Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Безымянный раб

ModernLib.Net / Научная фантастика / Зыков Виталий / Безымянный раб - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 5)
Автор: Зыков Виталий
Жанр: Научная фантастика

 

 


      Место прибытия Ярика сильно отличалось от отправной точки — никаких тебе каменных кругов и оград, только два стоящих грубых камня. Чистая поверхность, отсутствие каких бы то ни было знаков. Ни-че-го! Ровная каменистая пустыня, на несколько километров вокруг ни одного возвышения, только вдалеке виднеются горы с неизменным грозящим небу кулаком. И вот стоят в этой пустыне два камня. Стоят себе, стоят, и вдруг — хоп, трах-бабах и между ними Ярик.
      Возвращаться к зверюге на обед как-то не очень и хотелось, хотя оставаться одному тоже не улыбалось. Для самоуспокоения он повертелся вокруг стоящих камней, но ничего не изменилось. Поэтому Ярослав выбрал направление на темнеющую впереди точку и двинулся. Грозящий небу кулак горы остался за спиной.
      Через несколько часов изматывающего перехода темнеющая точка постепенно увеличилась. Близоруко всматриваясь в чудом не разбившиеся во время всех жизненных пертурбаций последних дней очки, Ярик смог увидеть, что впереди вырастает какое-то строение. Странно, но сегодня Ярик видел гораздо лучше, чем обычно. Раньше он номер автобуса различал с трудом, очки хотел менять, а тут даже некоторые детали строения смог разглядеть. Машинально отметив эту странность, он убрал очки в футляр и ускорил шаги. Скоро должно начать темнеть, и ему хотелось засветло осмотреть место своей будущей ночевки на предмет хищных животных сюрпризов. Неожиданной атаки гигантской кошки оказалось достаточно, чтобы научить осторожности.
      Еще полчаса, и он остановился напротив широкого входа в невзрачное каменное здание. Печать седой древности лежала на его облике. Потрескавшиеся стены, изломанные ступени, провалившийся купол крыши — все говорило о том, что данная постройка переживала далеко не лучшие времена. Не было даже тропки, ведущей к дверям строения. Уныние и запустение царили вокруг. Осторожно глядя под ноги, стараясь снова не вляпаться во что-то не слишком приятное, человек вошел в разрушенное здание.
      Внутри не оказалось никаких перегородок. Стены здания образовывали прямоугольный зал. Крышей служил полуразрушенный купол, его остатки в виде мелких камней тихо хрустели под ногами. Окна отсутствовали. Источниками света служили пролом в крыше и широкий вход. В дальнем конце зала, прямо напротив входа темнела статуя. Стараясь успеть до темноты, Ярик поспешил к творению неизвестного скульптора. Сделав первые несколько шагов, Ярослав услышал тихий стон. Ноги словно примерзли к полу. Человек обратился в слух. Звенящая тишина давила на барабанные перепонки Стараясь развеять собственные страхи, Ярик пробормотал:
      — Голодные глюки рвутся в бой!.. Боже, какая бредятина. Тут и крышу в два счета сорвет.
      Голос человека разогнал страхи по темным углам, и бодрым шагом Ярослав прошел оставшееся до статуи расстояние.
      Статуя изображала некоего человекообразного ящера: человека с головой ящера. Две мускулистые руки, украшенные впечатляющими когтями, были скрещены на груди. Широкая грудь бугрилась мышцами. Плоский с квадратиками мышц живот имел совершенную форму. Две вполне человеческие за исключением неизменных когтей, ноги гордо подтирали постамент. Всю кожу покрывали мельчайшие, идеально подогнанные чешуйки. Из одежды на статуе оказались только брюки. Все это было в совершенстве передано с помощью зеленоватого, казалось даже, похожего на мутное стекло камня, который послужил материалом для статуи.
