Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Моряк - Танец теней

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Андерсон Сьюзен / Танец теней - Чтение (стр. 16)
Автор: Андерсон Сьюзен
Жанр: Современные любовные романы
Серия: Моряк

 

 


Тристан вдруг резко поднялся, чуть не наступив на Эйса. Он подошел к двери ванной комнаты и остановился. Она будет сидеть там до тех пор, пока ей не надо будет уходить на работу? Тристан поднял руку, чтобы постучать, но внезапно остановился. Он прошел г, спальню, сел на кровать и стал ждать.

Двадцать минут спустя он услышал, что дверь ванной открылась. Тристан напрягся, но Аманда прошла мимо спальни, не удостоив его взглядом.

Черт возьми, ну сколько можно дуться! Он вскочил с кровати, собираясь пройти за ней, но не сделал и нескольких шагов, как она сама вошла в спальню, держа в руках пистолет. Не глядя на него, она прошла к ночному столику, разрядила пистолет и положила его в ящик. Таким образом она как бы демонстрировала ему, что отказывается хранить при себе заряженное оружие. Какого черта держать в доме оружие, если оно не заряжено?

– Ты вообще не будешь со мной говорить, детка?

Аманда задержала свою руку и бросила ему через плечо:

– Иногда.

Он смотрел, как она вытащила шпильки из волос и встряхнула головой.

Во рту у него пересохло, когда Аманда скинула с себя халат. Тристан выпрямился.

– Эй, это нечестно. Если ты избегаешь меня, то почему ты раздеваешься тут прямо передо мной?

Она даже не взглянула на него, но легкая улыбка пробежала по ее лицу.

– Послушай, детка. Мне очень жаль, но я совсем не считаю нужным извиняться перед тобой за то, что заставил тебя тренироваться. И, черт возьми, я буду повторять тренировки снова и снова, если это поможет защитить и обезопасить тебя в случае необходимости.

Он пожирал ее глазами, пока она надевала узенькие шелковые трусики. Когда она наклонилась, чтобы зажечь бра, ее полные груди пленительно заколыхались. Не отрывая от нее глаз, он снял очки, потер переносицу и снова надел их. Невыносимо!

Аманда выпрямилась перед зеркалом и стала расчесывать свои пышные белокурые волосы. Вдруг она вздернула подбородок. Ее глаза встретились с его глазами в зеркале.

– Я купила тебе кое-что, – процедила она сквозь зубы. – Это в той сумке, на которой ты сидишь.

Опустив глаза, она стала искать на туалетном столике заколки для волос.

Мертвая тишина была ответом на ее замечание, и Аманда взглянула в зеркало на его отражение. Тристан смотрел на сумку, и ее поразило выражение его лица. Она совсем повернулась к нему.

Взглянув на его лицо теперь, когда он теребил пальцами сумку, она почувствовала ком в горле. Неужто никто ему никогда ничего не дарил?

– Открой ее, Тристан. Там подарок. Он удивленно посмотрел на Аманду, затем наклонил голову, медленно открыл сумку и вытащил прекрасные голубые джинсы.

– Я думаю, ты можешь надеть их, когда мы поедем за город, – озабоченно сказала она, поскольку он молчал. – Или когда ты будешь не на работе.

Неожиданно Тристан вскочил с кровати и в два прыжка оказался рядом с ней. Он прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы.

– Я люблю тебя, Аманда, детка! Господи, как я люблю тебя! – он откинул ее голову назад и прижался губами к ее губам.

У Аманды радостно забилось сердце. Она обвила руками его шею и, стоя на цыпочках, стала осыпать его лицо частыми поцелуями. Он сказал это! О, благодарю Тебя, Господи, благодарю Тебя. Тристан Маклофлин любит меня!

– Спасибо тебе за подарок, Мэнди, – он еще раз быстро поцеловал ее и освободился, чтобы получше рассмотреть джинсы.

– Прикинь их, – усмехнулась Аманда. Очарованное выражение его лица, когда он рассматривал подарок, заставило ее чувствовать себя каким-то Санта-Клаусом. – В первый день нашего знакомства Ронда сказала мне, что единственное, чего тебе не хватает, чтобы стать одним из солофлексовых парней, так это тугие джинсы.

