Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Великие кольца (№4) - Маски Мучеников

ModernLib.Net / Научная фантастика / Чалкер Джек Лоуренс / Маски Мучеников - Чтение (стр. 1)
Автор: Чалкер Джек Лоуренс
Жанр: Научная фантастика
Серия: Великие кольца

 

 


Джек Чалкер

Маски мучеников

(Великие кольца-4)

Клиффорду Саймаку

ПРОЛОГ: ОТЧЕТ О ТЕКУЩЕМ ПОЛОЖЕНИИ

Хорошо быть мертвым: можно без страха и упрека делать все, что раньше было опасно или неприемлемо. Единственная проблема заключается в том, что твои усилия, как правило, дают прямо противоположный эффект.

Арнольд Нейджи был мертв по определению: его тело было разрушено в бою с кораблем Вала. Он победил ищеек Главной Системы – роботов-убийц, обладающих интеллектом и памятью своих жертв, – но и сам пострадал в этой схватке. Экипаж, сочтя Нейджи мертвым, похоронил его в космосе, выбросив бездыханное тело через воздушный шлюз – пусть вечно кружится вокруг какого-нибудь одинокого солнца.

А теперь он сидел в своем куполе, вдали от любых битв, имея в своем распоряжении все мыслимые удобства, за исключением, разумеется, компании. Такое случалось редко, а когда случалось, Нейджи начинал тосковать.

Он тосковал по человеческому обществу, по людям из плоти и крови, которые разговаривают, плачут, смеются – одним словом, делают все, что положено делать людям. Оказалось, что одиночество – страшная штука, поэтому Нейджи и называл свое роскошное убежище адом. Впрочем, для Нейджи ад был там, где он в данный момент находился, просто в обществе людей его было легче переносить. Когда Мефистофеля, главного агента Сатаны, спросили, на что похож ад, знаете, что он ответил? "Да вот он, ад, и я не вне его!"

Нейджи сел за компьютер и вывел на экран отчет. Он читал его уже миллион раз, но вынужден был делать это снова и снова – чтобы успокоиться.

Статья. Главную Систему можно отключить лишь с помощью специального механизма, предусмотренного ее создателями. Пять микрочипов замаскированы под пять золотых колец, которые, в соответствии с основной программой, всегда должны находиться в руках "людей, облеченных властью". Эти кольца разбросаны по всей Галактике, и любая попытка собрать их обречена на провал, ибо Главная Система контролирует все космические перелеты. Главная Система скрыла от человечества информацию о назначении колец и о том, где их можно найти, как применить и в каком месте на какой планете находится соответствующий интерфейс.

Статья. Через девятьсот лет после того, как ГС приняла на себя управление человечеством, информация о кольцах всплыла в подпольной ячейке технологистов – людей, пытающихся проводить запрещенные Главной Системой исследования. Они попытались связаться с владельцем единственного кольца на Земле – Верховным Администратором Ласло Ченом.

Статья. Курьер, везущий Чену документы, был сбит над Северо-Американскими равнинами. Бумаги попали в руки Джона Найтхока, индейца из племени хай-акут, ставшего историком и работающего в Центре. В описываемый момент Джон был на Рекреации. Понимая, что за документами начнется охота, он вместе со своей женой. Танцующей в Облаках, ударился в бега. Их преследовал, с одной стороны, Вал, с другой – агенты Чена: Ворон и Манка Вурдаль. Ворон первым настиг беглецов и доставил их к своему боссу. Чен от правил их на астероид под названием Мельхиор, где размещалась тюрьма, бывшая одновременно единственным исследовательским центром, независимым от Главной Системы. Управлял им доктор Айзек Клейбен – Главная Система в человеческом обличье, несмотря на то что он тоже ненавидел компьютер.

