Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Миг страсти

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Астор Бьюла / Миг страсти - Чтение (стр. 7)
Автор: Астор Бьюла
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Питер, все еще не понимая даже десятой части того, что происходило у него под носом, помотал головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.

– Я в порядке. Что мне действительно необходимо, так это сказать тебе, что, несмотря на всю чертовщину, творящуюся в моем доме, я буду с тобой в одной команде. И мне не терпится увидеть, что же будет дальше.

Дженни наградила его долгим взглядом.

– Хорошо, – сказала она немного скованно, что отражало ее общее состояние. – И что мы будем делать?

В это самое мгновение, Питер принял другое решение.

– Быстро в мою спальню. Пойдем со мной. Там находится вещь, которую только я могу дать тебе.

Дженни попятилась, чувствуя себя обиженной.

– Мистер Стивенсон! Я не думаю…

– Для тебя, дорогая, я – Питер, – сказал он, хватая Дженни за талию и увлекая за собой.

8

Кольцо! Большое, тяжелое обручальное кольцо с бриллиантами. Как минимум восьми каратов весом. Надо же! Вот, оказывается, что он имел в виду. Дженни вздохнула.

Она подумала о том, что никогда еще не видела столь красивых вещей. Точнее, не держала их в руках. И теперь ей понадобится шкатулка для хранения этих драгоценностей. Дженни наблюдала за тем, как Питер открывал потайной сейф, спрятанный под ковром в его огромном стенном шкафу. Оттуда он достал свадебный набор своей матери и маленькую коробочку. Дженни никогда не предполагала, что существуют такие потайные места. Наверное, потому что у нее никогда не было вещей, которые могли бы украсть. Наконец, Питер надел ей на палец великолепное кольцо.

Пока Питер закрывал сейф и возвращал все в исходное положение, Дженни разглядывала драгоценность. Она старалась не показывать, в какой восторг ее привела эта вещица, поскольку понимала, что его дали ей всего лишь поносить на несколько дней.

– Смотри. Оно подходит. Как будто сделано специально для меня, – произнесла Дженни. Она взглянула на Питера и была очень удивлена, заметив необычное выражение его лица. Девушка замерла. – Ты действительно хочешь, чтобы я это носила? В смысле, это ведь кольцо твоей матери. Я могу сказать родителям, что мы…

– Нет. Я хочу, чтобы оно было у тебя. Пока…

Дженни кивнула, не зная, куда отвести смущенный взгляд. Создавалось ощущение, что они были уже очень давно знакомы, и от этого ей было как-то неловко. Она одновременно чувствовала и тепло, и некоторую отстраненность. Интересно, подумала девушка, а что сейчас чувствует он сам?

– Хорошо, – наконец согласилась она. – А ты? Ты будешь носить обручальное кольцо?

– Нет. Мой отец никогда его не надевал, – в конце концов ответил Питер.

– В первый раз слышу, чтобы женатый мужчина не носил кольцо. Ладно, пусть будет так. – На самом деле это не понравилось Дженни. Ей показался несправедливым тот факт, что один из супругов игнорирует символ взаимной любви и брака. Но еще до того, как она окончательно разобралась в своих мыслях, Дженни услышала свой же голос: – Я бы предпочла, чтобы мой муж все же был с обручальным кольцом.

Питер провел рукой по волосам и внимательно посмотрел на мисс Гоулсон.

– Дженни, послушай, я не имею ничего против того, чтобы носить обручальное кольцо. Я лишь пытаюсь сказать, что у меня его нет, поскольку мой отец никогда его не имел. Если бы у меня здесь вместе с кольцом матери было кольцо отца, я непременно бы его надел.

– Понятно, – задумчиво ответила Дженни. Сейчас она чувствовала себя лучше, поскольку ее сомнения были развеяны. – Простите, мистер Стивенсон.

Питер усмехнулся.

– Похоже, тебе все-таки придется привыкнуть называть меня Питер. Ведь мы женаты.

