Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Герои России - Танцы теней (Невидимки - 2)

ModernLib.Net / Художественная литература / Черкасов Дмитрий / Танцы теней (Невидимки - 2) - Чтение (стр. 6)
Автор: Черкасов Дмитрий
Жанр: Художественная литература
Серия: Герои России

 

 


      - Вот вам еще одно подспорье. Это - перечень контактеров с возможным каналом транспортировки. Все они - сотрудники авиаремонтного завода в Гатчине. Проверьте их на совпадение с вашими предварительно отобранными группами однокурсников... Гатчинский завод - не самое престижное место, и в кооперацию по "Игле" он не входит, верно? Если будут вскрыты контакты с работниками ГОИ, ЛОМО и "Аметиста" - вряд ли они окажутся случайными. Даже два контакта - это уже будет большой удачей.
      Дмитриев взял из рук Игоря Станиславовича снимки и список, принесенные Шубиным. Повисла пауза.
      - Ну? - спросил сурово генерал. - Ну? - повторил он снова. Нестерович, ты что хотел спросить? По схеме? Да, связь подтверждена оперативной разработкой. Благодарите ребят Сан Саныча, в ножки им кланяйтесь. Ишь, затрепетал! Это еще ничего не значит... От этой связи до твоего Ходжи - как отсюда до Стамбула! Идите. Неплохо поработали, но надо конкретнее. И побрейтесь, не оскорбляйте эстетическое чувство моего референта!
      Когда за офицерами закрылась тяжелая дверь, Игорь Станиславович в приподнятом настроении прошелся по кабинету, не в силах сдержать улыбку.
      - Ну - как мои ребята? - как бы мимоходом спросил он Шубина и, не дожидаясь ответа, сам похвалил. - Орлы! Нестерович - умница. Самый толковый в этом отделе.
      - Он докладывал только от своего имени. - сказал Сан Саныч. - Между тем, работали они вдвоем, и старший, скорее всего, навел младшего на эти подходы. А младший не ценит, зарывается.
      - М-м-м, - недовольно промычал Сидоров. - Вечно ты все испортишь своей наблюдательностью. Не зарвется. Я ему уши быстро откручу. В конце концов, здоровый карьеризм - это хорошо. Можно подумать, у тебя нет таких ребят.
      - У нас все попроще... к земле поближе. Плечо товарища все время чувствуешь, не забалуешь.
      * * *
      Нестерович с Дмитриевым вернулись к себе, по пути встретив в коридоре задумчивого майора Игоря Оленева.
      Сотрудник пресс-службы брел от кабинета первого заместителя начальника УФСБ генерал-лейтенанта Владимира Сергеевича Ястребова куда-то в направлении столовой, тихо напевал себе под нос "Я служу в разведке не за званья, не за ордена..." и вид при этом имел слегка пришибленный. На лацкане его серого ворсистого пиджака пламенел значок почетного донора, верхняя пуговица на рубашке отсутствовала, синий в мелкую белую полосочку галстук был сдвинут на сторону и перекручен. Лицо Оленева было озабоченным и несколько раскрасневшимся.
      Со стороны могло показаться, что минуту назад майора кто-то душил.
      А, учитывая тот кабинет, из которого он только что вышел, получалось, что меры физического воздействия к Оленеву применял лично Владимир Сергеевич.
      На плече у Игоря стволом вниз висел потертый АКС-74<АКС-74 - автомат Калашникова калибра 5, 45-мм со складывающимся прикладом.> без магазина.
      Если фантазировать дальше, то следовало предположить, что именно этим автоматом майор оборонялся от разошедшегося не на шутку генерала.
      Видимо, отмахивался, как дубиной...
      Дмитриеву и Нестеровичу одновременно пришли в голову схожие хулиганские мысли и они синхронно хмыкнули.
      Оленев вяло пожал руки коллегам, огладил ладонью пластик окантовки трубки газового поршня, уныло сказал "Вот, в Чечню еду...", пропустил мимо ушей циничное замечание Дмитриева "Давно пора!" и потопал дальше.
      Через секунду из-за поворота, за которым скрылся майор из пресс-службы, раздался его горестный вздох.
