Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шаннара (№4) - Потомки Шаннары

ModernLib.Net / Фэнтези / Брукс Терри / Потомки Шаннары - Чтение (стр. 7)
Автор: Брукс Терри
Жанр: Фэнтези
Серия: Шаннара

 

 


Время от времени от тропы в глубь леса, во мрак, отходили ответвления. Стефф, шагавший вместе с Тил впереди, проходя мимо одного из них, сказал:

— Вот так-то, видимо, и пропадали патрули Федерации. В этих горах не стоит соваться в темные места.

Пар надеялся, что причина его беспокойства именно в этом. Теперь, когда он понял, в чем дело, тревога должна исчезнуть, уговаривал он себя. Но, почти убедив себя, что беспокоиться не о чем, в последний раз машинально оглянулся через плечо и увидел, как среди скал что-то движется.

Пар резко остановился. Остальные прошли еще несколько шагов, потом тоже остановились и вопросительно посмотрели на него.

— Что случилось? — спросил Стефф.

— Там сзади что-то есть, — тихо сказал Пар, не сводя глаз с того места, где заметил движение.

Стефф подошел к нему.

— Там, в скалах, — показал ему Пар.

Они долго вглядывались в горы, но ничего не увидели. День клонился к вечеру, и, по мере того как солнце уходило за горизонт, тени удлинялись, поэтому разглядеть что-нибудь было трудно. Наконец Пар огорченно опустил голову.

— Наверное, я ошибся, — произнес он.

— Похоже, что нет, — ответил Стефф.

Не обращая внимания на удивленный взгляд Пара, он поставил во главе отряда Тил, а сам пошел рядом с Паром. Раза два он просил Пара оглянуться и несколько раз делал это сам. Пар ни разу ничего не увидел, хотя ощущение, что кто-то за ними крадется, его не покидало. Они пересекли хребет, тянувшийся с востока на запад, и стали спускаться. Небо над долиной затянуло тучами, солнце скрылось, тропа, ведущая вниз, извивалась среди нагромождения скал и кустарников, разбросанных тут и там по склону, словно стадо овец. Ветер дул теперь в спину, и звуки голоса Стеффа, когда он заговорил, относило вперед.

— Что бы за нами ни следовало, оно ждет темноты. Надо найти удобное место, где мы могли бы защищаться.

Все промолчали. Пар почувствовал внезапный холодок на спине. Колл посмотрел на него, потом на Моргана. Тил не оборачивалась.

Наконец, когда тропа снова пошла вверх, тогда преследовавшее их существо вынырнуло из тени, и они смогли его рассмотреть. Оно притаилось на плоской скале более чем в сотне ярдов от них, и узкий луч заходящего солнца на мгновение осветил его. Покрытое густой шерстью, оно походило на огромного волка или собаку, с широченной грудью, мощной шеей и уродливой мордой. У этого волка были очень толстые лапы, массивное туловище, маленькие уши и хвост — и вряд ли кто-либо на земле назвал бы его своим другом. Челюсти, самые большие из всех, какие Пар видел в своей жизни, открылись, и из страшной пасти потекла слюна. Потом пасть захлопнулась, и зверь неторопливо двинулся к ним.

— Идем дальше, — тихо сказал Стефф, и они снова медленно пошли вперед, следуя всем изгибам тропы и стараясь не оглядываться.

— Что это такое? — спросил Морган, понизив голос.

— Его называют Потрошителем, — спокойно ответил Стефф. — Он обитает на востоке, в глубине Анара, у Рейвенсхорна. Очень опасен. — Он помолчал. — Но я не слышал, чтобы его видели в Центральном Анаре, тем более в Вольфстааге.

— Ты хочешь сказать, не слышал до сегодняшнего дня, — пробормотал Колл.

Тропа привела их к широкому ущелью. Солнце скрылось, и серый полумрак окутал все. Тварь двигалась рывками, появляясь и исчезая среди скал. Что будет, подумал Пар, если они совсем перестанут ее видеть из-за темноты.

— Никогда не слышал, чтобы Потрошитель шел вот так за людьми, — вдруг сказал у него за спиной Стефф.