Брови Тристана подскочили ко лбу:

– Каких парней?

– Солофлекс. Это развлекательная программа для тех, кто занимается культуризмом. В ней выступают ребята с действительно обалденными фигурами. На них только джинсы – и ничего больше.

Тристан вылез из своих мешковатых брюк и натянул на себя новые джинсы. Заправил в них белую рубашку и прошелся вдоль кровати. Затем взглянул на нее:

– Размер точно подошел. Как ты угадала?

– Случайно, – она внимательно и оценивающе оглядела его. – Сидят на тебе отлично. Если бы у меня было больше времени…

– Да, если бы ты не провела целый час в ванне, – передразнил Тристан.

– Если бы я не провела целый час в ванной, Маклофлин, ты бы был спущен с лестницы вниз, в свою квартиру.

– Да? А я-то думал, ты вообще прикажешь мне убираться из твоего дома. В дверь позвонили.

– Пора, – Аманда снова накинула халат. – Это, должно быть, Ронда. Покажись ей в джинсах.

С обычными предосторожностями Тристан постоял у двери, пока не убедился, что за ней действительно Ронда. Чем меньше народу знает, что он живет здесь, тем безопасней для Аманды. Она не раз говорила ему, что все танцовщики друг друга прекрасно знают, и он не хотел, чтобы сведения об их отношениях широко распространились. Он ведь не знал, с кем связан Дюк, к тому же если он действительно, как предполагала Ронда, сам танцовщик.

– Эй, подруга, одевайся, – услышал он голос Ронды. Пора бежать.

Аманда кивнула Ронде и, испытывая сожаление в связи с тем, что оставляет Тристана, пошла одеваться. За последние несколько недель близкого общения она обнаружила, что Тристан, к ее изумлению, совершенно не умеет общаться с женщинами, если это происходит вне службы. По большей части в компании с Рондой он чувствовал себя удовлетворительно – лучше, чем с другими женщинами. Но ее неприкрытая сексуальность смущала его. Он не привык к такой откровенности. Обычно, когда он сталкивался с женщинами, которые говорят и действуют подобно Ронде, он шлепал их по рукам и сажал в полицейский фургон, чтобы отвезти в участок.

Покрасневшие лицо и шея Тристана подтвердили опасения Аманды, когда она появилась в комнате несколько минут спустя. Он стоял, засунув руки в карманы, и со смущенным видом выслушивал комплименты в свой адрес, щедро расточаемые Рондой. Аманда привстала на цыпочки и поцеловала его на прощание. Она вышла из дома гораздо более счастливая, чем того заслуживала.

* * *

Увы, она не была столь жизнерадостна, когда возвращалась из кабаре после ночного шоу. Проклятый внешний мир, который вторгается в ее счастье! И проклятый Ренди Бейкер!

– Он не в состоянии отвечать за свои собственные поступки, – говорила она Ронде по дороге домой. – Боже мой, он просто дебил. Спорю, что он носит фотокарточку своего авто в кармане.

…Аманда опаздывала, так как провела много времени в гримерной, пытаясь замазать синяки и ссадины, полученные днем во время обучения стрельбе. Костюмы в кабаре были предельно открытыми, и Чарли имел тенденцию приходить в ярость, когда чей-нибудь синяк смазывал общий эффект. Мнение Чарли было хорошо известно – ты можешь быть черным или голубым… Но не следует этого афишировать.

Проходя через холл, Аманда, услышала сердитые голоса из ниши. Она вовсе не жаждала стать невольной свидетельницей чьей-то ссоры, но пути к отступлению у нее не было. Через пять минут шоу должно было начаться, и пройти на сцену другим путем было невозможно.

– ..еще раз дотронешься до меня, я тебе руки повыдергиваю Аманда уже приблизилась и увидела рыжеволосую девушку. Это была Шерри, заменившая погибшую Марианну, и хотя любопытство Аманды было задето, у нее не было времени что-либо выяснить. Она убыстрила шаги.

