Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Детектив Уайклифф и охота на дикого гуся

ModernLib.Net / Детективы / Бэрли У. / Детектив Уайклифф и охота на дикого гуся - Чтение (стр. 11)
Автор: Бэрли У.
Жанр: Детективы

 

 


      Майор медленно повернулся к ней и молча осмотрел, затем заметил:
      - Вот видите, как оно бывает, Уайклифф...
      Впервые Уайклифф видел откровенную вражду между ними, и в первый раз Гетти решилась на прямую атаку против брата...
      В маленькой комнатке Паркина имелась такая же масляная печь. Паркин залез в буфет и подошел к столику с подносом по своему вкусу - здесь стояла бутылка виски, кувшин с водой и стаканы.
      - Вы составите мне компанию?
      - Спасибо, не сейчас.
      Этот ответ Уайклиффа тоже стал своего рода традиционным для его визитов, и майор не преминул отметить это сардонической усмешкой. Он налил себе половину большого стакана виски и чуть капнул воды.
      - Да вы присаживайтесь, Уайклифф.
      Паркин опустился в свое кресло, старая обивка которого, лишенная рисунка и текстуры, давно уже приспособилась точно под форму тела своего хозяина. Он вытянул ноги к огню - брюки у него промокли до колен. Глоток виски и ритуальный вздох.
      - Ну, что на этот раз вас ко мне привело?
      - Думаю, вы слышали, что мы подняли яхту "Манна" и нашли тело Клемента в каюте?
      - Да, я слышал. А отчего он погиб? Утонул?
      - Нет, у него была проломлена голова.
      Паркин поднял свой стакан и посмотрел сквозь виски на огонь, изучая чистоту напитка.
      - Удар?
      - Возможно. Патоанатом сообщил мне, что у Клемента было редкое строение черепа, с тонкими костями, так называемая "яичная скорлупка".
      Паркин осторожно поставил свой стакан на подлокотник кресла.
      - Ага! Я знал один подобный случай. Парень из нашего взвода упал с лошади во время учений и расквасил голову всмятку. Конечно, то был несчастный случай.
      - С Клементом тоже мог произойти несчастный случай, но с тем же успехом это могло быть убийство по неосторожности или умышленное убийство.
      Паркин покачал головой:
      - Убийца вряд ли мог знать об этой особенности черепа Клемента... - Он взял свой кисет и трубку. - Будете курить?
      - Нет, спасибо, не сейчас.
      Майор сидел спиной к двери, а Уайклифф - боком, и заметил, что дверь слегка приоткрыта, хотя был уверен, что Паркин плотно затворил ее. Ясное дело, Гетти подслушивает.
      - Я вот гадаю, не звонили ли вы Зайчику Лэйну до или после гибели Дэвида Клемента.
      Паркин, спокойно набивая трубку, глянул на Уайклиффа со своей обычной легкой усмешкой, которая выражалась только в еле заметном искривлении губ.
      Из коридора раздался скрип половицы, и возник вопрос - то ли Паркин не услышал звук, то ли решил не обращать внимания. Майор набил трубку и теперь приступил к процедуре раскуривания. Между затяжками он спросил:
      - Зачем же вы пришли сюда сегодня утром, Уайклифф? - В вопросе этом не звучало беспокойство, одно лишь любопытство.
      Уже не раз за последние дни Уайклифф чувствовал, что его слегка пугает этот громадный, непробиваемо-спокойный человек, о благополучии которого все еще заботятся какие-то люди в самых верхах, если верить Беллингсу... Разве с другим подозреваемым он стал бы разговаривать так нежно, как с майором? Теперь Уайклифф решил вступить в бой.
      - Я хотел бы, чтобы вы ясно отдавали себе отчет, каково положение дел.
      - О-о-о! - Майор широко раскрыл свои выпуклые глаза. - Ну-ну...
      Уайклифф продолжил просительным тоном:
      - В настоящее время мы не требуем от вас никаких обязательств и подписок, но я хотел бы получить ваши отпечатки пальцев, необходимые для сравнения.
      - А разве в таких случаях не принято говорить "для исключения из числа подозреваемых"?
