Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Избранники (№2) - Изгои

ModernLib.Net / Фэнтези / Дункан Дэйв / Изгои - Чтение (стр. 20)
Автор: Дункан Дэйв
Жанр: Фэнтези
Серия: Избранники

 

 


Он возложил руки на окровавленную спину тролля, стараясь расходовать как можно меньше силы. Закрыл глаза, сконцентрировался… Его мысленному взору предстала пара сломанных ребер, иных серьезных травм он не обнаружил, хотя все тело буквально опухло от нещадных побоев. Последний раз его били совсем недавно. Разве возможно оправдать подобное? Впрочем… Впрочем, этот тролль мог оказаться и убийцей — кто его знает…

Рэп оглянулся на женщин. Они уже натянули на себя свои странные одеяния, покрывавшие их бледные тела от головы и до пят. Смутно вырисовывались очертания их огромных фигур, а вот их испуганные глаза Рэп видел отчетливо.

— Ург? Что сделал Тругг? За что они его побили?

Ург нервно провела по ноздрям своим длинным языком.

— Хозяева… помогали мне. Тругг… был очень плохой.

— Помогали? В чем они тебе могли помогать?

— Помогали… делать ребенок. Тругг сильно сердился.

Злодейство из злодейств! Рэп вновь повернулся к жертве.

Андор захныкал.

— Рэп, скажи, зачем тебе все это?

— Замолчи.

«Исцелись!» Тонкий магический уровень наполнился вибрациями и светом. Как они его изуродовали! «Исцелись!» Нет, видно, не хватает силы… Надо, добавить еще — вот так…

Тругг застонал и принялся кататься по полу. Рэп моментально отскочил в сторону, понимая, что тролль может невзначай раздавить его своей огромной тушей.

— Тругг? Меня зовут Рэп. Я друг. Тебе лучше? Тролль повернулся к нему. Лицо его походило на звериную морду, на курчавой бороде виднелись сгустки запекшейся крови.

— Друг? Хозяин? Ты… остановил боль?

— Я — волшебник. Хочу разыскать Чародейку Грунф. Ты когда-нибудь слышал о ней?

— О Боги! Рэп! — не выдержал Андор. — Он же дикий! Он раб! Что он может знать о смотрителях?

Андор был прав и на сей раз. Вероятность того, что этот бедолага сможет хоть как-то помочь им, была ничтожно мала. Ну что ж, волшебнику в таких ситуациях остается одно — надеяться на чудо…

— Одевайся, Тругг.

К ним подошла Ург. В руке она держала огромную, словно палатка, рубаху, сшитую из грубой ткани. Тругг поспешил надеть ее. Она была ему только-только.

Андор схватил было Рэпа за руку, но тот резко отстранил его.

— Тругг, — сказал он, — год тому назад отсюда сбежало несколько троллей. Им помог волшебник. Я хотел бы найти…

Тонкий магический уровень озарился странным светом. Рэп резко обернулся, чтобы встретить противника. В тот же миг его объяло пламя, и он закричал.

4

Конечно же, они оказались в ловушке. Предчувствия не обманули Рэпа — защитный экран над загоном для троллей отсутствовал не случайно. Колдунья, одетая в то же неказистое платьице, злорадно взирала на своих пленников. Хотя триумф несколько оживил ее черты, вид ее по-прежнему оставлял желать лучшего. Впрочем, даже этот ее непривлекательный облик являлся иллюзорным. Рэп успел увидеть в тонком магическом уровне ее истинное обличье. Колдунья оказалась много старше и не могла быть не то что матерью Нья и Пуо, но и бабушкой их матери.

