Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тайна человека с кинжалом

ModernLib.Net / Классические детективы / Буало-Нарсежак / Тайна человека с кинжалом - Чтение (стр. 5)
Автор: Буало-Нарсежак
Жанр: Классические детективы

 

 


— А потом?

— Наступила ночь. Вдруг люк открылся, и появился Человек с кинжалом. В руке у него был фонарь — вот этот самый, который сейчас перед вами. Я подумал, что настал мой последний час… Мой враг поставил фонарь на табуретку; видели бы вы, как фантастически он выглядел в лучах света, отражаемых потолком! Он сделал все, чтобы ошеломить меня. «Поговорим, сказал он. — Похоже, вы не понимаете, что вы полностью в моей власти». Говорил он по-прежнему с ужасным итальянским акцентом, который при других обстоятельствах вызвал бы смех, но в данной ситуации, наоборот, придавал его словам угрожающее звучание. Я старался держаться изо всех сил. Я сказал ему: «Полагаю все же, что двухсот тысяч вполне достаточно». Сначала он разозлился, даже выругался, но потом внезапно изменил тон. «Господин Руайер, — сказал он, — вы забываете, что в прошлый раз вместе со своим приятелем обманули меня. А ведь я не какой-нибудь авантюрист; я — Человек с кинжалом!» Я пожал плечами. Он подошел ко мне и положил на стол пачку сигарет — видимо, это был своеобразный шаг к примирению. Затем он заговорил снова: «Я Человек с кинжалом. Настоящий. Я прошу у вас не выкуп, а цену моей свободы. Вот почему я повторяю: картина и шестьсот тысяч франков». Я ответил: «Нет», — и в этот момент мы услышали шум за окном.

— Это упала лестница, — вздохнул Без Козыря.

— Он кинулся к окну. В этот момент он оказался ко мне спиной, и, если бы мне было лет на двадцать меньше, я попытался бы убежать. Но в моем возрасте соображаешь медленно. А может быть, это просто способ оправдать покорность судьбе… В общем, я упустил свой шанс. А продолжение вы уже знаете.

У Без Козыря в глазах стояли слезы.

— Это моя вина, — прошептал он. — Это из-за меня вы оказались здесь. Если бы я не заменил содержимое чемодана…

— Вы же думали, что поступаете правильно, — мягко ответил хозяин Ла Шенэ. — Я не сержусь на вас, Франсуа. К тому же вы ведь тоже здесь. И это решающий фактор.

— Что значит — решающий фактор?

— Теперь я готов принять условия Человека с кинжалом. Я больше не имею права выбирать.

— Из-за меня? Никогда! Руайер обнял Франсуа за плечи.

— Вы гордый мальчик, это похвально, — сказал он. — Но не забывайте, что с каждым часом риск для нас возрастает. Вы ведь понимаете, что убежать нам не удастся, помощь придет не скоро, а он ждать не станет. Для него вопрос стоит так: деньги или жизнь.

— Люди не могут быть такими злыми!

— Могут, Франсуа. Я тоже так думал, когда мне было столько же лет, как вам сейчас. Но жизненный опыт научил меня, что на свете есть много людей с кинжалами. Поэтому я должен вести себя так, чтобы этот человек не причинил вам зла.

— Шестьсот тысяч франков и картина! — вздохнул Без Козыря.

Руайер грустно улыбнулся.

— Бог с ними. По крайней мере я еще на что-то пригожусь…

— Вы прощаете меня?

— Дорогой Франсуа, вы мне нравитесь. Конечно, я вас прощаю. Не будем больше терять времени…

Руайер подошел к люку и несколько раз стукнул кулаком.

— Я согласен! — крикнул он. — Картина и деньги!

Приглушенный голос их тюремщика ответил:

— Я хочу поговорить с синьором Робьоном

— С тобой! — удивился Руайер.

Это дружеское обращение на «ты» потрясло Без Козыря. Он склонился над люком.

— Вы трус! Вы бесчестный человек! Мой отец арестует вас!…

— Если вы будете продолжать, — отозвался голос, — я потребую больше.

Без Козыря сердито стукнул ногой в люк, и удар болью отозвался в забинтованной голове. Руайер делал ему знаки, полные отчаяния.

