Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шаннара (№4) - Потомки Шаннары

ModernLib.Net / Фэнтези / Брукс Терри / Потомки Шаннары - Чтение (стр. 8)
Автор: Брукс Терри
Жанр: Фэнтези
Серия: Шаннара

 

 


— Ты думаешь, нас просто используют? — уточнил Пар.

— Я был бы дураком, если бы считал по-другому! Я не принимаю слепо на веру то, что мне говорят. — Его глаза застыли. — Магия, которую ты считаешь даром, для друидов всегда была лишь полезным инструментом. Если мир необходимо спасать, как говорят сны, пусть Алланон или старик займутся этим сами!

Они долго молча изучали друг друга. Пар задумчиво покачал головой:

— Ты удивляешь меня, Уолкер. Я никогда не замечал в тебе раньше столько гнева и горечи.

Чуть помедлив, Уолкер Бо сказал:

— Это было, Пар. Было всегда. Ты просто не обращал внимания.

— Так, значит, ты все уже решил?

— Да, Пар.

— Уолкер, а что ты будешь делать, если сны сбудутся? Что станет тогда с твоим домом? Что, если злые силы, которые мы видели в снах, примутся и за тебя?

Дядя ничего не ответил, его лицо не дрогнуло.

— Я смотрю на эти вещи иначе, Уолкер, — тихо сказал Пар. — Я всегда верил, что магия — это дар и дан он мне не случайно. Долгое время я был уверен, что должен лишь рассказывать легенды, чтобы они не исчезли из памяти людей. Сейчас я думаю по-другому. Я считаю, что магия может служить чему-то большему. — Он встал и выпрямился, потому что в присутствии дяди неожиданно почувствовал себя маленьким. — Мы с Коллом не можем вернуться в Тенистый Дол — за нами охотится Федерация. Старик Коглин предупредил, что за нами будут охотиться и другие. Ты их видел? Я видел. Мы с Коллом до смерти перепугались, но стараемся не говорить об этом. Забавно, что те, кто за нами охотился, тоже напуганы. — Он помолчал. — Не знаю, почему это так, и хочу выяснить.

В глазах Уолкера Бо мелькнуло удивление.

— Да, Уолкер, я решил сделать то, о чем просят сны. Верю, они посланы Алланоном и к ним надо прислушаться. Я пойду к Хейдисхорну. Колл еще не знает об этом, и я не представляю, как он поступит. Может быть, я отправлюсь один и найду там свою погибель. Но я все равно пойду. Кроме того, я думаю, что Алланон скажет, для чего предназначена моя магия. — Он грустно опустил голову. — Я не похож на тебя, Уолкер. Я не могу жить в стороне от мира. Мне бы хотелось вернуться назад, в Тенистый Дол, но я отнюдь не собираюсь уходить от людей. Я пришел сюда через Кальхавен. Предрассудки и жадность, война и политика — там всего этого хватает. Но в отличие от тебя я не хочу от этого бежать — я хочу положить этому конец! Но разве я смогу это сделать, если притворюсь, что этого не существует! — Он сжал кулаки. — Ты знаешь, я подумал: а что, если Алланон знает, как можно все изменить? Что, если он может подсказать мне, как покончить с происходящим безумием?

Они долго молча смотрели в глаза друг другу, и Пару показалось, он увидел в глазах дяди то, чего не замечал в детстве, — заботу, твердость и готовность к жертве.

Но вот глаза его снова потеряли всякое выражение. Уолкер Бо встал.

— Может, ты передумаешь? — с надеждой спросил Пар.

Дядя молча посмотрел на него и пошел к озерцу, где долго глядел на воду. Потом щелкнул пальцами, и тотчас неизвестно откуда появился Слух. Дядя оглянулся:

— Удачи тебе, Пар. — Вот и все, что он сказал. Потом повернулся и вместе с котом исчез в ночи.

ГЛАВА 10

Пар решил подождать с рассказом об Уолкере Бо до утра. Спешить было некуда. Уолкер ясно изложил свои намерения, и никто из них ничего не смог бы изменить. Поэтому Пар вернулся к дому, удивившись, как легко он нашел обратную дорогу, и до утра предавался размышлениям, не беспокоя остальных.

