Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Повенчаные страстью

ModernLib.Net / Джордан Николь / Повенчаные страстью - Чтение (стр. 8)
Автор: Джордан Николь
Жанр:

 

 


      ' — И все-таки мне было бы спокойнее, если бы ты не ввязывалась в это дело, Кэтлин. Боюсь, этим ты только навредишь себе.
      Беспокойство Вернона тронуло ее. Учителя тревожила опасность, с которой она могла столкнуться, пытаясь положить конец вражде — в отличие от Джейка, который побуждал Кэтлин установить перемирие. Должно быть, невозможно отыскать двух более разных мужчин, размышляла Кэтлин. Джейк не только не боялся риска — он не задумывался о том, что Кэтлин может подставить спину под удар.
      С другой стороны, Вернон был добрым, обходительным, любезным и считал, что женщины нуждаются в защите. Кэтлин не могла представить его врывающимся в ее дом — так, как поступил Джейк два дня назад. Вернон, по-видимому, был не способен на бурную страсть, тлеющую в каждой жилке Джейка. Кэтлин не осмеливалась даже заикнуться о предложении помощи со стороны Джейка, боясь, что его ночной визит станет поводом для сплетен всей округи. Несомненно, Вернон счел бы ее поведение недопустимым — и был бы прав.
      Кэтлин надеялась, что Джейка не окажется дома во время ее переговоров со Слоуном. У нее не было ни малейшего желания встречаться с ним лицом к лицу, после того как она чуть не сдалась ему. Кэтлин вспыхнула, вновь вспомнив его интимные прикосновения, опустошающее наслаждение поцелуев и ласк. Ее тело до сих пор трепетало, сердце не покидала боль. Болезненные и сладкие воспоминания, пробужденные в ней Джейком, делали ее уязвимой, оставляя рану в душе. Всего несколько безумных минут она видела нежность в глазах Джейка, вызванную чем-то большим, чем плотское желание.
      Черт бы побрал этого человека! С его стороны несправедливо было прибегать к помощи прошлого. С Кэтлин случилось именно то, чего она опасалась. В руках Джейка она превратилась в распутницу, ее тело таяло, становясь жидким пламенем, но это ничуть не оправдывало его возмутительный поступок.
      Впредь Кэтлин предстояло быть настороже. Он уже доказал, что она беспомощна перед ним, а рисковать своим будущим она не хотела. У нее есть сын. О, если бы можно было навсегда забыть прошлое!
      Рядом с ней Вернон негромко кашлянул, и Кэтлин вздрогнула, возвращаясь к реальности.
      — Ты уже подумала над тем, что я недавно говорил?
      — Прости, я задумалась. О чем ты говорил? Вернон ответил ей осторожным, почти робким взглядом.
      — Я бы хотел, чтобы ты осталась в Колорадо, Кэтлин.
      — А, вот ты о чем!
      — Знаю, я удивил тебя. Все это слишком неожиданно. Но, по-моему, мы составили бы отличную пару. Я стал бы тебе отличным мужем.
      — Это… предложение, Вернон?
      — Да, — он заговорил тише, глядя ей в глаза. — Я прошу тебя стать моей женой, Кэтлин.
      — Я… не знаю, что сказать.
      — Пока незачем что-либо говорить. Просто подумай над моим предложением. Мой дом здесь, но если Колорадо связано с болезненными воспоминаниями для тебя, если ты не хочешь оставаться здесь, я наверняка смогу найти другое место учителя на Востоке. Если захочешь, мы могли бы жить в Сент-Луисе.
      — Вернон, у меня есть сын. Райан для меня важнее всего, и ты должен это понять.
