Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дорога (№1) - Золотые крылья дракона

ModernLib.Net / Фэнтези / Больных Александр / Золотые крылья дракона - Чтение (стр. 9)
Автор: Больных Александр
Жанр: Фэнтези
Серия: Дорога

 

 



— Да, ты утешил нас, — мрачно сказал Чани.

— Меня просили рассказать вам, что я знаю, и я рассказал.

— Если бы он еще сказал, как бороться с Ледяными, то было бы вообще прекрасно, — добавила нахмурившаяся Ториль.

— А разве я не сказал?

— Нет, — ответил Чани.

— Мне кажется, что вы меня обманываете. Я должен был рассказать.

— Должен, но ничего не сообщил, — подтвердила Рюби.

— Ну, если так… Средство очень и очень простое. Звезда светит в ночи, и пока она светит — Ледяной неуязвим и бессмертен. Но днем, когда на небо поднимается солнце, мы не видим ни одной звезды, они умирают. Жаркий солнечный свет сильнее звездного холода, и если с помощью зеркальца запустить в зеркальный шарик солнечного зайчика — горячий солнечный лучик,

— то Ледяному придет конец. Он растает.

— Это хорошо, — обрадовалась Рюби. — Мы это запомним.

— Он еще попросил меня передать, что постарается завести армию Ледяных в Радужное ущелье. И еще добавил кое-что для вас.

Дятел спрыгнул на палубу и поманил к себе Рюби; когда она подошла, что-то прошептал ей на ухо. Рюби покраснела.

— Правда?

— Совершенно так.

— Спасибо.

— Не за что. Хани я очень и очень признателен. Если бы вы только знали, какое это блаженство — летать под открытым голубым небом, видеть солнце, облака, а не протискиваться сквозь узкие и сырые пещеры. Б-р-р-р,

— Дятла передернуло. — Именно он посоветовал мне вылететь в мир. Передайте ему при встрече мою самую глубокую, самую искреннюю благодарность. Мир даже прекраснее, чем он описывал, и я его вечный должник.

Дятел еще раз поклонился всем и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух.

— Дер-ржи его! — раздался истошный вопль откуда-то снизу.

Что-то басовито зашипело, и вверх взметнулось огромное полосатое тело. Однако летать акулы не умеют, и Тигровая с оглушительным плеском рухнула обратно в море.

— Держи его! — повторила она.

Но видя, что никто не собирается ловить улетающую птицу, она, пылая гневом, завопила:

— А я все слышала! И все видела! Я донесу моему наиблагороднейшему владыке, как вы разговаривали с проклятым изменником! Он вас примерно накажет! В другой раз неповадно будет!

— Я в этом сомневаюсь, — негромко сказала Рюби.

— Непременно донесу! — бесновалась Тигровая.

В запале она совершенно забыла про осторожность и приблизилась почти вплотную к Галере.

— Никому ты ничего больше не скажешь, — отрезала Рюби.

Как у нее в руках снова оказалось пурпурное копье, никто не понял. Однако небо расколола стремительная красная молния, раздался короткий взвизг, и над волнами закачалось грязно-серое брюхо.

— Вот и все, — тихо сказала Рюби. — Вторая. Значит, я свой долг почти выполнила, осталась третья. И еще кое-что.

Видно, этому дню было суждено стать днем больших событий. Не прошло и получаса, как впереди стал виден еще один акулий плавник.

— Третья, и последняя, — мрачно обрадовалась Рюби.

Однако Молот не спешил подходить близко к Золотой Галере. Сначала он отстал от корабля, потом снова догнал его, описал круг на солидном расстоянии, на мгновение высунул из воды голову, чтобы удостовериться, все ли в порядке. Но прежде, чем Рюби успела прицелиться, Молот нырнул обратно. Рюби успела лишь заметить, что в пасти у акулы была большая шкатулка, скорее даже сундучок из полированной стали.

— Мне это не нравится, — тревожно сказала Ториль.

— Мне тоже, — поддержала Рюби, пристально глядя на вертящуюся вокруг Галеры акулу.

