Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дорога (№3) - Железный замок

ModernLib.Net / Фэнтези / Больных Александр / Железный замок - Чтение (стр. 6)
Автор: Больных Александр
Жанр: Фэнтези
Серия: Дорога

 

 


Морской Король почувствовал, как у него перехватило горло. Он откашлялся и сипло возвестил:

— Железный Замок.

Чани, уловив в его голосе страх и почтительность, недовольно спросил:

— Здесь и живет местоблюститель?

— Да.

— Ты произносишь эти слова так, словно сообщаешь пленнику, где его ожидает победитель, — зловеще процедил Чани.

Морской Король растерялся. Раньше он как-то не задумывался об этом. Для него главным было вырваться из горящего замка Хозяина Тумана и добраться до Железного Замка, а сейчас он столкнулся с тяжелой проблемой, ошибка в решении которой означала смерть. Король только два раза видел Двухголового и из этих встреч вынес твердую уверенность, что с трудом избежал гибели. В лучшие-то времена… А сейчас он ведет к правителю человека, претендующего на королевскую власть. И в то же время никуда не денешься — без Чани им не справиться. Благодаря обману, Морскому Королю удалось расколоть ряды противников, теперь нельзя допустить их объединения. И так нехорошо, и этак плохо.

Король вздохнул.

В конце концов, похоже, что меньшее зло — все-таки идти в замок.

Армия подошла к узкой дорожке, взбегавшей на холм, на котором стояла крепость…


Сначала Чани совершенно серьезно опасался, что в Железном Замке не только крепостная стена откована из железа, но и вообще все, включая мебель и посуду. К счастью, его опасения не сбылись. Здания крепости были сложены из гранитных глыб, стулья оказались самыми нормальными — деревянными. Поэтому растерянность и робость довольно быстро уступили место недовольству и раздражению.

Жизнь в замке оказалась не такой легкой, как ему представлялось вначале. Многочисленные печи и кузни щедро извергали клубы желтого удушливого дыма, от которого першило в горле и текли слезы. Если бы жилая часть замка и мастерские не располагались в разных частях крепости, жить в Железном Замке было бы просто невозможно. Как заметил Чани, только Эвигезайс не реагировал на ядовитый дым. Морской Король постоянно кашлял, а Драуг и вовсе увел своих ульфхеднаров из замка в долину.

Еще больше Чани раздражала ненужная, по его мнению, и просто глупая скрытность местоблюстителя. Вот уже три дня они находились в замке, а хозяин так и не счел нужным показаться. Посчастливилось увидеть его лишь Морскому Королю, но, как заметил Чани, свидание не доставило тому ни малейшего удовольствия. Король вернулся обозленный и напуганный. Когда Чани попытался узнать что-либо, он так свирепо огрызнулся, что юноша удивился — давненько Морской Король не позволял себе разговаривать с ним подобным тоном. И куда только делась подчеркнутая подобострастность. Впрочем, король быстро опомнился и вновь принялся уверять в своей покорности наследнику трона.

— Дела вообще обстоят гораздо хуже, чем я предполагал вначале, — хмуро пояснил король. — Оказывается, у нас нет сил, чтобы отразить нападение противника.

— Но ведь мы привели такую сильную армию, — немного неуверенно возразил Чани. — Да и местоблюститель… Проклятье! — внезапно рассвирепел он. — Почему он скрывается? Кто, в конце концов, король?! Мне начинает казаться, что ты можешь и на самом деле готов предать меня этому невидимке!

— Ты напрасно обижаешь своего преданного слугу, — Морской Король поклонился. — Местоблюститель не показывается тебе лишь потому, что облик его слишком необычен и… — он замялся, — нечеловечен. Однако он предан тебе в той же мере, что и я. Единственное, чем он сейчас озабочен — как можно скорее отразить наступление бунтовщиков, угрожающих покою и безопасности принца. Ведь пока они живы, ты, повелитель, не сможешь стать настоящим королем.

Чани скрипнул зубами.

— Я уничтожу их!

