача, несопоставимая с копированием голосов случайных посетителей. Ценой невероятных усилий им удалось раздобыть пленки с записью голоса генерала, который Вилли изучил до мельчайших подробностей так, что разоблачить его можно было разве что с помощью электронного анализатора. И, если они не допустят роковой ошибки, никому и в голову не придет вовремя воспользоваться подобным оборудованием.

На связь вновь вышел Роберт.

— Гюнтер, мои люди входят в здание.

— Понял.

Он в очередной раз посмотрел на часы.

Все происходило в соответствии с его расчетами.

— Слушайте меня, Густафсен, — заговорил Гюнтер Ран, приближаясь к светловолосой женщине-сержанту. — Не поднимайте глаза.

— Да.

— Теперь вы будете в точности выполнять все мои распоряжения. На вопросы отвечать коротко и точно. В противном случае, Хорст воспользуется своим ножом. И все вы отправитесь в мир иной. Ясно?

— Да.

В дверях появились люди Роберта.

— Хорст, — сказал Ран по-английски, направляясь к ним навстречу. — Если она проявит благоразумие, не предпринимай ничего. Если нет... — Необходимости объяснять Хорсту, что делать в таком случае не было. Хорст обожал подобные развлечения.

Глава 10

Видеокамеры-были установлены в наиболее важных стратегических пунктах, на разной высоте по всей территории городка Сан-Мартин. Если и оставались какие-либо не охваченные ими мертвые зоны, обнаружить их не удалось. Насколько мог судить Бэбкок, камеры еще работали. Экраны мониторов, на которые поступало изображение, представляли собой глаза и уши наблюдателей, оценивающих военные игры, в которых предстояло принять участие Кроссу, Люису и Хьюзу. В случае “гибели” кого-либо из них, об этом немедленно возвестят голоса людей, пребывающих на расположенной в десяти милях станции наблюдения ВВС США. Все подробности предстоящего “сражения” будут записаны на видеокассеты, впоследствии подвергнуты тщательному анализу и использованы в качестве учебного материала.

И все-таки, несмотря на все меры предосторожности и постоянное слежение с помощью аудио— и видеоаппаратуры, Бэбкок испытывал нарастающее беспокойство.

“Заложников” собрали в спортивном зале на баскетбольной площадке. Кросс остался их охранять. Хьюз занялся установкой имитаторов взрывчатки, которые должны были сработать при проникновении на территорию посторонних.

Люис, которому выпало нести охрану на улице, мысленно позавидовал людям, оставшимся в теплом зале.

Эйб Кросс истекал потом под своей маской. Только что ему удалось с помощью обманного маневра отобрать у Джилл Бейтс баскетбольный мяч. Теперь он устремился вперед по центру. Один из “военных” прикрывал его со стороны. Приблизившись к щиту, он метнулся влево, обходя заложников из другой команды, и рванулся вперед и вверх, направляя мяч в кольцо. Мяч ударился о плексигласовый щит гораздо сильнее, чем он ожидал, закрутился по ободу кольца, но все-таки прошел.

— Есть! — воскликнул Кросс.

Джилл Бейтс окинула его странным взглядом.

— Мистер Шопен? Мистер Шопен! — Голос принадлежал Мэри Каммингс, самой старой из женщин. Играть она отказалась и теперь сидела, подсчитывая очки и прислушиваясь к оставленной Кроссом рации.

— Иду, Мэри. Перерыв, ребята!

Кросс бегом пересек зал, чувствуя как одетая под рубаху — подальше от глаз заложников — кобура с пистолетом натирает кожу. Пуленепробиваемый жилет он оставил на скамье рядом с Мэри. Женщина подвинулась, чтобы он мог сесть рядом.

— Спасибо, Мэри.

В ответ она только улыбнулась. Кросс взял в руку закрепленную на жилете рацию и произнес:

— Шопен слушает. Прием.

— Шопен, это Джим, — послышался голос Дарвина Хьюза. — Ты можешь оставить своих подопечных на несколько минут?

— У нас тут потрясающая игра.

— Оторвись на минуту.

— Куда мне подойти?

— Туда, где начинается оползень. Сразу за церковью. Конец связи.

Кросс встряхнул головой и, обращаясь к заложникам, прокричал:

— Эй, ребята! Поиграйте немного без меня. И не забывайте, тот, кому понадобится выйти из зала, должен дождаться моего возвращения. А то наткнетесь на взрывчатку и задымите весь дом.

В ответ несколько человек кивнуло головами, кто-то махнул рукой. Кросс одел на себя жилет и застегнул пояс с кобурой. Закрепляя нож “Магнум-Танто”, он заметил остановившуюся рядом Джилл Бейтс.

— Зачем вам два ножа? — спросила девушка.

Кросс с улыбкой посмотрел на нее, сообразил, что маска не позволяет ей разглядеть выражение его лица, и ответил:

— Каждый из нас вооружен вот таким герберовским ножом. — Он извлек клинок из ножен на поясе.