Пенные кольца, остающиеся за хвостом Молота, не становились уже. Акула явно не собиралась приближаться, но и не выпускала Золотую Галеру из этих колец. Вот снова стала видна противная морда Молота. В пасти у него действительно был сундучок, но на этот раз он был открыт. Из него летела какая-то черная пыль, едва заметным шлейфом струившаяся за акулой. Пыль недолго висела в воздухе, а потом оседала на воду. Там, где она падала, вода словно вскипала на мгновение, покрывалась большими зеленоватыми пузырями, вверх взлетало полупрозрачное облако тумана, и вода успокаивалась, впадая в полную неподвижность.

Ториль испуганно вскрикнула.

— Что случилось? — повернулась к ней Рюби, опуская копье.

— Она убивает воду, — побледнев, сказала принцесса.

— То есть?

— Она поймала нас в кольцо Мертвой воды.

— И чем нам это грозит? — довольно спокойно спросил Чани.

— Увидите.

— Увидим. Но потом. А сейчас я ее прикончу! — Рюби взмахнула копьем, но Ториль остановила ее.

— Подожди. Ей придется еще хуже, чем нам. Она поймала и саму себя, подожди немного.

И они увидели. Галера находилась в самом центре ярко-зеленого кольца, постепенно сужающегося по мере того, как сужались круги рассыпающего порошок Молота. Вода превращалась в непонятное тягучее желе, становилась такой прозрачной, что можно было видеть все, что творится глубоко внизу. Ни малейшая волна не поднималась на поверхности мертвой воды, гладкой, как стекло.

— Вот она, Мертвая вода, — повторила принцесса.

Акула, забыв про все на свете, продолжала рассыпать черный порошок уже под самыми веслами Галеры. Рюби снова подняла копье, но Ториль перехватила ее руку. И случилось то, что должно было случиться, — одно из весел треснуло Молота по хребту. Акула дернулась от неожиданности, уронив пустой сундучок, и ошеломленно уставилась глупыми глазками на Галеру. Молот не понимал, что произошло и куда теперь плыть. Перед ним была широкая полоса Мертвой воды. Молот оглянулся на Галеру. В его налитых кровью глазах мелькнул испуг. Он сильно ударил хвостом и бросился напрямую, но вода словно расступилась под ним, такая же мертвая на всю глубину, и без единого всплеска акула, судорожно извиваясь, ушла вниз, оставив после себя только полузадушенный вопль.

— Утонула, — прокомментировала Ториль.

— И мы тоже? — предположил Чани.

— Нет, мы не должны, Золотая Галера не может утонуть, но…

Действительно, оказалось маленькое «но». Только сейчас Чани обратил внимание, что весла Галеры беспомощно бороздят воду. Напрасно — корабль не двигался с места ни на шаг.

— И что мы будем делать? — спросил Чани.

— Ждать.

Чани грустно присвистнул и поплелся на нос. Он уселся, свесив ноги, и начал мурлыкать беззаботную песенку о веселом утенке, который… Что именно натворил утенок, никто так и не успел узнать — певец замолчал. Замолчал против своей воли.

Вдалеке от Галеры, за пределами стеклянно-зеленого круга Мертвой воды, из глубины моря медленно поднималась бесформенная белая масса, колышущаяся и студнеобразная. Но это не был неподвижный, неощутимый кисель Мертвой воды. Белесое желе было упругим и гибким, оно двигалось, в нем все время что-то сверкало. Чудовище корчилось и извивалось, было видно, что солнце причиняет ему страшную боль, но все-таки оно поднималось.

Вынырнув, оно какое-то время бессильно качалось на волнах — четыре огромных, больше человеческой головы, глаза тускло светились фосфорическим синеватым блеском. Затем что-то в них мигнуло, и Чани увидел, что в каждом глазу по два зрачка — один черный, второй зеленый. Слабый зеленоватый свет, струившийся из вторых зрачков, обдавал Чани волнами тяжелого животного ужаса, заставлявшего руки бессильно опускаться, язык костенеть и умолкать, ужаса, застилавшего глаза темнотой.