      Отдельного рассмотрения заслуживала голова. Покрытая все той же чешуей, зеленоватая шея плавно переходила в вытянутую морду ящера. Чуть приоткрытая пасть с мелкими игольчатыми зубами. Презрительно раздувшиеся ноздри. И глаза, пронзительные глаза великого воина. Неведомый скульптор передал целую гамму чувств этими змеиными глазами. Через вертикальные зрачки сквозь пыль веков смотрели ярость схватки, дымящаяся кровь, огни пожаров. Ярик почувствовал себя беспомощным кроликом под взглядом удава. Неведомое существо было ниже Ярика на целую голову, но каменный постамент уравнивал их в росте. Глаза человека и статуи оказались на одном уровне. Внезапно Ярику почудилась презрительная усмешка, промелькнувшая в глазах каменного существа. Вздрогнув, Ярик отвел взгляд. И похолодел: еще несколько минут назад было вполне светло, но сейчас человека обступила темнота. Он задрал голову и посмотрел на небо. Там клубились темные тучи. Казалось, только и ждали этого взгляда человека. Сверкнула молния, и тяжелый грохот огласил окрестности.
      — Дождя еще не хватало, — зло рявкнул Ярослав, сплевывая на пол и поворачиваясь к статуе спиной. Тихий, какой-то шипящий смешок заставил его стремительно обернуться и посмотреть в глаза каменного ящерочеловека. Волосы на голове человека зашевелились. Статуя безмолвно смотрела своими мерзкими глазенками на Ярика и не менее мерзко ухмылялась своей зубастой пастью Ярослав недолго пробыл в этом чертовом мире — всего два дня — но у него уже начали вырабатываться некоторые рефлексы. Так еще не до конца осознав произошедшее, его мозг дал единственно верный приказ онемевшему телу. Резкий выброс адреналина, и тело рванулось к выходу… Вернее, попыталось рвануть. Неизвестно зачем ожившая статуя ящерочеловека стремительно выбросила вперед правую руку, и каменные пальцы сомкнулись на шее отчаянно забившегося человека. Торжествующий вой огласил окрестности.
      Легко, словно Ярик ничего не весил, ожившая статуя приблизила голову человека к своей. Все тем же жестоким захватом за шею существо немного приподняло человека, в результате чего Ярик касался пола только пальцами ног. Его не такое уж и легкое тело оказалось словно подвешенным за шею. Он уцепился обеими руками в державшую его каменную руку, но сопротивление было тщетным. Судорожно напрягающиеся мышцы шеи были бессильны спасти человека от удушения. Легкие разрывало от недостатка кислорода. Вдобавок ко всему лишь мгновения отделяли шею от перелома. Смерть выглянула из-за плеча ухмыляющегося ящерочеловека. Стремительно мутнеющее сознание ощутило чью-то чужую волю, проникающую через все барьеры человеческого мозга. Одновременно с этим мизинец на каменной руке начал медленно нащупывать сонную артерию. Вот пульсирующая жилка оказалась прижата каменным пальцем. Медленно, словно наслаждаясь самим процессом, коготь стал прокалывать кожу. Струйки крови из артерии фонтанчиками забили из-под когтя. Пульсирующие токи энергий, подобные тем, что наблюдал Ярик во время обряда, проводимого Рошагом, потянулись со всех сторон к торжествующей статуе, а от нее по руке к Ярику. Это последнее, что увидел Ярослав перед тем, как его сознание погрузилось в мутный водоворот приближающейся смерти…
      Ощущения были довольно странные. Погруженное во мрак, уже не контролирующее тело сознание человека начало постепенно растворяться, распадаться под воздействием потоков Хаоса. Но все это Ярик уже проходил, эти ощущения были знакомы. После смерти Рошага душа человека уже стояла на краю пропасти по имени смерть, но он смог тогда выкарабкаться, пускай с внешней помощью, но смог. И Ярослав начал бороться. Запредельным усилием воли он крепил каркас своего тела, оберегая его от распада. Еле тлеющая искорка умирающей души начала медленно разгораться. Волны тьмы накрывали мерцающий огонек вновь и вновь, и чуть разгоревшаяся искра снова гасла. И вновь злость и упрямство заставляли Ярика начинать все заново. С каждым разом становилось легче. Наконец Ярик смог отгородиться от окружающей тьмы незримыми стенами своей воли. Ни единый ручеек мрака не проникал внутрь. Но твердости воли мало для плененной души. И Ярик попробовал напрячь все свои чувства и оглядеться.
