Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Готовое решение

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Берристер Инга / Готовое решение - Чтение (стр. 1)
Автор: Берристер Инга
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Инга БЕРРИСТЕР

ГОТОВОЕ РЕШЕНИЕ

1

Сандра окинула взглядом комнату и поняла, что находится в больнице, но как она здесь оказалась, не знала. Из открытого окна виднелись корпуса современных зданий, резко выделявшиеся на фоне ярко-голубого неба. С улицы в комнату шел горячий воздух, и Сандра подумала, что такая высокая температура для нее не привычна. Открылась дверь, и в палату вошла медсестра. Увидев, что пациентка открыла глаза, девушка ахнула и быстро вышла из палаты, но через минуту вернулась в сопровождении смуглого человека с темными проницательными глазами. Сандра догадалась, что это врач. Он улыбнулся ей и сказал по-английски:

— Значит, решили наконец проснуться. — Осмотрев пациентку, он удовлетворенно кивнул. — Так… Вы готовы принять посетителя?

В палату вошел высокий мужчина. Сандра видела его впервые, но сердце ее почему-то сжалось от страха, когда незнакомец приблизился к ее кровати. Он поднял ее левую руку, и Сандра увидела на своем среднем пальце сверкающее бриллиантовое кольцо, а на безымянном — тонкое обручальное колечко. Значит, я замужем?! Почему же у меня ощущение, что на самом деле это не так?

— Где я? — в панике спросила Сандра, пытаясь сесть. — И кто вы?

Мужчина посмотрел на нее бесстрастным взглядом.

— Я — твой муж, Сандра.

Она увидела, как нахмурился доктор, и ее охватило отчаяние.

— Но я не знаю вас, — испуганно прошептала Сандра. — Не знаю!

— Успокойтесь, миссис Стефанидис, вам ничто не угрожает, — мягко проговорил врач. — Вы попали в автомобильную аварию и поэтому…

— Спасибо, доктор Киссиди, я сам объясню ей. Вы не могли бы оставить нас вдвоем ненадолго?

Доктор снова нахмурился, но все же кивнул сестре, и они вышли. Сандра поняла, что обычно он не Позволяет родственникам пациентов командовать собой.

Стефанидис, Киссиди… Греческие имена, и Сандра удивлялась, что знает об этом. Она не помнила даже собственного имени, так же как не помнила, когда вышла замуж. Сандра еще раз взглянула на свою левую руку — кольца на месте. Сколько времени она замужем и как долго лежит в этой больнице?

— Итак. Ты попала под машину и в результате теперь страдаешь амнезией — потерей памяти. При черепных травмах это часто случается, так что волноваться не надо.

— Но только когда люди сами хотят забыть что-то, — сказала Сандра и снова удивилась, что может рассуждать на эту тему. Она посмотрела в серо-стальные глаза, внимательно изучавшие ее лицо, и содрогнулась. Как я могла выйти замуж за этого холодного, жесткого человека? Брак для меня означал любовь, но между мною и этим незнакомцем никакой любви и быть не могло.

— Ты говоришь со мной по-английски, — хрипло проговорила Сандра, — но имя у тебя греческое.

— Я грек, — кивнул он, — а ты англичанка.

— Когда мы… Сколько времени мы женаты? — спросила Сандра, возвращаясь к тревожившей ее теме.

— Не много.

— А когда произошла авария? — У Сандры пересохло в горле. У нее было ощущение, что ее брак и эта авария как-то связаны между собой.

Мужчина немного помедлил с ответом, словно что-то прикидывая в уме.

— Вскоре после того, как мы поженились. А до этого мы были любовниками, — добавил он и мрачно улыбнулся, увидев румянец на щеках Сандры.

— Я… Мы…

Внезапно она побелела как полотно, и ее стало трясти. Этот чужой человек знает самые интимные стороны моей жизни! Этого Сандра уже не могла вынести. Мысли у нее начали путаться, она едва могла дышать.

— Сандра… Сандра, не теряй сознание, черт тебя возьми, — услышала она голос человека, назвавшегося ее мужем.