— Что вы от меня хотите? — пересилив себя, спросил Без Козыря. — Откуда вы знаете, кто я? Человек за дверью засмеялся.

— Я знаю все. Я знаю, например, что вы маленький глупый гордец. Вы станете моим посредником, это послужит вам уроком. Вы меня слушаете?

— Да.

— Хорошо. Тогда так: на рассвете вы вернетесь в коляске в Ла Шенэ и расскажете о моих условиях: картина и деньги. Но вы не выдадите им место, где я назначу вам встречу…

Без Козыря взглянул на хозяина замка и развел руками, показывая, что не знает, что делать. Руайер, тоже знаками, ответил, что надо соглашаться.

— Где мы встретимся? — спросил Без Козыря.

— Сначала поклянитесь.

— Клянусь.

— Клянитесь честью.

— Клянусь честью.

— Хорошо. Вы придете с картиной и деньгами в место под названием Со-де-Муан.

— Я не знаю этого места.

— Я объясню, — шепнул Руайер.

— Прекрасно! — усмехнулся их тюремщик. — Я рад, что мы понимаем друг друга. Так вот. Вы объясните синьору Робьону, где находится Со-де-Муан. Там есть домик путевого обходчика. Деньги и картину надо оставить в нем.

— Когда?

— В пять часов вечера. Синьор Робьон должен прийти один. Домик расположен на открытом месте, и за ним будут наблюдать. Если синьор Робьон осмелится прийти не один, вы никогда больше не увидите Руайера. Если же вы будете следовать договоренности, то пленник будет освобожден через два часа после этого. Понятно?

— Да, — ответил Без Козыря. — Но как же я доберусь до этого места? Наступила тишина. Потом заговорил Руайер.

— Вы позволите дать совет?

— Давайте. Слушаем вас.

— В Ла Шенэ сейчас находятся жандармы. Я предлагаю написать письмо, которое Франсуа передаст им. Я объясню им положение дел и сам попрошу не пытаться меня освободить. Я также предложу мсье Робьону подвезти своего сына, картину и деньги к Со-де-Муану.

Снова тишина.

— Вы ничем не рискуете, — снова заговорил Руайер, — ведь я остаюсь вашим пленником.

— Я не доверяю этому адвокату, — проворчал голос. — Он уже обманул меня однажды.

— Не правда! — не выдержал Без Козыря. — Это я…

Руайер закрыл ему рот рукой.

— Молчи!… Послушайте, раз это место будет под наблюдением, вы легко сможете убедиться, что мэтр Робьон никого с собой не приведет.

— Нет, — раздраженно оборвал его голос. — Я настаиваю на своих условиях. Я согласен на письмо, но никто, кроме синьора Робьона, не должен приближаться к домику. Адвокат остановит машину на опушке леса Ла Куртин, а дальше его сын пойдет пешком,

— Но это же далеко от Со-де-Муана! Почти два километра.

— Все, хватит болтать. Сейчас я передам вам лист бумаги. Отойдите в сторону.

Люк слегка приоткрылся, и на пол упал листок бумаги. Голос, еще более злобный, чем раньше, продолжал:

— Объясните отцу, что он должен ехать в направлении Ла Куртин по шоссе номер 237. И чтоб он не думал ехать по другой дороге, не то…

Крышка люка опустилась.

— Бедное мое дитя! — прошептал Руайер. — Я хотел бы избавить тебя от этого испытания. Какая ему разница, кто положит выкуп? Но нет, этот бандит хочет до конца воспользоваться своим преимуществом! Старик и ребенок! Естественно, жандармерия воздержится от вмешательства…

Руайер взял листок и начал писать, одновременно вслух читая написанное:

«Прошу вручить Франсуа Робъону портрет Человека с кинжалом и шестьсот тысяч франков. Возьмите эту сумму из денег, которые лежат в библиотеке. Бенуа и Леонард знают, где тайник. Расспрашивать Франсуа бесполезно, он дал клятву хранить тайну. Он должен будет оставить картину и деньги в пять часов вечера в условленном месте; после этого меня отпустят. Особенно важно, чтобы в дело не вмешивалась полиция; иначе моя жизнь окажется в серьезной опасности.

