Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Леди-цыганка - Возьми мое сердце

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Басби Ширли / Возьми мое сердце - Чтение (стр. 5)
Автор: Басби Ширли
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Леди-цыганка

 

 


Руки Джонатана сами собой сжались в кулаки, и он с угрожающим видом шагнул вперед.

— Вижу, ты не знаешь, как следует разговаривать с людьми, которые выше тебя, — возмутился он. — Клянусь честью, я научу тебя хорошим манерам!

— Что ж, попробуй. — Чанс улыбнулся, а его глаза блеснули. — Если, конечно, и впрямь считаешь себя в чем-то выше меня.

Джонатан уже хотел броситься на Чанса, но внезапно вмешалась Констанция. Подбежав к сыну, она схватила его за руку и со слезами на глазах стала умолять не подвергать свою жизнь опасности. Уступив просьбам матери, Джонатан молча отошел в сторону.

На Сэма разыгравшаяся сцена не произвела никакого впечатления.

— Буду молиться за ваш успех, — сказал он, пожимая руку Чансу.

— Обычно мне везет, сэр, — с улыбкой ответил Чанс. —

Будем надеяться, что удача улыбнется нам и на этот раз. Если ваши дамы не за тысячи миль отсюда, мы найдем их, не сомневайтесь. Меня больше беспокоит, в каком состоянии они будут, когда мы их обнаружим.

Сэм печально кивнул. Покинув стоянку, Чанс и Хью углубились в лес. Напасть на след сестер удалось не сразу. Друзья пробродили по лесу несколько часов, пытаясь обнаружить по самым незначительным приметам, куда направились Фэнси, Эллен и их неизвестные похитители. Наконец им повезло — они нашли маленький клочок светло-желтой материи, зацепившийся за лозу дикого винограда.

Поняв, что они на верном пути, Чане и Хью двинулись дальше. Таких приятных находок было в дальнейшем совсем немного — отпечаток женской ноги на песке возле речки, голубая нитка на ветке дерева, несколько светлых волосков, зацепившихся за куст, — однако друзья продолжали осматривать каждую тропинку, каждую поляну. Их наблюдательность и опыт сделали свое дело. К концу первого дня они вышли к месту, где Фэнси и Эллен удалось вырваться из рук похитителей. Окрыленные удачей, Хью и Чанс хотели продолжать поиски, но уже темнело, и им пришлось заночевать на той же стоянке.

Когда утром следующего дня они вновь двинулись вперед, Чанса начали обуревать тревожные мысли. Почему похитители позволили сестрам уйти? Неужели все-таки произошла трагедия? К вечеру второго дня поисков в душе Чанса затеплилась надежда. Похитители явно не преследовали сестер, жуткая картина — обезображенное тело баронессы, лежавшее посреди тенистой поляны, — стала понемногу исчезать из воображения Чанса. Сейчас он чувствовал скорее уважение к баронессе и ее сестре, утонченным английским леди, которые выказали незаурядное мужество и решимость. Надежда найти Фэнси и Эллен живыми крепла в сердцах друзей все больше, однако, только увидев сестер мирно спавшими под деревом, они, наконец, успокоились. Гостьи нашлись, и они целы и невредимы!

«Однако вряд ли рады нам», — усмехнулся Чанc. Баронесса пыталась ничем не выдать своих чувств, но, судя по выражению лица, предпочла бы видеть сейчас вместо Чанса кого-нибудь другого. Хорошо, что баронесса не лицемерка: ведь он не понравился ей с самого начала, вот и сейчас ее отношение к нему не изменилось.

— Мне очень жаль, что перед вами стою я, а не блестящий джентльмен, который пригласил вас в Виргинию, — медленно, растягивая слова, произнес Чанс, не в силах скрыть свое восхищение баронессой, — но, боюсь, если бы на поиски отправился Джонатан, вам бы еще долго пришлось блуждать по лесу.

— Сейчас это не имеет значения, — ответила Фэнси, поднимаясь на ноги и поправляя платье. — Главное, вы нас нашли, и я вам за это очень благодарна. — Неожиданно она спросила уже совсем другим тоном: — А вы нас искали? Или просто случайно наткнулись, как эти мерзкие Тэкеры?