– Ой, правда, – опомнилась Дженни. – Питер, Питер, Питер, – повторила она, чтобы привыкнуть к имени своего новоявленного мужа. – Послушай, ммм… Питер, ты действительно очень добр по отношению ко мне. Спасибо, что помогаешь выбраться из этой ситуации. В моих глазах это делает тебя особенным. Вот только меня мучает один вопрос. Зачем ты делаешь все это? Ты толком даже не знаешь меня. И мою семью. Никто бы не осудил тебя, если бы ты выставил нас вон.

– Может быть, – сказал Питер, пожимая плечами. – Но у меня есть на то свои причины.

– Ну, тогда это серьезные причины. Большинство парней сбежали бы, лишь услышав слово «женитьба».

– Подожди, кто тебе сказал, что я отличаюсь от них? Ведь мы же только играем счастливую семейную пару. И это всего на несколько дней. Я прекрасно помню, что ты работаешь у меня, а я – твой босс. Значит, никаких отношений между нами быть не может, так?

– Да, так. Конечно, – быстро согласилась Дженни. Она должна была показать Питеру, что готова с такой же легкостью, как и он, прекратить этот спектакль. И все же, где-то в глубине души, Дженни стало обидно. Неужели так ужасно быть ее мужем? – Нельзя, чтобы люди узнали о нашем фиктивном браке. Ведь слухи сразу же разлетятся, и вы почувствуете себя неловко из-за того, что женились на служанке.

Питер посмотрел на Дженни, как будто она его только что сильно обидела. Ну, ладно, подумал он. Теперь, вдобавок ко всему, она обвиняет меня в снобизме.

– Послушай, Дженни, – сказал Питер, нежно дотрагиваясь пальцами до ее лица, – это была твоя идея, а не моя. А сейчас, похоже, что ты не довольна происходящим куда больше, чем я сам.

Мисс Гоулсон сделала над собой усилие и улыбнулась.

– А разве тебе от этого не легче?

– Если честно, то нет.

Внезапно Дженни почувствовала себя совершенно беспомощной, и страх обуял ее. Все это переставало быть просто игрой, и уже не было так весело. Эта ситуация пробуждала какие-то скрытые чувства, которые лучше было бы не тревожить. Брак – слишком интимное и священное событие, чтобы играть в него. Что или кто надоумил ее придумать такую историю? И как она теперь будет из нее выбираться?

Конечно, все можно было решить очень просто. Нужно было всего лишь рассказать правду родителям, собрать вещи и уехать вместе с ними. Но, стоило Дженни представить, как будут огорчены ее старики, как она сразу же почувствовала себя последней гадиной. Да, я гадина, осудила себя она. Но нельзя больше никого втягивать в эту грязь. Таким образом, все разрешилось само собой.

– Ладно, Питер, – начала Дженни, снимая с пальца обручальное кольцо. – Все это очень плохо. Вот, возьми кольцо. Получается, что мы гадко шутим над моими отцом и мамой и над чувствами твоих родителей, которые они испытывали друг к другу. Я не…

– Молчи, – остановил ее Питер, беря ее руку в свои. – Что ты делаешь?

Его прикосновение было нежным, но сильным. Странно, но их поза в данной ситуации выглядела, как пародия на молодоженов, дающих обет вечной верности друг другу. Дженни подождала секунду, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Не удерживай меня. Мне следует немедленно спуститься вниз и рассказать родителям всю правду. Я отвратительна даже самой себе.

– Нет, все не так. Послушай меня, Дженни. Ты не можешь рассказать им об этом.

– Почему? Если я этого не сделаю, нам придется врать и дальше. И все будет только больше запутываться.

– Понимаю. Но если ты расскажешь им все сейчас, то мы все окажемся лгунами в их глазах. А мы заслуживаем лучшего. И твои родители тоже. Подумай о них.

– Я уже подумала. – Дженни была очень растеряна. – О, Питер, мне самой трудно представить, сколько же я наврала им, – пробормотала девушка, выдергивая свои ладони.

Питер снова взял Дженни за руки, заставляя ее смотреть ему прямо в глаза.

