Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Та сторона времени

ModernLib.Net / Дембский Эугениуш / Та сторона времени - Чтение (стр. 5)
Автор: Дембский Эугениуш
Жанр:

 

 


      - Не вешай нам лапшу на уши, приятель. Мы достаточно глупы для того, чтобы попадать в переплет, и в достаточной степени умны, чтобы подобное не приветствовалось. Если то, что рассказывают о загробной жизни - правда, то можешь вплоть до Страшного суда размышлять над своим поведением. И не скажешь, что тебя не предупреждали, - отважился на длинную тираду стоявший у окна.
      - Заткнись, Морт, - процедил Сальво. - Кончаем его и сматываемся. О разговорах и речи не было. Феликс! - крикнул он в пустоту.
      - Иду! - ответил кто-то из-за двери.
      "Химере" не удалось переехать незваного гостя, голос которого я уже где-то слышал. Я напряг память, не отрывая взгляда от двери. Кто-то рванул ее на себя, и на пороге появился второй Сальво. Или второй Морт. Так или иначе, это был третий полностью идентичный им индивидуум.
      - Эта его машина набросилась на меня как пантера. - Он с любопытством оглядел комнату. - Не то что собака. - Он широко улыбнулся.
      Он слегка шепелявил, но это было единственным, что отличало его от "братьев". Я покачал головой.
      - И откуда вы только взялись? - спросил я с дружелюбной улыбкой.
      Они тоже улыбнулись, только намного шире; им все еще доставляло удовольствие то, какое впечатление они производили своим удивительным сходством. Сальво открыл рот, и я почувствовал, что ему уже мало что осталось сказать. Собственно, почти ничего.
      - Закурить можно? - спросил я, уже без улыбки.
      - Не болтай глупости! - фыркнул Морт, самый, похоже, разговорчивый может быть, родился на несколько минут раньше своих братьев. - Мы не расстрельная команда, священника не будет, завязанных глаз тоже. И последних желаний...
      - "Мы обычные наемные убийцы", - продолжил я за него, уверенный, что еще несколько секунд они не выстрелят, им придется по крайней мере бросить несколько оскорбительных фраз - не будут же они доказывать свою правоту покойнику. - "Мы пришли тебя прикончить". Ну что ж - стреляйте. - Я пожал плечами. - Аминь.
      И свет погас. Я метнулся влево, прикрываясь от Сальво и его револьвера крышкой стола. Игломет, который держал Морт, был бесполезен, поскольку незаряжен, что тут же подтвердил легкий щелчок. Больше тишину ничто не нарушило. Я напряг слух и, дыша широко открытым ртом, медленно высунул из-под стола руку за "биффаксом"; коснувшись пальцами рукоятки, бесшумно достал пистолет из петли. Я почти лежал под столом, боясь пошевелиться, чтобы не коснуться ногой кого-нибудь из зловещих тройняшек. Мне подумалось, что Сальво наверняка стоит на месте, в своих слишком неподходящих для такой ситуации ботинках на твердой подошве. Морт и Феликс могли передвигаться, но не знали, где кто в данный момент находится и в кого можно стрелять. До определенной степени это было мне на руку, но лишь до определенной. После моего выстрела, даже удачного, у остальных двоих уже не будет сомнений, куда направить оружие. И они не станут стрелять безвредными муляжами. Пат. Несколько секунд я вглядывался во мрак, но быстро сообразил, что тем же самым заняты и тройняшки, и у меня не было никаких гарантий, что у кого-то из них зрение не лучше моего. Повернув голову, я попытался оценить ситуацию сзади. Вряд ли кто-то из них был там, иначе он мог бы попасть под чей-то выстрел. Я бесшумно отполз назад и выпрямился. На фоне темных стен я был точно так же невидим, как и на полу. Или точно так же видим, но сам я стрелял бы скорее вниз. Переместившись на четверть метра в сторону, я протянул руку к стойке с микрофоном. До моих ушей все так же не доносилось ни звука, и ничто не нарушало абсолютной черноты перед глазами. Набрав в грудь воздуха, я наклонился над микрофоном, резко повернул язычок выключателя и заорал:
      - Феба! Фас! - Оглушительный рев из четырех колонок сотряс комнату.
