Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Великие «звезды» XX века - 50 величайших женщин. Коллекционное издание

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Виталий Вульф / 50 величайших женщин. Коллекционное издание - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 9)
Автор: Виталий Вульф
Жанр: Биографии и мемуары
Серия: Великие «звезды» XX века

 

 


После школы – в пятнадцать с половиной лет – Марина стала сельской учительницей в родном селе. Но любовь к сцене только усиливалась: Маша постоянно играет в любительских спектаклях, участвует в концертах. Вскоре она переехала в Смоленскую губернию, на родину отца, – чтобы быть ближе к культуре. Как-то раз в село, где она работала, приехал в отпуск Сергей Фадеев, артист театра Мейерхольда. Они познакомились. Разглядев в молоденькой сельской учительнице талант актрисы, Фадеев дал ей адрес ГИТИСа, а главное – подарил книгу К. С. Станиславского «Моя жизнь в искусстве». Будущее было определено. И в 1929 году Марина Ладынина на третьей полке плацкартного вагона отправилась покорять Москву.

Она пришла в ГИТИС и была принята после первого экзамена. В ведомости экзаменационная комиссия – а туда входили такие известнейшие актеры, как Михаил Тарханов, Иван Москвин, Леонид Леонидов, Серафима Бирман и другие, – сделала пометку: «особо одаренная».

В 1931 году, во время учебы в ГИТИСе, Ладынина в первый раз оказалась на съемочной площадке. Знаменитый в то время режиссер Юрий Желябужский пригласил ее на эпизодическую роль слепой цветочницы в свой фильм «В город входить нельзя» (или «Просперити»). Съемки продолжались всего один день. К своему неописуемому удивлению и радости, в день премьеры Марина обнаружила у входа в кинотеатр огромный рекламный щит со своим изображением.

Несколько дней Марина простаивала у щита в надежде, что прохожие ее узнают. Но никто не узнавал. Марина не очень огорчилась: связывать свою жизнь с кино она не собиралась, а в том, что она станет известнейшей театральной актрисой, у нее не было никаких сомнений.

После Желябужского ее приглашали сниматься и другие режиссеры, например, Юлий Райзман, про которого говорили, что после съемок у него любая актриса становится знаменитой. Но с кинопроб у него Марина ушла, не дождавшись окончания: опаздывала в театр на репетицию. После этого случая Райзман всем говорил: «У этой белобрысой плохой характер».

Впрочем, больше никто мнения Райзмана не разделял. У Марины была масса друзей, которые любили ее за веселый характер, неукротимую энергию и доброту. С однокурсником Иваном Любезновым дружба переросла в брак – правда, недолгий. Тем не менее Любезнов на долгое время остался другом и партнером Ладыниной по фильмам.

Еще на втором курсе Ладынину заметили во МХАТе – она проходила там стажировку. Был подписан контракт, согласно которому Марина Ладынина по окончании ГИТИСа поступает в труппу этого прославленного театра. Об этом можно было только мечтать: то были годы расцвета МХАТа, и Марина оказалась на одной сцене с такими прославленными актерами: Василий Иванович Качалов, Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, Иван Михайлович Москвин, Анатолий Петрович Кторов, Клавдия Николаевна Еланская и другие, в театре еще работали К. С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко. Одной из первых ролей Ладыниной была монашка Таисия в пьесе Максима Горького «Егор Булычов и другие», Егора Булычова играл великий мхатовский артист Леонид Леонидов. Молодую актрису заметили. Ее хвалил Горький, Станиславский отметил ее несомненный лирико-драматический талант. В одном из писем он писал, что видит в Ладыниной будущее МХАТа. Параллельно с театральными ролями Ладынина снова занята в кино: в 1934 году она снялась в фильме «Вражьи тропы» режиссеров И. Правова и О. Преображенской, где ее партнерами были Иван Любезнов, Эмма Цесарская и Борис Тенин, а в 1935-м – у режиссера Билинского в картине «Застава у Чертова брода». Правда, фильм на экраны не вышел.