Услышав знакомую фамилию, Чанс посерьезнел, а Хью шумно вздохнул.

— Тэкеры? — переспросил Чанс. — Значит, вас похитил Аделл?

— Да, кажется, его звали именно так, — ответила Фэнси, помогая Эллен встать. — Аделл Тэкер. А своего брата, такого же грубияна, как и он сам, он называл Клемом. — Она улыбнулась. — Вы с ними знакомы? Они ваши друзья?

Хью снова вздохнул и поспешно отвернулся.

— Не совсем, — так же медленно ответил Чанс.

Ему не нравилось, как ведет себя баронесса. Он ожидал и в глубине души даже надеялся, что гостья окажется более благодарной, однако она, вместо того чтобы выразить ему признательность, издевается. Ну что ж, он ей покажет!

— Хорошо провели время в их обществе? — подчеркнуто вежливо спросил он, придавая своему лицу невинное выражение. — На некоторых дам они… произвели не самое приятное впечатление.

Фэнси в упор посмотрела на Чанса. Разговор начинал раздражать ее.

— Думаю, вы и сами понимаете, что общение с ними не доставило нам удовольствия! С того момента как эти негодяи схватили нас, все было просто ужасно!

— Хорошо, что вы остались в живых, — заговорил дотоле молчавший Хью. — Не многие из женщин, которых похитили Тэкеры, спаслись. Скажите, они вас не… — Он замялся, не зная, как задать мучивший его неприятный вопрос.

Поняв, что имеет в виду молодой человек, Фэнси покачала головой:

— Нет, они не надругались над нами, но только потому, что нам удалось бежать.

— Это заслуга Фэнси, — неуверенно произнесла Эллен, не в силах оторвать глаз от Хью. — Она ударила Клема кастрюлей по голове…

— Но и ты вела себя замечательно, — ответила Фэнси, обнимая сестру за плечи. — Если бы ты не запустила чайником в лицо Аделлу, все могло бы закончиться совсем по-другому.

— Я вижу, вы не растерялись, — тихо сказал Чанс, ловя себя на том, что ему нравится, как сестры рассказывают о случившемся.

А ведь они еще не полностью пришли в себя от пережитого страха, устали и, скорее всего, изрядно проголодались. Но, осунувшиеся и замученные, в порванной и запачканной одежде, они тем не менее вели себя так, как будто ничего не произошло.

— Вы проявили большое мужество, — мягко сказал он. — Не многие женщины, даже выросшие в этих краях, смогли бы выжить, окажись они на вашем месте.

— Ну что вы! — Фэнси впервые открыто и искренне улыбнулась ему. — Вы очень добры.

Улыбка Фэнси оказала на Чанса странное воздействие: в душе как будто что-то перевернулось. На несколько мгновений он застыл на месте, неподвижно глядя на Фэнси, и лишь затем, покачав головой, отвернулся.

— Наверное, мы здесь и заночуем, — коротко сказал он. — Вам надо отдохнуть и подкрепиться.

Эллен засмеялась и всплеснула руками:

— Отлично! Все четыре дня мы думали только о еде. Чанс улыбнулся. Младшая сестра баронессы определенно вызывала у него симпатию.

— Пока мы можем предложить вам только маисовую кашу, — сказал он. — Поешьте, а я подстрелю какую-нибудь дичь.

— Мы согласны! — воскликнула Эллен. Ее глаза блестели от восторга и нетерпения. — Это ведь лучше, чем ягоды!

Чанс обернулся к Хью:

— Останься пока здесь. Я скоро вернусь.

Оставив ружье под деревом рядом со своей большой сумкой, Чане взял лук, достал из колчана несколько стрел и пошел к лесу. Глядя на то, как его высокая фигура скрывается за деревьями, Фэнси чуть не вскрикнула от разочарования. Ну почему она с ним так нелюбезна? Она вновь почувствовала себя одинокой и покинутой. Впрочем, тут же решив, что все это глупости, Фэнси повернулась к Хью и улыбнулась.

— Вы спасли нам жизнь, а мы даже не знаем вашего имени, — тихо сказала она.

— Хью Уокер, леди. Мы с Чансом родственники — так, во всяком случае, считает мой отец. Хотя все Уокеры в Виргинии так или иначе приходятся друг другу родственниками.