Странная охота продолжалась, зверь следовал за ними на расстоянии примерно в сотню ярдов. Очевидно, он дожидался полной темноты, чтобы закончить свое дело. Стефф вел всех вперед, выискивая, где бы остановиться.

— Почему бы мне не заняться им? — послышался голос Моргана у него за спиной.

— Потому что ты будешь покойником прежде, чем я успею произнести твое имя, горец, — холодно отозвался дворф. — Не глупи. Если мы не подготовимся, эта тварь расправится с нами пятерыми и глазом не моргнет. И никакая магия не поможет.

Пар похолодел, внезапно подумав: а поможет ли против этого зверя магия меча Моргана? Ведь пробуждается она только другой магией, а в прочих случаях это самый обыкновенный меч. Разве не к этому стремился Алланон, когда давал мечу его силу? Он попытался вспомнить историю меча во всех деталях, но не смог. Но то, что такие магические предметы, как меч Шаннары и эльфийские камни, действовали только против другой магии, он помнил хорошо. Возможно, что и меч Моргана…

— Вперед, к пещере! — резко сказал Стефф, прервав его размышления. — Там мы…

Он не успел договорить. Потрошитель был уже совсем рядом — возникший из темноты огромный черный силуэт, мчавшийся сквозь скалы и кустарник с невероятной скоростью.

— Вперед! — крикнул Стефф, торопливо указывая спутникам направление и поворачиваясь навстречу зверю.

Они не раздумывая устремились вперед, все, кроме Моргана Ли, который выхватил меч и бросился к другу, став рядом. Тил, Колл и Пар побежали вперед, оглядываясь на бегу, когда зверь бросился на их товарищей. Тварь прыгнула на Стеффа, но он поджидал ее, держа наготове палицу, и встретил прыгнувшего зверя ударом, который свалил бы кого угодно. Но Потрошитель только встряхнулся и снова бросился на Стеффа. Тот ударил его второй раз, потом повернулся и побежал, увлекая за собой Моргана. Они помчались по тропе, быстро догнав остальных.

— Вниз по склону! — заорал Стефф, буквально сталкивая их с тропы. Они неслись через скалы и кустарники, скользя и спотыкаясь. Вдруг Пар упал и покатился вниз. К счастью, ему почти сразу удалось встать на ноги, но он потерял ориентацию — глаза его заливала кровь. Стефф поймал его, подтолкнул в нужную сторону, и Пар побежал дальше, слыша крики и тяжелое дыхание — свое и чужое.

Он слышал за спиной топот Потрошителя, слышал, как несся зверь, слышал его рык и отвратительное голодное подвывание. «Магия, — подумал Пар в отчаянии, — я должен использовать магию. Песнь желаний должна сработать, на худой конец она его отвлечет…»

Стефф подтолкнул его на плоскую скалу, и он почувствовал, что остальные уже сгрудились на ней.

— Стойте здесь! — приказал дворф. — Не сходите с камня!

Он шагнул вперед, чтобы встретить бросок Потрошителя.

Пар навсегда запомнил, что случилось потом. Стефф встретил атаку зверя на склоне слева от скалистого уступа. Он выждал, когда тот прыгнет на него, потом внезапно упал на спину, ткнув палицей прямо в глотку зверя и приняв его массивное тело ногами. Сила инерции и толчок Стеффа перебросили Потрошителя через него. Он упал и покатился по склону вниз, прямо к опушке леса. Там он мгновенно вскочил, рыча и завывая. Но что-то огромное появилось из-за деревьев, схватило Потрошителя, лязгнув челюстями, и потащило назад, в темноту. Пронзительный вой, хруст костей — и все стихло.

Стефф поднялся на ноги, приложил палец к губам и жестом велел следовать за собой. Стараясь двигаться как можно тише, они стали вглядываться в непроницаемый мрак внизу.

— В этих горах надо всегда глядеть в оба, — прошептал Стефф, ухмыляясь. — Даже если ты Потрошитель.

Они привели себя в порядок, поправили свои заплечные мешки. Их синяки и ссадины оказались неопасны. До Нефритового перевала, который выведет их из этих гор, по словам Стеффа, было не больше двух часов ходу.

