Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Я так хочу

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Берристер Инга / Я так хочу - Чтение (стр. 6)
Автор: Берристер Инга
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Она не могла понять, откуда взялось это ощущение, и старалась, очень старалась рассуждать спокойно. Джеффри и она, она и Джеффри… Ну насчет нее ей все было ясно. Она наконец полюбила, и Джеффри стал ее первым мужчиной. Десять лет он оставался для Чармиан полузапретной мечтой, и то, что судьба свела их снова, казалось просто чудом. Чармиан решила, что десять лет любовь тихо тлела где-то в глубине ее сердца, и достаточно было малейшей искры, чтобы она ярко вспыхнула.

Ну а Джеффри? Любит ли он ее? Чармиан считала, что так страстно и нежно мог себя вести только тот, кто любит. Но что-то… что-то мешало ей, не давало успокоиться. Ах, вот оно! Она будто услышала его слова: «… Можете поблагодарить меня прямо сейчас… твои любовники научили тебя… не пытайся изображать девственницу… я знаю правду…»

Ночью, когда она была во власти его обжигающих губ, требовательных рук и… и его ненасытной пылающей плоти, все эти слова забылись. Но сейчас, когда Джеффри не было рядом, Чармиан испугалась. Что он имел в виду? Она, словно наяву, слышала его хриплый обозленный голос. У нее, конечно, не было никакого сексуального опыта, и она не знала, что говорят мужчины в горячке желания. Но было слишком очевидно, что не любовь побудила Джеффри произнести эти слова.

Чармиан, зажмурившись, помотала головой, как бы отгоняя неприятное подозрение. Может, она для Джеффри всего лишь удобный партнер по сексу – и ничего больше? Для нее это было бы несчастьем. Она любила и мечтала быть любимой. Другие отношения были для нее неприемлемы.

Если бы Джеффри сейчас был с ней! Она посмотрела бы в его глаза и все поняла. Она бы прежде всего спросила его, помнит ли он их первую встречу. А потом рассказала бы, как тогда боялась и какое страстное желание заставил он ее испытать. И еще она обязательно поведала бы, как потом мучилась от нестерпимого стыда, как волновалась о нем, чувствуя себя виноватой.

– Не беспокойся, – утешала ее тогда бабушка, – когда-нибудь молодой человек обязательно поймет, что ты стала жертвой гнусной игры.

Поймет ли Джеффри? Чармиан села в кровати, обхватив колени руками. Ох, скорее бы он возвратился! Ей просто необходимо увидеть его, поговорить с ним. Между ними не должно быть никаких недомолвок. Главное, быть честными друг с другом.

Интересно, что подумал Джеффри, когда убедился, что она вовсе не разыгрывала девственницу, а действительно была целомудренной? Он ничего не сказал, но, разумеется, понял. Что ж, она не будет лишний раз напоминать ему об ошибке.

Чармиан взглянула на часы и ужаснулась. Ей давно пора заняться работой. Она спустила ноги, поднялась и потянулась. Сокрушенно посмотрев на простыни и покраснев, она быстро сменила постельное белье и заторопилась под душ. Теплая вода струилась по лицу и телу, напоминая нежные прикосновения и как бы смывая, унося с собой грустное настроение. Закрыв глаза и тая от наслаждения, Чармиан мечтала о Джеффри. Она верила, что они проведут вместе всю жизнь. Джеффри будет не только первым ее мужчиной, но и последним, мужчиной всей ее жизни. О, если бы так!..

– Чармиан! – воскликнула вернувшаяся от дочери Лиззи. – Да вы влюблены!

Она только покачала головой, пребывая в состоянии блаженства, радостного ожидания.

Эти ощущения были так необычны для нее, что она не могла их скрыть. Всегда сдержанная, холодноватая, сейчас Чармиан вся светилась.

Она думала о Джеффри даже в клинике, где лежала бабушка. Врачи были довольны состоянием пациентки и разрешили перевезти ее в санаторий через несколько дней. Бабушка встретила Чармиан радостно и заметила, оглядев внучку:

– Да ты просто похорошела!