Но театр оставался главным для Марины. Каждый раз для съемок ей приходилось отпрашиваться у Немировича-Данченко. Тот разрешение давал, но каждый раз говорил: «Ну что ж, сняться надо иногда, денег заработать. Но никогда не забывайте, что вы наша, никогда не бросайте театр». Марина и так не собиралась уходить. Но судьба распорядилась иначе.

14 апреля 1936 года Марина вышла из Дома кино вместе с подругой Лалой, женой актера Ивана Коваля-Самборского – с ним Марина снималась в «Заставе у Чертова брода». К ним подошел высокий мужчина, знакомый Лалы, которого звали Иван. Лала пригласила его и Марину в гости. На автобусной остановке Иван замешкался, и двери автобуса закрылись перед ним. «Видно, не судьба», – сказал он. Автобус проехал несколько метров, остановился, и двери снова открылись. Иван вбежал в автобус со словами: «Это судьба!»

Это был уже довольно известный в то время режиссер Иван Пырьев.

Весь вечер Иван не сводил с Марины глаз, а потом пошел ее провожать. И на крыльце общежития, где жила Марина, он сказал, что любит ее и хочет, чтобы она стала его женой.

Марина потом выспрашивала у Ковалей: что за бабник такой, что в первый же вечер делает девушке предложение?

А Иван Пырьев тогда уже был женат на известнейшей киноактрисе 20-х годов, красавице Аде Войцик. У них был сын Эрик, которого Иван обожал.

Незадолго до этого Пырьев снял Аду в своем фильме «Партийный билет». Но фильм не понравился партийным властям, и Пырьева отстранили от режиссерской работы и уволили с «Мосфильма». Возможно, это сказалось на супружеской жизни режиссера и его музы. Но их брак распался не сразу: Иван то уходил к Марине, то снова возвращался. В результате их сын Андрей носит фамилию матери. Правда, потом Пырьев предлагал записать Андрея на свою фамилию, но Марина отказалась.

Рожала она его втайне – сначала до последнего скрывала от Пырьева свою беременность, потом из-за постоянных размолвок не обсуждала… В общем, из роддома ее забирал Любезнов. Звал снова поселиться у него, но Марина уже давно все для себя решила: или Пырьев, или никто.

Ада тяжело переживала развод – даже пыталась покончить с собой. В один прекрасный момент она заявила Марине: «В один прекрасный день он отбросит вас, как меня…» Марина не поверила.

В то время она осталась почти без работы. В Москве закрылись несколько крупных театров, и лучшие их актеры перешли во МХАТ. Ролей не было, не было денег. Чтобы продержаться, Марина стирала для знакомых, ставила с домработницами крупных чиновников домашние спектакли к праздникам… Ей показалось, что она сможет опереться на Пырьева. Он увлек Марину не красотой, не возможностью сниматься в главных ролях, а тем, как сильно он любил ее.

А Пырьев в тот момент собирается снимать новый фильм – «Богатая невеста». В главной роли он видит только Марину – свою новую музу. В Москве ему работать не дают. Тогда Пырьев уезжает в Киев – и зовет Марину с собой. И Ладынина согласилась и бросила театр.

«Богатая невеста» снималась летом 1937 года. В нем были заняты и московские, и местные актеры. В самый разгар съемок руководители «Украинфильма» усмотрели в материале «националистический уклон» – будто бы приезжие «москали» издеваются над украинским языком. Фильм был обруган в двух центральных украинских газетах. После этого с Пырьевым перестали сотрудничать местные службы, несколько местных актеров ушли из группы. Каким-то чудом Пырьев все же смог закончить картину и уехал в Москву. Но и там картину запретили – без объяснения причин.

Вмешался случай. Весной 1938 года в Кинокомитете сменилось руководство. Новый глава посмотрел «Богатую невесту» и, придя от картины в полный восторг, послал ее в Кремль. Сталину фильм очень понравился, и его немедленно пустили в прокат.

