Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Жар небес

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Браун Сандра / Жар небес - Чтение (стр. 7)
Автор: Браун Сандра
Жанр: Современные любовные романы

 

 


– А где?

– Что где?

– Где вы сцепились с Джигером?

– Мы с ним не сцеплялись. Я был на окраине города. Возле пивной увидал его пикап. Я остановился и вошел.

– И что он сделал, когда увидел тебя? Кэш безразлично пожал плечами:

– Начал обвинять меня. Я сказал, что был бы идиотом, если бы убил собак, на которых всегда выигрывал. – Кэш отпил еще глоток под неотступным взглядом Роды, ловящей каждое слово. – Он признался, что это соображение не приходило ему в голову. Потом спросил, где я получил пулю в пикап.

– А где ты ее получил?

– Один олух из Аллен-Пэриш вообразил, что я спал с его женой.

– Это так и было?

Его ухмылка выражала нечто среднее между отрицанием и подтверждением. Он наслаждался, мучая ее. Это было свинством с его стороны, но она разве лучше? Разве она очень верная жена?

Жен, любящих своих мужей, Кэш никогда не трогал. Но тех, кто сам лез к нему в постель, он умыкал без зазрения совести.

Рода Гилберт влетела в его объятия как-то вечером в городском клубе. Он редко бывал там, а в тот раз явился по приглашению одной разведенной дамочки. На время прервали игру в покер с грошовыми ставками, и та отлучилась в туалет, а Кэш вышел на улицу покурить. Рода выскочила вслед за ним.

– Как вам нравится покер?

– Скука.

– А как вам понравится вот это? – Она задрала свитер, под которым у нее ничего не было надето.

Затянувшись еще раз сигаретой, он внимательно осмотрел безупречную грудь.

– Можно дать хорошие деньги.

Она отвесила ему пощечину, он ответил ей тем же. Она сердито опустила свитер и, глядя в карие, с золотыми искорками глаза, сказала:

– Завтра приходи в три часа в мотель «Евангелина».

Он поднял к виску два пальца, шутливо отдавая честь, тем самым подтверждая свое согласие. Она вернулась в зал. Он докурил сигарету и только после этого отправился вслед за ней.

А на следующий день после трех часов стекла в комнате два-восемнадцать мотеля «Евангелина» запотели, словно в бане. Рода была взбита, как комок теста, контужена и будто родилась заново.

С того памятного дня они встречались в самых разнообразных мотелях, но больше всего ему нравилось приходить к ней домой. Ему доставляло удовольствие осквернять супружеское ложе Дейла Гилберта. Он с наслаждением водружал на изящную дорогую мебель грязные ботинки. С Родой он не церемонился – в отличие от нее ему терять было нечего.

Она очень и очень соблазнительна. Когда они расстанутся, Рода без труда найдет себе нового любовника, который будет обожать ее белые, словно тронутые инеем волосы и ледяные голубые глаза, будет упиваться фигурой, усовершенствованной диетами и гимнастикой. И смотреть на нее он будет без презрения.

Ее лицо притягивало как магнит. Но его портила одна черта г расчетливость. Она никогда не исчезала, не ослабевая даже в моменты страсти. Кэш понял это с первого взгляда. Но и тут крылась часть ее очарования. Эту женщину нельзя глубоко ранить. Да Кэш никогда бы и не связался с такой, которая недостаточно закалена, чтобы выносить его характер.

Рода вполне способна выстоять. Он не сомневался в этом с того момента, как заметил ее призывный взгляд за карточным столом. Этот взгляд говорил ему: у меня чешется, и я хочу, чтобы ты почесал. Такие женщины мгновенно превращают своих мужей в импотентов, вселяя в них чувство вины от неспособности угодить жене ни в постели, ни банковским счетом. Они социально опасны. Фанатики своей внешности, они жадны до денег и сексуально ненасытны. Это вечно голодные, беспокойные, эгоистичные гарпии. Такой была Рода Гилберт, и потому он не испытывал к ней уважения. Она не заслуживала лучшего, чем Кэш Будро.