Когда он наконец поведал друзьям о встрече с Уолкером, они восприняли его рассказ неодинаково. Возникли даже сомнения, уж не приснилось ли долинцу все это, но сомнения быстро рассеялись. Спутники заставили его повторить рассказ еще раза два, то и дело перебивая своими замечаниями и вопросами. Моргана очень разозлило то, как обошелся с ними Уолкер. Морган полагал, что они, как минимум, заслужили честь открыто с ним поспорить. Он предлагал еще раз обыскать долину, убежденный, что Уолкер где-то поблизости и обязан встретиться с ними. Стефф отнесся к происходящему как реалист.

— Я не вижу в его поведении ничего необычного, как бы мое мнение тебя ни раздражало, — сказал дворф. — В конце концов, ты сам говоришь: он пришел сюда, чтобы спрятаться от людских распрей. Когда он отказался идти к Хейдисхорну, он поступил именно так, как должен был поступить.

Тил, по своему обыкновению, промолчала, а Колл заметил только:

— Я не отказался бы с ним поговорить, — и перевел разговор на другую тему.

Задерживаться здесь не имело смысла, но они решили повременить денек-другой, прежде чем уйти.

У них оставалось еще по крайней мере дней десять на то, чтобы добраться до Хейдисхорна, если, конечно, они вообще туда пойдут. Друзья старались избегать разговоров о том, что будут делать дальше. Пар уже принял решение, но пока никому о нем не говорил, хотя и понимал: все ждут, что он скажет. Так, играя пока в кошки-мышки, они позавтракали и договорились еще раз обыскать долину. Им необходимо было чем-то заняться, чтобы хорошенько обдумать слова Уолкера Бо.

Все пришли на поляну, где прошлой ночью Пар встретился с Уолкером и болотным котом, и начали поиски отсюда, договорившись встретиться после полудня у дома. Стефф и Тил составили одну группу, Пар с Коллом — другую, а Морган решил действовать самостоятельно. День был теплый и солнечный, с далеких гор дул слабый ветерок. Стефф обшарил поляну, но не обнаружил даже следов кота. Пар подумал, что искать придется долго.

Расставшись с остальными, Пар и Колл пошли на восток. Пар все время думал, как сказать брату о своем решении. Его обуревали самые разные чувства, которые он затруднился бы даже определить. На душе было тяжело, он смущенно поглядывал на Колла, избегая встречаться с ним взглядом. После того как они пересекли две дюжины полян и перешли почти столько же ручьев, но не обнаружили даже следов Уолкера Бо, Пар объявил привал.

— Напрасная трата времени, — сказал он с оттенком раздражения в голосе. — Мы ничего не найдем.

— А я и не думал, что мы что-то ищем, — ответил Колл.

Пар повернулся к нему, и они молча посмотрели друг на друга.

— Колл, я решил идти к Хейдисхорну. Не имеет значения, что собирается делать Уолкер; для себя я это решил. Я должен идти.

Колл кивнул.

— Знаю, — сказал он, ничуть не удивившись. — Плохим бы я был братом, если бы за все эти годы не научился понимать тебя. Когда ты сказал, что Уолкер никуда не пойдет, я сразу понял: ты поступишь наоборот. У тебя всегда так. Ты как собака, заполучившая кость, — ни за что ее не выпустишь.

Пар устало опустил голову и уселся в тени развесистого орехового дерева. Колл присоединился к нему. Они сидели рядом, глядя на безлюдный лес.

— Пожалуй, я принял решение именно по той причине, о которой ты сказал. Потому что никак не мог встать на сторону Уолкера. По правде говоря, Колл, я совсем не понимаю его. Кстати, я был так огорчен, что забыл спросить его мнение о снах: правду они говорят или нет?

— Дело не в этом. Возможно, в какой-то момент ты подумал, что этого и не требуется. Ведь Уолкер сказал, что видел те же сны, что и ты. И подтвердил, что старик — на самом деле Коглин. Во всяком случае, не опроверг этого. Он просто сказал, что не хочет с этим связываться. Значит, считает, что сны говорят правду, иначе с чем ему не хотелось бы связываться?