      * * *
      У себя в кабинете оперативники обнаружили Матильду.
      Эту дородную уборщицу звали, на самом деле, Степанидой Павлиновной, но "Матильда" подходило ей как нельзя лучше.
      По мнению непосвященных, все уборщицы в Управлении, а равно буфетчицы, сантехники и электрики, - были как минимум агентами службы собственной безопасности. Якобы лишь на таких условиях их брали на работу. Кадровые сотрудники об этих слухах знали, однако не видели в этом ничего зазорного: это была бы необходимая и обоснованная мера.
      Агенты ССБ действительно среди обслуживающего персонала имелись, но их процент был невысок. Ибо смешно заниматься массовой вербовкой персонала того учреждения, где любой сотрудник автоматически переворачивает лист тексом вниз, даже когда к его столу подходит сидящий в том же кабинете коллега.
      Степанида Павлиновна как раз и была тем самым редким исключением, трудящимся на два фронта: с ведром и тряпкой, и на ССБ.
      Чисто случайно Нестерович вычислил куратора Матильды - маленького язвительного старлея Петушкова из отдела капитана третьего ранга Петренко. Увидел, как они шушукаются в темной бытовке. Принимая во внимание возраст, габариты и служебное положение Степаниды Павлиновны, предположить что-либо иное значило бы опозорить бедную женщину на веки вечные.
      Капитан поделился своим наблюдением с Дмитриевым и они на пару принялись сочинять для старлея тщательно отработанную дезу. Вскоре это превратилось в привычное милое развлечение, отдохновение души, тем более приятное, что с Петушковым у Нестеровича то и дело возникали трения по поводу места на служебной стоянке автомобилей у здания управления.
      Вот и теперь Дмитриев, завидев огромную Матильду, склоненную в изящном реверансе над их мусорными корзинами, регулярно заполняемыми обрывками листков с непонятными колонками цифр и фразочками, начинающимися со слов "Юстас Алексу...", подмигнул Нестеровичу и громко сказал.
      - Ты не видел моего сверхсекретного приказа из главка? Не знаю, куда задевал!
      - Не видел, а что в нем? - подхватил Нестерович.
      - Всех старших лейтенантов из службы собственной безопасности повышают в звании до майоров. За вредность.
      Матильда обернулась, одарила офицеров в полном смысле слова золотой улыбкой вставных зубов и вытряхнула корзины в специальный пластиковый мешок.
      На большие, как у грузчика, руки ее были напялены поползшие по швам белые нитяные перчатки. Перчатки она стащила с рук, порвав почти пополам, и тоже бросила в мешок, который, возможно, сегодня же до основания перероет в поисках пропавшего приказа старлей Петушков.
      Нестерович, развалясь в кресле, задумчиво наблюдал за ее тяжеловесными пассами, разгоняя в тяжелой голове остатки двухчасовой дремы на служебных стульях.
      - Степанида Павлиновна, а где вам выдают такие симпатичные перчатки? спросил он.
      Уборщица полуобернулась, двинув огромными бедрами, обнажила между губами свои золотые прииски.
      - Муж приносит. Он у меня мужчина заботливый. На чулочной фабрике работает. Это брак ведь, носить их нельзя. Их списывают - он и забирает на хозяйство.
      Капитан закрыл лиловые от недосыпания веки. Матильда, жалостливо округлив глаза, осторожно покосолапила к выходу, волоча за собой мешок с бумагами. Она была доброй женщиной.
      Едва за ней закрылась дверь, глаза Нестеровича рывком открылись.
      - Леша! Я нашел! Я знаю, как они ее украли! Ну - прости за наглость... Я, кажется , знаю, как они ее украли.
      * * *
      - Сегодня не будет "бабушкиного альбома"? - сделав невинные глазки, голоском испорченного ребенка спросил Морзик.
      Людочка-Пушок покраснела и хихикнула оттого, что Вовка подмигнул ей.
      - Не будет. - с повышенной суровостью ответил Клякса.
      Он не любил чрезмерно близких отношений между разведчиками группы, делая исключение лишь для Киры с Тыбинем. В боевом капитане пропадал проповедник высоких критериев нравственности, ханжа, пуританин и Великий Инквизитор. Этот чистюля мешал работе и Зимородок беспощадно подавлял в себе святошу, но иногда, особенно с молодежью...