— Среди них твой брат, — вкрадчиво заметил Морской Король.

— У меня нет братьев! — взревел Чани. — Есть только верноподданные и бунтовщики!

— Но… — заикнулся было король.

— Молчать! Я беспощадно уничтожу всякого, кто выступит против моей власти.

— Вот слова истинного владыки, — быстро произнес король как бы для себя, но так, чтобы услышал и Чани.

— Мы желаем видеть нашего верноподданного немедленно! — в запале потребовал Чани. — Если хозяин Железного Замка не появится передо мной, пусть пеняет на себя.

Морской Король от удивления чуть не проглотил язык, до сих пор он ни от кого не слышал таких непочтительных высказываний о Двухголовом. Конечно, Чани позволяет себе подобное лишь по незнанию, он никогда не видел Двухголового, не имеет представления о реальной мощи колдуна. Но не достанется ли и королю за то, что он слушает дерзкие речи?

А Чани лишь подлил масла в огонь.

— Немедленно веди меня к нему!

Король втянул голову в плечи. Он оказался меж двух огней. Мысли лихорадочно перескакивали с одного на другое. Король сам вырыл себе яму. В отчаянии он ухватился за последнюю соломинку.

— Я не советовал бы повелителю слишком торопиться.

Чани непонимающе поглядел на него.

— Почему?

— Повелитель благополучно избежал опасностей и добрался до подвластных ему краев. Однако требуется известное время, чтобы восстановить блеск и величие короны. Так может не стоит из-за нетерпеливости ронять свой авторитет? Лучше показаться перед подданными во всем блеске.

Чани задумался.

— Может, ты и прав, — нерешительно произнес он. — Не знаю.

Морской Король облегченно вздохнул.

— Повелитель еще так молод, — льстиво зажурчал он. — Зачастую он не обращает внимания на то, что считает пустяками. На самом же деле это многоважнейшие вещи, от которых зависит величие власти.

Чани скривился.

— На что ты намекаешь?

— Ведь я уже сказал, что у нас не так много сил, как хотелось бы.

— Очевидно, это способствует усилению блеска короны, — ядовито заметил Чани.

— Конечно, нет, — хладнокровно ответил король. — Но повелитель может многократно увеличить мощь наших войск.

Чани обрадованно потер руки.

— Как?

— Это долго и трудно, — уклончиво ответил король.

— Не томи, говори.

Морской Король прикрыл глаза, чтобы злорадство не выплеснулось наружу.

— Это трудная и опасная процедура. Придется разбудить в себе память предков, великих королей. Тогда ты вспомнишь страшные заклинания, стирающие в прах горы и осушающие моря. Тяжек путь к вершинам могущества. Вспомни короля Манданну Великолепного, не сумевшего удержать врученный ему скипетр. Рискованная задача. Ты даже можешь погибнуть.

Чани нетерпеливым и надменным жестом оборвал его.

— Не твоя забота! Говори, что мне нужно делать!

— Сначала следует пробудить твою дремлющую память. А потом… потом освободить скрытые в ней силы, — голос короля дрогнул.

— Так идем!

— Повелитель высказал свою волю, — Морской Король поклонился. Но Чани заметил, что его приказ не доставил королю ни малейшего удовольствия. Он с трудом справлялся с испугом.


Коридоры и туннели Железного Замка выглядели так, словно в нем никто не жил. Чани сразу это показалось странным, однако сейчас, когда он шел по замку, а не сидел в своей золоченой клетке роскошных покоев, запустение особенно бросалось в глаза. Толстый слой пыли покрывал резные украшения на стенах. Пол устилал ковер из мусора. Иногда встречались непонятные следы; единственное, что мог сказать о них Чани — они не принадлежали человеку. Какие-то когтистые лапы, не то птичьи, не то звериные; прерывистые зигзагообразные линии, словно здесь проползла змея… Но и следы были припорошены пылью.