Когда Чармиан вернулась в особняк, Джеффри там не было. Время без него текло ужасно медленно. Всю ночь Чармиан ворочалась в постели, не в силах заснуть. Она изнемогала в мечтах о нем, томилась от неутоленной страсти. Неужели прошли всего сутки с тех пор, как она наслаждалась, лежа в его объятиях? Со стоном она уткнулась лицом в подушку.

Джеффри… Если бы только он был сейчас здесь! Если бы…

У нее кружилась голова от страстного, нестерпимого желания приникнуть к нему, замереть в его объятиях, под жгучими поцелуями, отдаться ему.

О, Джеффри…

9

Прошло несколько дней. Джеффри не приезжал и не звонил. Чармиан не знала, что и думать. Ведь так не должно быть, если он любит ее. Она старательно скрывала свое настроение, была, как всегда, деловитой, сдержанной. Зато по ночам не находила себе места от тоски и обиды. Однажды днем, закончив работу, Чармиан отправилась в клинику. Сегодня бабушку перевозили в санаторий, и Чармиан должна была убедиться, что она будет хорошо устроена.

– По правде говоря, все это пустая суета, – жаловалась старушка, но протестовала не слишком уверенно. Перенеся операцию, она уже не решалась, как прежде, отвергать все советы врачей.

Но все же бабушку сильно смущали предстоящие расходы.

– Господи, сколько же все это будет стоить! – вздыхала она.

– Тебе не следует ни о чем беспокоиться, – успокаивала ее внучка. – Предоставь все мне. Ты должна думать только о том, как побыстрее поправиться.

– Просто отлично, что мы поторопились с операцией, – сообщил Чармиан хирург. – Опасность была гораздо больше, чем мы предполагали. Ваша бабушка – женщина сильная и очень упрямая. Подозреваю, что ей было намного хуже, чем она соглашалась признать. Вряд ли она смогла бы долго продержаться.

– Но ведь сейчас с ней все в порядке? – с надеждой спросила Чармиан.

– Абсолютно, – заверил ее доктор. – Просто ее организму нужно время, чтобы полностью восстановиться. Именно поэтому я и порекомендовал вам этот санаторий.

Чармиан почувствовала такое облегчение, какого не испытывала уже многие месяцы.

Настроение ей портила только мысль о том, что предстоит разговор с Джеффри насчет ее долга. Хотя она была уверена, что Джеффри не станет возражать, если она задержит на некоторое время выплату денег, сам разговор об этом представлялся ей неприятным. Одно дело брать в долг у хозяина и совсем другое – у любовника.

Чармиан молила Бога, чтобы у Джеффри хватило такта и понимания не предлагать ей денег. Она понимала, что ему ничего не стоит помочь ей, и недосягаемая для нее сумма для него была сущим пустяком. Но ей важно было сохранить самоуважение и не поступиться гордостью. Поэтому она предпочитала не нарушать условия их договора.

Просьба об отсрочке долга ущемляла ее самолюбие. Но здоровье бабушки было важнее, чем собственная гордость. Конечно, обсуждение денежных вопросов было важно, но она не собиралась говорить об этом в первые часы их встречи. Румянец заливал лицо Чармиан, когда она вспоминала, как приносила завтрак в спальню Джеффри. Сейчас все было бы иначе. Вспомнив, как Джеффри появился перед ней с полотенцем, обмотанным вокруг бедер, она испытала самое настоящее возбуждение.

Сколько же еще ждать приезда Джеффри?

Однако его возвращение оказалось совсем не таким, как мечтала Чармиан. Джеффри позвонил как раз в то время, когда Чармиан занималась переездом бабушки в санаторий. Он звонил из Испании, где консультировал очередного заказчика. Джеффри передал Лиззи распоряжение для Чармиан. Он сообщил, что прибудет завтра днем вместе с клиенткой, которая проведет ночь в особняке.

– Кажется, у него там полно дел с этой клиенткой, – заметила Лиззи.

– Да, вероятно, так, – согласилась Чармиан.

