Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дочь Севера

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Берристер Инга / Дочь Севера - Чтение (стр. 1)
Автор: Берристер Инга
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Инга БЕРРИСТЕР

ДОЧЬ СЕВЕРА

Пролог

Говорят, в стародавние времена, когда рыцари еще не перевелись на этом свете, один франкский юноша, чье сердце было чисто как снег, отправился в крестовый поход. Прошло десять лет, его отца все ниже пригибал к земле груз печали оттого, что его единственный наследник пропал в сарацинских пустынях, и горе выбелило черные кудри его матери. Но в одно прекрасное утро юноша, который за это время стал мужчиной, вернулся домой, но не один, а с Фатимой, прекрасной дочерью Востока.

Франсуа де Лоррен, единственный наследник благородного рода Лорренов из Труа, был взят в плен отцом Фатимы. А красавица с первого взгляда полюбила пленника, и с каждым днем ее любовь становилась все глубже. Наконец она нашла способ вызволить своего возлюбленного из тюрьмы, и они вместе сбежали. Три года влюбленные добирались до Труа, иногда у них не было даже корочки хлеба и глотка воды, но они все равно были счастливы.

Родители были рады возвращению сына, они с любовью и благодарностью приняли его спасительницу. Но та не прожила в холодном климате и года. Родив сына, Фатима вскоре умерла. Слуги болтали между собой, что ее отец был колдуном, и что он проклял ее, предрекая скорую смерть. Говорят, он также предсказал, что когда-нибудь прекрасная дочь Севера, их потомок, отдаст свое сердце сыну пустыни, и тогда развеется проклятие.


1

— Ты уже видела этого красавчика серфера? Он работает здесь инструктором.

Амели вздрогнула и оглянулась. Две женщины стояли рядом с ее столиком и громко болтали, не обращая ни малейшего внимания на то, что их разговор может быть услышан.

— Да, и я от него в восторге. Представляешь, мы договорились о свидании в моем номере вечером. Но ему надо быть очень осторожным. Владелец отеля, Шейх Джалиль, предупредил его, что не потерпит фамильярностей с гостями.

— Но я надеюсь, ты с ним не собираешься фамильярничать?

— Хи-хи, конечно же, нет. Мы будем делать кое-что другое.

Продолжая обсуждать достоинства инструктора по виндсерфингу, женщины отошли от столика. Одна из них уронила свою накидку, Амели подняла ее и вернула владелице, заслужив в ответ короткое «спасибо».

— Спасибо! — передразнила девушка, состроив им вслед выразительную гримасу.

Она взяла со столика бокал с апельсиновым соком и озабоченно нахмурилась. Сами того не ведая, эти две дамочки подсказали ей решение проблемы, над которой она билась последние два дня. Амели встала и, надев солнечные очки, обратилась к подошедшему официанту:

— Извините, не подскажете, где мне найти серфингистов?

Полчаса спустя она уже лежала в шезлонге на берегу маленького рукотворного залива, который служил пристанищем для любителей морских развлечений. С этого места можно было без помех наблюдать за серфером, которого с таким энтузиазмом обсуждали те две женщины.

О, теперь ей был понятен их восторг! Амели видела много привлекательных мускулистых мужчин. С тех пор, как ее родители погибли в автокатастрофе, она много путешествовала по Европе и Австралии со своей крестной матерью. Во время этих разъездов у нее было достаточно возможностей наблюдать обаятельных пляжных бездельников, которые считали, что являются просто подарком небес для женского пола. Но этот экземпляр по всем параметрам превосходил все, что ей приходилось видеть.

Амели подумала, что он с легкостью мог бы сделать карьеру модели, и с удивлением поняла, что ее охватывает чувственный жар при одном взгляде на этого человека. Продолжая рассматривать его, Амели начала замечать в нем что-то еще. Что-то, чего не было у остальных мачо.

