Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Газета Завтра 757

ModernLib.Net / Публицистика / Завтра Газета / Газета Завтра 757 - Чтение (стр. 7)
Автор: Завтра Газета
Жанр: Публицистика

 

 


      Наш телефон: (495) 246-00-54; e-mail: denlit@rol.ru;
      электронная версия: http://zavtra.ru/
      Главный редактор - Владимир БОНДАРЕНКО.
 

Екатерина Глушик СУДЬБА И ПЕСНЯ

 
       Поёт Светлана Твердова
      Давно, прочитав впервые «Девушка пела в церковном хоре» Блока, была потрясена и подумала, что хотела бы услышать исполнение, которое родило такие стихи. Нельзя написать подобные строки, не услышав столь же вдохновенного исполнения.
      …Так пел ее голос, летящий в купол,
      И луч сиял на белом плече,
      И каждый из мрака смотрел и слушал,
      Как белое платье пело в луче.
      И всем казалось, что радость будет,
      Что в тихой заводи все корабли,
      Что на чужбине усталые люди
      Светлую жизнь себе обрели…
      Какой голос надо услышать, чтобы так написать? Позже довелось слышать пение, когда и слезы на глазах, и трепет душевный… Это было пение народных хоров, хора имени Александрова, застольное пение. Не под хмельком, как уродливо изображают манеру исполнения русского застолья, а пения людей, связанных общей судьбой (семья ли, односельчане ли за столом собрались), общими чувствами и эмоциями, которые и выражались в песнях. Ведь если у людей нет настроения петь ту или иную песню - и не заставишь, и она сама не зазвучит.
      А вот индивидуальное исполнение даже самых великих наших певцов, признаюсь, не оказывало на меня подобного впечатления, не чистило душу изнутри, когда даже печаль светла: слезы текут, но не обессиливающие, выматывающие, а именно очищающие, когда плач приводит в состояние упоения.
      Подобное пение мне довелось услышать на юбилейном вечере Александра Проханова. Именно там я, пожалуй, впервые услышала абсолютное исполнение русских романсов, русской песни. Абсолютное. Это, как стих Пушкина: все слова на своих местах, единственно точно и правильно сказаны, не чувствуется никаких усилий по их подбору, сам стих льется, и ты следуешь за ним по волнам эмоций…
      От вечера Проханова многого ждали. Проханов не только сам неповторим. Неповторимо все, чем он занимается, что делает, как говорит. Он удивительным образом уходит от схем и банальностей в любом деле. Как он построит свой вечер? К тому же, это событие не только в литературной жизни России…
      Вечер начинается. На сцене стоит рояль, нет привычного для такого рода мероприятий президиума. Выходит красивая молодая женщина в красном бархатном платье, поет романс «Соловьем залетным юность пролетела». Это рассказ о прожитой жизни, об ушедшей юности. Столько сдержанной страсти в исполнении, такая гамма чувств, и безупречное звучание чистого голоса, который льется, плавно тембрально вокализируя на протяжении всего романса. Точность пластики: жест рукой, поворот головы, движение тела. Без экзальтации, надрыва, но с неподдельной страстью и глубиной чувств. Очарованно не только слушаешь, но и смотришь. Песня создала настрой у зала. Зрители под воздействием и слов, и, едва ли ни в данном случае в основном, звучанием дивного голоса, превратились в общность людей, в оркестр, но не слаженно исполняющих, а слаженно слушающих.
