Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Королевская четверка (№4) - Соблазнить шпиона

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Брэдли Селеста / Соблазнить шпиона - Чтение (стр. 10)
Автор: Брэдли Селеста
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Королевская четверка

 

 


– И все-таки вы настойчиво пытались опровергнуть это, не правда ли?

Алисия тоже прищурила глаза.

– Ну, каждый должен попытаться, разве не так?

Леди Гринли наклонилась вперед, включаясь в состязание взглядов.

– Как вы и Уиндем встретились?

Алисия поморгала, колеблясь.

– Мы… тут нечего особенно рассказывать. Боюсь, наша встреча не была очень уж романтичной. Это было… совсем не так, как принято, и я уверена, не было ничего такого, что вам хотелось бы услышать.

Оливия засмеялась.

– Сомневаюсь!

– Нет, действительно…

Леди Рирдон улыбнулась, показав ямочки на щеках.

– Более необычно, чем подстрелить под ним лошадь из рогатки и потом провести ночь у его бездыханного тела?

Алисия удивленно вытаращила глаза:

– Э…

Леди Гринли громко рассмеялась.

– Более необычно, чем такое: тебя сбрасывают с моста в реку, а он прыгает вслед за тобой только для того, чтобы попросить спасти его?

Алисия задумалась над этим.

– Мне кажется, это довольно романтично.

Оливия состроила гримасу.

– Это была Темза.

– Ах да. – Алисия вздрогнула. – Ну, тогда, наверное, нет.

Леди Джулия наблюдала за ней.

– Более необычно, чем прочитать мой дневник и использовать всех моих тайных любовников, чтобы соблазнить меня?

У Алисии челюсть отвисла. А все, что сделала она, – это подслушала разговор о заговоре против короны и потом стала любовницей Уиндема, чтобы помочь найти предателя.

Она осознала, что три дамы уставились на нее, изумленно подняв брови и держа чашки с чаем у рта.

Она сглотнула.

– Ах… неужели я произнесла это вслух?

Джулия быстро поставила чашку и блюдце на столик.

– Да, и вам нужно постараться не повторить это.

Две другие дамы усердно закивали. Алисия обвела их взглядом. Она увидела в их глазах сочувствие и интерес, но и только.

– Вы не удивились, – медленно проговорила она. – Почему вы не шокированы, не взволнованы или хотя бы не испуганы заговором, если уж не моим безнравственным поведением?

Уилла всплеснула руками.

– Ах, о заговоре нам все известно…

Джулия пронзительно взглянула на нее.

– Уилла!

Уилла скорчила гримасу.

– Ах, Джулия, оставь. Алисия совсем не такая, как ты думала, признайся.

Оливия кивнула:

– Алисия – одна из нас, Джулия.

Леди Драйден выглядела раздраженной.

– Ты не должна поддаваться чувствам, Уилла…

– Ах, фи! – Уилла обратила свою сияющую улыбку к Алисии. – Алисия – Сокол.

– Ах! – Оливия радостно взглянула на Алисию. – Дама-Сокол для мужчины-Сокола. Как прекрасно!

Джулия спрятала лицо в ладонях.

– Оливия, – глухо пробормотала она, – ты хочешь моей смерти.

Оливия снова взяла свою чашку.

– Дейн это всегда мне говорит.

Алисия переводила взгляд с одной красивой удивленной экзальтированной леди на другую.

– Вы знали о заговоре. Вы знали обо мне. Вам даже не полагается говорить ни с кем вроде меня, но вы говорите.

Она прищурила глаза.

– Это что-то вроде клуба, правда? Ваши мужья и Уиндем… у них, похоже, даже есть какие-то прозвища. «Четыре всадника» или что-то вроде этого…

Оливия, уткнувшись в свою чашку с чаем, фыркнула. Джулия протянула ей льняную салфетку, не отводя взгляда от Алисии.

– Вы наполовину правы, – медленно проговорила она.

– Ты хочешь сказать, на три четверти, – ухмыльнулась Уилла.