Статья. Примерно в то же время Сон Чин, дочь главного администратора Китайского Центра, обнаружила, что еще одна ячейка технологистов выяснила, что на всех космических кораблях Главной Системы, управляемых компьютерами, имеются специальные интерфейсы для пилотирования корабля людьми. В документах не говорилось о причинах их существования, но указывалось, как их использовать. Отец Сон Чин, проводя длительный эксперимент по селекции человека, включил в него свою дочь. Не желая жертвовать в угоду отцу своим умом и талантами, Сон Чин попыталась сбежать и тоже попала на Мельхиор. Одновременно с ней там же оказались двое воровки-крестьянки, обладающие необыкновенными способностями взламывать любой замок. Это были сестры Чо Дай и Чо Май.

Статья. Когда под видом инспекторов на Мельхиор прибыли Ворон и Вурдаль, Арнольд Нейджи, начальник службы безопасности Мельхиора, устроил побег Джону Хоксу – Козодою, – его жене, сестрам Чо, Сон Чин, которую к тому времени стали звать Соловей Хань, и капитану флибустьеров Риве Колль. Побег был осуществлен на специальном корабле, компьютерный пилот которого был независим от Главной Системы. Нейджи, Клейбен, Ворон и Вурдаль составили компанию беглецам.

Статья. Будучи на Мельхиоре, Хань удалось узнать о существовании резервного флота гигантских транспортов, которые в свое время использовались Главной Системой для расселения человечества. На этих кораблях имелись устройства, называемые трансмьютерами.

С их помощью изменялся облик колонистов с учетом будущих условий существования. Беглецам удалось проникнуть и активировать один из таких кораблей, который они назвали "Громом".

Статья. Рива Колль на поверку оказалась вовсе не человеком, а искусственно созданным существом, способным поглощать, а потом физически и ментально дублировать любые организмы. Инициатором этого проекта был Айзек Клейбен, который надеялся в будущем создать целую армию таких существ в надежде, что это поможет обмануть Главную Систему. Но это существо не поддавалось контролю и ненавидело своих создателей. Тем не менее оно примкнуло к беглецам добровольно и стало их основным козырем. Оно выбрало себе постоянное имя и стало зваться Урубу.

Статья. На базе Халиначи, принадлежащей Фернандо Савафунгу, беглецов засек Вал. Главная Система решила расправиться с пиратами. Халиначи была атакована. Савафунгу и тем немногим, кому удалось спастись, не оставалось ничего, как только присоединиться к команде Козодоя. Так появился небольшой пиратский флот, флагманом в котором был "Гром". Пираты провели несколько успешных рейдов, захватили транспорт с мурилием – источником энергии для трансмьютеров, – но в одной из стычек с Валами погиб Нейджи. Тело его было выброшено в космос, и все считали его мертвым.

Статья. Выяснив, на каких планетах находятся три из четырех недостающих колец, пираты начали операции по их изъятию. В этом смысле им несказанно пригодился Урубу. Высаживаясь на планету, он принимал облик туземца, собирал информацию, на основе которой разрабатывался план, и сам принимал активное участие в краже колец. Естественно, он действовал в одиночку. С помощью трасмьютеров другие пираты тоже изменяли облик, как это делалось в незапамятные времена с колонизаторами. Проблема была только в том, что человеческий организм мог лишь раз перенести воздействие трансмьютера: вторая попытка приводила к нарушению внутриклеточного обмена, и человек погибал.

Статья. Так было похищено кольцо с Джанипура. Но при отступлении пираты столкнулись с эскадрой МСС – Миротворческих Сил Системы. Произошло космическое сражение. Пираты победили, но цена за победу оказалась велика. Во-первых, они потеряли корабли и людей, а во-вторых, раскрыли свои карты перед Главной Системой.

Итак. После операции на Матрайхе у пиратов осталось очень мало людей, еще не подвергшихся трансмутации. Кроме того, им по-прежнему было неизвестно местонахождение четвертого кольца и самой Главной Системы. Кроме того, никто не знал, как найти инструкцию по использованию колец, даже если удастся собрать их все. Главная Система вела за ними непрерывную охоту, а сил и времени у них оставалось все меньше и меньше…

Арнольд Нейджи выключил компьютер и, налив себе бурбона, жадно осушил стакан.