Пар сжал челюсти:

— Я чего-то не понимаю, Колл. Прошлой ночью я говорил с Уолкером; знаю, это был он. Но разговаривал он как-то странно. Нес какую-то ерунду о невмешательстве, о решении уйти от людских распрей и жить отшельником… Что-то тут не так! Он не сказал мне всего. Он говорил, что друиды всегда что-то утаивали, но сам поступил со мной точно так же! Он что-то скрывает!

Колл вопросительно посмотрел на брата:

— Зачем?

Пар задумался:

— Не знаю. Просто я это чувствую. Уолкер никогда не боялся куда-либо ввязаться, если это было необходимо. А теперь он говорил со мной так, будто одна мысль о том, что утром надо вставать с постели, бросает его в дрожь! Будто его основное занятие в жизни — оберегать себя от неприятностей! — Пар устало прислонился спиной к стволу. — Мне стало стыдно за него! И за себя тоже!

— Я думаю, ты слишком суров. — Колл поковырял землю пяткой. — Уолкер давно живет один. И вероятно, потому чувствует себя с другими людьми неуютно.

— Даже с тобой? — заметил Пар раздраженно. — Колл, ради Бога, он ведь даже с тобой не захотел поговорить!

Колл спокойно посмотрел на брата:

— Пар, но это неудивительно, мы с ним никогда не были особенно близки. Он гораздо больше внимания уделял тебе, ведь это у тебя магия.

Пар ничего не ответил. «То же сказал и Уолкер», — подумал он.

Немного помолчав, он еще больше нахмурился:

— Потом еще эти сны. Почему у Уолкера нет хотя бы простого любопытства? Разве ему не интересно узнать, что хочет сказать Алланон?

Колл пожал плечами:

— Вероятно, он уже знает это. Он ведь может узнать, что думает любой человек.

Пар призадумался. Этого он не учел. Возможно ли, что дядя уже знает о том, что хочет сказать им друид? Может ли он читать мысли призрака, мысли того, кто умер триста лет назад?

Он с сомнением покачал головой:

— Нет, едва ли. Тогда бы он объяснил мне причину снов. Но он все время толковал сны лишь как еще один пример того, что друиды используют Омсвордов; причина снов его не интересовала.

— А может, он решил, что об этом ему расскажешь ты после Хейдисхорна?

Пар кивнул:

— Очень похоже на правду. Я ведь сказал ему, что решил идти, и, наверное, он подумал, что одного из нас будет достаточно.

Колл растянулся всем своим большим телом на траве и уставился на ветви дерева.

— Но ты же не считаешь, что этим все исчерпывается?

Пар еле заметно улыбнулся:

— Не считаю.

— Ты думаешь, тут есть что-то еще?

— Да.

Некоторое время они молча глядели на лес, думая каждый о своем. Тонкие лучики солнца пробивались через завесу ветвей над их головами. Тишину нарушало пение птиц.

— Мне здесь нравится, — сказал наконец Пар. Глаза Колла были закрыты.

— Где, ты думаешь, он прячется?

— Уолкер? Не знаю. Где-нибудь под скалой, наверное.

— Ты слишком легко осудил его, Пар. У тебя нет на это права.

Пар хотел было ответить ему, но промолчал, следя, как тонкий солнечный луч путешествует по лицу Колла. Вот он подобрался к глазам, заставив его заморгать и выпрямиться. Колл сел, его широкое лицо выражало довольство жизнью. Немногое могло вывести его из равновесия — он умел держать себя в руках. Это всегда восхищало Пара. И в любой сложной ситуации Колл умел выделить главное.

Пар почувствовал, как сильно он любит брата.

— Ты пойдешь со мной, Колл? — спросил он. — К Хейдисхорну?

Колл посмотрел на него очень серьезно.

— Разве не странно, — сказал он, — что ты, Уолкер и даже Рен видели сны, а я — нет и что всех вас призывают к Хейдисхорну, а меня — нет? — В его голосе было только недоумение. — Почему это, как ты думаешь? Мы с тобой никогда об этом не говорили, верно? Ни разу. Я думаю, мы оба все время избегаем этого разговора.