– Замолчи, Уилла. – Джулия наклонилась вперед, сверля Алисию взглядом.

Алисия откинулась назад.

– Вы меня пугаете, леди Драйден. Могу поспорить, ваши слуги вас боятся.

Уилла хихикнула.

– Они гладят ее по головке и называют Джули.

Алисия перевела взгляд на двух дам, которые смотрели на нее и Джулию холодно, но с большим интересом.

– Три четверти… – Она снова посмотрела на Джулию. – Возможно, мне не нужно было говорить «всадники».

Джулия не сводила с нее взгляда.

– Хм…

Придя в себя после неудачи с чаем, Оливия постаралась привлечь внимание Джулии.

– Джулия, она не собирается бежать и рассказывать все французам. Если Уилла говорит, что Алисия – Сокол, значит, она такая же жесткая и верная, как маленький красивый сокол. Уилла в таких вещах разбирается, понимаешь. Кроме того… – Она повернула голову и лукаво взглянула на Алисию. – Мне до смерти хочется узнать, какой же на самом деле Уиндем!

Уилла наклонилась вперед.

– Ах да. Расскажите, расскажите!

Кажется, даже Джулии было интересно послушать о Стентоне Хорне, лорде Уиндеме.

– Я знаю его уже много лет, но только по письмам, – медленно сказала она, наблюдая за Алисией. – Мне было бы интересно выслушать ваши соображения о… том, каков этот мужчина изнутри.

Оливия изобразила, будто падает в обморок, и почти упала на колени Уиллы.

– Мужчина изнутри! Молчи, сердце мое! Уилла со смехом оттолкнула ее.

– Ах, замолчи, Ливви. У тебя есть свой собственный викинг! Ты же не чахнешь по Уиндему!

Оливия села прямо и ухмыльнулась.

– Нет, но мне крайне интересно послушать о нем.

Алисия снова почувствовала себя загнанной в угол, когда все трое обратили вопросительные взоры на нее.

– Боюсь, я не очень много знаю об Уиндеме, – медленно сказала она, осознав всю глубину своего невежества, лишь произнося эти слова. – Думаю, за последние пять минут я узнала о нем больше, чем знала раньше.

Уилла кивнула:

– Загадочный.

Оливия вздохнула:

– Его кузина Джейн рассказывала мне, что он спас их с матерью от нищеты и сам нес ее больную, безумную мать на руках.

«Конечно, он так и сделал». Оттого, что она нисколько не усомнилась в таком поступке, Алисия почувствовала себя немного лучше. Уиндем, конечно, мог быть загадкой, но она уже знала о нем достаточно, чтобы поверить: он всегда будет проявлять лучшие черты своего характера.

– Меня он тоже поддержал тогда, когда я меньше всего этого от него ждала, – добавила Джулия, хотя, казалось, она любила не делиться информацией, а получать ее.

Алисия изучала трех следователей. Как бы дружелюбно они себя ни вели, ей не верилось, будто это просто дружеская беседа.

– Уиндем всегда остается рыцарем и… ну, сказать «приятным человеком» было бы уже преувеличением. Он достойный человек, – тихо закончила Алисия. – Хотя немного жесткий и подозрительный. И я не думаю, что он догадывается, как действует его взгляд на женщину, а то не смотрел бы так упорно…

Тут она поняла, что три пары глаз уставились на нее.

– Ах! – Алисия выставила руку ладонью вперед. – Не считайте меня больной, у меня не было с ним проблем, он был очень добр ко мне.

– Почему бы, интересно? – Оливия сплела руки на колене и смотрела с задумчивым выражением лица. – Я считаю, он хочет найти Хи… – ой! – заговорщика.

Теперь Алисии, конечно, до смерти захотелось узнать, кто такой «Хи». Она нахмурилась:

– Я считаю, что результатом этого тайного расследования может стать разочарование.

Уилла озорно ухмыльнулась:

– Я знаю, что вы имеете в виду. Я люблю изучать психологию людей.