Покончив с пивом, он поставил освободившуюся жестянку на журнальный столик.

– Если ты не начала любить пиво, то не забудь выбросить, прежде чем вернется муж, – он указал на банку.

Она просунула руку между полами его рубашки, нащупывая пупок.

– Может быть, это даже лучше, если он узнает, что у меня есть любовник.

Кэш скептически приподнял одну бровь.

– Ты думаешь, он не знает?

– Возможно. – На ее губах заиграла поддразнивающая улыбка. – Может быть, я захочу, чтобы он выпытал у меня, кто именно мой любовник. Это будет весьма забавно. Я бы послушала, как ты будешь оправдываться перед Дейлом, так же как сегодня перед Джигером Флином.

– Этого никогда не случится.

– Да? Почему же?

– Потому что Джигер любил своих собак. Ее улыбка опала, как проколотая надувная игрушка. Взгляд стал колючим и холодным.

– Ах ты, сукин сын! Советую тебе быть поосторожнее со мной. Я еще не забыла, как ты бросил меня в прошлый раз в этом гнусном отеле.

Он заложил руки за спину и откинулся на спинку дивана.

– Человека, которому абсолютно нечего терять, запугать невозможно, Рода. У меня нет даже порядочной репутации.

На какое-то мгновение она не сводила глаз с его красивого профиля, едва сдерживая гнев. Затем положила голову ему на грудь в знак примирения.

– А, пусть все идет к черту. Чем больше ты сволочишься, тем больше я хочу тебя. Я читала твой гороскоп на этот месяц. Там про таких, как ты, написано – завлекут одной левой пяткой.

Он издал лающий смешок.

Она взялась за пуговицы его рубашки, расстегивая одну за другой.

– У тебя тоже есть кое-что, что можно потерять. Если Крэндолы лишатся Бель-Тэр, ты останешься без дома. А я сомневаюсь, что до следующего месяца…

Накрыв ладонью ее нетерпеливую руку, он прижал ее к своему животу в бессознательном стремлении остановить поток болтовни.

– О чем ты говоришь, черт тебя побери! Крэндолы лишатся Бель-Тэр?!

Она вырвала руку и снова принялась расстегивать пуговицы.

– Дейл сказал, что в прошлом году Коттон Крэндол занял крупную сумму в его банке, причем под большие проценты. Уже приближается срок платежа. Дейл беспокоился об этом, потому что Кен Хоуэл закрыл предприятие. Тогда Дейл вызвал к себе эту девицу, старшую, не знаю, как ее зовут…

– Шейла.

– Ну, как бы то ни было. Так она даже не знала о займе. У нее чуть ли не началась истерика, когда Дейл сказал, что Коттон отдал в залог Бель-Тэр. Такая унылая, как огурец, и страшно обидчивая и раздражительная, сам понимаешь. Дейл сказал, что она побелела как смерть. Похоже на то, что банк сможет лишить их права выкупа.

В этом крылась одна из причин, почему Кэш поддерживал отношения с Родой Гилберт – она постоянно снабжала его ценной информацией. Видимо, Дейл никогда не сомневался в своем праве обсуждать с женой банковские дела, а та в свою очередь без колебаний выбалтывала их своему любовнику.

Кэш уставился в потолок невидящим взглядом, в то время как Рода покрывала его грудь легкими поцелуями, зарываясь лицом в густую поросль волос.

– И что же банк собирается делать со старой усадьбой? – спросил он.

– Хм… Откуда я знаю? – Она провела языком вокруг его соска. – Продадут, наверное.

– Интересно, сколько она может стоить? – не унимался он.

Рода подняла голову, с удивлением вглядываясь в его лицо.

– Тебе это интересно. Кэш?

Намотав на пальцы ее волосы, он с силой притянул ее рот к своим губам, и его поцелуй высосал все хитрые мысли из ее головы, а язык вылизал все злые желания. Кроме одного-единственного.