Морской Король привел Чани в большой квадратный зал. В центре зала на возвышении стоял каменный трон. Перед троном была установлена статуя неведомого существа, которое походило на человека с птичьими лапами и широкими кожистыми крыльями. Искусная работа неведомого мастера невольно восхитила Чани, однако с некоторым смущением он подумал, что именно таким нелюдям принадлежит замок. В зале витала невидимая, но тяжко давящая аура зла. По периметру зала в двух шагах от стен стояли ряды квадратных колонн. Чани показалось, что от них исходят волны мрака, подобные тем, что он видел на Келатрионазверне. А может, именно из камней острова подземной ночи были высечены стены зала?

Чтобы побороть испуг, он преувеличенно громко спросил короля:

— Кто это? — И показал на статую.

Худое лицо короля накрыла мимолетная тень.

— Это тот, кто передал свое могущество владыкам Золотого королевства. Лишь с его помощью можно управлять колдовскими силами.

Чани сумел справиться с волнением и нетерпеливо поинтересовался:

— Как это сделать?

— Ты должен надеть на себя статую, — пролепетал король.

Чани выпучил глаза.

— Ты рехнулся?

— Нет. Я говорю сущую правду. Если окажется, что ты не потомок королей, статуя не совпадет по размерам с твоим магическим ореолом. Тогда холодный камень высосет твою душу, и ты умрешь.

Разумом Чани сознавал, что обязан сейчас испугаться. Однако им овладело чувство, слишком часто посещавшее его в последнее время — холодная злость.

— Читай нужные заклинания, колдун, — грубо приказал он королю.

Король поклонился, с неудовольствием отметив, что ему приходится делать это слишком часто. Впрочем, наступит день, когда он припомнит все, и мальчишка стаканом крови заплатит за каждый поклон. Протянув руки к уродливому каменному идолу, король принялся скрипучим голосом произносить слова, смысла которых не понимал. Двухголовый недавно заставил его выучить заклинание, наотрез отказавшись объяснить его суть. Сказать по правде, Морской Король не слишком к этому и стремился, ему хватало своего маленького колдовства, он не собирался погружаться в бездонную пропасть, полную мрака и отчаяния.

Чани ощутил, как его охватывает странное оцепенение, по жилам разливается холод. Все окружающее подернула полупрозрачная синеватая дымка. На гладком черном полу проступили невидимые до того золотые змеи. Они скручивались в кольца, медленно распрямлялись, и подчиняясь их завораживающему танцу, Чани оторвался от пола и поплыл куда-то… Из неведомых далей возник блестящий голубой кристалл, размером в рост человека. Мягко покачивая, магические волны несли Чани прямо к кристаллу. Он хотел поднять руки, чтобы оттолкнуть нестерпимо сверкающий камень, однако руки отказались повиноваться. Сладкая завораживающая музыка зазвучала в зале, когда Чани коснулся кристалла. Он ничего не почувствовал, его тело просочилось внутрь камня, как если бы тот был сделан из воздуха. Чани увидел, что находится в заполненной голубыми сполохами комнатке. Мириады крошечных иголок одновременно вонзились в него. Чани вскрикнул, рванулся, но страшная боль в левой руке остановила его. Какие-то невидимые клещи впились в предплечье, едва не сломав кости. Чани испугался, что так и останется внутри этой темницы, однако набежала новая волна, качнула его… И он оказался на свободе так же неожиданно, как и попал в заточение.

Если недавно Чани стоял рядом с королем возле входа в зал, то сейчас обнаружил, что находится между диковинным изваянием и троном. Нестерпимо ныла рука. Закатав рукав, Чани увидел багровую опухоль, быстро растекающуюся по предплечью. А на левой руке статуи появилось влажное кровавое пятно. На том же самом месте!

Морской Король глядел на него со смесью страха, удивления и недоверия на лице. Было ясно, что он сам не ожидал подобного исхода.

— Что случилось? — хрипло спросил Чани.

Морской Король помотал головой, как бы отгоняя наваждение.

— Ты прошел испытание, — странным тоном ответил он.

— Можно подумать, ты в этом сомневался, — раздраженно сказал Чани. Рука болела все сильней.