Битва длилась недолго, ибо нынешние силы Рэпа не могли идти ни в какое сравнение с мощью колдуньи. Сражаться с ней было так же бессмысленно, как, скажем, бороться с Труггом. Она легко справилась с ним и тут же заключила его в силовой кокон. В свое время он сделал то же самое с Зиниксо. Теперь Рэп уже ничем не отличался от непосвященного. Утрата магических сил чувствовалась особенно остро, ибо произошла она вопреки его воле…

Убедившись в том, что Рэп и Андор лишены оккультных сил, колдунья пригвоздила их к стене — руки назад, ноги согнуты в коленях. Со стороны они представлялись лепным украшением — плечи и спина выдаются вперед, конечности вросли в камень. Локти и ноги Рэпа замерзли так, словно оказались снаружи дома. Он мог пошевелить разве что пальцами ног, руки же совершенно отказывались повиноваться. Мало того, что он был скован в движениях, под тяжестью застывшего в неудобном положении тела страшно заныли колени и плечи. От ужасной ноющей боли на его лице выступили капельки пота, а боль продолжала расти.

— Сидеть! — приказала колдунья. — Эй, вы! Сидеть, сказано!

Тролли поспешили перейти в указанный угол и тяжело опустились на солому.

Энопл повернулась к Андору.

— Талантливый ты парень, как я погляжу… Прямо-таки гений. Теперь ты уже не сможешь воспользоваться своими чарами. С прочими твоими оккультными талантами будут разбираться старшие. — Она фыркнула, пытаясь скрыть свой гнев под маской презрения. — Я думала, что ты действовал по принуждению, но теперь вижу, что это не так. Фавна я еще как-то могу понять. Фавны для нас — вещь привычная. Но чтобы имп позволял себе такое! Нет, подобное я вижу впервые. Надеюсь, пребывание здесь пойдет тебе на пользу. Андор захныкал.

— Госпожа, сейчас я вам все объясню!

— Я уже и так все поняла, друг троллей!

— Нет, нет! Просто…

Его объяснения нисколько не интересовали колдунью. Внезапно Андор замолк

— рот ему заткнул кляп, сделанный из грязной тряпки.

Колдунья повернулась к Рэпу и довольно ухмыльнулась.

— Мы ждали грозного врага, ты же… слабак! — Она презрительно выпятила губы. — Я думала совсем о другой добыче.

Перед Рэпом забрезжила слабая надежда. Колдунья, похоже, не понимала, с кем она имеет дело.

Та передернула плечами.

— Я сообщу о вас утром. Надеюсь, его всемогущество сможет заскочить сюда через денек-другой. Пока же вам придется довольствоваться нашей компанией. Вы сами во всем виноваты…

— Ваш господин Зиниксо?

— Конечно нет! Если ты говоришь о прежнем Смотрителе Запада, то он умер много лет назад.

— Значит, Олибино?

— Разумеется! — Она вновь довольно ухмыльнулась. — А твоя хозяйка наверняка эта паскуда Грунф. Возможно, его всемогущество решит оставить тебя здесь в качестве наживки — вдруг она надумает тебе помочь.

— Нет! — покачал головой Рэп. — Послушайте! Вы ничего не поняли! Вы ведь еще не говорили с Чародеем Олибино, верно?

— Не твое собачье дело.

— Не уходите, госпожа! Я хочу сказать вам одну очень важную вещь! Во-первых, я не отношусь к числу сторонников колдуньи Грунф. Во-вторых, я не имею никакого отношения к прошлогоднему побегу троллей. И в-третьих… А-а-а!

Локти и плечи Рэпа ушли еще дальше назад, отчего боль стала нестерпимой.

— Я не желаю слушать всю эту чушь! — фыркнула колдунья. Наверняка она испытывала его, стараясь понять, что он собой представляет. Унять боль можно было только при помощи волшебства, но теперь его сковывал магический кокон, такой же недвижимый, как горы Мосвипс или его собственные руки.

Шея его изогнулась так, что говорить стало почти невозможно.

— Я говорю правду! — пробормотал он. — Вы ведь сами все видите!

Нет, к сожалению, она ничего не видела. Экран работал в обе стороны, соответственно, она не могла прочесть его мыслей. Верить же залетному прохиндею на слово, она, естественно, не могла.

Боль усилилась, и теперь Рэп не мог уже вымолвить ни слова. Он стал терять сознание, когда вдруг странная эластичная стена несколько подалась, от чего напряжение в голове и спине заметно ослабло. Вероятно, колдунья сочла его еще немощнее, чем то показалось ей вначале.