Он знал, что ее мозг был слишком подходящей почвой для семян подозрения. Самые невероятные идеи могли легко укорениться в этой сумасбродной голове.

– Что же ты не доделала то, что начала? – спросил он, вынимая из кармана джинсов пакетик с презервативами, без которых никогда не являлся к женщинам. Кэшу Будро не нужны дети-ублюдки. Ни от кого.

Не отводя глаз от горящего взгляда Кэша, Рода облизала его губы. Она так наловчилась, что ей не надо было смотреть, как ее пальцы расстегивают пряжку ремня и «молнию» на его джинсах. Она делала все на ощупь. Погладив предмет своего вожделения, поспешно стала стягивать джинсы и наконец погрузилась лицом во все великолепие его мужской силы.

Он снова отклонился на спинку дивана. Отрешенный взгляд устремился сквозь хрустальные подвески вычурной люстры куда-то высоко над головой. Но не ритмические движения жадного рта женщины заворожили его, а название, которое монотонно качалось в мозгу, как колокол, бьющий тревогу, – Бель-Тэр… Бель-Тэр…

– Бель-Тэр, – гордо произнес Коттон Крэндол.

– О! Какое прекрасное имя для такого прекрасного дома! – воскликнула Моника Будро, сияя глазами и улыбаясь ему. Нагнув свою кудлатую голову, Коттон нежно поцеловал ее.

– Теперь понимаешь, почему я захотел жить здесь, почему я женился на Мэйси? – спросил он.

– Теперь понимаю.

Кэш, ковыряя большим пальцем ноги теплую землю, запрокинул голову вверх и заметил, что стоило Коттону отвернуться, как улыбающееся лицо матери стало печальным. Кэш полагал, что, когда они уедут из Нового Орлеана в таинственный город, где живет этот высокий белокурый дядя, maman никогда больше не будет грустить. Он надеялся, что она наконец перестанет плакать и, оцепенев, лежать в кровати до самого вечера, пока не придет время идти в бар и подавать пиво грубым крикливым морякам с торговых судов.

Она всегда говорила Кэшу, что настанет день, и человек, которого она называла Коттоном, возьмет их к себе. И тогда они будут счастливы. Так и случилось – она счастлива, несмотря ни на что. В тот день, когда она получила письмо от Коттона, она сжала сына в объятиях так сильно, что едва не задушила.

– Посмотри, mon cher, ты знаешь, что это такое? Билеты! Билеты на поезд! Ну что, разве maman не говорила тебе! Он хочет, чтобы мы приехали к нему и жили все вместе в чудесном доме под названием Бель-Тэр.

Лепеча восторженные слова, переполненная счастьем, она осыпала лицо Кэша безудержными самозабвенными поцелуями.

Через два дня, которые ушли на завершение всех дел и сборы в дорогу, принарядившиеся, они сели в поезд. Поездка показалась Кэшу недолгой, он наслаждался ею. И когда они прибыли на встречу со своей судьбой, он отчужденно стоял возле разгоряченного брюха тепловоза, подозрительно разглядывая человека, к которому так стремилась его мать.

Она кинулась в его объятия, и он поднял ее на руки и закружил на месте. Кэш никогда раньше не видел такого высокого и такого сильного мужчины. Запрокинув голову, Моника смеялась мелодичным смехом, какого Кэш в жизни не слышал. Ее летящие кудрявые волосы отливали радугой на солнце.

Они целовались очень долго, и мальчик решил, что она забыла про него. Большие руки чужого мужчины передвигались по всему ее телу, дотрагиваясь даже до таких мест, которые она никому не разрешала трогать, когда работала в баре. Но после всех этих поцелуев мать наконец отстранилась от дяди и, обернувшись к Кэшу, жестом подозвала к себе.

Медленно и неохотно он подошел к возвышающемуся над ним мужчине. Тот, улыбнувшись, взъерошил ему волосы.

– Он вряд ли помнит меня.