— Ни на мгновение не усомнился, повелитель.

Чани по-хозяйски расположился на троне. В тот же миг безжизненные глаза статуи засветились красным, и она склонилась перед троном! Король и Чани одновременно вскрикнули. Статуя замерла в поклоне, сложив ладони перед грудью.

Внезапная догадка озарила Чани, и он, чуть дрогнувшим голосом, так велико было напряжение, овладевшее им, приказал:

— Встань.

Статуя покорно выпрямилась.

Морской Король побелел, губы его затряслись. Постукивая зубами, он произнес:

— Значит, ты действительно потомок великих королей. Они изготовили эту статую по своей колдовской ауре, и любой самозванец, попытавшийся пройти сквозь камень, навсегда остался бы в нем. Статуя выпила бы его душу, как я говорил. Ты выдержал испытание… Это значит, что теперь мы можем начать работать с колдовскими силами…

— Только сейчас?

Морской Король снисходительно улыбнулся, хотя внутри у него все дрожало.

— Конечно. Ведь если ты сумел оживить статую, то сумеешь оживить и войско.

— Уж не замурованных ли в столбах гадюк?

И вновь Чани поразился впечатлению, которое оказали его слова на Морского Короля, тот перепугался до полусмерти.

— Пусть повелитель не говорит так небрежно о таинственных силах. Неуважение может быть наказано.

— Наказать меня? — скривился Чани.

— Даже тебя… Существуют силы, с которыми в этом мире не может справиться никто и ничто.

— Хорошо, начинай, — оборвал неприятный разговор Чани.

— Мне придется усыпить тебя.

— Зачем?

— Чтобы освободить тех, кто затаился в твоей памяти с древнейших времен… Ведь испытание статуей началось с того же, только на сей раз сон будет глубже и продолжительней.

Чани молча кивнул.

Вновь золотые змеи начали безумную пляску. Однако сейчас не плавные голубые волны подхватили Чани, а взбаламученная черная жижа, словно взбесилось гнилое болото. Трясина затягивала его, вонючая грязь залепляла рот и нос, заклеивала глаза. Чани бился, задыхаясь, пытался кричать. Бесполезно. Ослепительный белый свет вспыхнул в мозгу. Он понял, что умирает. И все пропало.

Чани шел по бескрайней черной равнине, над которой колыхались слои такого же черного тумана. Там не было ни верха, ни низа, вообще никаких направлений. Чани не мог решить, куда он попал, что это за неопределенное нечто, не имеющее границ во времени и пространстве.

Впереди обрисовался некий сгусток, уплотнение тумана, более светлая область. Чани пошел (поплыл?) туда. Однако, оказавшись рядом, пожалел, что сделал это. Сгусток оказался ужасным чудовищем — нечто вроде вставшей на задние лапы крысы с тяжелым, подобным исполинскому топору, клювом. Вместо передних лап у чудища были слизистые щупальца, усеянные роговыми крючьями. Когда Чани неосторожно коснулся твари, ее глаза открылись, она зашевелилась. Чани решил, что химера кинется на него, но тварь не уделила ему и капли внимания. Мягкими скачками она умчалась прочь и скрылась в сером ничто.

А Чани, сам того не желая, двинулся дальше. Чуть поодаль туман сгущался и уплотнялся, образуя новую жуткую фигуру…


Морской Король со злорадной ухмылкой следил, как Чани извивается и корчится, сидя на троне. Каменный страж цепко держал юношу, не давая ему упасть. Лицо Чани стало бледно-зеленым, на губах пузырилась пена.

— Отлично сработано, — прошелестел сзади свистящий голос, подобный змеиному шипению.

Морской Король сжался в комочек и втянул голову в плечи.

— Я старался, повелитель.

— Это хорошо, что ты помнишь, кто я. — Послышался ехидный смешок. — А то я уж подумал, что ты действительно решил признать мальчишку своим королем.

— Как можно…

— То-то. Пусть спит. Нас будут охранять орды его сонников, вырвавшиеся в бытие из кошмаров. Благо каждый из них захватил с собой и частицу его жизни.