— Очень приятно познакомиться с вами, Хыо Уокер, — дружелюбно сказала Фэнси. — А это моя сестра Эллен. И, пожалуйста, не называйте меня «леди». Вообще-то меня зовут Фрэнсис, но для друзей я просто Фэнси. Надеюсь, вы тоже будете называть меня так.

Хью удивленно посмотрел на Фэнси. Баронесса совсем не такая, какой он ее себе представлял! В ней нет ни надменности, ни чопорности; кроме того, она довольно молодая и, несмотря на перенесенные испытания, очень привлекательная.

— Для меня было бы большой честью стать вашим другом, Фэнси, — с улыбкой произнес Хью. — И мне приятно познакомиться с вами, Эллен.

— Госпожа Эллен, если вы не возражаете. — Эллен гордо подняла голову.

Фэнси покосилась на сестру. Эллен никогда не любила светских условностей и даже временами упрекала ее в чопорности. Почему же она ведет себя высокомерно?

Хью пристально посмотрел на девушку. Какая же хорошенькая, неожиданно для самого себя подумал он.

— Хорошо, — весело сказал Хью. — Я буду называть вас «госпожа Эллен», а вы меня — «мистер Хью».

Эллен равнодушно пожала плечами:

— Прекрасно. Теперь, когда мы обо всем договорились, вы, может быть, сделаете что-нибудь, мистер Хью? Или предпочитаете проводить время, беседуя с нами?

— А что я должен сделать, госпожа Эллен? — не обращая внимания на высокомерный тон Эллен, дружелюбно спросил Хью. — Мы же с вами не на приеме у королевы.

Почувствовав в словах этого привлекательного молодого человека иронию, Эллен рассердилась. Хью насмехается над ней! Она почувствовала себя уязвленной и слегка смущенной.

— Понимаю. Но вы собираетесь стоять так до тех пор, пока не придет Чанс?

— Чанс? — переспросил Хью, удивленно поднимая брови. — Или мистер Чанс?

Вместо ответа Эллен издала странный звук, напоминавший мяуканье обиженного котенка, и отвернулась, За нее ответила Фэнси, успевшая к этому времени успокоиться и перевести дух.

— Не думаю, чтобы Чанс придавал этому значение, — поспешно сказала она, обращаясь скорее к Эллен, чем к Хью. — Сейчас, по-моему, вряд ли имеет смысл вспоминать о каких-то формальностях. Эти люди спасли нам жизнь, и мы должны быть благодарны им.

Эллен кивнула и, подняв голову, взглянула на Хью. Ее лицо заливала краска стыда, ей было очень неловко за свое поведение.

— Пожалуйста, простите меня, — прошептала она. — Не знаю, что на меня нашло. Обычно я веду себя совсем по-другому. — Она виновато улыбнулась. — И, пожалуйста, зовите меня просто Эллен, хорошо?

Хью с восторгом смотрел на девушку. Даже сейчас, усталая, в грязной одежде, она казалась прекрасной, а ее улыбка настолько очаровала его, что на несколько секунд он застыл как вкопанный. Только прикосновение руки Эллен вывело его из задумчивости.

— С вами все в порядке? — Эллен подошла совсем близко и озабоченно заглянула ему в лицо. — Вы выглядите… чудно!

— Это из-за вашей улыбки, — пробормотал Хью. — Вам не следует пускать в ход свое очарование без предупреждения, Эллен.

— Эллен… Как приятно это слышать. Значит, я могу называть вас Хью?

— Для меня это будет большой честью. — Хью поклонился.

— Ну, наконец-то, — вмешалась Фэнси, — теперь, когда вы разобрались, кого, как следует называть, мы можем, я надеюсь, подумать об устройстве стоянки.

Эллен и Хью внезапно покраснели. Они, похоже, ненадолго забыли о том, что на поляне, кроме них, кто-то есть.

— Боюсь, мы не сможем обеспечить вам особенного комфорта, — сказал Хью. — Все, что у нас есть, помещается вот в этих сумках. Но если вы пока посидите, я посмотрю, что можно сделать.

— Мы поможем! — воскликнула Фэнси. — Доставайте из сумок все, что надо, а мы пойдем наберем хвороста.