Арнольд Нейджи нервничал.

1. СЛОЖНОСТИ С ЧАНЧУКОМ

По темным волнам Чанчука Урубу уплывала от обители Преподобной Матери. Пока она была женщиной, но это ненадолго: очередная цель уже намечена, и теперь остается лишь дождаться подходящего момента, чтобы завершить операцию.

В этом полушарии уже наступила весна. Льды таяли, раскалывались, и теплые течения уносили обломки в Великий океан. Вода уже прогрелась до шести градусов Цельсия, но видимость здесь, у берега, была отвратительная – даже для глаз чанчукианцев, хотя Главная Система сделала их идеальна приспособленными к условиям этого сурового мира. Жители Чанчука были совершенно уникальны как в биологическом смысле, так и в культурном.

Расселяя человечество по новым мирам, Главная Система изменяла людей применительно к новым условиям обитания не только для того, чтобы им легче жилось. Для нее важно было сделать жителей разных колоний настолько отличными друг от друга и от своих предков, чтобы у них не могло возникнуть даже желания вернуться на свою историческую родину, хотя бы им и представилась такая возможность. Чем больше люди отличаются друг от друга внешне, тем сильнее ненавидят тех, кто непохож на них, и тем меньше вероятность, что человечество когда-нибудь захочет объединиться.

С Чанчуком Главной Системе пришлось повозиться. Тропический пояс представлял собой настоящий ад, где все кипело и испарялось; остальную часть суши занимали пустыни, тундра и высокие неприступные горы. Кроме того, на поверхности планеты свирепствовали постоянные бури. Ни о каком развитии сельского хозяйства в таких условиях не могло быть и речи, поэтому Главной Системе ничего не оставалось, как только поселить людей в океане. Жизнь в чанчукианских морях была богата и разнообразна, но новый хищник – человек, – самый агрессивный и легко приспосабливающийся, быстро и окончательно завоевал себе господство в океанских пучинах.

Мимоходом заметим, что, несмотря на успешную адаптацию к чуждым условиям обитания, люди так и не смогли до конца сродниться с чанчукианскими океанами.

Урубу сначала "почуяла" вход в свое жилище и лишь потом его увидела. Подплыв к нему, она вошла в тамбур и с наслаждением сделала глубокий вдох. Несмотря на то что жители Чанчука могли задерживать дыхание на целый час и погружаться на глубину до тысячи метров, они оставались млекопитающими и получали удовольствие от самого процесса дыхания.

Входной тамбур был достаточно скромен; он исполнял роль прихожей в хорошем доме, места, где принято оставлять все неприятности, прежде чем войти в комнаты. Внутренняя поверхность тамбура была покрыта "дахаджи" – так называлась чанчукианская гигантская губка, прекрасно впитывающая воду. Дахаджи была только рада, когда человек отряхивался, а потом еще и катался по ней, чтобы стать совсем сухим. Но это было еще не все: во втором отделении тамбура вошедшего с нетерпением ждали мощные фены, чтобы окончательно завершить процесс высушивания. Разумеется, такую роскошь могла себе позволить только элита Центра. Широким массам приходилось удовлетворяться естественными ветрами или ходить мокрыми.

Войдя в комнату, Урубу увидела, что, несмотря на раннее время, светильники уже зажжены. Она выглянула в окно и только сейчас заметила, что над океаном хлещет ливень. Небо застилали темные грозовые тучи, а штормовые волны пытались сокрушить человеческое жилище. Но дома чанчукиан строились на редкость прочно; местные жители давно привыкли к существованию на границе двух стихий, Бутар Киломен возилась на кухне, и по всему дому разносился аромат хайки – излюбленного лакомства чанчукиан, очень похожего на печенье. Теперь Бутар ничем не напоминала то хвостатое безволосое создание серого цвета с непомерно развитой мускулатурой, каким была на "Каотане", и надо сказать, в нынешнем виде она нравилась Урубу гораздо больше. Собственно, и сама Бутар не была слишком удручена переменой внешности.