      - Что за дурацкий смех, Пушок?
      Морзик нахмурился, Людочка обиделась, Кира воззрилась насмешливо.
      Клякса не дал времени разгореться скандалу.
      - Что с работой на ямах?
      - Рыли в трех местах. - нелюбезно ответил Черемисов, не глядя на старшего группы и ощупывая загрубевшие ладони. - Под Кировском, за Павловском, за Сестрорецком. Всегда одно и то же: шурфы в пяти-шести местах, метра на три в глубину. Потом бросаем и уезжаем. В последний раз отрыли какие-то кости... Ромбик был очень доволен, велел собрать их все в мешок и уложить в багажник своей БМВ. Каждому дополнительно к деньгам дали по бутылке водки. "Кремлевской". Я не пробовал, боюсь отравиться. Водочка какая-то левая...
      - Мамонта выкопали! - хмыкнул Лехельт. - Или динозавра...
      - Первобытного человека чеченской национальности! - поддержал его Волан. - Теперь потребуют в ПАСЕ отдать Питер чеченцам, как место их доисторического проживания. Самое смешное - что те поддержат...
      - Я считаю - надо установить наблюдение за отрытыми ямами. - предложил Черемисов. - Вдруг они там оружие будут прятать? Думаю, что...
      - Когда будете на моем месте - язвительно прервал Морзика Клякса, тогда будете думать. Прекращаем заниматься этой ерундой... "Бабушкин альбом" закончился. Значит, у нас будет много работы. Серьезной работы. Поэтому прошу всех постараться. Сами знаете - каждый наш ляп может завалить операцию всего управления.
      - Уже идет операция? - вяло поинтересовался из угла Старый. - И штаб есть?
      - А кто ведет? - оживленно спросил Волан.
      - Сидоров. - неохотно ответил Клякса. - Но нам с вами этого знать не положено. Так что держите язычки за зубами, а то подведете и меня, и Сан Саныча. Нам с Кречетовым неохота объясняться.
      Похожий на колобка-переростка полковник Кречетов возглавлял службу собственной безопасности.
      * * *
      Разведчики-поисковики, как и фронтовая разведка, догадываются о ходе дел в верхах по косвенным признакам. Пользуясь жаргоном, "вкосую".
      Длительная разработка объекта без определенных заданий сродни вялотекущей обороне. Агентурные данные проверяются. Возникновение "бабушкиного альбома" - большого толстого фолианта с пронумерованными пластиковыми карманами для снимков - означает, что пошла фактура, по которой аналитики очертили круг подозреваемых.
      Значит, работали не впустую, управа на Литейном что-то затевает.
      Завершение просмотра - свидетельство того, что опера не даром едят свой хлеб и вычислили кого нужно. Теперь пойдут конкретные задания, живая работа, наступление. Разворачивается контртеррористическая операция.
      С "бабушкиным альбомом" "кляксовцы" расстались без сожаления.
      Утомительный, изматывающий труд - часами просматривать сотни фотографий, выискивая людей, которые могли "засветиться" при контакте с твоим объектом. Требует полного сосредоточения. И хотя разведчики немало тренируют зрительную память, проходят специальные программы подготовки, уже через полчаса все лица в альбоме, без исключения, кажутся родными и знакомыми, а через час просто перестаешь обращать на них внимание. Спать хочется. Морзик над фолиантом не раз издавал громкий всхрап испуганной лошади, за что и получал немедленно от Кляксы.
      Смотрят альбом двадцать минут - и десять минут перекур. Восстановление остроты восприятия. Шуточки и приколы тоже помогают. Зимородок как-то вставил в пустой карман в середине альбома собственный снимок и, на потеху ему, никем из группы опознан не был. Это дало ему пищу для воспитательного процесса на целый месяц.
      - У нас на ближайшие дни два задания. - начал утренний инструктаж капитан. - Поэтому разделимся. Второй объект тоже живет в Гатчине, работает инженером-наладчиком на авиаремонтном заводе. Пивненко Григорий Григорьевич. Холост. Вот его фото, вот адреса его и его родственников. Миша, иди ближе, будешь старшим наряда по нему. Назовем его... Винтик. Фотографии родных Винтика, кстати, неплохо бы получить.