Она расстроилась, узнав, что Джеффри вернется не один, а с какой-то дамой. Но, подумав, решила не огорчаться. Ведь гостья пробудет здесь всего одну ночь, а потом у них будет достаточно времени, чтобы побыть наедине.

У Чармиан было много работы по дому. Она обсуждала меню с Лиззи и готовила комнату для гостьи.

На следующее утро она отправилась в сад за цветами и украсила дом букетами, которые привели Лиззи в восхищение.

– У вас получается замечательно. Эти букеты так вписываются в интерьеры! У меня никогда так не получится! – восклицала Лиззи.

– Это всего лишь практика.

Бледно-кремовые лилии с ярко-зелеными листьями оттеняли роскошь мраморного камина и отражались в полированной поверхности журнальных столиков.

Чармиан всегда обожала цветы. И умела подбирать их по сезону. Например, розы были хороши летом. Фиалки с их нежным запахом зарождающейся жизни лучше всего подходили для весны. Цветы, расставленные в больших вазах по комнатам, наполнили дом буйством красок и ароматов.

Чармиан не зря выбрала лилии. Ей казалось, что их аромат напомнит Джеффри об их первой встрече в ночном саду.

В столовой она поставила огромную вазу с этими цветами на обеденный стол, покрытый белоснежной дамасской скатертью.

Наконец все было готово, и Чармиан почувствовала, что проголодалась. Лиззи зашла узнать, звонил ли Джеффри. Ведь шедевры ее кулинарного искусства могут испортиться, если придется долго ждать. Чармиан мысленно поблагодарила Бога за то, что профессиональная подготовка позволяет ей скрывать собственное нетерпение. Ей то и дело казалось, что она слышит, как к дому подъехала машина. И она мечтала первой увидеть Джеффри, когда он войдет.

Время шло, а он все не появлялся. Чармиан пришлось успокаивать Лиззи, что мясо будет прекрасно и в холодном виде. Наконец она принялась обзванивать авиакомпании, пытаясь выяснить, каким рейсом прилетит мистер Хокинз. Но она не знала, летит ли он прямо из Мадрида или с пересадкой. Так что выяснить ей ничего не удалось.

Только в пять часов Чармиан услышала из коридора долгожданный голос.

Когда Джеффри открыл дверь ее комнаты, сердце Чармиан забилось от счастья. Она едва справилась с порывом броситься в его объятия. Однако не смогла скрыть улыбки и блеска в глазах, когда он вошел.

– Чармиан, – резко спросил Джеффри, – это вы поставили лилии на камин?

Холодная злость его тона стерла улыбку с лица Чармиан и погасила огоньки счастья в ее глазах.

– Да, я… – почти прошептала она.

– Так пойдите и уберите. Мой клиент не выносит их аромата.

Покраснев, Чармиан поспешила за ним. Он шел так быстро, что ей приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отстать от него.

– Извините, Изабелла, я приказал убрать эти злосчастные цветы немедленно, – услышала она слова Джеффри.

Изабелла…

Сердце Чармиан заныло. У круглого стола стояла высокая стройная женщина. Ее черные волосы были собраны в высокий узел, слегка оттягивающий назад изящную головку, что придавало ей несколько надменный вид. Шелковая блузка с глубоким вырезом подчеркивала пышную грудь, а брюки туго обтягивали стройные бедра.

Она, наверное, была не моложе Джеффри. Но о ее возрасте трудно было судить из-за обилия косметики на лице. Во всяком случае, с точки зрения Чармиан, такой макияж не говорил о хорошем вкусе.

Серьги, перстни, браслеты тоже показались Чармиан слишком броскими. Но сама женщина держалась так, словно была уверена в своей неотразимости.

– Сожалею, но у меня аллергия на эти цветы, – спокойно произнесла Изабелла на прекрасном английском, обращаясь к Джеффри и совершенно игнорируя Чармиан. – Пусть кто-нибудь покажет мне мою комнату. После такого замечательного ланча у меня одно желание – отдохнуть. К тому же я должна позвонить секретарю. После смерти мужа на меня свалилось столько дел. Приходится самой присматривать за всем. Должна признаться, что это не очень приятно, за редким исключением. К таким исключениям как раз относится возможность получить ваши советы. Вы такой знаток старины, что я наслаждаюсь общением с вами.