– Мужчин, – поправила ее Оливия. – Ты любишь изучать психологию мужчин. Я же, напротив, склонна изучать себя.

При этих словах даже Джулия улыбнулась:

– Я не люблю разочарований.

Алисия с любопытством спросила:

– И кого же вы исследуете?

Улыбка Джулии стала несколько холоднее.

– Именно тех, кто разочаровывает меня, конечно.

Говорят, она убила мужчину.

– Вы это уже делали? – Алисия поверить не могла, что бросила вызов грозной Джулии, но слова сами вырвались у нее. – Сражались с мужчиной?

Джулия и глазом не моргнула.

– Я пыталась. Он сбежал, но ему же хуже, уверяю вас.

– Она разорвала бы его в клочья, – удовлетворенно сказала Уилла. – Изрезала его лицо так, что не узнать.

– Ублюдок. – Оливия снова напомнила валькирию. – Хотелось бы мне быть там.

Внезапно Алисии показалось, что она снова в Чипсайде, прячется за туалетом «Белой свиньи».

– Человек со шрамом? – медленно произнесла она и встретилась глазами с Джулией. – Это о нем говорили заговорщики? Это вы сделали?..

Джулия безмятежно кивнула:

– Я.

Об этой истории Алисии хотелось бы узнать больше, но она понимала: ей этого не расскажут. Она была не из их числа. Ее саму изучают – это чувство не покидало ее.

Она встала.

– Все было очень мило… ну, не совсем, но было интересно. Гораздо интереснее, чем провести день в гостиной. – Она сделала реверанс всем трем. – Но, отбросив в сторону вежливость, хочу сказать, что сегодня мне больше не очень хочется быть объектом вашего изучения.

Она повернулась, собираясь выйти из комнаты.

– Леди Алисия! – Тон Джулии остановил ее.

Алисия неохотно повернулась:

– В чем дело, леди Драйден? Вы хотите знать, что я ела на завтрак? Яйца и ветчину. Как мы с Уиндемом устраиваемся на ночь? Он выбрал кресло, мне досталась кровать. Моя горничная – Гаррет, моя компаньонка – Милли. У меня три родинки на левом плече в форме треугольника. – Она скрестила руки на груди и посмотрела сердито. – Этого достаточно?

Леди Драйден теперь тоже стояла, ее подруги – рядом с ней.

– Я только хотела добавить, – тихо сказала она, – чтобы вы проявляли осторожность и не ходили гулять одна. Тут бродят опасные преступники.

Все еще хмурясь, Алисия вздохнула.

– Благодарю. Я это учту. – Она повернулась к выходу, потом резко обернулась. – Если опять захотите поговорить со мной… нет. Меня это раздражает.

Джулия кивнула:

– Благодарю. Я приму это к сведению. – Она сказала это спокойно, по всей видимости, нисколько не обидевшись на грубость Алисии.

Невозмутимая. Алисия терпеть не могла невозмутимых людей. Особенно потому, что сама была довольно… возмутимой. Она повернулась к ним спиной и покинула комнату, кипя гневом.

«Что тебя больше возмущает: что тебя изучали или что тебя не включили в свой круг?»

– И то и другое, – пробормотала она себе под нос. – И к дьяволу противоречия!

Дойдя до лестницы, ведущей вниз, в парадный холл, она остановилась. Ей не хотелось идти в гостиную, Боже избави! Не хотелось ей и забираться на остаток дня в свою – и Уиндема! – спальню. И несмотря на разногласия с «сиренами», она верила, что гулять одной опасно.

Алисия села на верхнюю ступеньку лестницы и положила руки на колени. Ей нужно было время, чтобы подумать.

Она никогда не была нерешительной. Она всегда точно знала, чего хочет, и, если говорить честно, провела свою жизнь, вычисляя, как осуществить свои желания. Было два правила, которым она следовала: первое – никого не обижать, второе – не давать в обиду себя.