– Да, ты много чего натворила. А сейчас хочешь бросить все вот так, с плеча разрубая узел? Струсила, да?

Угрызения совести и чувство вины неожиданно переросли в злость.

– Я не трушу и никогда не трусила, – резко ответила Дженни.

– Хорошо, – воодушевлено произнес Питер, – именно это я и хотел услышать. Значит, мы придерживаемся твоей истории. А потом, когда твои родители вернутся домой, ты им скажешь… Ммм… мы им скажем…

– Мы им снова соврем? – перехватила Дженни. – Объясним, что наш брак не удался, что попробовали, и у нас ничего не получилось, а сейчас мы разводимся, так? Отлично. Тогда я буду разведенной лгуньей. Такой же неудачницей, которая ни на работе, ни в браке не может продержаться больше двух месяцев. Скорее всего я провалюсь и как художница.

Питер отпустил ее.

– Мне кажется, ты накручиваешь саму себя.

– Может быть, – быстро ответила Дженни, скрещивая руки на груди. – Но это же правда!

– Я так не думаю. Во-первых, я тебе уже сказал, что мне нравятся твои картины. Во-вторых, ты не потеряешь эту работу. И, в-третьих, ты не можешь получить развод, потому что ты не была замужем.

– Наверное, ты прав, – вздохнула Дженни. – Но я по-прежнему не понимаю, почему ты так стремишься помочь мне. Кажется, это не в твоем стиле.

Питер пожал плечами.

– Может быть, из-за этого я тебе и помогаю. Поскольку не часто могу помочь кому-то. А мне это нужно, Дженни.

Она удивленно уставилась на него, чувствуя какую-то глубокую связь, внезапно возникшую между ними, которой секунду назад еще не было.

– Ладно, – согласилась она, – придется вести игру дальше.

Радость осветила лицо Питера.

– Тем лучше для тебя. И для нас. – Хитрая улыбка появилась на его губах. – Так, что же мы будем делать дальше, милая?

У Дженни чуть не выскочило сердце. Ей в голову пришла чертовски хорошая мысль о том, что они могли бы делать дальше. Она включала ее, его и роскошную кровать. Однако Дженни не осмелилась бы предложить нечто подобное сейчас. Тем более что ее родители были внизу. Скорее всего ее мама очень волновалась сейчас, гадая, куда же пропала ее дочка. Несмотря на то, что они находились в одном доме, мать Дженни не могла не беспокоиться.

– Я думаю, нам стоит спуститься вниз, чтобы ты смог поближе познакомиться с моими родителями.

– Ах, да. Теща и тесть. Как смешно это звучит! Подожди, сначала ты должна рассказать мне кое-какие подробности нашей женитьбы. Например, как мы встретились, где и когда поженились.

Дженни хватилась за голову.

– Боже мой, я забыла! Я все забыла. А ведь рассказывала им об этом по телефону. – Дженни, покусывая ноготь, стала судорожно вспоминать. – Что я им тогда наплела? Подожди-ка… ага, вспомнила! Мы поженились в Лас-Вегасе. А когда, не помню. Сейчас, надо посчитать. – Она прокрутила назад события последней недели. – Так, Миннесота, компания Сомерсет, потеряла работу, шел снег… Так-так. Кажется, пятнадцатое число. Значит, шестнадцатого прилетела сюда. Сегодня девятнадцатое. А ведь нам нужно было время для венчания, медового месяца и возвращения сюда. Таким образом, мы поженились до пятнадцатого.

– Не забудь – один в уме.

Дженни нахмурилась.

– Что?

– Такое ощущение, что ты решаешь тяжелую математическую задачу.

– Именно так и есть. Это новый раздел математики. Романтический. – Дженни скопировала его растерянное выражение лица. – Так, – заключила она, – получается десятое число.

– Хорошо. Значит, десятое. И Лас-Вегас, так? – сейчас Питер выглядел очень довольным. Казалось, что ему очень понравились выдумки Дженни.

Она пожала плечами.

– Да. Это было наиболее… – Она еле удержалась, чтобы не сказать «романтично».