У Чармиан сжалось сердце, когда она услышала этот низкий, мурлыкающий, манящий голос.

– Я счастлив, что могу доставить вам удовольствие, – ответил Джеффри.

Чармиан показалось, что его голос звучит слишком нежно, а в словах скрыт какой-то намек. Трясущимися руками она убрала из комнаты цветы, еле сдерживая слезы. Как он может флиртовать при ней с другой женщиной после всего того, что у них было!.. Неужели он не понимает, как сильно ранит ее, какую жгучую ревность заставляет испытывать?

– Где комната герцогини? – спросил Джеффри.

Чармиан, стараясь говорить как можно спокойнее, объяснила, где приготовлена комната, и добавила:

– Показать ее вам?..

Но Джеффри прервал ее, сказав, что сам проводит герцогиню в ее апартаменты.

Чармиан с трудом подавила в себе желание проследить, как они будут подниматься по лестнице.

Поддерживает ли он ее под локоть, помогая подняться по ступенькам?.. Улыбается ли она, стараясь как можно чаще прикасаться к нему и кидая из-под длинных черных ресниц многозначительные взгляды?.. Эта женщина наверняка умела очаровывать мужчин.

Стойкий приятный запах духов герцогини все еще заполнял комнату, подавляя витавший в воздухе аромат злополучных лилий.

Чармиан бережно подобрала упавшие лепестки лилий, словно прося у них прощение за го, что произошло.

Джеффри ничего не сказал насчет своего опоздания. Но из слов герцогини следовало, что они где-то прекрасно поели. Наверное, в каком-нибудь роскошном ресторане.

Ну и что, убеждала себя Чармиан, это ничего не значит. Герцогиня – клиент Джеффри, не более. И нет причин для ревности. Разве было бы лучше, если бы он заключил ее в объятия на глазах этой женщины? Нет, конечно же нет.

Но когда Чармиан уносила лилии из комнаты, ей было очень грустно. И она не смогла удержаться, чтобы не посмотреть на лестницу, по которой Джеффри только что провожал Изабеллу в ее комнату.

– Неужели она настоящая герцогиня? – воскликнула Лиззи, округлив глаза от удивления, когда Чармиан вечером рассказывала ей о гостье.

– Она вышла замуж за герцога, который был гораздо старше ее, – сухо сказала Чармиан. – Он недавно скончался.

Чармиан узнала это из разговора в столовой, где Джеффри велел ей находиться. «На всякий случай», – как он выразился. Герцогиня, не обращая никакого внимания на девушку, откровенно флиртовала с Джеффри, и он отвечал тем же. Чармиан, правда, раз или два заметила промелькнувшее в его глазах циничное выражение.

После обеда герцогиня заявила, что ей хочется развлечься, и уговорила Джеффри отправиться с ней в ночной клуб.

Чармиан как раз собиралась к себе, когда увидела, как Хокинз с герцогиней спускаются в гостиную. На Изабелле было облегающее черное вечернее платье, отделанное серебром. Ее грудь вызывающе вздымалась, а спина была обнажена. Джеффри в черном смокинге был необычайно импозантен. Проводив их взглядом, Чармиан почти до крови прикусила губу. Ей пришлось снова убеждать себя, что не стоит принимать это так близко к сердцу.

Герцогиня – всего лишь деловой партнер, клиент Джеффри, и ничего больше.

Чармиан так настойчиво внушала себе это, что несколько успокоилась. Но проходили часы, а эти двое все не возвращались. Перед глазами девушки возникла танцующая пара: Изабелла в объятиях Джеффри. Джеффри, который дарит ей улыбку, нежные взгляды – все, что должно принадлежать только Чармиан.

Да, она переживала, когда Джеффри был в отъезде, но сейчас… сейчас же просто не находила себе места.

