Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Летописи Ниса (№1) - Отчаяние драконов

ModernLib.Net / Фэнтези / Аренев Владимир / Отчаяние драконов - Чтение (стр. 21)
Автор: Аренев Владимир
Жанр: Фэнтези
Серия: Летописи Ниса

 

 


Его кожистые веки вздрагивали, будто крылач видел какой-то приятный сон. «Неплохо — умереть во сне. И знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений, присущих телу… Что-то в последнее время особенно часто стал вспоминаться этот герой рассказов Черного. Еще один герой, который…» Додумать не удалось. Бессмертный уже сбросил мешок у края чаши, присел на ее край и заскользил вниз, оставляя в рыжем покрытии неширокий рваный след. Спустившись, Черный подошел к Камню, знаками призывая альва спускаться. Ренкр спустился, но не из сильного стремления — просто знал, что этого не избежать. К этому-то все и шло.

Камень был странного цвета, цвета живой крови, и переливался всеми ее возможными оттенками. Будто то, что находилось перед Ренкром, было лишь оболочкой, а под ней — и вправду кровь. Где-то он уже видел такой…

Альв поискал и вытащил из кармана талисман мертвого гномьего кузнеца. Не оставалось сомнений — это тот самый осколок Камня жизни, о котором рассказывал Свиллин. Он даже по форме подходит во-он к тому сколу. Значит…

Не сейчас. Потом, все потом.

Бессмертный развернул тряпицу, взвесил на руке небольшой, примерно с ладонь, резец с черной рабочей частью и украшенной орнаментом из перистых листочков рукоятью. Потом встал на одно колено, примерился и ударил резцом по Камню.

Осечка. Видимо, Черный так сильно волновался, что некрепко ударил, и резец соскользнул, не оставив на поверхности даже царапины. Еще раз, нужно попробовать еще раз.

Иномирянин попробовал. Он налег на резец всем телом, и тот неожиданно сломался, со звонким «бамц» распадаясь на две изуродованные половинки. Бессмертный оглянулся, в его глазах застыли растерянность и удивление: да как же так?! Да не может такого быть! Но это было — рукоять в побелевшей ладони и рабочая часть, упавшая на рыжее покрытие гигантском чаши.

Все — зря.

Этой ночью всем драконам Эхрр-Ноом-Дил-Вубэка приснился один и тот же сон. Никто из них не смог бы вспомнить, что было в нем, в этом странном, необычном сновидении, но все знали одно: им нужно торопиться в Зал Короля. Там происходит нечто важное, жизненно важное, и без них там — никак. Объятые общим стремлением, драконы вылетали из своих пустот и мчались к Залу.

Первые из них появились в нем через несколько минут. Другие так и умерли — в полете.

Шелест. Откуда доносится этот знакомый шелест? Ведь сейчас ночь. Ренкр оглянулся на отверстие выхода, где проступало невыразимой овальной картиной звездное небо. Иногда мелкие желтые точки пропадали, закрываемые чьими-то силуэтами.

Все понятно. Долинщик не спеша снял с плеча секиру и расчехлил ее. Говорят, последние мгновения жизни становятся отчетливыми и медленными, как движение в стоячей воде. Один раз он уже заглядывал в лицо смерти и, признаться, не ощутил ничего подобного. Может, оттого, что в тот раз смерти суждено было уйти с пустыми руками. Да, наверное, так оно и есть. Что же, на сей раз спасти Ренкра может только чудо, а откуда ему взяться, чуду, в этом мире? Достаточно того, что здесь появился Черный, — ну не удачная ли случайность?

Сам иномирянин догадался о том, что происходит, только тогда, когда в Зал примчались первые из народа. Они складывали за спиной крылья и садились на пол, устремляя на пару дерзких двуногих пристальные жгучие взгляды. За какое-то мгновение Зал наполнился шевелением крыльев, оглушительными возмущенными голосами, угрожающим поскрипыванием когтей. Черный отбросил в сторону бесполезную рукоять и выхватил свой клинок, понимая, что даже он, бессмертный, в этом бою победит очень и очень нескоро. Если вообще победит — драконы недаром славились своей мудростью, глядишь, и не всю растеряли за несколько последних десятков лет.