Успех фильма был огромный. С ролью озорной колхозницы Маринки Лукаш к Ладыниной приходит всенародная слава. Ее жизненная сила, красота и талант завоевали сердца зрителей. Ладынина сумела вписаться в глянцевую идиллию фильма, при этом не потеряв своей индивидуальности. Образ, который она создала на экране, – отстраненный и неодолимо привлекательный, сказочный и искренний, – не заслонял, однако, личность самой Ладыниной. Зритель всегда помнил, что видит перед собой не колхозницу Маринку, а актрису Марину Ладынину, – и тем не менее верил каждому ее слову, каждому жесту. На этом Пырьев строил свое жизнеутверждающее кино, полное радостной силы, веселья и песен.

Над сценарием «Богатой невесты» вместе с Евгением Помещиковым работал молодой киевский писатель Аркадий Добровольский. Вскоре он был арестован и сослан. Ладынина, успевшая подружиться с ним, не оставила его в беде, хотя это было крайне опасно для нее самой. Она тайно отправляла ему посылки, благодаря которым он смог выжить. После освобождения – через 25 лет – он пришел к ней, встал у порога на колени и сказал: «Я поклялся, что первый человек, к которому приду на свободе, будете вы. Ваше имя светило мне все эти годы».

Марина Ладынина в ресторане «Метрополь» с Михаилом Роммом, Иваном Пырьевым и Николаем Черкасовым


За «Богатую невесту» Пырьева и Ладынину наградили орденами Ленина. Окрыленный этим успехом, Пырьев тут же снимает Ладынину в фильме «Трактористы». На съемках Ладынина сама водила трактор, без дублеров носилась по степи на мотоцикле. Но сквозь образ лихой бригадирши Марьяны Бажан видна была застенчивая женственность, задорная и мягкая. Нежность и грация Ладыниной смягчали пропагандистский настрой фильма. За этот фильм Ладынина и Пырьев были удостоены Государственной премии СССР – первой из пяти полученных ими за время совместной работы.

Пырьев был действительно человеком очень талантливым и фантастически работоспособным. Спал всего по 3–4 часа в сутки, часто засыпая на плече Марины, которая терпеливо сидела, не шелохнувшись. Но он требовал такого же отношения к работе и от актеров: его не интересовали их болезни, их проблемы, их мнение… Актеры были для него винтиками, он не видел в них людей. Например, проведя с Ладыниной целый съемочный день, он мог сказать ей, когда они вместе садились в машину: «Ну, здравствуй, мы же сегодня еще не виделись». На съемках «Трактористов» Марина упала в обморок от переутомления. Когда она пришла в себя, к ней подошел Пырьев: «Ну как ты, Машенька?» Она устало ответила: «Какая разница? Ты ведь все равно съемку не отменил».

Ладынина на I Международном Каннском кинофестивале, 1946 г.


Пырьев отличался несдержанностью, даже грубостью. Мог в приступе ярости гоняться за пожарным, помешавшим съемке в павильоне, выбросить плохой сценарий в окно на глазах у автора, перевернуть шахматную доску, если становился очевиден проигрыш… А накричать на актера – это было для него нормой. Фаина Раневская, снимавшаяся у Пырьева в картине «Любимая девушка», как-то заметила: «Я и так пью много лекарств, а теперь мне нужно еще одно – «антипырьин»». Поначалу Ладыниной доставалось наравне со всеми. Пырьев перестал повышать на нее голос после одного случая во время съемок «Трактористов». У нее никак не получалась одна сцена. Пырьев все больше заводился – и Ладыниной показалось, что сейчас он запустит в нее яблоком. Она молча встала – и в гробовой тишине вышла из павильона. Через несколько минут Пырьев спокойным голосом обратился к своему ассистенту: «Пожалуйста, попросите Марину Алексеевну вернуться. Скажите, я ее приглашаю».

Едва «Трактористы» вышли на экран, звездная пара приступила к съемкам нового фильма «Любимая девушка». На этот раз Ладынина играла не колхозницу, а рабочую московского завода. Фильм не принес того успеха, на который рассчитывал Пырьев, и он решает снова вернуться к жанру музыкальной комедии из сельской жизни – начинает съемки фильма «Свинарка и пастух» с участием Ладыниной, а также Николая Крючкова и Владимира Зельдина.