      — Понимаю. Я постараюсь быть хорошим отцом, Кэтлин. Я люблю детей, и тебе это известно. Вернон и вправду умел ладить с детьми всех возрастов. Своей работе он отдавался с пылом, не забывая об учениках и на каникулах. Из него получился бы отличный отец. А что касается мужа…
      Кэтлин надолго замолчала. Могла ли она дать согласие выйти замуж, если ее сердце несвободно? Могла ли позволить себе не согласиться? Вряд ли найдется мужчина, способный стать лучшим отцом ее ребенку, чем Вернон Уитфилд. Он будет относиться к ее сыну как к родному — в этом Кэтлин не сомневалась. Кроме того, Вернон — ее друг. Ей приятно его общество. Жизнь с Верноном стала бы спокойной и мирной, именно такой, о которой мечтала Кэтлин. Ей нужен надежный спутник, чтобы избавиться от многочисленных страхов. Но еще больше нужен человек, который разделял бы ее мысли, мелкие огорчения и радости повседневного существования. Она не питает любви к Вернону, но разве это так уж важно? Больше она не желает дарить свое сердце. Она никогда не позволит нанести себе такую глубокую рану, какая осталась после Джейка.
      Но представить Вернона Уитфилда в роли любовника было невозможно. Он никогда не смог бы воспламенить ее чувства или заставить трепетать каждую клетку тела — но разве это плохо?
      Кэтлин уже испытала страсть, и эта страсть чуть не погубила ее. Теперь она сама управляет своей жизнью и не намерена что-либо менять в ней. Она жаждала покоя, а с Джейком покой был недостижим. Он мог успокоить или привести ее в возбуждение, утешить или разозлить, разбить ей сердце или перенести в рай. Однако Джейк не мог дать ей то, в чем больше всего нуждалась Кэтлин.
      А Вернон казался ей надежной опорой, каменной стеной, человеком, полностью заслуживающим доверия. Он не представлял опасности. Он не заслужил дурную славу отпетого драчуна или преступника. Кэтлин не верилось, чтобы Вернон решился убить человека даже ради спасения собственной жизни.
      Более того, ее мать вышла замуж за ее отца в порыве безрассудной влюбленности, а потом до конца жизни сожалела о своем поступке, мечтая о побеге. Мойра умерла несчастной. Тогда отец и начал пить и враждовать с владельцами соседних ранчо. Жизнь его наполнилась ненавистью, он ожесточился.
      Но и этим доводы не исчерпывались. Замужество защитит ее от Джейка. Если она благополучно выйдет замуж, Джейк смирится с тем, что она потеряна для него навсегда. А муж не позволит Джейку даже приблизиться к ее сыну — и это соображение, возможно, окажется самым весомым.
      Этим утром, как только открылся телеграф, Кэтлин отправилась в город и послала телеграмму тете Уинни, еще раз попросив хорошенько присматривать за Райаном и сообщая, что ей самой придется задержаться на некоторое время — пока она не подыщет покупателя.
      — По крайней мере ты обдумаешь мое предложение? — тихо спросил Вернон.
      — Да, — кивнула Кэтлин, — конечно. Но… мне нужно время, Вернон. Я не могу принять такое важное решение, не подумав как следует.
      Он усмехнулся.
      — Главное, что ты не сказала сразу «нет». Вряд ли она решит отказать ему. Кэтлин была готова на все ради Райана, ради его будущего. И потому она должна как можно скорее уладить свои дела и вернуться к сыну.
      Впрочем, было бы неплохо заняться каким-нибудь более благодарным делом — например, прекращением войны между хозяевами ранчо. Джейк прав: перемирие имеет непосредственное отношение к успешной продаже ранчо Кингсли. Так что теперь все зависит от Слоуна Маккорда.
      Вскоре их повозка достигла территории Маккордов. Ранчо «Клеймо М» было обширным, процветающим участком земли с пастбищами площадью в несколько тысяч акров. Спутники проезжали мимо многочисленных стад, лениво пасущихся под жарким солнцем под охраной вооруженных ковбоев, провожающих повозку настороженными взглядами.
      Дома на всех ранчо округи почти не отличались друг от друга, если не считать того, что дом Маккордов — бревенчатое строение — щеголял двумя этажами. Экономка-мексиканка встретила гостей у двери и провела их в гостиную, обставленную в строгом спартанском стиле, без каких-либо следов безделушек, кружевных салфеточек и дагерротипов, украшавших комнаты в доме Кингсли. Блестящий дубовый стол, заваленный книгами, занимал дальний угол комнаты, вдоль стен до самого потолка поднимались стеллажи, заставленные дорогими фолиантами в кожаных переплетах. Кэтлин устроилась на черном кожаном диване перед камином, пока Вернон бродил мимо полок, читая заглавия на корешках.