Внезапно грубая рука схватила ее за локоть. Изумленная, она увидела разгневанное лицо Ренди Бейкера:

– Ты, фригидная тварь! – прорычал он. – Я надеюсь, ты довольна собой. Ты сплетничаешь обо мне направо и налево.

Аманда была ошарашена такой атакой, но попыталась взять себя в руки. Она убрала пальцы Ренди со своей руки.

– Что тебе от меня надо, Ренди? Розовые пятна проступили на его щеках:

– Что ты наплела ей обо мне?

– Ох, Ренди, ради Бога, повзрослей, – огрызнулась Аманда. – Я ничего не говорила Шерри. Ни слова. Твоя дурацкая привычка распускать руки, а вовсе не мои слова – вот что причиняет тебе хлопоты.

Она повернулась и отошла с кажущимся безразличием, но его слова полностью вывели ее из равновесия.

Уже сидя в машине, Аманда рассказала Ронде о его последнем напутствии:

– Ладно, бэби, как-нибудь ты получишь по заслугам… – она покачала головой. – Мне пришлось сказать ему, что в случае чего за меня есть кому заступиться.

Ронда засмеялась, потом помрачнела.

– Я не знаю, что и думать, но вместе со всем остальным это дурно пахнет, – она посмотрела на профиль Аманды, сидящей за рулем. – И мне даже трудно представить, что твой Маклофлин скажет об этом инциденте.

Аманда резко дернула головой.

– Маклофлин не скажет ничего, поскольку ничего об этом никогда не узнает. Я не собираюсь впутывать Тристана в свои ссоры.

– Мэнди Роуз, тебе звонит убийца. Теперь Ренди обещает расправиться с тобой. Ты думаешь, Тристан не должен ничего знать?

– Ничего страшного не произошло, Ронда. Ты не слышала Ренди. Это двадцатичетырехлетний балбес с уровнем развития школьника. Он наглец, но не убийца.

– Все равно, чудачка, Маклофлина следует проинформировать об угрозах Ренди.

– Я подумаю. Но сейчас я хочу забыть обо всех неприятностях и представить себе, что мы с Тристаном обычная пара без этих специфических проблем.

Аманда рассталась с Рондой на ступеньках дома и вошла в свою квартиру.

– Тристан?

– Я здесь.

Она последовала на звук его голоса. На пороге спальни она застыла как вкопанная. Он, очевидно, только что принял ванну, потому что сидел на краю кровати с полотенцем на голове, вытирая волосы. На нем были новые джинсы – и ничего больше. Капли воды еще сверкали на его широких мускулистых плечах, и Аманде захотелось облизать его всего.

– Боже, Тристан, ты выглядишь так возбуждающе!

Тристан перебросил полотенце через плечо и посмотрел на нее.

– Ну так иди ко мне скорее, девочка.

– Я вся потная. Мне надо принять душ.

– Не надо, дорогая. Я хочу тебя такую. Он был совершенно серьезен. Аманда всегда думала, что принять ванну и надушиться – необходимые вещи перед тем, как заниматься любовью, но оказывается при настоящей страсти это совсем необязательно. Так что долой все предрассудки!

Тристан прижался лицом к ее груди, но она толкнула его так, что он, в конце концов, откинулся на кровать. Тогда она сделала то, что ей хотелось сделать с момента, как она заглянула в спальню. Она начала целовать его шею, потом оба плеча и грудь. Языком она ласкала коричневый диск его соска, окруженного светлым пушком волос. Медленно она двинулась вниз, слизывая капли воды с его кожи, целуя его живот. Потом ее руки расстегнули молнию на его джинсах и спустили их до колен.

Со стоном Тристан приподнялся на локтях, пока ее длинные умелые пальцы доводили его до исступления. Он посмотрел на нее все ниже опускающуюся голову.

– Ах, Боже, я больше не могу… Аманда была довольна собой. Раньше она была обычно слишком пассивной и не пробовала сама проявить инициативу.

Телефонный звонок задребезжал возле кровати. Аманда подняла голову и уперлась лбом в живот Тристана. Она взорвалась:

– Проклятье! – потом перегнулась через ноги Тристана и сняла трубку:

– Не сейчас, – оборвала она. – Я устала и мне надоело, что звонит человек, который даже не хочет назвать свое имя. Завтра я позвоню в полицию!