Жители Чанчука покрыты густым маслянистым мехом, оттенки которого варьируются от золотистых до красных, коричневых и черных. На суше они передвигаются на двух ногах. У них широкие ладони, а пальцы соединены плотной кожистой перепонкой. Несмотря на отсутствие ушных раковин, слух у чанчукиан на удивление острый. Головы у них гладкие и шарообразные, носы – широкие и плоские, а ноздри обладают способностью плотно закрываться под водой. Рот, обрамленный длинными густыми усами, на первый взгляд кажется маленьким, но на самом деле чанчукианин может проглотить рыбину размером с половину его головы. Круглые карие глаза снабжены двумя веками. Внутреннее веко – прозрачное, но может выполнять роль светофильтра, хотя основное его назначение – компенсировать разность коэффициента преломления в воздушной среде и в воде. По земным меркам чанчукиане слегка близоруки, и зрение у них не цветное и даже не черно-белое, а коричнево-белое. Именно потеря цветовых ощущений казалась пиратам самой большой утратой, хотя теперь они уже к этому привыкли.

Чанчукианское тело толстое, но невероятно гибкое; длинные ноги, заканчивающиеся пастообразными ступнями, в воде превращаются в хвост, наподобие дельфиньего, позволяющий им развивать большую скорость. Ходят они слегка наклонившись вперед, а толстая мембрана, которая в воде выполняет функции спинного плавника, на суше свисает вниз и помогает поддерживать равновесие. Ворон говорил, что они напоминают ему тихоокеанских морских выдр.

– Все готово? – повернувшись к Урубу, спросила Киломен.

– Да, насколько это в принципе возможно, – ответила та. – Похоже, старая дева никогда не снимает эту чертову штуку с пальца. Впрочем, я полагаю, что все пройдет гладко. Устройства, которые прикроют наш отход, уже размещены и замаскированы. Нашим врагам может повезти, но преимущество на нашей стороне. Сомневаюсь, что этот фокус можно показать дважды, но я думаю, второй попытки не понадобится. По крайней мере на этот раз мы рискуем гораздо меньшим количеством людей, и кроме того, теперь у нас больше опыта.

Из спальни вышла Мин Хао По. Вид у нее был сонный, но Урубу не сомневалась, что она уже все продумала. Мин, как и ее коллега, Чанг Манг Во, раньше входили в экипаж "Чун Хо Фана". В прошлом мужчины, они с трудом свыклись с обществом, где царит оголтелый матриархат, подкрепленный не только культурными традициями, но в первую очередь биологией. Правда, и Мин и Чанг по происхождению были китайцами, так же, как и предки чанчукиан, поэтому кое-какие местные обычаи и даже язык, хотя и сильно изменившиеся, были им знакомы. Но при отборе людей для операции имели значение, разумеется, не происхождение, а профессиональная, так сказать, ориентация. Обе они чрезвычайно метко стреляли. Мин была на "Чун Хо Фане" лучшим артиллеристом, а Чанг – специалистом по связи. Их опыт как нельзя лучше соответствовал задуманной "шалости", как называл эту операцию Ворон.

– Когда выступаем? – поинтересовалась Мин.

– Действительно, мы тут уже чересчур засиделись, – согласилась Урубу. – Я хочу, чтобы вы с Чанг напоследок все еще раз проверили. Будет обидно, если операция сорвется из-за какой-нибудь дурацкой случайности. Приготовьте оружие и канистры. Если все пройдет, как задумано, кольцо будет у нас, но на этот раз ни черти, ни ангелы не будут нам помогать. При малейшем подозрении на неудачу я прекращу операцию, и вы отступаете на исходные позиции.