      — Похоже, здесь кто-то изучает право, — с любопытством заметил он.
      Прежде чем Кэтлин успела ответить, в комнату вошел Слоун Маккорд. Подобно брату, он, казалось, наполнял пространство вокруг себя энергией и жизненной силой, но вместе с тем создавал опасное напряжение. Кэтлин поразилась его сходству с Джейком — у братьев были совершенно одинаковые выразительные лица с резкими чертами и выгоревшие под солнцем волосы, хотя вечно серьезного Слоуна Кэтлин не могла вообразить по-мальчишески усмехающимся, каким часто видела его младшего брата. Слоун Маккорд был твердым и непреклонным, как Скалистые горы.
      Выражение его худого привлекательного лица было строгим, даже мрачным, но искр ненависти, которые Кэтлин разглядела в этих холодных голубых глазах, встретив Слоуна однажды в городе, она сейчас не заметила.
      Слоун вежливо кивнул, но не поцеловал ей руку и не обменялся рукопожатием с Верноном. Вместо этого он перешел прямо к делу.
      — Полагаю, вы хотели встретиться со мной по важному делу, миссис Хьюз?
      Уловив резкость его тона, Кэтлин сглотнула пересохшим горлом, убеждая себя, что она не вправе ожидать радушного или даже попросту вежливого приема от своего заклятого врага. Слоун пострадал в войне гораздо больше, чем кто-либо другой. Но если он ждет объяснений, она сумеет их дать.
      — Да, мистер Маккорд. Я надеялась, что нам удастся заключить сделку.
      — Сделку?
      — Я хочу прекратить эту бессмысленную войну. Надеюсь, и вы тоже.
      Некоторое время Слоун молчал, внимательно глядя на Кэтлин. Наконец он скрестил руки на груди — Кэтлин так и не поняла, каким был этот жест: воинственным, оборонительным или просто задумчивым.
      — Джейк говорил мне о ваших намерениях. Краем глаза Кэтлин заметила вопросительный взгляд Вернона, но, не обращая на него внимания, продолжала:
      — Если рассудить, мистер Маккорд, прекратив кровопролитие, во многом выиграют обе стороны, причем далеко не в последнюю очередь эти преимущества будут финансовыми. Вряд ли вы довольны потерями скота, а мы не можем позволить себе рисковать нашими овцами. Бессмысленно продолжать эту вражду по принципу «око за око», уничтожая невинных животных и убивая людей.
      Кэтлин подалась вперед, ее лицо раскраснелось от волнения.
      — Наши отцы мертвы. Они возглавляли вражду, раздували ненависть, из-за чего страдали мы. Они заварили кашу, расхлебывать которую приходится нам. Но мы можем положить конец нелепой бойне раз и навсегда. Мистер Маккорд… я согласна заключить мир, если вы сделаете то же самое.
      Но Слоун не успел ответить: в комнате послышался еще один мужской голос.
      — Прекрасная речь, Кэт, — насмешливо прозвучало из-за ее спины. — Только, будь добра, выкладывай все начистоту: мир нужен тебе, чтобы продать ранчо, притом по хорошей цене, а это невозможно, если не прекратить войну.
      Вздрогнув от этого вкрадчивого, низкого голоса, Кэтлин оглянулась и увидела, что на пороге комнаты стоит Джейк. Он прислонился плечом к косяку, не спуская глаз с Кэтлин. Пластырь до сих пор украшал его скулу, но синяки, полученные в драке, успели поблекнуть. Но особенно поразило Кэтлин то, что Джейк держал на руках малыша месяцев девяти с печальными темными глазами и прямыми черными волосами. С ребенком на руках Джейк вовсе не выглядел ожесточенным или опасным, с удивлением заметила Кэтлин.
      Индейские черты лица малыша озадачили Кэтлин, пока она не вспомнила, что жена Слоуна, индианка из племени шайенов, погибла в войне между хозяевами ранчо. Должно быть, ребенок — дочь Слоуна. Кэтлин всем сердцем посочувствовала крошечной сиротке, при виде которой на нее нахлынули воспоминания. Совсем недавно Райан был таким же маленьким и рос без отца. Правда, у него есть мать.