Наверное, Питер этого не заметил.

– Так, Вегас, – проговаривал он в слух. – Классический сюжет. Я целовал невесту?

– Что? А, невесту? Да, я думаю да. В смысле, конечно целовал.

Ее щеки вспыхнули. Дженни попыталась отвернуться, чтобы не показать своего смущения.

– Может, мы пойдем?

– Ладно. Но если ты придумала для нас медовый месяц, который был восхитительным для обоих, то расскажи мне, где мы его провели.

Дженни не хотела признаваться самой себе в том, что фраза Питера ее очень смутила.

– Я не знаю, – сказала она, глядя Питеру прямо в глаза. – Ты выбираешь.

– Правда? Вот здорово! – Он был очень польщен, что тоже мог поучаствовать в этой выдумке. Прошло несколько минут. – Придумал: Африка. В это время там прекрасная погода.

– Не пойдет. – Дженни не могла поверить этому. – Питер, я ничего не знаю об этом континенте. Что будет, если мои родители начнут расспрашивать меня?

– Не переживай, – успокоил ее он, взял за руку и повел через спальню к открытой двери. – Я просто скажу им, что большую часть времени мы провели в постели.


Теперь уже все сидели за массивным столом в огромной, очень официально оформленной столовой комнате. За ужином присутствовали Дженни, Питер, Мэри Гоулсон, Фрэд Гоулсон, Чарли, который был крайне удивлен этому приглашению, но не собирался такое пропускать, и Рей.

Теперь Дженни поняла, почему Питер держал миссис Санчес на полной ставке при условии, что она работала только на него. Чарли позвонил и попросил ее немедленно явиться и приготовить сказочный ужин.

Около восьми вечера все сели за стол. Отец Дженни удивился столь позднему ужину, поскольку ложиться спать на полный желудок очень вредно. Однако все с большим удовольствием приступили к трапезе. Ужин на самом деле был сказочным. Миссис Санчес приготовила нежнейшее морское ассорти, к которому в качестве гарнира подавался легкий салат, украшенный листьями винограда. Далее следовала чудесно приготовленная спаржа под фирменным соусом миссис Санчес. Этот великолепный ужин завершал кофе с пирогом из королевского лайма.

После ужина все переместились в гостиную и, потягивая вино, стали разговаривать о том, о сем. Тут, неожиданно, может быть, под воздействием вина, выступил Чарли.

– Знаете, когда я впервые увидел эту парочку, я сразу же понял, что они словно созданы друг для друга.

– Правда? – удивленно спросил Питер.

– Да, правда, – подтвердила развеселившаяся Дженни. Питер посмотрел на нее. – Не сомневайся, – повторила она, – и я тоже.

– И ты так подумала? – переспросил Питер. Обстановка стала накаляться. Дженни перевела взгляд с Питера на родителей, потом обратно.

– Конечно, я так подумала, милый. Поэтому мы и поженились. Помнишь?

– Бывает же так, Фрэд, – заговорила мать Дженни. – Наша девочка нашла любовь с первого взгляда.

– Не совсем с первого взгляда, мама, – поправила ее Дженни.

– Нет? – удивился отец. – Тогда, как же вы ребята познакомились?

Это был конец. Все замерли в ожидании. Дженни смотрела широко раскрытыми глазами на своего простодушного отца. Боже мой, думала она, ведь именно это мы забыли обсудить с Питером. Она прикрыла рот рукой, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, что она говорила родителям по телефону. А может, не говорила? Дженни не могла вспомнить, как ни старалась. Очевидно, ее родители тоже ничего не запомнили, иначе, зачем им было спрашивать.

– А я рассказывал вам о нашем медовом месяце в Африке? – разрезал тишину голос Питера. Дженни взглянула на него, всем сердцем источая любовь и благодарность за спасение.

– Да, кажется, рассказывали. Египет. Пирамиды. Махаоны.

– Фараоны, миссис Гоулсон.

– Ах да, точно. Далековато это отсюда. Там, наверное, очень жарко.