Съемки начались в феврале 1941 года. Когда началась война, никто не думал, что картину удастся закончить. Сам Пырьев пытался уйти добровольцем на фронт. Но его вернули прямо со сборного пункта с указанием закончить фильм как можно скорее.

Картина была закончена в октябре 1941 года. Критики встретили фильм скептически, назвав его лубком, деревенским балаганом и дешевым зрелищем. Зрители же приняли картину с восторгом. Он стал для фронтовиков знаменем, талисманом, а роль Глаши Новиковой – вершиной славы Ладыниной.


В 1942 году Ладынина снялась у Пырьева в фильме «Секретарь райкома» и в картине «Антоша Рыбкин» режиссера Константина Юдина, а в 1943-м – в замечательной лирической картине «В шесть часов вечера после войны». Первоначальное название было «Девушка из Москвы», но Пырьев решил изменить его на более оптимистическое. В 44-м году, когда фильм вышел на экраны, уже никто не сомневался в нашей победе.

Следующий фильм «Сказание о земле Сибирской» Пырьев снимает в Чехословакии, где были прекрасные павильоны. Торжественная премьера состоялась осенью 1947 года в Доме кино. Были все сливки тогдашней кинематографии. Пырьев ожидал привычного успеха, но фильм был принят достаточно прохладно. Сергей Эйзенштейн в фойе открыто заявил: «Русский лубок в чехословацком исполнении». Этого Пырьев коллеге не простил.

Публика отнеслась к «Сказанию» гораздо теплее, но Пырьева это не успокоило. Он решил, что хватит с него комедий, – ему хотелось снимать классику: «Мертвые души», «Войну и мир», Достоевского… Но планам реализоваться не дали: Пырьеву пришлось вернуться к комедиям.

Сценаристом новой комедии стал драматург Николай Погодин – ранее известный по историко-революционным драмам. Он написал сценарий «Веселая ярмарка», в процессе работы ставший фильмом «Кубанские казаки». Ладыниной впервые досталась характерная роль – председателя колхоза Галины Пересветовой, женщины решительной, деловитой и в то же время отзывчивой, душевной и лиричной. Смена амплуа проходила довольно трудно: Ладынина даже хотела уйти из картины, боялась, что не справится. Только с помощью партнеров по площадке ей удалось сыграть эту роль. Когда фильм вышел на экраны, это был феноменальный успех. Такого веселого, красочного фильма послевоенная страна не ожидала. Песни из него поют до сих пор. Ладынину завалили письмами – в них Галину Пересветову звали замуж, а авторы некоторых просились на работу в ее колхоз…

Ладынина на прогулке с сыном Андреем, 1948 г.


После этого фильма пара Пырьев – Ладынина получила свою пятую Государственную премию. Всего на семью их было одиннадцать. Никита Богословский шутил: в одной постели – одиннадцать лауреатов; кто это? Этот результат оказался недосягаем для всех остальных киносемей: и Орловой с Александровым, и Герасимову с Макаровой, и Ромму с Кузьминой было до них далеко.

Пырьев нашел тип фильма, который был идеологически безупречным и к тому же очень нравился массовому зрителю: народные фильмы – о народе и для народа. Он снимал лирические музыкальные сказки о борьбе добра со злом, стремлении к счастью, с неизменным счастливым концом. Социальные реалии были фоном для лирических сцен, комических интермедий и прекрасных песен, которые пела вся страна. И в центре всего – светловолосая, голубоглазая, энергичная и обаятельная красавица Марина Ладынина.

Ладынина снялась уже в восьми фильмах Пырьева. Практически никто из режиссеров не осмеливался предложить ей сняться у него – она была актрисой Пырьева. В 1950 году Игорь Савченко все же решился пригласить ее на небольшую роль графини Потоцкой в своей картине «Тарас Шевченко». Но эту роль из картины вырезали – графиню в исполнении Ладыниной сочли слишком доброй. Говорят также, что вырезали Ладынину по звонку Пырьева.

