Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кельтские сумерки

ModernLib.Net / Культурология / Йейтс Уильям Батлер / Кельтские сумерки - Чтение (стр. 8)
Автор: Йейтс Уильям Батлер
Жанр: Культурология

 

 


– «А что у тебя есть?» – спрашивает Джек. «Рубаха-невидимка. Коли ты ее наденешь, никто тебя не увидит, а ты будешь видеть всех». – «А где она у тебя?» – «Видишь вон, в холме, маленькая красная дверца? там и есть». Джек пошел туда и рубаху достал. А потом срубил великану обе головы и не дал им упасть, разрубивши их в воздухе на все четыре половины. И они сказали тоже, что ему, мол, повезло, раз не упали они на прежнее место.
      В этот вечер коровы дали столько молока, что вся посуда, какая только в доме у короля нашлась, полна была в край.
      На следующее утро Джек снова выгнал коров пастись, и все случилось, как и прежде, только голов у великана было четыре, и Джек разрубил их на восемь половинок. Этот великан указал ему в склоне холма синюю дверцу, за которой Джек нашел башмаки-скороходы, в которых он бегать мог быстрее ветра.
      В тот вечер коровы дали столько молока, что никакой посуды в королевском доме на него не хватило, и молоком поили всех арендаторов, и нищих, которые шли мимо по дороге, а остаток так и пришлось повыливать из окон вон. И я по той дороге шел, и мне досталось досыта.
      Вечером король у Джека спрашивает: «Почему, – говорит – у коров эти дни столько молока? Ты их что, на чужие луга гоняешь?» – «Никак нет, – отвечает ему Джек, – все дело в доброй палке. Чуть они только станут или лягут, я пускаю в ход палку, вот они у меня и скачут целый день через стены, да через камни, да через канавы; оттого-то и прибавилось у них молока».
      А позже, за ужином, король и говорил «Никак сегодня ночью и вовсе грома в горах не слыхать?»
      На следующее утро король с принцессой специально встали пораньше и подошли к окнам, чтобы поглядеть, что Джек станет делать, когда дойдет до пастбища. А Джек так и знал, что они станут за ним подглядывать. Он срезал по дороге палку и ну охаживать ею коров, да так, что те и впрямь запрыгали через камни, стены да канавы – чистые козы, ни дать ни взять. «Видать, и вправду Джек не врал», – сказал тогда король.
      А нужно еще сказать, что жил тогда в тех местах огромный змей, который выползал каждые семь лет из моря и требовал себе на съедение королевскую дочь, если, конечно, не находилось в округе доброго какого бойца, чтобы загнать его обратно. И вот на этот самый год черед идти на съедение змею был принцессе из королевства, где работал Джек. А потому король вот уже семь лет откармливал у себя в подвале громилу, чтобы тот бился за дочку со змеем, и вы можете быть уверены, громила этот получал все семь лет все, чего только душе его было угодно, и по первому же слову.
      Вот пришел наконец самый тот день. Принцесса пошла на берег, и громила с ней вместе; а когда они дошли до нужного места, как вы думаете, что он сделал? Привязал принцессу к дереву так, чтобы змею не пришлось за ней долго по берегу ползать, а сам нашел другое дерево, заросшее сплошь плющом, да в нем и схоронился. А Джек обо всем об этом знал – принцесса-то ему еще прежде все рассказала и даже спросила его, не поможет ли он ей, и он, конечно, ответил, что помогать ей не станет. Но он отправился за ними следом, перепоясавшись прежде мечом, который ему достался от первого великана, и, когда он дошел до места, принцесса его не узнала. «А что, – спросил ее Джек, – у вас туг всех принцесс принято к деревьям привязывать?» – «Да нет, конечно», – отвечает ему принцесса; и рассказала ему все, как есть, про змея и так далее. «Давай-ка я положу голову к тебе на колени, – говорит ей Джек,