      - Сделаем, - зевнул Тыбинь, вместе со стулом пересевший поближе к столу. - Главное, градовцам не говорить, что мы так объект обозвали. Обидятся. У них ведь тоже Винтик есть. Как и Шпунтик...
      - Ничего, перетопчутся, - отрезал Зимородок. - Все тоже смотрите внимательно. Контакты Винтика с Кубиком и Ромбиком весьма вероятны, крайне желательно заснять их вместе. Опер просил. Это первое. Еще - вот эти граждане... Чагин Алексей Андреевич, заместитель начальника сектора КБ "Аметист". Дербенев Тимур Арнольдович, научный сотрудник ГОИ. Карпюк Евгений Юрьевич, инженер участка ЛОМО. Дресвянкина Нина Сергеевна, научный сотрудник ЛОМО.
      - А чего это нам два объекта? - подал голос примирения Морзик. - Пусть брунсовские ребята попашут! Я Москита и Бормана вчера видел. Отожрались, морды - во!
      - Работы всем хватит. Операция серьезная.
      - Культурная публика. - задумчиво сказала Кира, разглядывая в первую очередь фотографию молодой женщины в очках.
      - Это не наши объекты. Но все они знакомы между собой. Учились вместе с Винтиком. Контакты между ними сейчас очень важны для опера. Необходимо визуальное подтверждение таких контактов, а также всех новых связей. Особое внимание - если иногородний.
      - Что нам стоит дом построить... - промурлыкал Тыбинь. - Кто со мной? Кобра?
      - Нет, Кира нужна мне на ППН. С тобой Морзик и... и Пушок. Исключительно для типажа! Будете разыгрывать парочку влюбленных... у вас получится.
      Сурово морщась, Клякса заулыбался.
      Улыбалась вся группа, кроме кислого Ролика и вечно невозмутимого Старого.
      Людмила расцвела майской розой, Черемисов смутился.
      - Так ведь и женим! - шепнул ему на ухо Волан. - Пропал казак!
      - Чего ты... выдумал уже! Ничего такого!
      - Так уж и ничего! Не отпирайся! Служба тебя выследила, вывела на чистую воду. Все тайное становится явным.
      Волан не зря заслужил славу "оперативной свахи".
      - Есть же такие завистливые люди, которым плохо, когда другим хорошо! поддержал озадаченного Черемисова Лехельт. - Люда за него и не пойдет.
      - А ты за меня не решай! - окрысился обиженный Пушок. - Может и пойду! Правда, Вова?
      Морзик промямлил нечто невразумительное и поспешил ретироваться на склад за специнвентарем.
      Пушок хлюпнула носом и тайком утерла кулаком слезу. Кира смотрела сочувственно, с нежностью.
      Лехельт, воспользовавшись паузой, подсел поближе к Зимородку:
      - Константин Сергеевич, у меня сессия на носу!
      - Ну, и что?
      - Мне зачеты бы посдавать... Два курсовика зависли...
      - После операции. - капитан покачал головой. - А ты почему сегодня опоздал на инструктаж, друг милый? И Морзик тоже... Разлагаетесь на пару?
      - Решали служебный вопрос исключительной важности.
      - Что за вопрос? Почему не знаю? Ты мне лапшу не вешай, мне твои таланты известны...
      - Да что вы, Константин Сергеевич! Как можно! Мы с разведчиком Черемисовым спасали легенду базы.
      - Ну и как? - хмыкнул Тыбинь. - Спасли?
      - Рискуя здоровьем и жизнью, между прочим.
      - Интересно, интересно... Выкладывай, мил дружочек!
      * * *
      С утра образцовый и дисциплинированный разведчик Андрюха Лехельт, натянув на уши шапчонку, сунув руки в карманы, поспешал по свежему покрову на базу - точно к назначенному сроку.
      Было темно - и он не заметил, что у метро его ждут.