– В это время нет. Пока мы отдыхали, погода была великолепной, – продолжал Питер, занимая внимание родителей Дженни.

– Да, Питер, вы нам рассказывали об Африке, – неожиданно вступил в разговор мистер Гоулсон. Он сидел в мягком, широком кресле с подлокотниками, и наблюдал за дочерью. – А я даже не знал, что у тебя есть паспорт, дочка.

Тут Дженни на помощь пришел Чарли.

– Она получила паспорт, когда устраивалась на работу. Этот документ требуется в разных организациях.

Сейчас Дженни посылала Чарли самый теплый взгляд, благодаря его за помощь. Чарли подмигнул ей и сделал глоток вина. Она потянулась за своим бокалом.

– Дочка, а почему ты не отвечаешь на папин вопрос? – заговорила миссис Гоулсон. – Расскажи нам, наконец, как вы познакомились с твоим молодым супругом.

Дженни сделала большой глоток вина. За последний год она совсем забыла, насколько ее мать ценила всякие подробности.

И снова Дженни была спасена. На этот раз Реем. В его памяти хранились все телефонные разговоры за последнее время. Он их просмотрел и нашел нужную информацию.

– Мистер Стивенсон, разрешите? – Родители Дженни замерли.

– Пожалуйста, Рей, – ответил Питер. Благодаря его выдержке, никто и догадаться не мог, какое облегчение он испытал, услышав электронного дворецкого.

– Спасибо, сэр. Три дня тому назад, в час тридцать по полудню, миссис Стивенсон разговаривала со своими родителями по телефону. Она рассказала им очаровательную романтическую историю вашего знакомства. Вы познакомились на выставке современного искусства. Вас привлекли работы тогда еще мисс Дженни Гоулсон, и вы разговорились. Так, вы начали общаться, и благодаря закону всемирного притяжения противоположностей сейчас мы видим два любящих сердца, соединенных вместе узами Гименея. Так что перед нами яркий пример того, как искусство сплачивает и объединяет…

– Спасибо, Рей, – прервал его Питер. – Не переигрывай, – добавил он шепотом.

– Как скажете, мистер Стивенсон, – последовал учтивый ответ Рея. – Я создан для того, чтобы служить вам, сэр.

– Ой, эта история напомнила мне о твоей выставке, дорогая, – заговорила миссис Гоулсон. – Чуть не забыла! Ведь именно из-за этого мы приехали сюда. Когда я развешивала твои картины по всему дому, то совсем не предполагала, что однажды ты станешь известной художницей. Правда, Фрэд? – Фрэд Гоулсон успел кивнуть До того, как Мэри Гоулсон продолжила. – Теперь скажи нам, дорогая, когда она состоится? На этой неделе, правда? Ведь мы должны возвращаться к детям. Они так боятся, что тетя Синди начнет принимать лекарство, от которого ей становится плохо.

На этой неделе, повторила про себя Дженни, но это не возможно. Сегодня среда, посчитала она, до конца недели никак не успеть. Вдруг девушка поняла, что не может больше пускать ситуацию на самотек. Это выходило за все рамки. Она посмотрела на своих родителей. Они были простыми и очень добрыми людьми, и действительно, заслуживали лучшей дочери, нежели Дженни. У нее поперек горла встал комок. Она медленно поднялась с кресла, поставила бокал и оглядела всех по очереди. Потом, собрав все силы в кулак, начала тихо говорить.

– Я не могу сделать этого. Мне казалось, что смогу, но все оказалось не так. Мама, на самом деле нет никакой выставки…

– Нет, есть, – поднимаясь, сказал Питер. Он сделал шаг вперед. – Мы совсем забыли, дорогая. Она состоится в эти выходные. Помнишь? В той маленькой галерее, что находится недалеко отсюда. – Мистер Стивенсон повернулся к Дженни. – Милая, не принимай так близко к сердцу эту выставку. Ты слишком много нервничаешь.

Дженни пристально посмотрела на своего мужа.

– Мне все это не нравится.