— Тогда зачем вам второй?

— Первый нож вспомогательный, второй — боевой. Я изучал восточные стили работы с холодным оружием, с мечами. И подобрал себе оружие, по возможности близкое к короткому мечу.

— Работа с холодным оружием — ух ты!

— Вот именно, — пожимая плечами, сказал Кросс. — Обычно я ношу с собой три ножа. Каждому из нас положен швейцарский армейский нож. Кстати, что заставило вас воскликнуть “ух ты”? — Кросс направился к двери. Девушка последовала за ним. Игроки на площадке шумели так, что приходилось почти кричать. — Вы ведь тоже пользуетесь своим кинжалом не для того, чтобы чистить ногти, верно?

— Это другое дело.

— Ну да.

— Можно мне выйти с вами на улицу? — спросила Джилл Бейтс.

Кросс посмотрел на часы. До начала учений оставалось еще достаточно много времени, так что она ему не помешает. К тому же ему нравилась эта девушка.

— Набросьте пальто. Но если нам с Джимом понадобится переговорить наедине, вы отойдете в сторону. Договорились?

— Не сомневайтесь. — Девушка одарила его широкой улыбкой и побежала за пальто. Как и большинство женщин, бежала она на носках — по-видимому, результат ношения обуви на высоком каблуке. Кросс смотрел, как она возвращается к нему в средней длины пальто с высоким воротником. Шею закрывал шерстяной шарф. Пуговицы застегивать она не стала и вскоре остановилась рядом с ним, опустив руки в карманы брюк.

— Где вы научились играть в баскетбол? — спросил у нее Кросс. Играла она и в самом деле хорошо.

— Вообще-то я учительница. Когда не изображаю заложницу в свободное от работы время. Когда работаешь с американскими детьми за границей, поневоле имеешь дело со спортом. А роль пассивного наблюдателя меня мало удовлетворяет. К тому же баскетбол и футбол, наверное, напоминают мне о доме.

— Ну уж в футбол-то вы не играете, — рассмеялся Кросс, пропуская ее в дверь, от которой он предварительно отсоединил контакт “взрывчатки”.

Девушка тоже рассмеялась.

— Да, в футбол я и в самом деле не играю.

Они молча прошли по длинному серому коридору. У двери в дальнем его конце Кросс отсоединил очередной сюрприз Хьюза. Джилл тем временем открыла свисающую с плеча сумку и принялась рыться внутри.

Выйдя на улицу, Кросс закрыл за собой дверь и огляделся, пытаясь сориентироваться, в какой стороне находится Хьюз. Вспотевшее под маской лицо внезапно обдало холодом.

— Я слышала ваш разговор и знаю, где он, — быстро проговорила девушка.

Кросс повернулся к ней. Джилл выглядела очаровательно и он острее, чем обычно, почувствовал нелепость своей маски.

— Откуда?

— Я приезжала сюда кататься на лыжах. До того, как случился оползень, это было потрясающее место. У меня сохранились о нем самые лучшие воспоминания. Когда я услышала, что нужны добровольцы на роль заложников, а учения будут проводиться именно здесь, то не устояла. — Джилл Бейтс протянула руку, указывая нужное направление. Солнце светило настолько ярко, что Кросс невольно зажмурился. Когда он вновь перевел взгляд на спутницу, та уже успела сменить свои обычные очки на солнцезащитные в точно такой же оправе.

Эйб Кросс зашагал рядом с ней. Под ногами поскрипывал свежий снег. Его внезапно охватило чувство вины за то, что они портили своей обувью пол спортивного зала. Кросс мысленно отмахнулся.

— Что вы преподаете?

— Я специализируюсь на английском, но работаю в шестом классе, так что приходится вести большинство предметов. А вы?

— Что? — Кросс рассмеялся. — Я не учитель.

— Нет. Я хотела попросить вас рассказать мне что-нибудь о себе. Понимаю, что вы не можете упоминать о чем бы то ни было, позволяющем догадаться, кто вы на самом деле. Но расскажите хоть что-нибудь. Только правду.

— Моя фамилия не Шопен.

— Никогда бы не подумала.

Кросс вновь рассмеялся.

— Ладно. Я зарабатываю на жизнь игрой на рояле. — Информация явно недостаточная, чтобы определить, кто он на самом деле.

— Вот уж не предполагала, что коммандос обязательно должен уметь играть на рояле. — Девушка улыбнулась. Кроссу нравилась ее улыбка.

— Вообще-то это страшный секрет, но лучшие из коммандос обязательно играют на рояле. Вам доводилось слышать об Отто Скорцени?

— Он был нацистом.

— Не знаю, был ли он нацистом, но немцем точно был. Прославился своими отчаянными рейдами во время войны.

— Он играл на рояле? — с улыбкой спросила Джилл.

Кросс задумался было над остроумным ответом, но тут увидел Хьюза, стоящего рядом со ступенями церкви. Все здания вокруг были разрушены.