      Настырный очкастый Рома обозначился за спиной лишь когда Дональд уже миновал дом-прикрытие с проходным этажом, который использовал в прошлый раз. Впереди видны были ворота базы, у которых, поджидая Андрюху, подпрыгивала боксерским степом на морозце знакомая широкоплечая фигура Вовки Черемисова.
      Дональд перешел на противоположную сторону улицы - и Морзик усек, что дело нечисто. Он прекратил прыгать и присмотрелся внимательнее.
      Лехельт на ходу приложил два пальца левой руки в перчатке к щеке знакомый им обоим знак уголовников "двое сбоку<Означает предупреждение - "За мной слежка!".> ".
      Потом остановился у продовольственного ларька, купил пачку финского печенья к чаю.
      Морзик озабоченно показал на часы - они могли опоздать к началу инструктажа.
      Дональд пожал плечами и поспешил обратно, к офисам, в которых якобы работал. Он надеялся, что привязчивый клиент отстанет от него, как и в прошлый раз.
      Морзик, однако, расценил отступление Андрея как предоставление свободы действий. Недолго думая, он скатал снежок и запустил точнехонько в лицо неосторожно выглянувшему из-за угла Роме.
      - Вот тебе, рожа очкастая!
      Очки грохнулись на асфальт, золотая оправа треснула, стеклышко выпало.
      Роман взвыл, тряся головой, выковыривая снег из-за ворота:
      - Идиот пьяный! Они знаешь, сколько они стоят!
      Он был на полголовы выше неизвестного хулигана, и, хоть в принципе не приветствовал физические методы решения спорных вопросов, посчитал необходимым побороться против разгула преступности на улицах.
      Через пять секунд этой борьбы Рома уже лежал носом в сугроб, а Морзик, усевшись сверху, с остервенением макал его головой в снег поглубже, ухватив за красиво уложенные волосы. Он ни разу не ударил гражданина по лицу, только один раз толкнул в корпус - да и то по необходимости.
      Дав Андрею время отойти подальше, Морзик схватил роскошную Ромину шапку, зашвырнул ее подальше вдоль улицы, чтобы Роман не скучал, когда поднимется, загреб широкой ладонью горсть чистого крупчатого снежка и с размаху залепил им глаза, нос и рот неудачливого Пинкертона. Пока тот чихал, фыркал и прочищал глаза после полезного холодного обтирания, незамеченный Морзик скрылся за его спиной в проходной базы.
      На улице остались лишь распластанный Рома, удаляющаяся сутулая спина сменившего типаж Дональда, подозрительно сотрясаемая истерическими приступами сдавленного смеха, да прапорщик Рубцов, меланхолично подпирающий притолоку проходной и созерцающий происходящее сверху вниз.
      - Не видели - куда побежал?! - задыхаясь, спросил у него Рома, приняв вертикальное положение, сжимая в одной руке обретенную шапку, а в другой загубленные очки.
      - Туда. - показал прапорщик громадной рукой в рукавице в противоположный темный конец улицы. - Догнать хотите? Не советую. У нас тут район беспокойный... на прошлой неделе зарезали одного. Прямо на улице. Как вопил, сердешный, как вопил! С полчаса, наверное. Пока резали... И куда только смотрит милиция?..
      Охлажденный сердцем и физиономией, Рома промямлил нечто невразумительное, проводил глазами неузнанную им далекую фигуру Лехельта, скрывшегося опять в фойе дома-прикрытия, и пошел к метро, близоруко оступаясь и поправляя всклокоченную прическу.
      * * *
      Группа захохотала.
      - Печенье-то где? - воскликнул Волан, когда Андрей закончил повествование. - Дай бедному бомжику заместо сухого пайка! Знаешь, как на холоде жрать хочется!
      - Мне самому сегодня на улице Шопена пиликать! Ты хоть в помойке можешь что-нибудь найти, а куда деться бедному артисту?!
      - Купишь пирожок на заработанное!
      - Я на пирожок не наберу.
      - Правильно! Потому что ты безбожно фальшивишь. У наших граждан слух верный. Я бы с тебя за такое издевательство над музыкой с тебя еще пени брал.
      - Между прочим, я с отличием окончил музыкальную школу!
      - По классу игры на шаманском бубне, наверное!