Пожелав Лиззи спокойной ночи, Чармиан отправилась к себе, продолжая размышлять. Она надеялась, что Джеффри никогда не занялся бы любовью с ней, если бы она ничего не значила для него. Он просто был не таким человеком. Она считала, что за время работы в отелях научилась хорошо разбираться в мужчинах. Но теперь не могла понять ни себя, ни его. Та ночь пробудила в ней такую силу любви, о которой она не подозревала. А он?.. Что чувствовал он? Может быть, просто стечение обстоятельств – то, что они оказались наедине, да она к тому же лишь закутанная в полотенце – внезапно пробудило его страсть. И больше ничего не было в этой ночи.

Разумеется, у него были другие женщины. Что связывало его с ними? А с ней? Она-то знала, о каких отношениях с ним мечтала. Они включали и обручальные кольца, и общий дом, и много детей, и серебряную свадьбу, и настоящую любовь.

Чармиан лежала, обливаясь слезами. Ей так хотелось прижаться к Джеффри, почувствовать его нежность, услышать слова любви. Она ведь столько лет ждала его. А вот теперь что-то было не так, что-то получалось не так, как в мечтах.

Был уже третий час ночи, когда наконец Джеффри и герцогиня вернулись. Чармиан сквозь дрему услышала шум мотора, а потом женский смех. Вероятно, вечер герцогине понравился. А ему? Может, он втайне мечтал о Чармиан?

Она лежала, раздираемая противоречивыми чувствами. То горела от жгучего желания, то погружалась в пучину мрачных предчувствий. До сих пор она не знала, какой бывает любовь. В мечтах ей казалось, что любовь несет с собой только радость. Она не подозревала, что это чувство может быть столь мучительным.

Совершенно издерганная переживаниями, Чармиан поняла, что больше не вынесет. Она решительно отбросила все мысли о герцогине. Та уедет завтра, и все кончится. А Джеффри останется здесь, с ней. И тогда она сможет поговорить с ним, остаться наедине. Завтра, это будет уже завтра.

С этой мыслью Чармиан закрыла глаза и внезапно провалилась в беспокойный, тяжелый сон.

10

– Хозяин еще не вернулся?.. – удивилась Лиззи. – Кажется, он не собирается расставаться с ее светлостью. И она как будто не имеет ничего против этого. Судя по тому, как она смотрела на него за завтраком, можно сделать вывод, что она крепко вцепилась в него своими остренькими зубками.

Лиззи громко рассмеялась, но осеклась, увидев лицо Чармиан.

– Что-нибудь не так? – озабоченно спросила она. – Что-нибудь с бабушкой?

– Нет, с ней все в порядке, – пробормотала Чармиан. отводя глаза. Не могла же она объяснить подруге, что ее так расстроило.

– Вы уверены? – настаивала Лиззи, с беспокойством глядя на девушку. – Знаете, у меня сегодня свободный вечер, но я могу остаться, если…

– Нет, нет. Не нужно, – поспешила успокоить ее Чармиан. – Я… я, вероятно, все еще не могу оправиться от волнений из-за этой операции. Даже сейчас, когда все позади, я…

– Понимаю вас, – ласково проговорила Лиззи.

– Если вы не хотите опоздать на спектакль, то вам уже пора собираться. Ведь до Лондона не близко.

– Вы правы, – согласилась Лиззи и взглянула на часы. – Но вы уверены, что моя помощь не нужна? Просто мой друг купил эти билеты уже месяц назад и…

– Конечно, поезжайте, – твердо ответила Чармиан.

– Я оставила холодную осетрину и салат в холодильнике. Там еще есть клубничный мусс и…

– Все будет в порядке. Поезжайте и отдохните, – прервала ее Чармиан.

Есть ей совсем не хотелось. Она была слишком расстроена и нервничала… При мысли о том, что скоро увидит Джеффри и останется с ним наедине, она нахмурилась и сжала губы. Теперь ей казалось, что она почему-то скорее боится, чем жаждет этой встречи.