Ладынина на обложке журнала «Film», 1950 г.


Пырьев и Ладынина прожили вместе больше 15 лет. Марина Алексеевна была единственным человеком, к мнению которого прислушивался Пырьев. Их отношения никогда не были безоблачными – у Ивана Александровича был очень непростой характер, и в послевоенные годы он все больше и больше стал стремиться к власти, становился завистлив, чего Марина Алексеевна не одобряла, – но у них никогда не заходила речь о разводе. Пырьев очень любил ее – до последних дней их брака заканчивал любой телефонный разговор с ней словами «Я тебя люблю», плакал, когда Марина надолго уезжала из дома. Она была для Пырьева женой, ближайшим другом, советчиком, музой и любимой актрисой. В 1953 году, когда Пырьев задумал снимать Ладынину в новой картине «Испытание верности», вышел приказ председателя Госкино о том, что режиссерам запрещается снимать своих жен. Пырьев собрал все фотопробы претенденток на главную роль и отнес в Госкино: «Что, они выглядят лучше Ладыниной?» И Ладынину утвердили.

Фильм вышел в 1954 году. И оказался последним, где снималась Марина Ладынина. По иронии судьбы, в фильме она играла женщину, от которой уходит муж, – и подобное с ней случилось в жизни. Пырьев увлекся молодой актрисой Людмилой Марченко – ей было всего 19 лет, она только что снялась у Льва Кулиджанова в фильме «Отчий дом». Пырьев влюбился в нее со свойственной ему безоглядной страстью, без проб взял ее на роль Настеньки в фильм «Белые ночи» по Достоевскому, буквально преследовал ее, хотя Людмила отвергала все его ухаживания. Вызванный на проработку в ЦК КПСС, Пырьев открыто заявил, что хочет на ней жениться.

Ладынина не выдержала. Она попыталась было поговорить с мужем, но тот лишь заявил ей: «Ты, кажется, не прочь со мной развестись? Хорошо, я с тобой разведусь, но так, что тебе и во сне не приснится… Больше тебя никто и никогда снимать не будет!»


Разводов, подобных тому, что случился в семье Пырьева и Ладыниной, было немало. Но никогда он не оказывался столь роковым для одного из участников. Пырьев, пользуясь своим авторитетом и властью – в то время он был директором «Мосфильма», – запретил кому бы то ни было снимать свою бывшую жену. После «Испытания верности» Ладынина больше не снялась ни в одном фильме.

У Пырьева с Марченко так ничего и не получилось. Она несколько раз выходила замуж, и один из мужей в приступе ревности к Пырьеву – тот усиленно распускал слухи об их связи, пытаясь хоть так привязать Людмилу к себе, – сильно избил ее, изуродовав ей лицо. Пырьев и после этого сделал ей предложение, но снова получил отказ. А вскоре он женился на приехавшей с Украины молоденькой Лионелле Скирде – она сыграла в его фильмах «Свет далекой звезды» и «Братья Карамазовы». Умер он в 1968 году.