      - А у вас, гражданин, какое будет образование?
      - Эх ты, сухарь! Чтобы понимать прекрасное, нужно не образование, а душа!
      - Пополам? - сдался Лехельт, потрясенный "шаманским бубном".
      - Валяй!
      И они разделили пачку на двоих.
      - Кстати, Дима, - Зимородок обратился к Арцеулову, - пора бы скинуться в кассу. Хозяин квартиры скоро приезжает. Надо докупить все, что сожрали. Да и бутылочку старичку не грех в холодильник поставить. Согласитесь, он нас выручил. Без него мерзли бы в машинах, как цуцыки.
      - Нет проблем! - вскричал веселый Волан, бывший в группе хранителем общей кассы. - Подходите, граждане, по червончику... Нет, по червончику на бутылочку не набрать. По полтинничку, проворненько! С вас и начнем, товарищ командир...
      - Теперь с тобой, Андрей. - продолжил Зимородок, со вздохом расставшись с полусотней. - Твой знакомый уже второй раз мешает нам работать.
      - Третий. - сказал Лехельт. - Он уже раз следил за мной.
      - Давай-ка я запишу его имя и фамилию... Где он учится? В ближайшее время мы что-нибудь придумаем для удовлетворения его неуемного любопытства. Например, намекнем военкому города, что в Романе пропадает отличный солдат-стройбатовец. Или моряк. Да, пожалуй, моряк... Так, всё, собирайтесь, поехали. Время "Ч". Шпионы и террористы уже повылезли из нор вершить свои грязные дела. Пора и нам, богатырям, размяться. Разведка, по коням!
      Хорошее начало этого обычного для большинства россиян декабрьского дня никак не предвещало дурного конца.
      ГЛАВА 7 ЕСЛИ МАЛЬЧИК ЛЮБИТ МЫЛО И ЗУБНОЙ ПОРОШОК, ТО У ЭТОГО ДЕБИЛА БУДЕТ ЗАВОРОТ
      КИШОК...
      - Люд, а Люд! Ну брось дуться! Ну чего ты хотела, а? Что я должен был предложение тебе делать? Ребята нас просто разыгрывали, а ты...
      Людмила резко развернулась направо - но опытный Морзик был начеку.
      Он хорошо помнил, как симпатичный Пушок отправила в нокаут Урюка, и размашистая пощечина пролетела у него над головой. Промахнувшись, девушка бессильно ткнула его кулаком в чугунное плечо и опять отвернулась в сторону.
      - Очень жизненно изображаете влюбленных! - загудел шмелем в ССН у обоих голос Старого. - Только лишнего внимания не надо привлекать... И смотреть надо не по углам, а все же за объектом. Нам повезло, что он полный лох, но вы не расслабляйтесь.
      Старый был доволен.
      Прикатив в Гатчину, он зашел по адресу, не мудрствуя, позвонил в квартиру и спросил Гришу.
      Заодно и Гришиных домашних отснял.
      Жили они недалеко от станции, рядом с рыночком, носившим странное название "Аэродром". Это было все, что осталось от знаменитого гатчинского летного поля, колыбели русской авиации, с которого взмывали в высь первые русские асы, в том числе и автор "мертвой петли" Нестеров.
      В рабочий день Винтик-Пивненко, естественно, был на заводе.
      "Наружники" встали колесами за углом заводской бетонной ограды, просматривая небольшую площадку перед проходной, которую украшал памятник летчику Ефимову - в шлеме, летчицких очках и перчатках, созерцающего белое зимнее небо.
      Вскоре объект вышел из стеклянных дверей проходной и почти бегом поспешил на станцию, до которой ходьбы было три минуты.
      - Молодежь, вперед! - скомандовал Тыбинь. - Я за вами! Электричка на Питер через пять минут. Жду вас на площади Балтийского вокзала. Если сойдет раньше - тяните сами, только на базу доложитесь. Они мне подскажут, где вас подхватить...
      Пушок молча выбралась с заднего сидения, хлопнула дверью и гордо и независимо зашагала к станции в одиночестве. Морзик побежал следом.
      Старый скептически покачал головой.