      Молниеносно выключив микрофон, я отскочил в сторону. Послышался дикий вопль с того места, где несколько мгновений назад стоял Феликс - видимо, он сражался с Фебой. Затем донесся глухой стук из противоположного угла, где, судя по всему, был Морт. Я едва не выстрелил, но не знал, что с Сальво. Потом раздался тихий звук поворачиваемой дверной ручки, и тогда я выстрелил сперва в угол, откуда секунду назад послышался стук, и сразу же следом - в сторону двери, после чего снова нырнул под стол. Феба дралась молча, Феликс же стонал и ругался. Ни Морт, ни Сальво не реагировали на мои выстрелы. Я вытянул руку влево, желая помочь Фебе, но в то же мгновение Феликсу удалось вскочить с пола, и он ударился всем телом о стол. Можно было спокойно в него прицелиться, но я не знал, где Феба. Я попытался схватить его за штанину, однако на расстоянии вытянутой руки его уже не было. Слышалось лишь его яростное сопение, удалявшееся в сторону двери. Я выставил руку из-под стола и выстрелил, целясь высоко над его головой, просто чтобы поторопить, опасаясь, что ему удастся выстрелить в собаку. И тут откуда-то из-за дверей послышался крик:
      - Давай быстрее!
      Услышав удар тела о дверь, я стиснул зубы и, опустив дуло ниже, выстрелил три раза, пытаясь во вспышке первого выстрела локализовать цель. Мелькнуло бледное лицо с оскаленными зубами и светлое тело Фебы, свисающее с правой руки Феликса. Он был уже почти за дверью. Я выстрелил в четвертый раз. Тяжкий стон подтвердил, что я не промахнулся. Я несколько раз причмокнул, подзывая собаку, и выскочил из-под стола. Хлопнула дверь, и кто-то опрокинул в коридоре вешалку. Что-то коснулось моей лодыжки, отчего у меня едва не остановилось сердце. Наклонившись, я ощутил под рукой голову Фебы. Света я не включал. Тройняшки не походили на новичков, а их бегство не означало, что они сдаются. Готовый в любой момент выстрелить, я переместился к кухонной двери, которая бесшумно открылась от моего толчка. Стараясь не терять из виду комнату, я заглянул в столь же темную кухню, с Фебой у ноги проскользнул туда и закрыл дверь. Кроме нас, там никого не было. Открыв дверь рядом с холодильником, я сбежал по лестнице в подвал, слыша позади тихий стук когтей Фебы. Я пробирался между полками к окошку, когда мощный удар швырнул меня на какие-то мешки. Рухнул кусок потолка, к счастью, рядом. Густое облако пыли опустилось вниз и снова сухой волной взмыло вверх. Я натянул свитер на голову и наклонился, шаря одной рукой вокруг. Порывшись среди досок и обломков, я нашел Фебу, прижал к себе и, растянув свитер как можно сильнее, сунул голову собаки под импровизированный фильтр. Я подумал, что было бы забавно, если бы она не поняла моих намерений и укусила меня в лицо. Подождав минуту, я высунул голову.