Прилетающие, разумеется, знали, что происходит. Напуганные одной даже возможностью того, что могло произойти, драконы угрожающе надвигались на спутников.

— Вот так вот, дружище, — горько усмехнулся иномирянин. — Пожалуй, не стоило мне впутывать тебя в эту историю.

Ренкр удивленно посмотрел на него:

— Ты о чем? Это ты впутал меня в эту историю? По-моему, наоборот. И вообще, не время сейчас для таких разговоров. Сейчас время совсем для другого.

«Для чего же?» — хотел спросить Черный, но передумал. Драконы приближались, и…

Но до схватки дело так и не дошло. Откуда-то сверху, из-под купола Зала, до всех присутствующих донеслось: «Остановитесь!» — и драконы мгновенно замерли. А уж Ренкр с бессмертным и подавно не торопились нападать первыми.

Король слетел вниз. Тяжело взмахивая крыльями, глядя прямо перед собой, он опустился в самом центре Зала и только потом обвел всех внимательным взглядом. Обернулся к Черному и Ренкру, властно бросил: «Ждите», и обратился к драконам:

— Братья, я прошу вас, остановитесь. Выслушайте меня, а уж потом решайте, что нам делать со всем этим. — Старик кивнул на Камень.

Они выслушали. Так или иначе, каждый уже понимал, что происходит нечто необычное. Судьбоносное. И когда все стало на свои места, когда они поняли, что это — единственный шанс вырваться из проклятого круга, ни один не отказался. Старик знал, что так будет. Потом, возможно, появятся сомнения, но тогда будет уже слишком поздно — и слава Создателю! Все было решено. Предрешено. Поэтому оставалось только заставить Убийцу сделать это.

Тот стоял в растерянности, словно бы так ничего и не понял, хотя конечно же понял, давным-давно понял — просто боялся впустить в себя это знание. Не важно. Главное, чтобы он исполнил предначертанное им, Королем, и еще несколькими наиболее стойкими. Давай же, мальчик.

Ренкр непонимающе слушал: «Что он такое говорит? Убийца? Кто Убийца?»

Альв указал на обломки:

— Резец же ело…

— Секира, парень, — устало произнес Черный, вкладывая свой меч в ножны.

— Секира…

Тогда Ренкр понял. И, размахнувшись, ударил по Камню секирой Свиллина Доблестного, ударил, вкладывая в этот удар всю жалость, все милосердие, какие только нашлись в его душе.

Зал за спиной простонал, дрожа от боли. От места удара по всей поверхности Камня мгновенно побежала паутинка трещин, а потом он начал медленно разваливаться на куски. Из трещин внезапно брызнула во все стороны красная жидкость, и Ренкр, вопреки всякому здравому смыслу, с ужасом понял, что это — кровь. Он прикрыл левой рукой лицо, но было поздно, и теперь по телу тягуче стекали струйки страшной жидкости. Бессмертный грубо выругался. Его тоже задело этой дикой волной.

Воцарилась такая вяжущая плотная тишина, что, казалось, можно опереться на нее усталой спиной, опереться и отдохнуть. Драконы молчали, с облегчением глядя на обломки ненавистного Камня их жизни: «Все кончено. Эту битву мы выиграли». Но ничего еще не было кончено.

В этот миг, разрывая густую тишину, в Зал влетел еще один дракон. Вообще-то они прилетали постоянно, но вели себя смирно, понимая, что; происходит нечто значительное, этот же, опустившись на каменный пол, торжествующе воскликнул:

— Мы свободны, братья! Я наконец распутал паутину чародейства Темного бога. Когда гном отсек своей секирой кусочек Камня, он убил его силу. Мы можем больше не творить этого проклятого ритуала, мы… — дракон оцепенело уставился на Ренкра и Черного, облитых кровью Камня, — свободны…

— Зачем? — прошептал крылач. — Зачем вы… Вы же убили нас, когда было уже не нужно!