Мэтру Робьону разрешается сопровождать своего сына. Он должен ехать непременно по дороге номер 237 в направлении Озанса. На пятом перекрестке повернуть направо и проехать около шести километров. Справа будет проходить лесная дорога, которая приведет его в место, называемое Ла Куртин. Пусть остановится под деревьями и, не двигаясь с места, дожидается возвращения своего сына.

Прошу вас строго следовать этим указаниям. До сих пор со мной обращались хорошо. Подписываюсь…»

Руайер перечитал письмо и поморщился.

— Да, ну и почерк… нелегко им будет это прочесть. — Он встал на колени около люка. — Вот письмо.

Люк приоткрылся, и письмо забрали. Руайер, вздохнув, вернулся на диван.

— Бедный мой Франсуа! К счастью, приближается конец этого кошмара. Тебе не будет страшно? Скажи им, что тебе ничто не угрожает. Человек с кинжалом сдержит свое слово, это в его интересах. Если не пытаться его обмануть, он не опасен.

— Но кто же он? — спросил Без Козыря. — Я постоянно об этом думаю…

— И я тоже. Он весь мир, и он кто угодно. Именно это и сводит меня с ума! Я бы лучше владел собой, если бы у меня были хоть какие-то подозрения. Но передо мной тень… тень Человека с кинжалом, и я в растерянности. Если хорошенько подумать, то, наверное, это должен быть кто-то из тех, кого я знал раньше. Возможно, бывший клиент… В силу своей профессии я имел дело с людьми самого разного сорта, иногда даже с мошенниками.

Со стороны люка раздался какой-то шум, и голос произнес:

— Все нормально. Добавьте только, что деньги я хочу получить в рюкзаке — в обычном туристическом рюкзаке.

— Почему именно в рюкзаке?

— Потому что руки у синьора Робьона должны быть свободными, чтобы нести картину.

— Но у меня нет рюкзака!

— Тогда синьор Робьон должен его купить. Письмо скользнуло по полу к дивану. Руайер поднял его и дописал несколько слов.

— Он все предусмотрел, — вздохнул он.

— А теперь, — снова заговорил голос, объясните синьору Робьону дорогу до Со-де-Муана.

— Это просто, — сказал Руайер. — Сразу после леса Ла Куртин дорога делает изгиб, и налево отходит узкая тропинка. По ней и надо идти. Эта тропинка идет вверх, выходит на плато, пересекает его и выводит в небольшую долину. Это и есть Со-де-Муан. Домик расположен именно там, заблудиться невозможно.

— Очень хорошо, — сказал голос. — Подъем в пять часов. Лошадь и коляска будут в сарае. Лошадь накормлена. А теперь спите, я сыт по горло вашей болтовней.

— Это хороший признак, — прошептал Руайер. — Если этот человек подумал о том, чтобы накормить Бланшетту, он не может быть настоящим злодеем… Ну что ж, надо спать. Но сначала покажи мне свой лоб. — Он снял повязку и осмотрел кровоподтек. — Замечательная шишка! Остальное в порядке. Можешь растянуться на диване, а я устроюсь на скамейке.

И Без Козыря, сломленный усталостью и волнениями, тотчас же уснул.

Он был разбужен грубыми ударами в пол. Руайер помог ему встать.

— Чувствуешь себя нормально? — спросил он, — Или не очень? Главное, береги письмо. Помни, что я начинаю считать часы…

Люк с треском распахнулся, открыв первые ступеньки прочной деревянной лестницы.

— Теперь иди. Удачи тебе, малыш.

Руайер поцеловал мальчика в лоб и тихонько подтолкнул его к люку. Спустившись по лестнице, Без Козыря оказался в темной комнате. По сквозняку он понял, что дверь прямо напротив него. Сделав на ощупь несколько шагов, он оказался во дворе мельницы. Тишина! Человек с кинжалом был, конечно, поблизости. Без Козыря чувствовал себя словно под дулом пистолета.

Мальчик подошел к сараю. Бланшетта тряхнула гривой, приветствуя его. Мальчик взял лошадь под уздцы, довел до дороги и уселся в коляску.