      – и посплю пока. А как змей из моря выползет, так ты меня разбуди». Так он и сделал. А когда из моря выполз змей и принцесса его разбудила, он встал, вынул меч и загнал змея обратно в море. Потом перерезал веревку, которой принцесса привязана была к дереву, – и был таков. Тогда громила выбрался из своего укрытия, привел принцессу обратно к королю и сказал: «Я, видать, слишком долго в темноте сидел, вышел на свет и как-то мне не по себе стало. Вот я и попросил одного моего приятеля со змеюкой этим сегодня за меня подраться. Ну а завтра-то я уж и сам за дело возьмусь».
      На следующий день они опять пошли к морю, и вышло все совсем как вчера; громила привязал принцессу к дереву, да так, чтоб змею за ней и нагибаться не пришлось, а сам схоронился в зарослях. Джек между тем надел рубаху-невидимку, которую получил от второго великана, и пошел за ними следом. Принцесса опять его не узнала и рассказала ему все, что случилось вчера и как один незнакомый благородный юноша пришел и спас ее. Джек ее и спрашивает, нельзя ли, мол, и ему положил» к ней голову на колени и вздремнуть, пока не явится змей. И все было так же, как вчера. И снова громила отвел принцессу к королю и сказал, что сегодня-де он попросил драться со змеем еще одного из своих друзей.
      На третий день, когда громила привел ее на берег, там собралась уже уйма народу, чтобы взглянуть на змея и на то, как он станет есть королевскую дочь. Принцесса и Джек опять поговорили, но когда он уснул, она вынула ножницы и срезала у него прядь волос, чтобы узнать потом наверняка, кто же это спас ей жизнь. Волосы она завернула в тряпочку и спрятала. А еще она сняла у него с ноги один башмак.
      Увидев, что из моря выползает змей, она его разбудила, и он сказал: «На этот раз я эту гадину так отделаю, что больше ей королевских дочек есть не захочется». С этими словами он вынул из ножен великанов меч и вонзил его змею сзади в хобот, под самый затылок. Тут хлынула из змея вода пополам с кровью, да так, что ручей убежал от моря аж на пятьдесят миль. А змей-то, конечно, сдох. А Джек-то опять улизнул, и никто не заметил – куда. Громила же привел принцессу назад к королю и стал там похваляться, что будто бы это он убил змея и спас принцессу, и вообще какой он герой, и лучшего бы мужа принцессе и не сыскать.
      Стали было готовить свадьбу, но тут принцесса достала прядь волос и сказала, что выйдет замуж за того, и только за того, кому эти волосы подойдут, а потом достала еще и башмак и сказала, что замуж выйдет только за того, кому и башмак подойдет тоже. Громила попытался было башмак напялить, да только он ему и на большой палец не налез, да и волосы у него ни капли не были похожи на волосы человека, который принцессу спас.
      Тогда король закатил роскошный бал и созвал на него всех знатных людей со всего королевства, чтобы выяснить, кому же из них башмак придется впору. Они все забегались по столярам да по плотникам и платили большие деньги за то, чтобы те им ноги пообтесали получше, да только все зря, потому что никто из них башмака надеть так и не смог.