Глаза чудовища медленно повернулись, мигнули черные зрачки, и Чани, побледневший, с полуоткрытым ртом, содрогаясь всем телом, увидел, как разворачиваются тугие клубки и в воздух поднимаются толстые щупальца, усаженные черными крючковатыми когтями и бледно-розовыми присосками. Они росли и удлинялись, плавно извивались, тянулись к Золотой Галере, и Чани мерещилось, что они вот-вот схватят его и уволокут туда, в глубину. По-прежнему не раздавалось ни звука — Ториль и Рюби или не замечали появившуюся опасность, или тоже не могли ничего сделать.

И вот первое щупальце с противным влажным хлюпаньем ударилось о палубу в двух шагах от Чани. Хищно щелкали когти, сокращаясь, чмокали присоски, и щупальце прочно ухватилось за поручни. Следом за ним появилось второе, третье… Словно клубок белесых скользких змей копошился на палубе Галеры. Чани, собрав в кулак всю свою волю, попытался было встать, но сумел лишь чуть-чуть приподняться и рухнул обратно.

Новое щупальце пролетело совсем рядом, мазнув его по щеке, но Чани не мог отвести головы. На концах щупалец были надеты позеленевшие бронзовые кольца с выбитой на них четырехлучевой звездой… И Чани понял каким-то шестым чувством, что это чудовище не подчиняется Морскому Королю, что кто-то иной, гораздо более сильный, выгнал его наверх…

Галеру заметно качнуло, она накренилась и черпнула бортом зеленоватый студень. Чани остановившимися глазами следил, что же произойдет дальше. И вдруг Галера сдвинулась с места. Чудовище, видимо, решив расправиться с нею наверняка, жадно обхватило нос Галеры и потащило ее к себе.

Чани успел увидеть, что Галера пересекла зеркально-гладкий круг Мертвой воды, и о борт с веселым плеском разбилась первая волна, обдав его солеными брызгами. Но перед глазами все завертелось, мелькнул летящий сзади столб огня, что-то зашипело, щупальца внезапно взметнулись вверх, желто-зеленым огнем засветились вторые зрачки чудовища…

Потом все почернело и пропало.

20. ПОХОД ЛЕДЯНОЙ АРМИИ

Армия Морского Короля медленно двигалась по горным ущельям. Легкомысленная веселая зелень — заросли тамариска, раскидистые оливы, лавр

— сменялись постепенно угрюмым жестким можжевельником. Гроты и скалистые стены поросли плющом, он на глазах становился сухим и коричневым. Хани казалось, что изменения эти происходят именно тогда, когда молчаливые стройные ряды Ледяных, мерно отбивая шаг, проходят мимо. Само солнце как-то меркло над холодной змеей армии, извивавшейся по причудливо петляющей дороге. Цветы и растения никли и увядали, опаленные холодом, расползавшимся в стороны от мрачной колонны.

Сам Морской Король слегка испуганно озирался, пытаясь понять, что же происходит. Кажется, это было не совсем то, чего он желал. Постоянно вспыхивали стычки между генерал-капитаном Ледяных и командиром Жемчужной гвардии. Королю никак не удавалось погасить их, да он и не пытался, перебравшись на всякий случай в середину строя своей гвардии.

Туманные Горы приближались, они виднелись длинной неясной дугой на востоке, постепенно таявшей в дымке пыли и тумана. Армия миновала пологие холмы предгорий, поросшие хвойными деревьями — соснами, пихтами, кедрами. Тревога короля все возрастала. Ему постоянно мерещились какие-то странные шорохи, стуки. Хани со злорадством видел, как король дергался и вскакивал, слыша хлопанье крыльев птицы. Однако армия не поворачивала, она шла прямо к Радужному ущелью. Прежде Хани намеревался завести Короля туда, но Фрозен без всякого приказа сам направился в ту сторону.


Король опасливо посмотрел вниз и потряс головой.

— Не нравится мне это место. Очень не нравится!

Неширокая дорога, вымощенная растрескавшимися от древности плитами, обрывалась, как отрезанная, упершись в большой гранитный валун с высеченными на нем непонятными знаками. Вниз, на дно ущелья, петляла узенькая тропинка. Хани улыбнулся, заметив на серых скалах, стискивавших ущелье, знакомое поблескивание разноцветных огоньков. Одно лишь тревожило его — постепенно усиливающийся ветер с запада нес с собой ворох растрепанных облаков, временами застилавших солнце, и тогда огоньки гасли…

Король зябко поежился:

— Холодновато.