– Да, он был совсем крошкой, когда ты уехал, mon cher.

В ее глазах стояли слезы, но улыбка была широкой и безоблачной. И сердце ребенка подпрыгнуло от радости – его maman стала счастливой!

Он не помнил ее такой. Их жизнь полностью изменилась. Все стало чудесным, как она и говорила. Они не будут больше жить в конце грязного темного коридора в загаженной тараканами квартире. Они будут жить далеко от пыльного города в большом доме, а вокруг будут трава, деревья и чистый воздух. Наконец-то они в Бель-Тэр!

Но дом, в который их привез Коттон, оказался вовсе не таким чудесным, как ожидала Моника, – маленький серый домик на берегу болота, которое Коттон называл Лорентским затоном. Солнечная атмосфера сменилась грозовой. Моника и Коттон провели показательный матч – кто кого перекричит. Кэша выставили за дверь поиграть. Он мрачно подчинился, но дальше крыльца не ушел. Чувство недоверия к чужаку, которое совсем было улеглось, вспыхнуло с новой силой.

– Лачуга! – кричала Моника.

– Да ты посмотри, какой он крепкий. Здесь когда-то жила семья сборщиков моха, но после этого дом много лет пустовал.

– Здесь пахнет болотом! – не сдавалась она.

– Я сделаю все возможное, чтобы не пахло. Кое-что здесь уже изменилось. Посмотри, я пристроил ванную.

– Ты ведь не будешь жить здесь с нами, правда? – Ее голос сорвался.

Помолчав, Коттон вздохнул:

– Нет, не буду. Но это лучшее, что я могу предложить тебе.

Оказалось, что Коттон будет жить в поместье с той леди по имени Мэйси, и Монике это не понравилось. Она визжала и обзывала его такими словами, которые Кэш слышал в баре, но повторять их ему запрещалось. Она перешла на свой родной диалект и кричала с таким самозабвением, что даже сын, привыкший к ее смешанной речи, едва улавливал смысл.

Когда стемнело, он перестал прислушиваться и принялся ловить светлячков. Мать и Коттон поднялись на второй этаж, и на долгое время в доме установилась тишина. Он уснул, свернувшись клубочком на неструганых досках крыльца. Спускались они уже в обнимку. И смеялись. Коттон нагнулся и погладил Кэша по щеке. Затем поцеловал Монику и уехал в своей машине. Они смотрели, как красные огоньки затухают в темном туннеле деревьев. Моника стояла, обняв узкие плечики сына.

– Теперь это наш дом, Кэш.

Если ее голос и не был таким счастливым, как утром, то во всяком случае он звучал умиротворенно.

В руках Моники дом чудесно преобразился. За короткое время полупустое мрачное строение превратилось в уютное жилище, наполненное светом и красками. На подоконниках расцвели цветы, на полу появились коврики, на окнах – занавески. Она скрыла глубоко в сердце свою боль и точно так же замаскировала недостатки старого дома.

Прошло много времени, прежде чем Коттон наконец уступил настойчивым просьбам Моники и повел их через лес показать усадьбу. Этот день навсегда запечатлелся в мозгу мальчика. Он никогда в жизни не видел такого огромного дома. Он был даже больше особняки на Сент-Чарльз-авеню, который Моника когда-то показывала ему из окна такси. Кэш был потрясен чистотой и белизной Бель-Тэр. Такое и вообразить себе было невозможно.

Стоя в тени деревьев под моховой завесой, Моника прислонилась щекой к груди Коттона и глаз не моим оторвать от этого величавого дворца.

– Расскажи мне о нем. Какой он изнутри?

– О, Моника, он великолепен! Полы в холлах отполированы, как зеркало. А стены в столовой покрыты желтым шелком.

– Шелком? – повторила она благоговейным шепотом. – Как бы я хотела взглянуть на все это!

– Нет, Моника, про это забудь. – Коттон отстранил ее от себя и твердо посмотрел в лицо. – Ты это понимаешь? Это дом Мэйси. Ни ты, ни Кэш никогда не должны нарушить мой запрет.