      Вышедший на сцену Александр Проханов представил солистку Москонцерта Светлану Твердову. Свой юбилейный творческий вечер писатель построил, как бы переплетая две линии: он рассказывает о своей судьбе, разных ее этапах, и в это повествование вплетаются романсы, русские песни, которые он слышал в детстве, юности. Они входили в жизнь, и стали в какой-то мере ее частью. Этими песнями он и хотел бы проиллюстрировать свою судьбу: рассказ о том или ином ее этапе, - и песня.
      Проханов рассказывает о военном детстве, о памятном походе с мамой на выставку трофейного оружия в парк Горького, о своих впечатлениях, о том, как в открытую форточку своего окна в Тихвинском переулке видел синее небо, церковь, летящие на парад самолеты, как этот гул, рев моторов, очарование мощью техники повлияло на его выбор - учиться в МАИ.
      Манера выступлений Проханова - страстная, точная, наполненная смыслами речь, эмоции, пыл, огнедышащая энергетика, накаляющая зал. Он заканчивает рассказ об этом отрезке своей жизни.
      Вновь на сцене Светлана Твердова, звучит песня «Мучит душу мою твой печальный убор…»
      Пожалуй, через эти песни Александра Андреевича узнали не менее чем через повествование, которое поведало о событийной части судьбы. А песни раскрыли его душу: что ее формировало, что находило отклик. Скажи мне, какая песня твоя любимая… Много узнаешь о человеке.
      Столько в пении Светланы то женской мягкости, неспешной стыдливости, проникновение в самые глубины каждого человека, сидящего в зале, независимо от его возраста, социального положении, жизненного опыта, пережитого; то пение полно нескрываемой страсти, горечи, печали. И думаешь, как она, молодая женщина, может так точно передавать и драматические интонации, и восторг, упоение счастья?
      Пение Светланы Твердовой подобно музыке Чайковского, Баха. Нельзя спеть совершенней. Настолько органично, что воспринимается как шум волны, созерцание горных вершин, парящей в небе птицы, тихо падающего снега.
      Романс, народная песня содержат глубокую драматургию. Это сильные чувства лирического героя, который переживает, делится, рассказывает о пережитом. Это исповедальный монолог, как прозвучавшая на вечере песня «Помню, я еще молодушкой была…»
      На сцене в тот вечер было партнерство равных талантов. Манеру письма Проханова невозможно ни с кем спутать. Таково и пение Твердовой: она поет так, что, услышав лишь однажды, уже не спутаешь ни с кем.
      Стиль Проханова - исчерпывающая лаконичность, метафоричность, четкий текст с неисчерпаемым контекстом: читая вновь, обнаруживаешь новые смыслы.
      У Твердовой сильный голос, но она не демонстрирует его и свои вокальные возможности как таковые, в ее вокале тоже большой контекст, все в исполнении подчинено раскрытию романса, народной песни, подаче чувств и переживаний героя. Удивительно, что певица такого таланта и уровня мастерства оказалась неизвестна никому из присутствующих. Настоящее открытие.
      Светлана Твердова родилась в городе Обнинске Калужской области. Семья уехала оттуда, когда девочке исполнился год. Жила в Коврове.
      Пела с двух лет. В то время по радио звучало много песен, они были мелодичны, легко запоминались, немало песен дети разучивали в детских садах. Девочка пела чисто, и все, кто ее слушал, говорили, что у нее голос, ей надо учиться в музыкальной школе. Она любила выступать всегда и везде: и в самодеятельности, и во дворах, где раньше устраивали праздники для бабушек, сидящих на лавочках.