— Но! Побыстрее, Бланшетта!

Но Бланшетта никогда не спешила, она любила путешествовать в свое удовольствие. Стоял легкий туман, листва была еще влажной от росы, мимо несколько раз зигзагом пробежал заяц… Без Козыря радостно вздохнул. Он здоров, цел, свободен, с ясной головой, он еще способен думать. Конечно, он возвращается в Ла Шенэ в нелегкое время, и это очень грустно. Но на этот раз Человек с кинжалом — хозяин положения, и нет никакой возможности дать ему отпор, не поставив под удар жизнь мсье Руайера…

Но в тот самый момент, когда среди деревьев мелькнула крыша Ла Шенэ, к Без Козыря пришло вдохновение. Есть один способ! Нужно только действовать тайно, не теряя ни минуты… Да, такого Человек с кинжалом не ожидает!

Несколько секунд Без Козыря приводил в порядок свои мысли и планы. Все получалось лучше некуда.

Ворота замка были открыты, и когда Бланшетта, въехав в поместье, перешла на мелкую рысь, Без Козыря уже улыбался.

ВОЕННАЯ ХИТРОСТЬ

На лужайке перед дворцом стояли вертолет и несколько полицейских машин. Рядом Франсуа заметил отцовский автомобиль. «Прямо Комитет по приему! — усмехнулся про себя мальчик. — Что-то они сейчас мне скажут?..»

— Едут! — раздался чей-то голос.

К Без Козыря бросилось сразу несколько человек. Один полицейский, в каске и форменном мундире, взял Бланшетту под уздцы. Франсуа спрыгнул на землю.

— Жив-здоров? — спросил полицейский. — А где мсье Руайер? За ним подошел мэтр Робьон в сопровождении капитана жандармерии. Адвокат взял сына за плечи, долго смотрел на него, потом улыбнулся, чтобы скрыть волнение, и прижал к себе.

— Пошли, дурачок, расскажешь нам, что с тобой случилось… — И тихо добавил:

— Маме я сказал не правду. Потом объясню.

Через минуту Без Козыря уже сидел в библиотеке в окружении множества людей в полицейской форме, которые бомбардировали его вопросами. А в это время доктор Доден, ощупывая его голову, готовил компресс.

— Ужасно хочется кофе, — проговорил Без Козыря. — Ночка у меня выдалась беспокойная…

— Позовите Сесиль, — скомандовалкапитан одному из своих людей, — и можете быть свободны.

Сначала Без Козыря рассказал, как ему пришла в голову мысль использовать Бланшетту для поисков мсье Руайера.

— Здорово! — воскликнул капитан. — Да ты смышленый мальчик.

Без Козыря заметил, что отцу этот комплимент не понравился. Однако Франсуа уверенно продолжал свой рассказ.

— Я нашел его в заброшенной мельнице с зарешеченными окнами. Это настоящая тюрьма. Она называется «Мельница висельника».

— Я знаю это место, — сказал доктор.

— Я тоже, — кивнул офицер. — Вот, глядите… — Он подошел к письменному столу, на котором была разложена подробная карта, и ткнул пальцем в какую-то точку. — Это километров семь по прямой. — Капитан обернулся к Без Козыря. — Дальше? Мальчик рассказал, как нашел лестницу и заглянул в окно.

— И тогда я увидел Человека с кинжалом, он стерег мсье Руайера. Человек с кинжалом услышал шум и побежал к окну…

— Извините, — капитан удивленно поднял брови, — Человек с кинжалом? Вы хотите сказать — его портрет? Без Козыря посмотрел на капитана, потом на отца. Лица их выражали одинаковое беспокойство.

— Нет, он живой, — проговорил мальчик. — Я сам видел, как он за мной погнался. Если бы я не убегал от него, у меня бы не было этой шишки!

— За тобой кто-то бежал? — переспросил адвокат.

— Да… он… Человек с кинжалом! Мне было так страшно… Я спускался с лестницы слишком быстро и в конце концов упал вместе с ней. А он открыл ставни, увидел меня… и бросился вдогонку.

— Ты хочешь сказать, — снова очень осторожно заговорил мэтр Робьон, что человек, чей силуэт ты заметил, погнался за тобой?

