Глава 1

ТАК СКАЗАТЬ, НАЧАЛО

Я шел в самом хорошем расположении духа. Еще бы, сегодня был сдан последний экзамен, и через какую-то недельку мне вручат долгожданный диплом. Не красный, конечно, но мой, так сказать, заслуженный! Последующий за ним выпускной тоже вселял только оптимизм, благодаря которому на моем лице все ярче и ярче расцветала улыбка. Солнце от меня не отставало и сияло вовсю, а умницы синоптики обещали, что такая погода продержится еще как минимум пару недель. Разве можно при столь положительных обстоятельствах не радоваться жизни? Вот я и радовался – безмерно, бездумно и безмятежно.

Чтобы покинуть студенческий городок, мне предстояло сделать совсем немного: пройти еще каких-то метров десять и перебраться через забор, но... вдруг неожиданно со спины на меня налетели. Я не удержался и, потеряв равновесие, пролетел по инерции несколько шагов и со всего своего роста и веса налег на нашу рельефную ограду.

– Мне очень интересно посмотреть на того идиота, который сейчас станет новым светилом нашего городка, получив чудесный «фонарь», – «вежливо» проговорил я, отлепляя себя от забора и разворачиваясь, чтоб опустить «меч возмездия» на чью-то голову.

Но моему «мечу» суждено было остаться в ножнах.

Передо мной стоял запыхавшийся Лешка с первого курса – мы с ним из одних мест, поэтому друг друга прекрасно знаем и дружим. Меня даже его родители попросили присматривать за ним по возможности. Я немного сбавил обороты, но все еще недовольно поинтересовался:

– Что за пожар?

– Саня, скорее. Бежим отсюда подальше. Я только что видел у общаги Кибла! – быстро проговорил он, с трудом переводя дыхание и перебирая ногами, словно приплясывая.

– Кибла? – Мне тоже захотелось изобразить что-то типа камаринской. – Но что он здесь делает?

– Откуда я знаю? Но он наверняка явился по наши души. Я в этом даже не сомневаюсь. Так что смываемся!

Не говоря больше ни слова, я закинул свой рюкзак за спину и быстрой походкой направился подальше от института. Встречаться с Киблом мне ну никак не хотелось ни сейчас, ни всю последующую неделю. Лешка несся рядом со мной.

– Куда двинем на этот раз? – на ходу спросил я. – Предложения есть?

– Давай в мою машину, может, на ней удастся от него смыться! – и тут же пояснил, видя мое удивление: – Отец на окончание первого курса подарил.

Я кивнул. Мы быстро перебежали через небольшую площадь, а потом через дорогу и наконец оказались у площадки, на которой студенты ставили свой транспорт. Мой товарищ клацканул сигнализацией и быстро нырнул в серые «жигули», которые в ответ приветливо мигнули ему фарами. Я, не теряя времени, приземлился рядом с ним.

– Неужели нас все-таки найдут! – посетовал он, лихо выкручивая руль и выезжая на дорогу. – У меня через неделю такая тусовочка намечается! Было бы просто глупо ее пропустить.

– У меня в эти же дни тоже выпускной, который уж никак пропускать не стоит! – поддержал его я, оглядываясь в сторону института. Ничего знакомого на горизонте не было видно, что вселяло некоторый оптимизм. – Куда поедем?

– Давай в парк! Там сейчас людно, может, затеряемся в толпе?

– Поехали. В любом случае попробовать стоит.

Мы стали быстро набирать скорость, легко маневрируя в сплошном потоке машин. Пока еще была у нас такая возможность, но скоро все поедут с работы, и город вновь утонет в огромных пробках.

До центрального парка добрались достаточно быстро. Лешка кинул машину на одном из стояночных мест перед главным входом, причем так, чтобы в экстренном случае мы смогли бы быстро вырулить в каком-нибудь направлении. Мы прошли в парк, купили себе несколько билетов на разные аттракционы и попробовали «слиться» с толпой, хотя оба прекрасно знали, что если будет найдено место, то уж нас-то, как бы мы ни старались, найдут в два счета.

Часа два нам никто не мешал, и мы провели их достаточно спокойно, даже немного весело. Но такая идиллия не могла продолжаться вечно. До жути захотелось есть, и, катаясь на колесе обозрения, мы принялись высматривать наиболее симпатичные места общепита, способные удовлетворить наши не очень изысканные вкусы и при этом не навредить нашим ни в чем не повинным желудкам.

Лешка первым его заметил.

– Скрытая угроза, – проговорил он.

– Что? – не расслышал я.

– Кажется, мы попались, – упавшим голосом проговорил мой друг, внимательно всматриваясь во что-то внизу.

– Где? – сразу отреагировал я. Палец товарища уткнулся в маленькую точку, медленно приближающуюся к нашему аттракциону.

– Как ты считаешь, мы сумеем добежать до машины, если сойдем с другой стороны? – задумался он.

Я прикинул расстояние, осмотрел площадку внизу и кивнул.

– Давай сделаем это!

Наши тела тут же устлали низ кабинки, цепочка с выхода была снята, и мы приготовились к быстрой эвакуации, как только кабинка окажется на приемлемом расстоянии от земли.

Никаких проблем с нашим отступлением не возникло, поэтому двумя сайгаками мы понеслись к ожидающей нас машине. И уже запрыгивая на сиденье, я вдруг ясно почувствовал, что кто-то пытается со мной мысленно пообщаться.

– Он лезет мне в мозги! – поделился я с Лешкой.

– Только что? – удивился тот. – У меня он уже четыре заслона сломал. Как орешки их щелкает!

Я пожал плечами и опрокинулся на сиденье – мы тронулись. Машина все больше и больше набирала скорость, и я был твердо уверен, что за очередным поворотом нас с распростертыми объятиями встретят родные гибэдэдэшники. Ошибаться свойственно всем: за очередным поворотом нас ждала длинная и намертво застывшая автомобильная пробка. Наши слабые потуги как-то объехать это препятствие были обречены на провал – никто не хотел уступать.

– Мы тут часа полтора просидим! – в сердцах воскликнул мой сосед, сильно шибанув по ни в чем не повинному рулю. Руль молча стерпел обиду.