      Людмила поперлась было в тот же вагон, что и Винтик, но Владимир удержал ее за рукав.
      - Стой, не светись! Соображать же надо... Видишь - людей почти нет. Постоим в тамбуре, подождем, а когда народ подсядет - незаметно войдем.
      - Сама знаю! - уязвленно ответила Пушок, страдая, вырвала руку. - Не учи!
      - Детский сад какой-то! Мы, между прочим, не на прогулке, а на задании. Хочешь мороженого?
      - Отстань!..
      Так они, не разговаривая, доехали до Питера.
      На площади Винтик, рослый стройный парень приятной наружности, щелкнул пальцами самому шикарному частнику и на серебристо-сером "мерсе-190" покатил по Питеру. Тотчас из задних рядов извозчиков вывернула постовая машина Тыбиня.
      - Быстрее вы! Ползете, как сонные мухи, а я его сейчас потеряю!
      Воссоединенный экипаж протянул "мерса" до казино "Вавилон" на Ленинском проспекте.
      - Ого! - мурлыкнул Тыбинь. - А ведь с виду и не скажешь!
      Здесь объект, широким жестом отпустив таксиста, принялся прохаживаться у входа, а Морзик с Пушком стояли неподалеку и "изображали влюбленных".
      - Подойдите к машине. Оба! - раздалась в ушах команда Тыбиня.
      Они приблизились порознь, глядя в разные стороны. Черемисов уже тоже злился.
      - Вы только что зевнули контакт. - сурово сказал Старый. - Я за вас работать буду, что ли?
      - Какой контакт? - хмуро спросил Морзик.
      - Половой, мать твою перетак! Прямо у тебя перед носом!
      Когда флегматичный Тыбинь заводился, лучше было его не дразнить.
      - Значит так. - сказал Старый Морзику. - Садись в машину. Будешь на связи с базой. Первый, кто выйдет из этих трех - твой.
      - Ой, это те самые! - впервые за последний час подала голос Пушок, глянув на фотографии, грубо сунутые Старым в нос Морзику.
      - Те самые, только вы их пропустили! Они уже давно в казино - и махали Винтику из фойе. Это он к ним пошел... При серьезной работе вас так вычислят за минуту - и убрать могут. У них встреча. Надо идти внутрь, поснимать, раз опер просил. В таком настрое от вашей сладкой парочки толку мало... Поэтому пойду я с Пушком. Еще раз говорю, Морзик: первый, кто выйдет - твой, остальные - наши. Если связь будет тянуть - мы тебе шумнем готовность, понял? Лопухнешься - уши оборву и в одно место засуну!
      В отличие от Кляксы, Старый придерживался милицейских методов руководства.
      - Я никогда в жизни не была в казино! Я боюсь, я не справлюсь! пискнула Пушок.
      - Не бойся. - хмыкнул Тыбинь. - Я тебе помогу. Теперь я буду изображать влюбленного. Садись на связь, Казанова!
      - Казанова в переводе с испанского - новый дом. - хмуро отшутился Морзик. - А Стивен Кинг - Степа Королев.
      Эти сомнительные сведения он почерпнул из бесед с Димой Арцеуловым.
      Пушок удивленно открыла было рот, но вовремя вспомнила, что она вся в гневе, и отвернулась.
      Тыбинь подхватил ее пониже талии.
      - Ой, Михаил Тарасович! - Людмила аж подпрыгнула от неожиданности. Что вы делаете?
      - Просто Миша. Запомни: просто Миша... Я работаю - и люблю делать это с удовольствием. Пошли. Только улыбайся, Люда. С таким видом, как у тебя сейчас, люди обычно выходят из казино.
      - Мы и одеты совсем неподходяще!
      - Н-н-да... Ты действительно никогда не была в казино. Там всяк одет кто во что горазд. Это же не Лас-Вегас, Людочка. И даже не Монте-Карло... К тому же еще не вечер.
      Они весело побежали по ступенькам к высоким дверям, оставив Морзика терзаться смутными сомнениями и зарождающейся ревностью.
      * * *
      Миша Тыбинь, конечно, лукавил, но делал это безупречно.
      Он действительно умел превращать задание в удовольствие, только для этого требовались подходящие условия.