      Оказалось, что окружающая тьма пронизана искорками света. Человек потянулся к ближайшей искорке. Она не шелохнулась. Напрягаясь так, что воздвигнутые против тьмы барьеры зашатались, Ярик словно ухватился за этот огонек. Он не смог бы объяснить, как это сделал. Но это было и не важно… главное, что смог. Ухватившись за эту искру, человек подтянул ее к своей тюрьме. Приблизившись к стенам нерукотворной крепости, искра втянулась, внутрь и влилась в огонь души человека. Ему показалось или действительно стало легче держаться?! А если втянуть следующую?
      Так, одну за другой, Ярик подтягивал к себе близлежащие искры. Пламя души своим светом отвоевывало пространство у тьмы. Но появилась другая проблема… Множество поглощенных искорок никак не хотело сливаться в единый поток. Приток сил прекратился. Нужно было что-то делать. По какому-то наитию Ярик попытался свернуть свое сознание в шар. Это оказалось непросто. Совершив, кажется, миллион попыток, он получил маленькую шаровую молнию с шлейфом мерцающих искр. Затем он попытался вить из этих искр нити и наматывать их на сознание, как на клубок. Дело сдвинулось с мертвой точки. Размеры светового шара увеличивались, пока, поглотив окружающие искры, он не превратился в маленькое солнце.
      Дотянуться до других искр не получалось. Тогда Ярик попробовал сдвинуться с места. И ему это удалось! Еще одна победа наполнила все существо Ярослава искрящейся радостью. Процес поглощения значительно ускорился. Силы прибывали.
      Окончательно окрепнув, Ярик стал искать выход. Яркие лучи маленькой звезды легко пронзали тьму. После бесконечно долгих блужданий, когда отчаяние подколодной змеей начало прокрадываться в самые закоулки души, человек нашел незримую тропку, ведущую неизвестно куда. Надежда всколыхнула отчаявшуюся душу. Следуя изгибам вьющейся тропы, сгустков мрака, различимых даже в окружающей тьме, скоплений ярких искр маленькая звезда мчалась к цели, от уже знакомо окружающая тьма влилась в мелькающие стенки тоннеля. Через вечность, а может, и мгновение впереди забрезжил свет. Он приближался, рос и, наконец, поглотил стремящееся к нему маленькое солнце.
      Ярослав болезненно поморщился. Переход из шарообразного состояния в обычное, человеческое был довольно труден. Руки разминали болезненно ноющую шею. Глаза искали проклятую статую. Но обстановка вокруг оказалась совершенно иной. Полуразрушенный храм сменился глухим закрытым склепом. Непонятным образом Ярик прекрасно видел в окружающей темноте. Постамент с каменным уродом отсутствовал. Пол, стены и потолок абсолютно гладкие, без каких бы то ни было отверстий. Только в центре два углубления, повторяющие своей формой ступни человека. Выхода Ярослав не обнаружил.
      — Замуровали, демоны. — Известная цитата не принесла никакого успокоения. Ярик машинально отметил отсутствие на нем одежды, но мысли были заняты только паническим поиском выхода. Даже во тьме, когда отсутствовало привычное тело, казалось не так страшно. Тогда была борьба.
      Глаза зафиксировали какое-то движение на грани видимости. Резко повернул голову — ничего. Но загадочная дрожь по-прежнему фиксировалась самым краем глаза. Появилось ощущение, что это дрожит сам мир вокруг. Словно некто натянул маску мира, но она так и норовила соскочить.
      — А ну выпусти, сволочь!!! — заорал Ярослав, кажется, он знал, чьи это были проделки. Он подскочил к ближайшей стене и со всей силы стукнул кулаком в стену. Стена оказалась настоящей. По крайней мере, ощущения от удара были настоящие. Ярик свалился на пол, свернулся в позу зародыша и спрятал разламывающуюся от боли руку между ног.