Она швырнула трубку на рычаг и для верности выдернула шнур телефона из розетки. Потом упала на подушки и разрыдалась.

Тристан не мог ей сейчас сказать, что она поступила неосторожно и необдуманно. Телефонные звонки были единственным средством хотя бы отдаленно узнать о передвижениях Дюка. Он погладил ее по обнаженной спине, потом обнял.

– Успокойся, Мэнди, ну хватит. Не позволяй отчаянию овладеть тобой. Кроме того, у нас сейчас временная передышка. И мы должны воспользоваться ей…

Она приподняла голову от подушки и в отчаянье посмотрела на него.

Он произнес, целуя ее в губы:

– Я смертельно желаю услышать от тебя, Аманда, что ты любишь меня, просто так, а не когда мы занимаемся любовью.

Аманда тотчас же успокоилась. Она откинула его голову так, чтобы он мог видеть ее глаза:

– Я люблю тебя, Тристан Маклофлин. Я никогда в своей жизни не говорила этого другому мужчине. Ты первый.

Его тон был непреклонен:

– И последний!

– Да. Я думаю, да, – ее голос был торжественным, хотя в глазах запрыгали смешинки. – Я люблю тебя.

– Ах, Мэнди, детка. Я тоже люблю тебя. И я никогда не говорил этого ни одной женщине, – он прикусил зубами ее нижнюю губу. – Я так люблю тебя!

Было уже очень поздно, когда Тристан, наконец, встал с постели, отыскал на полу вырванный штепсель от телефона и вставил его обратно в розетку.

Глава 18

Тристану казалось, что он только что заснул, когда звонок разбудил его. От попытался открыть глаза, но веки никак не хотели подниматься. Завел ли он будильник прошлой ночью? Нет. Он знал, что нет. Закрыв уши подушкой, Тристан повернулся на бок.

Но мгновение спустя он резко отбросил подушку. Нет, Аманда может проснуться. Тристан протянул руку и вслепую нащупал будильник. Он нажал кнопку дважды, прежде чем до него дошло, что звонит вовсе не будильник. Опять этот проклятый телефон! Он перегнулся через Аманду и, сняв трубку и зажав ее ладонью, пробормотал:

– Алло.

Его приветствие было встречено молчанием, и внезапно Тристан полностью проснулся от холодной, как лед мысли, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни, в жизни Аманды…

«Придумай что-нибудь, Маклофлин, блефуй, как ты никогда не блефовал раньше».

– Алло, – повторил он авторитетным тоном. – Говорите. Лейтенант Маклофлин из полиции Рено вас слушает. Мисс Чарльз сообщила нам, что стала жертвой анонимных звонков. Если вы участвуете в запугивании мисс Чарльз, то предупреждаю вас, что разговор записывается и…

– Я думал, она не такая, – хриплый голос Дюка прервал импровизацию Тристана. – Но оказывается, она даже хуже других, – на мгновение Дюк замолчал, и в трубке слышалось только его прерывистое дыхание. Наконец, он злобно прошипел:

– Она обречена. И я с радостью прикончу ее. Теперь я знаю, что она твоя женщина.

В трубке раздались частые гудки. Тристан поставил телефон обратно на ночной столик, вылез из-под одеяла и натянул новые джинсы; затем остановился на мгновение, взглянув на спящую Аманду. Как он мог свалять такого дурака! А еще считается, что он чертовски профессионален. Боже, детка. Я так виноват перед тобой.

Он снова поднял телефонную трубку и сделал два срочных звонка. Затем, внутренне сопротивляясь, но понимая, что откладывать нельзя, он разбудил Аманду.

* * *

Аманда грустно смотрела вслед Тристану, когда он спускался по ступенькам. Он не оглядывался. Повернувшись к Ронде, она произнесла безразличным тоном:

– Ты можешь тоже идти. Ронда внимательно изучала лицо подруги, потом кивнула.

– Как скажешь, – ответила она. – Я буду у себя наверху. Позвони, если что.