Пар молчал, не зная, что ответить. Колл заметил его смущение и улыбнулся:

— Тебе неловко, правда? Не смущайся. Пар. Ты тут ни при чем. — Он придвинулся ближе к брату. — Может быть, это что-то связанное с магией, что-то, чего мы пока не знаем.

Пар опустил голову:

— Я бы солгал, если бы сказал, что вся эта история со снами и то, что тебя в них нет, меня не смущает. Не знаю, почему это так, но хочу надеяться, что ты все же ввяжешься в дело, не имеющее к тебе вроде бы никакого отношения. Боюсь просить тебя об этом, но я могу не справиться один. Ты мой брат, и мне хочется, чтобы ты был рядом со мной.

Колл положил ему на плечо свою большую руку:

— Изредка ты все же чуть-чуть соображаешь. — Он сжал плечо брата. — Я пойду туда, куда пойдешь ты. Так у нас было всегда. Я не говорю, что во всем с тобой согласен, но это не меняет моего отношения к тебе. Поэтому, если ты считаешь, что должен отправиться к Хейдисхорну и выяснить все насчет этих снов, я пойду с тобой.

Пар крепко обнял его, вспоминая, сколько раз Колл оказывался рядом, когда это было необходимо, и ему стало тепло от сознания, что и на этот раз они будут вместе.

— Я всегда знал, что могу на тебя положиться. — Вот и все, что он сказал.


Солнце уже клонилось к закату, когда братья отправились в обратный путь. Им следовало бы вернуться раньше, но они чересчур увлеклись разговорами о снах и Алланоне. Братья дошли до хребта, опоясывающего долину с востока, и только тут поняли, что уже довольно поздно.

— Так можно и ноги промочить, — сказал Колл, когда они пробирались между деревьями.

Пар посмотрел на небо. Над северной стороной долины нависла громада дождевых облаков, заслонив собой весь горизонт. Солнце исчезло. Стало душно, лес притих.

Теперь они пошли быстрее, стараясь успеть под крышу до дождя. Поднялся сильный ветер, возвещая приближение грозы, ветви деревьев тряслись в неистовом танце. Похолодало, лес погрузился во тьму и наполнился тенями. Первые капли дождя упали Пару на голову. Мало того что они бродили здесь, разыскивая того, кого и найти-то невозможно, так теперь вот и промокнут до нитки, недовольно подумал Пар.

И вдруг он заметил среди деревьев какое-то движение.

Он поморгал и всмотрелся снова, но на этот раз ничего не увидел. Пар машинально замедлил шаг, и Колл, который шел за ним, спросил, что случилось. Пар молча ускорил шаг.

Ветер бил ему в лицо, заставляя пригибать голову. Он посмотрел вправо, потом влево. И справа и слева кто-то двигался.

Кто-то выслеживал их.

Пар почувствовал, как у него шевелятся волосы на затылке, но заставил себя идти. Что бы там ни было, это не Уолкер и не его кот. Он пытался собраться с мыслями. Сколько еще осталось до дома — миля, может быть, чуть меньше? Пар поднял голову, пытаясь проследить движение тени. «Теней», — поправил он себя.

— Пар! — зашептал Колл, когда, протискиваясь между деревьями, они оказались совсем рядом. — Там что-то…

— Знаю! — прервал его Пар. — Идем скорей!

Они проходили среди густо разросшихся пихт, когда дождь полил как из ведра. Солнце, хребты, темная башня Каменного Очага — все исчезло из виду. Пар чувствовал, как учащается его дыхание. Теперь преследователи были повсюду. Тени, мелькавшие среди деревьев, чем-то напоминали человеческие.

«Они окружают нас, — думал Пар в панике. — Сколько же еще до дома?»

Когда они выбрались из гущи красных кленов на маленькую поляну, Колл испуганно закричал:

— Пар, бежим! Они совсем близко!..

Он бросился вперед. Пар машинально сделал то же самое и быстро догнал его. По лбу Колла текла кровь, он зашатался и упал.