— Как нам быть с его мечом?

Невидимка хмыкнул.

— Никак. Достаточно того, что синий меч не получат те. Хотя, разумеется, недурно было бы попробовать пустить его в дело. Но ведь ни тебе, ни мне это не с руки. Может, потом я разбужу мальчишку, если удастся полностью завладеть его сознанием… Не знаю. Пока я еще не решил.

— Мы разобьем врагов! — с деланным энтузиазмом воскликнул Морской Король.

— Должны, — невесело согласился невидимка. — Я не собираюсь гибнуть так же бесславно и бессмысленно, как Хозяин Тумана. Вы оба дураки. Вы позволили людишкам набрать такую силу, что теперь понадобится вся моя мощь, чтобы сокрушить их.

— Ты совершишь это!

Но про себя Морской Король подумал: что ему делать, если рухнет и эта, последняя цитадель черных сил, куда бежать? Найдется ли хоть один безопасный уголок во всем мире?

8. ВОЗВРАЩЕНИЕ ПРИНЦЕССЫ

— Решительно не понимаю поведения Орка, — задумчиво сказала Рюби, устраиваясь поближе к костру. — Не мог он, просто не должен был сдаваться так просто — что ему два-три удара мечом. Вряд ли он эти удары вообще заметил, ведь уже сейчас, день спустя, от них не осталось и следа. Тем не менее, Орк предпочел скрыться. Что он задумал? Страх Орку неведом значит, здесь какое-то новое коварство. Много дала бы, чтобы узнать, какое именно.

Хани вольготно растянулся на меховом плаще и сонно жмурился на огонь, точно сытый кот, пригревшийся на коленях у хозяина. Путешествовать с целой армией ему начинало нравиться. Можно не заботиться о ночлеге — за тебя и костер разведут, и ужин приготовят. Можно не вздрагивать при каждом шорохе

— бдительные караулы охраняют лагерь, поэтому никто не подберется и не нападет исподтишка. Вот и сейчас Хани наслаждался покоем. Безжалостный Дъярв после встречи с Орком гнал армию форсированным маршем, не давая ни малейшего отдыха, пока они не покинули лед пролива. Он опасался мести Орка, ведь чудовищу морских глубин ничего не стоило взломать лед и отправить на дно все войско. Были и другие поводы для опасений. После гибели Хозяина Тумана солнце разогнало казавшуюся вечной завесу серых туч и впервые за много лет хорошенько прогрело землю Торедда. Лед не только красиво искрился в его лучах, но и начал довольно быстро таять. Ближе к берегу они встретили целые озера талой воды, плескавшиеся поверх ноздреватого ледяного щита.

Как только завершилась сумасшедшая гонка по застывшему морю, Дъярв дал армии двухдневную передышку. Он намеревался привести в порядок свои полки и дождаться таинственной помощи, которую обещал Соболенок. Однако помощь пока задерживалась, и армия просто отдыхала.

Хани перевернулся на живот и зевнул.

— Нужно угадать, против кого Орк решил выступить, — ни с того, ни с сего заметил он.

Но Рюби отнеслась к его словам вполне серьезно.

— Ты полагаешь, он мог замыслить недоброе против Безымянного?

— А почему бы и нет? Как я понял, никто из живущих в тени не питает ни малейшей любви друг к другу, точнее, враг к врагу. При их лютой ненависти ко всему, что не «я», они просто обязаны стараться уничтожить один другого. Поэтому я ничуть не удивлюсь, если узнаю, что Орк решил нашими руками избавиться от Безымянного.

Подошедший Дъярв внимательно слушал их разговор, стоя немного поодаль. Он поплотнее запахнул плащ и зябко потер руки.

— Вроде бы и не холодно, а я постоянно мерзну.

— Не стоило хватать Черный Меч, — ответила Рюби. — Почему вы, люди, никак не хотите понять, что он сделан не для вас?

— Но принцесса когда-то говорила, что только с его помощью можно одолеть Десятикрылого, — заметил Хани. — Вот тебе и первая причина.