      Боль неожиданно быстро прошла. Немного полежав уже только для успокоения взвинченных нервов, Ярик встал. Вспомнились углубления в форме ступни в центре пола. Подошел к этому месту. Неведомо чьи следы едва ощутимо светились. Грязно выругавшись, Ярик по очереди поставил свои ноги в светящиеся отпечатки, постоял немного. Ничего не произошло. С некоторым разочарованием человек сделал попытку сдвинуться с места, но не смог. Ноги словно примерзли к полу. Ярик рванулся сильней, но без результата. Подошвы начало покалывать, словно маленькие разряды били в незащищенные ступни. Вдруг сильный удар пронзил ноги и ударил в голову. От боли в глазах запрыгали маленькие чертики. Ярослав стал судорожно протирать словно засыпанные песком глаза. Внутреннюю сторону век сильно щипало.
      Проморгавшись, Ярик увидел, что фрагмент стены прямо перед ним осветился неярким светом. На нем стали прорисовываться короткими мазками невидимой кисти линии неведомого иероглифа, который сильно напоминал глаз с тремя зрачками. Но что-то мешало назвать его простым рисунком: некий неуловимый налет, сдвиг, легкое дрожание воздуха говорили о необычности нарисованного символа.
      — Знак Ир'рг. Знак памяти и концентрации, — неожиданно произнес шипящий голос. — Повтори!
      Последнее слово заметалось по каменной темнице.
      — Ирр'г, — не особо напрягаясь, ошеломленно повторил Ярослав. Не успел он закончить, как его пронзила еще одна молния боли, еще более сильная, заставившая заскрежетать зубами.
      — Неправильно, — удовлетворенно заметил неведомый собеседник. — Ир'рг! Повтори!
      Так началось обучение у невидимки. Ярик был вынужден повторять непонятные слова, добиваясь идеального произношения. За малейшую ошибку следовало неотвратимое наказание. Обучение всячески стимулировалось. Кнутом служила адская боль, а пряником… пряников не было.
      Всего таких символов набралось сорок девять. Были среди них и известный уже Ярику знак силы Р'раг, и дважды встречавшийся знак внутренней чистоты Ка'тол. Один знак сменял другой, вопросы сыпались градом. Голова Ярика раскалывалась от невыносимой боли. Наконец невидимый мучитель удовлетворился результатом. Ярику позволили отдохнуть. Сила, державшая на ногах, исчезла, и человек обессиленно лег, а точнее, рухнул на пол и забылся тревожным сном.
      Его разбудил все тот же шипящий монотонный голос, повторяющий слова:
      — Вставай! Вставай! Вставай!
      Ярик проснулся после первого слова, но страх перед продолжением кошмарной учебы заставил его оттягивать подъем до последнего. Однако после третьей команды его ударила в хм… место пониже спины такая молния, что он подскочил на метр и дико заорал.
      — Доброе утро! — радостно поприветствовал его шипящий невидимка.
      Ярик молча встал и посмотрел на пол. Отпечатки ног неизвестного исчезли. Фрагмент стены снова осветился. На нем начал медленно прорисовываться знак Ир'рг. Но на этот раз задача изменилась, от Ярика требовалось мысленно повторить весь процесс рисования данного символа. Ярослав должен был воспроизводить этот символ на внутренней стороне лба и со всем тщанием произносить его название.
      Измученный предыдущим уроком, Ярик решил схалтурить. Он постоял некоторое время с закрытыми глазами и сказал:
      — Готов!
      Ответ не заставил себя ждать. Его голову пронзила молния такой силы, что из носа брызнула кровь, а во рту появился солоноватый привкус.
      — Повторить?! — глумливо спросил мучитель.
      — Не надо! Я все понял, — сплевывая кровь, с ненавистью выдохнул Ярик.