Моника опустила голову, закрыв лицо волосами.

– Понимаю, Коттон. Я просто хотела хоть одним глазком посмотреть на все эти чудеса.

Лицо Коттона смягчилось. Он страстно прижал ее к себе, накрыв подбородком ее голову. Кэш разглядывал дом и удивлялся, кому станет плохо от того, что он и maman придут взглянуть на стены из желтого шелка, и чем эта женщина, Мэйси, может помешать им. Наверное, тем, что она жена Коттона, думал он.

– Она, наверное, всегда переодевается к ужину? – заинтересовалась Моника.

– Да.

– В красивые туалеты?

– Иногда.

Моника еще сильнее прижала к себе Коттона, словно боясь, что он увидит ее простенькое ситцевое платье. Любовно погладив ее непокорные кудри, он приподнял пальцем ее подбородок.

– Уж если речь зашла об ужине, ты, по-моему, говорила, что приготовила мне jambalaya? Она ослепительно улыбнулась:

– Qui!

– Тогда нам надо возвращаться. Я ужасно голоден. Оба повернули назад, так и не расцепив рук, и пошли к затону.

– Кэш, ты идешь, мальчик? – окликнул Коттон, заметив, что он не двинулся с места.

– Иду.

А сам все стоял, зачарованный удивительным дворцом. Бель-Тэр…

Глава 18

Шейла уронила голову на грудь. Закрыв глаза, она вытянула шею, коснулась подбородком сначала одного, затем другого ноющего плеча, стараясь хоть немного снять усталость. Дальнейшие попытки сосредоточиться на тексте контракта оказались безуспешными. Глаза попросту отказывались служить. Поднявшись из-за стола, она прошла в противоположный угол комнаты, где стояла кофеварка.

Не то чтобы ей уж так хотелось выпить кофе. Просто ее гнала необходимость отвлечься и размяться. Шейла наполнила чашку, но, сделав лишь один-два глотка, оставила ее на столике и отошла к окну, беспокойно поглядывая через стекло.

Незадолго до того нанятая ею команда мойщиц с успехом атаковала помещение конторы, прочистив стекла до блеска. Но чистые окна не улучшали вид на лесосклад – он оставался по-прежнему унылым. Шейла глядела на пустынную платформу. Даже рельсы покрылись слоем пыли. Поезда давно не ходили – нечего грузить, нечего отправлять на рынок.

Прошло уже три дня, с тех пор как она дала объявление в газету об открытии «Крэндол Логинг». За эти три дня ни один лесовоз, груженный древесиной, не прибыл на «Крэндол Логинг». Она сама обзвонила прежних рабочих компании. Но никто из них не явился возобновить контракт.

Шейла удрученно потерла покрасневшие глаза. Она проводила долгие часы в конторе на лесоскладе в надежде на какие-то события. Однако ничего не происходило. Но отступить она уже не могла. Она должна это сделать! Даже если придется взять управляющего, который будет все координировать, разговаривать с рабочими на их языке и сможет заставить их работать изо всех сил.

То есть даже если придется взять на работу Кэша Будро.

Все разговоры замыкались на нем, словно он был грозой округи. За последнее время она столько раз слышала его имя, что оно стало ей даже сниться. Пробуждаясь по утрам, она прежде всего вспоминала о нем. Первый же рабочий в списке, которому она позвонила, ответил:

– Вы хотите, чтобы я вышел на работу? Отлично! Пускай Кэш дает команду – и я сразу выхожу.

– Думаю, что мистер Будро больше не будет работать у нас.

– Чего-чего? Кэш не будет работать? Так ведь на нем все и держится!

– Ну, я так не думаю.

– А-а… Видите ли, у меня сейчас пока есть работа… Примерно такие же ответы она слышала и от других.

Когда она добралась до пятого имени, то уже не сомневалась – система внутреннего сообщения между рабочими уже сработала, и вряд ли она услышит что-либо иное.