— Прости, брат, — тихо произнес Король. — Это я вас убил. Это моя предопределенность, моя, потому что остальные, те, кто создавал ее вместе со мной, уже мертвы. Все мертвы. Теперь мой черед.

— Нет, брат, — возразил кто-то из драконов. — Мы сами убили себя много лет назад. Ты же — возродил нас. Спасибо.

И все драконы, как один, склонили головы с лиловыми воротниками к полу, кланяясь старику. Тот ответил им тем же, потом вдруг повернулся к Ренкру и Черному, словно бы только сейчас вспомнил о них.

— Вот так вот, — молвил Король, тяжело вздохнув. — И все-таки мы проиграли в этом сражении. Как смешно: так долго готовиться умереть и умирать теперь, зная, что все — зря! Впрочем, вы сделали, что должно. Благодарю. Сегодня ночью мы умрем, и мудрость наша уйдет с нами в небытие. Пусть. Еще не все потеряно, слышите, не все! Темный бог покамест слишком слаб, чтобы уничтожить всех драконов Ниса. Прошу вас, отправляйтесь на Срединный материк, отыщите там Повелителя драконов Дирл-Олл-Арка и сообщите ему о том, что происходит. Лишь драконы смогут противостоять Темному богу, да и то если поторопятся, ибо скоро станет слишком поздно что-либо предпринимать. — Он замолчал. Печальные глаза смотрели на Ренкра и Черного одновременно с выражением отчаянья и надежды. Только в эту минуту альв понял, насколько значительно все, происходящее здесь. — И еще. Перед своей гибелью я запечатаю этот Зал таким заклинанием, снять которое будет под силу лишь Повелителю. Оно не позволит проникнуть сюда постороннему, даже Темному богу. Под защитой заклинания в Зале будут храниться свитки с заключенной в них частицей мудрости, той частицей, которую возможно спасти. Здесь же останутся наши нерожденные дети, те, которых мы успеем сюда перенести. Пускай Дирл-Олл-Арк придет и раскроет Зал тогда, когда сочтет это необходимым. Запомните. А теперь — ступайте с миром.

И они направились к выходу. Драконы расступались, провожая их взглядами, и невозможно было понять, что в них, в этих взглядах, такого, что заставляет опустить голову и идти почти на ощупь, надеясь, что выход где-нибудь здесь, поблизости. Уже у отверстия их догнал голос Короля:

— И… спасибо вам за свершенное.

Они не стали оборачиваться. Они уходили прочь из мертвой столицы умирающей страны. Сутки — и Эхрр-Ноом-Дил-Вубэк станет лишь легендой.

Ренкр готов был отдать полжизни, лишь бы не слышать таких легенд. И почему-то ему казалось, что мастер Вальрон на сей раз не осудил бы его.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Когда наконец было сделано все, что возможно, когда продолговатые яйца, в которых еще теплилась жизнь, были уложены рядом со свитками, оставшиеся собрались на Карнизе. Это была огромная каменная площадка, способная вместить почти всех драконов города. Ни один из народа не хотел дожидаться своей смерти, и поэтому кто-то из них придумал это. Сперва считали, что ничего не получится, все-таки тяга к жизни оставалась сильной. А потом оказалось, что все изменилось для них в этот тягостный миг. И слава Создателю.

Его народ все прыгал, прыгал, прыгал, а старик терпеливо ожидал, пока последний из драконов, прилетевших сюда, соскользнет с Карниза, полетит навстречу своей смерти. И прыгали, прыгали, прыгали. Прыгали всю ночь, и с каждым прыжком сердце старого Короля ударялось в грудь, крича, рыдая, умоляя: «Выпусти меня отсюда. Я не могу этого видеть». «Смотри, — говорил он себе. — Смотри. На то ты и Король. Им нужен кто-то, кто будет видеть все это, и ты подходишь на подобную роль больше чем кто-либо другой. Смотри». Он смотрел.