Минуты три Лешка злобствовал, а потом резко совершил неимоверный кульбит, благодаря которому его жигуленок был насмерть пришвартован к бортику дороги.

– Что, решил сдаться? – вскинул я брови.

– Никогда! Вылезай. У меня в багажнике есть парочка скейтбордов... Погоняем? – И на его лице появилась задорная улыбка.

Новые транспортные средства были быстро извлечены из машины, и мы, закинув сумки за плечи, понеслись вперед. Что нам какая-то пробка?

– Если успеем переехать мост, то на том берегу реки Кибл может потерять след! – счастливо кричал Лешка, разгоняясь все быстрее. – И тогда мы получим долгожданную свободу!

– Это в том случае, если с нами решили просто повидаться...

– Разве может быть что-то еще? – отозвался он, и я не стал его разубеждать. Надеюсь, он прав.

Впереди показался мост. Уже скоро! Неужели нам удастся? Мы неслись, как два ветра в бескрайних морских просторах, почти не сомневаясь в своей победе. Впереди нас поджидала красивая девушка в откровенном бикини, с заготовленной улыбкой в тридцать два зуба и большим блестящим кубком... Простите, немного пофантазировал.

Так вот. Еще какая-то пара минут – и мы преодолеем желанный рубеж, но... нас, как всегда, поймали.

Сколько стараний ни прилагай, а против нана не попрешь.

– И куда вы, интересно, бежите? – вдруг раздался голос в моей голове. – Извините уж, но мне велено доставить вас.

И в эту же секунду буквально из воздуха материализовался Кибл, который, не дав опомниться, мгновенно сгреб нас в кучу, и, выпустив свое сожаление единым вздохом, мы почувствовали толчок перемещения.

Через секунду я открыл глаза и осмотрелся. Мы с Лешкой стояли посреди зала Совета. Вокруг нас оказалось семь высоких кресел, в которых, собственно, и восседал состав хозяев этого самого зала, так сказать, в полном комплекте. Чуть поодаль от меня сидел довольный собой нан Кибловр и нагло ухмылялся своей рыжей мордой – его работа была выполнена на все сто, и физиономия как бы говорила: «А никто и не сомневался». Кстати, нан – это огромная собака-медведь с большим набором клыков и почти неуязвимой шкурой.

Моя эфемерная надежда на то, что меня доставили сюда по просьбе родителей, которые просто мечтали поздравить свое чадо с окончанием института, растаяла. От Совета, как от родителей, так быстро не отболтаешься! Совет – это, можно сказать, наш парламент, так что иногда приходится к нему прислушиваться.

Лешка быстро оценил ситуацию – столь полное собрание важных лиц и морд нашего Трехмирья было явно не в его честь: он, точнее сказать, – случайно попавшееся приложение. Поэтому, легко оттолкнувшись ногой от пола и шепнув мне: «Буду ждать у тебя», он плавно покатился к выходу.

Сперва мне стало немного обидно, что он меня бросает «на растерзание» Совету, но мой товарищ на мгновение резко сменил направление и как бы «случайно» проехался по хвосту Кибла, а затем быстро скрылся за дверью.

Счет: один-один. Кибл не может сейчас покинуть зал, потому ему остается только хмуриться и злобно стрелять глазами в сторону двери. Можно сказать, что мы отмщены.

– Ну ладно, раз уж я здесь, то вы мне все-таки объясните, почему я здесь? – приступил я к расспросам, скрестив руки на груди и важно нахмурив брови.

Члены Совета, как всегда, изобразили важные лица и позы, деловито выждали пару минут и только тогда соизволили заговорить.

– Мы хотим сообщить вам, принц Александр...

– ...Пренеприятнейшее известие – к нам едет ревизор! – вылетело у меня как рефлекс на их фендебуберность, то бишь важность.

Необычно, правда: моя мать – Миледи, а я – принц? Да-а... Так вот, как я уже сказал, я – принц трех волшебных миров.

По настоянию матери до сих пор я жил и учился у своей бабушки в ее мире. Это, я вам скажу, приключение! Мать была, несомненно, права, когда отстаивала у Совета разрешение на мое обучение там, в мире людей. «Институт – школа выживания, тренировка силы воли и умения управлять эмоциями, а также наработка навыков общения, что необходимо любому правителю» – это не я сказал, это она. И я с ней полностью согласен – школу жизни трудно пройти в мирах, нашпигованных волшбой, где стоит щелкнуть пальцами – и все готово, и каждый трясется над вашим высочеством. Фу! К слову сказать, вышеупомянутый нан – коренной житель одного из трех миров – Зубара, а здесь он по долгу службы. Телохранитель он мой.

– Мы настаиваем на вашем внимании, – между тем продолжил Совет.

– Я весь – само внимание. – На моем лице засияла благосклонная улыбка всепонимания и всепрощения.

– Понимаете, Миледи нас покинула...

– Что-о-о? – заорал я не своим голосом. И они мне об этом говорят так просто!

– Нет-нет, вы не так нас поняли! – завопил один из волшебников, быстро отлетая в угол зала и смешно махая руками. – В том смысле, что она уехала!

Я собрал мысли в кучу и остановил свое наступление. Сердце отбивало бешеный набат, стремясь непременно если не выпрыгнуть из груди, то вдоволь там наскакаться. Вот придурки! Я их когда-нибудь убью из-за их глупости, и меня, несомненно, оправдают. Как там говорится, в состоянии аффекта? Немного успокоившись, я сел в освободившееся кресло, чтобы дрожь в ногах была не так сильно заметна. Придурки!

– Я настоятельно вам рекомендую впредь подбирать слова, которые вы собираетесь сделать достоянием общественности. В противном случае может случиться так, что вас будут отскребать от пола или собирать вашу пыль в какой-нибудь сосуд, – медленно и отчетливо проговорил я, стараясь говорить внятно и достаточно вежливо. – А теперь все снова, но более конкретно.

– У нас возникла проблема...

– А у кого их нет?! Например, одна из моих проблем – это вы.

Совет пропустил мою реплику мимо ушей. Как всегда.

– Очень серьезная проблема. – Говоривший даже задрал к потолку указательный палец, подчеркивая важность сказанного. – У волшебников всех трех миров стала пропадать магическая сила. Точнее, даже не пропадать, а ее кто-то крадет.