Объект ее пристального наблюдения собирал разбросанные по кромке прибоя доски для серфинга, не обращая никакого внимания на женское внимание к своей особе. Даже обычные шорты, бывшие униформой для персонала отеля, не скрывали его сексуальности, а, скорее, подчеркивали ее. Метры, отделявшие его от Амели, не мешали ей чувствовать его мужественность. Его тело в работе напомнило Амели о грации охотящейся пантеры. Каждое движение, каждый вздох был проявлением совершенной гармонии и сосредоточенности, ни одного напрасного, неловкого или суетливого жеста и полная расслабленность.

Она видела, как солнце золотом отражается на его загорел коже. Ветер играл его густыми темными волосами. Оглядев поверх оправы дорогих очков весь пляж, Амели убедилась, что все женщины смотрят только на него. И возможно, как и она, слегка задыхаются от восхищения. Он обладал мощным магнетизмом, который не терялся на расстоянии. Он был притягательным, многообещающим, волнующим и очень, очень опасным!

Точно! Это именно тот, кто мне нужен.

И чем больше она на него смотрела, тем больше убеждалась в этом.


Час спустя она возвращалась в свой роскошный номер в гостинице с головой, переполненной планами. По пути она задержалась у лавки чеканщика, с восхищением наблюдая, как в его ловких руках простой кусок металла превращается в произведение искусства.

Было понятно, почему этот отель славится по всему миру. Очаровывающий своей мавританской архитектурой, с маленькими садами, разбросанными тут и там, в которых так сладко пахло цветущими апельсинами, мандаринами и жасмином, с роскошными номерами и экстравагантными магазинами, отель дышал магией, романтикой и богатством.

Амели до сих пор не могла поверить, что на его территории находится целых двадцать ресторанов, в которых подают блюда со всех концов мира. Впрочем, сейчас еда интересовала ее в последнюю очередь.

Из окна спальни был виден весь пляж. Красавчик-инструктор исчез где-то в середине дня. Он сел на один из катеров, которые стояли на причале в заливе, и растворился в синеве моря.

Сейчас он снова был на пляже, хотя там уже никого не было. День клонился к закату, и золотой диск солнца медленно спускался в океан. Инструктор методично собирал доски для серфинга, которые отель предоставлял своим гостям.

Это была прекрасная возможность сделать то, что она задумала в тот самый момент, когда услышала разговор двух женщин. Амели быстро надела жакет и вышла, стараясь не обращать внимания на легкую дрожь в коленках.


На пляже было уже сумеречно, прохлада ветра напомнила Амели, что в этой части мира все еще стоит зима, хотя днем температура переваливает за отметку двадцать восемь градусов.

На секунду ей показалось, что она опоздала, что пляжный мачо уже ушел, и ее сердце пронзила боль разочарования. Ее взгляд беспокойно метался по пляжу, обыскивая каждый его дюйм.

Так она стояла в задумчивости, осматривая залив, пока чья-то тень, внезапно заслонившая садящееся солнце, не заставила ее вздрогнуть от неожиданности.

У нее слегка перехватило дыхание, когда она, резко повернувшись, обнаружила объект своих поисков в двух шагах от себя. Амели чуть было не отпрянула от него, но врожденное упрямство заставило ее остаться на своем месте, гордо расправив плечи.

Подняв голову, она глубоко вздохнула, а затем медленно выдохнула, поняв, что на самом деле подняла голову недостаточно высоко. И теперь, вместо того чтобы смотреть в его глаза, беспомощно уставилась на изгиб его губ.

Что можно сказать о мужчине с полной нижней губой? Что он чувственен, отзывчив на прикосновения, что он знает, как много может сделать прикосновение мужских губ к женщине.

У Амели слегка закружилась голова. Она и не подозревала, что он такой высокий. Какой он национальности? Итальянец? Грек? Его волосы были очень темными и очень густыми, а кожа, которую она достаточно хорошо рассмотрела днем, была глубокого и теплого золотистого цвета. Он сменил шорты на белую рубашку с короткими рукавами, джинсы и кроссовки и почему-то, несмотря на то, что был одет в совершенно обычную одежду, выглядел очень внушительно и авторитетно.