Последний из них ушел уже глубокой ночью. Остался он, он один, и старик понял, что сейчас настал его миг. Он запечатал Зал (запечатал так, что мир на мгновение вздрогнул, ощутив всплеск силы), а потом закрыл глаза, прислушиваясь. Пели сверчки, натягивая свой чудесный звуковой ковер, где-то бродил печальный ветерок. Тогда он вдохнул в ноздри живительную прохладу ночи, расправил кожистые крылья и ступил с утеса прямо в небо, подхватывая потоки воздуха, опираясь на них, одним своим существованием вплетаясь в общую мелодию окружающего великолепия. Он… Он летел. В Вечность.

По всему южному побережью Ивла прошла сильнейшая череда штормов, буквально сметавшая все, что вставало на ее пути. Порт Валлего был разрушен более чем на половину. В горах Андорского хребта участились случаи вулканической активности, которая, как считалось, полностью прекращена в этих местах. Несколько существ, которые считались величайшими мудрецами своего народа, умерли в одну и ту же ночь, в одночасье. За эту же ночь эльф Мэрком Буринский, первый советник короля Бурин-Дора, состарился на несколько сотен лет — по крайней мере, именно так он выглядел, когда явился ко двору. На вопрос, что же произошло, ученый туманно ответил: «Неужели вы не почувствовали? Мудрость… Из мира ушла его мудрость, не вся, но даже этой частицы нам теперь будет очень недоставать. Что-то происходит, что-то…» Но кто знает, что таилось за словами Мэркома? Только Создатель.

Что же было причиной описанных выше событий? Ведь — помните? — все во Вселенной взаимосвязанно. Может быть, происшедшее было вызвано гибелью драконов Эхрр-Ноом-Дил-Вубэка? Может быть. А может быть, где-то взмахнул крылом комар…

Опять уходить в неизвестность. И снова не знать, чем закончится завтрашний день.

И слабо бороться с надеждою новой на то, что вернусь и увижу друзей.

Дорога под ноги устало ложится, а небо мигает осколками звезд.

И кажется — самое время стремиться к ответу на страшный и дикий вопрос.

Но утро наступит — и страхи отступят, и солнце осушит дорожки от слез.

А я — молодой неумелый отступник — никак не забуду тот страшный вопрос.

И, может быть, где-то, когда-то и с кем-то я вспомню, однажды встречая рассвет, как был мне дарован в то странное лето диковинный и необычный ответ…

11

Надвигается неслыханное, небывалое. Прежде, чем оно настигнет нас, вот мое пожелание вам.

Когда оно настанет, дай нам Бог не растерять друг друга и не потерять души.

Борис Пастернак

Бывают в жизни такие моменты, когда всего тебя наполняет пустое безразличие: к окружающему, к друзьям, к самому себе. Ты не хочешь этим никого обижать, не хочешь никому делать больно — ты вообще ничего не хочешь. Только бы избавиться от той ноши, что жжет грудь изнутри! Самым смелым это удается. «Когда бы неизвестность после смерти…» Нет, здесь было кое-что другое. Да, он, Ренкр, стал причиной гибели драконов Эхрр-Ноом-Дил-Вубэка, и, если бы не было у него других обязанностей, он бы с радостью — «в страну, откуда ни один не возвращался». Но были горяне, которым нужна его помощь, в Хэннале дожидалась его мать (тогда он еще не знал, что мать… что матери давно уже нет). В общем, нужно было как-то жить. Как? Он не представлял себе этого и поэтому покорно брел за бессмертным по узкой тропке, спускаясь с горного пика — одного из трех, образующих — образовывавших — столицу драконьей державы. До сих пор Ренкр не мог понять, каким образом Черный так быстро добрался до Эндоллон-Дотт-Вэндра, но явно не по земле — слишком уж неуверенны были его шаги, слишком часто он осматривался, отыскивая путь. Да и припасы…

Здесь размышления долинщика были прерваны возмущенным урчанием желудка: организм требовал свое и не желал принимать ко вниманию душевные переживания хозяина. Пришлось остановиться и поесть. Бессмертный пошел на это с неохотой — близость драконьего города делала его нервным, хотя, как отметил Ренкр, прежние настороженность и необъяснимость поступков, кажется, исчезли. Дай Создатель, чтобы навсегда. Это особенно кстати сейчас, когда юноша понятия не имеет, каким путем ему возвращаться назад. Кроме того, он не знал, пойдет ли иномирянин с ним или же завтра, упаковав вещи, распрощается и направится совсем в другую сторону. Разумеется, последняя просьба умирающего — закон, но мало ли… Сам Ренкр не собирался на Срединный континент. Пока не собирался. Вначале — селение и обломок Камня.