Обернувшись, он едва не натолкнулся на подошедшего Фрозена и шатнулся в сторону.

— Это опять вы… Тогда понятно, — и он поплотнее запахнул мантию, совсем истрепавшуюся за время пути.

— Вы прикажете выступать? — голос генерал-капитана был, как всегда, глухим, словно Фрозен не вылезал из глубокого сырого погреба.

Король посмотрел на его худое, бледное лицо, ничего не выражавшее, на темные провалы глаз и поманил к себе Тэннэна, командира Жемчужников.

— Я опасаюсь.

— Чего?

— Засады. Это слишком удобное место.

— Правильно, — подтвердил Тэннэн. — Будь я на месте Дайамонда, не преминул бы напасть, когда армия спустится вниз.

Фрозен презрительно оглядел их и усмехнулся. В его улыбке Хани почудился треск ломавшихся льдинок.

— Вздор. Мои солдаты опрокинут любого противника. Кроме того, пришел наконец момент поквитаться с Радужниками. Я долго, слишком долго ждал этого дня и не отступлю, когда цель так близка.

— Ты так уверен в успехе? — усомнился Тэннэн.

— Еще бы! Ведь, к счастью, у нас не только твои трусы.

Тэннэн зарычал от злости и выхватил из ножен меч, свистнуло длинное изогнутое лезвие.

— Но-но… Остановитесь, — вмешался Король. — Не хватало нам ссор перед лицом врага. Мы должны быть едины, как наши противники.

— Едины? — ехидно бросил Фрозен.

— Да, — отрезал Король.

Генерал-капитан пожал плечами.

— Я получил приказ подчиняться тебе. Приказывай. Но только разумно.

Теперь уже Король поперхнулся, но смолчал.

— Приведите этого сопляка, — приказал Тэннэн, пряча меч. — Сейчас мы все выясним. Может быть, наши споры напрасны, и, хотя я тоже предпочел бы миновать это ущелье стороной, нам все-таки придется пройти через него.

Двое Жемчужников подтащили Хани поближе.

— Слушай, ты… Так ты говоришь, что это единственная дорога к Акантону? — угрожающе спросил Тэннэн. — Подумай хорошенько, не ошибись. Иначе тебе придется очень плохо.

Хани облизнул пересохшие губы.

— Да.

— А другой нет? — с надеждой поинтересовался Король.

— Мы шли к Потаенной Гавани именно здесь.

Король в задумчивости покачал висящую на груди голубую жемчужину, пожевал губами.

— Ну, смотри… Если ты меня обманываешь… Пожалеешь, что родился!

— Пожалеешь! — подтвердил Тэннэн.

— Ты просил показать кратчайшую дорогу к городу, я показал. Чего ты еще от меня хочешь? — недоуменно сказал Хани.

— Кожу сдеру, — как бы не слыша, пообещал Тэннэн.

Хани промолчал.

— Ладно, — решился Король. — Фрозен! — Генерал-капитан вытянулся. — Прикажите своему войску выступать. Я с гвардией буду двигаться сзади, охраняя тыл.

Фрозен кивнул.

— Это я тоже запомню, — пробурчал он, поворачиваясь.

Взмах руки — и хрипло взревели трубы. Хани не мог не восхититься слаженностью и точностью, с которой происходили перестроения большой армии. Первый отряд латников, вытянувшись в колонну по двое, начал спуск по тропинке.

Хани с тревогой следил за проходящими мимо отрядами. Латники, копьеносцы, лучники, пращники… Казалось, им нет числа. Щетинились слабо сверкающие острия копий; солнце, в те минуты, когда выглядывало из-за облаков, искрилось и переливалось на полированной стали панцирей и шлемов. Над каждым отрядом, чуть покачиваясь, плыл жесткий синий флажок с белой четырехконечной Ледяной Звездой. И словно отражаясь в бесчисленных зеркалах, та же звезда поблескивала на шлемах воинов, на латах капитанов отрядов.