      Объект должен быть невооружен. Он должен быть при деньгах и находиться в увеселительном заведении или вблизи него. Наконец, в напарниках желательно иметь симпатичную молодую женщину.
      Они с Пушком в обнимку побродили по залам и вскоре нашли всю троицу за "американкой". Ребята-инженеры смеялись, катали разноцветные шары по бильярдному столу. У них, видимо, был удачный день.
      Старый, превратившись на глазах Пушка в спокойного состоятельного прибалта с отчетливым тягучим акцентом, угостил ее коктейлем, выпил сам и принялся за соседним столом обучать ее премудростям бильярда.
      Людмила поплыла.
      Процесс обучения больше напоминал легкий петтинг. Она уже не обращала внимания на свой спортивный наряд, кровь приливала к голове и порой ей казалось, что Михаил напрочь забыл, зачем пришел сюда. Лишь когда он вынимал портсигар и звонко щелкал крышкой, она понимала, что Тыбинь фотографирует соседей, но происходило это настолько естественно, что самой Людмиле с трудом верилось, что Старый не за ней ухлестывает, а делает свою работу.
      Он давал ей советы, как держать кий, столь двусмысленные и остроумные, что к ним поневоле прислушивалась молодежь за соседним столом.
      Пушок ничего не смыслила в бильярде, багровела от шуточек и улыбок проклятых объектов, с тоской вспоминала Морзика, одиноко томящегося в машине у входа. Изощренные замечания об игре, свойствах шара и лузы все чаще задевали соседей и, наконец, Винтик, самый заводной среди них, не выдержал и предложил Тыбиню сыграть на коктейль.
      Людочка радостно вырвалась из цепких лап Михаила, села в кресло в полутьме зала и с некоторым злорадством созерцала, как Тыбинь проиграл партию.
      - Уви! - невозмутимо пожал он плечами. - Это есть некорошее сукно. Качестфо не моей мануфактуры, как любят гофорить у фас. Я принесу коктэйл и ми продолжим.
      Вторую партию он предложил сыграть на деньги - и вскоре все четверо, сбросив пиджаки и свитера, развязав галстуки, красные и возбужденные азартом, ходили вокруг стола, прищуривались, целились, не выпуская залитые наполовину свинцом, тяжелые кии из рук.
      Про Людмилу забыли и она не знала, радоваться этому, или огорчаться.
      Было слегка обидно.
      Незаметно пролетел час, затем другой. Народу в зале прибавилось, один за другим мужчины останавливались у их стола, некоторые даже со спутницами, понимающими толк в игре.
      Все чаще и чаще Старый склонялся к сукну, все реже и реже доставалось сыграть его соперникам - и вдруг он, удачно положив последний шар в дальний угол, выпрямился и раскланялся. Столпившиеся зрители зааплодировали.
      Тыбинь выгреб из лузы ставку - комок стодолларовых купюр. Лица у его противников изрядно вытянулись и поскучнели.
      - Мерси!
      У Винтика на поясе запищал мобильник.
      - Да! Сейчас иду. Жди меня там... Да, да, я все сделаю, как договорились.
      Винтик попрощался с расстроенными друзьями, раскланялся с вальяжным самодовольным Тыбинем.
      Тот, вытирая выпачканные мелом руки, неотрывно смотрел на забалдевшую под музычку Людмилу, потом приблизился, наклонился к ней и со скабрезной улыбочкой сказал на ушко негромко, угрожающе:
      - Ты что, девочка - сдурела?! Свяжись с Морзиком, предупреди, что Винтик выходит! Да не здесь, люди кругом! К туалету иди.
      Людмилка, стряхнув наваждение, вскочила, заторопилась в темный угол, нашаривая в рукаве ССН.
      Ей было стыдно.
      Михаил так отработал, просто высший пилотаж - а она пробездельничала за коктейлем, даже вовремя предупредить Морзика не догадалась!
      Когда она вернулась, суровая и готовая к выполнению задания, Тыбинь уже аккуратно уложил выигрыш в объемистый кожаный портмоне с замысловатым тисненым вензелем, представляющим собой сцепившихся в нешуточном поединке единорога и крылатого медведя.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11