Вот он, лежит в кармане, эта злобная насмешка судьбы. Ведь можно же было никуда не идти, можно было уже тогда, после сражения, догадаться, что к чему, и повернуть домой. И остались бы живы драконы, и…

Да что там! Он ведь знал, что не повернул бы, не убедившись до конца, что это обломок именно Камня жизни, а не, положим, какого-нибудь другого камня. И не стоит забывать о предназначении, созданном драконами. Конечно, оно было слабее, чем предназначения Создателя, на которых держится (или уже только держался?!) мир, но действует так же безотказно. И сам Ренкр — наглядный тому пример.

Бессмертный торопился, и поэтому парень не стал долго засиживаться, мудрствуя. Этим можно заниматься и по дороге.

Когда они вышли из Зала, было раннее утро. К полудню путники оказались на перевале. Обессиленный событиями последней недели, Ренкр физически не мог двигаться дальше, и, сколь бы ни был недоволен Черный, пришлось остановиться здесь на ночь. Неподалеку отыскалась маленькая, но уютная пещерка, рядом виднелась серая, с золотистыми вкраплениями, жила горюн-камня. Долинщик постелил у входа одеяло и расслабленно откинулся на спину, чувствуя, как постепенно уходят из мышц боль и усталость. Прямо над ним распахнуло объятия голубое, без единого облачка, небо; по травинке рядом с лицом полз муравей — маленький такой черный муравей, деловито перебирающий всеми шестью ножками и размахивающий перед собой усиками.

Ренкр даже не заметил, как заснул.

Проснулся он оттого, что кто-то тряс его за плечо. Ну разумеется, бессмертный, кому ж еще здесь оказаться.

— В чем дело? — спросил Ренкр полусонно, еще не понимая точно, что происходит, но уже отмечая какое-то изменение в окружающем.

— Вставай, замерзнешь ведь. — Иномирянин подал руку и помог подняться. Показал на небо: — Думается мне, скоро погодка окончательно испортится.

Ренкр проследил за его рукой: небосвод заполонили темные тучи и отовсюду наползали новые — мрачные, недовольные, раздосадованные. Усилился ветер.

Ренкр свернул одеяло, отмечая, что муравей, так усердно карабкавшийся по травинке, куда-то исчез. «И никто ведь о нем не вспомнит. Потому, что и не знал-то никто», — пришла ниоткуда в голову дурацкая мысль.

Альв отнес одеяло в пещеру, хотел было помочь Черному нарубить горюн-камня, но внезапно понял, что не может даже взять в руки секиру. Не потому что… а просто тяжело. Бессмертный коротко кивнул и продолжал работать — до грозы следовало вырубить побольше камня: кто знает, что еще за гроза такая, в это время ткарна ей здесь просто не полагается быть. Ренкр внимательно выслушал опасения иномирянина, задумчиво взглянул на небо и присел у края тропы, опустив ноги в сухую бездну, заканчивавшуюся острыми и не очень камнями далеко внизу. Воздух наполнился ожиданием грядущего «чего-то» и буквально вибрировал от этого. Стало свежо… и немного страшно. И… так страшно Ренкру еще никогда не было. Чувствовалась вся масштабность, величественность и глубина того, что наступает. «Мы живем во время перемен, и только потом, спустя много ткарнов, оглянувшись, сможем решить, были ли эти перемены к лучшему или нет. А скорее всего, мы-то как раз и не сможем оглянуться и решить, потому что перемены эти поглотят нас, как река — упавшие капельки дождя, незаметно для себя и для других».