Если «выключить» звук и смотреть только на их лица, можно было с уверенностью утверждать, что они рассказывают детскую страшилку.

– Что значит пропадать? Как такое может быть? – удивился я.

– Мы точно не знаем, но с неделю назад...

С неделю назад у одного волшебника (очень даже неслабого) вдруг пропали всяческие способности. Все очень удивились, но не придали особого значения подобному факту – в жизни много чего бывает. Поохали, поахали, посочувствовали и занялись своими делами. Но на следующий день сила пропала еще у двоих, потом еще у нескольких и так далее. Представитель Совета, который посетил все места, где имели место подобные происшествия, однажды сам на себе нечто такое испытал: будто кто-то сильный пытается высосать из тебя волшебство, вытягивает его мощным пылесосом (вольное сравнение пересказчика). Только знание ситуации и быстрое перемещение спасло его от полного лишения силы, хотя часть ее все же была утрачена. На данный момент насчитывается чуть более двух десятков бывших волшебников и примерно пятеро частично пострадавших. Попытка выяснить причину подобного феномена и его источник не удалась. Совет уверен, что Миледи, безусловно, разобралась бы с этой проблемой, но...

– Эта взбалмошная особа (Опа, чтобы Совет при его сдержанности позволил себе подобное!) вместе с вашим отцом покинула дворец в неизвестном направлении, заявив, что у них-де второй медовый месяц!!! – «Товарищ», говоривший эту речь, даже ногой топнул. – Форменное легкомыслие! Наши поисковые заклинания встретили такой заслон, что пробиться так и не удалось. Ее же телохранитель заверил нас в отсутствии какой-либо подробной информации. – Это он, правда, сказал с небольшой издевкой, уверенный в неискренности Фара. – Поэтому мы были вынуждены прервать ваше обучение и настаивать на возвращении. У нас не оставалось выбора. Мы верим, что в вас больше ответственности и здравого смысла, – закончил он, намекая на мою родительницу.

Я, конечно, не ханжа, но что-то круто они прошлись по характеру моей матери. Собственно, она никогда и не давала узнать ее с другой стороны. Наверное, проблема действительно серьезная, и это они говорят от бессилия и растерянности. Да уж, мать способна решить любую задачу, но она отбыла в неизвестном направлении. Что ж, отдыхать надо всем.

– Хорошо. Уговорили. Поищем ваше волшебство. – На лицах всего Совета появились некие подобия улыбок облегчения – все-таки яблоко от яблони... – Только где гарантия, что у меня тоже не вытянут силу до того, как я найду этого злодея?

– Мы подумали об этом, – ух ты, заговорил член Совета, который постоянно молчит! – Вам установят мощный заслон против проникновения. К сожалению, потребуется много сил и энергии, чтобы его поддерживать в необходимом режиме, поэтому вы не сможете воспользоваться своим волшебством.

– Понятно. Вы мою силу законсервируете – другим не дам, но и сам не ам. Блеск! В чем тогда был смысл настаивать на моем возвращении, если волшебством я воспользоваться не смогу? Это задание мог выполнить любой другой не волшебник!!! Нан, к примеру...

– Вы не правы. Имея волшебную силу, можно чувствовать любые ее колебания, будь то приток или попытка завладеть ею. А имея вашу силу, можно еще и попытаться управлять всем этим. Так что, как вы имели неосторожность выразиться, «любой» для этого дела не подойдет. – К членам Совета уже вернулась их лаконичность. – К тому же тот, кто лишает волшебников силы, непременно должен почувствовать ее в вас и заинтересоваться вашей персоной, что позволит если не схватить, то хотя бы идентифицировать врага.

– Все ясно. Если коротко – приманка для вора.

В ответ на мои слова говоривший поднял на меня праведно-возмущенный взор, а я немного скис. Проблема, как бы я ни старался перевести ее в шутку, действительно серьезная, и решить ее просто необходимо. Причем немедленно.

– Как вы считаете, – обратился я к Совету, – я управлюсь с этим делом за неделю?

Члены Совета как-то странно на меня посмотрели, переглянулись, но промолчали. Что же, все в моих руках! Поеду завтра, найду злодея и еще успею недельку погулять перед выпускным.

– Начну прямо с утра, – твердо сказал я и, не прощаясь, вышел из зала. Собственно, я с ними и не здоровался. Впрочем, и они тоже.

На меня накатила усталость – экзамены, беготня, Совет (классное снотворное, я вам скажу!) – и я сразу направился в свою комнату. Позади послышалась едва различаемая мягкая поступь. Я ухмыльнулся.

– Как считаешь, Кибл, я его быстро поймаю? – спросил я не останавливаясь и не оборачиваясь.

– Все зависит от подхода к делу и, безусловно, от везения, – ответил мне нан. – У Миледи, например, везение ходит в близких подружках...

– Нам непременно повезет, – сказал я и взялся за ручку двери. – Спокойной ночи, Кибл.

– Добрых снов.

Я зашел в свою комнату и обнаружил там Леху, азартно режущегося в карты с местной охраной – джинном. Судя по кучке всякой ерунды, лежащей у моего друга, ему везло. Или он мухлевал... Еще один полезный навык, освоенный в институте. Джинн, увидев меня, тут же встал, поклонился (терпеть этого не могу!) и быстро исчез за дверью.

– Я вижу, ты не скучал, – проговорил я, заваливаясь на кровать.

– Надо же было чем-то заняться, пока ты там с Советом развлекался. – Он быстро собрал карты и сунул их в свою сумку. – Что там стряслось? С чего такой кипеж?

– Да тут фигня какая-то творится. Нужно разобраться.

– Что творится? Давай рассказывай!

Я демонстративно зевнул, а потом коротко обрисовал создавшуюся ситуацию «на фронте».

– Ух ты. Вот это круто! Я думал, что тут вообще никогда ничего не происходит. Ан нет, ошибался. Когда выступаем?

– Ты хочешь отправиться со мной? – Я немного приподнялся и взглянул на Лешку. – У тебя через неделю вечеринка.

– Она же через неделю. Только не говори мне, что ты собираешься искать этот насос для волшебства больше трех дней! К тому же мне тоже хочется набить морду тому субъекту, который обирает честных граждан.