— Госпожа, вы в опасности…

— Слушай, придет время, ты все это расскажешь, понял? Тебя в любом случае выслушают — или Четверо, или сам Чародей. Да, спокойной ночи я вам желать не стану — ненавижу лицемерие…

Дверь закрылась, раздался лязг щеколд. Энопл исчезла.

О Боги! И как он все это стерпит?

— Нгнн? Гнннгнн? — промычал Андор.

— Тругг, — процедил Рэп сквозь стиснутые зубы. — Другому человеку нужна помощь.

Конечно же, тролли тоже служили наживкой. После того как Четверо отклонили жалобу Олибино, чародей решил восстановить законность самостоятельно. Здесь, в вотчине Грунф, Смотрителю Востока делать было нечего, и потому он решил прибегнуть к помощи таких вот хитроумных ловушек для преступников.

— Укнг! Гунн-гнуннг!

— Тругг!

Тролль, сосредоточенно вычесывавший комки запекшейся крови из своей бороды, оскалил огромные зубищи в широкой улыбке.

— Жарко здесь, хозяин… Жарко, — проревел он. По всей видимости, он не видел ничего особенного в том, что людей сковала стена. Не поднимаясь со своего места, он принялся стягивать с себя рубаху. Женщина и девушка последовали его примеру.

Да, в загоне действительно стояла жара, однако снаружи температура продолжала падать. Рэп решил, что к утру его конечности превратятся в ледышки.

— Тругг! Нужно помочь другому человеку! Подойди к нему, Тругг!

Тругг поднялся на ноги, но сделал это только для того, чтобы скинуть с себя штаны. Андор вновь принялся мычать.

— Тругг, иди сюда! — закричал Рэп.

Ох, вернуть бы назад свои магические способности…

Интересно, сколько послушников Олибино находилось в предгорьях Мосвипса, Ожидая того момента, когда будет предпринята очередная попытка освобождения троллей? Энопл была такой же женой Уослопа, как и Рэп. Она приняла обличье супруги Уослопа, матери обеих его дочерей, и это свидетельствовало о ее недюжинной магической силе. Она, помимо всего прочего, сумела обвести вокруг пальца не только обитателей поместья Касфрель, но и самого Рэпа!

Тролли побрели к колышкам, с тем чтобы повесить на них свою одежду. Этому они научились уже здесь, ибо вольные тролли никогда не носили одежд.

Рэп заорал изо всех сил:

— Тругг!

На сей раз чудище решило-таки подойти к нему. Встав прямо напротив Рэпа, тролль спросил:

— Хозяину… больно? Хозяин застрял? Огромные ручищи схватили Рэпа за талию и потянули его на себя. Рэпу живо представилось, как его тело разрывается на куски.

— Нет, нет! Отпусти сейчас же! Помоги другому человеку! Этому, видишь? Тругг повернулся к Андору.

— И другой… хозяин застрял? Тролли, обитавшие во влажных широколиственных лесах, обладали крайне развитым ночным зрением.

— У него во рту тряпка, Тругг. Видишь? Принеси мне эту тряпку.

Тругг послушно направился к Андору, вынул у того изо рта грязную тряпку, и, вернувшись назад, засунул ее в рот Рэпу. Вкус у нее был на редкость мерзкий, Андор залился счастливым смехом.

Тругг легонько наподдал девочке. Вне всяких сомнений, шлепок этот служил проявлением нежных чувств, хотя, будь на ее месте представитель любого другого народа, он лежал бы уже без чувств. Норп поняла, чего хочет от нее Тругг, и легла в дальнем углу загона. Тролль тут же заключил Ург в объятия.

— Гугнуууууг! — промычал Рэп.

— Тругг! — заорал Андор.

Тругг, казалось, забыл обо всем на свете. Он был немногим старше Ург и, похоже, не знал, что в неволе тролли не размножаются. Поведение этой парочки полностью опровергало данный тезис.

Вопрос о кляпе, мучивший Рэпа, решился сам собою — Рэпа вытошнило, в результате чего он вновь обрел дар речи.

— Рэп! — тут же загундосил Андор. — Сделай что-нибудь! Помоги!