Южное небо стремительно темнело, повсюду вокруг них начали зажигаться маленькие декоративные огни, подсвечивая залив и пляж вокруг него. Амели ощутила на себе жгучую силу его взгляда. Вначале он посмотрел на нее рассеянно, а потом более пристально, будто что-то в ней вдруг привлекло его внимание, пробудило инстинкт охотника. Это сильно напугало Амели.

Если сейчас я повернусь и побегу, то, пожалуй, это его очень позабавит, подумала она. Он может даже побежать за мной вслед!

Амели внезапно почувствовала, что его взгляд без всяких помех проникает под ее респектабельные темно-синие джинсы и белую рубашку, и что он уже знает каждый изгиб ее тела, знает все ее секреты, и об ее уязвимости тоже знает. Она не привыкла к подобным ощущениям и потому растерялась.

— Если ты пришла для индивидуального урока, то немного опоздала.

Неприкрытый цинизм в его голосе был таким неожиданным, что краска растерянности и негодования бросилась ей в лицо

— На самом деле мне не нужны уроки, — ответила она ему, моментально почувствовав прилив уверенности в себе.

Она училась виндсерфингу почти с самого детства, хотя ему вовсе не обязательно знать, что Амели могла бы с легкостью участвовать в любых соревнованиях.

— Нет? Тогда что тебе нужно? — Его мягкий вопросительный тон содержал в себе скрытую издевку.

Амели, глядя на него, уже почти разделяла восторги тех двух дамочек из ресторана. Его сексуальность не могла оставить равнодушными женщин в радиусе ста метров, и она почувствовала, как ее самоконтроль растворяется в его ауре. У него же был вид человека, уверенного в себе, словно он точно знал, какое впечатление производит на противоположный пол. Это именно то, что нужно для моих планов, напомнила она сама себе, борясь с незнакомым прежде желанием повернуться и убежать как можно быстрее.

Раздраженная собственной слабостью, она решила не сдаваться. Она уже имела опыт встреч с самыми разными мужчинами по самым разным причинам и не собираюсь краснеть и бледнеть перед этим! Даже если она впервые так сильно почувствовала мужскую сексуальность, что едва могла вдохнуть воздух, перенасыщенный тестостероном.

Пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, Амели глубоко вздохнула и твердым тоном сказала:

— У меня есть для вас предложение.

Наступило молчание. В темноте она заметила, что он, должно быть, слегка передвинулся, потому что стало видно его лицо. Еще днем она заметила, с какой легкостью и грацией он несет свое совершенное тело, но сейчас ей стало видно, что и его лицо было настолько прекрасным, что Аполлон мог бы зарыдать от зависти.

Сейчас нельзя было разглядеть цвет его глаз. Она подумала, что, скорее всего, они карие. Слава Богу! Амели позволила себе немного расслабиться. Ей никогда не нравились мужчины с карими глазами. Почти неосознанно она всегда искала мужчину с серыми, почти серебряными глазами, как у героя книжки, в которого влюбилась, будучи еще подростком.

— Предложение? — Опять это циничное безразличие его голоса. — Я — мужчина, — просто сказал он ей. — И не ложусь в постель с женщинами, которые сами делают мне предложения.

Мне нравится охотиться, а не быть добычей. Ну, а если уж ты совсем отчаялась, я могу показать место, где тебе может повезти больше.

Амели едва не задохнулась, гневно сжав кулачки. Больше всего на свете ей сейчас хотелось отвесить ему звонкую, как корабельный гонг, оплеуху. Но это вряд ли помогло бы ее планам. Подумав мгновение, она решила повременить с расправой. В конце концов, он всего лишь оправдывал ее ожидания. Этот сексуальный самец как нельзя лучше подходил на роль соперника для ее жениха. Обычные мужчины перед такими пасуют, справедливо оценивая свои шансы не выше нуля. Так что этот надменный тип для нее просто подарок судьбы.