      - Если вы поедете со мной на Мэллет-стрит в полицейский участок, то все дело займет пару минут, и я немедленно привезу вас назад, домой.
      Паркин вынул трубку изо рта.
      - Нет, Уайклифф. Я не намерен ехать ни в какой полицейский участок и не желаю пачкаться в ваших чернильных подушечках, но если вам нужны мои отпечатки, вы можете их получить. - Он вылил остатки виски из бутылки в стакан и протянул пустую бутылку Уайклиффу. - Пожалуйста, это вполне сгодится для ваших целей.. Погодите минуточку...
      Он поднялся из кресла, подошел к письменному столу и взял помятый пластиковый пакет. Он уложил бутылку в пакет
      - Вот так! В пакете бутылка не промокнет...
      Паркин проводил его до крыльца и постоял там, наблюдая, как Уайклифф пробирается по саду до своей машины.
      Усевшись за руль, Уайклифф выругался сквозь зубы. У него не было никаких иллюзий, кто выиграл в этом раунде поединка. Но поражение здесь было только моральное, а не профессиональное. И он не чувствовал разочарования. Учитывая опыт Паркина и его нордический темперамент, не приходилось рассчитывать, что он станет говорить слишком много, и в сущности, он почти ничего и не сказал. Но вот Гетти говорила! Да так много, что Уайклифф прямо-таки ощущал себя не в своей тарелке. Гетти была убеждена, что арест ее брата - дело только времени. "Скажите, а если вы арестуете кого-нибудь по этому делу, он предстанет перед судом?.. Даже в случае, если он чистосердечно признается?"
      Гетти очень тревожило запятнание чести ее святого отца...
      Уайклифф припарковался у старой таможни и прошел по Бир-стрит до антикварной лавки. На улице почти никого не было, а посреди мостовой скопилась огромная коричневая лужа, в том месте, где сток засорился. В лавке он передал майорскую бутылку виски Смиту. Тот был еще более рассеян и сух, чем обычно.
      - Есть что-нибудь новенькое?
      - Нет, сэр.
      Анна Блажек сервировала столы к обеду, и Уайклифф зашел к ней в кафе. Пока он обедал, некоторые осведомленные завсегдатаи потихоньку указывали на него другим завсегдатаям, не столь осведомленным.
      После обеда он вернулся в штаб-квартиру, в свой офис. Дождь все не прекращался, и даже сквозь двойные герметически закрытые рамы слышен был перестук капель по стеклу.
      Вошла Дайан.
      - С вами хотел повидаться мистер Беллингс. Он просил вас зайти к нему в кабинет в любой удобный момент.
      Дайан была напряжена и официальна - в ответ на его утреннее поведение.
      - Хорошо, я сейчас пойду к нему.
      Секретарша удивленно посмотрела на него - с чего это он так покладист? А дело было в том, что Уайклифф чувствовал себя просто на грани. Он ждал и надеялся, что вскроется что-то важное еще до того, как пресса по поводу этого расследования начнет выдавать всякие гипотезы насчет возможного давления спецслужб. А ведь это рано или поздно произойдет. Какой-нибудь бойкий репортер остановит свое внимание на Паркине, проведет необходимую подготовочку и выдаст статью, которой сразу же заинтересуются джентльмены из "Интеллидженс-сервис" или...
      Он прошел по главному коридору и нырнул в божественную дверь. Секретарша Беллингса подняла глаза от клавиатуры и проронила:
      - Проходите, мистер Уайклифф. Мистер Беллингс ждет вас.
      - О, Чарли! Как это мило с твоей стороны, что ты нашел для меня время!
      Явный сарказм. Неужели кто-то уже успел шепнуть ему, что Уайклиффа прочат на его место?
      Повод для разговора сразу же стал очевиден - Беллингс решил поставить его в известность о своей отставке.
      - Знаешь, Чарльз, этот шанс я просто не имел права упустить! Читать лекции по криминалистике - это просто голубая мечта, которую не каждому из нас удается осуществить... К тому же и ты, и наш шеф всегда смотрели на меня как на слишком уж академичного полицейского... Ну вот я и решил подтвердить ваши догадки.