— Да почему силуэт? Я прекрасно его видел! Он был в своей маске и красном плаще. Он даже вынул кинжал…

Адвокат что-то прошептал на ухо доктору. Тот сразу же отложил ножницы и бинт и снова начал ощупывать голову мальчика.

— Скажите, мой милый Франсуа, вам здесь не больно? А здесь?

— Да нет же! — закричал Без Козыря. — Я ничего не придумываю! Уверяю вас, что тот тип на мельнице был одет точно так же, как Человек с кинжалом!

— А потом что было? — спросил капитан.

— Потом я споткнулся и упал. Наверное, головой ударился о камень… А пришел в себя только в комнате, где был заперт мсье Руайер.

— Значит, вы всю ночь наблюдали этого переодетого типа?

— Нет, я его не видел. Он разговаривал с нами через люк.

Внезапно Без Козыря понял, что каждая его фраза оборачивается против него. Чем дальше он рассказывает, тем больше вся эта история похожа на бред сумасшедшего… А время шло. Было уже больше семи часов.

— Ну поверьте мне! — умолял он. — К тому же у меня для вас есть письмо. Настоящее письмо от мсье Руайера!

Мальчик порылся в кармане, достал листок и протянул его капитану. Тот пробежал письмо глазами и передал мэтру Робьону.

— Читать трудновато, — заметил капитан.

— Там было плохо видно, и, кроме того, у мсье Руайера немного дрожали руки.

Сесиль принесла поднос и чашки. Мэтр Робьон показал ей листок.

— Как вы думаете, это письмо написано рукой мсье Руайера? Сесиль подошла к окну и стала читать, шевеля губами.

— Я не очень узнаю почерк…

— И все-таки это он писал, — уверенно заявил Без Козыря. — Кто же еще? Ведь не я же!

Капитан отвел адвоката и доктора в угол библиотеки, и между ними началась оживленная дискуссия. До Без Козыря доносились только обрывки фраз.

— У меня бывали подобные случаи, — говорил капитан.

— Уверяю вас… мой сын… — отвечал ему адвокат.

Без Козыря выпил чашку кофе, но к бутербродам не притронулся. Все пропало, ему не верят… К нему подошел мэтр Робьон,

— Послушай, Франсуа, я тебя не первый день знаю и склонен тебе доверять. Ты действительно видел кого-то, одетого, как Человек с кинжалом?

— Да. А потом я его даже слышал. Он бегло говорит по-французски, но у него сильный итальянский акцент — или, может быть, он его специально имитирует. Он заставил меня поклясться, что я не выдам вам место, где должен положить картину и деньги. Честное слово!

Мэтр Робьон повернулся к капитану, призывая его в свидетели.

— Но вы ведь понимаете, — проворчал капитан, — что история, рассказанная вашим сыном, совершенно не правдоподобна? Дети иногда рассказывают невесть что — только для того, чтобы избежать наказания. Я готов был прочесать весь район в поисках мсье Руайера — и вдруг появляется это письмо, в котором нас призывают сидеть сложа руки. Поставьте себя на мое место!

— Да, но откуда Франсуа мог взять эти детали: шоссе номер 237, лес Ла Куртин?..

Без Козыря все время поглядывал на часы, стоявшие на письменном столе. Половина восьмого. Каждая потерянная минута угрожала сорвать выполнение его плана…

— Я могу доказать, что не лгу. Давайте съездим на мельницу. Конечно, там уже никого нет, но, возможно, остались какие-то следы…

— Именно это я и намерен сделать, — решительно заявил капитан.

Мэтр Робьон повернулся к доктору Додену.

— Как вы считаете, мой сын может ехать с нами?

— Конечно. Франсуа крепкий мальчик, он уже вполне оправился.

Капитан и двое жандармов сели в полицейскую машину, а Без Козыря устроился в машине отца. Кортеж тут же тронулся с места.

Мэтр Робьон обнял сына одной рукой.

— Ну что, доволен, что попал-таки в приключение? У нас с тобой еще будет серьезный разговор. Ведь ты толкнул меня на обман.

— Я?