— Я хочу предложить вам не это, — холодно возразила она.

— Нет? А что?

— То, за что будет хорошо заплачено и что не выходит за рамки закона, — ответила Амели, скрещивая пальцы за спиной и втайне надеясь, что теперь-то он заинтересуется.

Он снова сделал шаг, и Амели поняла, что теперь наступил ее черед показать свое лицо в усиливающемся свечении декоративных огней.

Амели не была самовлюбленной куклой, но знала, что многие считают ее красивой. Впрочем, даже если серфер и разделял это мнение, он явно не спешил сообщать ей об этом, рассматривая ее с таким холодным и спокойным видом, что ей ужасно захотелось отступить обратно в спасительную тень.

— Звучит заманчиво, — насмешливо сказал он. — Ну и что же я должен делать?

Амели позволила себе немного расслабиться.

— Ухаживать за мной и соблазнить меня на людях, — сказала она ему.

Мгновение она наслаждалась удивлением на его лице. Его глаза недоуменно расширились.

— Соблазнить тебя? — повторил он. Теперь был черед Амели удивляться, потому что его голос мгновенно стал холоднее льда.

— Не по-настоящему, — быстро сказала она ему, прежде чем он успел возразить. — Я хочу, чтобы вы просто притворились, что соблазняете меня.

— Притворился? Почему? — резко спросил он. — У тебя уже есть любовник, которого ты хочешь заставить ревновать? Так?

Амели бросила на него презрительный взгляд.

— Ничего подобного. Я собираюсь заплатить вам за то, чтобы вы испортили мою… мою репутацию.

Несколько секунд Амели рассматривала его и пыталась понять, что значит это странное выражение лица и поднятые вверх брови.

— Могу я спросить, зачем тебе это нужно?

— Вы можете спросить, но я не обязана вам отвечать, — ответила Амели.

— А я не обязан тебе помогать.

Он уже отвернулся, и Амели начала паниковать.

— Я собираюсь заплатить вам пять тысяч франков, — выкрикнула она ему.

— Десять тысяч, и я подумаю, — мягко сказал он, остановившись и обернувшись к ней.

Десять тысяч франков. У Амели свело желудок. Родители оставили ей довольно внушительную сумму, но она унаследует ее только через два года, когда ей исполнится двадцать пять. А пока, чтобы снять такую сумму со счета, ей надо получить одобрение у попечителей, одной из которых была ее крестная мать, которая и составляла часть проблемы.

Ее плечи опустились от разочарования.

Он продолжал идти прочь и дошел уже почти до конца пляжа. Через несколько секунд его уже не будет видно.

Чувствуя горечь поражения, она отвернулась.

2

Не желая видеть, как он уходит, Амели пристально смотрела на море.

Большинство людей, увидев ее в первый раз, думали, что в ее венах течет испанская или итальянская кровь. Ее кожа имела теплый кремовый оттенок, а темно-каштановые волосы были очень густыми и блестящими. Только ярко-зеленые глаза и упрямый маленький нос выдавали тот факт, что в ее венах течет и часть бретонской крови, унаследованной от отца. И лишь совсем немногие могли догадаться, что ее необычная внешность была результатом смеси бретонских генов и бедуинской крови ее матери.

Успокаиваясь, Амели подставила разгоряченное лицо ночному ветру, чувствуя, как он ласково играет ее волосами и вызывает мурашки на коже. Но все это не могло сравниться с ощущениями, которые буквально взорвались внутри нее, когда внезапно мужская рука легла ей сзади на шею.

— Пять тысяч и объяснение, — прошептал в ее ухо уже знакомый вкрадчивый голос.

Он вернулся! Амели не знала, радоваться ей или пугаться.