      Вокруг было намного светлее - свет через несколько щелей проникал в наше укрытие. Слышался шелест осыпающегося где-то песка или земли, что-то несколько раз стукнуло. Шагов я не слышал. Потом кто-то громко захохотал. Я перевел дух под свитером, где Феба дышала мне в лицо, и снова выставил голову наружу. Глубоко вздохнув, я приказал Фебе оставаться на месте и, стараясь не шуметь, слегка выпрямился и огляделся вокруг, после чего, не заметив никакого движения, подобрался к окошку и осторожно выглянул. Морт как раз бросил кусок горящей тряпки на "химеру", после чего прыгнул на переднее сиденье их машины. Мелькнула голова Феликса, безвольно откинувшаяся назад. Сальво, сидевший за рулем, нажал на газ, и их "бодди", выбрасывая дерн из-под задних колес, рванулся вперед. Я посмотрел на объятую пламенем "химеру" и тихо присвистнул. Феба почти бесшумно подошла к моей ноге, я подсадил ее наверх и вскарабкался сам. Продавец, правда, заверял меня, что "химеру" невозможно поджечь, облив бензином, но на всякий случай я отошел подальше и посмотрел на дом. Теперь он представлял из себя лишь двухметровую груду обломков. Огня не было, впрочем, подобная мешанина горит плохо. Тройняшки обработали дом турбулентной бомбой, идеально подходящей для этой цели и дающей превосходный эффект без особого грохота, огня и дыма. При правильном применении она творит чудеса. Эта была применена вполне правильно. Я медленно подошел к ближайшим деревьям, разделся и выбил о ствол всю свою одежду. В кармане рубашки нашлась сломанная сигарета. А по кузову "химеры" бегали язычки пламени. Раз она до сих пор не взорвалась... Я подошел и поджег тонкую веточку, потом вернулся к деревьям, где ждала Феба, и с огромным удовольствием выкурил половинку. В машине сигарет было полно, но я не отважился к ней даже приблизиться, поскольку от нее исходил страшный жар. Прошло полчаса, прежде чем мне удалось прижать палец к ручке и открыть дверцу. Я прыгнул внутрь, где почти не ощущался жар, хотя едкий запах разогретого лака тотчас же заполнил салон. Открыв все дверцы, я с сигаретами и плоской бутылкой, полной бурбона, вернулся к Фебе. У меня тряслись руки. Нервно хихикая, я вытер потные ладони о мох и открыл бутылку. После третьего глотка я почувствовал себя отменно. Глубоко затянувшись, я сделал еще один глоток. Я был очень доволен. До счастья, правда, было далеко, но для хорошего настроения у меня имелись все основания. Я остался в живых, у меня были сигареты и бурбон. И в моем распоряжении имелся след, который не мог подвести. Троица похожих как три капли воды убийц не может исчезнуть без следа. Я лег на мох и, одной рукой гладя Фебу, а в другой держа сигарету и бутылку, уставился в сереющее небо над лесом. Дрожь в руках прошла, прошла и эйфория. Окурок полетел по дуге в сторону руин, я закрыл бутылку и поднялся с земли.
      "Химера" уже остыла. Я сел за руль, Феба устроилась сзади. После нескольких минут езды кондиционер справился с запахом гари, и Феба перестала морщить морду. Час спустя я остановился у телефонной будки, сообщил. в страховую компанию о гибели дома и велел восстановить его в соответствии с образцом в моем служебном компе. Потом я заказал два билета до Калькутты. В наступающих сумерках я смотрел с обзорной террасы, как стюардесса ведет Фебу на борт лайнера компании "Эйр Индия". Потом быстро прошел контроль и одним из последних поднялся на борт самолета. Три с половиной часа полета я проспал, решив, что если даже кто-то из пассажиров не слишком ко мне расположен, то сейчас он все равно ничем себя не проявит. В Калькутте, не выходя из аэропорта, я пересел на тридцатиместный аэробус, где был единственным белым пассажиром, так что, судя по всему, никто за мной не следил. Я заснул, превратившись в спящий камень. В Монгалоре мы приземлились точно по расписанию. В маленьком, трехсоттысячном городе, пропитанном запахом кофе и перца, предлагавшем в любых количествах сандаловое дерево, имелась вполне приличная компьютерная сеть. Через полчаса после посадки я уже знал точный адрес и за несколько минут взял напрокат машину - местный "ллойд". Поставив маленький ящичек со скотчем на заднее сиденье, я выехал в город. Два раза я заблудился - оказалось, что направление на Бангалур далеко не однозначно, приходилось возвращаться и искать другие пути. Потом я понял, что нужно избегать приличных трасс, и с этой минуты все пошло гладко. Лишь глубокой ночью я остановился перед небрежно сколоченными из толстых брусьев воротами. Забора не было, и мне не доставило бы никакого труда проехать мимо ворот, но я не стал этого делать. Я открыл одну створку и даже закрыл ее за собой. Лишь потом я подъехал ближе к окружавшей дом веранде - широкой и под крышей. Темный, безразличный дом никак не реагировал на звук клаксона, хотя "ллойд" может заглушить рев двигателей реактивного самолета. Пришлось выйти и долго колотить в дверь, пока в одном из окон не появился бледный свет, и мгновение спустя мощный прожектор ударил ослепительной вспышкой прямо в лицо. Послышался шум открываемой двери, и сквозь световую завесу мне удалось различить фигуру на пороге. А потом я услышал голос:
      - И кого же мы тут видим?