– Да-да, конечно! – нетерпеливо ответила Киломен. – Мы все знаем и готовы рискнуть. Будем бить без промаха, но основная часть операции – на тебе. Ты уверена, что сможешь нейтрализовать нейротоксины?

– На тренировках у меня это выходило легко, – пожала плечами Урубу. – Но тогда я точно знала, когда нужно начинать, и успевала сосредоточиться. Не забывайте инструкции. Если я через пятнадцать минут не выйду оттуда, с кольцом или без, или войска поднимутся по тревоге – бросайте все к чертовой матери и уходите. Нет смысла погибать задарма. – Она посмотрела на Киломен и нахмурилась:

– Я что-то забыла? У тебя остались вопросы?

– Нет, – пожала плечами Киломен, – все понятно. Просто у меня такое предчувствие, что мы достанем кольцо и при этом все останемся живы.

Положив руку ей на плечо, Урубу изобразила чанчукианский вариант грустной улыбки. Это было ужасное зрелище.

– Никто не будет жить вечно, если только я его не съем.

Мин недовольно поморщилась и перевела разговор на другую тему:

– А что насчет Центра? Ты уверена, что там никто ничего не подозревает?

– Ну, какие-то подозрения у них, безусловно, имеются, – призналась Урубу. – Поэтому они и установили повсюду проволочные заграждения, а мы вынуждены с утра до вечера разыскивать подслушивающие устройства и моделировать правдоподобные записи. Они, видишь ли, убеждены, что у нас тьма-тьмущая шпионов, которые способны похитить людей, занимающих важные посты, и заменить их нашими дубликатами, неотличимыми от похищенных оригиналов. Правда, компьютеры уверяют их, что процессы, происходящие в мозгу, уникальны, и скопировать их невозможно, но из-за этой "шпионской" теории всем бойцам МСС, а также охранникам Центра и администраторам, особенно тем, кто имеет право лицезреть Святую Ламу, вживлен контрольный имплантант. Я едва не упустила это из виду, когда абсорбировала свое нынешнее тело. К сожалению, иногда я бываю не очень внимательна, и тогда мои клетки автоматически исключают чужеродные объекты. К счастью, в тот момент я еще не начала преобразование интеллекта, и успела сообразить, что к чему. В следующий раз я буду начеку. Они убеждены, что теперь нам не удастся похитить кого-то на время, достаточное, чтобы создать дубликат и не вызвать тревоги. В чем-то они правы.

Если кто-то пронюхает о моих способностях, меня нейтрализуют в два счета.

– Поэтому-то я и волнуюсь, – мягко сказала Бутар Киломен. – Без тебя даже четыре кольца ничего не стоят. Ты – наш последний козырь.

Урубу села на хвост и вздохнула:

– Я вижу, вы недооцениваете себя. В самом начале так еще можно было сказать, но сейчас я отнюдь не уверена, что кого-то из этой компании удастся обмануть.

Она резко хлопнула в ладоши и выпрямилась, насколько позволяло ей чанчукианское туловище.

– Вперед! Мин, разбуди Чин и скажи ей, чтобы выскакивала хвостом вперед. Если хайка не сгорела, пока мы болтали, давайте пить крепкий чай и наслаждаться мыслью, что все уже почти завершено. Мы можем жить в воде и в воздухе, но будем чувствовать себя дома только в космосе. И мы вернемся туда в самое ближайшее время!

* * *

Система управления обществом на Чанчуке была такой же, как и на остальных колонизированных планетах: интеллектуальная элита – марионетки Главной Системы – и темное большинство, которое избранные успешно удерживали на одном и том же уровне невежества. Эта идея была не нова – Главная Система позаимствовала ее из истории Древней земли, Земли-до-Главной-Системы. Впрочем, она была достаточно эффективна, но на Чанчуке имела свои особенности. Чанчук вообще был очень своеобразной планетой.