      Семь лет проучилась в музыкальной школе по классу скрипки. Позже пошла на подготовительные курсы в консерваторию. Поступая на подготовительный курс, перед сидящими в зале профессорами пела русскую песню и арию Виолетты. Когда пришла к консерваторскому отоларингологу, врач, около 40 лет проработавший в консерватории, сказала ей: «Девочка, как ты пела! Ни разу на вступительных экзаменах я не заплакала, а тебя слушала и плакала. Даже профессора сидели и плакали».
      Проучившись два года на курсах, поступила в Нижегородскую консерваторию, которую закончила по классу «Оперная и концертная певица».
      В репертуаре Твердовой оперные партии такие, как Лиза из «Пиковой дамы», Ярославна из «Князя Игоря», Аида из «Аида». Эти и многие другие партии, к сожалению, лежат у певицы мертвым грузом, потому что не совсем складывается оперная карьера: год Светлана пела в «Геликон опере», но по семейным обстоятельствам была вынуждена уйти, а сейчас не получается вернуться на оперную сцену, хотя очень хочется.
      У певицы крепкое сопрано, что может хорошо давать и низкий регистр. Ее даже путают с высоким меццо сопрано. Крепкое сопрано - более нагрузочный голос, так как часто приходится петь в верхнем диапазоне. Драматическое сопрано по тембральному диапазону сходно с высоким меццо сопрано. Но у сопрано в работе используется верхний регистр, а у высокого меццо сопрано в основном - нижний.
      Поет Светлана русские романсы, классические романсы на музыку Рахманинова, Чайковского, Глинки. Есть в репертуаре произведения зарубежных авторов: Шуман, Вольф. Много исполняет оперной музыки на итальянском. Когда Светлана поет на языках, то не просто знакомится с переводами, общим смыслом, а старается вникнуть в каждую строчку, каждое слово. «Когда поешь на языке и не знаешь перевода, это пустое дело», - считает певица. Исполняет она советские песни, опереточные арии Марицы, Сильвы.
      «Что труднее исполнять в смысле эмоциональных, голосовых нагрузок: советские песни, романсы, оперы?» - спросила я певицу.
      Любую музыку петь сложно, ответила она. Оперная музыка требует больших голосовых вложений. Какие-то эмоции идут на сцене театрально, крупным мазком. А в классических романсах есть полутона, которые исполнять не просто, поскольку не всякий голос поддается более тонким переливам: в одном месте надо показать одно настроение, в другом месте - другое. «Иногда говорят, - делится Светлана, - мол, вы неправильно берете ноту. Но я правильно беру ноту, я так хочу взять, мне хочется по настроению: как мысль идет, так и голос отвечает. Этому научить, мне кажется, нельзя, это чувствовать надо. Драматическое искусство как таковое в консерватории не преподается. Есть камерный класс, когда изучаются произведения малой формы, вокальные циклы, произведения более тонкие. У хорошего педагога можно многому научиться, но не всему: все-таки это надо чувствовать».
      Светлана очень благодарна своим первым педагогам супругам Гудылевым, у которых она занималась в самодеятельной студии родного города Коврова. Виктор Иванович - оперный певец, Нина Алексеевна - певица оперетты. «Когда я дома громко пела, - вспоминает Светлана, - мне папа говорил, мол, иди позанимайся в студии. Я в 16 лет пошла и стала заниматься классическим пением. Именно Гудылевы, когда я пришла к ним, ввели меня в классическое исполнение, которому потом я продолжала обучаться уже в консерватории».
      - Светлана, вы очень проникновенно исполняете русские романсы, старинные народные песни, лирический герой которых жил давно. Ваше сопереживание основывается на знании истории?