В глазах своих сестер она увидела боль – это противоречило ее первому правилу. В глазах Уиндема она прочитала неодобрение – это нарушало второе правило.

Освободившись от ограничений, вызванных условностями или бедностью, утратив желание общаться с теми, кому хочешь сделать приятное или против кого хочешь бунтовать, она ощущала себя потерянной.

Этим утром она утратила вкус к мести.

Она хотела помочь Уиндему, но это его поиски, а не ее. Без необходимости, направляющей ее действия, и без мечты о мести она чувствовала себя полностью и абсолютно… потерянной.

Алисия глубоко вздохнула и опустила подбородок на колени. Леди Алисия Лоуренс никогда не знала этого чувства! Она ненавидела это чувство и теперь отказывалась покидать лестницу, пока не примет решения.

Внизу, в холле, открылась дверь, и появился новый гость. Боже, неудивительно, что их с Уиндемом поместили в одной комнате. Очевидно, никто не хотел пропустить сатурналии у лорда Кросса.

В дверь рекой потек багаж, из-под которого едва виднелись ноги ливрейных слуг, потом появилась модная шляпка. Несколько слуг поспешили с льстивыми выражениями на лицах встретить упомянутую шляпку, так что можно было предположить, что и прибывшая леди очень привлекательна.

– Миледи, мы оставили для вас апартаменты с выходом в сад, – сказал подошедший дворецкий, в голосе его слышалась некоторая теплота.

Охваченная жгучим любопытством, Алисия наклонилась, чтобы заглянуть под поля шляпки, – она ведь, конечно, не могла встать, потому что еще не приняла решения!

– Проклятые павлиньи перья, – пробормотала Алисия. Она прижалась как можно плотнее к перилам лестницы, но так, чтобы на лице не осталось следов. Она ведь еще не утратила чувства приличия. Это знаменитая любовница принца-регента, леди Холсуик?

Наконец шляпка была снята, и показались блестящие платиново-белые волосы, уложенные в безупречную прическу, которую даже шляпка не смогла испортить.

Алисия наклонилась еще ниже, но все, что ей удалось увидеть, были ровная светлая бровь и кончик не вызывающего возражений носа. Женщина, должно быть, потрясающая, потому что дворецкий и лакеи стояли вокруг нее, глядя восторженно, подняв лица, как к солнцу.

– Благодарю, – послышался мелодичный голос. – Скажите… лорд Уиндем уже прибыл?

Уиндем?

«Мой Уиндем»? Но он ведь не ее, не правда ли? Алисия ощутила неуютный толчок в желудке и снова подумала, как мало она знает об Уиндеме.

– Да, миледи. Он прибыл вчера. – Дворецкий отвесил чрезвычайно низкий поклон. Алисия уже ненавидела эту леди. – Сообщить ему, что вы прибыли?

– Ах… нет. Думаю, я сделаю ему сюрприз.

Алисия сжала кулаки. Интересно, яркая красавица внизу удивилась бы, если бы Алисия швырнула прямо в ее безупречную прическу свой испачканный в лесу башмак?

Дворецкий, кажется, уже пришел в себя и смог заметить, что слуги больше таращатся на леди, чем работают. Он громко хлопнул в ладоши:

– За работу! Несите вещи в садовые апартаменты! Леди Уиндем не может ждать целый день!

Алисия медленно отклонилась назад и удивленно выдохнула.

Леди Уиндем.

Это то, что пытались выяснить «сирены»? То есть знает ли Алисия, что Уиндем женат?

Женат. Уиндем. Дьявол побери!

Как пушечный выстрел, Алисия вскочила со ступеньки и побежала, потому что теперь она вспомнила, чего хотела от жизни.

Уиндема, конечно.

Без красавицы жены, если она сможет справиться с этим.


Уиндем широко шагал по просторному холлу, нетерпеливо стаскивая перчатки для верховой езды. Леди Драйден предложила, чтобы он, Гринли, Рирдон и лорд Драйден присоединились к прогулке джентльменов верхом. На самом деле это должно было стать их совещанием. Из предосторожности Марк будет представлять свою жену. Традиционное для загородных приемов разделение развлечений на мужские и женские затруднило бы совместное принятие стратегических решений, не будь Марк и Джулия такими отличными партнерами.