      Беллингс сопровождал свои слова, как всегда, сдержанными, но выразительными движениями своих длинных, утонченных рук. Он выдерживал в своей речи точно выверенные паузы и умел в нужный момент поймать взгляд собеседника и тонко, с намеком улыбнуться. Да, он у своих студентов будет любимым преподавателем - особенно у студенток, подумал Уайклифф.
      Далее Беллингс предался некоторой ностальгии с нотками самокритики, а затем в нескольких изящных фразах выразил Уайклиффу благодарность за "неоценимую поддержку и сотрудничество"...
      Уайклифф посчитал это прекрасно отрепетированным спектаклем и со своей стороны отвечал так благожелательно, как только мог. В то же время он, помимо воли, оценивал офис заместителя начальника управления - ведь кабинет, если он в среду скажет "да", станет принадлежать ему, Уайклиффу. Ну что ж, все тут было примерно то же самое, как и в кабинете у самого Уайклиффа, только окна выходили на автостоянку вместо автострады, как у Уайклиффа. А за автостоянкой тянулись поля с коровами и редкими деревцами... Ну что ж, один из последних кусочков земли, не затронутой новомодными реформами. Нет, скорее не этот пейзаж действовал на Уайклиффа, а мягкий присвист плотно пригнанной двери, которая плотно захлопывалась за каждым входящим сюда...
      Беллингс глядел на него так, словно ожидал ответа на невысказанный вопрос.
      - Вот так, Чарльз, еще одна глава в моей жизни закончилась... Я заново все начинаю в октябре.
      - Ага... Скажите, вы как-то говорили мне насчет карьеры Паркина и его репутации. А не могли бы вы рассказать мне об этом поподробнее? - сказал Уайклифф.
      Лицо Беллингса окаменело. Он явно хотел отказаться, но не хотел, чтобы его обвинили в утаивании информации от коллеги по работе... Наконец он беспомощно развел руками:
      - А что ты конкретно хочешь знать?
      - Какой у него характер? Что он вообще за человек?
      Беллингс процедил:
      - Я уже говорил тебе, что все мое знакомство с Паркином состояло в совместной службе в Корее... Это всего несколько месяцев, в ранней молодости... - он сделал паузу, чтобы дать собеседнику прочувствовать весь пафос сказанного, а себе - дать время на размышление. - Я говорил, что это человек, любящий рисковать. Он не ждет, пока окажется в сложной ситуации, он словно сам такие ситуации создает. Так, во всяком случае, казалось мне и другим его сослуживцам... Никогда он не охотился и не хвалился, и все его подвиги как бы оставались незамеченными. Он о них старался не говорить, иногда даже грубо отбивался, а мне даже казалось иногда, что он стесняется дикой сущности своей натуры... - Беллингс стал играть своей дорогой шариковой ручкой (такую же получил в подарок к Рождеству и Уайклифф, но он предпочитал пользоваться обычной, дешевой...) - Казалось, его влечет вот эта вот страсть к риску, как у многих людей... Такие люди, как я потом стал думать, боятся, что их станут подвергать каким-то там испытаниям, проверкам, и чтобы самоутвердиться, они...
      - Вы имеете в виду испытания, которым приходится проходить в обществе? Тогда скажите, как она вел себя в обществе своих коллег?
      Снова язвительная усмешка:
      - Условия, в которых мы находились, вряд ли располагали к общественной жизни... Но если подумать, что ИМЕННО вы могли иметь в виду, то могу сказать, что Паркин, несмотря на прекрасные физические данные, все-таки не был в лучшей форме. В то время он не пил и не курил, но он и не занимался спортом. Конечно, кто мог знать в то время, что станется с каждым из нас...
      Конечно, Беллингс был не в восторге от того, что Уайклифф раскрыл таким образом пристрастие Паркина к азартным играм и одновременно - его близость с Беллингсом.
      Уайклифф стал снова рыться в папке дела. Ведь зачастую случалось так, что в пухлом разросшемся деле выявляются обстоятельства, которые заставляют по-новому взглянуть на старые показания...