— И торг неуместен! — продолжал голос. — Пять тысяч и объяснение, или никакой сделки не будет.

У Амели пересохло в горле. Она не хотела рассказывать ему все, но разве у нее был выбор? Кроме того, хуже все равно уже не будет.

— Хорошо.

Что заставляло ее голос так дрожать? Уж точно не то, что его рука была по-прежнему на ее шее.

— Ты дрожишь, — сказал он, точно угадывая ее мысли. — Почему? Ты боишься или взволнована?

Пока он медленно говорил эти слова почти в самое ее ухо, его большой палец провел по ее шее, ловя там биение пульса.

Амели быстро высвободилась и сердито сказала ему:

— Ни то, ни другое. Мне просто холодно. Она увидела его усмешку.

— Конечно, конечно, — согласился он. — Итак, ты хочешь, чтобы я публично соблазнил тебя. — Он сказал это так, будто ему уже надоело мучить ее, как домашнему коту надоедает мучить пойманную мышь. Но этот мужчина вовсе не был похож на домашнее животное, скорее, на неприрученного зверя. — Почему? Скажи мне!

Амели глубоко вздохнула.

— Это очень длинная и запутанная история, — предупредила она.

— Расскажи мне, — повторил он снова.

Амели ненадолго закрыла глаза, чтобы привести запутанные мысли в порядок, затем открыла их снова и тихо начала:

— Мой отец был атташе во французском посольстве. Он встретился с моей матерью здесь, в Марокко, когда работал в здешнем посольстве. Они полюбили друг друга, но ее отец был против. У него были другие планы относительно моей мамы. Он считал, что дочь должна ему полностью повиноваться и в конце концов быть использованной в качестве разменной фигуры во благо семьи, каким оно ему виделось.

Амели вдруг уловила в собственном голосе гнев и горечь, которые переполняли ее. Смесь старой боли ее матери и ее собственного протеста.

— Дедушка отказался от моей матери, когда они с моим отцом вопреки его воле покинули страну. И с тех пор само ее имя оказалось в их семье под запретом. Но она-то мне много рассказывала о нем. Он был сущим тираном! — Глаза Амели мстительно сузились.

Отдышавшись, она продолжала:

— Мои родители были очень счастливы вместе. А потом они погибли в автокатастрофе, когда мне было семнадцать. Я переехала во Францию к своей крестной матери. Мой отец и она тоже познакомились здесь, когда Бланш работала во французском посольстве в Марокко. Она радушно приняла меня и окружила заботой. Мы хорошо поладили. Я окончила университет, затем путешествовала вместе с крестной, работала в «Красном Кресте» и даже собиралась… собираюсь получить степень магистра. Но потом… Некоторое время назад в Париж приехал мой дядя и связался с крестной.

Он сказал ей, что дедушка хочет встретиться со мной и просит, чтобы я приехала в Марокко. Я помнила, какую сильную боль он причинил моей матери, и, понятное дело, не хотела иметь с ним ничего общего. Мама никогда не прекращала надеяться, что он простит ее, ответит на ее письма, сделает шаг навстречу, но этого не произошло. Даже когда мои родители погибли, никто из маминой семьи не приехал на похороны. Он не позволил им это сделать!

Амели сморгнула выступившие было на глазах слезы гнева и боли.

— Крестная умоляла меня смягчиться. Она говорила, что мои родители хотели бы, чтобы я сделала этот шаг, и семья наконец воссоединилась. Сказала, что мой дедушка — один из владельцев огромной сети гостиниц, что он предложил нам с крестной приехать и остановиться в его отеле, чтобы мы с ним могли получше узнать друг друга. Я хотела отказаться, но… — Она замолчала, покачав головой. — Я решила, что должна приехать ради моей матери. Но если бы я знала, какова реальная причина этого приглашения!

— Реальная причина? — резко переспросил он.