      Больше он подобных попыток не повторял, все задания выполнялись с максимальным прилежанием. Он со всем тщанием представлял, как рисует руну на внутренней стороне лба. Это удалось довольно легко. Последовал приказ повторить упражнение сорок раз. Потом еще сорок, потом еще, еще и еще…
      Это продолжалось очень долго, пока Ярик не смог представить символ настолько четко, что тот налился силой и приобрел объем. Свежий ветер пронесся по сознанию человека, унося с собой шлаки, мусор, все то, что мешало четко работать мозгу. Необычайная ясность мысли поразила Ярика, но он не успел насладиться своей радостью.
      — Следующий знак, — менторским тоном произнес невидимка.
      Следующим шел знак Сс'ка — знак выносливости. С ним пошло все намного легче. Ровное течение мыслей несказанно облегчило выполнение задачи. Наконец и этот символ засверкал своим могуществом в сознании Ярослава. И теплая волна омыла все его члены. Прошла невыносимая усталость, повысился тонус, появилась готовность к дальнейшим свершениям.
      А потом был следующий знак, а за ним еще один и еще… Так продолжалось, пока человек не смог воспроизвести в своем сознании все знаки до единого. В процессе обучения выяснилось, что только двадцать один знак оказывал воздействие на внутреннее состояние Ярослава, остальные не вызывали никакой реакции. Шипящий, а именно так решил его называть Ярик, правда, про себя, назовешь такого вслух, а он как врежет… так вот, Шипящий сказал, что эти двадцать восемь знаков работают с некими энергиями. Что это за энергии, Ярик не понял.
      После напряженной работы следовал перерыв на сон, а после отдыха все начиналось сначала. С каждым разом Ярику становилось все легче и легче «рисовать» руны. В который уже раз перебирая в памяти заученные символы, он понял, что нет теперь никакой нужды представлять процесс прорисовки символа в мельчайших деталях. Ему было достаточно подумать о каком-нибудь символе, как тот представал в его сознании во всем своем великолепии. Невидимый Шипящий был доволен.
      И сразу новое задание. Теперь Ярик должен был по нескольку раз пробегать по всем символам, после чего следовала лекция о составлении сложных символов из сорока девяти имеющихся. Как понял Ярик, эти символы образовывали нечто вроде алфавита в некоем языке. Тут, правда, оказалась своя специфика — это был язык заклинаний.
      Магия Слова, Жеста, Мысли и Знака описывалась короткими емкими фразами. Ярику очень редко разрешалось задавать вопросы, поэтому оставалось только слушать.
      Но однажды произошло знаменательное событие. С некоторых пор, быстро перебирая про себя символы алфавита неведомого языка, Ярик стал ощущать в своем сознании некий сковывающий барьер. Казалось, этот барьер, словно стальные оковы, не давал развиваться дальше. С каждым повтором барьер истончался. Ярика охватил азарт. Хотелось рывком сломать эту стену и заглянуть за грань, что там дальше? И вскоре он почувствовал в себе силы для прорыва. Собрав волю в один мощный кулак, он ударил по неизвестной мембране. Руны были забыты, но бдительный Шипящий никак на это не отреагировал.
      Барьер устоял, но Ярослав чувствовал, что в нем образовались трещины. Воодушевленный, он ударил еще раз и еще. Удары сыпались один за другим, наконец барьер рухнул, и человек замер перед ним. Из образовавшегося отверстия на него хлынул темный поток, огромная Вселенная погребла под собой сознание человека. Мгновения замешательства едва не стоили Ярику жизни. Он чуть не потерял себя в этом потоке, однако натренированное в последнее время сознание обуздало стихию.
      Новое знание вошло в Ярослава. У него открылось внутреннее зрение. Целый мир предстал перед его внутренним взором. Память стала открытой книгой, он мог теперь оживить любое событие своей жизни, помнил каждое слово из лекций Шипящего. Ярослав узнал, что такое абсолютная память. Кроме того, он мог осмотреть каждый свой внутренний орган, увеличить или убавить ток крови. Он мог…
      В этот момент неведомая, неодолимая сила выдернула его наружу. Он осознал себя сидящим на полу, тяжело дышащим и ошарашенно трясущим головой. А по замкнутому пространству каменного мешка перекатывались, словно громадные валуны, яростные слова Шипящего:
      — Даже у круглого идиота хватит ума понять, прежде чем что-то ломать, это что-то надо хорошенько изучить! Ясно, щенок?! Не слышу ответа!