Подходя к спуску, отряды вытягивались в длинную колонну, и воины начинали осторожно, прижимаясь к скале, спускаться, пропадая за краем обрыва. Солнце поднималось все выше и выше, а перед глазами по-прежнему мелькали бесчисленные мечи, пики, арбалеты. Земля глухо гудела и стонала от слаженного шага тысяч кованых сапог, их было много, очень много. А наверху неподвижно стояли еще отряды гвардии в странных фигурных шлемах и пластинчатых латах. Смуглые неподвижные лица Жемчужников ничего не выражали, но когда кто-нибудь из Ледяных окидывал Короля взглядом, в глазах его мелькал испуг. И Хани начал понимать, что не все так просто, как казалось сначала. Что, может быть, и не Морской Король здесь хозяин.

Но когда кончится этот марш? Хани зажмурился.

Заметив это, Король довольно хрюкнул.

— Правильно! Мы сильны, мы непобедимы! Бойся! — В голосе его, однако, чувствовалась неуверенность, как будто Король хотел убедить самого себя, подбодрить, прогнать сомнения. — Но я старый и добрый человек, я не люблю крови, так что если ты хочешь быть с нами — еще не поздно. Если ты задумал какую-нибудь подлость — скажи сразу. Я пойму правильно и прощу тебя. А то не успеешь.

— Скоро мы будем спускаться? — перебил его подошедший Фрозен.

Король посмотрел в ущелье и отказался:

— Я пока подожду. А ты ступай, армии нужен командир.

Фрозен поднял на него пустые глазницы, Король поежился и отступил поближе к Тэннэну.

— Не надо, не надо… Ты же знаешь, что я не люблю этого.

— Как тебе будет угодно, — странным тоном ответил генерал-капитан. — Я иду вниз. С тобой остается отряд копейщиков.

— Нет, не нужно, — поспешно перебил Король. — Мне достаточно гвардии.

— Нет, не достаточно.

— Но… — вскинулся было Король, однако, придавленный тяжелым взглядом, смешался. — Ладно, пусть остаются тоже.

Хани снова усмехнулся. Фрозен пристально посмотрел на него, жестом подозвал свою охрану и исчез за обрывом.

Король хихикнул.

— А мы подождем. Осторожность не помеха.

— Истинно так, — подтвердил Тэннэн.

Король подошел к самому обрыву и, заслоняя глаза от солнца, которое все-таки прорвалось сквозь тучи, посмотрел вниз. Ровные прямоугольники отрядов Ледяных медленно ползли по дну ущелья, направляясь к поросшему травой склону, по которому когда-то скатились в ущелье наши трое путников.

Ледяным никто не мешал. Вот еще одна поблескивающая цепочка, сбежав с тропинки, на минуту замерла, сбившись в бесформенный комочек, потом выровнялась — и новый квадрат латников пополз вслед за ушедшими вперед. Король довольно потер руки.

— Отлично! Кажется, Радужники не рискнут появиться. А жаль, мы бы с ними посчитались. — Он подмигнул Хани. — Где же твои приятели? Не идут? Ха-ха. Хотелось бы взглянуть на этих храбрецов, да не выходит. Ладно, пора и нам двигаться.

Хани с тоской посмотрел на скалы. Нет, все было спокойно. Может быть, Дятел не долетел, не передал им ничего? Тогда сопротивление и вправду бесполезно. Над скалами все так же трепетали разноцветные радужные блики, но не поднимались яркие лучи. Только чуть-чуть посверкивали красные, синие, зеленые точки. Жесткие руки Жемчужников грубо схватили Хани, веревка, которой он был связан, больно впилась в тело, и с губ невольно сорвался короткий стон. Морской Король злорадно ухмыльнулся.


На дне ущелья было заметно прохладнее — эта сторона его была в тени. Король с любопытством вертел головой, оглядываясь. Он сорвал листок с придорожного куста ежевики, растер в ладонях и умилился:

— Прелесть! Почти как водоросли, такие же зеленые! — И тут же деловито добавил, обращаясь к стражам Хани: — Смотрите, уйдет — высушу на медленном солнце.

Солнце поднялось выше, в зенит. Армия Ледяных была так велика, что спуск занял все утро. Теперь жаркие лучи пронизывали все ущелье насквозь. И вдруг Хани радостно вскрикнул.