Но вдруг он стал тоньше комариного писка и звучал откуда-то издалека, а лицо, склоненное над ней, закружилось и исчезло. Сандра провалилась в спасительную пустоту.

2

Сандра заправляла в пишущую машинку новый лист бумаги, когда мимо конторы, где она имела честь трудиться, прошел мужчина. Сандра увидела лишь его силуэт через тонированное стекло, но и этого было достаточно, чтобы она отнеслась с повышенным интересом к незнакомцу. Она даже подвинула свой стул так, чтобы сидеть лицом к двери в случае, если мужчина по какой-то причине решил бы вдруг заглянуть к ним в офис. Он остановился перед их дверью, очевидно, читая табличку с надписью, и Джулия, владелица и директор агентства, замерла в своем кресле, боясь спугнуть клиента.

Но ее страхи были напрасными. Дверь мягко отворилась, и Сандра получила возможность лицезреть незнакомца во всей его красе. Это был высокий молодой мужчина спортивного телосложения с правильными, немного жесткими, но необычайно привлекательными чертами лица и наружности. Он излучал тревожную смесь красоты, силы и чувственности. Живые, немного насмешливые глаза скользнули по полураскрытым губам ошеломленной Сандры.

— Мисс Форбес? — обратился мужчина к Джулии, переведя оценивающий взгляд с Сандры на хозяйку агентства.

Та тоже была потрясена его красотой и еще, очевидно, тем, что он осчастливил их своим приходом. Сандра тем временем с восхищением смотрела на дорогой костюм, который как влитой сидел на незнакомце. Ее поразило, с какой небрежной элегантностью красавец опустился в кресло, предложенное ему Джулией.

— Ваше агентство мне порекомендовал один мой знакомый, — услышала Сандра его глубокий бархатный голос. — Я приехал в Лондон по делам, но моя секретарша вынуждена была вернуться в Нью-Йорк к заболевшей матери. К сожалению, я не могу отменить запланированные встречи и надеюсь, что вы поможете мне найти ей достойную замену. Насколько я знаю, вы предоставляете секретарей, владеющих несколькими языками, стенографией и машинописью. Я, конечно, понимаю, что заявку надо делать заранее, но, может быть, в виде исключения…

Сандра сидела, уткнувшись в свою машинку. Девушка заметила, что у нее дрожат пальцы, и мысленно посмеялась над собой. Она работала у Джулии уже полгода, а до этого жила в небольшом провинциальном городке с отцом, которому помогала переводить его книги, копалась для него в справочниках и печатала его рукописи. Когда отец умер, Сандра тяжело пережила его смерть, хотя та и не стала для нее неожиданностью. Джералд Кинг много лет страдал пороком сердца и, как сказал Сандре на похоронах ее брат Роб, несмотря на тяжелый недуг, прожил все-таки достаточно долго. «Папе было за семьдесят, Сандра, — сказал тогда Роб, — и он бы хотел умереть именно так — быстро и безболезненно».

Сандра согласилась с братом, но до сих пор скучала по отцу. Она стала работать с ним сразу после окончания университета и была вполне довольна своей размеренной, неспешной жизнью в городке в нескольких часах езды от Лондона. Джералд Кинг был специалистом на средневековой истории, и его книги пользовались известностью в академических кругах.

Сандра не возражала, когда брат говорил, что она хоронит себя заживо, работая с отцом в этой глуши. Девушка, которой не исполнилось и двадцати трех, по мнению Роба, должна вести более активную и современную жизнь. Когда отец умер, у Сандры оставалось достаточно денег, чтобы продержаться на плаву какое-то время. Возможно, она и продолжала бы жить в своем родном городке, но брат, работавший международным корреспондентом в одной из крупнейших британских газет, настоял на переезде Сандры в Лондон. По рекомендации Роба она устроилась на временную работу секретарем в агентство Джулии. Сандра догадывалась, что ее брат встречается с этой симпатичной молодой женщиной, но они пока хранили свои отношения в тайне.