      — Да!
      — Что «да»?!
      — Я больше не буду ничего делать, не разобравшись как следует!
      — Ну что ж, специально для сопливых щенков поясню, во что ты чуть не вляпался. — Голос Шипящего зазвучал более умиротворенно, однако не теряя всей своей язвительности. — Одному очень тупому сопляку посчастливилось наконец-то напрячь все свои убогие силенки и войти в состояние Сат'тор. Для болванов поясняю, что так называется на Великом языке состояние внутреннего озарения. Теперь ты должен будешь регулярно входить в это состояние и наблюдать за функционированием своего человеческого организма, пытаясь понять его внутреннее устройство. А еще ты будешь улучшать свое внутреннее зрение, углублять, так сказать… Ясно?!
      Последний выкрик заставил Ярика вздрогнуть и отвлек от мыслей о том, почему это, когда Шипящий произносил слова «человеческий организм», он глумливо так хихикал?
 
      Тренировки Ярослава продолжались. Он теперь часами сидел погруженным в состояние Сат'тор. Сознание легкой кистью скользило внутри тела. Ярик многое узнал о своем теле, но Шипящий заставлял стремиться к большему. Упражнения с внутренним зрением сменялись долгими лекциями о внутренних и внешних тонких энергиях, о законах, управляющих их течением. Но, к огромному сожалению Ярика, это были чисто теоретические знания. Практика отсутствовала. А руки просто чесались, дико хотелось начать экспериментировать. Но Шипящий запретил эксперименты с внешними энергиями, да Ярик и не знал, с чего начать… А внутренние не были пока доступны. Ярослав их просто-напросто не ощущал.
      Ярик потерял счет времени. Он не знал, день сейчас или ночь, не знал, сколько времени пробыл в этом каменном склепе. Казалось, что прошли годы. Человек стал подобен мухе, увязшей в паутине вечности. Наконец после бесчисленных тренировок с внутренним зрением и состоянием Сат'тор все изменилось.
      Не было никаких прорывов, озарений и резких скачков. Для Ярика внутренние тонкие энергии, или Сат'ирр, уже давно стали надоевшей обыденностью. Он легко погружался в самые глубины своей психики, странствовал по рекам Сат'ирр, разобрался в хитросплетениях мельчайших токов Силы, знал, где, что и как надо приложить для улучшения тех или иных свойств организма. Но он не имел возможности применить свои знания на практике. Любая попытка провести даже самый простенький эксперимент жестоко каралась. Удары молнией были чудовищны по своей силе. Раньше для его убийства хватило бы одного такого удара, но воля росла наравне с мастерством. Ярик научился терпению. И нашел новую область для изучения. Это были сами молнии. Механизм их работы поражал. Волна энергии неизвестного источника неудержимым торнадо проносилась по естественным каналам тока Сат'ирр, коверкая и скручивая их. Единый поток враждебной энергии дробился на более мелкие, те, в свою очередь, на еще более мелкие и так далее, растекаясь невесомыми ручейками по всему организму и замещая собой его энергию. Но энергетика человека выдерживала, а чуждая — усваивалась, и нормальное течение жизни восстанавливалось.
      Ярику становилось страшно от одной мысли о том, что произошло бы, если этот поток энергии сделать чуточку более мощным или узконаправленным. Перед ним оказалось универсальное оружие. Азарт исследователя заставлял Ярослава испытывать дрожь. И ответ был найден, по крайней мере, Ярик так думал. Он предположил, что, если расширить внутренние резервы Сат'ирр и заполнить их за счет отбора энергии из окружающего пространства, то к изученному оружию будет подключена не слабая батарейка. С помощью той же самой энергии можно будет и защищаться от подобных энергетических ударов. Осталось провести совсем маленький эксперимент: просто поискать внутренним оком токи внешней энергии…
      — Кто бы знал, какие кривые дорожки приведут тебя к правильной цели. — Саркастический голос Шипящего появился, как всегда, в самый ответственный момент. — На этом твое обучение можно закончить. Ты очень скоро будешь свободен, и твое дальнейшее развитие будет зависеть только от тебя. Мне, как Наставнику, осталось открыть тебе только твое Истинное имя… Чуть позже.