— Да, была причина, — с горечью повторила она. — В тот же день в отель приехал дядя со своей женой и сыном, моим двоюродным братом Ахмадом. Ему только пятнадцать лет… Они сказали, что мой дедушка плохо себя чувствует и поэтому не смог приехать. У него больное сердце, и его доктор запретил ему покидать постель и велел избегать любых волнений. Я поверила им. Но мой юный кузен, улучив момент, когда мы остались с ним одни, с юношеской непосредственностью раскрыл мне все карты, даже не представляя, какую услугу мне оказывает! Амели с горечью покачала головой.

— На самом деле, ни раскаяние, ни примирение вовсе не входило в планы этого человека. Нет! Все, что он хотел, это выдать меня замуж за одного из своих деловых партнеров! Вдобавок ко всему, моя крестная сочла это хорошей идеей. А когда я прямо спросила ее об этом, начала все отрицать. Но когда она неожиданно отправилась в Бейрут, якобы по срочным делам, прихватив при этом мои документы, у меня рассеялись последние сомнения на ее счет! Когда Бланш что-то решает, ее не переспоришь! В свое время у нее было прозвище «железная леди». Знаете, что она мне сказала? «Просто встреться с парнем, Амели, будь хорошей девочкой. Вреда ведь не будет, правда? Может быть, он тебе даже понравится. Посмотри на французскую знать. Всех женили их родители, и это принесло свои плоды, а браки по любви — это ерунда. Стерпится — слюбится. И потом, из рассказов твоего дяди я поняла, что у тебя с Шейхом Джалилем много общего. В министерстве иностранных дел все будут просто в восторге. Это очень укрепит наши отношения с Марокко». Как вам это нравится?

— Ты хочешь сказать, что твой дедушка хочет, чтобы ты вышла замуж за человека, с которым он играет в гольф и который является его деловым партнером, просто для того, чтобы повысить свой рейтинг в дипломатических кругах? — резко прервал серфер гневную тираду Амели.

Она не обратила внимание на то, с каким недоверием это было сказано.

— Ну, крестная могла сколько угодно уверять меня в том, что это единственная мотивация моего дедушки, но я не настолько глупа, чтобы поверить в это, — едко ответила она ему. — Из того, что я узнала от Ахмада, я поняла, что мой дедушка хочет, чтобы я вышла замуж за этого человека, потому что он не только является его совладельцем по гостиничному комплексу, но и тесно связан с королевской семьей Марокко. Моя мама должна была выйти замуж за двоюродного брата короля до того, как она встретилась с моим отцом и влюбилась в него. Ее отец, мой дедушка, считал этот брак очень престижным, ведь он открывал перед ним такие возможности! Думаю, что он был рад моему приезду, потому что я могу заменить мою мать в его амбициозных планах!

— Тебя беспокоит твоя смешанная кровь? — Его неожиданный вопрос застал Амели врасплох.

— Беспокоит? — Она напряглась и гордо вздернула подбородок. — С какой стати? Я горжусь, что я — плод любви моих родителей и не стыжусь того, что стала такой, какая есть.

— Ты не поняла меня. Беспокойство, о котором я говорил, может быть вызвано смесью холода севера с жаром пустыни. Бретонская кровь смешалась с кровью бедуинов, желание осесть где-нибудь и пустить корни борется с инстинктами кочевников. Ты никогда не ощущала, что тебя разрывают на части две разные культуры? Как будто ты часть их и одновременно чужая им обеим?

Его слова поразительно точно выразили переживания Амели, которые сама она никак не могла для себя сформулировать. Она надолго замолчала, переваривая услышанное. Как он смог понять, что она чувствует? Амели ощутила, как повсюду на ее коже короткие волоски встали дыбом, как от электричества, в присутствии этой непонятной силы, позволившей ему заглянуть в ее душу так глубоко.

— Я то, что я есть, — твердо сказала она ему, стараясь не обращать внимания на нахлынувшие чувства.

— А что ты есть?

Гнев начал застилать ей глаза.