      Я опустил руку и поморщился. Свет прожектора едва не обжег мне брови и ресницы.
      - Ник, сокровище. Выключи этот свет, а то кости плавятся.
      Свет погас, я открыл глаза. В сиянии ряда ламп, висящих под крышей веранды, я увидел Ника Дугласа. Он не слишком изменился, лишь слегка похудел и утратил свой великосветский облик, что грозит каждому, кто, как он, забирается в глушь на три года. Короткая щетина на голове подчеркивала массивную форму черепа. На плечи был наброшен какой-то халат, или саронг, или как это там называется. Ноги были босы.
      - Можно войти? - спросил я.
      Не говоря ни слова, он отступил внутрь дома, освобождая проход. Так же молча я вернулся к машине и забрал с заднего сиденья пакет, в который бросил купленные в самолете зубную щетку и одноразовую бритву. Затем я взял ящик с виски и причмокнул. Феба изящным прыжком преодолела борт машины и встала у левой ноги. Мы дошли до веранды и вошли в дом, обойдя неподвижно стоящего Ника. Внезапно мне подумалось, что от моего приезда столько же толку, сколько от молитвы о росте волос. Я остановился посреди просторной гостиной. Пол из некрашеных досок покрывали светлые, почти белые циновки. Всю мебель составляли несколько бамбуковых стульев и стол в виде двух соприкасающихся одним углом квадратов. Белые стены были пусты. Плохо. Я подождал, пока Ник войдет, и вздохнул:
      - Выдели нам какой-нибудь угол для сна. Я чертовски устал.
      - Подожди.
      Он повернулся и скрылся за второй дверью, ведущей в глубь дома. Вскоре он вернулся с большой кипой циновок и пледов, ловко разложил их в одном из углов и показал рукой. Я кивнул, благодарно улыбаясь, и молча начал расстегивать пуговицы рубашки.
      - Хочешь помыться? - спросил он.
      Я покачал головой. Чувствовалось, что он хочет как можно быстрее узнать, в чем дело. Я решил дать ему ночь на размышления. Любопытство должно вызвать кое-какие воспоминания. Твердой решимости может и поубавиться. Поэтому я хотел как можно скорее лечь, без каких-либо разговоров и объяснений.
      - В порядке исключения обойдусь даже без молитвы на ночь, - простонал я. - Я уже слишком стар для таких дней, как сегодняшний. Перелет и все такое.
      Не глядя ему в глаза, я махнул рукой, сбросил одежду и рухнул в приготовленную постель. Неожиданно я почувствовал, что все, что я говорю самая настоящая правда. Я выпростал руку из-под мягкого одеяла, чтобы подозвать Фебу, но мне не хватило сил, и я провалился в сон, словно в мягкую пуховую перину.
      Несмотря на усталость, я проснулся первым и даже практически сразу сообразил, где нахожусь. Почти бесшумно я выскользнул из-под двух пледов и, не одеваясь, оглядел комнату. Феба подняла голову и вопросительно посмотрела на меня. Жестом приказав ей оставаться на месте, я на цыпочках подошел к двери в спальню Ника, откуда доносился его довольно громкий храп. Я терпеливо слушал его целую минуту, а потом, видя, что ни мелодия, ни ритм ничуть не меняются, подобно привидению переместился дальше, где из-за угла виднелся краешек другой двери, и подозрительно осмотрел кухню, не пропустив заполненного исключительно овощами и фруктами холодильника. Я проверил другие предметы мебели, и мои подозрения подтвердились. Ник полностью отказался от мяса, а также прочих продуктов животного происхождения. Присев на край стола, я потер небритые щеки. Уже вчера я чувствовал, что что-то не так. Ник мог быть удивлен моим приездом. Он мог быть недоволен, но я заметил произошедшую с ним более глубокую перемену. Теперь я понял, что мое появление стало гвоздем, вбитым в его новую философию. Вегетарианец. Наверняка пацифист. Перевоплощение. Уход в себя. Я слез со стола и еще раз окинул взглядом кухню. Ничего интересного. Я подошел к окну и выглянул наружу, то есть хотел выглянуть. Что-то мелькнуло