У Пара не было времени выяснять, что случилось. Он поднял глаза и увидел преследователей: они прыгали с деревьев, где таились до сих пор, их было множество. Сутулые существа со светящимися дикими глазами и покрытые грубой черной шерстью, они уже навалились на него. Он разбросал их в стороны, ощутив железную хватку жестких волосатых лап. Еле устояв на ногах, он неистово закричал, призывая магию песни желаний, насылая на них свору страшных призраков. Послышались крики ужаса, нападавшие отхлынули.

Теперь он рассмотрел их получше — странные существа, напоминающие насекомых, скрюченные, покрытые волосами, но с лицами, отдаленно похожими на человеческие.

Гномы-пауки, понял он.

Пауки снова бросились на него и, навалившись тяжестью множества тел, опрокинули на землю. На этот раз Пар не успел воспользоваться магией. Ему скрутили руки, и он почувствовал, что его душат. Долинец рванулся изо всех сил, но их было слишком много…

ГЛАВА 11

Пар Омсворд очнулся посреди кошмара. Он был связан по рукам и ногам и подвешен к шесту. Его несли через лес, наполненный туманом и тенями, слева он видел черный провал глубокого оврага, справа на фоне ночного неба — островерхий зубчатый силуэт хребта. Ветки кустарника и высокие стебли трав хлестали его по спине и лицу, пока он беспомощно болтался на шесте. Воздух казался липким, влажным и неподвижным.

Вокруг сновали гномы-пауки, бесшумно пробираясь в полумраке на согнутых ногах.

Пар закрыл глаза, пытаясь стряхнуть наваждение, потом открыл их снова. Небо заволокли облака, но в разрывах между ними виднелись звезды, и на горизонте за оврагом оно слегка посветлело. Он понял, что ночь успела наступить и даже пройти. Приближалось утро.

Он вспомнил, что с ним случилось, как их выследили гномы-пауки, схватили его и унесли. «Колл! Что случилось с Коллом?» Он вытянул шею, пытаясь разглядеть, несут ли брата, но того рядом не было. Он стиснул зубы, вспомнив, как Колл растянулся на земле с залитым кровью лицом.

Пар попытался выбросить эту картину из головы. Сейчас это только помешает. Он должен найти способ освободиться и вернуться за братом. Он напрягся, проверяя крепость стягивающих его веревок, но они не поддались — не было точки опоры, чтобы разорвать их. Нужно подождать. Пар думал о том, куда его несут и зачем. Зачем он понадобился гномам-паукам?

Возле его лица жужжали насекомые, стараясь залезть в рот и нос. Он помотал головой, чтобы защититься от них. Потом огляделся вокруг, пытаясь определить, где он находится. Свет был слева, там занимался новый день. Значит, решил он, гномы-пауки несут его на север. Во времена Брин Омсворд гномы-пауки обитали на Взбитом хребте. Похоже, туда его и несут. Он нервно сглотнул, несмотря на сухость во рту. Пар попытался вспомнить то, что знал из легенд о гномах-пауках, но не мог собраться с мыслями. Брин столкнулась с ними, когда она, Рон Ли, Коглин, Кимбер Бо и болотный кот Шепоточек отыскивали пропавший меч Ли. В этой легенде было еще что-то о пустынных землях и ужасных созданиях, обитающих там.

И тут он вспомнил: «Оборотни».

Гномы-пауки свернули в узкий проход, заполнив его своими волосатыми телами так, что казались сплошным темным пятном. Восток уже погас, тени и туман сомкнулись вокруг них, как глухая стена. Пар не чувствовал рук и ног, все тело онемело. Маленькие гномы несли его невысоко над землей, поэтому на каждом повороте он ударялся и царапался о землю. Подвешенный вниз спиной, он наблюдал, как проход перешел в уступ, затем в обширное пустое пространство, затянутое туманом, и оно, казалось, тянулось отсюда в бесконечность. Потом они перебрались через валуны, густо усеявшие склон, и вошли в расщелину. В дальнем ее конце мерцали огни, словно играли среди камней в прятки. Несколько гномов-пауков шли впереди, скользя по скалам без видимых усилий.