– Я скоро начну думать, – в раздражении сказала она Кену, – что этому Будро стоит только взглянуть на дерево, как оно тут же начинает падать. Нет, правда, что он делал в «Крэндол Логинг»?

– Создавал неприятности. Шейла подавила вспышку гнева.

– А точнее?

– Если точнее, он… – Кен широко развел руки. – Он так или иначе делал все. Коттон как-то сказал, что Будро больше забыл о лесе, чем другие лесники знали о нем.

– Что ж… – задумчиво отозвалась Шейла. – Со стороны Коттона это очень весомый комплимент.

– Но он прирожденный баламут. Он постоянно подбивает лесорубов выступать не по делу. И не было такого дня, чтобы он не сцепился с Коттоном насмерть. Если хочешь моего совета, не связывайся с ним.

В тот момент Шейла и сама так думала. Этот человек действительно обладал разрушительной силой. Она знала это по собственному опыту. И из принципа не подпустила бы его снова к работе на свою семью.

Но теперь, глядя в окно на ржавеющие в бездействии машины, в то время как они должны ломиться под тяжестью груза, она вынуждена была признать, что обойтись без Кэша не удастся. Она должна избавить Бель-Тэр от гибели, и, если ради этого надо унизиться перед Будро, значит, она будет унижаться. Другого выбора нет.

Стараясь не терять присутствия духа, Шейла заперла контору. Ее лошадь стояла под деревом в дальнем конце двора, выщипывая короткую траву в тени. Шейла вскочила в седло. Они с Марком время от времени ездили верхом, но не часто. Поэтому завтра она наверняка помучается от болей в пояснице. Но сейчас это не важно. Мышечная усталость не шла ни в какое сравнение с восторгом скачки по полям Бель-Тэр, знакомой с тех пор, когда она достаточно подросла, чтобы удержаться в седле и выполнять терпеливые указания Коттона.

Она тронула поводья. Будро скорее всего дома. Если же его нет, можно оставить записку. Ужасно досадно, что у него нет телефона. Это значит, что рано или поздно ей придется взглянуть в его злорадное лицо.

Она мчалась по бездорожью, предпочитая открытые поля и ориентируясь на небольшие рощицы. В одном месте, когда ее кобыла осторожно пробиралась сквозь особенно густые заросли, Шейла вдруг услышала резкий визг бензопилы. Недоумевая, она направила лошадь на этот звук.

Кэш заметил ее между деревьями, но не узнал. Его внимание сосредоточилось на пиле, врезающейся в ветвь поваленного дерева. Возмущенная столь наглым попранием хозяйских прав, Шейла остановила лошадь и молча смотрела на него, оставаясь в седле.

Он был без рубашки. Кожа на его спине и груди загорела почти дочерна. По лицу стекали капли пота, несмотря на повязанный на лбу носовой платок. Бицепсы вздулись и напряглись, удерживая пилу, вгрызающуюся в древесину. Когда отвалилась последняя толстая ветка, он выключил пилу, и режущий уши звук прекратился.

– Мне следовало бы арестовать тебя за кражу бревен из моего леса.

Белозубая ухмылка расколола его мрачное бронзовое лицо.

– Тебе следует благодарить меня, что я очищаю твой лес от валежника.

Он опустил пилу на землю возле ствола, подошел к лошади и положил локоть на переднюю луку седла.

– Или ты предпочитаешь, чтобы в вашем лесу развелись короеды, мисс Шейла?

Стараясь не глядеть на его обнаженную грудь с волнующими завитками пушистых волосков, она уставилась в сторону на лежащее дерево.

– Когда оно упало?

– Два месяца назад была сильная буря. Под корой уже завелись личинки, сам видел.

– И что ты теперь собираешься с ним делать?

– Подгоню завтра тягач и выволоку его отсюда. – Он взглянул ей в лицо. – Я хотел сказать – если мне удастся достать тягач.

Но она не поддалась на провокацию.

– У меня к тебе разговор.