Жители его, как выше было сказано, происходили от китайцев и, разумеется, все как один исповедовали буддизм. Матриархат, царящий на планете, наложил отпечаток и на облик Просветленного: по местным понятиям Будда был рыбоподобен и, как все духовенство Чанчука, принадлежал к женскому полу.

Мужчины Чанчука на эту роль явно не годились: они были слабыми, низкорослыми, считались весьма недалекими и жили гораздо меньше женщин, которые называли их Производителями и управляли планетой. Проанализировав эти факты, Клейбен и Звездный Орел пришли к мысли, от которой никак не могли отделаться, что чанчукиане являются наследниками людей лишь в культурном отношении, а биологически они – потомки некой расы, которая искони населяла эту планету. Вероятно, коренные жители этой планеты не захотели сдаться добровольно, как некоторые другие, и Главная Система ассимилировала их таким варварским способом, по существу, аналогичным геноциду. Был ли великий компьютер способен на это – кто знает? Но в конце концов его программа предполагала сохранение только человечества… Клейбен не раз задумывался о том, сколько планет постигла такая же участь.

– Главную Систему создали люди, – заметил по этому поводу Козодой, – а как известно, человеческому разуму издавна свойственно проявлять особый талант, когда дело касается уничтожения расы или этнической группы, которая стоит на пути более сильной нации.

Козодой знал, о чем говорил, поскольку принадлежал к тем, кого европейцы обобщенно называют "американские индейцы".

Что касается Урубу, то она сама была продуктом человеческого интеллекта и технологии и поэтому не особенно беспокоилась о таких вещах. У нее хватало других забот.

* * *

Центр Ва Ши имел городскую структуру и состоял из множества связанных между собой жилых домов и административных зданий, но, несмотря на это, проникнуть в него было ничуть не труднее, чем в любой другой Центр, особенно когда знаешь принцип. Главного администратора здесь называли "Святая Лама". Не только простые люди, но и большинство образованных чиновников Центра всерьез считали ее последним воплощением некоего полубожественного существа, посланного с небес на землю. Именно поэтому он обладала высшей религиозной властью, а статус ее приравнивался к божественному. Святая Лама вела чрезвычайно замкнутый образ жизни и покидала Обитель только для участия в особо торжественных церемониях, но даже тогда ее сопровождали многочисленные охранники. Подобраться к ней незамеченным и украсть кольцо, которое она к тому же никогда не снимает, было совершенно невозможно. Для успеха миссии было необходимо застать Святую Ламу в тот момент, когда она полагается исключительно на электронные системы безопасности, а для этого надо было проникнуть в Обитель – самое сердце Ва Ши.

Урубу применила свою испытанную тактику: "сожрав" очередную жертву, она превратилась в офицера службы безопасности, имеющего доступ в храмовый комплекс Ва Ши.

Правящая элита повсеместно состоит из людей, которые хорошо знают историю мира и своего народа в частности. Поэтому-то они, как правило, становятся циниками и просто играют ту роль, которая требуется, чтобы произвести нужное впечатление на массы. Но Чанчук и в этом смысле был исключением. Местная элита обладала знаниями, но цинизм у нее отсутствовал напрочь, и даже сама Святая Лама искренне верила в собственную святость и высокое предназначение и очень серьезно относилась к своим обязанностям. Она очень много времени проводила в молитвах, но это не мешало ей быть весьма толковым руководителем. Она знала все, что происходит на вверенной ей планете, и к тому же была очень сведуща в технологии. В отличие от других жриц она не давала обет безбрачия, что, впрочем, от нее и не требовалось. Наоборот, Святая Лама была обязана рожать детей со всей возможной частотой.