Рюби грустно кивнула.

— Конечно. Можно, например, разбивать яйца подковой. Хотя для этого ли ее делали? Ведь она вообще предназначена не для человека.

— Черный Меч и подкова… странное сравнение, — улыбнулся Хани.

— В свое время мастера тени изготовили много подобных вещей. Оборотное Зеркало, Черный Меч, Зерцало Времени, Ледяная Звезда… Ничего хорошего столкновение с ними ни одному человеку не принесет. Вспомните: любой, кто брал Черный Меч, кончал плохо. Вот и сейчас я сильно опасаюсь, что опрометчивый поступок Дъярва не доведет до добра. Ведь Чани подпал под влияние меча… Где он сейчас? Да и принцесса…

Хани при упоминании о брате мрачно насупился. Он до сих пор считал себя виноватым во всем случившемся с Чани. Именно он не смог предостеречь и удержать брата. Дъярв тоже помрачнел.

— Не заботься обо мне. Я способен постоять за себя в любом бою и не только мечом, — неприветливо ответил он Рюби. — Сейчас я как раз хотел поговорить о принцессе. Она никак не может очнуться. Да, я вынужден был ударить ее, но удар был не слишком силен. Наш знахарь осмотрел ее, не сломана ни одна косточка, и тем не менее, она третий день не приходит в сознание. Здесь наверняка кроется какое-то колдовство. Надо помочь ей.

— Она сражалась против нас, — холодно возразила Рюби. — Орк помогал ей своею мощью. Недаром двадцать человек сложили головы прежде, чем ты сумел одолеть ее. Сколько раз мы дрались с нею?

— Я полагаю, мы все-таки должны попытаться, — уперся Дъярв.

— Я тоже так думаю, — поддержал его Хани.

— Хорошо, я попробую, — нехотя сдалась она.

— У тебя наверняка получится, — с энтузиазмом подхватил Хани. — Я ведь помню, как ты вылечила моего брата. Если Черный Меч заморозил принцессу, ты сумеешь отогреть ее.

— Если бы так.

— Обязательно, — попросил Дъярв. — Ведь она такая…

Что именно он хотел сказать и какая принцесса, так и осталось неизвестным, потому что конец фразы утонул в смущенном кашле.

— Распорядись, — предложила Рюби.


Когда привели Ториль, Хани пробрал озноб, таким чужим казалось ее лицо. Нос заострился, щеки ввалились, под глазами легли землистые тени, сами глаза словно кто-то подменил кусочками тусклого черного камня. На лице принцессы лежала печать неимоверной усталости, будто его припорошила белая пыль. И оно казалось окаменевшим. Ториль не замечала окружающего, не слышала голосов, не чувствовала прикосновений.

Хани боязливо позвал принцессу, однако Ториль стояла, неестественно выпрямившись, и смотрела куда-то вверх.

— Что с ней? — шепотом спросил Дъярв.

— Она приняла на себя ношу, которая ей не по плечу, и надорвалась. Черный Меч уродует душу гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Ты полагаешь, он учит только ненавидеть? Если бы…

Добро и жалость? Все равно О них забудь ты поскорей.

И помни только лишь одно:

Убей. Убей! Убей!! Убей!!!

Меч пьет душу, как прокаленный песок пьет воду. Когда от человека остается пустая оболочка, тень наполняет ее, и человек рождается заново, но уже совсем другим, точнее, он становится нечеловеком. Я не знаю, как назвать родившееся существо. Живой мертвый? Или еще как-то?.. Меч выпил всю душу Ториль, но тень, к счастью, еще не накрыла ее.

— И можно вернуть ей душу? — робко спросил Дъярв.

— Говорят, можно. Но я никогда ничего подобного не делала.

Рюби трижды повернула кольцо с рубином, ее окутал розовый ореол. Потом она прочитала заклинание, в воздухе вспыхнуло знакомое огненное кольцо, именно с его помощью Рюби когда-то вылечила руку Хани. На этот раз она сделала кольцо гораздо более широким. В алых языках пламени мельтешили мириады золотых искр, их было так много, что рябило в глазах.