Небесно голубые глаза Питера еще какое-то время не отпускали взгляд девушки.

– Не переживай. Тебе понравится. – Питер быстро повернулся к Чарли. – Как называется та галерея, которая находится недалеко отсюда?

Телохранитель замер, не успев поднести бокал с вином к губам. Не двигаясь, он обвел взглядом комнату, ища поддержки. Однако все молчали.

– Ах да, та галерея! Та, которую мы так любим?

– Может быть, – снова вклинился Рей, – Галерея современных искусств?

– Да, именно, – прошипел Чарли.

Мистер и миссис Гоулсон замерли в ожидании. Дженни была в ужасе. Самым страшным для нее на тот момент было то, что Рей мог придумать это название. А что, если подобной галереи вообще не существовало?

Как будто почувствовав переживания Дженни, Питер наклонился к ней.

– Ты же помнишь об этом, дорогая? Мой друг – владелец этой галереи. Он звонил тебе на днях, чтобы договориться о времени открытия выставки. Кажется, вы сошлись на двух часах дня в воскресенье, правильно?

Значит, эта галерея действительно существовала. К тому же Питер знал ее владельца. И скорее всего он действительно устроит выставку. Дженни почувствовала, что ей становится плохо. В эти выходные мир ужаснется. Подобного показа не было в истории мирового искусства. У Дженни застучало в висках. Она ощутила сильную слабость, в глазах все поплыло.

– О, нет! Кажется, я…

9

Дженни открыла глаза и попыталась повернуться на бок, но оказалось, что сил у нее совсем не было.

– Слава Богу, она приходит в себя. Не пытайся сесть, детка, – услышала она голос матери. – Не торопись, тебе лучше полежать. А вы, мужчины, – обратилась мать еще к кому-то, – оставьте нас. Я хочу поговорить с дочерью.

Тут Дженни начала понимать, что ее кто-то гладил по руке. Мама? – подумала Дженни. Однако сейчас ее больше волновало место, где она находилась. Очертания становились четче, но все было как будто в тумане и совсем незнакомо. Дженни сжала руку, поглаживающую ее.

– Мама? Где я? Что случилось?

– Не волнуйся, девочка. Все хорошо, я с тобой. Мы сейчас в твоей спальне. Питер принес тебя сюда. С тобой все в порядке. Ты просто упала в обморок. Помнишь?

Дженни все еще пыталась понять, что с ней произошло. Постепенно она начала вспоминать. Выставка в эти выходные… Они сначала ужинали, потом гостиная, вдруг слабость и… Теперь она была… Дженни оглянулась по сторонам. Да была не в своей спальне, а лежала на кровати Питера. Это объясняло, почему ей поначалу показалось все незнакомым. Да, Дженни лежала на той самой огромной роскошной кровати, рядом с ней сидела ее мать и утешала, что все в порядке. Нет, все было совсем не в порядке.

Сильное желание очистить совесть перед семьей нахлынуло на Дженни. С помощью матери она приподнялась.

– Мама, должна кое-что тебе сказать.

– Нет, дорогая, Питер нам все уже рассказал. – Дженни оторопело уставилась на свою мать.

Во рту у нее пересохло, чувствовала она себя отвратительно. Значит, теперь она навсегда потеряла уважение семьи?

– Он вам рассказал? Все?

Миссис Гоулсон кивнула, нежно улыбаясь. Она протянула руку, чтобы погладить Дженни по щеке. Ничто не могло так успокоить ее, как нежные материнские руки.

– Да, детка. Он нам все рассказал. Я не могла поверить, что ты так беспокоилась из-за нашей с отцом реакции на эти новости. Ты же знаешь, как мы тебя любим и как мы счастливы за тебя.

Это насторожило Дженни.

– Вы счастливы?

– Конечно, милая. Иначе быть не может. Конечно, в первую секунду, когда Питер рассказал нам, мы были в состоянии шока.

Какой позор, врать своим родителям, подумала Дженни. Она не могла смотреть матери в глаза и опустила взгляд на свои руки, лежавшие поверх пледа.