– Ты уверен?

Родители Лешки тоже жили в наших мирах, точнее, на Фабсе. Отец – Франк – привез жену из мира людей, а моя мать была крестной их сына. Поэтому Алексей, как и я, учился на родине матери. Мы дружили, можно сказать, с пеленок, знали много мест и лазеек, где могут скрываться враги. Я был рад тому, что он присоединится ко мне, поскольку нану со мной идти было нельзя.

– Конечно! Неужели ты думал, что я пропущу подобное развлечение? Как минимум не по-дружески лишать меня этого.

– Тогда пошли спать. Завтра с самого утра займемся поисковыми работами, а по возможности и мордобитием.

Мы быстро закруглились с разговорами и завалились спать.

Глава 2

ФАБС

Утро вечера... Только вот утром в уме не появилось ничего нового, поэтому о том, с какой стороны взяться за поиск похитителя волшебства, не было ни малейшего представления. Заслон от воров мне установили очень быстро, и мы, собрав все необходимое в дорогу, отправились на поиски злодея.

Правда, наш геройский пыл начал остывать уже за мостом. То есть когда мы с него сошли, сразу же возник своевременный вопрос: куда податься теперь? Ответа, как и во дворце, ни у одного из нас не было.

– Ну и где было произведено последнее нападение? – попробовал проявить себя в роли детектива Леха. – Нужно обследовать место, снять отпечатки пальцев, поискать улики, чтобы определиться с мотивом преступления.

– Я думаю, нужно сперва вернуться и взять с собой лупу, трубку и шапку в клеточку, – стараясь не засмеяться, проговорил я.

– Это еще зачем?

– Ну как, будешь местным Шерлоком Холмсом!

– Да ну тебя! – надулся мой товарищ. – Предложи что-нибудь сам.

– В идеале бы, конечно, найти указательный камень...

– Ага. «Направо пойдешь – ничего не найдешь, налево пойдешь – от жены получишь, прямо пойдешь – башку об камень расшибешь...».

– Как смешно.

– Ха-ха-ха.

– Давай подкинем монетку!

– И это твое гениальное предложение по обезвреживанию опасного преступника?!!

– Вполне нормальное предложение, – пожал я плечами.

– Обоснуй.

– Сила пропадала в разных местах. Одно мне понятно точно – происходит это в основном при перемещениях из одного мира в другой и, по большей части, с Фабса на Зубар и обратно. Третий мир в этой ерунде практически не участвует, лишь эпизодически. Следовательно, нам требуется немного погулять, так сказать, сработаться в роли наживки, а затем переместиться на Зубар.

– А если не подействует и он не заглотнет нашего «мормыша»?

– Тогда погуляем по Зубару и снова переместимся сюда, на Фабс.

– Гениально! Нет, это не просто гениально, а Гениально! Когда состарюсь, обязательно напишу об этом в своих мемуарах! Потом мы снова побродим здесь и опять переместимся туда. Потусуемся там и вернемся и так далее, пока не надоест или нам, или грабителю волшебства. Мы его просто выведем из себя, и он придет с нами разбираться по поводу этого мельтешения, а вот тут-то мы его, голубчика, и схватим тепленьким...

– Ты можешь предложить что-нибудь более эффективное или стоит просто вернуться, пока не поздно.

– Ага и пропустить научный эксперимент для диссертации: «Доведение до белого каления преступных элементов». Есть монетка?

Мы подкинули монетку и отправились по указанному ею направлению.

Волей случая мы шли теперь по достаточно ухоженной дороге, прозванной Оленьей тропой, хотя оленей тут не водилось. Она петляла из стороны в сторону и неуклонно подымалась вверх к Кудрявым холмам.

неожиданно затянул Лешка. –

– Е-е! – подпел я, едва сдерживая смешок.

– Слушай, а сколько мы будем здесь бродить? Ну, в смысле до перемещения на Зубар?

– Полагаю, половины дня будет достаточно. Пообедаем и переместимся.

– Резонно.

По тропе мы честно шагали непрерывно всю первую половину дня. Когда солнце взобралось на самый верх неба, Леха стал настаивать на привале и приеме пищи. Полностью разделяя его желания, я остановился на первой попавшейся поляне и объявил привал. Быстро распотрошив рюкзак с провизией, который нес мой друг, мы накрыли импровизированный стол и принялись наполнять желудки. После сытного обеда, как говорится, по закону Архимеда наши тела пали на густую травку и замерли в послеобеденном наслаждении.

Минут пять мы находились в этом важном состоянии, а потом услышали какой-то шум, раздающийся из-за полосы кустарника за нашими спинами. Я осторожно приподнялся, подошел к кустам и, отодвинув в сторону несколько веток, посмотрел в сторону источника звука. Там стояло нечто жутко волосатое, огромное и поющее – да-да, именно поющее! – на задних лапах (судя по всему, оно имело лапы, а не руки), к нам спиной, а передними что-то делало. На нем была косынка на манер матрешки и небольшой передничек, завязанный сзади огромным бантом. Я сделал вывод: это она, а не он.

– Ты любишь волосатых женщин? – тихо проговорил я своему товарищу, который пыхтел рядом.

– В смысле белых и пушистых? – мечтательно уточнил Лешка, пытаясь выглянуть из-за меня. Его взору была доступна только часть картины – светлая шерсть.

– Нет, в Смысле волосатых!

– Ты уверен, что это не шубка, небрежно накинутая на покатые плечики томной красавицы?

– Лешка, ты на солнце перегрелся! Мы сейчас не в центре города нашего мира, а в лесу Фабса! К тому же ты ее голос слышишь?

– Что, прямо и спросить нельзя! – фыркнул любитель женского пола и высунулся еще больше.

Ветка, на которую он налег всем своим телом, не выдержала и, громко хрустнув, сломалась, скинув с себя неожиданно возникшую тяжесть. Лешка, ничего не подозревающий о подобном коварстве, не удержался на ногах и кубарем полетел прямо под ноги мохнатой певунье. Такого шума мог не услышать только глухой! Пение тут же прекратилось, и обладательница «прекрасных» вокальных данных обернулась к нам.

– О! – воскликнула она.

– А-а-а! – заорал Алексей, и я был полностью с ним солидарен.