Повинуясь жестам Рюби, огненное кольцо поднялось над головой Ториль. Хани поразился — он не увидел тени принцессы. Вместо силуэта человеческой фигуры на земле лежало бесформенное пятно. Кольцо начало было медленно опускаться, однако какая-то сила препятствовала его движению. Хани вспомнил черную тень, облаком окутывавшую Ториль во время боя. Может, это она?

Пламя резко затрещало, словно в костер бросили охапку сырых сучьев, и они принялись отчаянно стрелять. В воздухе запахло чесноком, да так сильно, что у Хани от этого запаха помутилось в голове. Он побледнел и зашатался.

Внезапно Хани показалось, что тьма сгустилась и на миг закрыла Ториль, а потом кусок мрака оторвался и улетел прочь.

Хани вскрикнул.

Звук его голоса нарушил что-то в хрупком равновесии магических сил. Огненное кольцо разрушилось, вверх взмыл розовый столб. Он окутал Ториль, розовое перемешалось с черным, образовав неприятную муть. Она шнуром обвилась вокруг светящегося столба, раздался протяжный стон… и все кончилось.

Бледная Рюби укоризненно посмотрела на Хани.

— Ты все испортил!

— Я?!

— Ты!

— Как?

— Тебе следовало промолчать. Ты вплел свой глупый крик в заклинание, и оно подействовало не так, как должно было. Я вообще не догадываюсь, что стряслось.

Принцесса по-прежнему стояла неподвижно, вяло опустив руки. Дъярв превозмог страх и подошел к ней, поднял ее руку. Рука была негнущейся, как палка.

— Не спорьте, — обратился он к Рюби. — Лучше попробуй еще раз.

— Ладно, — согласилась Рюби, которую смягчил покаянный вид Хани.

Она проделала все заново. Теперь уже ничто не помешало огненному кольцу пройти вдоль всего тела принцессы, с головы до ног. Однако никакого действия это не произвело. Глаза принцессы оставались все так же темны и пусты. Измученная Рюби махнула рукой, и розовое свечение погасло.

— Бесполезно, — устало сказала она.

— Неужели ее невозможно вылечить? — огорчился Дъярв.

— Можно. Но это должен сделать кто-то другой.

— Почему?

— Мой огонь может сжечь черное колдовство. Он уже уничтожил тень, окружавшую принцессу, теперь она свободна. Однако огонь не может вернуть унесенную мраком душу.

— Твое колдовство так слабо? — Дъярв не смог скрыть разочарования.

— Оно не слабое, оно другое.

— Может, мы можем как-нибудь помочь? — спросил Хани.

— Может быть.

— Ты как-то странно это говоришь.

— Потому что далеко не каждому по силам сжечь часть своей души, чтобы заполнить пустоту…

— Готов попытаться, — предложил Дъярв. — Я не боюсь. Только объясните, что нужно делать.

Рюби улыбнулась.

— Если ты спрашиваешь, что следует делать, значит ты помочь ей не сможешь. Знание само должно появиться в тебе, без чужой подсказки. Если твоя душа не готова к самопожертвованию, убедить ее нельзя. Ты вполне искренне будешь говорить, что не боишься. Да, это так. Но не в смелости дело.

— Ты жестока, — помрачнел Дъярв.

— Правда не может быть жестокой. Она либо есть, либо ее нет.


Проснулся Хани от диких воплей и звона оружия. Вскочил, спросонья хватаясь за меч, наткнулся на перепуганного Дъярва. Они столкнулись, Хани кувырком полетел на землю. Дъярв в запале едва не наградил его добрым ударом своей секиры, лишь в последний момент северянин отвел в сторону оружие, и тяжелое лезвие с хрустом врезалось в землю.

— В чем дело? — спросил Хани, поднимаясь.

— Никто ничего не знает, — ответил Дъярв. — Кричат о каких-то колдунах и ночных призраках. Но никто не видел нападавших.