      - Думаю, во все времена чувства одинаковы, когда бы ни жил человек. Но не каждый испытывает за жизнь всю гамму чувств, не каждому дается все понять, осознать пережитое. А у меня в жизни было много плохого, немало хорошего. Потому есть, что передать. Я человек чувствительный, ранимый, поэтому и в романсе сопереживаю героям.
      Одни и те же песни в разном возрасте поются по-разному. Есть солнечные переживания, произведения, которые всегда одинаково поешь. Радость она радость и есть. Да, все семьи счастливы одинаково, а несчастны по-своему.
      Чтобы возвратиться в детство, надо сохранить в себе ребенка, не забыть детское состояние, ощущения. Сейчас тяжело это состояние возобновить. Наша жизнь сильно испортилась, со всех сторон идет пошлость, и трудно не потерять состояние детскости, когда на душе светло, чисто, когда радуешься, что дождь идет, солнце светит. Это надо и в нашем взрослом возрасте чувствовать, а не подчинять всю жизнь и все многообразие переживаний лишь денежным проблемам.
      Как и у большинства нынешних деятелей настоящего искусства, у Светланы много материальных проблем, бытовых неурядиц. Но она говорит о них со смущением, ей кажется неудобным в разговоре о музыке касаться этих тем, и она больше сетует по поводу того, что резко уменьшилось количество площадок, аудиторий для исполнения романса, старинной русской песни, оперной арии.
      Светлана с большой благодарностью отзывается о генеральном директоре Москонцерта Беленьком Александре Григорьевиче, директоре филармонического отдела Полосине Льве Владимирови- че, которые, по мере их возможностей решив её жилищные проблемы, дав комнату в общежитии, таким образом дают ей саму возможность концертировать.
      После концерта при мне к Светлане подошел молодой мужчина и признался, что ранее романсы практически не слышал, а на концерте, в живом исполнении не слышал вообще никогда. Но, оказавшись невольным слушателем на вечере Проханова, не смог сдержать слез - настолько задело за живое.
      Интересуюсь у певицы: сейчас, когда романс почти ушел из нашей жизни, с радио, телевидения, - воспринимается ли неподготовленным слушателем такая музыка?
      - Я выступаю в разных аудиториях, не только в концертных залах, но и в школах, библиотеках. Может, и не всеми и не все, но романс воспринимается, большинство слушающих, даже школьники, понимают, о чем поешь. Когда истинное чувство заложено в произведение, когда человек поет и проникает в другого человека своими мыслями, эмоциями, то находит отклик. Людям надо дать выбор: не только попсу слушать в три аккорда, но и классические произведения. Жалко, что выбора сейчас практически нет. Говорят, что люди не хотят слушать, рейтинга нет. Но вы не даете возможности слушать классическую, народную музыку. Ни на радио ее нет, ни, тем более, на телевидении. Остались лишь какие-то небольшие фрагменты. Не каждый по разным причинам пойдет на концерт или в театр слушать оперу. А в провинции, например, куда человеку идти, где послушать оперу или романс?
      Девушка пела в церковном хоре
      О всех усталых в чужом краю,
      О всех кораблях, ушедших в море,
      О всех, забывших радость свою…
      Жизнь сейчас такова, что многие из нас забыли радость свою, оказались отлучены от нее. А моменты приобщения к искусству в совершенной форме, каковое состоялось на вечере Александра Проханова, возвращают нам эту радость.
 