– Прости меня, мама. Мне так стыдно.

– Нет, дорогая. Тебе нечего стыдиться. Это же не конец света, – успокаивала ее мать. – Сейчас совершенно другое время, и мы с отцом понимаем это. Ты можешь представить, как твой отец был расстроен. Но я сказала, что ему следует повнимательнее оглядеться вокруг и порадоваться за тебя, поскольку теперь ты будешь самой прекрасной домохозяйкой в самом замечательном доме. А остальное теперь не важно.

Дженни опять насторожилась. Неужели ее мать говорила, что ложь Дженни не имела никакого значения только лишь потому, что все закончилось хорошо? Такого быть не могло. По крайней мере, с ее принципиальной матерью. Что-то здесь было не так.

– Мама, а что именно рассказал вам Питер? – спросила Дженни, чуть краснея от смущения.

– Как что? Он рассказал о том, что мы будем бабушкой и дедушкой.

– Как бабушкой и дедушкой? Кто?

– Как кто? Я и твой отец. А я ему сказала, что нам как раз пора обзаводиться внуками. И нам совсем не важно, в какой этап свадебных ухаживаний и приготовлений был зачат ребенок. Мы его будем любить независимо ни от чего. Для нас важно, что ты вышла замуж по любви и за очень хорошего человека. Мы рады за тебя, Дженни.

– Мама, посмотри на меня, – сказала Дженни, сжимая руки матери. – Какой ребенок? Ты о чем говоришь?

Миссис Гоулсон перепугалась. Ее глаза широко распахнулись от удивления.

– Что с тобой, милая? Ты, наверное, ударилась головой, когда упала в обморок. Надо бы тебя отвезти в больницу на обследование.

– Мама, успокойся. Я не ударялась головой. По крайней мере, мне так кажется. – Дженни остановилась на минутку, чтобы точно вспомнить, как все было. – Нет, головой я точно не ударялась. Но я не могу понять… Мама, о каком ребенке ты говоришь?

– О твоем ребенке, дорогая. Точнее, о твоем и Питера.

У Дженни похолодело в груди. Она не могла поверить своим ушам.

– Мой Бог, – пробормотала она, отпуская руки матери. Дженни убрала за уши волосы, дотронулась до лба, похлопала себя по щекам. Потом снова взяла руку матери. – Мама, Питер сказал вам, что мы поженились в Лас-Вегасе, потому что я беременна?

– Дорогая, не расстраивайся так сильно. Питер такой хороший молодой человек. Он объяснил, что ты хотела подождать какое-то время, прежде чем сообщать нам, поскольку хотела преподнести сюрприз. Но что ему оставалось еще делать, когда ты вдруг упала в обморок, а мы так сильно забеспокоились? Пришлось рассказать нам правду.

– Правду? – повторила Дженни. Она отпустила руку матери и стала двигаться к краю громадной кровати. – Я покажу ему. Долго будет помнить!

Девушка решительно поднялась с кровати.

– Стой Дженни, – сказала мать, преграждая ей дорогу. – Не забывай, что ты в положении. Тебе нельзя нервничать.


– С твоей легкой руки, Питер, моя мать теперь думает, что я в положении. Что прикажешь теперь с этим делать?

Мистер Стивенсон наблюдал за Дженни, которая нервно расхаживала взад и вперед по его спальне. Боже, как она была красива! И в какую же передрягу попал он сам!

– Я знаю, что они думают. А что мне оставалось делать? – сказал он, складывая руки на груди.

Дженни резко остановилась и повернулась к Питеру. В легком серебристом платье она стояла спиной к открытой балконной двери, сквозь которую лился яркий лунный свет. Мужчине был виден каждый изгиб ее тела, потому что платье становилось совершенно прозрачным. Он был зачарован и с трудом мог вслушиваться в ее слова.

– Именно так она и сказала. Что, мол, ему еще оставалось делать? А придумать что-то вроде пищевого отравления было, конечно, сложно?

Питер покачал головой.