      Неожиданно Кэтлин заметила, что Джейк внимательно вглядывается в ее лицо — очевидно, он ждал ответа. Когда она заставила себя посмотреть ему в глаза, Джейк осторожно поцеловал ребенка в лоб.
      — Эта малышка — моя племянница, Дженна, — мягко произнес он. — Ее мать убил твой отец, Кэтлин.
      Кэтлин вцепилась в сумочку, понимая: бессмысленно возражать, доказывать, что ее отец непричастен к этому убийству. Она не сомневалась, что Адам Кингсли руководил нападением на жену Слоуна.
      — Мне очень жаль, — приглушенно отозвалась она. — Я действительно сожалею о случившемся. Но зачем вспоминать прошлое, каким бы ужасным оно ни было?
      — Есть вещи, о которых невозможно забыть, — ледяным, лишенным всяких чувств голосом отозвался Слоун.
      Джейк перешагнул через порог и протянул ребенка брату, на миг разрядив внезапное напряжение, возникшее в комнате.
      — Что ты здесь делаешь, Уитфилд? — небрежно поинтересовался Джейк. — Тебя тоже привели сюда финансовые интересы?
      Вернон выпрямился.
      — Интересы миссис Хьюз для меня так же важны, как собственные. Впрочем, я просто сопровождаю ее.
      В комнате стало тихо. Двое мужчин смотрели друг на друга в упор. И какие разные они были! Джейк состоял из твердых и упругих мускулов, был воплощением силы и выносливости, ловкости и проворства, отточенных постоянной необходимостью быть начеку, а Вернон выглядел джентльменом в полном смысле этого слова. Его спокойную уверенность и вальяжность было трудно сравнивать с ловкостью и силой Джейка.
      Кэтлин уже собиралась вмешаться, когда Джейк повернулся и прошел к столу.
      — Что это с вами, миссис Хьюз? — небрежно осведомился он, напирая на «миссис». — С каких это пор вы ищете защиты у учителей?
      — Джейк, немедленно прекрати! — потребовала она, не скрывая гнева. — Я не нуждаюсь ни в чьей защите. Труд учителя благороден, и я не позволю тебе умалять его.
      — Об этом я и не помышляю. — Джейк прислонился к столу, встав вполоборота к Кэтлин. Его поза была небрежна, но выражение лица не соответствовало ей. Зеленые глаза впивались в лицо Кэтлин, пленяли ее, окутывали тем же самым предательским теплом, которое она ощущала две ночи назад. Все, что ей оставалось, — сидеть неподвижно.
      «Помнишь, что было между нами, Кэт? Ты помнишь, какой была та ночь?»
      Кэтлин больно прикусила губу, но обнаружила, что не в силах отвести глаза. Она решила держаться, невозмутимо и сдержанно, но с замиранием сердца поняла, как нелепа ее решимость, как беспомощна она, когда дело касается Джейка. Она не могла избавиться от власти воспоминаний.
      И Джейк, будь он проклят, прекрасно понимал это.
      Он прищурил глаза, расплываясь в ленивой понимающей улыбке.
      — Ты еще не поздравила меня с моим новым благородным занятием.
      Кэтлин растерялась.
      — О чем ты говоришь? — позабыв о правилах приличия, пробормотала она.
      Джейк указал на жестяную звезду на кармане своей синей рубашки.
      — Меня избрали на высокий пост. Похоже, маршал счел, что мой опыт обращения с оружием может пригодиться, когда придется улаживать здесь дела.
      — Ты шутишь?
      Джейк притворно оскорбился.
      — Какие могут быть шутки, кошка? Незерсон назначил меня своим помощником — конечно, эта работа будет отнимать у меня только часть времени. — Он испытующе вгляделся в лицо Кэтлин. — Ты не одобряешь его решение? А я думал, ты будешь рада узнать, что теперь я для разнообразия примирился с законом.
      — Рада? — Кэтлин поджала губы. — По-моему, это возмутительное лицемерие.
      — Вот как?
      — Незерсон всегда был против нас. Кроме того, он ваш приятель. Забыв о твоем чудовищном прошлом, он нарушил дух, если не букву закона.
      — А мне показалось, ты говорила, что о прошлом не стоит вспоминать.