Джулия – первая женщина в истории «четверки», и, будучи Соколом, то есть острым взором присматривая за ними всеми, Стентон был счастлив видеть, что она и самая активная Лиса за много лет.

Именно от Джулии во многом зависела судьба принимаемых решений, думал Стентон. Он лично считал, что им всем очень повезло, ведь Джулия, леди Драйден, на их стороне.

– Дорогой!

Знакомая интонация заставила его застыть на месте.

Нет. Быть того не может. Не здесь. Не сейчас.

Это ведь был прием для очень узкого круга людей, личностей богатых и распущенных. Они приезжали сюда специально для того, чтобы погрузиться, насколько хватало решимости, в порочные развлечения.

Для какой-нибудь красавицы, которую не заботили ни условности, ни запреты, ни, как видно, хорошее мнение Стентона, такой прием, как этот, мог бы действительно стать излюбленным местом.

Он поднял взгляд на высокую очаровательную женщину, чей силуэт вырисовывался в рассеянном свете, падающем из окон у входной двери. Вот она, единственная женщина, которую он всегда любил, хотя безнадежно и безответно. Он вздохнул, принимая жестокую иронию судьбы, и улыбнулся:

– Здравствуй, мама.

Леди Уиндем улыбнулась и сделала шаг вперед, распахнув объятия.

– Я хотела устроить тебе сюрприз, дорогой. А вместо этого напугала тебя своим видом после долгого путешествия, – Она разгладила свой мятый рукав. – Я выгляжу абсолютно ужасно.

Стентон подал реплику, которую от него ждали:

– Конечно, нет. Ты выглядишь, как всегда, очаровательно.

Она улыбнулась, на некоторое время удовлетворенная комплиментом. Позже ему придется ответить за краткость своего комплимента. Маркиза Уиндем требовала самого пристального внимания от любого существа мужского рода, оказавшегося в пределах изысканного жасминового аромата ее духов. Большинство мужчин, казалось, ничего против этого не имели.

– Я сейчас пойду в мою комнату и переоденусь. Думаю, ты будешь сопровождать меня сегодня вечером на бал? Нам о скольком нужно переговорить.

Стентон почувствовал, как воротник начинает душить его. Никогда еще он не попадал в такую нелепую ситуацию.

– Я… я боюсь, не смогу. Я… как бы это сказать, я должен…

– Ты здесь с кем-то. – Леди Уиндем прищурилась. – У тебя роман.

Стентон открыл рот, чтобы возразить. Никакого романа, конечно, не было. Или был? В доме становилось слишком жарко. Почему Герберт всегда так туго повязывает ему шейный платок?

– Я здесь с леди, да.

Маркиза порывисто обняла его.

– Слава Богу! – Она несколько раз поцеловала воздух возле его уха. – Это прекрасно, дорогой! Ты влюблен до безумия? Или просто сходишь с ума от страсти? Она роскошная? Кто она? – Она откинулась назад, разглядывая сына. – Спорим, актриса. Какая-нибудь богиня сцены? У тебя всегда был утонченный вкус, любимый.

Она ущипнула его за щеку. Стентон сохранил спокойствие, зная, что за ними никто не наблюдает, а маркизу это и вообще нисколько не волновало. Его экспансивная, мелодраматическая, скандальная мать всегда была для него загадкой.

– Она не актриса, – сказал он, когда его лицо обрело прежнюю окраску. – Ее зовут леди Алисия Лоуренс.

Маркиза затихла.

– Дочь Сазерленда? Это не та, которая – их ведь было три, я полагаю, – но ты не появился бы здесь с кем-нибудь, кроме…

– Думаю, ты пытаешься узнать, не та ли это пресловутая леди Али-три-сия.

Она выпрямилась, опустив руки, обнимавшие его за шею, и подняла бровь.