– И обидеть миссис Санчес? Нет, не думаю, что это хорошая идея. Ты знаешь, как сложно найти хорошего шеф-повара?

Дженни смотрела на Питера, как будто он говорил на непонятном ей языке.

– Нет, Питер, не знаю. У нас дома шеф-поваром всегда была мама. Понимаешь, я выросла в бедной, но честной семье.

– Ох-ох-ох! Не надо разыгрывать передо мной роль бедной, но честной девочки. Быть богатым – это не преступление. И я не виноват в том, что твоя семья не богата. И знаешь, не тебе здесь ругаться надо! Этот провал начинался не с моей лжи.

– Так. Значит, теперь ты считаешь это провалом. Это не честно с твоей стороны. А ведь совсем недавно, когда мы беседовали с глазу на глаз, ты так не считал.

– Ладно. Значит, мы оба солгали. Чья ложь лучше: твоя или моя?

Дженни посмотрела на него.

– Что хуже? Что лучше? Мне сейчас без разницы. Ведь это я, – Дженни ткнула указательным пальцем себе в грудь, – я должна буду ни много, ни мало через восемь месяцев родить для тех прекрасных людей, которые сейчас спят в одной из твоих комнат, ребенка.

Питер выдохнул, выпуская свою злость. Ему так хотелось дотронуться до Дженни, но он не осмеливался.

– Послушай, ты преувеличиваешь. Все не так уж плохо, – сказал он.

Ее глаза распахнулись от удивления и злости.

– Все не так плохо? – Дженни снова начала ходить по комнате. – Я не могу поверить, – бормотала она, входя в ванную. Эхом ее голос отражался от кафельных стен. – Объясни мне… – На секунду воцарилось молчание. – Питер, ты где?

Вздыхая, он пошел за ней в ванную комнату, опустил крышку унитаза и сел на нее.

– Я здесь. Можешь продолжать. Что ты хотела сказать?

Дженни стояла прямо перед ним.

– Мне непонятно, что теперь говорить родителям об их внуке, когда буду сообщать им, что мы разводимся. Ведь мы именно так решили закончить эту историю, правда?

Питер потер подбородок. Дженни была права. Он посмотрел ей в глаза.

– Теперь я тебя понимаю, – извиняющимся тоном произнес он. – Всему, кроме ребенка, можно было найти объяснение. И замять эту историю.

– Вот именно. – Взгляды их встретились. Потом Дженни примостилась на краю ванны, немного наклонилась и закрыла лицо руками. – Что мне делать, Питер? Понятно, что может произойти с ребенком, но я не хочу проводить через этот кошмар своих родителей. – Она неожиданно подняла голову. – Мои старики считают этого ребенка моим высшим достижением в жизни. А он еще пока даже не существует. Я должна рассказать им правду. Немедленно!

Питер поднялся, подошел к Дженни и присел рядом с ней на корточки.

– Дай им поспать, – нежно сказал он, ласково поглаживая ее по коленям. – Они утомились. У них был тяжелый день. – Питер усмехнулся. – Все же знакомство с зятем – занятие не из легких.

Дженни закатила глаза.

– Послушай, – продолжил Питер, – давай оставим пока все, как есть. Утро вечера мудренее. А завтра решим, что делать, хорошо?

Дженни кивнула.

– Ладно, ты прав. Они устали, и надо дать им выспаться. Но я не думаю, что к утру я изменю свою точку зрения. Питер, я должна сказать им. Жестоко уверять их в том, что скоро они станут бабушкой и дедушкой.

– Знаю. Но ты можешь подождать хотя бы до того момента, когда мы вернемся после прогулки на яхте? Я им обещал, что мы обязательно навестим океан.

– Да? Когда ты успел? – удивилась Дженни.

– Повел осматривать яхту твоего отца, когда вы с мамой здесь разговаривали. Его нужно было как-то отвлечь.

Дженни улыбнулась.

– Спасибо. Это очень мило с твоей стороны.

– Я же просил тебя не засыпать меня комплиментами, – ухмыляясь, сказал Питер.

Дженни еще больше расчувствовалась.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10