      — Некоторые поступки, — возразила она, эхом повторяя недавние слова Слоуна, — невозможно простить, да и ни к чему их прощать. Насколько мне известно, ты — наемный убийца. Преступник.
      Сдержанная улыбка тронула губы Джейка в ответ на пренебрежительное заявление Кэтлин.
      — Разве ты забыла — в штате Колорадо я был оправдан.
      Лицо Кэтлин исказила гримаса отвращения.
      — Может быть, но ходят слухи, что ты признан преступником в Нью-Мексико и что тебя разыскивают по обвинению в ограблении банка.
      — Ты всегда веришь всем нелепым слухам, Джульетта?
      Кэтлин вспыхнула. Джейк не отрицал свою вину, когда она прежде расспрашивала его об ограблении. Это было так похоже на него — стремление разозлить ее да еще и уколоть побольнее, вспомнив давнее прозвище.
      — Я приехала сюда не для того, чтобы обсуждать твое скверное прошлое, Джейк. — Ее глаза зло блестели, на щеках горел румянец.
      — Зачем же ты приехала?
      — Я хотела только поговорить с твоим братом.
      Неторопливая усмешка раздвинула его четко очерченные губы.
      — Тогда не позволяй мне останавливать тебя.
      — Будь уверен, не позволю. — Стиснув зубы, Кэтлин перевела взгляд на Слоуна, который следил за перепалкой с выражением, чем-то напоминающим насмешливое удивление. — Если вы не против, давайте вернемся к нашему делу, мистер Маккорд, — натянутым тоном произнесла Кэтлин.
      К ее изумлению, Слоун улыбнулся, и в этой искренней усмешке блеснуло то же мужское обаяние, которым отличался его младший брат.
      — Пожалуй, вам следует называть меня Слоуном. Если мы хотим прекратить вражду, незачем придерживаться формальностей. Надеюсь, нам представится случай познакомиться поближе.
      Обезоруженная Кэтлин медленно кивнула.
      — Тогда прошу называть меня Кэтлин.
      — А еще она отзывается на имя Кэт, — вмешался Джейк, — на «кошку» и на «ведьму». Правда, Джульеттой ее лучше не звать.
      — Довольно, Маккорд! — вспылил Вернон. Кэтлин бросила в сторону Джейка испепеляющий взгляд, чувствуя, как ее щеки заливает яркий румянец смущения. Что подумает о ней Вернон, услышав от Джейка прозрачные намеки и прозвища?
      — Слоун, — терпеливо произнесла она, — мне кажется, нам следует продолжить разговор наедине.
      «Чтобы в него не вмешивался ваш несносный брат», — добавила она про себя.
      — У меня нет секретов от Джейка. Он попросил разрешения присутствовать при встрече. И, помня о его репутации… — Слоун пожал широкими плечами, поудобнее устраивая ребенка на руках, — пожалуй, будет лучше не злить его.
      Кэтлин поняла: этим ответом ей придется удовлетвориться. Слоун занял кресло напротив Кэтлин, удобно усадив свою дочь на коленях. Как и Джейк, он вовсе не выглядел ожесточенным и не внушал такой робости, когда с поразительной нежностью обнимал ребенка.
      Вернон сел рядом с ней на диван, и Кэтлин благодарно взглянула на него, а потом, глубоко вздохнув и стараясь забыть о раздражающем присутствии младшего брата Слоуна, принялась излагать свой план перемирия между враждующими сторонами.
      — Как я уже говорила, от этого выиграем все мы. Я хочу продать свое ранчо за хорошую цену, а это невозможно, если война не прекратится. Но в целом перемирие принесет пользу каждому скотоводу на этой территории. Если ущерб, причиняемый собственности, сократится хотя бы наполовину, мелкие ранчо станут процветать, вместо того чтобы едва сводить концы с концами. Но это еще не самое главное, — настойчиво убеждала Кэтлин. — Только подумайте, что значит жить в мире, Слоун! Какой станет жизнь, если террор наших отцов наконец-то закончится. Местные жители избавятся от страха. Вам не придется опасаться за будущее своей дочери. Не-
      зачем будет бояться, что какой-нибудь овцевод решит отомстить вам, избрав ее мишенью.