у меня перед глазами, что-то заскрежетало в мозгу. Остановившись, я медленно провел взглядом по низкому буфету. Четыре разной величины миски - в одной какое-то зерно, в другой смесь свежих орешков, моркови и какой-то зелени, в двух остальных кисли разные овощи. От них исходил слабый, но аппетитный запах кореньев. Не то. Я перевел взгляд чуть дальше. Ножи для овощей, самых разнообразных форм и размеров, несколько деревянных вилок, палочки для риса... Есть! Я широко улыбнулся. Шампур. Осторожно, чтобы не наделать шума, я взял его и осмотрел. Чистенький, ни следа пыли. У рукоятки я заметил следы запекшегося жира. Отложив шампур в сторону, я тихо причмокнул. Феба появилась почти тотчас же. Я похлопал ее по загривку и приказал искать. Мне пришлось повторить несколько раз - сначала она не понимала, в чем дело, но в конце концов взяла след. Я надеялся, что, будучи голодной, она нападет на след мяса, если только оно есть в доме. Феба обошла кухню и остановилась у большой деревянной вешалки с большими гроздьями лука, чеснока и каких-то сухих стеблей. Я подошел ближе и обнаружил маленький засов. Дальше пошло как по маслу - вся вешалка повернулась вокруг собственной оси, открыв узкую лестницу, ведущую вниз. Я потер руки и, не колеблясь, спустился в замаскированный погреб, где уже без труда нашел громадную морозильную камеру. Феба молниеносно расправилась с одним куском мяса, хотя и замороженным до твердости камня, второй я бросил на пол, и мы вернулись в кухню, а оттуда в комнату.
      Размеренные колебания голосовых связок Ника все так же были единственным звуком, нарушавшим тишину. Я забрался под одеяла и улегся поудобнее. Несколько минут я безмятежно размышлял, а потом щелкнул пальцами. Феба среагировала сразу же - громкий лай эхом отразился от пустых стен. Храп прекратился. Я пошевелился под одеялами и зевнул.
      - Чего-о?.. - Я снова зевнул, громко и с выражением. - Тихо!
      Феба удивленно посмотрела на меня, даже наклонила голову. Я вытянулся на постели и громко застонал. В дверях появился Ник все в том же халате, который подходил ему как табличка с запретом купания к окрестностям северного полюса. Я сел и помахал рукой, а когда он криво улыбнулся, первым перешел в атаку:
      - Мне нужна помощь. Я случайно ввязался в одно дело, и притом весьма серьезное...
      Он быстро поднял руку и помахал ею, затем набрал в грудь воздуха, но несколько мгновений из открытого рта не доносилось ни звука. Похоже, я застал его врасплох.
      - Оуэн, я покончил со всем этим. Меня абсолютно не волнует та страна, те люди, те дела. У меня другая жизнь. Извини, но...
      - Не так быстро, - прервал я его, вскочил с постели и начал одеваться. - Дай мне закончить... Или лучше, дай нам чего-нибудь на завтрак, особенно ей. - Я кивнул в сторону Фебы. - Она шестнадцать часов ничего не ела. - Я натянул рубашку и наклонился, надевая носки. Мне хотелось как-то скрыть злорадную усмешку.
      - У меня нет мяса. - Он пожал плечами. - Мне очень жаль, - продолжал он лгать. - Я перешел на вегетарианскую пищу. Придется смотаться в деревню, это недалеко. - Он махнул рукой в сторону одной из стен.
      - Что ты говоришь? - Я перестал одеваться и вытаращил глаза. - Живешь на одних овощах?
      - Да. - Он опустил взгляд.
      - Гм... Ну ладно, но ведь это не означает, что вместе с мясом ты должен вычеркнуть из своей жизни друзей? Поправь меня, если я ошибаюсь.
      - Перестань, Оуэн. - Он переступил с ноги на ногу. - Не будем устраивать конкурс острот. Может, тебе и смешно, но у меня, наверное, есть право на собственную жизнь, особенно если учесть, что однажды мне уже объяснили, что я могу с ней сделать.
      Я натянул носки и, сунув ноги в ботинки, подошел ближе и посмотрел ему в глаза. Какое-то время он держался, а потом махнул рукой назад.