      Тогда король пошел к главному своему советнику и спросил, что ему делать теперь. А главный советник велел ему дать еще один бал и сказал: «Пригласи на сей раз не только богатых, но и бедных тоже».
      Король устроил бал, и народу в дом набилось – яблоку негде упасть, но башмак так никому и не подошел. Тогда советник спрашивает у короля: «А что, все здесь собрались твоего величества подданные?» – «Да, – отвечает король, – все как есть, кроме того паренька, который пасет наше стадо. Уж больно мне не хотелось видеть у себя на балу его чумазую рожу».
      Джек как раз об эту пору проходил под окнами и услышал, что про него сказал король. Он так разозлился, что бросился в свою каморку, схватил великанов меч и побежал вверх по лестнице, чтобы срубить королю голову с плеч долой. Слава Богу, что на лестнице ему попались привратники, стоявшие обыкновенно у ворот, они его немного успокоили, а когда он зашел в зал, его увидела принцесса и сразу бросилась к нему на шею. Принесли башмак, и он пришелся Джеку в самую пору, принесли прядь волос, и она как раз легла на прежнее место. Ну, в общем, они поженились, и король по такому случаю закатил веселье на три дня и на три ночи.
      Чуть прошло трое суток, прибегает утром под окна олень, и на рогах у него бубенчики, и звенят себе звонко. И говорит человеческим голосом: «Охота вот она, а где ж охотник да собаки?» Джек, услышав такие слова, встал, оседлал своего коня, свистнул пса и поехал за оленем следом. Он в долину – олень на холм, он на холм – а олень опять уже в долине, и так они скакали целый день до вечера, а когда спустилась ночь, олень нырнул в дремучий лес. Джек тоже въехал за ним в этот лес и видит: стоит в лесу землянка – он туда и вошел. А в землянке той жила старуха, и от роду ей было на вид лет двести, и сидела она у огня. «Мать, не пробегал мимо тебя олень?» – спросил ее Джек. «Оленя я никакого не видала, – говорит ему в ответ старуха, – да и поздно уже за оленями-то по лесу гоняться, а оставайся-ка ты лучше у меня ночевать». – «А куда мне девать коня да пса?» – «Вот, – говорит старуха, – на тебе два волосяных снурка, привяжи обоих к дереву». Джек вышел и привязал коня и пса, а когда он вернулся, старуха ему и говорит. «Ты убил троих моих сынков, а таперича и я тебя убью». С этими словами надела она пару боксерских перчаток, каждая весом по девять стоунов, а еще они утыканы были сплошь гвоздями длиной по пятнадцать дюймов (24). Стали они драться, и Джеку пришлось куда как туго. «Пес, помоги!» – крикнул он. А старуха на это: «Волосок, дави!» И тот снурок, которым Джек привязал пса, задушил пса насмерть. «Конь, помоги!» – кричит Джек. А старуха опять: «Волосок, дави!» И тот снурок, которым Джек привязал коня, задушил коня насмерть. Тогда старуха Джека убила совсем и выбросила его за дверь.
      А теперь вернемся к Биллу: Вышел он как-то утром в сад, заглянул в колодец, и что же он там, по-вашему, увидел? Вся вода сверху стала кровью, а у самого дна – чистым медом. Тут пошел он обратно в дом и говорит матери: «Не стану я дважды есть за одним столом и дважды спать в одной постели, покуда не узнаю, что сталось с Джеком»…..