      — Я внимательно слушаю вас, — проговорил Слоун.
      Кэтлин вздохнула с облегчением, понимая, что всерьез завладела его вниманием.
      — Если мы не порвем с прошлым, ни у кого из живущих здесь не будет будущего.
      — Как же вы предлагаете остановить войну, продолжающуюся уже двадцать лет?
      Кэтлин в досаде скривила губы.
      — Пока не знаю, но должен же быть какой-то способ! В непрекращающемся насилии невозможно обвинить одного человека, вражда стала неуправляемой. Каждую неделю случаются трагедии, от которых страдает та или иная сторона. Стоит им встретиться, и вспыхивают перестрелки и драки. Месть не угаснет сама по себе. Надо остановить ее. И я думаю, начать надо с вас, Слоун.
      Он выжидательно поднял бровь.
      — Вы могли бы прекратить насилие, если бы захотели, — настаивала Кэтлин. — Ваши сторонники послушаются вас. Вы могли бы поговорить с ними, предложить перемирие. Они достаточно доверяют вам, чтобы последовать вашему примеру.
      — А вы, как дочь Адама Кингсли, сумеете справиться с овцеводами?
      — Не знаю, но я попробую.
      — Так что же вы предлагаете?
      — Если бы все мы сразу сложили оружие… может, создали бы нечто вроде совета, в котором члены обеих сторон решали бы споры…
      Он и в самом деле слушал ее, заметила Кэтлин, слушал внимательно, не пропуская ни слова, не выказывая ни малейшего цинизма. То, что Слоун подозрительно относится к любому предложению, исходящему от Кингсли, было совершенно естественно. И это не смущало Кэтлин, понимала она и то, что возможности заключить мир может больше не представиться.
      Спустя некоторое время настороженность Слоуна угасла настолько, что он предложил гостям выпить кофе и попросил экономку принести его. К тому времени как Слоун снова уселся в кресло, он, очевидно, успел избавиться от скептицизма и пришел к твердому решению прекратить вражду.
      Пока они вели серьезную и оживленную беседу, Джейк наблюдал за Кэтлин. Он был готов аплодировать ее стремлению к миру, хотя отчасти это стремление было эгоистичным. Но она уж точно не задержится в Колорадо, если вражда будет продолжаться, а Джейк отчаянно желал, чтобы она осталась. Ее место было здесь, а не в каком-то пансионе на Востоке. Девчонка-сорванец превратилась в изящную леди, но ее корни были здесь, в горах. Рядом с ним.
      Джейк прищурился, оглядывая сидящего рядом с Кэтлин щеголя. До сих пор он не предвидел подобной опасности. Джейк пришел в негодование, узнав, что Кэтлин обратилась за помощью к какому-то заносчивому учителю, и не мог удержаться, чтобы слегка не поддразнить ее.
      Увидев, как галантно Уитфилд предложил Кэтлин блюдо с имбирным печеньем, он почувствовал укол ревности. Это ему, Джейку, следовало сидеть рядом с ней и вместе размышлять, как прекратить войну.
      Он считал Кэтлин своей женщиной, был по отношению к ней собственником до мозга костей. Она и вправду принадлежала ему, пусть даже пока отказывалась это признать. Джейк не мог высказать, как его тянет к ней, не мог объяснить, какой взрыв страсти испытывает каждый раз, дотрагиваясь до нее. Четыре года разлуки не приглушили его чувств,
      Джейк смотрел на склоненную голову Кэтлин и боролся с желанием броситься к ней. Недавние воспоминания были еще живы: он отчетливо видел, как Кэт отвернулась от него той ночью. А он хотел, чтобы она с радостью отвечала на его ласки.
      Несомненно, он окончательно лишился разума, движимый одним лишь желанием — обладать Кэтлин. Когда она была рядом, он пребывал в непрестанном возбуждении, все его чувства обострялись, тело ныло в ожидании блаженства. Она наполняла его мысли и сновидения. И Джейк знал: его одержимость не иссякнет со временем — его будет с новой силой тянуть к Кэтлин.
      Но ему предстоит ожесточенная борьба, если Кэтлин предпочла ему утонченного, благовоспитанного щеголя вроде Уитфилда. Джейк перевел взгляд на учителя, а затем вновь уставился на Кэтлин.