Пар глубоко вздохнул. Куда бы они ни направлялись, скоро они будут на месте.

Мгновение спустя расщелина кончилась, все остановились у отвесного обрыва. Он увидел множество нор и пещер, вырытых в склоне хребта. Вокруг горели огни и сновали сотни гномов-пауков. Пара без церемоний бросили на землю, отвязали от шеста, на котором несли, и разрезали стягивавшие его веревки. Несколько мгновений он лежал на спине, растирая запястья и лодыжки — веревки врезались так глубоко, что кое-где даже выступила кровь, — и чувствуя взгляды бесчисленных глаз.

Затем его поставили на ноги и потащили к пещерам. Провели мимо первой и направились к следующей. Кривые лапы крепко держали его, запах их тел бил в ноздри. Они говорили друг с другом на своем наречии, и он не мог ничего понять. Пар не сопротивлялся — он едва стоял на ногах. Его подвели ко входу в самую большую пещеру, протолкнули мимо маленького костра, горевшего у порога, и остановились. Гномы посовещались и снова подтолкнули его вперед. Он увидел в глубине еще одну пещеру, поменьше, ярдов двадцати в длину, потолок ее в самой высокой точке был не больше чем в восьми футах от пола. В глубине пещеры в стену были вделаны два железных кольца, и гномы привязали его к ним за руки. Потом все ушли, кроме двоих, оставшихся на страже. Пар попытался собраться с мыслями, прислушался к тишине и стал ждать, что будет дальше. Пока ничего не случилось, и он огляделся. Его оставили распятым у каменной стены. Кольца были вделаны в стену слишком высоко, и сесть он не мог. Пар проверил узлы на прочность. Кожаные ремни стягивали так туго, что руки не двигались.

Он в отчаянии повис на ремнях. Его спутники наверняка ищут его — Стефф, Тил, Морган. Они должны найти Колла. Они выследят гномов. Они придут и освободят его.

Пар помотал головой. Он знал, что обманывает себя. Когда гномы его схватили, было уже темно, к тому же шел сильный дождь. У друзей нет шансов отыскать следы. Можно надеяться только на то, что они нашли Колла и тот рассказал, что произошло. Пар снова сглотнул, пытаясь бороться с сухостью во рту. Невыносимо хотелось пить.

Время шло, секунды складывались в минуты, минуты — в часы. Темнота снаружи слегка отступила, пропуская слабый солнечный свет, поглощаемый туманом и жарой. Едва слышные звуки голосов исчезли совсем, и он мог бы подумать, что про него забыли, если бы не двое стражей, сгорбившихся у входа в пещеру. Костер догорел, немного подымив, от него остались одни угли.

День подходил к концу. Один раз охранник дал ему кружку воды, поднеся ее ко рту. Пар жадно выпил, пролив большую часть и намочив рубаху. Он был голоден, но никакой пищи ему не дали.

Когда, вытесняя день, снова начала подкрадываться темнота, охранники опять разожгли костер и исчезли.

Пар напряженно ожидал, что произойдет дальше, уже забыв о ноющем теле, голоде и страхе. Что-то сейчас должно произойти. Он чувствовал это.

Но все же то, что случилось, застало его врасплох. Он боролся с ремнями, которые немного ослабли, когда из тени появился силуэт. Он прошел мимо костра на свет и остановился.

Это был ребенок.

Пар тряхнул головой. Ребенок оказался девочкой примерно двенадцати лет, высокой и худенькой, с черными прямыми волосами и глубоко посаженными глазами. Она не была гномом, а принадлежала к расе людей — скорее всего из Южной Земли, — в рваном платьице, поношенной обуви и с тонкой серебряной цепочкой на шее. Она с любопытством посмотрела на него — так смотрят на бродячую собаку или кошку — и медленно двинулась вперед. Подойдя к нему, она остановилась, потом подняла руку и отбросила назад его волосы.

— Эльф, — тихо сказала она, касаясь пальцем его уха.