Они решили идти, не останавливаясь на отдых.

ГЛАВА 9

Путь до Нефритового перевала занял больше времени, чем рассчитывал Стефф. Маленький отряд вышел из Вольфстаага гор почти в полночь. На ночлег остановились в узком ущелье, поросшем пихтами и елями. Все были настолько измотаны, что не стали разводить огня и готовить пищу, а просто завернулись в одеяла и провалились в сон. Пар в эту ночь видел сны, но не об Алланоне или Хейдисхорне. Ему приснился Потрошитель. Он неумолимо преследовал Пара, мчась за ним по пятам, из одного темного уголка его мозга в другой — силуэт с еле различимыми очертаниями, но сомневаться в том, кто это, не приходилось. Он мчался за Паром. Пар убегал от него, и ужас, который его охватил, был почти осязаем. Наконец зверь загнал Пара в узкий проход между лесом и скалами. Пар хотел поскорее проскочить этот проход, как вдруг из темноты у него за спиной выпрыгнуло что-то огромное, схватило его и потащило в темноту, а он кричал, призывая на помощь и зная, что она не придет.

Тут он проснулся и резко сел.

Было еще темно, и его спутники спали, но на востоке небо уже начало светлеть. Похоже, кричал он только мысленно. Пар обливался холодным потом и дышал тяжело и прерывисто. Потом он снова улегся, но заснуть уже не смог.

Утром они пошли на восток, продираясь через поросшие лесом холмы и овраги. Пять пар глаз внимательно обшаривали все тенистые и подозрительные места. Разговаривали мало, воспоминания о схватке предыдущего дня сделали их настороженными и внимательными. День выдался облачный и серый, отчего окружающие леса выглядели особенно подозрительно. К полудню добрались до водопадов на реке Чард Раш и шли вдоль нее до заката.

На следующий день пошел дождь, и земля пропиталась влагой. Тепло и яркий солнечный свет предыдущих дней стали, увы, воспоминанием. Путники миновали «Торговый дом Рукера» — маленький перевалочный пункт для охотников и торговцев мехами, построенный во времена Джайра Омсворда. Это место было процветающим центром пушной торговли, пока война между дворфами и Федерацией сначала не подорвала, а потом и полностью не свела на нет всю торговлю в Восточных Землях к северу от Кальхавена. Сейчас дом опустел, окна и двери были выбиты, крыша сгнила и провалилась. Населяли его лишь призраки давно ушедших времен.

За завтраком — они расположились под прикрытием ветвей большой старой ивы над берегом реки — Стефф снова завел разговор о Потрошителе, настаивая на том, что к западу от Рейвенсхорна ни одной подобной твари еще не видели. Откуда же появился он? Как он оказался именно здесь? Почему преследовал именно их? Просто случайность, сказали все вслух, однако про себя каждый подумал о другом.

С приближением темноты дождь стал слабее, но так и накрапывал всю ночь, а утром превратился в густой туман. Люди снова пустились в путь, следуя изгибам Чард Раша, прокладывающего свой путь к Темному Пределу. Когда в полдень они свернули в сторону от реки, местность превратилась в бесконечную череду лощин и оврагов, ориентироваться стало почти невозможно. Путники медленно продвигались вперед по грязи и валунам, возглавляемые мерно пыхтевшим Стеффом. Этот дворф напоминал машину, мощную и никогда не устающую. Только Тил могла с ним сравниться — меньше ростом, но более проворная, она не замедляла шага и никогда не жаловалась. Но долинцы и горец уже выдохлись, их мышцы одеревенели, дыхание стало прерывистым. Они радовались любой возможности отдохнуть, когда Стефф ее предоставлял. И всякий раз им требовались неимоверные усилия, чтобы снова подняться. Трудности этого путешествия начали всех угнетать, особенно братьев. Ведь уже в течение нескольких недель они или от кого-то спасались, или куда-то спешили. Они выдержали три леденящих кровь столкновения с тварями, которым лучше бы существовать только в воображении. Они устали от постоянного напряжения, а эти темнота, туман и сырость будто нарочно были ниспосланы для того, чтобы еще больше подорвать их силы.