      Позвонил Смит и сообщил в своей обычной манере - смесь удовлетворения и сожаления:
      - Я обнаружил набор отпечатков, которые совпадают с теми, которые вы мне принесли на бутылке.... Звоню вам из антикварного магазина, и собираюсь еще раз все проверить. Дело в том, что отпечатки обнаружены на нижней стороне сиденья в туалете на первом этаже - указательный, средний и безымянный.
      Уайклифф издал тяжелый вздох. Это был полный провал, потому что в таком месте отпечатки пальцев Паркина могли быть оставлены в любой момент. И все-таки это был добрый знак - как оливковая ветвь, которую доставил голубь в клюве на Ноев Ковчег, возвестив о близости земли.
      Уайклифф снова занялся своей папкой, и в частности, его внимание привлекли фотографии, помеченные серийными номерами: это были снимки, сделанные Смитом в комнате Джозефа после того, как оттуда убрали тело. Здесь все детали были строго на своих местах, и сами фото выглядели готовыми отчетами, не требующими дополнительного объяснения.
      Кровать Джозефа - вот она, узкая холостяцкая софа... Даже на фото она выглядит убого. Над кроватью Джозеф хранил свои книги альбомы марок; на многих можно было разобрать названия. На другом снимке был письменный стол - раскрытый альбом, раскрытый на странице, обозначенной аккуратным курсивом: "Гватемала, 1987г.". Вот и все его хобби - пинцет, лупа, перфоратор, и несколько марок в полиэтиленовой оболочке. Кроме того, здесь была китайская пепельница и его трубка, лежащая рядом альбомом. И еще подставка для карандашей со старомодными карандашами и фломастерами для начертания заголовков на страницах.
      Уайклифф обратил внимание на другую часть кабинета Джозефа - а именно, на ту часть стены, где выставлена была коллекция трубок. Интересно, может ли выбор тех или иных трубок характеризовать человека? Возможно, помимо его сухой, коммерческой стороны жизни имелась и эта, артистически-утонченная? Паркин тоже предпочитает трубки с длинным мундштуком, но у его трубок и раструб пошире, туда вмещается больше табака для продления удовольствия... То же самое, что и самого Уайклиффа. А как насчет Зайчика Лэйна? Нет, Лэйну нравятся трубки с коротким мундштуком и низеньким раструбом, какие курят удачливые торговцы... Странно...
      Звенькнул внутренний телефон, и Уайклифф нажал кнопку.
      - Вас хочет видеть сержант Керси, сэр.
      - Впустите его.
      Вошел Керси, глянул на фотографии на столе и бросил с усмешкой:
      - Типичный английский интерьер двадцатого века, работа школы Смита... Я угадал?
      - Ты что-нибудь новенькое нашел?
      - Кое-что. Констебль Эдвардс, который проводил опрос соседей, только что сообщил мне это. Не знаю, помните ли вы, но на Догс-Лег-Лейн, с правой стороны, прямо перед поворотом, есть такой дом с низеньким окошком, почти на уровне мостовой. Там с незапамятных времен живет чета неких Поутов, и вечером в субботу от проливного дождя вода стала проникать прямо им на кухню! Дело в том, что сточный люк засорился, и старику Поуту пришлось выйти наружу и прочистить его, а именно в этот момент мимо проходил Паркин.
      - Когда это было?
      - Чуть раньше восьми часов... - сказал Керси и продолжал: - Но самое странное то, что майор не пошел вниз по Бир-стрит, а свернул на боковую аллейку, что идет между домами.
      - К Мерилин Форд! - воскликнул Уайклифф.
      Керси кивнул:
      - Ну да. Моя матушка говаривала, что Бог вкладывает в каждый мешочек Санта-Клауса хоть один сюрприз, и надо сказать, в чем-то она была права.
      - Пойди и потолкуй с нею, в смысле, с девицей Форд, - сказал Уайклифф.
      Когда Керси позвонил в дверь, он слышал работающий в квартире пылесос. Когда Мерилин Форд открыла ему дверь, на ней был халат, а на голове замотан шарф.
      - День добрый, Мерилин. Прибираешься?