Дождь пришел вместе с темнотой. Он ударил молниеносно, пробушевал что-то около получаса и утих. Они разожгли костерок у самого входа в пещеру, чтобы дым выходил наружу, а не скапливался под потолком. Пламя отсветами ложилось на лица и стены, где-то высоко в ночном небе зажглись звезды, и стали видны горы Эндоллон-Дотт-Вэндра. Туда большими усталыми тенями слетались драконы. Потом они прыгали, и Ренкр смотрел на это, потому что не смотреть было невозможно. Последним ушел Король. Отсюда точно не разобрать, но альв знал: Король. По-другому просто не могло быть.

Потом снова начался дождь, но на сей раз уже не получасовой, а затяжной, с ветром, молниями, громом и прочими атрибутами. Дождь смывал безразличие, словно вливал в душу и тело какие-то мысли и желания. Было прохладно, но в общем довольно приятно. Шальные капли залетали в пещеру, ударяясь о ее каменный пол, стекая в небольшое углубление и образуя миниатюрную лужицу. На ее поверхности плясал свой собственный маленький костер, отражались долинщик и бессмертный.

— Так как же тебе все-таки удалось добраться сюда?

Иномирянин пожал плечами и начал рассказывать, глядя в ночной шелест дождя снаружи.

СТРАННИК

К оставленной пещере я вернулся нескоро. Во-первых, мне пришлось нести на себе вещи — и свои, и Ренкровы, а во-вторых, выйти через ворота наружу оказалось не так-то просто… В общем, добрался я таки до пещеры и уже на подходах почувствовал, что там кто-то есть. «Н-да, это место явно пользуется удивительной популярностью. С чего бы?»

Впрочем, кто б там ни был, своего присутствия он не скрывал: клекотал, возился, словно… А интересная мысль.

Я не стал дожидаться, пока очередной посетитель изволит выйти, и проник внутрь. Это был грифон, тот самый грифон, сын которого недавно изволил рухнуть в нарубленные мной дрова. Интересно, что на сей раз. Нечаянный гость — огромное существо с телом льва, хвостом, крыльями и головой орла — смущенно щелкнул клювом:

— Вот, думал, может, помощь какая-нибудь понадобится. Ведь ты так быстро ушел, а…

Помощь? Помощь на самом деле понадобится, вот только не мне. Боже, какой-то грифон… в то время как я побоялся вызволить человека… ну, альва, какая разница! — альва, с которым мы прошли столько дорог, испытали столько лишений, делились последним куском!.. Ведь даже мысли об этом какие-то неестественные, словно все — из умной книжонки.

Чушь! Разборки со своей совестью — попозже. На это у тебя впереди целая вечность. Нужно спасать альва. Наверное, как раз сейчас дракон уносит его из Гритон-Сдраула. Ладно, посмотрим, что у нас получится…

Грифон согласился почти сразу. Не мешкая, я подхватил вещи и взобрался на его широкую спину. И мы отправились в Эндоллон-Дотт-Вэндр. Вот и все. Так просто, что остается только рассмеяться, но почему-то как раз рассмеяться не получается. Наверное, от осознания собственной трусости, никчемности. Ведь даже попал я в страну драконов исключительно благодаря внешним обстоятельствам: не прилети грифон — кто знает, что бы я тогда делал?.. А мог, мог попытаться вызвать Хризаурга, уж он бы отнес меня куда угодно и в такие сроки — куда уж грифону.

Впрочем, все эти самокопания остались при мне. Ренкру я пересказал свою историю в более терпимом варианте и, разумеется, в более коротком. Никогда не любил виниться перед другими — слишком простой и жалкий выход. Намного труднее выдержать суд самого себя, уж поверьте. А еще сложнее — искупить вину в собственных глазах. В конце концов, таковое искупление все равно происходит только перед лицом своей совести.