Елена Антонова БАСОВЫЙ КЛЮЧ К УСПЕХУ

 
       Неувядаемый Евгений Нестеренко
      К своему 70-летнему юбилею всемирно известный русский бас - профессор Московской, Венской и Будапештской консерваторий, народный артист СССР Евгений Евгеньевич Нестеренко подошел в превосходной певческой форме. Как ему удалось сохранить её - тайна сия велика есть. Ведь только московским любителям музыки (а работает он сейчас в Вене, одной из музыкальных столиц мира, где и по сей день востребован на все 100%) Нестеренко подарил в дни юбилейных торжеств три незабываемых вечера, дав возможность испытать наслаждение от "искусства дивного" во всех жанрах басовой классики.
      В день Рождества Христова Нестеренко исполнил в Большом зале консерватории сольную партию в "Рождественской оратории" для солистов, хора мальчиков, смешанного хора и симфонического оркестра архиепископа Венского и Австрийского Иларионона (Алфеева). Два речитатива, окаймляющие рассказ Евангелиста, вместе с центральной арией "Ныне отпущаеши", спетые его мягким с неповторимыми обертонами басом, создали тот эмоциональный настрой, который во многом предопределил большой успех этого современного симфо-хорового сочинения.
      В начале февраля состоялось второе юбилейное выступление Евгения Евгеньевича, на этот раз - в Колонном зале Дома союзов, где все первое отделение было отдано юбиляру. Он не только с блеском спел романсы и песни Даргомыжского, Мусоргского, Гурилева, Свиридова, Хренникова - широко известную камерную классику басов, но и сыграл их так, что миниатюрные сценки, рождавшиеся прямо на глазах, заставляли зал взрываться шквалом аплодисментов. Исполнил Нестеренко и две арии: Сусанина из оперы Глинки "Жизнь за царя" и Кончака из оперы Бородина "Князь Игорь". Последняя потрясла особенно. Только что перед нами стоял и с улыбкой кланялся зрелый русский человек в концертном одеянии - и вдруг с первыми аккордами он превращается во властного, знающего себе цену сатрапа, который, отдавая должное храбрости и благородству пленника, любыми способами пытается добиться его приязни. Удивляет огромный профессионализм и артистизм певца, подвижность голоса и тонкость нюансировки, артикуляция и дикция, но, главное, его экспрессия и умное сердце. Закончилось отделение совместным пением юбиляра и Камерного хора под управлением Владимира Минина "Легенды о 12-ти разбойниках" и "Верую" Гречанинова. А потом хор спел здравицу Нестеренко - художнику, учителю, мастеру.
      Во втором отделении юбиляр принимал поздравления от театров, консерваторий, иных учреждений культуры. Их было много. Веселых, остроумных, творческих и не очень. Вечер завершился залихватским пением басов "с улицы", где главным закоперщиком оказался сам мэтр. Вместе с басовитыми детьми (учениками) и внуками (учениками учеников) он с озорным блеском в глазах возглашал: "Улица, улица, ты, брат, пьяна!"
      Сразу после майских праздников настал день последнего юбилейного выступления Нестеренко, в котором он должен был исполнять одну из сложнейших партий мирового басового репертуара - первосвященника Захарии в опере Верди "Набукко". Эта опера заявила о рождении редкостного мелодиста и музыкального драматурга, после чего вся Италия, а затем остальной музыкальный мир признали Верди. В последней постановке оперы в Большом театре (2001), несмотря на модное нынче переосмысление сюжета, связавшее его с историей третьего рейха, режиссер-постановщик Михаил Кисляров сохранил основные драматургические ходы Верди. Музыкальная ткань не претерпела каких-либо серьезных изменений, что и позволило Нестеренко, строго относящегося к таким переделкам, принять ее. Хотя, по-моему, даже "мягкое" осовременивание сюжета говорит о примитивизме мышления нынешних режиссеров. Но здесь речь - не об этом.
      Образ Захарии в трактовке Нестеренко развивается по восходящей в точном соответствии с музыкой Верди, выразительность и красота мелоса которой становится всё полнее и насыщеннее по мере приближения к финалу. Проникновен- ный чудный голос артиста, игра, пластика движений, монументальность поз, наконец его грим и прекрасный костюм сотворили почти библейского персонажа, сродни ветхозаветным пророкам. И образ этот подкреплен незабываемо мелодичными и экспрессивными хорами, которые с чувством исполнил хор Большого, чьи традиции восходят ко времени выдающегося хормейстера Станислава Лыкова. "Не испортили борозды" и исполняющие роли Набукко - заслуженный артист России Владимир Редькин, считающийся сейчас одним из лучших вердиевских баритонов мира, и Измаила - наш знаменитый тенор народный артист СССР Зураб Соткилава. В таком составе опера звучала прекрасно, хотя "браво" по праву принадлежало прежде всего Верди и Нестеренко.
      Юбилейные концерты Евгения Нестеренко в Москве завершены. Его заключительное выступление в Большом театре дало ответ и на щекотливый вопрос, который однажды начинает "доставать" каждого крупного артиста. Для вокалиста он звучит примерно так. Можно ли того, кто в течение многих лет формировал лицо музыкального мира, и сегодня считать выдающимся певцом современности? Нестеренко убедил, что для него сейчас ответ один. Да!
 