В глаза ударил мгновенный, подобный вспышке молнии, ослепительный блеск. Где-то впереди забили сотни искрящихся разноцветных фонтанов, угрюмые серые скалы словно задрожали и заколебались — на них заметались красные, синие, зеленые тени. Раздались пронзительные крики, стройные прямоугольники Ледяных заметались, смялись, рассыпались. В пыли мелькнула высокая фигура Фрозена, генерал-капитан махал руками, разевал рот, что-то приказывая, но голоса его не было слышно в испуганном гомоне. Белый плащ трепыхался за плечами, как крылья огромного нетопыря. А дрожащее радужное сияние становилось все сильнее, казалось, в ущелье пульсировало множество цветных солнц.

Когда Хани сумел открыть заслезившиеся глаза, увидел то, чего давно и с растущим нетерпением ждал. Поперек ущелья развернулась армия Радужников. В центре сверкала и переливалась всеми оттенками красного, розового, малинового фаланга Рубинов. Тяжелые прямоугольные щиты в рост человека, сомкнутые непроницаемой стеной, казались панцирем какого-то неведомого зверя. Единым слаженным движением качнулись сотни копий, дрогнули гребни шлемов, и фаланга ощетинилась большими, в ладонь шириной, лезвиями сарисс. Новая неслышная команда — и копья второго ряда легли на плечи воинов первого, потом точно так же появились копья третьего ряда, четвертого… И перед растерявшимися Ледяными вырос непроходимый лес поблескивающих красноватых лезвий, на которых, готовые сорваться, переливались ослепительные радужные лучи.

Справа и слева от фаланги замерли ряды закованных в синюю броню конников — витязей Сапфиров. Огромные, тяжелые кони, тоже одетые в броню, нетерпеливо рыли копытами землю, но, сдерживаемые всадниками, оставались на местах. Реяли пышные плюмажи, множество крошечных зайчиков разбегалось от сверкавших тяжелых двуручных мечей.

Перед строем виднелись группы воинов в зеленых кольчугах. Развернувшись в линии, Изумруды медленно приближались.

И позади всех, словно невиданный искристо-белый костер, блестели латы отряда Алмазов под командой самого Дайамонда. Но рядом со знаменем Радужников Хани различил штандарт, украшенный тремя языками пламени. Получилось! Он едва не закричал от радости, но сдержался. И еще ему показалось, что он видит знакомую фигурку в красных доспехах, там, под знаменем.

Протяжно и пронзительно запели горны, Изумруды дружно вскинули луки, и в воздухе засвистели сотни стрел.

Однако смутить Ледяных было не так-то просто. Снова хрипло заревели трубы, и сгрудившиеся было воины начали быстро разбегаться в стороны, прикрываясь от стрел-лучей щитами. Передовые отряды, едва не натолкнувшиеся на армию Радужников, сомкнулись и начали медленно отходить. Прошло всего несколько минут — и беспорядочно метавшаяся в панике толпа превратилась в ровный строй, также перегородивший ущелье от края до края. Снова мелькнул Фрозен, долетел его завывающий голос, и по взмаху его руки в центре строя Ледяных взметнулось большое знамя из синего бархата с вышитой серебром Ледяной Звездой.

Король, оторопевший сначала, быстро успокоился, но все равно старался держаться поближе к Тэннэну. По его приказу Жемчужная гвардия сомкнулась вокруг. Повернувшись к Хани, он злобно прошипел:

— Щенок! Ты на это рассчитывал? Промахнулся! Смотри, у меня больше солдат! А кроме того, ты забыл, что Ледяные неуязвимы.

Однако Хани различил в самой глубине его глаз тщательно спрятанный страх. И лицо Тэннэна, снявшего шлем и нервно вытиравшего голову, тоже не выражало уверенности. Более того, он как-то странно, оценивающе посмотрел на Короля, что-то прикидывая, но, когда Король повернулся к нему, быстро опустил глаза.

Тем временем стрелы Изумрудов бессильно отскакивали от сияющих холодным блеском лат Ледяных. Король приободрился. Взмахом руки он подозвал воина и приказал:

— Отрубите голову этому…

Тэннэн встрепенулся, услышав приказ, сделал непонятное движение, но Король остановил уже вытащившего меч стража.