Пар не верил своим глазам. Что делает этот ребенок здесь, среди гномов-пауков? Он облизнул губы.

— Развяжи меня! — попросил он.

Она посмотрела на него и ничего не ответила.

— Развяжи меня! — повторил Пар, на этот раз более настойчиво. Он ждал, а девочка смотрела на него. Он почувствовал, как в него закрадывается сомнение. Что-то здесь не так.

— Я обниму тебя, — неожиданно сказала девочка.

Она подошла к нему, страстно обхватила его руками и, бормоча что-то непонятное, прижалась к нему, как пиявка, — будто хотела зарыться в него. «Что происходит с этим ребенком?» — подумал он в замешательстве. Она казалась потерянной, возможно даже испуганной, нуждающейся в нем так же, как он…

Эта мысль пропала сразу, как только он почувствовал, что она трется о него, о его одежду, потом уже о его кожу. Ее пальцы впились в него, и он ощутил, как они сжимаются, сжимаются… Ее кожа соприкасалась с его кожей, будто на них не было одежды. Она впивалась и впивалась в него, сливаясь с ним, становясь его частью…

«О Тени! Что происходит?»

Пар ощутил вдруг страшное отвращение. Он закричал, вздрогнув от ужаса, ударил ее ногой и отбросил в сторону. Она упала на четвереньки, ее детское личико ужасным образом преобразилось, она улыбнулась, как хищник при виде добычи, глаза у нее загорелись красным светом.

— Отдай мне свою магию, мальчик! — проскрипела она совсем не детским голосом. Тогда он понял.

— О нет, нет, — шептал он, пока девочка медленно поднималась на ноги.

Ребенок был порождением Тьмы.

— Дай мне ее! — требовательно повторила она. — Дай мне войти в тебя и насладиться твоей магией! — Она пошла к нему совсем как обычная девочка, если бы не ее лицо, и потянулась к Пару, и он опять ударил ее ногой. Она злобно улыбнулась и отступила. — Ты мой, — мягко сказала она. — Гномы отдали тебя мне. Я получу твою магию, мальчик. Лучше отдайся мне сам. Увидишь, как это приятно!

Она подобралась к нему, как кошка к своей жертве, увернулась от пинка и с воем присосалась к нему. Пар сразу же ощутил внутри нее какое-то движение и, заставив себя посмотреть вниз, увидел, как что-то темное слабо мерцает внутри тела девочки, пытаясь проникнуть в его собственное тело. Он ощущал присутствие этого, будто ледяной холод солнечным днем, будто муху, щекочущую лапками его кожу. Порождение Тьмы искало пути, чтобы проникнуть в него. Он откинул голову назад, сжал челюсти и напрягся, пытаясь ей противостоять. Порождение Тьмы хотело проникнуть в него, слиться с ним. О нет! Он не должен допустить этого! Не должен!

И тогда он неожиданно закричал, изливая в песне желаний весь свой ужас и отвращение. Созданный им призрак не был похож на какое-либо известное ему существо, потому что Пар понял, что даже самые зловещие образы, создаваемые им раньше, не действуют на порождения Тьмы. Этот призрак появился из какого-то темного уголка его подсознания и был его собственным творением — что-то такое, чего он и сам не мог понять: темное бесформенное существо, оно вилось вокруг него, как паутина, которую вьет паук вокруг своей жертвы. Порождение Тьмы зашипело и отпрянуло, изрыгая проклятия и сражаясь с пустотой. Потом опять упало на четвереньки, что-то невидимое заставляло извиваться и дрожать детское тело. При виде этого Пар умолк и устало качнулся на ремнях.

— Не приближайся ко мне! — предупредил он ее, тяжело дыша. — Не вздумай прикоснуться ко мне еще раз!

Он не знал, что именно он создал и как, но порождение Тьмы согнулось в свете костра и беспомощно посмотрело на него. Отблески того, что находилось внутри тела девочки, коротко замерцали и погасли. Красный свет в глазах потух. Ребенок медленно встал и выпрямился — теперь это опять был ребенок, беспомощный и потерянный. Темные глаза несколько мгновений вглядывались в него, девочка тихо повторила:

— Обними меня.