Анна Серафимова ЖИЛИ-БЫЛИ

 
      У дяди около его деревенского дома была пасека в 40 ульев. Пчёл он любил, даже разговаривал с ними: жалел, бранил, пенял, благодарил, поощрял. Нам, деревенским каникулярницам, доставалось от пчелиных семей и мёда, и укусов. Хаживали мы в таком виде! Это когда под глаз ужалит. А налетают медоносицы, как пули, не кружат, ища место, куда сесть: а налетает - бац! и вонзила жало. Как преображается лицо после такого укуса! А нос, кстати, только краснеет, не вспухая. Я, к тому времени уже знаток "Сказки о царе Салтане" и мстительных действиях шмеля, укусившего сватью бабу Бабариху в нос, видевшая и фильм, и иллюстрации, пришла в ужас, когда в первый раз пчела ужалила меня в нос. Я рыдала, представляя, каковы будут последствия. Как такой нос на улицу высунешь? А ведь сидеть в доме безвылазно в деревне нельзя! Летом полно работы: скотину пасти, огород полоть и поливать, воду носить, сено заготовлять. И участвуют во всех работах и стар и мал. И никто не будет считаться, что тебе стыдно показываться людям на глаза в таком виде.
      Но нос, к моей радости, даже не припух, а только покраснел. И потом многажды целовали меня пчёлки в носик - и ничего. Я спрашивала у дяди, почему нос не вспухает, в отличие от глаза. "А чему там опухать? Хрящ да кожа - вот тебе и весь твой нос!" - следовал ответ.
      Дядя брал пчелу, ужалившую его, клал на ладонь. Приговаривал с сожалением: "Ну что ты, дурная голова, жизнь свою сгубила? Чего ради смерть приняла? Я-то только здоровее от твоего укуса буду, а тебе - не жить на белом свете. Жила бы да летела бы, цветочки навещала. А ты?!" Объяснял нам, что пчёла, ужалив, оставляет жало в теле того, кого ужалила, и сама погибает, в отличие от ос. А пчелы - великие труженицы. Каждую капельку мёда дядя ценил в том смысле, что её надо пустить в дело, чтобы она зря не пропадала: "Ей, пчёлке-то, сколько цветов надо облететь, чтобы вот эту капельку насобирать да принести! И сколько раз да за сколько километров слетать?"
      Если пчела залетала в дом, то не дай Бог ты её пришлёпнешь, как осу, которую тут же все кидались бить. Пчёлу непременно из дома выпускали, открывая окошки.
      Дядя, профессиональный пасечник, ненавидел трутней. И хуже ругательства от него, очень редкого, чем "трутень", не было. "Трутни-то, девки, ни работать, ни заботиться ни о чём не хотят. Им бы в меды влезть да сладкого нажраться. А ты, трудовая пчела, за них трудись. Нет, шалишь! Расплодись трутни хоть среди пчёл, хоть среди людей - заедят жизнь! Их работать не обучишь. Ведь пчелы-то все в работе да заботе: кто пропитание добывает, кто соты строит, кто охраняет добро да матку. А трутни? Им все дела да случаи, все причины да напасти, а только бы не работать, но поисть медов".
      Пчёлы это понимают, деревенский безграмотный пасечник это понимал. А наши правозащитники и правительство не понимают! Им больше радости и заботы нет, а только лишь бы трутни в обществе множились. Как этнические, так и социальные. Нет, что касается русского мужика, то ему трутнях долго не походить: в бомжи - потом в безымянную могилу. А если вот трутнями гадать, воровать, наркотики продавать, под видом социальных работников мошенничать, барсетки из машин красть, у русского крестьянина за бесценок весь урожай скупить, а то и просто отобрать, на рынке продать, банков наплодить и шоу-бизнеса - это милости просим на наши просторы к нашим трудовым пчёлам на полный кошт! Дольче вита стараниями правозащитников и правителей всем трутням обеспечена! И созданы все условия, чтобы трутни могли плодиться и размножаться, вскармливать за счет трудовых пчел своих трутенышей.
      А только рабочие пчёлки возмущенно зажужжат или танец устрашения затанцуют, дескать, убирайтесь, не то… Тут представители трутней и их холуи с дымарями - усмирять. Не помогло дымом разогнать, за дымовой словесной завесой о тяжкой доле трутней, об интернационализме насекомых всех стран и континентов, прочих основаниях для сидения трутней на шеях трудовых пчел, так правители, тоже чиновными трутнями сидящие на наших шеях, - мухобойку в руки - и ну лупить! Называется "борьба с ксенофобией и антитрутнизмом".
      Благодаря таким мерам работающих становится все меньше, а трутней все больше. В знак протеста против нещадной эксплуатации их и их потомства трудовые пчелы прекратили размножение и производят на свет меньше потомства. Да и не у всего появившегося потомства есть возможность выжить, поскольку вскармливать его родителям нечем: весь мёд сжирают трутни всех мастей.
      Поскольку работать трутни не могут по определению и не хотят по принципиальным соображениям, то трудовая нагрузка на работающих возрастает кратно не только появлению размножающихся в геометрических пропорциях трутней, но и их растущим аппетитам.
      Трутни-законотворцы пишут законы и издают указы по поддержке трутней всех разновидностей, а любую борьбу с ними объявляют экстремизмом. Видя, однако, что трудовые пчелы саботируют свою почетную обязанность по вкалыванию на них, трутней, хитроумным методом невоспроизведения в нужных трутням количествах трудяг, трутни начали предпринимать посильные меры по подержанию нужного для их обслуживания работающей массы. Называется это цацпроекты и осуществляется опять же за счет трудовых пчел. Подается всё это как забота о трудягах, попечение о них со стороны чиновных трутней. Но всё - лишь на благо и во имя трутней.
 