— Впрочем, нет, подождем. Подождем немного, пока наши доблестные солдаты не уничтожат этих нахалов, дерзнувших заступить нам дорогу. И тогда мы отрубим не одну голову, а несколько, я полагаю. Ведь ты никуда не денешься, милый, не так ли? — он потрепал костлявой рукой Хани по щеке. — Еще успеется. А пока что подождем.

Передняя шеренга Ледяных латников разомкнулась, и вперед вышел Фрозен. Он что-то прокричал, размахивая огромным мечом, слегка напоминавшим Черный Меч, но до Хани снова донеслись лишь обрывки возгласов. Фрозен поднял на вытянутой руке щит, потряс им и вновь заорал. «Трусы… Негодяи…» — долетели отдельные слова. И тогда красная фаланга раздалась, и перед генерал-капитаном появился витязь в ослепительно сверкающем бриллиантовой отделкой панцире, судя по огромному росту, это был сам Дайамонд. Фрозен чуть попятился, его плащ слабо трепыхался, он оглянулся на секунду назад, вздрогнул, увидев что-то, не видимое Хани, и резким движением опустил забрало шлема. Потом поднял меч и с ревом бросился на Дайамонда.

Тот встретил его, не сдвинувшись с места. Навстречу блестевшему на солнце мечу Фрозена взметнулась матовая полоска, над ущельем словно промелькнуло темное облако, потушившее день. Или это только показалось? Хани, на этот раз не выдержав, вскрикнул от радости. Черный Меч! Меч Ненависти! Перед ним вряд ли выстоит даже Фрозен. Мечи скрестились, и будто новое солнце засверкало в ущелье, полетели ослепительные белые искры, раздался громкий треск, как при ударе молнии. Однако Ледяной Меч оказался прочнее, чем думал Хани, он выдержал.

Фрозен, обрадованно взвыв, отбросил в сторону щит и, перехватив рукоять меча обеими руками, обрушил на Дайамонда град ударов. Ледяной Меч, стремительно вращаясь, превратился в светящийся круг, с громким воем разбрасывавший фонтаны искр в те мгновения, когда ударялся о латы Дайамонда. Однако он не причинял им вреда.

Голос Фрозена креп и становился громче, в ущелье прокатывался вой северной вьюги и свист поземки, треск льдов… Фрозен наступал, удары сыпались на Дайамонда справа и слева, и Бриллиант не выдержал, он начал отступать. Он отражал еще удары, но заметно было, что он слабеет.

Король злорадно каркнул:

— Что я тебе говорил! Они непобедимы! — Глаза его запылали, плечи расправились.

Вдруг вздох прокатился по рядам Радужников. Дайамонд, поскользнувшись, упал на одно колено и выронил меч. Заорав так, что эхо прокатилось по ущелью, Фрозен, широко размахнувшись, обрушил свой меч ему на голову. В этот момент сильный порыв ветра набросил покрывало облаков на солнце, и Хани показалось, что строй Радужников заколебался, потускнел и начал редеть.

Король радостно завопил:

— Убей его!

Он прыгал, размахивая руками, и был похож на дергающуюся грязную куклу. Хани, прикусив губу, смотрел, что же будет дальше.

Дайамонд успел поднять щит и закрыть голову, но чудовищный удар расколол стальной круг на куски, разбил поручень и ранил Дайамонда. Однако второй удар Фрозен нанести не успел — Дайамонд, подхватив меч, огромным прыжком отбросил себя в сторону. Просвистев в воздухе, меч Ледяного напрасно врезался в землю.

Пока Фрозен вытаскивал свой меч, Дайамонд перехватил Черный Меч обеими руками и взмахнул им. Меч слегка загудел, от него пробежала полоска тени. Хани померещились два пронзительных красных луча, вырвавшихся из глаз золотого дракона на рукояти. Но Фрозен, ослепленный своим успехом, ничего не заметил. Он снова поднял меч над головой и бросился на Дайамонда. На мгновение тень, закрывшая Радужное ущелье, стала гуще — это мелькнула черная полоска Меча Ненависти, и со стеклянным звоном меч Ледяного рассыпался. Фрозен ошеломленно уставился на оставшийся в руках никчемный обломок, но опять свистнул Черный Меч, и страшный удар развалил Ледяного надвое.