      - Там ванная, потом приходи в кухню. А ей придется подождать.
      - Хорошо.
      Пять минут спустя я вошел с Фебой у ноги в кухню, где покорно съел две морковки, закусив острым сыром и салатом из одной из мисок.
      - Ты знаешь, что у меня была своя фирма? - спросил я, закуривая.
      Он демонстративно встал и открыл окно. В ответ я сбегал в комнату и принес одну из шести купленных вчера бутылок. Ник открыл рот.
      - Даже не начинай. Ты делаешь что хочешь, и я тебе не мешаю. - Я проигнорировал его изумленную физиономию. Порой я бываю достаточно бессовестным. - Так вот, у меня была фирма. - Я глотнул из бутылки, поскольку он даже не пошевелился, чтобы принести посуду. - Двое сотрудников. Молодые, сразу же после обучения на базах в Азии. Дела у нас шли не особо, но ребята они были прекрасные. Говорю: "прекрасные", поскольку это объясняет все, говорю: "были", поскольку кто-то их убил. И это я должен выяснить. Еще не знаю, в чем дело, но что-то в этом должно быть, раз... - Я стиснул зубы и сглотнул комок, внезапно возникший где-то на границе нёба и гортани. - Ты же не скажешь, что я должен оставить все как есть, а?
      - Я ничего не говорю, - выдавил он. Рука его дрогнула, словно он хотел потянуться к бутылке, но удержался. - Хочешь зеленого чая?
      - Кофе, - твердо сказал я.
      Он вскочил с табурета и метнулся к шкафу. Я испугался, что он заметит отодвинутый засов в потайной двери, но он не заметил. Достав из шкафа какую-то баночку, он показал ее мне:
      - Осталось после гостей.
      Мне стало его жаль. Видно было, что он лжет в соответствии с заранее заготовленным планом, но исполнение явно отклонялось от сценария. Он быстро сполоснул кофеварку от своей зеленой дряни.
      - Хватит врать, а то меня тошнит уже от твоей болтовни.
      Он состроил обиженную физиономию и, пошевелив челюстью, в отчаянии набрал в грудь воздуха, намереваясь и далее разыгрывать эту дурно написанную и исполняемую в провинциальном стиле комедию. Я бросил взгляд на Фебу.
      - Ищи, - приказал я.
      Она подскочила к двери в подвал, мгновенно открыла ее, толкнув лапой, и скрылась на лестнице. Я глотнул из бутылки, стараясь не замечать выражения лица Ника. Несколько секунд до возвращения собаки я провел, споласкивая рот виски и постукивая пальцами по столу. Когда Феба вновь появилась, держа в зубах нечто напоминавшее выкрашенную в красный цвет доску, я открыл рот и произнес лишь одно слово:
      - Ешь!
      Слушая хруст замороженного мяса и чавканье собаки, я докурил сигарету и протянул Нику бутылку. Он громко выругался, так что даже Феба на секунду оторвалась от еды, и вырвал у меня бутылку из руки. Я не смотрел на него, лишь услышал, как он отнял губы от бутылочного горлышка и выдохнул. Феба завершила свое сражение с замороженным мясом.
      - Может, хотя бы поедим, а? - попросил я. - А потом побеседуем. Не заберу же я тебя отсюда силой, - солгал я.
      - Чтоб тебе провалиться, Оуэн, - ответил он. В первый раз за этот день он говорил искренне.
      Трава на склоне была столь густой, что даже Феба не могла докопаться до земли. Мы лежали, опираясь спинами о широкий, поросший мхом валун, в тени большой группы деревьев. Вид на долину успокаивал мой измученный разум и усталое тело.
      - Теперь послушай меня, - сказал Ник, когда я закончил рассказ о событиях последних двух недель. - Ты понятия не имеешь, что происходило после того, как разрушили проход.
      - Я был с Пимой, - ответил я.
      - Факт моего сотрудничества с ЦБР и помощь в ликвидации вторжения с той стороны, конечно, учли. Но в то же время я видел взгляды разных деятелей, которые не в силах были пережить моего отсутствия на электрическом стуле. Да, конечно, мистер Дуглас показал себя... Помог... Содействовал... Без его помощи... - передразнил он. - Но вместе с тем... Тем самым... - Он подчеркивал реплики жестами. - Если бы не такие, как он, то вообще... Я слушал все это, Оуэн, почти год. В конце концов мне посоветовали исчезнуть из страны. Навсегда. Понимаешь?