Сегодня вечером бабушку в санатории навестят ее старые друзья. У Чармиан было свободное время, и надо было занять себя. И так как бумажных дел накопилось немного, она решила заняться работой по дому и убрать комнату герцогини.

Это не займет много времени. Надо только сменить постельное белье и полотенца, убрать цветы. А также убедиться в том, что герцогиня ничего не забыла в особняке. Остальное сделает команда уборщиков завтра.

Чармиан тяжело вздохнула. Она никогда не чуралась никакой работы по дому, и это восхищало ее прежних хозяев. Ее приучила к этому бабушка. Она всегда говорила, что уборка – самое полезное занятие для женщины. «В жизни бывают хорошие дни и бури, – любила она повторять, – но уборка, мытье посуды, стирка остаются несмотря ни на что».

День был жарким, дышать было трудно. Чувствовалось приближение грозы. Закончив работу с бумагами, Чармиан приняла душ, натянула легкие спортивные брюки, коротенькую майку и поднялась по лестнице к комнате герцогини.

Перед дверью в комнату Чармиан на секунду замешкалась. Что она боится там найти? Доказательства того, что Изабелла и Джеффри провели эту ночь вместе? Что на белых подушках остались следы двух голов?

Неужели я так низко пала, одернула себя Чармиан, что легкий флирт за обедом заставляет меня плохо думать о Джеффри? Ведь он не давал никаких поводов считать его неразборчивым, готовым затащить в постель любую женщину.

Горячий стыд захлестнул ее при мысли, что одна лишь улыбка любимого заставляет ее безумно ревновать и обвинять его черт знает в чем. Эта нелепая ревность унижает ее. Вместо того, чтобы сгорать от стыда и подозрений, она могла бы сейчас петь от счастья.

Чармиан успокаивала себя тем, что любовные отношения были совершенно новыми для нее. И она, несомненно, будет более уверенной в себе, когда поговорит с ним, расскажет ему о прошлом… их прошлом, о том, что сама стала жертвой обмана и не виновата в том, как ее опекун поступил с ним тогда. И вина, груз которой она несла на себе все эти годы, была виной испуганного ребенка.

Наверное, бабушка была права. Джеффри обязательно поймет, что Чармиан стала такой же жертвой обмана, как и он.

Чармиан часто гадала, что сталось с тем незнакомцем, который был так безжалостно лишен куска хлеба по прихоти ее дяди и Рейчел. Но она и представить себе не могла, какой окажется действительность.

Наконец решившись, она открыла дверь и вошла в спальню. Большая двуспальная кровать хранила отпечаток только одной головы. Заметив это, Чармиан покраснела и поспешно отвела глаза.

Густой тяжелый аромат духов гостьи все еще наполнял комнату. Слегка поморщившись, Чармиан распахнула окно. Возможно, мужчин и притягивал этот запах, но ей он казался слишком приторным. Мокрые полотенца валялись на полу в ванной комнате, а в корзину было брошено дорогое шелковое белье. Чармиан положила белье вместе с тем, что надо было отправить в прачечную. Затем его надо будет отослать герцогине. Чармиан не могла бы себе позволить выбросить такие дорогие вещи. Наверное, герцогиня очень богата. Но вряд ли это имеет значение для Джеффри.

Аккуратно положив белье поверх полотенец, чтобы его не смешали с другими вещами, она еще раз окинула взглядом ванную комнату. Затем вернулась в спальню и принялась снимать постельное белье.

За окном потемнело. Небо заволокли черные тучи. Издалека доносились раскаты грома.

Интересно, вернется ли Джеффри сегодня вечером? Он ничего не сообщил о том, когда его ждать. Может быть, он останется ночевать в Лондоне.

Гром грохнул совсем близко, и молнии зигзагами пронзили небо. И вот первые тяжелые капли дождя забарабанили по подоконнику.

Чармиан закрыла окна. Стало тише. Где-то внизу хлопнула дверь. Видимо, ее забыли закрыть. Она собралась бежать вниз и обернулась, чтобы еще раз оглядеть комнату. Дверь за ее спиной распахнулась. На пороге стоял Джеффри.