Чанс вернулся еще засветло. Когда он появился на поляне с половиной оленьей туши на плече, у реки трещал костер, над которым висел чайник с кипящим кофе, а в воздухе носился аппетитный запах пирожков.

Хью, Эллен и Фэнси, сидевшие у огня, были настолько увлечены разговором, что даже не заметили, как он подошел.

Почувствовав, что кто-то приближается, Хью вскочил на ноги и схватился за нож, готовясь отражать нападение. Рассмотрев в сгущающихся сумерках Чанса, он виновато улыбнулся:

— Я не слышал, как ты подошел.

— Окажись вместо меня Тэкеры или индейцы, ты был бы уже мертв, — сухо ответил Чанс.

— Ты прав. — Хью вложил нож в ножны. — Мне надо быть повнимательнее.

Чанс насмешливо хмыкнул.

— Надеюсь, этого хватит даже для самых голодных, — сказал он, снимая тушу с плеча и опуская ее на землю. — То, что не съедим сейчас, можно будет прокоптить над костром и оставить до утра.

Они дружно принялись за еду. Ужин показался Фэнси восхитительным. Оленина была свежей и сочной, кофе — горячим и крепким, а пирожки с хрустящей корочкой оказались внутри мягкими и нежными. Сестры наелись бы до отвала, но Чанс и Хью предупредили, что после нескольких дней без пищи есть слишком много нельзя. Фэнси ела не торопясь, смакуя каждый кусочек, и лишь когда Чанс сказал: «Ну, пока хватит. Через час или два поедите еще», — поняла, что голод больше не мучит ее.

Насытившись, Фэнси прислонилась спиной к дереву и погрузилась в размышления. Как сказал Хью, от Уокер-Ридж и даже от ближайшего поселения их отделяло большое расстояние, однако ее не беспокоило предстоящее длинное и, возможно, опасное путешествие. На поляну опустилась ночь, уютно горел костер, страх и голод исчезли, и на Фэнси снизошло умиротворение. Впервые с того момента, как на них напали Тэкеры, она ощутила себя в безопасности.

Фэнси рассеянно скользнула взглядом по Чансу, сидящему у костра. Этот человек не вызывал у нее особой симпатии. Когда он не раздражал ее, то насмехался над ней. В то же время, зная, что рядом Чанс, она чувствовала себя… — Фэнси на мгновение задумалась — …защищенной. Для нее это ощущение было необычным. Всю свою жизнь Фэнси кого-то защищала и сейчас, находясь под опекой, чувствовала себя неловко. Но долго так продолжаться не будет… В Уокер-Ридж они будут встречаться намного реже, и этот человек, к которому она не испытывает никакой симпатии, перестанет беспокоить ее. Чанс поднялся с места и, подойдя к костру, стал вращать сделанный из кленовой ветви вертел с остатками оленины. В костер он подложил несколько свежих зеленых веток, они трещали и дымились. Высокая тонкая фигура Чанса в свете пламени зачаровала Фэнси.

— Ну, хорошо, — сказал он через некоторое время. — Пусть пока остается так. Тот, кто встанет в караул ночью, добавит сюда еще дров. — Он посмотрел на Хью. — Ну, кто из нас заступит первым — ты или я?

— В караул? — спросила Фэнси, не в силах скрыть удивления. — Что вы имеете в виду?

— Я хочу сказать, леди Мерривейл, — Чане обернулся к ней, — что мы с Хью будем поочередно охранять нашу стоянку от непрошеных гостей вроде Адедла Тэкера.

— О Господи! — тихо сказала Фэнси, с ужасом вспоминая, что за все время, которое они с Эллен провели в лесу, им ни разу не пришло в голову, что ночью на них может кто-то напасть. — Признаться, я об этом не подумала. — Она тревожно оглянулась по сторонам, всматриваясь в темноту. — Вы думаете, они еще охотятся за нами?

— Вряд ли. — Чанс покачал головой. — Скорее всего подумали, что вы рано или поздно погибнете от голода, и отправились искать другую жертву, которая, — он усмехнулся, обнажив ослепительно белые зубы, — не окажет им такого сопротивления.

Щеки Фэнси мгновенно зарделись. Почему Чанс так смущает ее? Почему, когда он насмешливо смотрит на нее, ее сердце начинает учащенно биться?