Перед нами предстала секс-бомба мира Зубар! В том смысле, что это была бы настоящая бомба, окажись эта «красотка» в мире нанов. Если мне не изменило зрение, то она была помесью нана и коренула с претензией на женскую... Я даже затрудняюсь сказать, на что претендовала эта особа! Под платком явно угадывались небольшие валики, призванные заменить обычные бигуди, далее ее веки явно были намалеваны какой-то голубой краской (тени?), а на губах... А ее губы отчетливо переливались розовым блеском! Ко всему прочему на груди красовался продолговатый лист металла, усыпанный драгоценными камнями и крепко привязанный широкой веревкой к ее шее. Улет!

– О! – повторила она противным тоненьким голоском и захлопала ресницами. – Гости! А я еще не готова! Я сейчас– И, подарив нам ослепительный оскал, от которого по телу несколько раз пробежали мурашки, скрылась в небольшой пещере в паре шагов.

Леха с выпученными глазами изобразил небольшую пантомиму, посекундно тыча то на место, куда он упал, то на пещеру, потом с огромным трудом проглотил ком в горле и осипшим голосом спросил:

– Что это было?

– Ты хотел спросить, кто это был? – участливо переспросил я, и он мне кивнул. – Понятия не имею! Хотел бы это знать не меньше тебя.

– Может, лучше нам этого не знать? А то нас как свидетелей, того... – Лешка выразительно изобразил затягивающуюся на шее петлю.

– Не думаю, что все так страшно. – Я прошел немного вперед, помог подняться товарищу и осмотрел место, где стояла «прекрасная незнакомка». – Нас же приняли за гостей, и, судя по всему, тут готовится праздничный обед.

– А ты уверен, что блюда будут не из прежних гостей? – с сомнением уточнил мой друг, показывая пальцем на кусок мяса и длинную острую кость, напоминающую нож.

– Не думаю, – повторил я и заулыбался, так как в этот момент из пещеры выходила хозяйка.

Ее «готовность» выразилась в том, что «бигуди» и фартук были сняты, в прическу воткнуто несколько разных листьев, над которыми самозабвенно вились какие-то насекомые, а на лапу нацеплено несколько браслетов в тон посудине, висевшей у нее на шее.

– Де-девушка, – снова принялся заикаться мой товарищ, – вы по-похожи на цветок!

– Такая же красивая? – оскалилась в улыбке эта дама.

– Не-ет. Около вас так же вьются пче-челы.

– Что? – удивилась она.

– Простите его. Это мой товарищ так несколько неумело пытается сделать вам комплимент, – быстро исправил я положение.

– Спасибо! Я так рада, что вы пришли на мой день рождения! – произнесла она, широко распахивая лапы и обнимая Алексея. Тот выпучил глаза и придушенным голосом прошептал:

– Надеюсь не в качестве закуски...

– Что? А, закуска! – обрадовалась она и, разжав лапы, просто выронила Лешку из своих объятий. – Еще не все, к сожалению, готово...

– Вы знаете, мы не голодны! – снова улыбнулся я, помогая товарищу подняться во второй раз. – Просто вспомнили об этой знаменательной дате и решили с другом непременно забежать на пару минут и поздравить!

– Ой, как приятно! Мои гномы еще не приходили, так что вы поздравите меня первыми.

– Надо же, успели! Мы просто мечтали поздравить вас первыми! – подключился Леха. – Сейчас преподнесем подарок и побежим дальше. Дела знаете ли...

– Подарок? – вполголоса переспросил я у него.

– Конечно, он у тебя в рюкзаке, – громко ответил этот сумасброд и тихо добавил: – Найди же что-нибудь, а то мое чувство прекрасного начинает медленно увядать.

Я кинулся к своей поклаже, костеря Алексея на чем свет стоит, и принялся в ней рыться. Превратив свой рюкзак в невесть что, я все-таки нашел требуемое – небольшой моток красных лент, которыми я собирался обозначать дорогу, если что... Быстро навязав из них бантов, я торжественно преподнес их имениннице. Ее радости не было границ! Она тут же повязала подарки на свои локоны, осмотрела себя в маленькое зеркальце и снова сгребла Леху в охапку, намереваясь расцеловать. Он зажмурился и тут...

Послышалась барабанная дробь, под которую на поляну по одному стали выходить гномы. Наша хозяйка радостно всплеснула руками, и так и неотблагодаренный Лешка вновь осыпался на землю.

– Дорогая Белоснежка, – не обращая на нас никакого внимания, начал один из маленьких человечков. – Поздравляем тебя с этим радостным днем, днем рождения! Хотим преподнести тебе наш подарок. Пойдем за нами.

«Красавица» затопталась в нерешительности, то поглядывая на нас, то на гномов.

– Вы идите, – развеял я ее сомнения. – Нам все равно уже пора.

Она улыбнулась нам своим прелестным оскалом и посмотрела в сторону моего друга.

– «Тетя» уходит, что нужно сказать? – тихо обратился я к нему.

– Слава богу! – простонал Лешка, отползая в сторону, вероятно опасаясь, что именинница кинется с ним прощаться.

«Девица-красавица» еще немного посомневалась, но один из гномов предложил проводить гостей, и она тут же упорхнула с остальными. Оставшийся подошел к нам.

– Меня зовут Дилк. Что привело вас сюда? – вежливо спросил он.

– Мы гуляли, – как всегда первым встрял Леха.

– А что, у принца так много свободного времени? – хитро прищурился наш собеседник.

– Я вижу, вы прекрасно осведомлены, – вступил в разговор я.

– Нынче нужно быть хорошо информированным, чтобы выжить.

– Не могу не согласиться. Я вот как-то упустил из виду возникновение этого существа. – Кивком головы я показал на пещеру Белоснежки.

– Спасибо, что не обидели ее. – Гном присел на пенек.

– Но откуда взялось это чудо природы?

– Понятия не имеем. Просто однажды она появилась на нашей поляне. Вот такого размера. – Гном развел руками, показывая размер чуть более тридцати сантиметров. – При ней ничего не было. Мы стали воспитывать эту крошку, а она расти и расти. Чтобы у нее не возникало никаких комплексов, мы по мере сил и возможностей делаем ее красивой. – Он посмотрел в сторону пещеры своей воспитанницы и пожал плечами. – А что? Она счастлива, и нам хорошо. Как она готовит!..