      Последняя фраза почему-то чрезвычайно развеселила Шипящего, он буквально захлебнулся хохотом.
      — Я не понимаю… — проблеял потерянным голосом Ярик, испугавшийся неизвестности, стоящей за словами Шипящего.
      — Так в этом-то и вся прелесть, — опять зашелся в хохоте Шипящий. Складывалось впечатление, что он сдерживал себя на протяжении всего обучения Ярослава. — В этом-то вся прелесть…
      Неожиданно окружающая Ярика реальность была словно смята гигантской рукой. Знакомая картина из непроглядного хаоса и мерцающих искр предстала перед человеком. Да и человеком ли?! Исчезло тело, и Ярик опять ощутил себя маленьким солнцем, неподвижно зависшим в пространстве.
      — Помни плеть Нергала… Пригодится… — донесся голос из невообразимого далека, безликим эхом затухая вдали.
      Резкий рывок для успевшего впасть в отчаяние Ярика стал полнейшей неожиданностью. Словно кто-то дернул за конец веревки, а Ярослав оказался привязанным к другому ее концу. Рывки стали чаще. Ярик передвигался длинными заячьими скачками. Наконец движение выровнялось и начало плавно ускоряться. Появилось знакомое ощущение передвижения по темному тоннелю к стремительно приближающемуся светлому пятну выхода. Не успела надежда всколыхнуть человека, как ярчайший свет затопил все вокруг, и измученное сознание утонуло в его мягких волнах…
 
      Теплые струйки бегут по лицу. На губах — вкус свежести. Мягкий шелест дождя. Сознание воспринимает все это отрешенно, как бы со стороны, «Где я?! — мысли тяжело перекатываются в голове. — Где я на этот раз?!»
      Затекшее тело жутко ломит. Очень сильно болит шея. Словно клеевая маска стягивает кожу шеи с левой стороны. Страшно открыть глаза. Та вечность, что была потрачена на обучение, теперь кажется мороком, миражом, болезнью воспаленного сознания… А если усомнился в себе раз, то где уверенность, что твое теперешнее бытие реально?! И реален ли ты?!
      — Мыслю, значит, существую! — древняя истина была почему-то изречена без подобающей уверенности. Ярик резко, словно бросаясь в омут, открыл глаза…
      Будто специально дожидаясь этого, прямо в глаз попала довольно тугая струйка воды. Хорошо, хоть чистой. Забыв про все душевные переживания, он сел и начал ожесточенно тереть глаз. Тихий и такой знакомый ехидный смешок прошелестел на грани слышимости. Ярик повернулся в ту сторону и раскрыл глаза.
      Мягкий свет освещал внутреннее убранство знакомых, но уже благополучно забытых старых развалин. Через пролом в крыше моросил слепой дождь. Понятно, что Ярослав лежал прямо под проломом. Статуя ящерочеловека одиноко стояла на своем постаменте. Страхи прошли. Радостно захохотав, человек подошел к каменной фигуре.
      — Так это от свидания с тобой мне такие глюки приснились?! Ничего не скажешь, силен, силен… — В речи Ярика отсутствовало всякое почтение. Страшный и тяжелый сон надо переживать со смехом, глумясь над своими страхами. На волне этого радостного энтузиазма Ярик отвесил ящеру щелбан. Реакция не заставила себя ждать. Стремительное движение еще мгновение назад неподвижной каменной руки — и правая конечность Ярика зажата, как раньше шея, в жестокий захват.
      — Я тебе, кажется, имя обещал, щенок? Сайгал!! — такое знакомое шипение прозвучало в голове Ярика. Враз ставшие ледяными губы тщетно силились издать хоть какой-то звук. — Налагаю на тебя твое Истинное имя. Будь его достоин, сайгал!