Медленно Аманда закрыла дверь и застыла на мгновение, уставившись в белую крашеную поверхность. Затем в отчаянии ударила в толстую дверь кулаком и прошла быстрым шагом на кухню.

Она боялась, но даже больше, чем боялась, она была сердита – на судьбу. На Тристана, на Ронду. На подонка, угрожающего ей. И больше всего – на себя.

Она обещала Тристану, что не будет вмешиваться в его работу никоим образом. Но, проклятье, она знала, она нутром чувствовала, что Ренди Бейкер не имеет никакого отношения к убийству Марианны и других девушек! Или к этим зловещим телефонным звонкам. Но сумела ли она убедить в этом Тристана? Вряд ли. У него своя методика. «Не думай, что я не считаюсь с женской интуицией, девочка. Вы, женщины, обычно лучше мужчин чувствуете, где правда, а где ложь. Но этот Ренди угрожал тебе. И я не могу игнорировать подобные угрозы». А она еще смела обвинить его в том, что он покидает ее в момент, когда может появиться настоящий убийца. Уж лучше бы она держала рот на замке. Даже Ронда не ожидала от нее подобных обвинений.

Ронда, впрочем, не имеет права обижаться на нее. А если бы ее разбудили в шесть утра, чтобы сообщить, что собираются убить. Если бы ее оставили одну в столь тревожный момент, а человек, который мог бы защитить, вместо этого пошел бы щипать перышки у этого недозрелого индюшонка Ренди. Ведь именно Ронда и убедила Тристана, что нужно прежде всего допросить Ренди. Если бы она не вспомнила, что видела его руки, поцарапанные кошкой в тот день, когда было совершено четвертое убийство, и если бы она не рассказала Тристану об этом совпадении, Тристан был бы сейчас здесь, рядом с нею.

Аманда смотрела невидящим взором на стену перед собой. Черт возьми, почему она не в состоянии взять себя в руки. Ей так хотелось быть рядом с Тристаном, под защитой его сильных и одновременно нежных рук и не отходить ни на шаг от него, пока убийца не будет пойман.

* * *

Детектив Кэш и лейтенант Маклофлин изображали доброго и злого следователей. Тристан играл роль злого, и считал, что это как раз то, что ему надо. Впервые за время работы в полиции он чувствовал неодолимую потребность применить физические методы.

Тристан закрыл дверь за экспертом из лаборатории, который отправился проверить на спектрографе ленту с записью голоса Ренди Бейкера. Тристан оперся локтями о стол, за которым сидел юный танцовщик:

– Расскажите нам, что вы знаете об Аманде Чарльз.

Ренди вскинул голову:

– Это по ее вине я здесь? Эта развратная шлюха пожаловалась вам?

Ренди подпрыгнул, когда кулак Тристана опустился на стол рядом с ним. Ренди в испуге отпрянул назад, чтобы избежать тяжелого взгляда серебристо-серых глаз. Лицо Маклофлина было абсолютно бесстрастно, но. Господи, эти глаза…

– Вы так думаете о всех женщинах, Бейкер? Они все для вас шлюхи? Развратные? Вы им всем говорите подобные комплименты, когда насилуете, а затем избиваете их до неузнаваемости? – Тристан схватил Бейкера за лацканы пиджака и тряхнул так, что голова Ренди задергалась из стороны в сторону. – Ты, недоносок!

– Достаточно, лейтенант! – Детектив Кэш высвободил пиджак Бейкера из кулаков Тристана, и Ренди рухнул на стул так, как будто ноги навсегда отказались ему служить.

– Позвольте мне пять минут поговорить с ним наедине, Джо, – проговорил Тристан, обращаясь к Кэшу, но не сводя глаз с Бейкера. – Всего пять минут. Результат гарантирую. Мальчик, возможно больше не сможет так грациозно сучить ножками, как раньше, но он, по крайней мере, расскажет нам все.