      Он сумел стать помощником маршала — не из желания получить это место, а потому, что надеялся заслужить одобрение Кэт. Но она не доверяла ему, не верила, что он изменился. Она посмеялась ему в лицо, и заветная цель сразу показалась никчемной, радость исчезла, сменившись досадой и горечью.
      Но все недовольство Джейка улетучилось, когда Кэтлин попросила у Слоуна разрешение подержать на руках его дочь, когда та заплакала. Кэтлин принялась осторожно укачивать ребенка, прижав его к груди, а ее напевный голос сразу успокоил Дженну, которая вскоре закрыла глазки. Но это зрелище отозвалось острой болью в сердце Джейка, и эта боль не проходила. Она любит детей, подумал он с тоской, сколько времени они потеряли! Ведь Кэтлин могла уже быть матерью его детей.
      К тому времени как разговор завершился, малышка крепко спала. Кэтлин и Слоун договорились предложить перемирие другим владельцам ранчо и решили встретиться в конце недели, чтобы обсудить результаты. Затем Кэтлин поднялась, прощаясь с хозяином дома.
      С печальной улыбкой она передала спящую девочку экономке Слоуна, и пока благодарила хозяина за гостеприимство, в разговор вмешался Джейк.
      — Я провожу тебя до повозки.
      Кэтлин нахмурилась, взглянув на него.
      — Благодарю, меня проводит Вернон.
      Не обратив никакого внимания на ее слова, Джейк взял ее за локоть и потянул к двери. Кэтлин не сопротивлялась. Когда они достигли веранды, Джейк прошептал, склонившись к ней:
      — Отделайся от него поскорее, Кэт.
      — Что?
      — Скажи этому учителю, чтобы он убирался. Я не желаю видеть, как он крутится вокруг тебя.
      Кэтлин ошеломленно воззрилась на него.
      — Как ты смеешь приказывать мне! — яростно прошептала она в ответ. — Какое тебе дело до моих друзей!
      Джейк улыбнулся, но его зеленые глаза остались серьезными.
      — Я ничего тебе не приказываю — я предупреждаю. Я не сдамся просто так. Если речь идет о тебе, я способен на все. Ты принадлежишь мне.
      Это было нелепо, но слова Джейка невольно затронули Кэтлин. И одновременно разозлили. Она не удостоила ответом его угрозу.
      Кэтлин не разжимала губ, пока Джейк подсаживал ее в повозку. Вернон занял место рядом с ней.
      — Я сообщу вам о том, как отнеслись к предложению остальные овцеводы, — напоследок сказала Кэтлин Слоуну и отвернулась, намеренно ослепив Вернона улыбкой.
      Братья молча смотрели вслед повозке, которая удалялась в облаке пыли, золотящейся в лучах закатного Солнца. Джейк глубоко вдохнул знакомые запахи дома, коров, лошадей и сочной летней травы и неожиданно заметил, что Слоун с любопытством поглядывает на него.
      — Не хочешь ли поужинать в городе? — спросил Слоун. — А может, и развлечься в салуне? Делла будет рада видеть тебя.
      — Мне сейчас не до женщин. Ухмыльнувшись, Слоун похлопал брата по спине.
      — Черта с два! Беда в том, что ты хочешь женщину, которую не можешь заполучить.
      — Пока не могу, — поправил Джейк. — Но бой только начинается.
      — Значит, это у тебя серьезно, братец?
      — Да. — Джейк долго смотрел на пыльный след, оставленный повозкой. — Похоже, с ней я никогда не сумею порвать,
      — Я знаю почему. — Слоун покачал головой. — Вы вдвоем так искрили, что чуть не спалили мою гостиную и, кстати, напомнили мне, что на следующей неделе — праздник Четвертого июля. Но я готов поставить на тебя десять к одному. И еще хочу сидеть в первом ряду, чтобы видеть весь фейерверк. — Он обнял Джейка за плечи. — Пойдем выпьем что-нибудь. Это тебе не повредит.
      Джейк кивнул. В отличие от Слоуна он не был так уверен в своей победе. В последний раз взглянув вслед повозке, он повернулся к дому.