Девочки, рожденные ею, становились жрицами в других Центрах; считалось, что они имеют полубожественное происхождение. Когда их мать умирала, на одну из них снисходило просветление, и она становилась новой Святой Ламой. Как правило, хотя и не обязательно, для этой роли выбиралась самая молодая и самая плодовитая жрица. Но при этом она была обязана великолепно разбираться в политике и культуре Чанчука. Избранность ее подтверждалась тем, что Священное Золотое Кольцо должно было оказаться впору новой владелице. Как ни странно, так всегда и бывало.

Нынешнюю Святую Ламу избрали в возрасте двадцати девяти лет. Сейчас ей было тридцать шесть. Чанчукианские женщины достигали половой зрелости по земным меркам довольно поздно, и была надежда, что она успеет родить на благо своим подданным еще не меньше десятка детей. По целому ряду политических и исторических причин вся ее прислуга состояла из мужчин, а все встречи Святой Ламы с другими женщинами, даже высокопоставленными, происходили под строгим контролем. Малейшее отклонение от протокола немедленно вызвало бы тревогу. Все без исключения охранники были фанатично преданны Святой Ламе, а ведь кроме них существовали еще и бойцы МСС.

Таким образом, единственным местом, где можно было попытаться стащить кольцо, оставались спальные апартаменты Святой Ламы. Входить туда разрешалось одной-единственной женщине – ей самой, и только сверхсексуальный и физически слабый Производитель имел хоть какие-то шансы на успех. Урубу долго ломала голову над тем, как стать таким человеком, и сейчас все надежды возлагались на маленький флакончик искусственных гормонов, которые Урубу удалось синтезировать.

Дело в том, что право получить аудиенцию у Святой Ламы имели только те жрицы, которые подверглись стерилизации и удалению желез, производящих гормоны, вызывающие физическое влечение у мужчин. Урубу сейчас была именно в таком состоянии. Один раз она уже пробовала превратиться в Производителя, но ничего не вышло: она добилась аудиенции, однако ей не удалось остаться наедине с кем-нибудь из сопровождающих на достаточно долгое время. Второй раз она не имела права потерпеть неудачу: у МСС могли возникнуть подозрения, а это равносильно провалу.

Урубу подплыла к Обители. Отпечатки пальцев, рисунок сетчатки и состав крови идентифицировали ее как Манг Квинг, старшую сестру Святой Ламы. Она исполняла функции старшей жрицы властителя Бадха и в то же время – командующего дивизией связи. Манг Квинг рассылала приказы и принимала отчеты от всех Центров планеты. На Чанчуке это очень высокая должность, и она открывала перед Урубу множество возможностей. Манг Квинг имела доступ ко всем уровням секретности и право в случае необходимости посещать Святую Ламу. Кроме того – и это немаловажно, – как близкая родственница Святой Ламы, занимающая свою должность по праву рождения, Манг Квинг имела право на ошибку. Другими словами, по чанчукианским законам ей многое позволялось, а в случае чего она по крайней мере не поплатилась бы жизнью.

Обсушившись в тамбуре, она вытащила из ранца желто-коричневую жреческую мантию и медальон офицера связи. Одевшись и повесив на шею медальон офицера связи, она поднялась наверх для того, чтобы пройти все необходимые проверки.

Для того, кто родился и вырос в невежестве, эта вполне обычная процедура показалась бы магическим ритуалом, а мир, в который Урубу попала, поднявшись по лестнице, – обиталищем богов. Или демонов. По пути Урубу кивала солдатам, дежурившим в коридорах. У двери в кабинет ее ждала полковник Чи. Урубу едва удостоила ее холодным взглядом и, подчеркнуто не замечая ее, прошла в кабинет. Ко всеобщему неудовольствию, полковнику Чи удалось занять должность, совершенно не соответствующую ее званию. Чи смущенно отвела взгляд, но тем не менее вошла в кабинет вслед за Урубу.

– Тысяча извинений, ваше святейшество, но я хотела бы с вами поговорить.