Ренди внутренне сжался от такой угрозы и не сводил глаз с детектива Кэша, пока тот о чем-то шептался с Маклофлином у окна. Ренди взял предложенную Кэшем сигарету, но продолжал с опаской посматривать краем глаза на твердый профиль Маклофлина на фоне окна. Ренди сделал затяжку и откинул волосы со лба. Он взглянул на Джо, потом тихо сказал Кэшу, подошедшему к столу:

– Этот парень сумасшедший.

– Да, но я надеюсь, что смогу удержать его.

Но только зачем вы прошлой ночью говорили его леди, что собираетесь расправиться с ней. Тем более, что через несколько часов по телефону ему сказали, что Аманду Чарльз собираются убить. Если вам есть что сказать в свою защиту, Бейкер, то на вашем месте я бы поторопился. Маклофлин сейчас сдерживается только благодаря моему присутствию.

Ренди побледнел.

– Господи, вы думаете, я и есть тот самый убийца эстрадных девушек? Но это же нелепо! Я ни разу не причинил вреда ни одной женщине, – его голос с каждым словом становился все пронзительнее. Тристан подошел к столу.

– У вас была оцарапана рука в тот день, когда обнаружили тело Джой Фред. Уж не вы ли изнасиловали и убили ее? Улики говорят против вас, Бейкер!

– Меня поцарапала самая обыкновенная кошка. Вы должны поверить мне! Я никогда не нападал на женщин! Пожалуйста, лейтенант! Извините, что я обидел вашу девушку, но я же не причинил ей вреда. Я клянусь. Неужели Аманда думает, что это я звонил ей с угрозами? Я обещаю, что никогда не дотронусь ни до одной женщины без ее позволения.

Я сделаю все, только поверьте мне!

– Аманда добра, как ангел. Она настаивает, что это не ваших рук дело. Она считает, что вы скорее драчливый петух, чем убийца.

– Ну вот, она абсолютно права, послушайте же ее!

Когда Маклофлин и Кэш утром вытащили Бейкера из постели и доставили в полицейское управление, Ренди вел себя сначала так высокомерно, как будто был единственным сыном финансового магната. Он даже не задавал вопросов. Холодная ярость клокотала в Тристане, когда он думал, что этот желторотый птенец угрожал Аманде. Но самоуверенность и высокомерие Ренди как ветром сдуло, когда он понял, к чему клонится допрос.

Тристан снял телефонную трубку и набрал номер. Закончив разговор, он посмотрел на Джо.

– Они еще не получили результата, – затем повернулся к Бейкеру. – Надеюсь, у вас есть свидетели, которые видели, как вас царапнула кошка?

– Какого дьявола… – Ренди увидел взгляд Маклофлина и немедленно изменил тон. – Не знаю, скорее всего нет. Может быть, конечно, кто-нибудь видел в окно…

– Мы пошлем кого-нибудь спросить соседей, – с тяжелым чувством Тристан повернулся к Джо. – Заканчивай. Я пока позвоню Аманде…

Пока Тристан набирал номер, Джо выяснял алиби Бейкера на дни убийств. Истерические нотки в голосе Бейкера свидетельствовали, что алиби у него нет.

Минуту спустя Тристан швырнул трубку на рычаг и вскочил на ноги.

– Отпусти его, Джо, – затем повернувшись к Бейкеру, он бросил:

– Не смей выезжать из города, – и тут же выскочил за дверь.

Когда через десять минут Джо вышел к парковке, машина Тристана резко затормозила возле него. Едва только Кэш влез в машину, как Тристан рванул с места.

– Какого черта, ты что, с цепи сорвался?

– Никто не отвечает по этому проклятому телефону.

* * *

Аманда включила кофемолку, затем вдруг подняла палец с кнопки и прислушалась. Опять то же самое. Каждый раз, когда она включает пылесос, ей кажется, что звонит телефон. На этот раз, включив кофемолку, она услышала звонок в дверь. Да нет, полная тишина. Скорее всего, послышалось, но на всякий случай надо сообщить телохранителю, вызванному Тристаном для ее охраны.

– Сержант Каловски? – она прошла в холл. Никого! Она заглянула в столовую. Там тоже пусто. – Сержант? – Может быть, он зашел в ванную. Аманда заглянула туда, пройдя мимо открытой двери кухни. Она бросила туда случайный взгляд…

Что-то не так. Ее разум автоматически отметил что-то странное. Длинная тень за дверью показалась ей зловещей.