Фэнси это очень не нравилось. Странный огонек, порой зажигавшийся в голубых глазах Чанса, повергал ее в смятение. Он похож на… тигра, решила она, на тигра, который выбрал жертву и готовится к прыжку. Фэнси вдруг широко зевнула.

— Извините, — сказала она. — Пожалуй, я действительно очень устала.

Она поднялась на ноги и, ведомая какой-то таинственной силой, старательно обошла Чанса и приблизилась к сидевшему у костра Хью.

— Я буду спать спокойнее, если вы будете охранять наш сон.

Чанс хмыкнул и, отойдя к магнолии, опустился на землю.

— Похоже, баронесса уже решила, кому из нас стоять в карауле первым, — сказал он, обращаясь к Хью. — Так что посиди пока у костра, а когда захочешь спать, разбуди меня. — Он натянул себе на голову одеяло и замолчал.

Укоряя себя за мелочность, Фэнси устроилась на земле рядом с Эллен. Дым от огня отпугивал насекомых, и Фэнси, завернувшись в принесенное Чансом и Хью одеяло и прижавшись к сестре, вскоре заснула. Увы, даже во сне Чанс преследовал ее — его смуглое насмешливое лицо, высокая гибкая фигура…

Чанс был первым человеком, которого Фэнси увидела, проснувшись на следующее утро. Она не удивилась этому, однако, понимая, что выглядит ужасно, откинула со лба прядь темных волос, зевнула и протерла глаза. Только после этого она, наконец, взглянула в его сторону.

Прислонившись спиной к дереву и согнув одну ногу, Чанс сидел всего в двух метрах от Фэнси и неподвижно смотрел на нее. У Фэнси екнуло сердце. На нее и раньше смотрели мужчины — с интересом или сдержанным обожанием. Чанс смотрел совсем по-другому. Ни интереса, ни обожания в его взгляде не было. Фэнси вдруг подумала, что он хочет свернуть ей шею.

Она была недалека от истины. Чанс с удовольствием бы это сделал, но лишь после нескольких часов, дней или месяцев любовных утех. Это желание раздражало Чанса. Он пытался избавиться от него, говоря себе, что перед ним баронесса, настоящая английская аристократка, а, кроме того, невеста Джонатана, однако снова и снова представлял ее прелестное обнаженное тело, изящно изогнутый рот и сладостные губы…

Сменив Хью посреди ночи, Чанс уже несколько часов наблюдал за тем, как Фэнси спокойно и безмятежно спит возле костра. Маленькая крепкая грудь мерно вздымалась под грязным желтым платьем, соблазнительно изгибалось бедро, под тканью угадывались стройные ноги. Лицо Фэнси освещало пламя костра, и Чанс решил, что ее резко очерченный подбородок говорит о сильном характере, а полная нижняя губа — о чувственности. Чанс не хотел поддаваться очарованию баронессы, как, впрочем, и любой женщины, но не смог побороть охватившее его вожделение. На чем свет стоит он стал ругать и себя, и эту проклятую англичанку, и Джонатана. Он, разумеется, так и не заснул до рассвета.

Хыо проснулся с первыми лучами солнца. Эллен уже не спала, и, несмотря на ее робкое сопротивление, Хью повел ее собирать ягоды. Фэнси и Чанс остались одни. Чансу это было очень не по душе, и он даже хотел пойти вместо Хью, но, увидев, как тот смотрит на Эллен, отказался от своего намерения. Чанс, конечно, понимал, что Хью не пара для такой девушки, как Эллен, однако не хотел огорчать своего товарища. Да, Эллен, несомненно, красивая, очаровательная девушка, но она не притягивала его к себе так, как ее сестра. Боже, как хороша Фэнси! Будь она проклята!

— Где Эллен и Хью? — спросила Фэнси, оставшись на поляне наедине с Чансом.

— Ушли за ягодами, — ответил Чанс, поднимаясь на ноги. — Не волнуйтесь, графиня, вам недолго придется оставаться наедине со мной.

— Во-первых, я не графиня! — возразила Фэнси. — А во-вторых, моя фамилия Мерривейл. Вы можете называть меня леди Мерривейл.

— Вот как. А Хью называет вас Фэнси, — усмехнулся Чане.