— Вижу ты прихватил с собой компанию, парень, — обратился к нему Хьюз. — Мисс Бейтс, не так ли?

— Да, Джим.

— Дама с ножом, — кивнул Хьюз. — Не хотелось бы показаться невежливым, но мне нужно переговорить с Шопеном наедине.

— Таинственные подробности? — Девушка улыбнулась.

— Вот именно, — еще раз кивнул Хьюз.

Девушка отошла к тыльной части церкви. Хьюз дождался пока она окажется вне пределов слышимости, после чего спросил:

— Как дела в зале?

— Моя команда выигрывает.

— Чрезвычайно рад за тебя. Но меня больше интересует, как наши “заложники” ведут себя в новой роли.

— Пока никаких нареканий. Полагаю, когда начнется заварушка и нам придется слегка пошуметь, их энтузиазм несколько поугаснет, но пока все в полном порядке.

— Я закончил установку зарядов. Дело это долгое, и я успел, как следует, надо всем поразмыслить.

— Как я, когда играю на рояле, — заметил Кросс.

— Вот именно. Я размышлял об играх, которые нам предстоят.

— И?

— Когда все планируется до последних мелочей, я начинаю испытывать некоторое беспокойство. Я уже говорил Люису и теперь говорю тебе: в случае, если со мной что-либо случится...

— Перестань, Хьюз, — улыбнулся Кросс, в очередной раз сознавая, что маска скрывает его улыбку. Ему неожиданно захотелось сорвать с головы эту штуковину. — Ты...

— Будешь жить вечно? Сомневаюсь, дружище. Во всяком случае, до сих пор подобных случаев не зарегистрировано. Если мне в силу каких-либо обстоятельств не удастся добраться до них...

— Добраться до чего? — вновь перебил его Кросс.

— Я воспользовался подвесной дорогой, чтобы подняться на гору. Дорогу поддерживают в рабочем состоянии, потому что более удобного способа добраться до следующей станции на склоне не придумаешь. За несколько минут преодолеваешь путь, который в противном случае занял бы часы. Мне приходилось кататься здесь на лыжах во время войны.

— Во время войны?

— Да, — медленно проговорил Хьюз. Кроссу показалось, что в глазах у него промелькнули иронические искорки. — По противоположному склону горы. В компании альпийских стрелков. Я установил несколько взрывпакетов на пути оползня. — Хьюз кивнул в сторону горы. — Их будет достаточно, чтобы спровоцировать небольшой оползень. А может быть и вполне приличный. Все зависит от температуры снега. Если все окончится благополучно, я поднимусь и обезврежу заряды. В случае каких-либо осложнений оползень может оказаться весьма кстати, чтобы отвлечь противника. Мы отвечаем за этих людей и должны побеспокоиться об их безопасности.

— Ты времени зря не теряешь, — заметил Кросс.

— Не теряю, — согласился Хьюз. — Пойдем-ка со мной. — И немного громче добавил: — Мисс Бейтс, подождите нас там, пожалуйста.

Они направились в сторону кабины подвесной дороги, и Хьюз, понизив голос, продолжал:

— Я установил радиодетонаторы. Управляющий детонатор спрятан под панелью управления кабины. Стандартная штуковина с предохранителем. Тебе даже не придется доставать ее оттуда. Даже при очень низких температурах батареек должно вполне хватить. — Хьюз остановился, повернулся лицом к Кроссу, и его одетая в перчатку правая рука сжалась на черном корпусе заряженного холостыми патронами автомата. — И если тебе придется нажать эту кнопку, немедленно нажимай и другую. Ту, которая отправляет кабину вверх. Потому что вниз обрушится достаточно снега, чтобы навсегда погрести ее под собой. — Хьюз оглянулся через плечо в сторону кабины, и Кросс последовал его примеру.

Закрытая стеклянная кабина подвесной дороги выглядела достаточно надежной. Красная краска, покрывающая металлические поверхности, поблекла и местами осыпалась. Помещение станции, внутри которого находилась кабина, было окрашено той же блеклой краской. Кросс проследил глазами трос, уходящий к расположенной выше на склоне башне. Оставалось надеяться, что трос достаточно прочный.

— У тебя действительно настолько плохие предчувствия? — произнес он, обращаясь к Хьюзу.

— Да.

И Кросс понял, что больше спрашивать не о чем.

Глава 11

Руки понтера Рана вспотели под перчатками. Все крепче сжимая автомат, он шел по проходу школьного автобуса. Ярко-голубая американская машина была достаточно просторной, чтобы в ней свободно разместились тринадцать школьников, трое из его восьмидесяти шести людей и он сам.

Собранные здесь дети разных национальностей посещали весьма дорогую частную школу. Симпатичная маленькая девочка, отчаянно сжавшаяся от холода — на вид ей было лет десять-одиннадцать — начала плакать. Ран остановился рядом с ней и, наклонившись, прошептал по-английски:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8