Какой-то человек? Как он туда пробрался?

Холодная дрожь затрясла ее. Сердце прыгнуло куда-то вверх, к горлу, а затем бешено застучало. Она стала робко отступать в спальню.

Так, кажется, кто-то звонил в дверь, а может быть, это телефон? В ее мозгу в один миг пронеслась куча мыслей, прежде чем внезапный удар сбоку по голове оглушил ее. Твердые пальцы вцепились в волосы, и протащили ее в кухню. Боль от невидимого кулака пульсировала в виске. Плохо видя от боли и слез и, ослепленная внезапным светом в кухне после полутемного холла, она все же сделала попытку разглядеть нападающего.

И узнала его.

– Дин? – ее голос сорвался на полуслове, и в тот же момент его руки стали срывать с нее одежду. Он схватил ее за плечи и швырнул к стене. Боль пронзила затылок, когда она ударилась о стену, и затем от удара в живот Аманда согнулась пополам. Он не дал ей упасть на пол.

– Правильно, Аманда, ты не ошиблась, – она с трудом разомкнула веки и взглянула в горящие жаждой крови глаза. – Это старик Дин. Надеюсь, ты счастлива увидеть меня?

– Почему? – прошептала она хрипло. – Где Каловски? Что ты с ним сделал?

– Отправил этого старого осла на небеса, – засмеялся Дин. Аманда стояла ни жива ни мертва. – Этот болван даже не спросил, кто там. Он просто высунул голову и… – он издал утробный звук, от которого у Аманды похолодела кровь в жилах.

Губы Дина сложились в усмешку.

– Они все идиоты, – прошипел он. – Все они, – затем он пробормотал себе под нос:

– Я думал, этот шотландский недоносок выбрал Ронду Смит.

– Ронда! – Аманда не могла сдержать удивленное восклицание. – Так это был ты на парковке…

Его лицо запрыгало; затем он опять сосредоточил свой взгляд на Аманде.

– Ты знаешь, это довольно мерзко, что тебе известно, кто я, – прошептал Дин и отвел волосы с ее лица как бы в порыве нежности.

Затем сжал ее руки так, что у нее побелели пальцы.

– Было бы забавно переломать тебе кости, изуродовать твое прелестное личико, пусть полюбуется твой Маклофлин, – он гаденько захихикал. – Для тебя такая перспектива, поди, была бы хуже смерти, Аманда? Я думал, ты другая, я думал, ты чистая. Но ты еще хуже, чем остальные. Я, правда, не собираюсь тебя убивать. Твоему дружку будет приятнее посмотреть, как я использую каждое отверстие в твоем теле, – он отпустил ее, и Аманда привалилась к стене, хватая ртом воздух. – Куда более забавно – лишить танцора возможности танцевать, чем убивать его. Я понял это уже после того, как убрал Шрайбера.

– Пита? – прошептала Аманда. – Ты убрал Пита?

– Да. Я давно хотел танцевать в вашей труппе. Черт, ты же видела меня, ты знаешь, насколько я выше всех этих недоучек. Но Чарли сказал, что у него нет вакансий, – он пожал плечами. – Так что надо было освободить местечко.

Аманда почувствовала какое-то ледяное спокойствие, пришедшее на смену ее смятению. Она в его лапах. И он сумасшедший. Но она должна что-то предпринять. Хотя бы попытаться.

Она всегда знала в глубине души, что только один человек может отвечать за ее безопасность, и этот человек – она сама. За годы, прошедшие с тех пор, как она покинула родительский дом, она научилась не зависеть от других людей. И сейчас Аманда поняла, что может положиться только на собственные силы.

Дин начал разглагольствовать о своем превосходстве перед другими танцовщиками, и в этот самый момент Аманда ударила его коленом в промежность, затем оттолкнула, и он упал на четвереньки у двери кухни. Его тело закрывало ей путь к отступлению, по этому Аманда бросилась к ящику с кухонными ножами. Она выдвинула его, но Дин перекатился по полу и, вскочив на ноги, толкнул ее резко вперед, ее живот больно уперся в ящик, и он опять задвинулся. Дин прижал ее к столу, но руки ее пока еще оставались свободными. Ее внезапно озарило. Она дотянулась до стены, на которой висел шкафчик с набором специй.