Евгений Нефёдов ЕВГЕНИЙ О НЕКИХ

 
      Не было грозы в начале мая,
      но зато хватало громких фраз:
      как нас любит наша власть родная,
      как на всё готова ради нас.
      Ну и славно.
      Мы ей не мешаем.
      Но заметим всё же от души:
      если любят - цен не повышают,
      весь народ в объятьях задушив…
      Слава футболистам и фанатам!
      По-кремлёвски принимают их.
      Тоже дело.
      Но при этом надо не слабей болеть и за других…
      Тех, кому пока не до футбола.
      Им на их копейки - выжить как?
      Поводом к раздумьям невесёлым
      стал на днях простой житейский факт.
      …Записная книжка-телефонник поистёрлась - заменить пора,
      чтоб видней на чистом белом фоне были имена и номера.
      Сквозь очки распутываю почерк,
      но и так внезапно вижу я,
      что всё меньше занимает строчек перекличка поздняя моя…
      И почти с любой уже страницы старой книжки,
      повергая в грусть, смотрят не фамилии -
      а лица тех, кому уже не дозвонюсь…
      Я рассудком понимаю вроде:
      на земле ничьи не вечны дни.
      Но так рано - вопреки природе!
      - почему-то все ушли они…
      И теперь в неведомом пределе,
      может, горько думают во мгле:
      мы ж не досказали, не допели -
      что же происходит, в самом деле,
      на родной вчера ещё земле?..
      И по чьей безжалостной указке повернули всё в России так,
      что одним живётся в ней, как в сказке, а другим - до срока вечный мрак?..
      Что на это, братья, вам отвечу?
      Вы ещё застали те года, как страну родную изувечил,
      источая благостные речи,
      беспощадный и бесчеловечный,
      дух наживы, вброшенный сюда.
      Искусились властные «элиты»,
      подоспел ворья несметный сброд…
      Нынче, правда, говорят для вида
      об «ошибках» тех,
      но вновь корыто каждый наполняет деловито -
      и всё так же бедствует народ.
      …Снова чьё-то имя и мобильник
      на прощанье осеню крестом,
      и тетрадь угрюмо, как в могильник,
      опущу безмолвно в тёмный стол.
      Ну, а на столе уже - стозвонно,
      забытьё спеша разворошить,
      аппарат трещит неугомонно!
      Эх, не время душу тормошить…
      Но - снимаю трубку телефона.
      Надо жить.
 
 

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

21.05.2008


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7