      Девица посмотрела на него с подозрением:
      - А я уже думала, чего это вы не захаживаете... Вам что, повышение дали, или как?
      - Или как. Можно мне войти?
      - Все равно ведь войдете. Вам от меня что нужно, подписать бумажку с показаниями?
      Керси вошел в пропитанную ароматами комнату, убрал атласную куклу с кресла и уселся. Пылесос стоял посреди комнату. Было ощущение, что попал в ночной клуб посреди дня.
      - Чувствуйте себя как дома, - ехидно бросила девица.
      - Спасибо. - Керси придал конечностям куклы идиотское положение, и девушка невольно рассмеялась. - А мне казалось, что я знаю всех твоих постоянных клиентов, Мерилин...
      Смех ее оборвался.
      - Да уж, вы, полицейские, вечно думаете, будто вам все обо всех известно...
      - Майор Гэвин Ллойд Паркин, например?
      - Не пойму, о чем это вы?
      - Не о чем, а о ком. Его папаша был генералом и "сэром", да и сам майор в свое время был крупной шишкой. Ты попала в высший свет, крошка.
      - Чего вам надо от меня?
      - В субботу на прошлой неделе, чуть раньше девяти, ты слышала звук выстрела. А позже увидела человека, который подошел к дверям антикварной лавки. Ты так сказала моему шефу.
      - Да, верно.
      - Но почему же ты не добавила, что Паркин был у тебя и ушел незадолго до звука выстрела? Кстати, за сколько именно минут?
      - Поскольку его у меня не было, то как я могу вам сказать, когда он ушел? - Она размотала шарф и помотала головой, раскидывая темную гриву волос.
      Керси наставил на нее указательный палец:
      - Шалунишка! Мы знаем, что он был у тебя, и тебе не стоит вредить себе самой, пытаясь нас обмануть! Когда он вышел?
      Девушка повернулась к пылесосу, словно собираясь включить его.
      - Вы мне мешаете прибираться по дому.
      Но она сопротивлялась не слишком энергично. У нее не было опыта общения с полицией, и она не надеялась отделаться малой кровью.
      Керси был по-прежнему добродушен:
      - Ты же понимаешь, что я тебе могу помешать очень здорово, если ты не расскажешь мне то, что мне нужно.
      - Вы не можете заставить меня отвечать на вопросы - я ничего противозаконного не сделала.
      - А разве тебя кто-то обвиняет? Просто подумай, что один наш паренек, шатаясь тут по улочке, сможет за неделю отбить у тебя всю клиентуру.
      - Какие же вы все ублюдки! - Она сказала это без злобы, удрученно. Минут за пять.
      - Итак, минут за пять до выстрела Паркин вышел от тебя?
      - Ну да, примерно. Но я уже говорила вашему шефу, что тогда я не сразу поняла, что это звук выстрела. - Глаза ее вдруг расширились. - Вы что, хотите сказать, что я...
      - И как давно Паркин к тебе захаживает?
      - Давненько, года два, может быть, но глупо думать, что...
      - И как часто?
      - Обычно по средам и субботам.
      - Какие у вас с ним отношения?
      - Вот об этом-то я вам и хотела сказать. Он просто душка. Хотела бы я, чтобы таких мужчин было побольше. Такой лапочка - он и мухи не обидит.
      - Понятно, он из тех, кто заходит главным образом, чтобы поболтать, верно?
      - Какое вам дело до этого?
      - Хорошо, скажи мне: в субботу вечером он был, как обычно, весел, говорлив?
      - Ну, я не заметила в нем никаких перемен. Он всегда очень, очень милый.
      - А после того он у тебя бывал?
      - Ну, как обычно.
      - Он говорил что-нибудь о братьях Клемент и том, что здесь произошло?
      - Он никогда не сплетничает о чужих делах.
      - Похоже, ты готова составить завещание в его пользу... С какого выхода он вышел?
      - Тут только один путь - вниз по лестнице.
      Керси сделал голос чуть потверже:
      - Послушай, хватит со мной баловаться, девочка! Я спрашиваю конкретно: откуда он вышел?
      - Вы же знаете, что мои друзья обычно входят и выходят через заднюю дверь.