Сандра была моложе Роба на шесть лет. В детстве он был для нее действительно старшим братом — защитником и советчиком во всех делах. Но теперь они общались на равных, а после смерти отца сблизились еще больше. Сандра считала, что Роб во многом очень похож на отца, хотя и всячески открещивается от этого. Роб предпочитал казаться бывалым репортером, прошедшим огонь, воду и медные трубы.

В глазах Сандры отец был глубоко интеллигентным человеком. Она бы даже назвала его джентльменом в самом широком смысле этого слова — не из-за происхождения или образования, нет, это было нечто врожденное и гораздо более глубокое, чем благоприобретенные манеры и знания. Джералда Кинга отличала какая-то старомодная галантность и чуткое отношение к людям, которые, чувствуя это, тянулись к нему. По мнению Сандры, брат тоже обладал этими качествами. Она убеждалась в этом каждый раз, когда наблюдала, как Роб общается с людьми и так же, как отец, помогает им — ненавязчиво и с полной самоотдачей.

Роб только вчера спросил ее, жалеет ли она, что переехала жить в Лондон. И Сандра вынуждена была признать правоту брата, фактически заставившего ее совершить этот шаг.

Он собирался в очередную командировку по заданию редакции, и они успели обменяться лишь парой слов в прихожей его небольшой лондонской квартирки. Сандра, подыскивая подходящее жилье, временно жила у брата. Порой она чувствовала себя неловко, полагая, что создает помехи личной жизни Роба. В квартире, правда, не было никаких следов, которые бы указывали на присутствие там женщины до приезда Сандры. Но она была не настолько наивна, чтобы не понимать: такой энергичный и привлекательный мужчина, как ее брат, должен вести нормальный, здоровый образ жизни.

Сандра настолько углубилась в свои мысли, что совершенно забыла о присутствии в комнате постороннего человека. Вспомнив о незнакомце, она встрепенулась и подняла от машинки смущенное лицо. Мужчина явно забавлялся ее замешательством. Но кроме веселого блеска Сандра уловила в его взгляде что-то еще, от чего ее сердце забилось в радостном предчувствии. Это хмельное состояние — когда между мужчиной и женщиной непонятно почему вдруг начинает происходить интенсивный обмен флюидами, будоража кровь и волнуя сердца, — ей уже было знакомо. Поэтому Сандра успокаивала себя тем, что ничего необычного сейчас, в общем-то, не происходит. И все же она была вынуждена признать: на этот раз ощущения несравнимо сильнее, чем в других случаях. На память вдруг сами собой пришли строки, посвященные любви Марии Стюарт и обаятельного Джеймса Ботвелла: «Позови он ее, и она бы пошла за ним на край света…». В этот момент Сандра встретилась с насмешливым взглядом незнакомца и поняла, что чувствовала шотландская королева.

— Сандра, господину Стефанидису на время его пребывания в Лондоне нужен секретарь, владеющий несколькими иностранными языками. — Судя по нетерпеливому тону, Джулия обращалась к впавшей в прострацию сотруднице не в первый раз. — Я сказала ему, что, кроме тебя, все остальные девушки заняты…

— Вы хотите меня?

Эта фраза вырвалась у Сандры непроизвольно, и девушка покраснела до корней волос. Мало того, что она выглядит сейчас полной идиоткой — так. еще и ведет себя соответственно. Пальцы Сандры потянулись к висящему на золотой цепочке медальону и стали нервно теребить его. Вдруг Стефанидис приблизился и, взяв рукой медальон, начал его рассматривать. При этом его пальцы нечаянно коснулись нежной кожи, вызвав у девушки приступ дрожи.

— Аполлон — бог солнца. Вы купили эту вещицу в Греции?

Он задал этот вопрос как бы между прочим, от нечего делать. Каждый второй турист, побывавший в этой стране, привез бы оттуда именно этот сувенир. Стефанидис отпустил медальон, и металл, хранящий тепло его пальцев, лег Сандре на грудь. Девушка была настолько ошеломлена нахлынувшими на нее чувствами, что не могла произнести ни слова и лишь покачала головой.