– Я никогда не стала бы употреблять это ужасное имя. Бедная девушка! Грязные, пошлые сплетни!

В отличие от прекрасных, непошлых сплетен, предположил он, которые, как известно, маркиза обожала. Тем не менее, ему понравилось, что мать встала на защиту Алисии.

– Я просто высказал то, о чем ты подумала.

– Ну, думать о чем-нибудь и говорить об этом вслух – вещи разные. Мне думалось, что ты-то это знаешь лучше других.

Стентон удивился. Впервые мать намекнула на его редкую способность. Он считал, что она об этом совершенно ничего не знает, потому что она часто лгала ему. Она всегда это делала.

Мать отступила назад и снова поправила свои безукоризненно причесанные волосы.

– Ну, теперь мне просто необходимо привести себя в порядок. Боже, если меня сейчас кто-нибудь увидит!

Стентон взял ее руку и склонился над ней.

– Ты настоящее сокровище для глаз любого, мама.

Выпрямившись, он увидел, что глаза ее затуманились в ответ. Потом она похлопала его по плечу рукой в перчатке.

– Господи, дорогой, не называй меня мама на людях! Люди подумают, что я действительно древняя старушка!

Стентон улыбнулся ей. Она действительно была шедевром.

– Я нарушу условности и буду сопровождать на бал вас обеих.

Она широко раскрыла глаза в радостном предвкушении скандала.

– Ах, это совершенно шокирует всех! Все будут часами пережевывать это событие!

Еще раз сделав намек на поцелуй в щеку, она весело помахала ему рукой и легко засеменила к лестнице.


Алисия быстро нагнула голову, когда леди Уиндем миновала ее, притворяясь, что изучает китайскую вазу так, будто ее жизнь зависела от этого. Когда дама прошла, она подняла голову и встретилась с любопытным взглядом маркизы, брошенным на нее через плечо.

Не будет ли это слишком, если она накинется, на женщину со словами горячей благодарности за то, что она неправдоподобно молодая и красивая мать Уиндема, а не его неправдоподобно красивая жена?

Леди Уиндем слегка прищурила глаза, и крошечные ямочки показались в уголках ее губ. Потом она повернулась и продолжила свой путь, оставив Алисию в холле с Уиндемом, который с любопытством смотрел на девушку.

– Откуда вы явились?

Услышать это от мужчины, который сам имеет обыкновение появляться совершенно неожиданно! Тем не менее, его заметная привязанность к экстравагантной, даже по снисходительным меркам Алисии, матери была очень трогательна.

И все-таки не стоило позволять ему получать от нее все, что ему хочется, просто потому, что она влюбилась в него. Алисия взглянула на него невинными глазами.

– Я пила чай с леди Драйден. – Чистая правда, и может сбить его со следа.

Так и вышло. Выражение его лица стало грозным.

– Вам никто не разрешал общаться с леди Драйден! Что заставило вас посетить ее?

«Не разрешал». И как она могла недавно находить его таким восхитительным? Алисия скрестила руки на груди.

– Ну, дайте подумать. Возможно, это из-за ее настойчивого и довольно сурового приглашения. Или оттого, что меня выделили «сирены» высшего света. Или, может быть, потому, что, проведи я еще хоть минуту в дамской гостиной, я убила бы леди Давенпорт, и это было бы оправданно.

– Несмотря на то, что леди Давенпорт заслуживает такого конца, – сказал Стентон, поджав губы, – в будущем я был бы вам очень признателен, если бы вы избегали общения с этими – как вы их назвали? – «сиренами»?

– Да, «сирены». А как насчет «божественно прекрасные»? Или «имеющие настолько важное положение в обществе, что их приглашению необходимо следовать»?

Он слегка нахмурился, услышав ее иронический тон.

– Вам-то уж, я думаю, не приходится завидовать их красоте.

Алисия широко улыбнулась и сделала реверанс.

– Я не напрашивалась на комплимент, но, тем не менее, благодарю вас, добрый сэр.