— Да, ты. Вчера вечером твоя мать была в отчаянии, и мне пришлось отвезти ее в гостиницу. Потом я заехал в жандармерию, а вернувшись в Ла Шенэ, позвонил маме и сказал, что ты вернулся и заночуешь в замке. Из-за тебя я последнее время вынужден лгать…

— Но что бы вы без меня делали?! — воскликнул Без Козыря. — Признайся, что, если бы я не вмешался, мсье Руайер никогда бы не уступил. А жандармы, несмотря на все свое оружие, рации и собак, все равно не успели бы найти его живым. Ты согласен?

— Боюсь, что здесь не все так просто, — вздохнул адвокат.

Головная машина спустилась в лощину и поехала по дороге, которую Франсуа сразу узнал. Вскоре показалась мельница. Машины остановились, и все вышли.

— Вот сарай, где я взял лестницу, — объяснял Без Козыря. — Сегодня утром я вышел через эту дверь. Слышите шум воды? Теперь можете убедиться, что все, что я вам говорил, правда!

— Давайте зайдем, — предложил капитан. Он вошел первым и сразу заметил открытый люк в потолке.

— Тот человек прятался здесь, — продолжал Без Козыря. — Он приоткрывал крышку люка ровно настолько, чтобы просунуть письмо.

Капитан молчал, но его сомнения в правдивости мальчика постепенно улетучивались. Офицер поднялся на второй этаж, подошел к одному из окон, резко распахнул его — и вдруг вскрикнул. Мэтр Робьон и Без Козыря мигом взлетели по лестнице. Капитан стоял у стола и показывал на что-то пальцем.

— Смотрите!

В крышку стола был воткнут кинжал. Он придерживал листок бумаги. Капитан обернул платком рукоятку кинжала и выдернул его. На листке бумаги стояло всего несколько слов:

«Последний срок: пять часов».

Капитан пробормотал:

— Да, здесь они и скрывались; а эта бумага подтверждает, что они ждали нашего визита. Вы оказались правы, молодой человек. Но спрашивается, зачем весь этот маскарад?

— Для того, чтобы произвести впечатление на мсье Руайера, у которого явно сдают нервы, — отозвался адвокат.

— На всякий случай я все же отошлю эту бумагу и кинжал в лабораторию. Хотя сомневаюсь, что будет результат… Посмотрим, нет ли других следов.

Без Козыря с волнением рассматривал старый диван и скамейку. Вниз он спустился последним.

Посещение мельницы не дало ничего нового и завершилось всеобщим примирением около двух машин, стоящих во дворе. Что же делать? Прежде всего — хранить тайну.

— К счастью, мы пока не дали в газеты информацию об исчезновении мсье Руайера, а то от репортеров бы проходу не было… Мы должны хранить полное молчание до сегодняшнего вечера, то есть до того момента, когда мсье Руайер будет освобожден. Я уезжаю и забираю с собой технику и людей, — сказал капитан.

— Значит, вы обещаете не вмешиваться? уточнил мэтр Робьон.

— Конечно, обещаю. Это было бы слишком рискованно… У нас нет выбора. Сейчас наша задача — передать деньги и картину, но как только мсье Руайер вернется в замок, мы организуем грандиозную облаву на преступников. Верьте мне, за этим дело не станет!

— Так где, говоришь, ты должен передать выкуп? — спросил адвокат так небрежно, что Без Козыря чуть было не ответил: в Со-де-Муане. К счастью, он вовремя сдержался.

— Я не могу этого сказать. Я дал клятву*

— Но послушай! — воскликнул мэтр Робьон. — Я тоже не могу отпустить тебя одного, это опасно!

Между ними завязался спор. Капитан считал, что особого риска нет.

— А я считаю, что есть! — возразил мэтр Робьон. — Мсье Руайера он отпустит, тут я с вами согласен. Но если вдруг бандиты решат оставить Франсуа в заложниках, чтобы обезопасить свой отход? Они могут даже попытаться выехать за границу, прикрываясь им!

— Нет, они на это не пойдут. Не забывайте — их интересуют только деньги. Как только бандиты получат выкуп, они тут же скроются в надежном месте, пережидая облаву.

— Я прошу дать мне время подумать, — сказал адвокат. — Сейчас ведь только девять утра.