Фэнси вздрогнула, вспомнив, как неуклюже повела себя вчера Эллен.

— Правда, — сухо ответила она. — Называйте меня Фэнси.

Давая понять, что разговор закончен, Фэнси пошла к реке, чтобы умыться. Вернувшись назад, она обнаружила, что кофе уже готов. Налив себе чашку, она села спиной к Чансу и стала маленькими глоточками пить горячую жидкость, неподвижно глядя в сторону леса. Воцарилось молчание, которое вскоре показалось Фэнси тягостным.

— Мы с Эллен обязаны вам жизнью, — сказала она наконец. — Мне не хотелось бы, чтобы вы считали нас неблагодарными, вы очень много сделали для нас, и мы у вас в большом долгу.

— Неужели? — Голос Чанса раздался совсем близко. Фэнси резко повернулась и широко открыла глаза от изумления: Чанс стоял у нее за спиной. Взяв из рук Фэнси чашку, он поставил ее на землю.

— Что ж, сейчас мы одни, — сказал он, хватая Фэнси за руку и прижимая к себе. — Посмотрим, как вы отблагодарите меня.

Глава 5

По блеску в глазах Чанса Фэнси поняла, что он собирается поцеловать ее, причем его поцелуй будет отнюдь не нежным. Но она была слишком ошеломлена, слишком увлечена и… любопытна, чтобы попытаться оказать сопротивление. Когда их губы соприкоснулись, Фэнси закрыла глаза и, стыдясь признаться в этом даже себе самой, почувствовала нечто похожее на упоение.

За годы замужества она не приобрела никакого любовного опыта и уж точно никогда не испытывала подобных эмоций. Никто не обнимал ее так, как Чанс! Он будто вторгся в нее, сметая все на своем пути. Он неистово прижимал ее к себе: грудью она ощущала его широкую, крепкую грудь, бедрами — мускулистые ноги, а губы… жадные, требовательные и опьяняющие.

Чанс не был деликатным, вел себя скорее грубо, но Фэнси, понимая, что это должно оскорблять ее, почему-то не возмущалась. Охваченная страстью, она наслаждалась прикосновениями его рук, его жгучими поцелуями.

Чанс хрипло застонал и проник языком в теплый рот Фэнси. Он ощутил вкус кофе, и у него закружилась голова. Такого с ним никогда не было. Ведь она заставила его не только забыть обо всем на свете, а всколыхнула в душе чувства, которые он уже давно считал угасшими. Отчаянно пытаясь убедить себя, что с ним ничего не происходит, Чанс все больше терял контроль над собой. Однако вместе с желанием его захлестнула необъяснимая нежность к этой прелестной женщине. Больше не существовали ни вчера, ни завтра, остались ее податливое тело и восхитительные губы. Фэнси…

Чанс внезапно понял, что вплотную приблизился к роковой черте — он был готов поднять ее юбки и… Стиснув зубы, он сделал резкое движение и отшвырнул Фэнси от себя. Грудь его тяжело вздымалась, глаза потемнели.

— Если у вас и был долг передо мной, считайте, вы его заплатили, — резко сказал он, еще не совсем придя в себя от пережитых эмоций. — Женщина не может доставить мужчине удовольствие, если пытается сделать это из благодарности. — Его рот искривился в усмешке. — Даже вы, графиня.

Слова Чанса не сразу дошли до сознания Фэнси. Только через полминуты, сбросив с себя оцепенение, она поняла их смысл, и ее охватила ярость.

— Послушайте, вы, наглец, — сказала она, гневно сверкая глазами. — Как вы смеете утверждать, что я пыталась доставить вам какое-то удовольствие? Кто вам вообще сказал, что я стану обниматься с таким отвратительным и низким человеком, как вы, причем для того, чтобы отблагодарить его?

— Попробуем еще раз, графиня? — Чанс усмехнулся. — Давайте, и тогда вы сразу поймете, что говорите вздор.

— Я не графиня, — процедила Фэнси сквозь зубы и дала Чансу пощечину, словно хотела стереть с его лица эту мерзкую усмешку. — Мой муж был бароном Мерривейлом, и я, следовательно, баронесса. Даже самой неотесанной деревенщине пора бы уразуметь это. — Она надменно улыбнулась, слегка приподняв верхнюю губу. — А что касается ваших последних слов, то они еще раз доказывают, что Джонатан был прав, когда однажды назвал вас ублюдком. Вы действительно жестокий, бессердечный негодяй, который не преминет воспользоваться слабостью женщины, если та попадет в его руки.