— Думаю, он справится и сам, — ответил Рэп еле слышно. Тело вновь пронзила такая боль, что из глаз ручьями потекли слезы. Андор, судя по всему, подобных мучений не испытывал.

Тругг тем временем уложил Ург прямо в центре загона. Сена там не было, но энтузиазм Ург от этого не уменьшился.

Из уст Андора вырвались потоки отборной ругани.

— Что я могу сделать? Она меня оскопила, понимаешь? Я лишился всех своих сил! — Если он пытался расслабить колени, усиливалась боль в плечах, если он пытался, дать отдых плечам, начинало ломить колени. Мерзавка! — Ты не можешь вызвать Джалона?

Нет, этот вариант ничего не давал… Конечно, руки и ноги у Джалона были куда тоньше, но и он вряд ли сумел бы извлечь их из каменного замка. К тому же трансформация могла бы закончиться для него печально — ведь он был заметно ниже импа…

— Волшебство не действует!

— У меня тоже… — Рэп говорил через силу, с трудом превозмогая боль, и от этого голос его звучал как-то по-гномьи. Если Энопл смогла лишить чар даже Андора, значит, они действительно имели дело с очень сильным магом.

— И долго мы будем здесь торчать? — простонал Андор.

— Не так долго, как она думает. Сговор должен был почувствовать всплеск силы. Думаю, в скором времени они будут уже здесь…

Легче от этого им почему-то не стало.

— Тогда нам конец!

— Хорошо бы умереть без особых мучений…

Оба понимали, что Зиниксо этой возможности им не предоставит.

Тругг и Ург все не унимались. Рэп крепко сцепил зубы, чтобы не закричать. Андор рыдал. Время еле ползло. Тем временем порывы страсти, от которых сотрясалась земля, сошли на нет. Пыль стала медленно оседать.

Сколь вынослив человек, чего только он не терпит! Рэп пытался как-то отвлечься от происходящего. Как давно фальшивая Энопл живет в Касфреле? Наверняка не меньше нескольких месяцев. Она еще не знает о том, что Зиниксо узурпировал власть Четверых. Она ждала прибытия настоящего чародея и потому подобно самому Рэпу воздерживалась от использования всей своей силы. Он выдал себя лечением ран Тругга, Взбаламутить так тонкий магический уровень мог только неопытный хилый волшебник.

Поскольку все это время колдунья находилась в этой глуши, она ничего не знала об исчезновении Олибино. Она узнает об этом рано утром, когда попытается связаться со своим господином, ибо в Золотом дворце теперь хозяйничал не кто иной, как сам Зиниксо. Более всего Рэпа поражало то, что Сговор еще не обратил внимания на Касфрель. Ситуация представлялась безвыходной. Тругг поднялся на ноги, приблизился к Андору и, схватив его за талию, пробормотал:

— Хозяин… так и не вылез… Андор истошно завопил:

— Нет, нет, нет! Ты же меня разорвешь на части!

Прекрати!

Внезапно крик прекратился. Рэп не на шутку испугался и хотел было одернуть этого благонамеренного монстра, когда вдруг почувствовал, что боль словно испарилась. Мало того, к нему вернулась его прежняя магическая сила. Он увидел в тонком магическом уровне фигуру Тругга — тот довольно ухмылялся, глядя на него.

Рэп вздохнул с облегчением.

— Простите нас за эту сцену, господин. — Тролль говорил без помощи своего огромного, размером с ботинок, языка. — Госпожа наша — старая дева, и мне показалось, что так она скорее перестанет шпионить за нами. Она уже спит. Я к этому тоже приложил руку. Теперь мы в безопасности.

Тругг извлек Андора из стены и бережно опустил его вниз.

— Боюсь, помощь потребуется и мне, — вздохнул Рэп. Совладать с чарами колдуньи самостоятельно он не мог. Рэп с изумлением взирал на двух Труггов — юного могучего волшебника и огромного несмышленого — пусть и благонамеренного — увальня. — Так, значит, я видел тебя…

— Да, это был я… Что до Ург, то она — моя жена. — Тругг легко извлек Рэпа из стены, не напрягая ни физических, ни оккультных сил. — Они поймали ее, когда я уезжал по делам в Дримуш. Я поспешил ей на помощь и тут же обнаружил эту колдунью. Боюсь, я напугал вашего друга. Андор лежал на полу ни жив ни мертв. Рэп прислонился к стене, разминая занемевшие конечности.