Без Козыря побледнел. Девять часов! У него почти не остается времени…

— Сейчас мы вернемся в Шатель-Гюйон, — продолжал адвокат. — Я буду держать вас в курсе дела. Но если бы вы одолжили мне вашу карту, то оказали бы большую услугу.

— Нет ничего проще. У нас их много. Капитан достал карту и расстелил ее на капоте машины адвоката.

— Видите? Шоссе номер 237 проходит к северу от Ла Шенэ, вот здесь. А вот тут, справа, находится Ла Куртин. Через несколько сотен метров от шоссе начинается плато, которое нависает над маленьким водопадом. Вот оно, видите, здесь. Место они выбрали неплохое: туристов здесь почти не бывает.

— Но почему они настаивают на этом шоссе? — рассуждал адвокат, склонившись над картой. — Я мог бы проехать в Ла Куртин и по другой дороге…

— Наверное, расставят на шоссе шпионов. А может быть, они просто хотят нагнать на вас страху. Кто знает? Нахмурившись, мэтр Робьон свернул карту и засунул ее в карман. Потом он пожал руку капитану и двум жандармам, открыл дверцу машины и бросил:

— Садитесь!

Тон, которым это было сказано, не предвещал ничего хорошего.

— Поверьте, никакого риска! — прокричал капитан, когда машина уже трогалась с места. — Подумайте, ведь у нас нет выбора…

— Легко ему говорить, — проворчал мэтр Робьон. — Ведь ты же не его сын!

Через какое-то мгновение, словно в ответ отцу, Без Козыря прошептал:

— Я вынужден был поклясться…

Адвокат больше не разжимал губ. Он вел машину с бешеной скоростью, и вскоре они подъехали к гостинице. Была уже половина десятого. До встречи оставалось немногим более семи часов. Даже меньше! Ведь еще надо будет заехать в Ла Шенэ, взять выкуп за картину, затем добраться до Л а Куртин, оттуда пешком дойти до Со-де-Муана. Руайер говорил, что там идти около двух километров. Значит, у Франсуа оставалось не более шести часов. Неужели ему не хватит какого-то получаса? Как глупо!…

Мадам Робьон тут же заметила шишку.

— Ты меня просто убиваешь, Франсуа!

— Да ну, мама, ерунда. Я решил прогуляться в коляске, а Бланшетта завезла меня в лес. А я не умею править лошадьми. Решил спрыгнуть на землю и упал. А лошадь пустилась в галоп, так что мне пришлось возвращаться пешком. Когда я пришел, папа уже отвез тебя в гостиницу, так что пришлось мне переночевать в Ла Шенэ. Вот и все!

— И ты, конечно, счастлив и горд, что принимаешь участие в расследовании! Тебя же хлебом не корми, дай раскрыть какую-нибудь тайну… Ох, скорей бы все это кончилось. Я почти не вижу твоего отца, да и ты пользуешься любой возможностью, чтобы выкинуть какую-нибудь штуку. Если бы я знала, что все так получится, я бы поехала на воды одна… Наверняка это еще не последний твой сюрприз!

Без Козыря покраснел. Что значит материнская интуиция! Он кинулся матери на шею; мадам Робьон сначала сердито отбивалась, но потом смягчилась.

— Когда ты меня обнимаешь, — сказала она, — значит, дело нечисто… Поклянись, что ничего от меня не скрываешь!

О нет! Хватит клятв! Без Козыря был уже сыт ими по горло.

— Я пойду приму ванну, — ушел он от ответа. — До скорого!

Выходя, он заметил отца, который звонил по телефону. Уже без десяти десять. Нельзя терять ни минуты! Мальчик схватил свою камеру и помчался через парк. К счастью, покупателей в магазине фотопринадлежностей не было.

— Можно вмонтировать в мою камеру дистанционное управление? Без Козыря нарисовал на листке бумаги устройство, которое придумал. К счастью, продавец обожал всякие самоделки.

— Что ж, попробуем, хотя работы будет немало. Сейчас я занят, но дня через три смогу заняться вашей камерой.

— Через три дня? Но мне нужно сегодня к обеду!