– Но почему Белоснежка?

– Вы, вероятно, как и мы, догадались, что ее корни с Зубара? – Мы дружно кивнули. – Но на Зубар ее возвращать было нельзя. Сами понимаете... Ну а чтобы не возникло лишних вопросов, ей требовался своего рода статус. Мы обратились к твоей матери за помощью. Она передала нам книгу про Белоснежку.

– Надеюсь, без картинок! – выдохнул Леха.

– С картинками. – Мой друг закатил глаза. – Гномов там хорошо видно, а вот Белоснежка только на паре страниц, да и то только со спины. – Глаза Лехи вернулись обратно. – Это все облегчало. Теперь вот она живет у нас.

– А принца не ждет? – спросил неугомонный товарищ и скосил глаза на меня.

– Сперва собиралась, но мы ей популярно объяснили: чтобы он пришел, нужно сперва умереть, а вот сможет ли он ее оживить – это уже как получится. Белоснежка подумала и решила, что ради какого-то поцелуя умирать не стоит. Все вопросы сразу отпали.

– Молодцы! – похвалил я.

– Первый раз слышу, чтобы гномы стали о ком-то заботиться! – воскликнул мой друг.

– И я очень надеюсь, что больше об этом никто не услышит, – с нажимом сказал Дилк.

– Можете быть уверены, – пообещал я за нас обоих. – Дилк, а ничего не было слышно про пропадающую у волшебников силу?

– Как же не слышно? Весь лес об этом только и говорит! Только не на Фабсе оно живет. Оно с Зубара.

– Но ведь сила пропадает во всех трех мирах!

– Да, но оно живет на Зубаре, – повторил он. – Появляется при чьих-либо перемещениях и снова возвращается на Зубар. Там просто нет такого количества волшебников и магических существ, поэтому оно и ходит на подкорм в другие миры.

– А что это?

– Да если б я знал! Поди ж ты, догони это. Я б на вашем месте все перемещения запретил. На время. Оно тогда перестанет к нам наведываться. А потом немного подождать и, уже ослабленного, на Зубаре его и поймать!

– Ну а как хотя бы оно выглядит?

– Как нечто, – усмехнулся гном. – Его вроде и нет сроду, или оно невидимое. Сколько всех от этого пострадало, а описать ни один не может.

– Жуть какая, – прошептал Лешка, словно боялся кого-то разбудить.

– Жуть не жуть, а не было у нас еще такого, – проговорил, вставая, Дилк. – Если ловить его собрались, то удачи вам. А если просто отдыхаете, то... все равно удачи.

Мы попрощались, и гном ушел в лес, оставив нас с роем разных мыслей в голове.

– Что будем делать? – первым заговорил Леха.

– Надо передать Совету, чтобы провели по всем мирам запрет на перемещения, а потом двигать на Зубар.

– Ага. Ловить это существо, ослабленное.

– Не знаю, насколько оно уж там ослабнет, но ловить его надо. Или уничтожить.

– Тогда пошли. Пора действовать!

– Пошли.

Через пару часов, встретив одного из волшебников, мы передали Совету «весточку» и ту же переместились на родину нанов и драконов.

Глава 3

ЗУБАР

Любовь к Зубару я впитал с молоком матери. Из трех миров он был и есть у нее самым любимым: полудикий-полуцивилизованный (по-своему), этот мир восхищал. А сколько в нем еще загадок! Каждый раз, появляясь в нем, открываешь для себя что-то новое, интересное. Поэтому неудивительно, что именно там, где легко скрыться или затеряться, нашло для себя пристанище это существо.

Траектория нашей «прогулки» проходила через лес. Поэтому очередной привал было решено сделать там – легче собирать хворост. Мы расположились на небольшой полянке, перекусили, сносно отдохнули и начали собираться. Вдруг появился зритель. Он выглядел как маленький зверек: размером с зайца и похожий на большого хомяка с длинным пушистым хвостом. Его любопытные глазки внимательно следили за всеми нашими движениями.

К слову сказать, гостя заметил только я, так как он находился за спиной моего товарища, который как раз приступил к разбору потухшего костра, выбирая совсем остывшие палки и забрасывая их в кусты. Они разлетались в разные стороны, в том числе и за спину бросавшего, поэтому одна неминуемо упала рядом с любопытным зверьком. Тот сперва резво отскочил от этого снаряда, но потом вернулся, понюхал и... упав рядом с ним, громко застрекотал. Лешка, не видевший этого действа, быстро развернулся на сто восемьдесят градусов и уставился на «побитого» им представителя местной фауны.

– Блин! Ведь я его даже не видел! – расстроился он. – Надо же...

– Да ты... – хотел я успокоить друга, но зверек издал такой жалобный стон, что мне стало немного смешно и интересно, чего добивается «раненый» зверь.

– Ты чего здесь околачиваешься? – между тем заворчал Лешка, приблизившись и осматривая пострадавшего, на что услышал чуть ли не гневные трели. – Кто ты вообще такой?

– Это буся. Самый любопытный зверь этих лесов.

– Ну, любопытство – это не порок, – сразу подобрел Алексей, так как сам страдал этим недугом. – За любопытство и пострадать не жаль. Верно, бусь? – Зверек замолчал и стал внимательно слушать моего друга. – Давай мириться. – Пошарив по карманам, Леха извлек купленный еще в парке «М amp;М» и, быстро разорвав пакетик, протянул бусе несколько цветных шариков.

Тот заинтересованно встал, абсолютно позабыв про некую «ушибленную» часть тела, подошел к вытянутой ладони и понюхал.

– Да бери! Это вкусно. Ты же вроде как должен любить орехи, а это еще круче! – стал напутствовать его Лешка, демонстративно взяв один глазированный орех в рот и со словами «Ням-ням!» начав его жевать.

Демонстрация дала свои плоды. Буся взял цветной шарик, внимательно его осмотрел, снова понюхал и положил на язык, тут же закатив за щеку. Потом он зажмурился, производя дегустацию, и уже через несколько секунд распахнул глаза, не мешкая, сгреб все остатки с ладони, поместил их за щеки и с готовностью уставился на еще полный яркий пакет в руках кормильца. Лешка, правильно растолковав телодвижения зверька, усмехнулся.