После полудня дождь наконец кончился. Путники перевалили через гребень и увидели узкую лесистую долину, где возвышалась странная скала, напоминающая дымовую трубу. Ее черный силуэт вырисовывался на горизонте, словно часовой на посту. Стефф остановился и указал на нее.

— Здесь, — негромко сказал он. — Если Уолкера Бо где-нибудь и можно найти, то только здесь.

Пар смотрел, не веря своим глазам и позабыв об усталости.

— Я знаю это место! — воскликнул он. — Это Каменный Очаг! Я знаю его по легендам! Это дом Коглина!

— Был, — устало поправил его Колл.

— Был ли, есть ли, какая разница? — оживился Пар. — Спрашивается, что здесь делает Уолкер Бо? Если Уолкер живет здесь, то почему старик не сказал нам об этом? Конечно, если этот старик на самом деле не Коглин, или он почему-то не знает, что Уолкер здесь, или если Уолкер… — Он неожиданно замолчал, смущенный околесицей, которую нес. — Ты уверен, что именно здесь живет мой дядя? — обратился он к Стеффу.

Дворф посмотрел на него с таким выражением, с каким он взирал бы на трехголовую собаку. И пожал плечами:

— Долинец, я мало в чем уверен. Мне сказали, что тот, кого мы ищем, живет именно здесь. Поэтому, вместо того чтобы стоять тут и разговаривать, почему бы не подойти и не посмотреть?

Пар замолчал, и они начали спуск. Оказавшись в долине, путники обнаружили, что лес здесь чистый и светлый. Деревья перемежались полянами, где текли ручьи и росли цветы: белые, синие и лиловые. День клонился к закату, ветер стих, и удлинившиеся тени, пересекавшие им путь, казалось, не таили никакой угрозы. Пар забыл о трудностях путешествия, отбросил усталость и тревогу и начал думать о человеке, которого они, судя по всему, нашли. И теперь он понял, почему этот человек здесь.

Когда триста лет назад в Темный Предел пришла Брин Омсворд, Каменный Очаг был домом Коглина Кимбер Бо, и девочки, которую он называл своей внучкой. Старик и девочка сопровождали Брин в Мельморд. После этого Брин и старик стали друзьями, и дружба эта длилась вот уже десять поколений. Отец Уолкера Бо носил фамилию Омсворд, а мать была урожденной Бо. Поэтому логично, что когда Уолкер ушел из Дола, то переселился именно сюда. Но странно, что старик, назвавшийся Коглином, тем самым Коглином из истории трехсотлетней давности, об этом не знал.

Или ничего им не сказал.

Пар нахмурился. Что, собственно, старик говорил об Уолкере, когда беседовал с ними? «Только то, что Уолкер жив, — ответил он себе. — Только это, и ничего больше».

Солнце закатилось за хребет, и долину окутали сумерки. Небо усыпали звезды, а щербатая луна залила лес молочно-белым светом. Маленькая компания осторожно продвигалась вперед, направляясь к скале в виде трубы. Тишина в лесу не была пугающей. Колл толкнул Пара и указал ему на серую белку, сидящую на задних лапах и спокойно наблюдающую за ними.

— Как будто это место… защищено, тебе так не кажется? — тихо спросил Пар брата, и Колл кивнул в ответ.

Путники шли около часа, не встретив никого. Оказавшись примерно в центре долины, они внезапно увидели сквозь деревья отблески света. Стефф замедлил шаг, сделав знак быть осторожнее, и повел всех вперед. Свет приближался, мерцая сквозь деревья, постепенно превращаясь из одной яркой точки в целую россыпь огней. «Лампы», — подумал Пар. Он ускорил шаг, догоняя Стеффа, его острое зрение эльфа определило источник света.

— Это дом, — прошептал он дворфу.

Они вышли из леса и оказались на широкой, заросшей травой поляне. В самом деле, перед ними, точно посреди поляны, стоял дом — хорошо ухоженное строение из камня и дерева с передним и задним крыльцом, мощенным камнем дорожками, садом и живой оградой, усыпанной цветами. Вокруг, словно маленькие сторожевые башни, стояли сосны и ели. Из окон лился свет и, смешиваясь с лунным, освещал поляну, будто полуденное солнце.