Потом крикнула что-то в сгущающуюся темноту за пределами пещеры, и появились гномы-пауки, несколько десятков, которые, кланяясь, подползли к ней. Она сказала что-то на их языке, и Пар вспомнил, что эти существа очень суеверны и поклоняются духам. Сейчас они порабощены порождением Тьмы. Пару захотелось кричать.

Гномы-пауки подошли к нему, освободили от ремней, схватили за руки и за ноги и понесли. Девочка встала у них на дороге.

— Обнимешь меня? — Она казалась почти несчастной.

Он покачал головой, пытаясь освободиться от дюжины рук, цепко державших его. Пара вынесли наружу, в полумрак, где дым от костров и испарения, поднимающиеся откуда-то снизу, смешивались и извивались как в сонном кошмаре. Его поставили на краю пропасти, и он посмотрел вниз, в пустоту.

Девочка была рядом, ее голос звучал мягко и вкрадчиво.

— Древнее болото, — прошептала она. — Там живут оборотни. Ты знаешь, что такое оборотни, мальчик-эльф? — Он застыл. — Если не обнимешь меня, то достанешься им. Они съедят тебя вместе со всей твоей магией.

Пар рванулся и разбросал тех, кто его держал. Порождение Тьмы зашипело и отпрыгнуло в сторону, гномы-пауки отпрянули. Он бросился вперед, пытаясь прорваться, но его оттеснили назад. К нему потянулись руки — кривые, волосатые и цепкие. Он потерялся в водовороте волосатых тел и шипящих голосов, слыша только свой собственный голос, кричащий внутри него: «Нельзя снова попасть им в лапы, нельзя позволить себя схватить!»

Неожиданно он оказался на краю обрыва и призвал магию песни желаний, чтобы отогнать пауков, окруживших его. Он отчаянно расчищал себе путь к спасению. Порождение Тьмы растворилось где-то в тумане.

Внезапно доликец почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, как край обрыва проседает под весом нападающих. Он потянулся к ним, пытаясь поймать кого-нибудь, чтобы удержаться, но его руки схватили пустоту. Он сорвался с обрыва и полетел в пропасть. Порождение Тьмы, гномы-пауки, огни, пещеры — все исчезло. Он упал на склон и покатился кубарем сквозь густые заросли кустарника и травы между валунами. По счастью, он миновал обломки скал, о которые мог разбиться насмерть или покалечиться, и наконец после долгого полета приземлился, провалившись в раскрывшую ему объятия темноту.


Некоторое время он был без сознания. А когда очнулся, то обнаружил, что лежит в высокой мокрой болотной траве. Он понял, что трава смягчила падение и, вероятно, спасла ему жизнь. Долинец лежал задыхаясь и слушал, как стучит сердце у него в груди. Когда он немного пришел в себя и его зрение прояснилось, то осторожно поднялся на ноги и ощупал себя. Все тело было в ссадинах и синяках, но, похоже, он ничего не сломал. Пар постоял не двигаясь и прислушался. Где-то далеко наверху звучали голоса гномов-пауков.

Пар решил, что сейчас они спустятся за ним. Надо отсюда убираться.

Он огляделся.

Сумерки сгущались, быстро приближалась ночь. В высокой траве сновали мелкие, почти неразличимые зверьки. Булькающая трясина окружала островки твердой земли. Засохшие деревья причудливых силуэтов и кустарник завершали пейзаж. Отдаленные звуки доносились словно ниоткуда. Все казалось одинаковым, как в бесконечном лабиринте.

Пар глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Теперь он знал, где находится. Упав с хребта, он оказался в Древнем болоте. Так, желая избежать ужасного конца, он только ускорил его: попал прямиком туда, куда порождение Тьмы угрожало его отправить, — во владения оборотней.

Он сжал зубы и двинулся вперед. «Пока я только на краю болота, — говорил себе Пар, — не в самом болоте, и значит, еще не все потеряно».

Пар видел у себя за спиной горный хребет, по нему можно ориентироваться. Если он сумеет уйти подальше на юг, то будет спасен. Но нужно торопиться.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27