— Это подарок, — вымолвила она минутой позже, с трудом ворочая языком, который словно распух. — Брат привез в прошлом году из Дельф.

Стефанидис отошел, и Сандре внезапно стало холодно, словно в комнате вдруг подул северный ветер. Сандра даже посмотрела в окно, надеясь увидеть белые снежинки, и была искренне удивлена тем, что на улице сияло апрельское солнце.

— Сандра, господин Стефанидис хочет, чтобы ты поехала с ним прямо сейчас, — продолжала Джулия.

Но Стефанидис перебил ее, заметив на безупречном английском:

— Зовите меня Алексис, пожалуйста. У меня заканчивается оплаченное время на стоянке, — добавил он, взглянув на свои дорогие часы.

Краем глаза Сандра ухватила полоску загорелой кожи под ослепительно белой манжетой. У нее появилось острое желание увидеть остальную часть этого великолепного мужского тела. Боже, что с ней происходит? Справившись кое-как с волнением, она взяла себя в руки. Бог мой! Она даже не подозревала, что способна на такие эмоции. Она испытывала к этому совершенно чужому человеку сильнейшее физическое влечение. Ей было не достаточно просто смотреть на него и наслаждаться его красотой. Она хотела большего: дотронуться до него, рассказать о своих самых сокровенных мыслях и желаниях и узнать о нем самом как можно больше.

Слушая вполуха объяснения Стефанидиса по поводу предстоящей работы, Сандра мысленно раздевала его. В ее взгляде не было ничего сексуального — она лишь с нескрываемым обожанием молча смотрела на красоту мужского тела, которое угадывалось под одеждой. После ухода Стефанидиса Сандра еще долго находилась под впечатлением, которое произвел на нее этот мужчина. Она медленно опустилась на стул, ощущая жуткую слабость во всем теле.

— Уф! — проговорила Джулия, когда за греком закрылась дверь. — Ты, конечно, знаешь, кто к нам только что приходил? — спросила она, быстро переходя на деловой тон. — Это же знаменитая компания «Геллас Холлидиз»! Поработай с ним на совесть, Сандра, и мы будем спасены. Ты слышала, он сказал, что ему кто-то порекомендовал нас? Представляешь, если сам Стефанидис шепнет о нас словечко своим друзьям-миллионерам? Ты только подумай — работа на роскошных яхтах, поездки в Афины, чтобы записать часовую беседу, приглашения на… Эй! Проснись же ты, наконец! Что с тобой?

Лицо Сандры залила густая краска. Она представила себе реакцию Джулии, если бы та узнала, что ее помощница только что лежала — мысленно, разумеется, — в постели со Стефанидисом. Девушка до сих пор не могла опомниться от встречи с этим человеком. Она еще ни разу не встречала мужчину, который хотя бы приблизительно вызывал у нее такую же реакцию, как этот сын Эллады. Ее знакомые молодые люди были какими-то несерьезными и незрелыми. Сандра даже помыслить не могла об интимных отношениях с ними, в то время как постельные сцены с участием Стефанидиса возникали в ее воображении помимо воли.

— Приведи себя в порядок, он вернется через пять минут. Ты поедешь с ним в «Савой» — он снял там апартаменты. У господина Стефанидиса денег куры не клюют, нам это как нельзя кстати. Будем надеяться, он задержится в Лондоне хотя бы на несколько дней, — кратко и по-деловому отчеканила Джулия.

Несколько дней! Сандра почувствовала прилив сил от такой перспективы. Ее бросало то в жар, то в холод. Она готова была плясать от восторга, и в то же время ее трясло от тревожного волнения. Карие глаза девушки блестели лихорадочным огнем в предвкушении встречи со Стефанидисом. Случилось то, о чем она не могла даже мечтать — она влюбилась с первого взгляда.

