Потрясающая книга! Приключения в стили Инди Джонса, мистика и загадки Египта похлеще чем в кф "Мумия". История повествуется как рассказ в рассказе, который рассказывает главныый герой! прочитал на одном дыхании...
Книга захватывает целиком и сразу. Не только дает интереснейшие сведения, но заставляет переживать и волноваться. И ни одного слова мата. А немецкий журнал "Moderne Weltliteratur" пишет, что "Наследство" Волынского в одном ряду с классикой 19 века. Может, сильно сказано, но это - литература, а не Захар Прилепин с Быковым и Минаевым - писатели, коорые похоже, за всю свою жинь ни одной книги не прочитали, а писать намылились.
Рекомендую! И какой великолепный русский язык! Так уже не пишут.
Написана по воспоминаниям типичного "ястреба", помешанного на великорусском господстве. Конченный апологет сталинизма, предатель и лизоблюд пытается каким-то образом оправдать своё существование и существование человеконенавистического режима
В первый раз прочтя книгу я заплакала. Просто меня поразило то, что сидя в разных городах перед экранами мониторов, люди влюбляются друг в друга(что сейчас не редкость, к сожалению), встречаются, но в силу обстоятельств не могут быть вместе. А люди хорошие...
Неприятный момент, что всю книгу, точнее всю жизнь Дженнсен придерживалась одной точки зрения, и за минуту всё у неё сложилось так как есть . Развязка в пару страниц не логична. И Оба совсем не раскрыт, такое длительное описание его характера возможностей, свелось к тому. что он застрял в камне. Определённо точно из книги что-то вырезано, она не доработана. Но лучшее впереди должно быть)
Я сам всегда не мог осознать, как могло вторжение иметь место. Это была вся Европа. Можно сказать, это был, её цвет. Ты не можешь понять, как к тому пришли мои потомки и твои предки. Они все здесь. Я бы сказал, их успех определялся их организованностью, нашей разобщённостью, они все были под одним началом. Неважно кто он был, он сам не хочет себя обнаруживать перед моим лицом. Они все, когда-то в юности, читали: «Кто был сам Святослав». Ясно, что наши книги расходились по всей Европе! Равняться со мной ему невыгодно, да и невозможно. Ты это понимаешь.