Но сейчас меня беспокоило не это. Нужно было решить, что же делать дальше. Поход на северо-запад закончился, и результаты оказались слишком неутешительными, чтобы следовать дальнейшим планам. Правда, я окончательно убедился в своих подозрениях, теперь многое становилось понятным, но еще большее требовало объяснений. Например, теперь я знал, что в столицу драконов меня вела созданная ими предопределенность — просто задело ее краем еще тогда, в Хэннале, и с тех пор не отпускало — вот до сегодняшнего дня. Или?.. Или еще не отпустило? Кто знает, может быть, Король успел создать новую, для того, чтобы я таки добрался до Повелителя драконов. Ну, здесь ему придется туго — на Срединный я, конечно, отправлюсь, но только после того, как помогу Ренкру попасть в селение и установить обломок Камня в отверстие над котлованом. Тем более что куда-куда, а на Срединный меня никак не тянет. Нечего мне там делать, слишком много воспоминаний, слишком мало друзей… живых друзей, наверное, еще меньше. Даже в Аврию я бы отправился намного охотнее, чем на Срединный. Но больше всего не давало мне покоя то письмо, придавленное окатышем, лежавшее на столе в башне. А ведь еще оставался неизвестный, убивший Свиллина, был еще Дэррин, к которому я очень хотел наведаться и пообщаться на разные интересные темы. Наконец, был Темный бог, единица неизвестная, но весьма значительная, судя по последним событиям.

И вот пока я все это обдумывал, какая-то маленькая моя частица, которую принято называть чувством самосохранения, вопила: «Бежать! Надо немедленно бежать — вообще из этого мира. Слишком уж серьезная каша здесь заваривается — не на твой бессмертный желудок. Бежать!»

Стоило больших усилий ее заглушить. А стоило ли?..

— Так что же дальше? — спросил Ренкр.

Он подсознательно боялся этого вопроса — боялся, потому что в ответ, скорее всего, услышит, что дальше их с Черным пути расходятся. И вот потом-то перед ним на самом деле встанет вопрос: а что же дальше? И главное — как? Бессмертный помолчал, глядя на мокрую сеть дождя, все падающую, падающую, падающую — как те драконы на далеком Карнизе. Прошло немного времени, но альв уже успел приготовиться к самому худшему.

— Дальше пойдем на восток, — решительно ответил Черный. — Перейдем горы и отправимся по восточным равнинам в Котор-Молл. На запад все равно соваться не стоит — слишком уж густы и малонаселены тамошние леса.

— А дальше? — упрямо повторил долинщик. — Я ведь имею в виду, что мы будем делать дальше вообще.

Иномирянин пожал плечами:

— Помогу тебе добраться до Санбалура, потом отправлюсь в свою башню, а уже оттуда — на Срединный. Вот и все.

— Как же мы минуем Брарт-О-Дейн? Ты же сам говорил, что гномы не отказываются от мести — никогда.

— А по воде и минуем. Ближайший к нам гномий порт, расположенный на северо-восточном побережье, — Рангхорн. Там сядем на любое судно, идущее на восток. Это будет значительно быстрее — если повезет с погодой.

— А если не повезет?

— Так ведь другого выхода у нас просто нет, — пожал плечами Черный. — Дай Создатель, чтобы все обошлось на корабле. А ведь будет еще путь к Рангхорну — и путь неблизкий. Так что не бери дурного в голову. Когда доберемся до Брарт-О-Дейна, тогда и разберемся. Не исключено, что столь небезразличная к нам судьба выкинет очередной фортель, в результате которого все наши планы так и останутся всего лишь планами — и не более.

Ренкр кивнул. Дождь вроде немного утих. Иномирянин отодвинул одеяло подальше от огня, пожелал спокойной ночи и, отвернувшись, заснул. Ренкр же подошел к выходу из пещеры, вдыхая полной грудью изменившийся, словно бы пронизанный живительной энергией воздух. Спать не хотелось совсем, зато давила неосознанная необходимость еще раз попробовать разложить происходящее по полочкам. Слишком уж много полочек оставалось свободными…

По крайней мере, теперь становилось понятным поведение Ахнн-Дер-Хампа: с одной стороны — покорность требованиям Панла, чтобы дракон увез его внука, с другой — слова этого странного создания /от судьбы не уйти. И не важно, называть ли ее судьбой, или предназначением, или роком, — все равно не уйти!/.