— Ничего удивительного. Ему нужно отдохнуть. — Рэп понимал, что при первой же возможности Андор постарается улизнуть, но он держался в седле куда увереннее всех своих сменщиков. — Мне кажется, имеет смысл вновь одеть на него магический кокон.

— Как скажете, господин, — согласно кивнул тролль, не в силах скрыть изумления.

— Пожалуйста. И еще — называй меня Рэпом.

— Кажется, я понял… На нем последовательное заклинание, не так ли?

— Именно так.

Рэп вновь поразился тому, что в мире существует такое количество сильных и опытных магов, знающих не понаслышке о такой редкой вещи, как последовательное заклинание. Тругг прочел его мысль и смущенно заулыбался.

Смеющаяся Ург во второй раз за этот вечер подала супругу рубаху. Норп, уже не делавшая вид, что спит, с интересом наблюдала за происходящим.

— Одевайтесь, слышите? — рыкнул Тругг и тут же вновь повернулся к фавну.

— Ты — тот самый Рэп, что отказался от Красного дворца?

— Да… Хотя произошло это, прямо скажем, не вчера. В ту далекую пору Тругг, вероятно, еще не умел ходить.

— Мне говорила о вас мама.

Мама? Боги! Вот почему Грунф решила помочь волшебнику, решившему вызволить рабов — среди них был и ее сын! В то время, как Рэп скрывал свои силы от Зиниксо, Энопл скрывалась от Рэпа, Тругг же таился от Энопл!

— И давно ты в Касфреле? Волчья морда Тругга приняла умильное овечье выражение.

— Пару месяцев…

Тролль начал натягивать штаны.

— Два месяца ты был рабом?! Тругг страшно изумился вопросу.

— А что в этом особенного? Не так уж здесь и плохо. Ург была со мной. Еда что надо. Свежий воздух и тяжелый физический труд…

Тролли славились своим спокойствием, однако подобное отношение к происходящему не могло не удивить много повидавшего в жизни Рэпа.

— Да ты же намного сильнее этой Энопл! — воскликнул Рэп, выпрямляя спину. Его безобразно пошатывало. — Почему ты не прихлопнул ее и не ушел с плантации?

— Ммм… Даже не знаю… Не люблю таких вещей, понимаете?

Впервые в жизни Рэп встретился с волшебником, искренне опасавшимся того, что его волшебство может причинить людям вред.

— И ты позволял им избивать себя? Тругг издал непонятный звук, похожий на падение дерева и, пожав плечами, ответил:

— Если мне становилось слишком плохо, я делал свое тело нечувствительным к боли. — Покончив с одеванием, тролль легко — словно ребенка — взял Андора на руки. — Я надеялся, что ей надоест шпионить, и думал, она вот-вот уйдет. Я очень благодарен вам за то, что вы для меня сделали, господин. Теперь, мне кажется, нам лучше оставить ее одну — скоро ею займется Сговор. — Дверь открылась сама собою. — Жена, дочка… Идем. Господин, нам нужно спешить. Пойдем же мы прямиком в горы. Вы составите нам компанию?

— Для этого я сюда и пришел, — ответил Рэп.

Невинные души:

Невинным душам не страшны

Ни камень стен тюремных,

Ни прутья клетки —

Они даруют им уединенье.

Лавлейс. Алтее из тюрьмы

ГЛАВА 11. БУДЕТ ДЕНЬ ОКОНЧЕН

1

— Еще кусочек пирога, лорд Ампили? — Буду очень признателен вам, госпожа. Пирог оказался на редкость вкусным. Впрочем, ничего удивительного в этом не было — ведь он находился в доме сенаторши Ишипол, известной своим безукоризненным вкусом и пристрастием к разного рода деликатесам. Именно ей приписывалось авторство крылатой фразы: «Единственная необходимая вещь — качество». Ходили слухи, будто среди самых богатых женщин Империи она была третьей, но Ампили относился к сплетням с известным недоверие ем, видя ее расточительность. Впрочем, он мог и ошибаться. Ее семейству принадлежала пара таможенных застав Великого Южного тракта, сама же сенаторша получила свою должность будучи не кем-нибудь, а маркизой. Соответственно, она не просто никогда не знала нужды, но привыкла купаться в роскоши.