– О, Джеффри, ты вернулся! – Чармиан бросилась к нему.

– Что ты здесь делаешь?

Резкий тон заставил Чармиан замереть в недоумении.

– Я проверяю комнату и…

– Зачем?

Джеффри, нахмурившись, перевел глаза на аккуратно сложенную кучку белья.

– Я предполагал, что для этой работы мы держим целую команду горничных.

– Да. Но иногда гости забывают свои вещи или…

– И ты хочешь первой найти их?

Глаза Чармиан расширились от недоумения, когда Джеффри прошел мимо нее и со стопки полотенец взял белье герцогини.

– Что ты собираешься делать с этим?

Она изумленно уставилась на него, все еще не понимая причины его гнева.

– Собираюсь распорядиться, чтобы белье было выстирано и отправлено герцогине.

Что происходит? Почему он так сердится? Неужели ему могло прийти в голову, что она способна взять себе это белье, словно нищенка, которая шарит по помойкам в поисках куска хлеба?

Джеффри отвернулся от нее к окну. Он выглядел уставшим. Сердце Чармиан тут же растаяло от любви. Эмоции переполняли ее. Она подошла к нему и нежно коснулась его руки.

– Я… я очень скучала без тебя. Я…

Он окинул ее пристальным взглядом, медленно переводя глаза все ниже и ниже. Чармиан покраснела.

– Мне необходимо поговорить с тобой. Это очень важно.

Она должна поговорить с ним, прежде чем он возьмет ее на руки, или обнимет, или поцелует. Иначе она снова потеряет голову.

– Важно?! – резко переспросил он. – Да, я понимаю, что значит «важно» для тебя. Ты хочешь сказать, что не сможешь выплатить мне деньги вовремя, тебе требуется отсрочка.

Чармиан удивленно взглянула на него. Как он догадался?

– Да, мне придется просить тебя об этом… Но я совсем о другом собиралась поговорить с тобой. Я хотела сказать тебе, что мы… мы с тобой… уже встречались… раньше… – Чармиан глубоко вздохнула и, не спуская глаз с лица Джеффри, продолжала: – Ты, вероятно, не помнишь. Конечно нет. Это было так давно… И при таких обстоятельствах…

– Напротив! Я помню это очень хорошо, – с ухмылкой бросил он.

– Помнишь? Но ты мне ничего не сказал.

– Но и ты промолчала.

– Я все это время, до последней ночи, не была уверена.

– До последней ночи?

– Да, – с несчастным видом кивнула Чармиан. Она решила, что Джеффри сердится из-за того, что она не узнала его сразу. – Я… я сомневалась, пока не узнала твой голос, – еле слышно добавила она, – и пока ты не поцеловал меня… Ведь в ту ночь, когда мы встретились, было темно, я не видела твоего лица…

– Ты никогда не видела моего лица, но узнала мои поцелуи после стольких лет! Чем же они отличаются от поцелуев других твоих мужчин? Не делай из меня дурака, – гневно прервал ее Джеффри. – Между тобой и твоей сестрой нет никакой разницы. Ты и представить себе не можешь, чего стоила мне ваша шутка. Кстати, что случилось с твоей сестрой?

– Она… она где-то за границей со своим отцом. Мы не поддерживаем связь.

– Понятно. Ты, наверное, нашла себе местечко потеплее. Или вы надоели друг другу?

Чармиан вдруг ощутила ужасную слабость. Все поплыло у нее перед глазами. Ей казалось, что она очутилась в кошмарном сне.

– Ты, наверное, не понял, – с трудом произнесла она. – Я просто не…

– Не лги! – с яростью крикнул Джеффри. – Ты все прекрасно знала. Твой опекун рассказал о тебе все. О рискованных играх, в которые ты любила играть, о проблемах, которые у него были с тобой, о жалобах из школы насчет твоих неразборчивых связей…

– Но это неправда… – Чармиан до боли закусила губу. – Ты не можешь верить во все это! Я…

– Не могу? Почему же? Я все понял еще в ту ночь. Ты ведь сама тогда начала, и, судя по второй ночи, не изменяешь своим привычкам.