      - Я был с Пимой, - повторил я. - Почему ты не дал мне знать?
      - А что бы ты сделал? Думаешь, ты стал таким уж важным? Тебе кажется, что ты на кого-нибудь накричал бы и это возымело бы действие? Избавься от иллюзий. Как только в тебе исчезла необходимость, ты перестал иметь какое-либо значение, впрочем, так же было и раньше. - Он наклонился ко мне, цедя слова. - Скажи мне, как тебя наградили за твою работу? Дали медаль? Награду? Может, интервью в прессе? Может, лицензию класса Q? Ну? Говори. Он взял у меня бутылку и глотнул, не отрывая взгляда от моего лица.
      - Согласен, - кивнул я. - Мне не досталось ничего, кроме телевизора и рявканья Эзры, да и то не уверен, что оно было обращено ко мне. Но не в том дело.
      - Знаю. - Он пренебрежительно махнул рукой и оперся о камень. - Знаю, борьба со злом, крестовый поход, миссия - кто-то должен этим заниматься. Знаю, что Миллерман оставил тебе наследство и ты чувствуешь себя обязанным за каждый доллар доставить в полицию по крайней мере одного бандита, шантажиста или насильника. Твое дело, хотя большинство твоих соотечественников сочтет тебя придурком. Я - нет. Для меня ты просто странный, и это не комплимент.
      - Оставим это. Я приехал сюда не на сеанс психоанализа.
      - Но ты приехал за мной, так? Надеюсь, у меня есть право знать, с кем я имею дело?
      Феба почесалась за ухом, зевнула и огляделась вокруг. Я молчал. Ник протянул руку к пачке сигарет.
      - Мне приказали убраться как можно дальше и не возвращаться, если я не хочу иметь проблемы. У меня тут уже было шесть более или менее официальных визитов. Мне кажется, что ЦБР или кто-то другой охотнее всего вычеркнули бы меня из списка живых. Поэтому я стал другим - самый простой способ убедить окружающих, что я слегка тронулся. Впрочем, меня это начало устраивать.
      - Ага. Здорово быть вегетарианцем и хранить полтонны мяса в подвале. Хватит обижаться на все и вся, и возвращайся со мной. Обещаю, что со стороны ЦБР тебе ничего не угрожает. - Я подчеркнул "ЦБР". - Но во всем остальном дела могут быть плохи. Вероятнее всего, Бонни тоже уже нет в живых, или, по крайней мере, она где-то глубоко спрятана, и неизвестно, живы ли еще другие свидетели, но есть тройняшки, или двойняшки, если мой выстрел оказался метким.
      - Какие свидетели? - заинтересовался он.
      С трудом сдерживая улыбку, я со вздохом протянул ему бутылку.
      - Ну... Бонни Ле Фей - раз. - Я распрямил большой палец. - Те двое, которые отказались работать на ТЭК - два, тройняшки - три. Это однозначно. Я выставил вперед три пальца. - Следов даже чересчур много. Но я тебя не уговариваю... - Он повернулся ко мне и обиженно открыл рот. - Подожди. То, что я делал до сих пор, я делал лишь затем, чтобы переломить твое предубеждение. А сейчас ты должен принять решение сознательно и самостоятельно. Пойду пройдусь, а ты подумай. Обдумай все...
      - Сиди, - бросил он. Он выглядел довольно смешно в простыне, с почти наголо обритым черепом, бутылкой в руке и сигаретой в зубах, которой затягивался почти на каждом вдохе, пепел не успевал остынуть и упасть, тлеющий столбик рос, пока наконец не осыпался. Ник взял окурок двумя пальцами и отбросил далеко в сторону. Феба вздрогнула. Я подавил желание потянуться к бутылке, продолжая лежать неподвижно, хотя пересохшее от возбуждения горло настоятельно требовало глотка. Ник, не отрывая невидящего взгляда от холмов по другую сторону долины, встряхнул бутылку и влил в себя две небольшие порции.