Он сидел на качественном, обшитом шелком диване и попивал качественный чай из очень качественной фарфоровой чашки.

Салон поражал своим великолепием. Лучи зимнего светила, проникавшие в зал через высокие окна, играли на стенах цвета слоновой кости, на ярком красно-коричневом халате хозяйки. Летом она меняла цвета на прохладные — голубой и зеленый. Лорд очень надеялся на то, что она вновь предложит ему отведать кусочек миндального пирога, который буквально таял во рту. Впрочем, он не отказался бы и от шоколадного кекса.

Хозяйка была уже не та, что пятьдесят лет назад, когда она знала толк в альковных утехах. Поговаривали, что к ней наведывались как Эмшандар, так и его отец — но чего только не расскажут злые языки… Говорилось также и о том, что знаменитый портрет нагой натурщицы в маске, висевший в Тронном зале, писался именно с нее, хотя сейчас поверить в это было почти невозможно. Плоть ее усохла, одутловатое лицо покрылось мягкими складками, вызывая в памяти образ оплывшей восковой свечи. Надутые губки, огромные мешки под глазами, в которых уместился бы урожай яблок всего Джульгистро… Ни толстый слой грима, ни изумруды не могли скрыть истины, заключавшейся в том, что Ишипол была по-настоящему безобразной. Третья по безобразности женщина Империи или что-то вроде этого.

— А кто же стал правительницей гардеробной? — полюбопытствовал Ампили с невинным видом, который мог обмануть кого угодно, но только не эту старую каргу.

Ишипол и он были старыми… собеседниками. Именно так — не друзьями, а собеседниками. Он никогда не мог забыть пирогов тетушки Иши. Искусству сплетника он обучался именно у нее. Многие годы эта парочка усердствовала в раздувании скандалов, ниспровержении авторитетов и «выведении на чистую воду». Их сегодняшний разговор мало чем отличался от былых пересудов, хотя нынешнее появление Ампили в салоне сенаторши было для него далеко не безопасным.

— Вы знаете, она изменилась до неузнаваемости! — Ишипол вела речь о расходах на гардероб императрицы. Она то и дело сердито поджимала губы, выражая тем самым свое возмущение происходящим. — В бытность принцессой она не тратила на свои одеяния и гроша и тем доводила служанок до отчаяния. Вы наверняка знали об этом, не так ли? Ну а теперь? Ха! Сумма держится в тайне, но, говорят, она превосходит расходы, связанные с содержанием имперского флота! Еще кусочек? Траур пока не закончился, и носить все эти безумные наряды она пока не может…

— Ну а о ее сестрице вы что-нибудь слышали, госпожа?

Сенаторша презрительно фыркнула.

— Почему я должна ею интересоваться? Такая реакция нисколько не удивила лорда. Ампили уже замечал, что придворные начисто забыли о том, что у императрицы была сестра. Никто не видел ее вот уже несколько месяцев, но факт этот почему-то не вызывал удивления. О ней не вспоминали даже слуги. Судя по всему, сторонники Зиниксо поработали и с ними.

Формальный траур должен был длиться еще несколько месяцев, и это не могло не отразиться на придворной жизни. Ампили устраивало такое положение дел — шпионство, которым он занимался в течение вот уже двух месяцев, в обычных условиях было бы невозможно. Но даже и в этих обстоятельствах он не мог не поражаться продолжительности и успеху своей тайной миссии.

Он уже давно потерял былую осторожность. Ему удалось собрать массу информации о дворе и императоре-самозванце, единственной фигурой, о которой он пока ничего не знал, был Олибино. Исчезновение чародея тревожило лорда более всего. Единственным мирянином, который смог бы ответить на его вопрос, была эта старуха. Он не осмеливался поставить свой вопрос прямо, надеясь, что ему удастся незаметно подвести госпожу Ишипол к нужной теме.