      Взял он другого пса и другого коня и отправился в путь, по горам, по долам, где петел не пел, где рожок не дунул, там, где сам Дьявол в свой рог не трубил. Долго ли, коротко ли, доехал он до домика ткача, и ткач прямо спорота говорит ему: «А, это ты, заходи, заходи, уж сегодня-то у меня есть чем тебя угостить, не то что в прошлый раз», – он, видите ли, принял его за Джека, вы же помните, что они похожи были как две капли воды. «Ага, – думал Билл, – вот и славно. Значит, Джек-то здесь был.» И наутро, перед тем как ехать дальше, отсыпал ткачу полную миску золота.
      Так он ехал и ехал, пока не добрался до королевских покоев. А тут ему навстречу вниз по лестнице бежит принцесса и говорит: «Милый, наконец-то ты вернулся». А люди стоят кругом и тоже говорят все: «Зачем это вы, молодой господин, уехали на охоту через три дня после свадьбы и не возвращались так долго?» Ну, он и остался с принцессой-то на ночь, и она все это время думала, что он ее настоящий муж.
      А наутро прибежал под окна олень с бубенчиками на рогах и говорит человеческим голосом: «Охота вот она, а где ж охотник да собаки?» Билл, конечно, встал, сел на коня, свистнул собаку и поскакал за оленем по горам, по долам, пока не добрался до дремучего леса, а в лесу он увидал землянку, а в землянке той ~ старуху, и старуха попросила его остаться на ночь и дала ему два волосяных снурка, чтобы он привязал коня да пса. Но Билл-то был поумнее Джека, а потому перед тем, как выйти, бросил потихонечку снурки в огонь. А когда он опять вошел в землянку, старуха ему и говорит «Брат твой убил троих моих сынков, а я за это и его убила, и тебя сейчас убью». Надела она свои перчатки, и стали они биться, и Билл вскорости крикнул: «Конь, помоги!» A старуха: «Волосок, дави!» – «Не могу, – отвечает ей снурок, – давить, не стану, потому что я в огне». Конь вбежал да как даст ей копытом. «Пес, помоги!» – зовет Билл. А старуха: «Волосок, дави!» – «Не могу, – отвечает ей второй снурок, – я в огне.» Тут пес вбежал и ну ее кусать, а Билл сшиб ее наземь – она и взмолилась. «Не губи меня, – говорит, – я научу тебя, как оживить обратно и брата твоего, и пса его, и коня». – «Ну, говори, старая!» – «Видишь, – говорит она, – над очагом висит прутик? Сними его, выйди за дверь и увидишь там три нефритовых камня. Ударь каждый прутиком, они и оживут, а это и есть брат твой, конь его и пес» – «Так я и сделаю, – говорит ей Билл, – вот только сделаю сперва и из тебя такой же точно камень», – и с этими словами отсек ей голову прочь.
      Потом он вышел за порог, отыскал три нефритовых камня, ударил каждый прутиком» и явились перед ним Джек, его конь и пес, живые и здоровые. И стали они нахлестывать прутиком по всем камням, что лежали там рядом, а это все были заколдованные старухой люди, сотни и тысячи, и все они ожили.
      А потом отправились они домой, но на обратной дороге вышел у них то ли спор, то ли еще какая дискуссия, потому что Джеку не шибко-то понравилось, что брат его переспал с собственной его женой, а Билл на это осерчал и стеганул Джека прутиком, и тот опять превратился в нефритовый камень. И поехал себе дальше домой, но принцесса-то сразу почуяла, что что-то здесь неладно, и тогда он ей сказал: «А я ведь убил брата своего». Сказал, поехал обратно и опять воскресил Джека к жизни, и стали они все жить-поживать, и добра наживать, и детей нарожали три дюжины, не знаю, на кой столько нужно им. Я сам там был во субботу, не далее, и меня, старого, в дом позвали и чашку чаю налили.
 