— Ну и выражения! А я-то думал, в Англии все говорят красиво и изящно, — спокойно ответил Чане. Реплика баронессы доставила ему удовольствие, и он подумал, что спорить с ней так же интересно, как и целоваться, — причем намного менее опасно.

Фэнси глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Нет, Чанс невыносим, подумала она, решив, что выиграть словесный бой ей вряд ли удастся. Он настолько самоуверен и спесив, что даже самые резкие слова не действуют на него.

— Мы в Англии обычно говорим то, что думаем, — решительно съязвила она, стараясь казаться холодной и неприступной, — и вполне можем назвать человека негодяем, если он того заслуживает.

Чанс насмешливо поднял брови:

— Но сначала вы назвали меня по-другому, графиня. Вы сказали, что я ублюдок.

— И я повторю это всем и каждому!

— Скажите, — Чанс устремил на нее веселый взгляд голубых глаз, — вы действительно так меня не любите?

— Не люблю? — переспросила Фэнси. — Пожалуй, это слишком мягко сказано — я ненавижу вас!

Чанс хотел что-то ответить, и Фэнси уже ждала, что с его уст вновь сорвется насмешка, но в этот момент, к ее несказанной радости, из-за деревьев показались Хью и Эллен. Судя по выражению их лиц, они слышали последние слова Фэнси. Почувствовав себя неловко, Фэнси улыбнулась.

— А, вот и вы, — радостно сказала она. — Вас так долго не было, что мы уже начали волноваться.

— Вот в чем дело. — Эллен поставила перед собой на землю небольшой чугунный котелок, доверху наполненный ягодами. — Мы хотели набрать побольше, вот и задержались. Знаешь, — она обернулась к Хью, и на ее лице появилась улыбка, — Хью сказал, что, когда они нас нашли, мы выглядели так, как будто побывали в гостях у медведя.

Напряжение начало спадать, и уже через несколько минут Чанс, Хью, Фэнси и Эллен сидели вокруг костра и завтракали. Поев, они начали собирать веши, чтобы отправиться в путь как можно раньше, пока не наступила жара.

Скоро все вошли в лес. Впереди всех двигался Чанс. Он шел довольно быстро, но, памятуя о том, что они с Хью не одни, часто устраивал привалы и незаметно пытался определить, на сколько еще может хватить Фэнси и Эллен. Несколько дней, проведенных в скитаниях и почти без еды, сделали свое дело, и сестры быстро уставали. В то же время они стремились не показывать, что им трудно, и Чанс вновь почувствовал к ним уважение. Хотя, подумал он с грустной улыбкой, баронесса ведь ясно сказала — она ненавидит его. Теперь они с Джонатаном будут всю оставшуюся жизнь обсуждать, какой он негодяй.

Чане немного замедлил шаг, и теперь впереди оказался Хью, за которым почти по пятам следовала Эллен. Фэнси тоже опередила Чанса, и он некоторое время наблюдал за ней сзади. Волосы Фэнси, заплетенные в длинную косу, почти достигали талии. При ходьбе коса слегка колыхалась, и Чанс был не в силах отвести от нее глаз. Какая очаровательная и опасная женщина, думал он. И как он ни сопротивлялся, она пленила его сердце.

К своему глубокому разочарованию, Чанс обнаружил, что воспоминания о поцелуе Фэнси не так легко выбросить из головы, а резкие слова и надменный тон баронессы не делали ее менее привлекательной. Даже говоря о своей ненависти, она продолжала оставаться для него заманчивой и желанной. Здесь, правда, был и иной мотив — Фэнси собиралась стать женой Джонатана. Вспоминая, что этот человек в свое время совратил его жену, Чанс думал, что вправе отплатить своему недругу тем же.