То, что лжеимператрица тратит огромные средства на свой гардероб, не было для него новостью. Ничего иного от Эшии он и не ожидал. Шанди уже получал от него донесения о тратах на гардероб лжеимператрицы. Слова Ишипол лишний раз подтверждали небезосновательность подобных слухов. Вопрос этот не казался Ампили таким уж тривиальным. Если уж Эшия, позволяет себе подобные вещи, то что им следует ожидать от Эмторо? Интересно, кто руководит правительством — самозванец Эмторо или злодей Зиниксо? Насколько самостоятелен ставленник колдуна?

Ампили внезапно вспомнился слух о том, что Двониш готовится к войне с Империей. Если войско возглавит Эмторо, ему придется вести себя так же, как вел себя во время военных кампаний Шанди, если же за дело возьмется сам Зиниксо, он сделает ставку на магию. В случае, если же он сохранил хоть какую-то верность своему роду…

— А вы, мой господин?

Подслеповатые желтые глаза Ишипол уставились на Ампили. Впрочем, она и сейчас видела куда больше, чем видят обычные люди. Она явно хотела понять, что привело лорда в ее салон.

— Я, ваше высочество? Я уже вышел в отставку — заметьте, заслуженную.

— Ходили слухи, будто вы разругались с его величеством… — Морщинистая рука сенаторши вновь придвинула к нему блюдо с пирогом. — У вас вышел какой-то спор.

— Ничего подобного! Разве можно спорить с императором? С ним можно только соглашаться, пусть и без особого энтузиазма.

— При дворе-то вас не видно…

Кусочек пирога едва не застрял у Ампили в горле. Во рту пересохло. Подобные же разговоры он вел уже пару месяцев, и это всегда сходило ему с рук, но провести вокруг пальца Ишипол было невозможно.

Он вздохнул.

— Вы ведь знаете, у меня никогда не было официальной должности. Я являлся советником и — надеюсь — другом Шанди в бытность его принцем. Стоило ему взойти на трон, как он получил в свое распоряжение всю имперскую бюрократию. Вот я и уступил свое место профессионалам, которые, заметьте, куда моложе и энергичней меня. Мы расстались друзьями! Слово «расстались» здесь вряд ли уместно — просто я сложил с себя определенные полномочия, и произошло это по моей просьбе. Так будет точнее. Все как у друзей, вы же понимаете…

— Значит, вы с ним иногда видитесь?

— Разумеется. Конечно, речь идет только о вещах неофициальных, ведь сейчас траур…

— Вы лжете, — перебила его сенаторша. — Он говорит прямо противоположное. Вы исчезли. Вначале ходили слухи, будто вас отправили в Гувуш с некоей тайной миссией, но он положил им конец. Вскоре вас заметили рыскающим по Хабу…

В голову Ампили пришла безумная мысль посвятить Ишипол в великую тайну и рассказать ей о том, что император и императрица, с которыми она встречалась, не более чем самозванцы, что невидимый колдун, не имеющий права колдовать, подчинил себе всю Империю, низверг с тронов смотрителей и захватил древний Свод Правил, но… но эта дорога вела прямиком к кандалам и смирительной рубашке. Он мог бы открыть правду разве что волшебнику, которому, ясное дело, ничего не стоило выведать ее и без его помощи.

— Вы сказали «рыскающим», госпожа? Интересно, в каком это смысле?

— Вы заняты тем же самым и сегодня! — холодно фыркнула сенаторша. — В, последний раз мы с вами встречались еще при жизни старого императора, и тут вы вдруг свалились как снег на голову. Мол, проходили мимо и решили заскочить… Вас сюда не приглашали, более того, вы сочли возможным не предупреждать меня об этом визите заранее, верно? Просто поразительно. Сейчас мы поговорим, и вы вновь куда-нибудь запропаститесь, не так ли?

Ампили поднес к губам чашку с чаем, пытаясь выиграть время и пораскинуть мозгами.