— Я современная, независимая женщина, которая не позволит, чтобы ею манипулировали и использовали в угоду старому лжецу.

Мужчина пожал плечами.

— Если ты не хочешь выходить замуж за того человека, которого тебе выбрал дед, почему бы тебе просто не сказать ему об этом?

— Все не так просто, — пришлось признаться Амели. — Конечно, я сказала крестной, что не собираюсь даже встречаться с этим человеком, не то что выходить за него замуж. И именно тогда она решила уехать и забрала мой паспорт, чтобы у меня, по ее выражению, было время познакомиться с дедушкой, поглубже узнать свое культурное наследие, но, конечно, я поняла, на что она надеется. Если я останусь здесь, на попечении моего дедушки, ему удастся убедить меня сделать то, что ему нужно. Крестная уходит на пенсию в следующем году, и она, без сомнения, надеется, что правительство щедро вознаградит ее за работу, в том числе и за то, что она организовала женитьбу Шейха Джалиля. Тогда она сможет воплотить свою мечту и организовать фонд помощи военным жертвам. И, самое худшее, вся моя семья считает, что я должна быть просто в восторге от мысли, что этот человек рассматривает возможность жениться на мне!

— Обычно в таких обстоятельствах женятся люди одного круга, — прервал ее излияния холодный, можно даже сказать, утомленный скукой голос. — Я понял то, что ты сказала насчет мотивов твоего деда, но что насчет твоего будущего мужа? Этого…

— Шейха Джалиля. — Амели кинула на него угрюмый взгляд. — Это тот самый Шейх, который не одобряет ваше… поведение с гостьями отеля!

Быстрый, почти угрожающий взгляд, брошенный на нее, заставил Амели добавить:

— Я слышала, как две женщины обсуждали вас сегодня утром. — Она немного помялась. — Что же насчет того, почему Шейх Джалиль хочет жениться на мне… — Она глубоко вздохнула. — Трудно ответить. Наверное, у нас есть что-то общее: мы оба 9т смешанных браков, но в его случае кровь бедуинов передал ему его отец. Помимо этого, королевская семья Марокко считает этот брак хорошей идеей. Крестная говорит, что они посчитают себя глубоко оскорбленными, если Шейх откажется от брака, который получил их высочайшее благословение. Все, что я узнала за последнее время о культуре и нравах Марокко, говорит мне, что если любой из нас откажется от брака, когда уже все на мази, это будет сочтено глубочайшим оскорблением. Но если Шейх узнает, что мои моральные устои не соответствуют его высоким стандартам, он сможет спокойно отказаться от женитьбы.

— В твоем рассказе слишком много «если», — последовало сухое замечание с его стороны.

Амели окинула его взглядом, который мог бы ввести в ступор кого-нибудь послабее, и тихим голосом осведомилась:

— Ты считаешь, что я все это выдумала? Что ж, тогда нам не стоит более тратить время впустую.

Он миролюбиво улыбнулся ей в ответ, заметив, что с вежливо-безразличного «вы» она перешла на «ты».

— Итак, я понял причину, но почему ты выбрала меня?

Амели пожала плечами.

— Как я уже говорила, я слышала, как две особы обсуждают тебя, и из того, что они говорили, поняла, что…

Уловив ее нерешительность, он мягко переспросил:

— Поняла что?

— Что у тебя репутация мужчины, который пользуется благосклонностью женщин, которые останавливаются в этом отеле. И что твое поведение заметил Шейх Джалиль, из-за чего ты можешь потерять работу! — Амели слегка содрогнулась. — Я не понимаю, как эти женщины могут так себя вести! Я могу не желать брака по расчету, но и кидаться с головой в дешевый пляжный романчик не намерена.

Она вдруг заметила, что он очень внимательно смотрит на нее.

— О'кей. Значит, ты не хочешь ни брака по расчету, ни дешевых романчиков. А что ты хочешь?