По рядам армии Морского Короля прокатился тоскливый, горестный вой. Колдовство Черного Меча оказалось сильнее колдовства Хозяина Тумана — Фрозен больше не поднялся, превратившись в груду быстро тающего льда. Однако Ледяные лишь теснее сомкнули щиты и медленным, мерным шагом, от которого затряслась земля, двинулись навстречу Радужникам.

— Да, это уже против ожиданий, — пожевав сухими губами, выдавил Король, прекратив метаться. — Черный Меч — это слишком. Впрочем, подождем, мой хороший. Битва еще даже не началась. Один меч, пусть даже и Черный, это всего лишь один меч. И пока дует Западный ветер, нам ничего не страшно.

Вдруг раздался отдаленный гул, скалы затряслись. Камни, летящие сверху, начали падать среди Ледяных, расстраивая их ряды. Ровная линия щитов изгибалась и корчилась, пока наконец не рассыпалась.

— Кто же это?! — с угрозой застонал Король.

И тут на его глазах начала колебаться тропа, по которой армия спускалась в ущелье. Целые ее участки стали вдруг рушиться вниз, вздымая столбы пыли.

— Негодяй! — взвыл Король. — Прекрати! Убью! — Он в ярости затряс кулаками.

Хани посмотрел вверх. И увидел маленькую знакомую крылатую фигурку. А рядом на глыбах копошился, потом сорвался…

— Мерзавец! — бушевал Король. — Негодяй! Ну, Грифон, погоди! Свидимся!

И Хани понял. Грифон, как всегда, нашел самое подходящее и спокойное место. Он отчаянно размахивал крыльями, пытаясь удержаться на шатающихся глыбах. Потом с пронзительным мяуканьем, слышным даже внизу, в ущелье, кувырком покатился, увлекаемый камнями. Видимо, он неосторожно сел прямо на каменную осыпь, а в результате получилась хорошая лавина.

— И тебе его не жаль? — спросил Хани Короля.

— Нет, — буркнул Король. — То есть как?! Как ты смеешь вмешиваться? Да, мне жаль, что я тогда не прикончил его там, во дворце. — Потом повернулся к Тэннэну и спокойно добавил: — Сбежать мы уже не успеем, значит, будем драться.

Командир гвардейцев внимательно посмотрел на Короля… и согласно кивнул.

Однако Король успокоился довольно быстро.

— Пока нет солнца, нам нечего бояться. Вперед!

Снова взревели трубы, пропавшее было знамя с Ледяной Звездой опять поднялось, и армия начала выправлять ряды. И тогда позади строя Радужников в небо поднялся столб огня. Он ревел и завывал, вытягиваясь вверх, к самым облакам. Король с перекосившимся от ужаса лицом следил, как пламя постепенно становилось багровым. Видя, что огню не достать до туч, Король начал успокаиваться, но, как оказалось, рано. Столб огня, напоминавший небольшой вулкан, начал утончаться, наливаясь золотым цветом, и вскоре уже вместо пламени вулкана огненный хлыст упирался в тучи. С пронзительным свистом он разрезал воздух, и тучи дернулись, как будто обожженные. Взмах. Другой… Облака начали корчиться и плясать, а потом, сначала медленно, но все ускоряя и ускоряя свой ход, поползли на запад, против ветра. Они редели и таяли прямо на глазах. Вот уже сквозь разрывы в тучах показались отдельные лучики, слившиеся в сплошной поток света.

Король позеленел, глядя, как снова начинают сверкать доспехи Радужников, как их становится все больше и больше. Он повернулся к Хани и прошипел:

— Если нам не удастся вырваться отсюда, не берусь предсказать, что с тобой сделают.

Хани, вспомнив странные взгляды Тэннэна, хладнокровно ответил:

— Я тоже не берусь это предсказывать.

И тут произошло неожиданное. Когда армия Ледяных подошла почти вплотную к строю Радужников, те единым движением вскинули щиты, и, отразившись от полированных поверхностей, сотни и тысячи разноцветных лучей хлестнули по серовато-синим рядам Ледяных.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10