Он продолжал смотреть на нее.

– Значит, вы не напрашивались на комплимент, да?

– Зачем мне это? Любой комплимент, полученный таким способом, ценности не имеет, не правда ли? – Она вспомнила о том, как маркиза откровенно напрашивалась на похвалу.

Уиндем продолжал внимательно смотреть на нее.

– Хм-м…

Алисия не могла заставить себя отвести взгляд. Его темные глаза оказывали свое обычное магнетическое действие на ее желудок, и она не была склонна прерывать эту связь.

Внезапно она почувствовала дикий восторг от эскапады прошлым вечером в коридоре. То, что оба они назвали ошибкой.

Это было ошибкой, которую Алисия очень охотно повторила бы.

Он медленно поднял руку, приблизил к ее лицу. Алисия ждала продолжения, хотя такое терпение стоило ей дорого: ей хотелось бы взобраться на него, как на яблоню. Кончики его пальцев застыли, не коснувшись ее щеки.

– Вы покраснели. – Его голос превратился в хриплый шепот. – Вы были сегодня утром слишком много на солнце?

Ах нет. Она не собиралась позволять ему выдать покрасневшие от хорошего, искреннего желания щеки за результат пребывания на солнце.

– Сегодня утром солнца не было, Стентон, – мягко ответила она. И тут в ней проснулся дьявол. – Может быть, это следы вашей бороды с прошлого вечера.

Глаза у него совсем потемнели, он стиснул челюсти.

«Неподобающие требования», – говорил принц-регент. Волна страха пронзила Алисию. Перед ней был не обычный человек, а властный, таинственный лорд, известный – ох, Боже, ей нравилось так думать – «неподобающими требованиями»!

Она играла с неизвестными ей силами. Какие темные страсти она затронула?

Алисия не могла дождаться, когда выяснит это! Как будто прочитав ее мысли, Уиндем отступил назад и заставил темный огонь в глазах остыть до янтарного.

– Мне нужно идти, – с трудом проговорил он, развернулся и вышел из холла.

Оставшись одна во внезапно ставшем холодным холле, Алисия прижала руки к пылающим щекам. Он даже не коснулся ее, а она уже вибрировала, как барабан.

Господи Боже, что за мужчина!

– Я хочу именно его, – прошептала она.

Она улыбнулась и пошла искать Гаррета. Если она хочет сегодня вечером пойти в атаку, ей понадобится быть во всеоружии.

Оказавшись во дворе, Стентон остановился посередине покрытой гравием площадки, не обращая внимания на то, что слуги Кросса наблюдают за ним.

Уйти от нее было совсем не просто. Она была такая… Теплая. Милая. Настоящая. Необъяснимая.

Не в этом ли причина его одержимости? Может, в ее сопротивлении его исключительному таланту и кроется ее очарование? Алисия такая новая и опасная – эти качества в ней не могли не привлечь его внимания.

Ее яркие волосы, блеск ее глаз, когда она смотрит на него, изгиб ее шеи или то, как она тает при его прикосновении… Его возбуждение можно извинить долгим воздержанием. Его одержимость можно объяснить профессиональным стремлением понять ее.

«Но как ты объяснишь свое желание?» Стентон запретил себе думать на эту тему. Он одинок по собственному выбору. Одиночество необходимо для его душевного здоровья, когда ему приходится постоянно расшифровывать ложь, которую говорят люди вокруг него. Если бы его дом можно было вести без слуг, он так и поступил бы. А теперь он просто побуждает их как можно меньше обращаться к нему.

Так что нет смысла раздумывать над продолжением отношений с леди Алисией Лоуренс. Кроме того, ее широко открытые страстные глаза могут тоже быть фальшивыми, вместе с ее историей о государственной измене. У него нет способа проверить это.

«Нет, он у тебя есть».

«Нет».