Сандра уговаривала себя, что это глупо, по-детски. Но ничего не помогало. В том, что с ней происходило, было что-то первобытное, стихийное. Вопреки природной осторожности и здравому смыслу она инстинктивно чувствовала, что этот мужчина создан для нее, что их встреча предопределена самой судьбой, поэтому бороться бесполезно. И Сандра покорилась неизбежному, хотя для очистки совести все же пыталась себя убедить, что ей только показалось. Неужели все это происходит с ней? Девушкой, которую многие молодые люди считали холодной и бесчувственной? Сандра чуть не рассмеялась от этих мыслей, но потом подумала: а разве я сама не была того же мнения о себе? Разве не считала, что не способна испытывать страсть и физическое наслаждение? И вот — пожалуйста: внезапный взрыв страсти и желания налетел на нее мощным ураганом и закружил с сумасшедшей силой. Она впервые в жизни испытывала сексуальный голод, который мог заставить ее, подобно Марии Стюарт, забыть о гордости и пойти за красавцем греком, куда тот прикажет.

Но вдруг ей в голову пришла страшная мысль, настолько страшная, что Сандра, не заботясь о том, что может выдать себя, осмелилась спросить:

— Он женат?

Джулия бросила на нее недовольный взгляд.

— Ты что, с неба свалилась или газет не читаешь? Стефанидис холост, — уже мягче сказала она, увидев испуганное лицо девушки. — Но, дорогая, если я правильно угадала твои мысли, советую поскорее выбросить их из головы. Он, конечно, неотразим, но этот греческий бог, судя по тому, что о нем говорят, не чужд человеческих слабостей и пороков. У него репутация жестокого и высокомерного человека. Он меняет женщин как перчатки, но женится, ты уж поверь мне, на девушке из хорошей семьи. — Джулия подняла руку, видя, что Сандра собирается возразить. — Ладно, ладно, я знаю или, по крайней мере, догадываюсь, что ты тоже порядочная девушка, и я вижу, какое впечатление Стефанидис произвел на тебя. Но ты во многих отношениях еще очень наивна.

— Мне уже двадцать два года, — с обидой ответила Сандра. — Всего на три года меньше, чем тебе…

Она замолчала, так как в этот момент вернулся Стефанидис.

Сандра взяла свою сумку, сняла пальто с вешалки и подошла к двери, стараясь хотя бы внешне выглядеть собранной и спокойной. Стефанидис посмотрел на девушку таким жадным взглядом, что у той подкосились ноги. Они не сказали ни единого слова, но зато их тела посылали друг другу красноречивые импульсы: «Я хочу тебя». — «Я знаю. Я тоже хочу тебя».

— Готовы? — Он улыбнулся Джулии. —Не представляю, сколько это займет времени, но вот вам адрес, на который можно выслать счет, когда мисс Кинг закончит работу. — Стефанидис протянул хозяйке агентства карточку с адресом и открыл дверь, пропуская Сандру вперед. Его ладонь, словно раскаленный утюг, лежала у нее на талии, прожигая ткань шерстяного костюма до самого позвоночника.

Когда Сандра переехала в Лондон, Роб настоял на том, чтобы сестра полностью обновила свой гардероб. Костюм, в котором она была сейчас — белый жакет и прямая юбка чуть ниже колен, — стал ее первой столичной покупкой. По магазинам ее водила Джулия, помогавшая провинциалке выбирать одежду. Но очень скоро Сандра обнаружила, что обладает врожденным чувством стиля. Она, правда, старалась не забывать, что в данное время является всего-навсего секретарем, поэтому и одеваться должна соответственно. В своем родном городке Сандра, как правило, носила юбки в складку и ручной вязки свитера. Так же одевалась и ее мать.

Кристина Кинг умерла, когда Сандре было четырнадцать лет. Это от матери-шведки Сандра унаследовала роскошные светлые волосы. Первое время она сильно тосковала по матери, но постепенно смирилась с утратой. Сейчас, следуя за Алексисом Стефанидисом к его машине, Сандра очень жалела, что матери нет на свете. Ей отчаянно хотелось поговорить с близким человеком, поделиться своими ощущениями, надеждами и страхами.