Не обращая на нее внимания, Урубу ,села на мягкий ковер и положила на низенький деревянный столик перед собой толстую пачку документов, оставленных на подпись. Но офицера МСС не так-то просто проигнорировать, тем более что уважения и религиозности у полковника Чи было не больше, чем у водяного клопа, а может, и еще меньше.

Не поднимая головы от документов, Урубу со вздохом сказала:

– Полковник, сегодня нам предстоит решить еще много вопросов, не имеющих к вам никакого отношения. Хотя мы стоим по одну сторону баррикады, но на Чанчук вас никто не приглашал. Если бы не ваша надменность, наши отношения могли быть гораздо лучше. Так что давайте оставим церемонии и поскорее перейдем к делу.

Чи улыбнулась. Она приложила много сил, чтобы дослужиться до звания полковника, а эта жрица получила власть и положение в обществе только потому, что родилась в подходящей семье. Первое время высокомерие Манг Квинг, да и других жриц, задевало Чи, но она постаралась привыкнуть и не обращать внимания.

– Очень хорошо, – вслух сказала Ч и. – Тогда перейдем к делу. Генерал Варфен, начальник штаба Миротворческих Сил Системы, нервничает. А когда он нервничает, его подчиненным приходится несладко. Мы получили приказ привести войска в полную боевую готовность.

– Типичный случай мужской паранойи, полковник, – презрительно ответила Урубу. – Впрочем, когда получаешь приказы от мужчины, это в порядке вещей.

Чи не стала вступать в спор о мужской психологии. Она понимала, что высшему духовенству отлично известно, что отношения между полами, принятые на Чанчуке, отнюдь не являются универсальными, и такие люди, как генерал Варфен, ничуть не уступают по интеллекту ни Святой Ламе, ни ее жрицам.

– Несколько лет назад полковник Прайви, мой коллега на Джанипуре, получил такое же задание, – негромко сказала она. – Он умер медленно и мучительно – его смерть была наглядным уроком для остальных командиров, и меня тоже заставили смотреть, как он умирает. Я не хочу стать кандидатом для следующего наглядного урока. До сих пор мои приказы не затрагивали существования сложившейся на планете общественной системы. Но, уверяю вас, если МСС решит взять контроль над Чанчуком в свои руки и ликвидировать местную администрацию, я смогу это сделать и сделаю.

Верховная жрица бесстрастно взглянула на нее.

– Есть ли у вас доказательство, что это нечто большее, серьезное, чем паранойя? Одно кольцо за сколько там? Пять? Да, за пять лет. И зачем создавать такой ажиотаж вокруг кольца Святой Ламы. Если оно настолько важно, почему бы просто не забрать его куда-нибудь, а там охранять как следует? У вас для этого достаточно сил.

Чи отрицательно покачала головой:

– Я понятия не имею, что такое эти кольца, и, честно говоря, не хочу этого знать, но ходят слухи, что все вместе они представляют собой угрозу существующему порядку и безопасности. Как это может быть, я не знаю и, повторяю, знать не хочу. Да и вы не хотите. Я полагаю, что это знание означает смерть.

– Смерть, полковник, – понятие относительное, – заметила Манг Квит, она же – Урубу. – Но, конечно же, способ смерти, так же как и образ жизни, имеет большое значение, это мы признаем. И разве все же вас не беспокоит факт, что этим пиратам известно то, что не известно вам? Сложно представить себе секрет, который знают враги, но который надо скрывать от друзей. Кроме того, какое это может иметь отношение к Нам, за исключением того, что ваше присутствие на планете подрывает порядок в обществе и мешает нормальной жизни?

Полковник Чи достала из сумки у себя на поясе фотографию и передала ее Верховной жрице. На фотографии был изображен маленький круглый предмет, напоминающий толстое кольцо, лежащее на массивном основании.

– Ну? И что же это такое? – спросила она, отлично зная, что это такое. Учитывая время, прошедшее с начала операции, просто удивительно, что первое устройство обнаружили только сейчас.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19