Он увидел трех джентльменов, ожидавших его возле конюшни. Холодный воздух мог бы уже оказать свое действие, но кровь его все еще горячо бежала по жилам и пульсировала в паху. Хорошая прогулка верхом по окрестностям – вот что ему сейчас необходимо.

Оставалось только надеяться, что, взяв поводья в руки, он сможет сесть на лошадь!

Глава 18

Алисия бросилась на постель, туфли повисли на пальцах ног.

– Я хочу зеленое платье.

Гаррет закатил глаза.

– Как вы могли так долго жить, не имея ни малейшего представления о том, как нужно одеваться? Зеленое платье – чтобы удивлять и поражать. – Он вытащил из шкафа расшитый золотом шелковый туалет. – А вот это – чтобы ошеломлять.

Алисия бросила в рот кусочек шоколада, нерешительно разглядывая платье.

– Оно красивое, но для меня слишком величественное. Возможно, если бы мне когда-нибудь довелось отправиться ко двору…

Гаррет нетерпеливо постучал ей по макушке.

– Шикарный дом. Принц-регент. Внимание лорда Уиндема. – Он взглянул на нее. – Это такой же «двор», какой вам когда-нибудь доведется увидеть, дорогая. – Он помахал платьем перед ней. – Помните «сирен»? Вы должны затмить блеском леди Драйден.

Алисия спрятала лицо в подушку.

– О Господи! – пробормотала она. – Проще попытаться блистать ярче солнца.

– Точно. Вот почему вы и должны быть в золотом.

– Да, нянюшка, – согласилась Алисия. – А леди Драйден не собирается одеться так, чтобы ошеломить всех?

Гаррет покачал головой:

– Не здесь. В самом деле, я бы не удивился, если бы сегодня вечером она держалась на удивление скромно. Она не захочет выделяться, как будто это возможно. Не знаю, почему эти три явились, но уж точно они здесь не ради оргии.

– Ну, я тоже не для этого здесь, – заявила Алисия. – Я здесь для того, чтобы спасти Англию от предателей… или, по крайней мере, сначала так и было. – Она перевернулась на спину и уставилась в балдахин над кроватью. – Уиндем не хочет даже коснуться моей руки.

Гаррет встряхнул сверкающий наряд.

– Это значит, лорд Уиндем не отваживается подойти слишком близко. Прекрасный знак. – Он бросил на нее взгляд искоса. – Вы так и не рассказали, что произошло между вами за последние две ночи.

Алисия застонала и закрыла лицо руками.

– Скажем просто… он отважился подойти слишком близко.

– Ну, если вы намерены скупиться на детали, то мне придется дать волю своей богатой фантазии.

– Ах, избавь меня от своей богатой фантазии. У меня самой она довольно буйная, к несчастью. – Она опустила руки, но глаз не открыла. – Сегодня днем я целых пять минут считала, что он женат. Это были самые длинные пять минут в моей жизни.

Она почувствовала, что Гаррет сел на кровать рядом с ней.

– Милая моя… – Голос у него был нежный, показная строгость исчезла без следа. – Очаровательная моя, вы же знаете, он никогда не…

Алисия открыла глаза и улыбнулась Гаррету.

– Он никогда не женился бы на мне. Я знаю. Я не из того сорта женщин, на которых женится хоть какой-нибудь мужчина, я думаю.

Гаррет погладил ее по волосам.

– Я женюсь на вас, любимая. Мы возьмем деньги Уиндема и будем жить как скандальная богема на Монмартре, но только в Лондоне, а не в Париже. У меня будет сто поклонников, а у вас еще больше. Вы войдете в историю как скандал века.

Алисия протянула ему руку.

– И тебя запомнят как одевавшегося лучше всех.

Он легко поцеловал ее в лоб.

– Именно так. Кто такой этот щеголь Браммел? – Он встал. – Между тем нет никакой причины, почему бы вам не завести дикую, страстную любовную интригу с могущественным лордом Уиндемом. – Он снова подхватил золотое вечернее платье. – Надев вот это.

Любовная интрига. Это была очаровательная, пугающая, соблазнительная мысль.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18