– Не хотелось бы стоять задравши голову. Сойди с лошади.

И не успела она возразить, как он уже сбросил кожаные рукавицы наземь и поднял к ней обе руки.

– Ничего, я сама, – ответила она, перекинув правую ногу и опустившись на нее, затем вынула из стремени левую.

Он по-прежнему стоял почти вплотную, не оставляя ей свободного пространства.

– Замечательные бриджи.

На ней были черные саржевые брюки и лаковые коричневые сапожки для верховой езды.

– Хорошо, что я не увезла их с собой в Англию.

– Да, как я слышал, ты собиралась в большой спешке.

Было нестерпимо трудно пропустить это замечание мимо ушей, но она это сделала.

– Я очень рада, что одежда для верховой езды осталась здесь. Теперь она мне пригодилась, как видишь.

Овод зажужжал перед ее носом. Она отмахнулась. Кэш не двинулся с места.

– Правда, в ней немного жарко, – добавила она, не решаясь говорить о главном.

– Раньше ты ездила без седла и босиком. Шейле стало жарко по иной причине. Горячая волна проникла в глубину тела, и кровь понеслась по жилам, словно река раскаленной лавы.

– Мама не разрешала мне так ездить. Она считала, что это не подобает леди.

Его взгляд опустился к развилке между ее бедрами, затем медленно поднялся выше.

– Твоя мама права. Это было ужасно неприлично.

– Откуда ты можешь знать, как это было?

– Я часто видел тебя, – невозмутимо сообщил он.

– Где?

– Везде. Все время. Когда ты думала, что совсем одна.

Шейла отошла подальше от лошади и заодно подальше от этого человека. От обоих исходил резкий животный дух. Воздух наполнился чувственным ожиданием, и она сама не понимала почему. Просто в прошлый раз, когда она стояла с ним рядом, он поцеловал ее.

Он не спускал с нее глаз, и его взгляд тоже говорил об этом. Будро не забыл того поцелуя. И знал, что она тоже не забыла. Она как-то засуетилась, закатала широкие рукава своей белой кружевной рубашки, расстегнула воротник, чтобы хоть немного почувствовать движение воздуха.

Нагнувшись, он поднял рукавицы и заткнул их за ремень.

– Пить хочешь?

– Нет, спасибо. Я к тебе по делу.

Он направился к пикапу, стоявшему тут же под деревьями. Заднее окно было опущено. Достал большой голубой термос, снял пластиковый стаканчик, наполнил до краев ледяной водой. И жадно выпил одним глотком. Струйки потекли по подбородку и влажной шее, повисли блестящими каплями на волосках груди, свивая их в острые прядки.

Шейла вновь стала усиленно глядеть мимо него.

В глубине пикапа она заметила специальную каску с экраном для защиты глаз лесоруба от летящих опилок.

– Твоя каска без толку валяется в машине. Почему ты ее не надеваешь?

– Не вижу надобности.

– Но если ты получишь травму в моем лесу, я буду нести за это судебную ответственность.

– Ответственность за себя я всегда несу сам, мисс Шейла.

– Я просила тебя не называть меня так.

– Верно, просила.

Улыбнувшись, как грешник, у которого нет ни малейшего намерения раскаиваться, он выпил еще стаканчик.

– Ты уверена, что не хочешь пить? Вода казалась восхитительной, как и его холодные влажные губы.

– Ладно, давай.

Снова наполнив стакан, он протянул ей. Она взяла, но, вместо того чтобы выпить, стала подозрительно рассматривать его на свет. Брови Кэша так и вскинулись к переносице.

– Мой язык уже побывал у тебя во рту, – со злостью сказал он. – Ты слишком поздно стала брезговать мною.

Никогда в жизни взрыв ее гнева не был таким внезапным и сокрушительным. Резким движением руки она выплеснула содержимое стаканчика в траву.

– Хам!

– Не вполне точное выражение. Таких, как я, здесь называют белой швалью.