Ладынина больше никогда не встречалась с Пырьевым – пришла лишь на его похороны, выговорив себе и двум сыновьям режиссера право проститься с ним без свидетелей, до начала гражданской панихиды. А после развода Ладынину спас только интерес к жизни. Ей было необходимо общаться со зрителем, ощущать радость творчества. Марина Алексеевна пыталась вернуться на сцену, с которой ушла когда-то ради любимого человека. Но поначалу она не смогла никуда устроиться – как оказалось, ее слишком известное имя никому в театре не нужно: режиссеры боялись, что она заслонит их собственных «звезд». Наконец ее приняли в московский Театр-студию киноактера. Играла в «Варварах» Горького, «Русских людях» Константина Симонова. Параллельно начала осваивать эстрадное искусство. На эстраде Марина Алексеевна наконец смогла соединить то, что ей нравилось всю жизнь и никак не могло проявиться раньше: хорошую музыку и высокую поэзию. В концертных программах Ладынина читала стихи Блока, Цветаевой, Ахматовой, Есенина, Нарбута, Ходасевича, Бернса, Верлена, Бодлера… Брала уроки вокала у прекрасного педагога Доры Белявской – кстати, в то же время у нее занималась начинающая Тамара Синявская. Поначалу концертные выступления давались Марине Алексеевне очень тяжело. Когда-то в конце 40-х годов она много ездила по стране, приглашая для участия в своих концертах великолепных чтецов Антона Шварца (он был очень популярным в 40-е годы и в начале 50-х) или Эммануила Каминку, но прошло с тех пор много лет, и надо было начинать заново концертную жизнь. Постепенно она освоилась, и период концертных выступлений стал для нее одним из самых счастливых. Она ни от кого не зависела: была сама себе и режиссером, и сценаристом. Поездки по стране с концертными программами собирали массу зрителей – Ладынину помнили и любили, как помнят и любят до сих пор. У нее не было недостатка в поклонниках – она по-прежнему была на редкость красивой женщиной, а ее легкий, веселый, искрометный характер привлекал к ней множество людей. Ей делали предложения, но замуж Марина Алексеевна больше не вышла – ей вполне хватало любимой работы и любимых друзей. Она дружила с Фаиной Раневской и Михаилом Светловым, Юрием Олешей и Лидией Руслановой, Исааком Дунаевским и Лидией Сухаревской, Марком Бернесом и Петром Глебовым. За несколько дней до своей смерти Глебов сказал ей: «Ты украшаешь жизнь – живи подольше. Ты светишь нам своей жизнерадостностью, своим умом, своим красивым голосом – и свети нам всем подольше…»

Ладынина на отдыхе на Рижском взморье, 1951 г.


Еще одним увлечением Ладыниной стал туризм. Первый раз за границей она была в 1946 году на Каннском фестивале. Тогда Франция ошеломила ее. С тех пор она объездила множество стран – сначала в составе киноделегаций, затем одна.

К сожалению, возраст брал свое. С годами ездить, выступать, появляться на людях стало все тяжелее. В начале 90-х годов ее уволили из Театра киноактера – с замечательной формулировкой «За прогул без уважительной причины». Она осталась одна, почти не выходила из дому, практически не давала интервью. Хотя именно в последние годы о ней снова вспомнили кинематографические власти: она получила несколько призов за вклад в киноискусство. Зрители же Ладынину не забывали никогда. Ее фильмы до сих пор регулярно показывают по телевидению, и каждый раз их смотрят с огромным удовольствием. Ее героини и сейчас привлекают своей искренностью, красотой, неодолимым обаянием женственности.

Сын Ладыниной и Пырьева Андрей пошел по стопам отца – стал кинорежиссером. Его приняли во ВГИК – родители узнали о поступлении сына лишь после зачисления. Сначала он снимал классику, затем перешел к детективному жанру. Один из самых известных его фильмов – «Версия полковника Зорина». Его сына зовут Иван – в честь Пырьева.

Марина Ладынина умерла 10 марта 2003 года, не дожив совсем немного до своего девяностопятилетия. Ее похоронили на Новодевичьем кладбище – последнюю звезду Советского Союза, символом которого она была всегда.


<p><i>Ольга Чехова</i></p>

КОРОЛЕВА ТРЕТЬЕГО РЕЙХА


Некоторым людям многое дается от рождения: талант, привлекательная внешность, состояние, родственники, занимающие определенное положение в обществе. Но лишь некоторые из таких счастливчиков смогут реализовать все, что в них заложено, не только не потеряв со временем ничего, но развив и приумножив. След таких людей остается в Истории.