Передняя дверь была открыта.

Пар двинулся вперед, но Стефф остановил его.

— Немного осторожности никогда не помешает, — сказал он наставительно.

Он что-то шепнул Тил и пошел вперед один, быстро перебежал открытое пространство между елями и соснами, держась в тени деревьев и не отрывая взгляда от парадной двери. Оставшиеся на опушке леса по настоянию Тил пригнулись и следили, как Стефф приближается к дому. Он подкрался к крыльцу, долго выжидал возле него, потом взлетел по ступеням и исчез внутри. Наступила тревожная тишина, но через несколько мгновений дворф появился и помахал всем с крыльца.

Когда его друзья подошли, Стефф сказал:

— Здесь никого нет. Но похоже, нас ждали.

Они вошли в дом и сразу поняли, что имел в виду дворф. В зале было два камина. Возле одного полукругом стояли кресла и скамьи, второй служил для приготовления пищи. В обоих ярко горел огонь. На огне в котелке бурлило жаркое, а на разделочной доске остывал горячий хлеб. Длинный стол был сервирован на пятерых. Пар шагнул вперед, чтобы рассмотреть все поближе, и увидел, что в кружки налит эль.

Некоторое время спутники смотрели друг на друга, потом снова принялись разглядывать комнату. Пол и деревянная обшивка стен были отполированы и навощены. Хрусталь, серебро, дерево и шторы — все поблескивало в свете масляных ламп и огня в очагах. Одна ваза со свежесрезанными цветами стояла на обеденном столе, другие — возле кресел. Коридор вел в глубь дома, в спальные комнаты. Дом был чистым, гостеприимным и совершенно безлюдным.

— Неужели это дом Уолкера? — с сомнением спросил Морган. Увиденное не совсем совпадало со сложившимся у него образом этого человека.

Пар покачал головой:

— Не знаю. Здесь нет ничего, что бы я узнал.

Морган молча прошел в коридор и быстро вернулся.

— Ничего, — сказал он с разочарованным видом.

Колл подошел к столу и понюхал жаркое:

— Ну что ж, кажется, наше прибытие не было такой уж неожиданностью. Не знаю, что об этом и думать, но пахнет чертовски вкусно. Поскольку кто-то старался, готовя его, — Уолкер Бо или кто-то еще, — я думаю, нам остается только сесть и попробовать угощение.

Пар и Морган сразу с ним согласились, и даже Тил не осталась безучастной. Стефф снова их предостерег, но поскольку было очевидно, что Колл правильно разобрался в ситуации, то быстро уступил. Тем не менее дворф настоял на том, что попробует еду и питье первым, чтобы удостовериться, что они не отравлены. Когда он убедился, что все в порядке, они уселись за стол и принялись с аппетитом поглощать еду.

Насытившись, они помыли посуду, вытерли ее и убрали. После этого опять обследовали дом, ближние лужайки и, наконец, все вокруг на четверть мили. Но опять ничего не нашли.

Потом уселись у огня и просидели в ожидании до полуночи. Никто не появился. В доме было две маленькие спальни с двумя кроватями в каждой. Друзья легли спать, договорившись караулить по очереди. Ночь прошла без происшествий, в долине царило спокойствие. На рассвете проснулись отдохнувшими и бодрыми. Никто так и не появился.

Днем они прочесали из конца в конец всю долину — от дома до странной скалы, похожей на трубу, от северного хребта до южного, от восточной оконечности до западной. День выдался теплым и солнечным, напоенным запахом цветов. Они проводили время, бродя вдоль ручьев по тропам, обследуя многочисленные укромные местечки и склоны долины. Над головами у них летали птицы, мелькая в листве яркими цветными пятнами, пробегали мелкие зверьки, явно заинтересованные пришельцами, гудели и жужжали насекомые. К западу от скалы братьям повстречался барсук, он отказался уступить им дорогу. Кроме этого смешного случая, никто ничего интересного не обнаружил.