      Несколько лет подряд он страстно желал Кэтлин. Он вполне мог подождать еще несколько дней.

Глава 8

      Как только решение о перемирии было принято, события начали разворачиваться с головокружительной быстротой. Кэтлин встречалась с самыми процветающими овцеводами, чтобы выяснить, как они настроены, а Слоун проводил такую же работу среди своих сторонников. В течение следующей недели были выработаны и согласованы условия и способы соблюдения договоренностей, и в конце концов стороны пришли к такому решению: представителям обеих сторон надлежало вместе объезжать территорию, чтобы вовремя предотвращать неприятности, а совет владельцев ранчо должен был решать любые возникающие споры. Поскольку Вернон Уитфилд не принадлежал ни к одной из сторон, было решено назначить его главой совета и поручить ему надзор за переговорами.
      Большинство работников ранчо и жителей города с радостью встретили конец войны. Разумеется, от ненависти и подозрительности, копившихся десятилетиями, было трудно избавиться за одну ночь, но мирные времена все же наступали, и начало им было положено в канун празднования Четвертого июля.
      Весь день продолжались пикники, скачки и бейсбольные матчи, а после праздничных фейерверков предполагалось устроить танцы на нейтральной территории под надзором Сары и Харви Бакстер, владельцев лавки из Гринбрайера; надзор требовался, чтобы невзначай не вспыхнула ссора между недавними противниками, до сих пор отмечавшими один из самых шумных праздников Колорадо порознь.
      Кэтлин хлопотала до последней минуты, выступая в роли защитницы перемирия, убеждая, уговаривая и умоляя. Она удивилась, словно чуду, оказавшись вдруг в повозке рядом с Верноном, направлявшимся на пикник, который должен был состояться в полдень чуть севернее города.
      Выбранное место идеально подходило для задуманного мероприятия: залитый солнцем луг, пестрящий яркими полевыми цветами — водосборами, шпорником, даже ландышами — и окаймленный соснами, лиственницами и величественными голубыми елями.
      Кэтлин вызвалась помочь Саре Бакстер приготовить еду, но когда Вернон остановил повозку в тени деревьев, оказалось, что уже с десяток женщин накрывают длинные столы клетчатыми скатертями и расставляют тарелки.
      Сара встретила Кэтлин с улыбкой и торопливо обратилась к Вернону:
      — Слава Богу, вы здесь, Верн! Я была бы так благодарна, если бы вы присмотрели за детьми! Они совсем расшалились…
      В эту минуту девчушка лет десяти с криком промчалась мимо, преследуемая мальчиком постарше, который с явно недобрыми намерениями сжимал в кулаке лягушку.
      Вернон схватил пробегающего мальчишку за шиворот, с негодованием воскликнув:
      — Сколько раз повторять тебе, Джимми: джентльменам не подобает пугать лягушками юных леди!
      — Но послушайте, мистер Уитфилд, — возразил Джимми, стараясь вырваться из рук учителя, — Полли никакая не леди!
      Вернон поморщился.
      — Ведите себя прилично, молодой человек, — и, с извиняющейся улыбкой повернувшись к ждущим дамам, спросил Кэтлин: — Ты не могла бы помочь мне устроить игру в мяч, чтобы отвлечь этих сорванцов от шалостей?
      Кэтлин улыбнулась.
      — Разумеется, хотя прошло уже слишком много времени с тех пор, как я в последний раз играла в мяч. Я уже позабыла правила.
      Они созвали детей и увели их в дальний конец луга, где вскоре закипела игра. Прошло не меньше часа, прежде чем Кэтлин заметила среди зрителей Джейка и его брата. Сердце Кэтлин забилось медленнее. Джейк выглядел на редкость привлекательным и мужественным в темно-сером, отлично сшитом костюме. Узел галстука подпирал воротничок белой рубашки, а сапоги и ковбойская шляпа придавали ему вид джентльмена с Дикого Запада. Но даже на праздник он явился со своим шестизарядным «кольтом» в кобуре, висящей низко на бедре. А жестяная звезда, пришпиленная к груди, довершала картину: Джейк выглядел как человек, который добывает свой хлеб умением обращаться с оружием.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19