Девочка Оля, в апреле 1897 года родившаяся в семье инженера-транспортника Константина Леонардовича Книппера, была щедро осыпана дарами судьбы. Она унаследовала красоту и обаяние матери, Луизы (Елены) Юльевны, в девичестве Рид. От отца ей достались сила воли, целеустремленность и практическая жилка. Ей очень повезло с родственниками: семья была богата талантами, тесно связана с искусством. Сестра ее отца, Ольга Леонардовна Книппер, одна из первых актрис Художественного театра, была женой Антона Павловича Чехова. Через нее у семьи были тесные и обширные связи с лучшими представителями российской интеллигенции, видными актерами, писателями, критиками. Брат Владимир Леонардович пел в Большом театре под псевдонимом Нардов. Константин Леонардович дослужился до очень крупных постов в Министерстве путей сообщения.

У него было трое детей: старшая Ада, Ольга и младший Лев. Книпперы, переехавшие после рождения Льва в Царское Село, принадлежали к высшим кругам: одна из бабушек была фрейлиной императрицы и подругой ее сестры, и дети иногда играли вместе с великими княжнами. В семье говорили на трех языках – русском, английском и французском, много читали. Одевались и мать, и дочери в Париже, заказывая для всех троих платья одного фасона. Врожденный вкус, свойственный всем членам семьи Книппер, был особенно развит у Оли – стройной, грациозной девочки с поразительно красивым, нежным и одновременно властным лицом, чрезвычайно обаятельной и с немалым запасом самоиронии и скептицизма. Помимо семейных талантов и редкостной красоты, у нее был незаурядный ум, самолюбие и огромная энергия. Она считала, что рождена для сцены, – в конце концов, она племянница и тезка своей знаменитой тети, самой Ольги Книппер-Чеховой! Родители не одобряли стремления дочери – по их мнению, таланта актрисы у нее было немного, а бездари незачем позорить известную фамилию. Тем не менее летом 1914 года родители Оли согласились, чтобы их дочь отправилась из Петрограда в Москву, к любимой «тете Оле». Возможно, они надеялись, что та сумеет отговорить племянницу от карьеры актрисы. А сама Оля, может быть, надеялась, что благословение тети откроет перед ней двери Художественного театра…

В Москве Оля на правах вольнослушательницы стала посещать занятия в Первой студии Художественного театра, а параллельно училась у художника Константина Юона рисованию и лепке. В нее практически сразу влюбились бывавшие в доме у Ольги Леонардовны племянники Антона Павловича, двоюродные братья Чеховы: Владимир, сын Ивана Павловича, и Михаил, сын Александра Павловича. Михаил тоже был актером, играл в Первой студии Художественного театра. Как утверждала сама Ольга Константиновна, она с детства была неравнодушна к Михаилу и глубоко страдала оттого, что он не обращает на нее внимания. «Михаил Чехов для меня красивее и пленительнее всех актеров и даже всех мужчин. Я схожу по нему с ума и рисую себе в своих ежедневных и еженощных грезах, какое это было бы счастье – всегда-всегда быть с ним вместе…» – пишет она в своих мемуарах.

Михаил тоже был сражен ею: редкостная красавица, окруженная поклонниками, не могла оставить равнодушным его, известного ловеласа. Вечером, после одного из спектаклей, он поцеловал ее – да так, что она, неопытная девушка, решила, что у нее от этого поцелуя непременно должен появиться ребенок. «Теперь ты обязан на мне жениться!» – заявила она. Тот отвечает: «А что же я еще могу пожелать?»

И они венчаются. Скоропалительно, тайно, дав взятку священнику одной из подмосковных церквей. Невесте было 17 лет, жениху – 23. После венчания, приехав на квартиру к Михаилу, молодые позвонили Ольге Леонардовне сообщить о случившемся и предупредить, что Оля не придет домой ночевать. Та немедленно приехала и потребовала, с истерикой и обмороком, чтобы Оля тут же вернулась домой. Положение Ольги Леонардовны действительно было неловким: взяла племянницу под опеку – и не уследила! Оля все-таки вернулась в ту ночь к тете. На следующий день в Москву приехала ее мать, вызванная телеграммой. Олю увозят в Петроград, где Елена Юльевна, мобилизовав все свои дипломатические способности, сообщила обо всем отцу… Через два месяца родители все же позволили Оле вернуться к мужу – но без денег, приданого, семейных драгоценностей… Согласились с браком дочери они только через год. С точки зрения Книпперов, это был явный мезальянс. Оля, дочь очень крупного чиновника, выскочила замуж за мелкого актеришку! Матери Михаила (отец его уже умер) Оля тоже не понравилась: буквально помешанная на своем гениальном (в чем она не сомневалась) сыне, мать гордилась «мужскими» успехами Миши, всячески одобряла его многочисленных – и недолговечных – подруг, но неожиданную невестку она невзлюбила с первого взгляда.