Гости могли бы приготовить ужин и из собственных запасов, но в холодном погребе они нашли свежее мясо и сыр, от предыдущего вечера оставался еще хлеб, а в огороде росли овощи. Братья принялись стряпать, убедив остальных принять в этом участие, несмотря на опасения осторожного Стеффа. Они были уверены, что именно этого от них и ожидают и ничего плохого не произойдет. День перешел в теплый и приятный вечер, а им по-прежнему было хорошо и уютно в этом доме. Стефф вместе с Тил сидел перед камином и курил трубку с длинным чубуком, Пар и Колл домывали тарелки, а Морган расположился на ступеньках перед крыльцом.

— Кто-то тратит немало сил, чтобы содержать этот дом в порядке, — сказал Пар брату, когда они закончили работу. — Странно, что этот кто-то все бросил и ушел, да?

— Особенно после того, как потратил столько времени, готовя для нас жаркое, — добавил Колл. Его широкое лицо посерьезнело. — Ты думаешь, мы в доме Уолкера?

— Не знаю. Хотелось бы, чтобы это было так.

— Все здесь как-то не похоже на него, правда? На того Уолкера, которого я помню. И уж тем более на того, о котором рассказывал Стефф.

Пар вытер последнюю тарелку и осторожно отставил ее. «Может быть, Уолкеру Бо хочется так выглядеть», — подумал он.

Прошло несколько часов после полуночи, наступила очередь Пара сменить на страже Тил, он вышел на крыльцо и, зевая и потягиваясь, оглянулся, ища ее. Но девушки нигде не было. Минуту спустя она внезапно появилась из-за ели в дюжине ярдов от него. Тил бесшумно скользнула на крыльцо и исчезла в доме, не сказав ни слова. Пар удивленно посмотрел ей вслед, потом уселся на ступеньки крыльца, уперся руками в подбородок и стал всматриваться в темноту.

Так он сидел около часа, как вдруг услышал странный звук, напоминающий гудение пчелиного роя. Нарушив ночную тишину, звук тут же пропал. Сначала Пар подумал, что это ему послышалось. Но вскоре звук повторился. Повторился и тут же пропал. Долинец встал, напряженно вглядываясь в темноту, потом пошел по тропе. Ночь была совершенно безветренной, светили звезды. Лес вокруг него казался пустым.

Чувствуя себя в безопасности, Пар медленно обошел дом. Под старой ивой стояли две деревянные скамьи. Пар направился туда, но остановился, прислушиваясь. Звук не повторился. Он уселся на ближнюю скамью. Ее спинка и сиденье были очень удобны. Он посидел некоторое время, вглядываясь в ночь сквозь вуаль раскидистых ветвей ивы, прислушиваясь к ночной тишине и думая о родителях: здоровы ли они, беспокоятся ли о нем. Тенистый Дол стал для него уже воспоминанием.

Он на мгновение закрыл глаза, чтобы дать им отдохнуть. А когда открыл — увидел перед собой болотного кота.

Пар был так потрясен, что не мог даже пошевелиться. Кот стоял прямо перед ним, его усатая морда находилась на одном уровне с его собственным лицом, глаза светились в темноте желтым светом. Это был очень крупный зверь, даже больше, чем Потрошитель, от головы до хвоста абсолютно черный.

Кот начал мурлыкать, и Пар сразу узнал это звук. Кот повернулся, сделал несколько шагов в сторону и оглянулся на Пара. Пар продолжал неподвижно на него смотреть. Кот вернулся на прежнее место и снова посмотрел на Пара.

Пар понял: кот хочет, чтобы он пошел за ним.

Он машинально встал, но тело плохо слушалось. Он не мог решить, пойти ему за котом или убежать. Но почти сразу же отверг второе: не время осторожничать. Кроме того, если бы кот хотел причинить ему вред, он давно бы мог это сделать.

Пар шагнул вперед, кот оглянулся и пошел в глубь леса.

Несколько долгих минут они шли по лесу. Открытые места заливал лунный свет, и Пару было легко следовать за котом. Он видел, как тот ловко скользит впереди него, не задевая веток. Это существо казалось призраком. Потрясение прошло, его сменило удивление. Кто-то послал за ним кота, и он догадывался кто.