– Э нет, брат. Я их сам, знаешь ли, люблю, а тут, если ты мог заметить, нет киосков. Так что, – он выкатил на ладонь еще один шарик и, протянув его бусе, убрал пакетик обратно в карман, – угощайся еще и беги по своим делам.

Зверек проделал с дополнительным угощением те же манипуляции, потом недовольно что-то прострекотал и быстро скрылся в лесу.

– По-моему, он остался недоволен тем, что ты не отдал ему все лакомство, – засмеялся я.

– Этот пушистый нахал – настоящий вымогатель! Я чуть по доброте душевной действительно не отдал ему все. Умеет, гад, давить на жалость!

– Пошли давай, а то вдруг он вернется.

– Больше я не куплюсь на его уловки! – заявил Алексей, и мы, собрав остатки имущества, отправились дальше.

Пройдя не более ста метров, мы вышли на большую широкую прогалину, сплошь усыпанную крупными камнями. Лешка со своей бесшабашностью принялся прыгать с камня на камень, демонстрируя ловкость. Ему это очень даже удавалось, но до тех пор, пока какой-то диелго (небольшой лесной дракон) не решил подшутить, спикировав пару раз в нашем направлении. Задеть он нас не задел. Более того, мы даже не успели напугаться, а мой друг неожиданно решил проследить за этим шутником и найти его гнездо. Он задрал голову и поскакал за быстро скрывающимся из виду драконом. Учитывая неровности данного пространства... сами понимаете. Леха растянулся уже на пятом прыжке– живописно пролетел пару метров и, раскинув руки, рухнул на землю.

С минуту у него ушло на осознание этого факта, потом он выдал несколько очень неприглядных эпитетов в адрес летучего агрессора и только после этого соблаговолил встать. Лехин рюкзак распластался в метре от него, демонстрируя всему миру, что его укачало, – то есть низвергнув все свое содержимое и мило покрыв им площадь перед собой. Лешка еще раз прошелся по родственникам диелго и принялся за сбор имущества.

– О черт! Ты меня напугал, – воскликнул он, и я взглянул в том направлении.

В конце раскиданных «внутренностей» рюкзака, у самой кромки леса спокойно сидел пушистый буся и держал в лапах Лешкину колоду карт. Внимательно ее осмотрев со всех сторон, он сделал пару шагов вперед и положил ее почти у самого носа Алексея.

– Сашка, гляди, у меня помощник нарисовался, – услышал я комментарий друга. – Спасибо, братан. На тебе за это, угощаю! – демонстрируя широту своей души, Леха достал яркий пакетик с цветными орехами и, щедро высыпав несколько на ладонь, аккуратно выложил их перед «помощником». Буся понюхал подаяние и медленно, один за другим загрузил их в свой рот. – А что, в этих лесах много его собратьев?

– Как тебе сказать? – улыбнулся я. – На них всех тебе точно одного пакетика «М amp;М» не хватит.

– А я и не собираюсь всех их кормить.

Буся-помощник между тем закончил сбор всех шариков и скрылся в лесу.

– Смотри-ка, этот зверь повоспитанней того оказался! Помог мне собрать вещи, да еще не стал выпрашивать дополнительную порцию. Молодец!

– Да уж. Пойдем дальше по этой же тропе или сменим направление? – задумался я вслух.

– Меня вполне устраивает эта. Давай сегодня уж погуляем по ней, а если ничего не выловим, то обстановку сменим завтра.

На том и порешили. Выбранная нами дорожка не была приспособлена для людей и вскоре вывела нас к почти непролазному кустарнику. К тому же кроны деревьев здесь образовывали непроглядный свод, что делало лес еще и темным.

– Дремучий лес! – зловеще возвестил Лешка. – Сейчас на нас налетят вампиры и...

Договорить он не успел. Откуда-то сверху с протяжным писком прямо ему в руки свалился небольшой меховой шар. Нагонявший до этого жуть Леха быстро вскинул ладони, сбрасывая шар, и резво отскочил ко мне. Шар гулко шлепнулся о землю, как-то странно взвизгнул и, развернувшись, превратился в возмущенного бусю, который принялся громко стрекотать на весь лес. Лешка, уже имея опыт общения с подобными возмущенными зверьками, тут же извлек из кармана разноцветное лакомство и протянул его на ладони. Этот буся оказался более доверчивым, чем предыдущая парочка. Тут же закончив свое словесное возмущение, он быстро подбежал, сгреб орехи и с такой же скоростью удалился с глаз.

– Во дает! – восхитился Лешка. – Они еще и летают?!

– Нет. Зато сносно лазают по деревьям и, судя по всему, замечательно падают.

Ловец летучих бусь сунул свой нос в пакетик с орехами, который не успел еще убрать в карман и, пошуршав несколько секунд, неожиданно воскликнул:

– Он что, позвал всех своих родственников и товарищей?

– Кто он?

– Буся! Будь он не ладен. У меня уже почти не осталось орехов.

– Да нет. Это один и тот же буся водит тебя за нос.

– С чего ты взял? Я что, думаешь, не смогу отличить одного лохматого зверя от другого? У первого шерсть была намного темнее, у второго светлее и так далее. К тому же больно ему надо столько бежать за нами из-за одного двух орехов!

– Заметь, орехов, которые здесь не растут. Он, да будет тебе известно, если его что-то заинтересовало, может пробежать несколько километров. А если ему что-то понравилось...

– А шерсть?!!

– Шерсть его способна отражать свет, как зеркало, помогая ему если не сливаться, то приобретать похожий оттенок той местности, в которой он находится.

– Как хамелеон.

– Да нет. Просто если буся находится на солнце, то и шерсть его светится ярко. Если он в тени – она темнеет, в сумерках – становится темно-серой, ну а ночью его шерсть приобретает почти черный цвет. Своего рода защитная функция, чтобы быть менее заметным.

– Ага, и дурить таких простофиль, как я, – пробурчал обманутый товарищ.

– Вообще-то, чтобы прятаться от хищников... но в твоей интерпретации это звучит интереснее.

– Ну хорошо, убедил. Но почему ты так уверен, что это именно тот, первый буся?