Между тем Михаил Чехов становится одним из ведущих актеров Художественного театра. А ведь поначалу Станиславский не хотел брать его в труппу, согласившись прослушать его только по личной просьбе Ольги Леонардовны и из уважения к памяти Антона Павловича. Кратко побеседовав с Михаилом, Станиславский принял его в Художественный театр. Через много лет на вопрос, что осталось у него в памяти от первой встречи с Михаилом, Станиславский ответит: «Мне стало его жалко». А Мария Иосифовна Кнебель, актриса и режиссер МХАТа, писала: «Что-то в его глазах было доброе и беспомощное». Тем не менее после той встречи Станиславский сказал Немировичу-Данченко: «Миша Чехов – гений». Это было в 1912 году.

Известен Михаил Чехов стал уже после своей первой крупной роли царя Федора в спектакле «Царь Федор Иоаннович», но прославился он исполнением ролей «стариков»: Кобуса в «Гибели «Надежды»» Гейерманса, Калеба в «Сверчке на печи» Диккенса, Фрибэ в «Празднике жизни» Гауптмана, Епиходова в «Вишневом саде». Впереди была самая громкая его роль – Хлестаков в гоголевском «Ревизоре». Когда Художественный театр был в 1915 году на гастролях в Петрограде, он уже был знаменитостью, о силе его таланта взахлеб говорили все критики.

К сожалению, как это часто бывает, слава ухудшила характер Михаила, и юная жена не смогла этому помешать. После спектаклей Миша приводил в дом своих поклонниц, а его мать лишь потакала этому. К тому же он начал пить. Ситуация усугублялась тем, что страстно влюбленный в Олю Владимир не оставлял ее в покое даже после свадьбы. По просьбе Михаила Чехова Владимир был в сентябре 1917 года принят в сотрудники Художественного театра, а в декабре застрелился, похитив «браунинг» из стола Михаила.

Судя по всему, Владимир страдал психическим расстройством. Хотя, по мнению Ольги Константиновны, Михаил тоже не был вполне психически здоров. Например, однажды он увидел проходящих мимо театра солдат и так испугался, что сбежал домой после первого акта спектакля – как был, в гриме и костюме, – и зрителям пришлось возвращать деньги за билет, так как спектакль не смогли доиграть.

Михаил невероятно гордился тем, что такая красивая и обольстительная женщина, как Ольга Константиновна, из всего сонма окружавших ее поклонников выбрала именно его. Он действительно любил ее, но для сохранения их брака не делал ничего – скорее даже наоборот. Его нескрываемые измены, скандалы и пьянство не прекратились даже с рождением у них в 1916 году дочери, названной Ольгой. Михаил говорил, что она – «четвертая Ольга Чехова, но первая – настоящая!» (имелось в виду, что три другие Ольги Чеховы – Ольга Леонардовна, Ольга Константиновна и Ольга Германовна, Михаила Павловича, – носили эту фамилию по мужу). Он очень любил дочь, но практически ею не занимался. Вскоре все стали называть ее Ада (только Михаил всю жизнь называл ее Ольгой). Когда ребенок был еще маленький, Ольга Константиновна, забрав дочь, уходит от Михаила Чехова. В своих воспоминаниях он описывает это так: «Помню, как, уходя, уже одетая, она, видя, как я переживаю разлуку, приласкала меня и сказала: «Какой ты некрасивый, ну, прощай. Скоро забудешь», – и, поцеловав меня дружески, ушла». Их брак продержался всего четыре года.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12