Выходит, он знал, он был одним из посвященных в тайну Короля. Просто в последний миг испугался смерти, настолько испугался, что забыл обо всем — и вспомнил только тогда, в реке. Когда, в общем-то, можно было уже и не вспоминать: слишком поздно. А что же Ворнхольд? Неужели его действия тоже оказались предопределены драконами? Все-таки он был мудрецом. Может, все обстоит чуть иначе? Что, если предопределение, созданное в агонизирующей попытке драконов спасти если не жизнь, то хотя бы честь, было тоже предопределено… Создателем?..

Ладно, все это материи высокие и очень далекие от действительности. Действительность — вот она: выбитые зубы, раны по всему телу, снова накатившая усталость, сиротливая пещерка на перевале и в ней — два одиноких двуногих существа, у которых впереди еще много недель пути. И нужно ложиться спать, потому что завтра — в дорогу.

Так он и сделал. Снаружи лениво капал дождь, и где-то пел одинокий сверчок. Догорал костер.

На сей раз Вальрон вышел ему навстречу. Что-то не то было в поспешных движениях старика, в его прищуренных глазах, в сильнее обычного дрожавших руках. Ренкр поздоровался с учителем, и тот ответил как-то неуверенно, испуганно. Потом положил узкую сухую ладонь на плечо парня:

— Ну вот все и началось для тебя, мальчик.

Ренкр, улыбнувшись, покачал головой:

— Все наконец-то закончилось.

Мастер посмотрел на него со странным выражением:

— Все только начинается, мальчик. Просто ты этого пока не понимаешь. Ты думал, что драконы и Камень — главное. Прости; но это далеко не так. Настоящий Герой никогда не остается невостребованным, потому что появляется он тогда, когда само время нуждается в нем. Поэтому у Героя может быть все, что угодно, кроме одного — кроме покоя.

— Даже в снах?

— Тем более… Но у меня малый срок, поэтому внимательно выслушай то, что я тебе скажу. Возвращайся. Не сворачивай с пути, возвращайся как можно скорее, потому что теперь ты нужен там, откуда ушел. Поторопись. И не забудь.

— О чем?

— О себе. Там поймешь… надеюсь. Все. Иди.

Утро своими лучами взрезало веки, пробуждая.

Чуть позже, обнаружив небольшое горное озерцо, путники решили искупаться, чтобы смыть с себя кровь Камня. Это получилось с превеликим трудом, а на теле, особенно на ладонях, рыжие пятна так и остались. Навсегда? «В конечном счете, все сводится к мозолям в душе, крови на руках и ожогам на сердце…»

Через пару дней путники перевалили через хребет массива Андорских гор и спустились в восточные равнины. Эта их часть принадлежала области, куда разумные существа заходить боялись (и будут бояться еще очень долго), потому что сюда частенько наведывались драконы Эхрр-Ноом-Дил-Вубэка. Перед путешественниками расстилалась желто-зелено-коричневая равнина, еще не знавшая беспощадной потребительской руки обладателя разума. До тех пределов, куда только могли достичь взоры, она слаженно колыхалась высокими степными травами — словно дышал единый гигантский организм. В первый момент у Ренкра перехватило дух от такой величественной картины, но Черный тут же вернул его к суровой реальности, заявив, что отныне они будут передвигаться по ночам. Почему? Да потому, что дневные хищники опаснее ночных. Благо и тех и других здесь меньше, чем по ту сторону гор, в непролазных тропических лесах. Ренкр философски пожал плечами, мол, что ж поделаешь, будем дожидаться ночи. Забравшись на более или менее неприступный скальный выступ, к которому вплотную подступало травянистое море, они уснули.

Когда первые тени поползли от выступа к степи, бессмертный проснулся сам и растолкал Ренкра. Перекусив, путники отправились вслед за тенями. Стараясь не издавать лишнего шума, они углубились в траву, достававшую им до пояса. Постепенно стебли становились все выше и выше, и незаметно иномирянин и долинщик оказались окруженными со всех сторон травой, чьи верхушки покачивались уже где-то вверху.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25