— Ничего! — Амели поймала его насмешливый взгляд, и кинулась на защиту своих убеждений. — Я имею в виду, что ничего не захочу, пока не встречу мужчину, который…

— Который будет соответствовать твоим высоким стандартам? — ехидно осведомился он.

В ответ Амели сердито покачала головой.

— Пожалуйста, не договаривай за меня. Я собиралась сказать, пока не встречу мужчину, которого я могу любить, уважать, и которому могла бы довериться полностью — душой и телом. Это именно такие отношения, которые были у моих родителей, — страстно сказала она. — Именно такие отношения я собираюсь строить сама, и однажды стану учить им своих детей.

— Такой мужчина — редкость в наши дни.

— Наверное, но такого мужчину стоит ждать, — твердо сказала Амели.

— Ты не боишься, что, когда ты встретишь этот образец совершенства, его испугает твоя репутация?

— Нет, — быстро ответила Амели. — Потому что, если он будет любить меня, он примет меня и поймет, что для меня действительно важно. И к тому же… — Она остановилась, сообразив, что чуть было не выболтала этому незнакомцу, что все еще была девственницей, потому что не встретила такого мужчину. — Почему ты задаешь мне все эти вопросы? — вместо этого спросила она подозрительно.

— Просто так.

Даже в темноте Амели чувствовала, как оценивающе он смотрит на нее.

— Ну, — наконец сказал он. — Ты предлагаешь заплатить мне пять тысяч франков за то, чтобы я ухаживал за тобой, соблазнил и публично испортил твою репутацию.

— Притворился бы, что делаешь это, — быстро поправила его Амели.

— Что случилось? — поддразнил он ее. — Собираешься передумать?

— Конечно, нет! — с негодованием возразила Амели.

Она задохнулась от ужаса, когда он вдруг сделал шаг вперед и обнял ее.

— Что ты делаешь? — дрожащим голосом спросила она.

Она чувствовала запах ночи, тепло мужской кожи, жар пустыни, прохладу ветра, и все ее тело задрожало от прикосновения к нему. Он медленно наклонил голову и свет, отражающийся в его глазах, заставил ее неподвижно застыть.

— Мы заключили договор! — Она почувствовала его дыхание на своих губах. — А теперь мы должны скрепить его печатью. Раньше в пустыне это делалось кровью. Мне уколоть тебя в палец, чтобы наша кровь могла смешаться, или будет достаточно этого?

Прежде чем Амели успела запротестовать, она почувствовала прикосновение его губ. Да, я была права, промелькнула мысль на окраине ее сознания. Он также стремителен и смертельно опасен, как пантера…

Из ее горла вырвался тихий стон, когда она почувствовала, как содрогается в его объятьях и ничего уже не может с этим поделать. Его подбородок покрывала легкая щетина, которая покалывала ее нежную кожу, и ей стоило больших усилий справиться с желанием прикоснуться к его лицу рукой. Когда он попытался отстраниться от нее, Амели ощутила, что ее губы не хотят отпускать его. И, прежде чем смогла остановиться, она в порыве уязвленной гордости укусила его за нижнюю губу.

Вкус его крови на языке поверг ее в шок. В ужасе она закрыла глаза, ожидая немедленной мести, и почувствовала, как он обхватывает ее шею.

— Значит, ты все же предпочла скрепить нашу сделку кровью. В тебе больше от людей пустыни, чем я предполагал.

И он снова поцеловал ее. На этот раз его губы с силой прижались к ее полураскрытому рту. Она снова почувствовала во рту вкус его крови, ощутила горячую бархатистость его языка, услышала звук бури в своем сердце, и ощутила, что его прикосновения жарче обжигающего солнца пустыни…

Когда он внезапно отпустил ее, Амели взглянула в его глаза, которые теперь ярко освещала луна, и почувствовала, как останавливается сердце. Его глаза были вовсе не темно-карими, но имели такой же обжигающий серебристо-серый оттенок, как и знаменитые арабские клинки…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9