      - Так же вышел и Паркин в ту субботу?
      Она все не могла решиться:
      - Думаю, он вышел через парадное. По-моему, я слышала его шаги на тротуаре, но я не уверена...
      - Ты это брось! Ты ведь подошла к окну поглядеть?
      Она сдалась:
      - Ну да, да! Я видела его. Когда я выглянула, он был уже на противоположной стороне улицы и разговаривал с младшим Клементом...
      - То есть, он перед этим постучал в дверь или как?
      - Нет, не думаю. Выглядело так, словно они просто случайно там встретились.
      - Ну и что дальше?
      - Да ничего. Зазвонил телефон, и я пошла в коридор, чтобы снять трубку. Я говорила по телефону минуты две, не больше, и вот когда я вернулась назад в комнату, я услышала этот хлопок.
      Керси встал и положил куклу обратно на кресло. Девушка смотрела на него испытующе:
      - Надеюсь, у Паркина не будет лишних неприятностей из-за меня?
      - Девочка, милая! Подумай своей головой! - сказал Керси невесело. Тебе не кажется, что когда ты начинаешь слишком беспокоиться о других людях, это плохой знак?
      - Ублюдок!
      Еще до того, как Керси затворил за собой дверь, он услышал гудение включенного пылесоса.
      Уайклифф вернулся к фотографиям, все еще пытаясь вспомнить, о чем он думал, прежде чем его прервал Керси. Ах, вот оно - трубки! В общем-то, ничего интересного. Он уже начал собирать фотографии в пакет, когда вдруг заметил на одной из них стол Джозефа с пепельницей, раскрытым альбомом и трубкой. Она имела длинный чубук, как и те, другие, из коллекции на стене, но отличалась от них более глубоким раструбом.
      Кажется, это знаменитый сыщик Пуаро говорил: "Мон ами, улика величиной в два фута так же ценна, как улика величиной в два миллиметра". Трудно понять мысли, произведенные серым веществом маленького бельгийца. Но криминальное расследование часто заходит по ложному пути из-за мелочей. Трубка на столе была хоть и не двух футов в длину, но все же заслуживала того, чтобы ее осмотреть еще раз.
      Он поговорил по телефону с детектив-сержантом Трайс. Помимо своих прочих обязанностей, она отвечала за хранение ценностей и вынуждена была отражать атаки подозрительных родственников, которые спрашивали, куда после обыска подевалась драгоценная брошка погибшей тети или серебряный браслет любимой бабушки...
      - Да, сэр, тут была трубка в кармане куртки Джозефа, наполовину выкуренная... Я плохо в этом разбираюсь, но похоже, она с маленьким раструбом, длинным чубуком и расширенным мундштуком...
      - Так! Послушай, я прошу тебя немедленно отправиться в дом Клементов, взять там со стола Джозефа трубку, что лежит рядом с альбомом, и передать ее сержанту Смиту на снятие отпечатков. Если он даже не найдет различимых отпечатков, то все-таки на мундштуке остается "прикус" от зубов, по которому тоже можно идентифицировать курильщика...
      Вошел Керси, явно довольный собой.
      - Думаю, на сей раз нам удалось найти зацепку, сэр. У нас теперь есть свидетель, готовый подтвердить, что Паркин стоял у антикварной лавки и беседовал с Дэвидом Клементом, примерно за пару минут до девяти часов. Видимо, Паркин вполне мог войти в дом вместо Дэвида, когда тот пошел в бар за сигаретами...
      Керси подробно пересказал свою беседу с Мерилин.
      - Думаю, мы можем заполучить еще одного свидетеля того, что Паркин в доме побывал, - заметил Уайклифф и показал Керси снимок с трубкой.
      - Не понимаю! - нахмурился Керси.
      - Эта трубка совершенно непохожа на те, которые собирал Джозеф, зато она ОЧЕНЬ похожа на те, которые курит Паркин...
      Керси, не имевший обыкновения курить трубку, явно сомневался:
      - Неужели вы думаете, что он мог оставить трубку?
      Уайклифф откинулся в кресле, не отрывая сонного взгляда от снимков на своем столе.