– А во всем мире вас называют ублюдками. В его лице заметно дрогнул один мускул. И вздулась маленькая жилка на виске. Шейла пожалела, что произнесла это слово.

– Я не это имела в виду. Не воспринимай все так буквально.

Он взял у нее стакан и швырнул в машину.

– Ты приехала сюда в такую жару, чтобы оскорблять меня?

Она покачала головой:

– Я приехала по делу.

– Кого прикажешь убить на сей раз? Что ж, она это заслужила, поэтому постаралась не реагировать на его колкость.

– Я хочу, чтобы ты снова работал для «Крэндол Логинг».

– Зачем?

– Ты мне нужен.

Его глаза опять замерли на ее лице, бесцеремонные, издевательские. И она словно ринулась вниз головой с обрыва.

– Я вновь открываю дело. Беру на себя всю бумажную работу. Это я умею, мне приходилось помогать Коттону.

Она попыталась облизнуть пересохшие губы, но и во рту было сухо до горечи.

– Но как организовать работу лесорубов, я не знаю. Не знаю, какие деревья пилить, в каком месте, сколько. Я не смогу правильно оценить работу – переплатила я или, наоборот, недоплатила. А ты, как мне сказали, занимался именно этим.

– Верно тебе сказали.

– Ну вот, я и предлагаю тебе делать то, что ты делал у Коттона.

– Иными словами, я должен прикрыть твою задницу.

Она выпрямилась.

– Я сожалею, что оскорбила тебя. Я вообще редко говорю грубости. Это слово просто случайно вырвалось у меня. Но если ты намерен встать в позу, если тебе охота ссориться и изображать оскорбленную невинность…

– Я понадобился тебе, чтобы спасать Бель-Тэр от притязаний Гилберта?

Шейла остолбенела. Несколько мгновений оба молча смотрели друг на друга: он – воинственно, она – в полном замешательстве.

– Откуда тебе это известно?

– Известно, и все.

– Это что, Коттон сказал тебе, что занял у Гилберта деньги под заклад?

Он отвернулся и занялся разборкой пилы.

– Твой папочка никогда не посвящал меня в свои дела.

– Кто же сказал тебе?

Хевен – маленький городок. Все все друг о друге знают. Но услышать, что местные обыватели уже расселись вокруг, словно римляне в Колизее, и наблюдают за тем, как твоя семья бьется в когтях хищника, было невыносимо. Она настолько отвыкла от провинциальных сплетен, что возмутилась до глубины души. Яростно схватив Кэша за плечо, она развернула его к себе лицом. Тот лишь молча взглянул на впившиеся ему в кожу пальцы. Тонкие волоски завернулись вокруг ногтей, под которыми четко обозначились глубокие следы в форме полумесяцев. Затем он поглядел ей в лицо. Однако опасный огонек в его глазах не произвел на нее никакого впечатления.

– Говори, где ты слышал о закладе?!

– В постели.

Шейла отдернула руку. Он криво ухмыльнулся, затем двинулся к машине, уложил в грузовом отсеке пилу, собрал остальные вещи и тоже отнес в машину. Туда же отправился и голубой термос. Захлопнув дверцу, Кэш снял висевшую на опущенном стекле тенниску и начал одеваться. Расправляя рубашку на спине, спросил:

– Жаждешь узнать подробности? Когда, где, с кем?

– Нет.

Он лениво улыбнулся. Ей захотелось пощечиной сбить с его губ эту паршивую улыбку.

– Могу спорить, что хочешь.

Она молча глядела на него. Он засмеялся:

– Жаль, что ты так нелюбопытна. Это чертовски занятно. Ты получила бы большое удовольствие. – Он прищурил глаза. – Мы оба получили бы.

Нет, это поистине невозможный человек! У него свинские понятия обо всем и сексуальная неистощимость кота. Если бы он не был ей так отчаянно необходим в создавшемся положении, она бы сегодня же вышвырнула его из Бель-Тэр, невзирая ни на какие его отношения с Коттоном.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22