Интересно, неужели все женщины чувствуют то же самое, встретив «своего» мужчину, удивлялась Сандра, мужчину, который способен перевернуть их мир вверх дном? Девушка была потрясена, когда осознала, что она, считавшая себя фригидной и сдержанной, вдруг оказалась способной на глубокие и сильные чувства к представителю противоположного пола. Ее приводил в трепет один только взгляд на Стефанидиса, на его густые темные волосы, в которые она мысленно запускала свои пальцы. Она представляла — словно это происходило наяву, — как он прижимает ее к своей груди и их сердца начинают биться в унисон.

Сандра вздрогнула, услышав, как Стефанидис, державший для нее дверь машины, сказал:

— Садитесь, пожалуйста…

Сказочный принц произнес это с холодной учтивостью, но его взгляд говорил совсем другое. Сандра почему-то вдруг вспомнила празднование своего двадцатилетия, когда она захмелела от двух бокалов шампанского. Только сейчас не хмель ударил ей в голову, а предвкушение счастья, которое переполняло каждую клеточку ее тела.

Сандра потрясла головой, словно хотела избавиться от наваждения, и забралась в кожаное нутро «мерседеса». Она продолжала грезить наяву до тех пор, пока Алексис не сел за руль. Он чарующе улыбнулся спутнице, и Сандра испугалась, услышав громкие удары своего сердца.

— Ремни безопасности защелкиваются автоматически, — мягко сказал Алексис. — Разрешите, я покажу.

Он взял металлическую пряжку из ее дрожащих пальцев и, наклонившись, ловко вставил в гнездо. Сандра ощутила прикосновение его груди к своим коленям. Она перевела взгляд с быстрых, гибких пальцев Алексиса на его загорелое мужественное лицо, и ей захотелось потрогать чуть шероховатую поверхность его щеки.

Внешне Стефанидис имел все признаки богатого, искушенного жизнью человека. Глядя на него, можно было безошибочно сказать, что он привык к роскоши, которая доступна лишь очень состоятельным людям. Но Сандра знала, что ее отношение к этому красивому человеку определяется вовсе не его богатством, она испытывала бы к нему те же чувства, будь он беден как церковная мышь. И не одна я, с сожалением отметила про себя Сандра. Алексис обладал столь мощным сексуальным магнетизмом, что против него могли устоять лишь очень немногие. У девушки вдруг появилась острая потребность узнать о нем как можно больше. Сандра чуть не расплакалась оттого, что познакомилась с ним только сейчас. У нее было ощущение, что двадцать два года прожиты впустую. Она хотела знать, каким он был в детстве, как учился в школе, как протекала его юность… Все-все, до мелочей.

Пристегнув ремень, Алексис выпрямился. Его рука случайно скользнула по округлостям грудей Сандры. Прикосновение длилось какую-то долю секунды, но девушка тотчас почувствовала реакцию своего тела, затрепетавшего от этого мимолетного жеста. Алексис, очевидно, почувствовал это и замер на мгновение, судорожно втянув в себя воздух. Его взгляд задержался на жакете, под которым скрывалось нежное девичье тело, потом скользнул по лицу Сандры. Девушка почувствовала, как внутри нее поднимается горячая волна желания, которое отражалось в темных глазах грека. Взгляд Алексиса снова переместился к ее груди.

У Сандры пересохло в горле. Она понимала, что, если Алексис захочет вдруг овладеть ею здесь и сейчас, он не встретит с ее стороны ни малейшего сопротивления. Более того, она с великой радостью отдалась бы этому мужчине — первому мужчине в ее жизни.

Стефанидис выпрямился, нажал на газ, и машина плавно тронулась с места. Сандра интуитивно чувствовала, что все ощущения, которые она испытала с момента их встречи, не прошли незамеченными для Алексиса. И она знала каким-то внутренним женским чутьем, что они находили у него ответную реакцию.