В это время Дин дернул ее за левую руку. Раздался хруст. Аманда закричала. Сломанная рука безжизненно повисла вдоль тела, но, превозмогая боль, Аманда успела все же правой рукой выхватить из шкафчика коробку с красным молотым перцем. Неплотно пригнанная , крышка открылась, и Аманда швырнула коробку с перцем в лицо маньяка. Красная пыль осела на его волосах и лице, и Дин с проклятьями схватился за глаза.

С безвольно болтающейся левой рукой Аманда побежала в спальню. Она закрыла за собой дверь на задвижку, но понимала, что это не спасет ее. Выдвигая ящик ночного столика, она проклинала себя за то, что оставила оружие незаряженным. Еще час назад она считала себя принципиально неспособной направить оружие на живого человека и спустить курок. Господи, неужели всего час назад она была столь наивной? Конечно, чертовски легко быть противником ношения оружия, когда на тебя ни разу не нападали, когда тебя не пытались изнасиловать и задушить. Так думала она, сидя на кровати и заряжая пистолет. Потом вдруг она вспомнила о телефоне и сняла телефонную трубку. Чтоб гореть ему в вечном огне! Телефон молчал.

Когда дверь затрещала под тяжестью его тела, Аманда нажала на курок. На миг воцарилась тишина, потом послышался какой-то шорох. Она выстрелила в дверь еще раз, стараясь держать пистолет так, как учил ее Маклофлин.

Нет, этот подонок где-то притаился, потому что звука падающего тела Аманда не слышала. Дверь снова затрещала, затем резко распахнулась и, треснувшись о стену, закрылась.

– Входи сюда, проклятый ублюдок, – хриплым голосом закричала Аманда.

Тишина. Аманда присела на край кровати, держа на прицеле дверь, положив сломанную руку на колено. О, Господи, какая зверская боль.

Почему он медлит? Что он там делает?

Прошло минут десять. Она положила пистолет на кровать, но не сводила глаз с двери. Она пыталась успокоить себя тем, что чем дольше он тянет время, тем лучше для нее, потому что Ронда наверняка слышала выстрелы и вызвала полицию.

Но что, если он «позаботился» о Ронде также, как «позаботился» о сержанте Каловски? Боль в руке становилась все сильнее. Сколько времени ей придется сидеть здесь?

Прошло еще десять минут.

Внезапно дверь распахнулась, и какой-то предмет упал на ковер. Аманда вскрикнула. Она в ужасе смотрела на предмет на полу, объятый языками пламени. Это была какая-то банка с горючей жидкостью и длинной тряпкой в качестве фитиля. Но взрыва не произошло. Вместо этого огненная жидкость разлилась по толстому мохнатому ковру, и огонь пожирал его, приближаясь к Аманде. Засунув пистолет под мышку, она стянула шерстяной клетчатый плед с кровати и стала сбивать им огонь.

Именно в этот момент Дин показался в дверном проеме. Аманда размахнулась и кинула в него плед. Пока он выпутывался из пледа, она взялась за пистолет. Ее рука сильно дрожала, когда она поднимала оружие, в то время как Дин приближался к ней, держа в руке огромный кухонный нож. Она сделала глубокий вдох и выстрелила.

Дин дернулся, и красное пятно появилось у него на рубашке возле плеча, но к ужасу Аманды, он продолжал идти на нее.

Она выстрелила ему в ногу, затем ее рука с пистолетом безвольно повисла, и она увидела, что убийца приблизился к ней еще на один шаг. Дин занес над ней кухонный нож, и Аманда в страхе зажмурилась.

– Аманда! – донесся до нее голос Тристана и тут же прогремел выстрел. Дин упал и затих.

– Не-е-ет! – закричала Аманда в отчаянье. Тристан убил его. – Тристан!

Проклятье, это она должна была прикончить этого ублюдка. Она! Она хотела…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18