      По окончании речи вторая рука статуи перехватила правую руку Ярика повыше запястья. Сомкнулись пальцы. До ноздрей человека донесся запах паленого. За запахом пришла боль. Уже напрягшиеся в преддверии крика мышцы лица холодной струей расслабили новые слова статуи:
      — Закричишь — умрешь!!
      И Ярик молчал, поверив безоговорочно. Адская боль от обугливающейся в месте захвата руки разрывала натянутые канаты нервов. Но он молчал. Кровь текла из прокушенной губы. А статуя с безмолвной усмешкой скалилась в лицо.
      В поисках выхода мысль разрывала тенеты боли и перебирала сотни вариантов. Выход должен был быть, и он нашелся.
      «Если это все явь, то явью был и сон!!» — Сознание ухватилось за эту мысль, как за последнюю надежду. Внутренний взор заученно скользнул в глубь сознания, и опять навстречу ему хлынула Вселенная. Но все это было уже привычно. Уснувшая было память услужливо подавала готовые варианты действий. Внутренний взор рванул к раненой руке, и чувство отрешенности, традиционно охватывающее адептов Сат'тори, чуть не дало трещину. В руке творилось нечто невообразимое. Естественные потоки энергий оказались оплетены необычайно агрессивной субстанцией. В некоторых местах основные внутренние каналы были разорваны, и было совершенно непонятно, с какого конца следует браться за дело. И уже бесполезно было обрывать алчущие ростки чуждых энергетических потоков. Ярик явно не о такой практике мечтал.
      Внутренний взор начал рассеянно блуждать по страдающему от боли организму. Вот он за что-то зацепился. В районе солнечного сплетения находилась некая область, в которой сходились все энергетические каналы тела. Складывалось ощущение, что это и есть тот самый источник энергии, о котором ранее думал Ярослав. Сейчас эта искра еле тлела. На взгляд Ярослава, следовало добавить огня. Но вот откуда его взять? Мысли вернулись к искалеченной руке. Чуждые потоки уже поглотили некоторые каналы тела, но хаотичный клубок не распутывался. Теперь появилась недобрая пульсация… Ярик почуял, что у него уже почти нет времени. Решение пришло неожиданно. А что, если напитать энергией из чужих потоков собственный источник?! Ну и что, что никогда не делал ничего подобного?! Учиться никогда не поздно!
      Времени на раздумья не было, пришлось рисковать. А риск, как это ни банально, дело благородное. Тонкий щуп сознания подхватил самый тонкий рыщущий отросток. Прикосновение обжигало. Боль, которая находилась где-то за гранью сознания, начала просачиваться внутрь. Стоически, собрав волю в кулак, Ярик потянул чуждую энергию в район солнечного сплетения. Получив подпитку, тлеющий огонек начал разгораться. Дрожь пробежала по всему телу. Ободренный успехом, Ярик стал энергично тянуть оставшуюся энергию в разгорающийся огонь собственного источника. Клубок в правой руке быстро уменьшался. Наконец осталась одна мелкая точка, которую никак не удавалось убрать. В чем-то она была подобна источнику в солнечном сплетении…
      Сила кипела в крови. Пламя билось о поспешно воздвигнутые барьеры воли, стремясь вырваться наружу. Организм оказался не готов к столь сильно разгоревшемуся источнику Силы. Излишки следовало куда-то девать. Спешно восстановив поврежденные каналы в руке и невольно соединив их с мерцающей искоркой источника чужой, но уже становящейся родной энергии, Ярик убрал барьеры. И жидкий огонь хлынул во все стороны. Кипящая, бурлящая, ищущая выхода Сила.
      Ярослав открыл глаза. Оказалось, что он уже давно свободен. Неведомое существо стояло недвижимой статуей. Светило зеленоватое солнце. Прекратился дождь. Все было точно таким же, как и раньше. Все, кроме Ярика. Огонь полыхал в его крови.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8