Стефанидис умело маневрировал в потоке машин, и его «мерседес» неуклонно продвигался вперед. Сандра была настолько ошеломлена новыми для себя ощущениями, что не замечала ничего вокруг. Она мысленно благодарила Бога за то, что Он ниспослал ей испытать такое счастье, и в то же время думала о том, насколько судьба человека зависит от слепого случая. Если бы Алексису не порекомендовали обратиться в агентство Джулии, если бы ее, Сандры, не оказалось на работе в тот момент, когда он зашел в офис…

— Мы приехали, — весело объявил Алексис.

Подбежавший швейцар открыл дверцу машины, и Сандра ступила на тротуар. Она слышала, как Алексис что-то сказал швейцару, затем до нее донесся шелест купюр.

Они вошли в фойе отеля, и Алексис повел ее к лифту. Он шел неспешно, но его шаги были такими широкими, что Сандре приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспеть за ним.

В апартаментах на письменном столе красовалась дорогая электрическая портативная пишущая машинка, — на другом столе, размером поменьше, стояли три телефонных аппарата и лежали пухлые скоросшиватели. Сандра охватила все это одним быстрым взглядом. Если не считать роскошного интерьера номера, все остальное ей было хорошо знакомо. Девушка начала снимать пальто, и в этот момент почувствовала на своих плечах руки Алексиса, который подошел, чтобы помочь ей раздеться.

Ощутив на затылке его теплое дыхание, Сандра замерла на месте. Но в следующий момент ее тело охватила предательская дрожь, с которой девушка ничего не могла поделать. С ней происходило что-то странное: одна часть ее мозга до сих пор находилась во власти эмоций, в то время как другая испытывала стыд за столь откровенное физическое влечение, за то, что Сандра готова была броситься в объятия Алексиса и отдаться ему после более чем короткого знакомства. Но женская мудрость подсказывала ей следовать природным инстинктам, прислушиваться к тому, что говорит сердце, и не обращать внимания на условности, выдуманные ханжами для собственного удобства.

И Сандра вдруг ощутила огромную радость оттого, что находится в этом номере наедине с Алексисом, что никто не помешает ей очутиться в его объятиях и удовлетворить свою древнюю как мир и естественную потребность: отдаться этому — и только этому — мужчине.

Алексис снял с нее пальто и направился к вешалке, стоявшей у двери. Сандра не упускала его из виду ни на секунду. Она сейчас походила на молодую трепещущую лань, которая настороженно следит за каждым движением охотника. Девушка ощущала, как остро реагирует каждый ее нерв на присутствие мужчины, приятно будоража кровь.

Вернувшись к Сандре, Алексис обнял ее и внимательно посмотрел в глаза. Она смело встретила его пристальный взгляд, сознавая, что Алексис безошибочно прочел в ее взоре любовь и обожание.

— Скажи, твои красноречивые глаза меня не обманывают? Ты действительно впервые испытываешь такие чувства к мужчине?

Сандра не успела ответить. Губы Алексиса скользнули по ее губам — сначала едва касаясь, а затем, почувствовав ее нетерпение, жадно впились в рот. Сандре показалось, что в его объятиях она превратилась в воск.

Если возможно опьянеть от счастья, то со мной произошел именно этот случай, подумала Сандра, чувствуя сильное головокружение. Губы Алексиса медленно блуждали по ее лицу, легко касаясь дрожащих ресниц… нежного изгиба шеи… Он отвел в сторону прядь ее волос и стал играть языком с маленьким ухом. Прикосновения горячих губ обжигали, и Сандра чувствовала, как по телу разливается волнующая истома. Она прижалась к Алексису, словно боялась, что это божественное мгновение скоро закончится.

Наконец его губы снова вернулись к ее губам, поцелуи стали долгими и неспешными. Руки Алексиса скользнули вниз, к бедрам девушки, и та ощутила, как откудато от живота поднялась жаркая, тревожная волна. Колени у Сандры слабели, ноги подкашивались. Алексис медленно оторвался от ее губ и разжал объятия, затем слегка отстранился и с улыбкой посмотрел на покрасневшее, смущенное лицо Сандры.