Чансу стоило больших усилий перестать думать о мести — речь шла не только о том, чтобы поквитаться с Джонатаном, но и о том, чтобы обладать Фэнси. Он признавал, что стремится овладеть баронессой, но ему было очень трудно отделить мечты о любви от планов мщения. Чанс не был уверен, что, если однажды ему удастся завоевать баронессу, он найдет в себе силы отпустить ее. Он нахмурился и решил, что ненавидит Фэнси так же сильно, как и она его.

Пожалуй, только Хью обратил внимание на то, что Чанс стал мрачным и вспыльчивым. Фэнси уже привыкла к плохо скрываемому презрению их спасителя и не рассчитывала на другое отношение. В то же время его поведение беспокоило ее. Почему он так расстроен? Ведь не она бесцеремонно схватила его за руку и стала страстно целовать. Видимо, Джонатан прав: Чанс на самом деле отвратительный, грубый и заносчивый человек, которому ничего не стоит оскорбить тех, кто находится рядом с ним. И нечего думать о нем! Но к неудовольствию Фэнси, ее мысли все время возвращались к Чансу, и она снова и снова переживала сладостный миг поцелуя.

Фэнси чувствовала бы себя более уверенно, если бы Чанса все время не было рядом. Но избавиться от его общества она не могла — день шел за днем, а они по-прежнему оставались вчетвером. Сознание того, что именно Чансу она обязана своим спасением, смущало Фэнси. Ей казалось, что она обошлась с ним нелюбезно, и всякий раз, когда он возвращался на стоянку с подстреленной дичью или пойманной рыбой, помогал ей перебраться через какую-нибудь корягу или ручей, ей было невыносимо стыдно. По ночам, ложась спать, она думала, что Чанс дает им все — одеяла, еду, а, кроме того, охраняет их сон. Угрызения совести мучили Фэнси.

Но наибольшие страдания причиняло Фэнси не чувство стыда или вины и даже не необходимость целыми днями видеть перед собой Чанса, а сны, в которых она предавалась с ним плотским наслаждениям. Как обидно и унизительно, что даже во сне Чанс возбуждал ее больше, чем покойный Спенсер! Ей очень хотелось, чтобы скитания по лесу, доставлявшие ей столько мучений, поскорее закончились, а Чанс Уокер навсегда ушел из ее жизни.

Фэнси вряд ли смогла бы оставаться спокойной, если бы рядом не было Эллен и Хью. Их жизнерадостность, неистощимая энергия и искренняя привязанность друг к другу помогали легче переносить все тяготы пути и отвлекали от грустных переживаний. Глядя на то, как они сидят возле костра, обмениваясь веселыми репликами и шутками, Фэнси радовалась: сестра полностью избавилась от непонятного высокомерия, с которым она встретила их спасителей.

Фэнси усмехнулась. Если судить по внешним признакам, то и Чанс Уокер кажется довольно симпатичным человеком. Он не только предупредителен и безукоризненно вежлив, но и красив, обаятелен. Порой Фэнси находила в Чансе что-то такое, чего не хватало Джонатану, но она упорно отгоняла от себя эту мысль, признавая, впрочем, что Чанс очень привлекателен.

За все время пути Чанс и Фэнси ни разу не позволили своей взаимной антипатии привести их к открытому конфликту. Днем скрыть ее было довольно просто — всегда находились дела, мешавшие начать разговор. Но вечером было труднее. Фэнси всякий раз с ужасом думала о том, как они с наступлением темноты усядутся у маленького костра и окажутся совсем близко друг к другу. Чанс всегда садился напротив нее, и она как завороженная смотрела на его освещенное огнем лицо, широкий лоб, крупный нос и резко очерченный рот. В одежде из оленьей кожи, со спадавшими на плечи черными волосами, Чане очень напоминал индейца. Его голубые глаза, смотревшие вокруг с живым и неподдельным интересом, становились тусклыми и холодными, едва он переводил взгляд на Фэнси.

За эти дни сестры много узнали об Уокерах. Хью и Чанс оказались прекрасными рассказчиками, и их истории подолгу держали сестер в напряжении. Один из Уокеров был когда-то пиратом, грозой морей. Другой полюбил дочь индейского вождя, но уступил требованиям родственников и женился на белой женщине. Еще один как-то задушил пантеру голыми руками. Наконец приблизительно на восьмой день пути речь зашла и о том, какая трагедия приключилась у Сэма и Летти — их единственный ребенок оказался мертворожденным!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21