— Это совершенно невозможно! Без Козыря чуть не расплакался.

— Хотите снимать диких животных? — улыбнулся продавец.

— Да, — кивнул Без Козыря. — Точнее, птиц. Но мы скоро уезжаем…

— Я вас понимаю. У меня тоже страсть к животным… Послушайте, я могу одолжить вам мою камеру. Она приспособлена для такого вида съемок. Хотите? Продавец принес камеру и объяснил, как она действует. Без Козыря был так взволнован, что ног под собой не чуял. На сей раз Человек с кинжалом от него не уйдет.

Мальчика буквально распирало от радости. Теперь он уже не спешил! В магазине, где продавались принадлежности для рыбной ловли, он приобрел нейлоновую леску; потом зашел на рынок и купил большую сумку со множеством карманов. Теперь оставалось главное: суметь убедить мэтра Робьона строго соблюдать условия, изложенные в письме.

Без Козыря вернулся в свою комнату, принял душ и успел еще до обеда проверить свой велосипед. Скоро он ему понадобится…

За столом адвокат ни слова не сказал о предстоящей поездке, но было заметно, что он озабочен.

— Нам придется вернуться в Ла Шенэ. Полиция напала на след, и мы можем им понадобиться. Не беспокойся, это дело займет не более одного-двух часов.

Как только мадам Робьон вышла из ресторана, отец отвел Без Козыря в сторонку.

— Ну что, будешь и дальше молчать?

— Папа, ты же знаешь, что мне запретили говорить.

— А это далеко от того места, где я должен Буду ждать тебя с машиной?

— Нет, не очень. Мсье Руайер мне все объяснил.

— Мсье Руайер уговаривал тебя согласиться? Значит, он доверяет этому человеку?

— Да. Он не сомневался в правдивости Человека с кинжалом.

— Господи! Да прекрати ты наконец называть этого негодяя Человеком с кинжалом! Это же бред!… Скажи, тебе страшно?

— Мне? Ничуть!

— А если бы на твоем месте оказался я, это что-то изменило бы? Я обсудил с капитаном этот вариант: он считает, что бандиты будут держаться на порядочном расстоянии от условленного места и подойдут поближе только после того, как ты уйдешь.

— Папа, отпусти меня.

— Ладно! Но я даю тебе на все про все один час. Если через час ты не вернешься, полиция оцепит все вокруг. Мы с капитаном так решили. — Мэтр Робьон положил руку на плечо сына. — Не нравится мне все это, Франсуа. Роль свидетеля в таком деле мне не подходит… Обещаешь, что будешь осторожен?

— Конечно, папа.

— Только ничего не придумывай нового! Ты уходишь, ты возвращаешься, и это все.

— Я так и поступлю.

— Не забудь, что полиция все равно рано или поздно их схватит. Мы с тобой должны ограничиться только ролью посредников. Мы нейтральны, вбей себе это в голову!

— Хорошо. Мы нейтральны. Адвокат посмотрел на часы.

— Пора!

Они приехали в Ла Шенэ, где царил прежний покой. Бенуа и Леонард тщательно упаковали картину. Пересчитав пачки банкнот, адвокат сложил их в рюкзак. Затем оба свертка перекочевали в багажник машины мэтра Робьона. Без Козыря прикрыл свою камеру какими-то тряпками, и адвокат ее не заметил. Ровно в четыре часа они тронулись в Ла Куртин. «Я выиграю эту последнюю партию!» — подумал Без Козыря.

НЕВЕРОЯТНОЕ ОТКРЫТИЕ

Четыре часа тридцать минут. Машина останавливается в месте, указанном Человеком с кинжалом. Вот и тропинка, о которой шла речь. Она поднимается к хребту, хорошо видному на фоне облаков. Справа на многие километры простирается лес; слева виден овраг, по дну которого течет ручей.

— Место выбрано неплохо, — говорит адвокат. — Я-то надеялся, что смогу видеть тебя… Но это невозможно, они все предусмотрели.

Без Козыря спешит открыть багажник. Засунув камеру в один из карманов рюкзака, он выпрямляется. Все, он готов, можно отправляться. Мэтр Робьон ничего не заметил: он доставал картину,


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7