Чармиан казалось, будто она окаменела от этих слов. Они даже не ранили ее, не причиняли боли. Просто убивали. Ее безучастный голос звучал словно со стороны:

– Но если ты знал, кто я, почему же ты дал мне эту работу? Почему ссудил денег? Почему?..

– А как ты думаешь?

– Не знаю, – честно призналась она. Язвительно прищурившись, Джеффри растянул губы в злорадной ухмылке.

– О, конечно! Ведь ты так наивна… Узнав меня, ты, должно быть, подумала, что нашла легкую жертву. Но на этот раз мы поменялись ролями. Теперь твоя очередь… – Холодный пот струйками стекал по спине Чармиан. Ей легче было бы умереть, чем слушать все это. Но он еще не кончил. Тем же издевательским тоном он продолжал: – Ты слишком понадеялась на твое обычное оружие – бесстыдное сексуальное тело. Ты ведь столько раз использовала его, чтобы получить свое! Но ты просчиталась! Как легко ты попалась в ловушку, которую я расставил тебе! Высокое жалованье, деньги, которые ссудил тебе… Я легко и просто получил то, чего добивался: ты в моей власти. И могу наказать тебя так, как хочу, как не раз мечтал после той давней ночи. Помнишь, как наказал меня твой опекун? Он ведь не поверил, что я ничего с тобой не сделал.

Чармиан стало страшно. Этот мужчина, такой безжалостный, был столь уверен в себе, что никакие ее слова не могли бы убедить его.

– Значит, ты взял меня на работу, чтобы отомстить, – безнадежно прошептала она.

– Ты можешь назвать это местью. Я лишь восстанавливаю справедливость! – воскликнул Джеффри. – Пожалуйста, не тешь себя иллюзией, что я провел последние десять лет в мыслях о тебе. Это далеко не так. Из-за тебя твой опекун чуть не сломал мою жизнь. И я поклялся при малейшей возможности отомстить тебе. Когда ты пришла ко мне на беседу и я узнал тебя, то вспомнил эту клятву.

– Деньги для моей бабушки… Ты дал их ради своей мести? О нет, я не верю. Ты… ты не мог так поступить…

Неужели он не понимает, что делает? Что говорит? Он так безжалостно разрушает тот образ, который она создала в своих мечтах. Забота, внимание, доброта – все оборачивалось другой стороной, темной и грязной.

– Почему же? Ты хоть можешь представить, чего стоила мне твоя выходка? Моя гордость… работа… вся жизнь, наконец. О, я прекрасно понимаю, почему твой опекун дал мне пинка под зад. Он не хотел, чтобы о его обожаемой племяннице поползли грязные слухи. Он даже позаботился о том, чтобы я нигде не нашел работу. Мне отказали в рекомендациях. Моя квартирная хозяйка попросту вышвырнула меня на улицу.

Он заметил, как изменилась в лице Чармиан.

– Что случилось? – язвительно осведомился он. – Ты начинаешь понимать, что сделала? Слишком поздно для угрызений совести. И я не верю, что ты на них способна.

– Ты потом нашел другую работу? – спросила Чармиан. Она действительно мучилась от чувства вины, хотя и невольной.

– Работу? – Он издал звук, слабо напоминающий смех. – Да, я нашел работу. Всегда есть люди, которые любят нанимать отверженных. Ведь им можно меньше платить. Или не платить вообще.

– Но ведь ты в конце концов добился успеха, стал богат, – настаивала Чармиан, содрогаясь от его слов.

– Да, благодаря тебе, – иронически заметил он. – Мне пришлось работать как каторжнику, чтобы достичь всего этого. Долгие дни изнуряющего физического труда. И такие же долгие ночи, проведенные за учебниками. Мне повезло. У меня оказалась уверенная рука. Я научился хорошо делать чертежи. Потом меня привлекли к работе на строительстве. Я получил работу на полный день и возможность учиться. Между прочим, меня очень удивило, что ты нуждаешься в работе. Ведь твой опекун очень богатый человек.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8