      - Это нетрудно себе вообразить. Т ы сам только что сказал, что Паркин вошел в дом вместо Дэвида, который отправился за сигаретами. Вероятно, Паркин заявил, что пришел повидаться с Джозефом, а Дэвид сказал ему, что Джозеф сидит в своей комнате на втором этаже: "Вы можете сами к нему подняться". Поднимаясь по лестнице, Паркин услышал выстрел и рванулся в комнату Джозефа - и нашел того умирающим в луже крови на полу. У Паркина в руке была трубка - я и сам держу трубку в руке, когда захожу куда-нибудь в гости, - он бросил ее на стол и нагнулся к Джо, чтобы выяснить, чем тому можно помочь...
      Керси состроил кислую гримасу:
      - Ага, а потом забыл об этом! Интересно, а потом он о трубке не вспомнил? Она все еще на месте?
      - Я послал за ней Лиз Трайс, она заберет трубку и передаст ее Смиту.
      Керси почесал подбородок:
      - Подумать только, трубка все это время лежала там под самым нашим носом...
      Глава 10
      Зазвонил телефон.
      - Уайклифф слушает.
      Это звонили из Бюро Информации, с рапортом о пожаре в доме третьем по Гаррисон-Драйв.
      - Мы ведь знаем о вашем интересе к этому дому, сэр...
      Уайклифф чертыхнулся.
      - Слушай, Дайан, я еду туда, на Гаррисон-Драйв. Отыщи Керси и скажи ему, чтобы он ехал за мной.
      Дождь прекратился, но ехать все равно пришлось по улицам, которые были переполнены водой, и из-под колес машин поднимались фонтаны брызг, застилающие ветровое стекло. На Бир-стрит рабочие в оранжевых жилетах очень умело устроили полный хаос в движении, но Уайклиффу удалось вывернуть на Догс-Лег-Лейн.
      Из дома на Гаррисон-Драйв валил густой черный дым.
      Рядом стояла пожарная машина, две "Скорой помощи" и полицейский автомобиль. По саду тянулись размотанные пожарные рукава. Видны были оранжевые языки пламени, вздымающиеся вверх, очевидно, из кабинета генерала или комнаты над ним. К счастью, викторианские особняки строили с размахом, и между соседними домами всегда оставалось футов тридцать просвета.
      Молодой пожарный передавал по радиотелефону какие-то сведения, стоя на подножке пожарной машины. Завидев Уайклиффа, он спрыгнул на землю.
      - Я тут нашел другой подступ, с той стороны дома, но огонь чертовски силен...
      - Что с жильцами - мужчина и женщина, брат и сестра?
      - У обоих ожоги - у женщины довольно серьезные. Брат ее нашел внизу лестницы, когда она пыталась найти выход... Думаю, это у них опрокинулась масляная печь... - молодой человек бросил на Уайклиффа понимающий взгляд. Вы ничего мне не хотите сообщить об этих странных людях?
      Уайклифф высказался осторожно:
      - У меня есть определенный интерес к ним. В этом деле, возможно, понадобится помощь полицейской экспертизы.
      Раздался треск подломившейся древесины, и в воздух взметнулся целый фейерверк огненных искр, сразу же снесенных ветром.
      - Это наверняка рухнул пол верхней комнаты. Еще немного - и займутся балки крыши. Мне лучше вернуться к работе...
      Санитары "Скорой помощи" с носилками шли по саду вниз. Рядом шел полицейский констебль. Носилки погрузили в первую машину, и Уайклифф успел заметить невероятно бледное, но собранное лицо Гетти. Интересно, она что, оставалась в сознании? На переднее сиденье забрался человек и машина сорвалась с места.
      - Как ее состояние? - спросил Уайклифф.
      - Сильно обожжены ноги, сэр, но врачи , похоже, считают, что она выживет, - ответил констебль.
      - А ее брат?
      - Они сейчас им занимаются. У него пострадали руки и плечи, которыми он прикрывал сестру, пока вытаскивал из огня. Его увезут на второй машине, врачи не хотели, чтобы сестра оставалась здесь в ожидании его.