У ОБОЧИНЫ ДОРОГИ

 
      Вчера вечером я отправился на лужайку возле Килтартанской дороги послушать ирландские песни. Пока я ждал певцов, какой-то старик спел балладу о красавице (25), умершей неподалеку много лет тому назад, а после принялся рассказывать о певце, которого он сам когда-то знавал. Тот пел так красиво, что даже лошади, проходя мимо, поворачивали головы и ставили уши торчком, чтобы его по слушать. Вскоре вокруг него собрались под деревьями десятка два мужчин, парней и девушек в накинутых на голову шалях. Кто-то затянул «Sa Muimin Dilis» (26), а потом кто-то еще « Jimmi Mo Milest о r », печальные песни о разлуке, об изгнании и смерти. Потом мужчины стали плясать, а все прочие затянули им в такт живой и ритмичный мотив, а следом запели « Eibhlin a Ruin » , светлую песню о долгожданном свидании: она всегда трогала меня более всех прочих, потому что человек, сложивший ее когда-то, пел ее возлюбленной своей в тени той самой горы, которую я лицезрел в детстве каждый Божий день. Голоса таяли в серых вечерних сумерках, терялись постепенно меж стволов, а стоило мне поймать знакомую пару слов, знакомую строчку (28), и они тоже таяли, теряясь постепенно в череде людских поколений. Случайная фраза, случайный оттенок голоса, случайная нота вели меня к стихам куда более древним, едва ли не к забытым ныне мифам. Меня унесло в несусветную даль, и я уже плыл, отдавшись течению, по водам широкой реки, одной из четырех великих, и она несла меня вдоль ограды Рая туда, где уходят в землю корни Древа Познания и Древа Жизни. Нет ни истории, ни песни – ни единой из тех, что ходят здесь от дома к дому, – в которой не было бы слов, способных вынести тебя в эти дали. Пусть даже сам их язык знаком тебе лишь отчасти, ты ведь не можешь не знать, что они, подобно средневековым генеалогиям, уходят, счет ведя по благородным именам, через могучий общий ствол – к началам мироздания. Народное искусство есть, по общему счету, древнейшая из всех аристократий духа, и, поскольку оно отвергает все преходящее и тривиальное, все сделанное напоказ – «для красоты» или умничанья для, – отвергает так же уверенно и просто, как всякую неискренность и пошлость, поскольку оно сосредоточило в себе извечную, столетьями отточенную мудрость, оно и есть та единственная почва, в которую уходят корни всякого великого искусства. В какой бы форме оно ни бытовало – в истории, рассказанной вечером у очага, в песне, спетой на лужайке у обочины дороги, в резном ли наличнике на крестьянском окне, – стоит только прийти человеку, способному настроиться на нужную волну, поймать нужный ритм и правильно выбрать точку отсчета – и ветви брызнут зеленью из-под сухой земли в изобилии удивительном и пышном.
      В обществе, изгнавшем живую традицию воображения вон, лишь немногие из немногих – три, может быть, четыре тысячи человек из многих миллионов – вследствие ли собственной природной одаренности или счастливого стечения обстоятельств, и даже в этом случае только в результате долгого и кропотливого труда, обладают пониманием значимости сего бездонного источника вдохновения; а ведь все ж таки и у нас лишь вдохновеньем поверяют человека. Церковь в Средние века потому только и привлекла на свою сторону все виды искусств, что люди в те дни понимали: стоит вдохновенью обеднеть, и даже главный голос в хоре – иные сказали бы, единственный правильный голос, – способный разбудить в человеке надежду, но мудрую надежду, и веру, но веру глубокую, и милосердие, и желание понять, станет говорить словами немощными, если и не замолчит совсем. Вот и мне всегда казалось, что мы, кто будит древнюю традицию народного воображения, – оживляя ли старые песни, собирая ли из старых сказок книги, имеем долю свою в древней ссоре, происшедшей как-то в земле Галилейской. И те ирландцы, что ходят чужими дорогами, из коих большинство суть дороги бедности духовной, тоже имеют в ней свою долю. Их доля среди тех, кто был еврей и судия еврейский и все ж таки кричал: «Если отпустишь человека сего, ты Кесарю не друг» (29).
      1901
      пер. Вадима Михалина
 