— Куда смотрела охрана?

— Либо спит, либо мертва.

Дъярв выдрал секиру из земли и через мгновение пропал в ночной мгле. Хани обнажил меч. Лезвие светилось неяркой зеленью. Опасность была рядом, но вряд ли им грозило что-то серьезное. Хани тоже бросился на поиски врага.

Не сделав и трех шагов, он увидел бездыханное тело. Воин лежал, схватившись за горло. Хани нагнулся, чтобы рассмотреть тело повнимательней, и отпрянул, преисполненный страха и отвращения. На лице покойника, багровом и распухшем, лежала печать невыразимого ужаса. Черный язык вывалился, глаза остекленели и выкатились из орбит.

— Яд, — охнул Хани. Ему еще ни разу не приводилось сталкиваться с действием отравы, но угадал он безошибочно. Мерзкий холодок пробежал по спине, заставив волосы на голове зашевелиться. Хани, не дрогнув, встретил бы сверкающий меч или свистящую стрелу, но черное ядовитое жало внушало необоримый ужас.

А вон еще один труп, еще один… И все такие же распухшие, зловонная пена пузырится в разинутых ртах.

Хани шарахнулся к костру, едва не влетев прямо в тлеющие угли. Мелькнули несколько неясных теней.

— Не подходи! — крикнул Хани.

Но эти двое не обратили на него ни малейшего внимания. Первым был один из воинов Дъярва. Он неловко отмахивался длинным мечом от нападающего. Его движения были слабыми и неверными, словно северянин был пьян. В слабом свете догорающего костра Хани едва сумел разглядеть кошмарное создание. Сначала он принял неприятеля за принцессу — такой маленькой изящной фигурки больше не было ни у кого. Однако, приглядевшись внимательней, убедился в ошибке. Ночной призрак походил на человека — и не был им. Так напоминает хозяина его тень. Вроде бы все на месте, но нет лица, руки мельтешат то здесь, то там…

Тень! Эта догадка молнией пронзила Хани. Вот кем был призрак!

Северянин из последних сил отражал удары врага. Руки тени стремительно удлинялись, и не то растопыренная пятерня, не то когтистая лапа тянулась к горлу человека. Несколько раз секира отбрасывала лапу назад, не причиняя ей, однако, вреда. Но один удар запоздал, и рука-лапа вцепилась прямо в лицо человека. Истошный вопль, больше всего похожий на звериный вой, ударил по нервам. Воин рухнул навзничь.

Тень немного помедлила и повернулась к Хани. Тот облизнул пересохшие губы и взмахнул мечом. Костер за спиной вдруг загорелся ярче. Хани различил, что тень вовсе не черная, как ей полагается. Бесформенная переливающаяся масса складывалась из бесчисленных черных и белых пятнышек, которые каждое мгновение менялись местами, сливались в крупные гранулы и тут же рассыпались.

Тень шагнула к Хани, тот невольно попятился. Нога подвернулась, и он упал, едва не рухнув на угли. Хани успел подумать, что ему пришел конец, но на пути тени вырос Дъярв. Он кошкой выпрыгнул из темноты, подскочил к огню и левой рукой выхватил из костра пылающую головню.

Тень замерла в нерешительности, и Дъярв напал на чудовище первым. Лезвие смертоносной секиры пересекло тень сверху донизу, Хани отчетливо видел это. Однако тень не шелохнулась, а ведь человека такой удар разрубил бы надвое… Метнулась ядовитая лапа, но Дъярв ловко отбил выпад головней. И лапа загорелась тусклым синеватым пламенем!

Тень заметалась, заверещала, но огонь разгорался все сильнее. В воздухе поплыл неприятный запах чеснока, повалил густой белый дым, стелющийся по земле. Судорожно дергаясь, тень бросилась наутек. Однако пламя стремительно пожирало ее, и через несколько мгновений только странный белый налет на земле напоминал о случившемся. Дъярв поскреб этот налет пальцем, осторожно лизнул, сморщился и принялся плеваться.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16