— Ваше поведение представляется мне более чем странным, — настаивала сенаторша, вперив в него взгляд.

— Зимой у меня начинают пошаливать суставы. Почти все время я сижу дома и появляюсь в свете только в самых крайних случаях. — Он понимал, что обмануть эту старую ведьму ему все равно не удастся. — Мне говорили, что кожа угря, намотанная на лодыжку, способствует удалению ядов…

Она и бровью не повела.

— Вы рыщете вокруг дворца, задавая людям весьма странные вопросы, однако входить во дворец почему-то опасаетесь. Шанди никак не может взять в толк, что это с вами приключилось. Он сам говорил мне об этом.

— Значит, мне следует встретиться с ним и рассеять все эти подозрения!

— Несомненно. — Сенаторша взяла с чайного столика серебряный колокольчик.

— Думаю, долго ждать нам не придется.

Ампили вздрогнул и упавшим голосом спросил:

— О ком это вы, госпожа? Колокольчик громко зазвенел.

— О наших общих знакомых. — На лице старухи появилась безобразная улыбка.

— Эти люди будут просто счастливы препроводить вас во дворец.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге появился Крупный мужчина, одетый в сверкающие бронзовые латы. За его спиной стояли вооруженные до зубов легионеры. Ампили поставил чашку на стол.

— Ампили! — услышал он знакомый хриплый голос. — Вот мы и свиделись. Давненько я тебя поджидаю.

Ампили, похоже, поработал на славу. Его шпионство явно пришлось кое-кому не по душе, иначе его не пришел бы арестовывать сам легат Угоато.

2

— Наконец-то, — покачал головой Мист. — Я не опоздала, — огрызнулась Тхайла. На Поляне Свиданий они сидели бок о бок в просторной открытой беседке. Наружная ее часть тонула в цветах, внутри же стояли жесткие деревянные скамьи. Ей казалось, что в жаркий летний день это странное сооружение, оплетенное виноградом, теряет всяческий смысл — почему нельзя просто лежать на травке в тени деревьев? По утрам, когда с хмурого неба начинало лить как из ведра, беседка становилась бессмысленной вдвойне. Стекавшие с карнизов потоки воды заливали траву, от стоявшей в воздухе водяной пыли уже невозможно было укрыться.

Три других новичка сидели с более сырой подветренной стороны на безопасном расстоянии от Миста. Их звали Вум, Маиг и Дуф; Мист же по-прежнему величал их Червем, Опарышем и Личинкой. Хотя они и не показались Тхайле такими уж противными, она решила не водить с ними дружбы. Это устраивало и Миста, относившегося к ней, как к своей собственности то ли потому, что он первым познакомился с нею, то ли потому, что он был старше и крупнее других. Если один из трех новичков улыбался ей, он моментально терял свою обычную любезность и становился резким и агрессивным. При других обстоятельствах подобная самонадеянность раздражала бы ее, сейчас же она не обращала на нее ни малейшего внимания — причин для беспокойства хватало и без того.

Шагавшая по Тропе женщина, одетая в шляпку с обвисшими полями и длинный лазурный плащ, была никем иным, как самой госпожой Мирн, собравшей здесь всех пятерых новичков с тем, чтобы приступить к занятиям. В это промозглое утро на Поляне Свиданий кроме них не было ни души.

Пришло время занятий.

Шесть дней Тхайла терпела это мученье — она стала злой и обидчивой, ей было страшно и скучно. Все это время ей приходилось терпеть и Миста. Он показал ей все те места, дорогу к которым ей следовало знать, но не одно из них она не сочла сколько-нибудь интересным. Он пристал к ней словно клещ, не действовали ни намеки, ни уговоры, ни оскорбления, которыми она пыталась прогнать его. Как она ни пыталась увещевать его, он лишь смотрел на нее своими блестящими желтыми как масло глазами, в которых читались боль и неверие. После той первой горькой ночи он решил, что Тхайла только и мечтает, как бы проводить с ним все дни и ночи. Он обещал быть нежнее, грубее, живее, медлительнее, внимательнее, настойчивее — иными словами, в точности таким, как она того пожелает.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22