Они вышли на поляну, посреди которой несколько ручьев сливались в небольшое озерцо, залитое лунным светом. Вокруг росли старые плакучие ивы, их ветви отбрасывали причудливо переплетающиеся тени.

Кот подошел к воде, сделал несколько глотков и уселся, посматривая на юношу. Пар остановился.

— Здравствуй, Пар, — поздоровался с ним кто-то.

Он огляделся и заметил человека, сидящего на толстом пне и почти неразличимого в тени. Пока Пар присматривался, тот встал и вышел на свет.

— Здравствуй, Уолкер, — ответил Пар. Его дядя был в точности таким, каким запомнил его племянник, и в то же время совершенно другим. В его чертах была видна — хотя и не так заметно, как в Паре, — эльфийская кровь, ослепительно белая кожа контрастировала с черными как смоль волосами до плеч и короткой бородкой. Глаза тоже остались прежними; даже сейчас, глядя из темноты, они видели насквозь. Трудно было сразу понять, что в нем изменилось. Что-то незнакомое было, пожалуй, в его движениях и в голосе, хотя он почти ничего и не сказал. Казалось, Уолкер окружен невидимой стеной, за которую невозможно проникнуть.

На нем была свободная одежда лесного скитальца: штаны, рубаха, короткий плащ и сапоги из мягкой кожи — все под цвет земли и листвы. Уолкер Бо подошел ближе и взял руки Пара в свои.

— Хорошо ли вы устроились в доме? — спросил он.

Пар уже пришел в себя:

— Уолкер, я ничего не понимаю. Почему ты здесь? Почему не встретил нас, когда мы пришли? Ведь ты знал о нашем приближении.

Дядя отпустил его руки и отступил назад.

— Присядем, Пар, — пригласил он племянника и пошел обратно в тень, не дожидаясь ответа. Пар последовал за ним, и они уселись на пень.

Уолкер внимательно осмотрел Пара.

— Я буду говорить только с тобой, — тихо сказал он. — И только один раз.

Пар молча ждал продолжения.

— В моей жизни многое переменилось, — помолчав, снова заговорил дядя. — Я думаю, ты немного помнишь меня, но мало что из того имеет сейчас ко мне отношение. Я покончил с прежней жизнью в Тенистом Доле. Я ушел от безумцев, жизнь которых подчиняется нескольким простейшим инстинктам, отделился от людей всех рас и национальностей, от их жадности и предрассудков, от их войн и политики, от их ужасных теорий. Я пришел сюда, Пар, чтобы жить в одиночестве. Конечно, я всегда чувствовал себя одиноким. Разница в том, что сейчас я одинок не потому, что меня обрекли на это другие, но потому, что я выбрал это сам. Я могу оставаться самим собой и не чувствовать себя при этом чужаком. — Он едва заметно улыбнулся. — Ты, конечно, понимаешь меня, Пар? Ведь в тебе тоже живет магия, и это заметно. Она отделяет тебя от других. В эти дни трудно быть Омсвордами, потому что Омсворды получили в наследство от своих предков эльфов магию, а ни магию, ни эльфов сейчас никто особенно не почитает. Я устал быть не таким, как все, устал находиться под пристальными взглядами, в которых недоверие и подозрительность. Я устал от того, что думаю не так, как другие. И с тобой случится то же самое, если не случилось уже. Это в порядке вещей.

— Меня это не беспокоит, — горячо ответил Пар. — Магия — это дар.

— Ах вот как! Но дар вовсе не то, что надо скрывать, как постыдную болезнь. Не то, что делает тебя подозрительным в глазах людей, чего ты стыдишься, что даже пугает тебя. Ты называешь даром то, что может тебя погубить…

Эти слова прозвучали с такой горечью, что Пар похолодел. Но неожиданно настроение дяди изменилось — он снова успокоился и наклонил голову, словно признавая свою вину:

— Я иногда выхожу из себя, когда говорю о прошлом. Извини. Я вызвал тебя, чтобы поговорить совсем о другом. Но только с тобой, Пар. Я предоставил дом тебе и твоим товарищам, но не приду к ним. Меня интересуешь только ты.