      - Черт побери, - удивленно сказал он. - Во-первых, мне хочется поехать с тобой. А во-вторых, что хуже, кончилась бутылка.
      - Первое меня радует, а второе не волнует, - небрежно заметил я и потянулся к карману.
      Мы широко и довольно-таки глупо улыбнулись друг другу, и причиной была отнюдь не новая бутылка скотча, не солнце над головами, не отменная погода. Этого нельзя выразить словами. За это можно самое большее выпить относительно чего никаких дискуссий не возникло.
      Курить мне сейчас не хотелось, да и не всегда мне по вкусу сигареты, если их куришь одну за другой, но тем не менее я закурил. Я знал, что Эзра М. Парсон не выносит табачного дыма, а он, в свою очередь, знал, что я это знаю. Необходимо было продемонстрировать ему, сколь мало я боюсь его и ЦБР, которым он руководил. Я выпустил струю дыма чуть в сторону, делая вид, что уважаю его принципы. Он скривился и испепелил меня взглядом.
      - Я считаю, что вопрос закрыт раз и навсегда, - отчетливо проворчал он. - Дуглас должен исчезнуть и больше никогда здесь не появляться. Он должен отвечать за участие в той афере, так что пусть радуется, что не провел даже часа за решеткой.
      - Ну, насчет этих часов у меня есть определенные сомнения, но это мелочь. Ник не имеет ни к кому претензий. - Я махнул рукой. - Но его изгнание отдает злоупотреблением властью и должностью, на которую вас поставили граждане, такие как я и Ник, а ведь мы надеялись, что вы и ваше бюро будете нас защищать, а не использовать в своих целях. Далее, если бы над Ником состоялся нормальный суд, то он уже давно был бы свободен и даже вы не могли бы его ни в чем упрекнуть. Не его вина, что суда не было, что общественное мнение не было проинформировано... - шеф ЦБР протянул руку к пульту, и кабинет наполнился низким вибрирующим голосом, - о ходе дела и его завершении. Его содействие властям на последнем этапе операции привело бы присяжных в восторг. Приговор был бы легким или вовсе оправдательным. Однако вы предпочли поступить иначе... - Я пожал плечами: - Дело ваше. Но почему Ник должен из-за этого страдать?
      - Если бы не такие, как он, этого дела вообще бы не было, - рявкнул Парсон.
      - Преувеличиваете, - беззаботно отмахнулся я. - Неважно. Я пришел сюда не затем, чтобы защищать Ника и просить о снисхождении к нему, но чтобы сообщить, что он здесь, и если только ЦБР каким-либо образом начнет осложнять ему жизнь... - Я замолчал.
      - Ну? - Он выпятил подбородок.
      - Что вы скажете насчет такого заголовка: "Та сторона мира"? - Он еще больше вытаращил глаза, хотя это казалось уже невозможным. - Я готов передать конспект повести под таким названием любому писаке в этой стране. Он настолько подробен, что даже сотрудники вашей конторы были бы в состоянии написать на его основе бестселлер.
      Мой мозг работал словно ротор на тефлоновых подшипниках. Я был в форме, иначе откуда бы я выдумал за пару секунд столько чуши?
      - Йитс, - пробормотал он, - если то, что ты говоришь, хоть на долю процента правда, то ты подпадаешь под статью...
      - Плевать я хотел на статью. - Я бросил окурок в пепельницу. - И на все остальные тоже. Они должны служить мне, а не я им. Если дело обстоит иначе очень плохо. Ник Дуглас через несколько минут станет моим временным тайным агентом, и если у меня возникнут какие-то проблемы с его регистрацией, то я начну подозревать, что ошибся в оценке вашей персоны. - Я встал с кресла и вышел, не прощаясь.
      Проблем не было никаких. Я не стал звонить, чтобы поблагодарить Парсона. Ник сразу после регистрации улетел в Багос, а я подождал до трех и решил без предупреждения навестить Дуга Саркисяна. Сперва я мотался по городу почти час, дважды смешиваясь с плотной толпой в супермаркетах и выбираясь через служебный вход. Во второй раз я подождал десять минут и, поскольку никто следом за мной не выбежал, сел в первое попавшееся такси и поехал к Саркисяну.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15