***

 
      1. См. примеч. 2.
      2. Военачальник при короле Кормаке Мак Арте.
      3. Богатый и плодородный сказочный остров к западу от Ирландии, описанный в «Ирландских сказителях» Джеймса Хардимана (1831).
      4. Историческая хроника, охватывающая события со времен легендарных до 1616 г. Составлялась с 1632 по 1636 гг.
      5. Согласно традиции, короли Кони Ста Битв и Муг Нуадат (он же Эоган Мор) поделили между собой Ирландию, причем Конн взял север, а Эоган – юг. С тех пор северяне называют себя «людьми из племени Конна», а южане – «людьми из племени Эогана».
      6. Речь идет о Дугласе Хайде (1860-1949), фольклористе, специалисте по гэльскому языку и первом президенте Ирландии (1937-1945). Родился во Фрэнчпарке, графство Роскоммон, сын священника. Гэльский язык изучать начал с детства. Один из основателей(1893) и первый президент Гэльской лиги. Профессор Дублинского университета с 1909 г.
      7. Герой исландской саги «Эгил», повествующей о странствиях Эгила, сына Скаллагрма, врага Эрика Кровавый Топор.
      8. В оригинале – непереводимое на русский адекватно выражение « Stiff upper lip », то есть буквально капитан просит Небо о твердой (и одновременно неподвижной, несгибаемой, непреклонной, одеревенелой, чопорной, «натянутой») верхней губе. Выражение это давно уже стало ходячим и обыграно было не раз. В частности, один из сборников юмористических рассказов Лоренса Даррелла из жизни дипломатов – излюбленного предмета для неиссякаемой его иронии – так и называется « Stiff upper lip »
      9. По-английски что фея, что фэйри – все едино.
      10. Джон Фрэнсис Кэмпбелл (1825-1885), издатель «Устных народных сказокЗападных Хаилендов» (1860-1862). Хайленд – горный север Шотландии, населенныйв отличие от «цивилизованного» и англизированного Лоуленда шотландцами, осознающими свою кельтскую «инаковость».
      11. Келпи в Шотландии – народец весьма, в сущности, неприятный. Это водяные, которые заманивают корабли на рифы и топят потом всю команду. Ср. ирландских фэйри-скрипачей в тексте «Драмклифф и Россес».
      12. «Лояльное меньшинство», проживавшее в Ирландии, когда вся она была еще частью Британской Империи, – протестанты, пресвитериане. Изрядная их часть, сосредоточенная в основном в северных Ольстерских графствах, и в самом деле переселилась сюда в XVII веке из Шотландии.
      13. 'Кэролан, Турлох (1670-1738), арфист и композитор. Родился в графстве Миг, слепой от рождения. Ему покровительствовала сохранившаяся еще в те времена гэльская знать. В конце XVIII – начале XIX вв. многие из его песен были собраны Эдвардом Бантингом.
      14. Во время восстания «Объединенных ирландцев» в 1798 году войска революционной Франции высадились в Ирландии, чтобы помочь восставшим против англичан.
      15. Здесь речь идет уже о восстании 1867 года, важнейшую роль в котором играла тайная организация, члены которой именовали себя фениями в память о воинах Финна.
      16. Т. е. солдат английской армии, именно против этих самых фениев и воевавшей.
      17. В кельтской мифологии – последняя битва, некоторым образом аналог германского Рагнарёк, после которой мир уничтожен будет чудовищным черным вепрем без щетины.
      18. В ноябре в древней Ирландии праздновали праздник Самайн, когда, согласно языческой схеме мироздания, мир земной и мир подземный становятся на некоторое время взаимопроницаемы. В данном случае, однако, важно и то обстоятельство, что ягнята в стране фэйри родятся «наоборот», т. е. не весной, а осенью.
      19. Из «Розалинды и Елены» П. Б. Шелли (1819).
      20. Герой «Immkgn Cukaigh Made Dirin» («Путешествия Малдуновой ладьи»), ирландской саги X века. Должен был посетить 31 остров во искупление нарушенного гейса, своеобразного друидического табу.
      21. Великолепное развитие сходного сюжета см. в переведенном на русский маленьком романе Ивлина Во «Испытание Гилберта Пинфолда».
      22. Хэллоуин, канун Хэллоумас, дня Всех Святых, отмечается в ночь на 1 ноября, т. е. совпадает с кельтским Самайном, законным праздником фей и всяческой нечисти. Маленькой Женщине, по идее, нельзя было оставаться в христианском доме после полуночи, когда уже начнется праздник христианский.
      23. См. «Они сияли яростно и ясно», а также примеч. 20.
      24. По девять стоунов – т. е. около 60 килограммов; гвоздями длиной по пятнадцать дюймов – т. е. большими строительными, по 38,1 см каждый.
      25. «An Rosiadh Gledeal» («Сияющий цветок») – песня Раферти, посвященная Мэри Хайнс.
      26. Известная любовная песня.
      27. Знаменитая народная песня, приписываемая обыкновенно Кэрроллу О'Дэйли (1597-1630) из графства Уэксфоад и сманенная им якобы в честь Элинор, дочери сэра Марроу Кавенаха.
      28. Познания Иейтса в гэльском, как и вообще в любом языке, кроме английского, были более чем скромными.
      29. См. Иоанн 19, 12.
 

Примечания

 
      * Крестьянин из-под Кули рассказывал мне, как некий дух подобным же образом поднимался на его глазах на небо. Сведенборг в своем «Духовном дневнике» говорит о «коловращении духов», а у Блейка есть рисунок Лестницы Св. Иакова в виде восходящей спирали (1924).
 

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

17.01.2009


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8