— А как же Колл? — смущенно спросил Пар. — Ты хочешь говорить со мной без него?

Уолкер улыбнулся:

— Подумай сам, Пар. Я никогда не был с ним близок так, как с тобой.

Пар молча посмотрел на него. Он говорил правду. С Уолкером его связывала магия, и Коллу здесь делать нечего.

— Кроме того, — мягко заключил Уолкер, — то, о чем я хочу с тобой говорить, касается только нас двоих.

Пар догадался, что он имеет в виду:

— Сны. — (Дядя кивнул. ) — Значит, ты тоже видел во сне силуэт в черном, похожий на Алланона? Он стоял перед Хейдисхорном, предупреждал, призывал к себе? — У Пара перехватило дыхание. — А что старик? Он к тебе приходил? — (Уолкер снова кивнул. ) — Это в самом деле Коглин?

Лицо Уолкера Бо было непроницаемо.

— Да, Пар, в самом деле.

Пар вспыхнул от удивления и всплеснул руками:

— Не могу поверить! Сколько же ему лет? Он ведь был когда-то друидом. Уолкер, он живет здесь, с тобой?

— Он навещает меня иногда. И остается на некоторое время. Этот кот принадлежал прежде ему — до того, как он подарил его мне. Ты же знаешь, у него всегда был болотный кот. Предыдущего звали Шепоточек, еще во времена Брин Омсворд. Этого зовут Слух. Так назвал его старик. Он считает, что это хорошее имя для кота — особенно для того, который принадлежит мне.

Он замолк, и что-то, чего Пар не смог понять, отразилось на его лице. Пар взглянул туда, где отдыхал кот, но его там не было.

— Слух приходит и уходит так же, как его сородичи, — сказал Уолкер, будто прочитав мысли племянника.

Пар кивнул:

— И что ты собираешься теперь делать, Уолкер?

— Ты про сны? — Его странные глаза ничего не выражали. — Ничего…

— Но ведь старик… — нерешительно начал Пар.

— Послушай! — оборвал его дядя. — Я знаю, чего требуют от меня сны; знаю, кто их послал. Старик приходил ко мне, и мы говорили об этом. Он ушел меньше недели назад. Но я больше не Омсворд, я — Бо. Если я когда-то смог отбросить мое прошлое, с унаследованной магией и славной историей эльфов, то могу поступить так и сейчас. Я не хочу ничего этого. Я пришел в Восточные Земли, чтобы жить так, как жили когда-то мои предки, здесь, где все свежо и чисто и где никто не беспокоит меня своим присутствием. Я научился содержать себя и поддерживать порядок вокруг. У меня есть собеседники: Слух и временами старик. Иногда я даже выхожу за пределы долины. Темный Предел стал моей пристанью, а Каменный Очаг — моим домом. — Он подался вперед, его лицо напряглось. — У меня есть магия, Пар, отличная от твоей, но тоже настоящая. Я умею узнавать мысли других людей, даже если они далеко. Я связан с жизнью нитями, неведомыми другим. Со всеми формами жизни. Я могу исчезать, как этот кот. Могу даже такое! — Он щелкнул пальцами, и внезапно на них вспыхнуло синее пламя. Он взмахнул рукой, стряхнув его. — Я не владею магией песни желаний, но, вероятно, какая-то часть ее во мне живет. Кое-что из того, чем я обладаю, — врожденное, кое до чего я дошел сам, остальному меня научили. У меня есть все, что нужно, а больше ничего мне не надо. Мне здесь хорошо, и я не собираюсь отсюда уходить! Пусть мир позаботится о себе сам.

Пару все время хотелось ему возразить.

— Уолкер, а что, если эти сны — правда? — наконец сказал он.

Уолкер недоверчиво рассмеялся:

— Пар! Подобные сны никогда не бывают правдой! Разве ты не понял это из своих собственных сказаний? Когда бы они ни приходили — сейчас или когда был еще жив Алланон, — одно остается неизменным: Омсвордам никогда не говорили всей правды, а только то, что друиды считали нужным сказать!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27