— Итак, — мягко произнес Алексис, — это случилось…

— Ты… Ты чувствовал то же самое? — неуверенно спросила Сандра. Она искала подходящие слова, чтобы выразить свои чувства, но поняла: никакие слова не смогут описать ее истинное состояние. Два часа назад она даже не знала, что этот человек существует на свете, а сейчас так сильно влюблена в него, что, кроме него, ей больше никто не нужен.

— То же самое, — подтвердил Алексис, не делая, однако, попытки приблизиться. — Мы с тобой, моя маленькая девственница, перевернем весь мир. Когда я овладею тобой и буду любить тебя, мы будем чувствовать себя не простыми смертными, а великими богами. Ты даже не представляешь, какое огромное удовольствие мы доставим друг другу. Ты испытаешь со мной то, чего не испытала бы ни с одним мужчиной. И я буду у тебя первым.

Алексис произнес это так уверенно, что у Сандры перехватило дыхание. У нее было ощущение, что он знал ее всю жизнь, и она едва слышно пролепетала:

— И последним…

Девушка увидела, как потемнели его глаза, и она посмотрела на Алексиса с благоговением, которое испытывала в детстве, слушая рождественские гимны. Сандра так расчувствовалась, что у нее подкатил ком к горлу, и она чуть не прослезилась. Увидев ее растроганное лицо, Алексис рассмеялся глубоким, довольным смехом.

— Мы обязательно станем любовниками, — пообещал он, — но только не сейчас, немного позже. Сначала мы насладимся предвкушением этого события. Я хочу попробовать себя в роли воздыхателя. Кроме того, нас ждет работа. Я не обманывал, когда говорил, что мне нужен секретарь.

Работа? После того, что с ними произошло? Сандра молча уставилась на Алексиса, но, увидев выражение его глаз, поняла, что он не шутит. Ее удивила способность этого необыкновенного человека столь быстро превращаться из пылкого влюбленного в строгого босса. Она села за машинку и постаралась сконцентрировать внимание на тексте, который Алексис начал диктовать, но все равно постоянно ощущала его близость, невольно обращала внимание на длинные крепкие ноги, широкий размах плеч, гордую посадку головы…

Первый же день работы с Алексисом позволил Сандре ознакомиться с масштабами его империи. Стефанидис возглавлял компанию «Геллас Холлидиз», владел международной авиалинией, виллами на греческих островах, которые сдавал в аренду, плантациями оливковых деревьев и даже виноградником в Калифорнии. Последний ему достался от матери, которая была наполовину итальянкой, наполовину американкой.

Они работали до шести вечера без перерыва. К концу дня Сандра чувствовала себя выжатой как лимон. Алексис диктовал по-английски, после чего все документы предстояло перевести на французский и немецкий языки. Девушка облегченно вздохнула, когда услышала, что сможет заняться этой работой завтра в первой половине дня.

— Я буду на совещаниях почти все утро, — пояснил Алексис.

Увидев ее расстроенные глаза, он улыбнулся. Луч уходящего солнца упал ему на лицо, совершенно преобразив Алексиса. Сейчас он выглядел циничным и жестоким — совсем не похожим на того человека, которого Сандра успела узнать за это короткое время. Она содрогнулась, испугавшись этого неожиданного превращения и холодного, отстраненного взгляда, которым он в упор смотрел на нее. Но вот луч исчез, и Алексис снова стал прежним.

Сандра мысленно посмеялась над своей глупостью: это была лишь игра света и тени, и сразу забыла о своих страхах, как только Алексис подошел к ней, взял в ладони ее лицо и пристально посмотрел в глаза.

— Завтра у меня будет много работы, но у нас есть сегодняшний вечер. Я хотел бы пригласить тебя на ужин. Согласна?

Сандра облизала пересохшие губы. Глаза

Алексиса вспыхнули коротким огнем, и девушка поняла, что он прекрасно чувствует ее состояние.

— Нет, сегодня я не приглашаю тебя в свою постель, — улыбнулся Алексис, точно угадав ход ее мыслей. — Но ждать осталось недолго. Мы займемся любовью, как только ты будешь готова к этому.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8