      Через несколько минут по саду прошли еще двое санитаров, несущие сложенные пустые носилки; Паркин шел рядом с ними. Его руки были забинтованы до самых плеч и подвешены на перевязи, а сверху наброшена его старая шинель. Паркин глянул вбок и коротко усмехнулся, заметив Уайклиффа:
      - Как говорится, наш пострел везде поспел, - проронил он саркастически.
      У самой машины "Скорой помощи" он остановился и добавил:
      - Это все масляная лампа в комнате отца... Она ее, вероятно, опрокинула...
      И Паркин со вздохом глубокого сожаления позволил посадить себя в машину...
      - Куда их повезут? - спросил Уайклифф.
      - В отделение неотложной помощи при главной больнице графства. Женщину, возможно, определят в ожоговое отделение.
      - А мужчину оставят на госпитализацию?
      - В его возрасте, с учетом ожогов второй степени и шока, его ни за что не выпишут через день или два.
      Когда Керси подъехал, то нашел своего шефа за домом - он рассматривал старую мебель и прочую утварь, местами обгоревшую, спасенную из дома и теперь валявшуюся прямо в саду.
      - Оставайся пока здесь. Проследи за людьми из социальной службы, чтобы они распорядились куда-то поместить все это. Надо, чтобы за местом наблюдала полиция до того момента, как здесь начнет работать экспертиза. Конечно, от экспертов сейчас уже ничего не зависит, просто надо соблюсти требования протокола.
      Полдома было уничтожено огнем, и пламя все еще не было ликвидировано, хотя его уже основательно пригасили. Через большой пролом в крыше наружу иногда вылетали язычки пламени, облизывая почерневшую черепицу.
      - Думаете, это был несчастный случай? - спросил Керси.
      - Конечно нет! - рявкнул Уайклифф раздраженно. - Если бы я что-то соображал, то именно чего-то такого и ожидал бы... Эта женщина находится в состоянии помешательства. Она устроила нечто вроде погребального костра для своего отца-генерала и одновременно жертвенное самосожжение, только с некоторой отсрочкой... - он горько усмехнулся. - А Гэвин вытащил ее из огня и все испортил...
      Уайклифф обвел сад какими-то странными, потусторонними глазами, затем взял себя в руки:
      - Ну все, мне пора.
      Он поехал назад в офис. Улицы уже не были похожи на реки, ветер стихал. Усевшись за стол, Уайклифф около часа отдавал должное бумажной работе, скопившейся у него.
      Люди уже собирались по домам, здание обезлюдело. Внизу уже образовались пробки вечернего часа пик. Асфальт и дома - все казалось вымытым дочиста, в облака на небе все редели, уступая место синеве. Сперва Уайклифф подумал навестить Зайчика Лэйна, но потом решил побеседовать в первую очередь с майором. Он спустился в буфет, куда нечасто захаживал. Тут имелись сосиски, бекон и поджаренные хлебцы - ассортимент, подходящий скорее для дома призрения отставных полицейских. Он запил все это двумя чашками такого же сиротского кофе и выкурил трубку, беседуя с коллегой из транспортного отдела. В семь часов он вернулся к себе в кабинет.
      Подняв трубку, он запросил сведения по поступившим в неотложные отделения больным. В больницах к полицейским запросам всегда относились подозрительно, заранее ожидая, что против их пациентов полиция имеет зуб, что, впрочем, чаще всего оказывалось правдой...
      - Так... Да, к нам поступал Гэвин Ллойд Паркин... Ему была сделана перевязка, он получил успокоительные средства.. Нет, он не был принят ни в какое отделение, потому что отказался и ушел самостоятельно. Конечно, это было глупо с его стороны - пожилой человек, с ожогами второй степени... Конечно, он нуждался в наблюдении врача, но мы не смогли его уговорить. У нас тут по горло забот с больными, которые просто жаждут, чтобы их лечили... Одна из наших дежурных вызвала такси, и медсестра видела, как больной сел в машину... Куда поехал? Понятия не имею. Вам лучше спросить об этом у дежурной на приеме. Сейчас я переключу вас на приемный покой...

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12