– Потому что, нюхая первый шарик, а он был зеленого цвета, твой раненый зверь испачкал шоколадом нос, и все последующие зверьки быстро переняли эту моду.

– Ты уверен? – засомневался Алексей.

– Проверишь на следующем.

– Полагаешь, он появится еще?

– Конечно. У тебя же еще остался «М amp;М». Буся отстанет только тогда, когда убедится, что лакомства больше нет.

– Вот ведь настырный зверь!

– Мой тебе совет – съешь все орехи сам и сейчас.

– Ну уж нет! Теперь я просто обязан дождаться этого мохнатого террориста и убедиться, что ты прав. А этот... – Лешка на пару мгновений задумался над мерой пресечения. – Хотя... А он получит остатки этой вкуснятины за свое упорство и изобретательность. О!

– Тоже верно. Тогда пошли дальше. Мы прошагали молча минут десять.

– Знаешь, что меня волнует? – начал я.

– Что? – с готовностью откликнулся Алексей.

– То, что нами до сих пор не заинтересовалось то, что крадет волшебство.

– Ну это легко можно объяснить! Ты же не состоялся для него как волшебник.

– Ты хочешь сказать, что, не пользуясь силой, я для него неинтересен как наживка?

– В точку!

– Тогда давай переместимся, хотя бы на несколько метров.

– Давай чуть попозже. Во-первых, нас еще не навестил мой друг буся. Во-вторых, дело идет к ночи, а что если это существо навестит нас, когда мы будем сладко дрыхнуть?

– Ты прав. Переместимся сразу с утречка. А сейчас займемся подготовкой к ночлегу.

Отыскав приличную полянку, мы принялись собирать хворост и готовиться ко сну. Когда наш костер уже пылал вовсю и мы, тихо переговариваясь, доедали ужин, в круг света выступил долгожданный буся.

– К тебе пришли, – кивнул я в его сторону Алексею.

– О, буся! А мы тебя заждались. Что ж ты скромничаешь? Проходи, чувствуй себя как дома.

Зверек насторожился и стал нерешительно перебирать лапами.

– Ты его напугал своим неконтролируемым потоком эмоций.

– Да ну тебя, – отмахнулся друг буси и достал пакет с оставшимися «М amp;М». – Буся-буся-бусенька. Иди сюда, видишь, тут даром орехи раздают, – засюсюкал он, но зверек еще больше засомневался и, когда Лешка попробовал к нему приблизиться, несколько раз на него фыркнул. – Ты прав, – обратился он ко мне, – его нос действительно зеленый. Только он что-то сейчас не в духе.

– Оставь ты ему эти орехи, и пошли спать. Завтра много дел.

– Ладно. Знай мою доброту, Буся Бусевич! – провозгласил покровитель бусь, выложил лакомство на открытое пространство и завалился спать. – Споко-о-ойной ночи!

– Ага. Спокойной.

Утром мы проснулись очень рано, быстро позавтракали, констатировали исчезновение всех орехов из пакета (при этом сам пакет остался лежать на том же месте) и отправились на поиски большой ровной площадки, чтобы осуществить несколько перемещений прямо на ней. Она нашлась посредством все того же буси, который появился прямо перед нами и важно прошествовал в одному ему известном направлении. Лешка пожелал последовать за ним. Так, идя друг за другом, мы неожиданно вышли на огромную поляну или даже скорее поле, заросшее различными цветами.

Буся скрылся в траве, а мы... переместились. Правда, предполагалось, что мы переместимся метра на три, но практики по точному приземлению ни у меня, ни у Лехи не было, поэтому наше первое перемещение произошло прямо на колючий кустарник на другой стороне поляны. Вторая попытка оказалась более удачной – мы очутились посреди цветущего великолепия и решили немного посидеть, подождать результатов.

Сколько бы ты ни ждал гостя, его звонок в дверь все равно заставит тебя подскочить на месте. Все произошло внезапно и неожиданно. До меня словно что-то или кто-то дотронулся. Нет, не дотронулся, а как будто несся мимо и случайно натолкнулся на меня. Это приостановилось и отпрянуло, потом снова приблизилось и стало осторожно «ощупывать» со всех сторон. Какое-то необычное чувство. Оно даже привело меня в некоторую растерянность. Я стоял и не шевелился, боясь вспугнуть или побеспокоить это, словно наживка на рыбалке.

– Это оно? – тихо прошептал Алексей, и я кивнул.

– Ты его видишь?

– Нет. Я понял это по твоей вытянутой физиономии. Давай, лови его!

– Как?!!

Я никак не мог сообразить, что можно сделать с тем, кого не видишь. Поэтому, не додумавшись до чего-то более гениального, я вообразил огромный клубок ниток, который видел у бабушки, и «привязал» один конец нити себе на палец, а второй к невидимке. Самое удивительное, что, прикрепляя его, я реально почувствовал, как невидимое существо вздрогнуло и отпрянуло от меня, а затем стремительно унеслось прочь.

– Ну что? – через минуту шепотом поинтересовался Лешка. – Ты его победил?

– Нет, оно скрылось.

– Что-о? – уже в голос закричал мой друг. – Ты его упустил?!!

– Тихо.

– Что, он еще здесь? – опять зашептал он.

– Тихо, – повторил я и сосредоточился.

Внимательно прислушиваясь к своим ощущениям, я буквально каждой клеткой своего организма чувствовал, как разматывается клубок, и ждал, что случится, когда он размотается весь. Наконец это произошло. Сперва нить резко напряглась, дернулась и тут же ослабла, вроде как пропала вовсе. Я снова прислушался и понял, что она действительно пропала, но оставила после себя едва слышный след, который мог чувствовать только я.

– Ну что? – снова подал голос Алексей, увидев на моем лице улыбку.

– Я напал на его след.

– Уф! Я уже стал сомневаться, что успею к своей вечеринке. Надеюсь, этот след не тянется через весь Зубар, а ведет к какой-нибудь маленькой симпатичной пещерке всего в паре километров отсюда.

– Я тоже надеюсь.

И мы пошли по этому следу. Я периодически останавливался, проверял направление, и мы снова шагали вперед. Ближе к вечеру он вывел нас к старым горам – огромному нагромождению камней разных размеров.

Взяв с собой немного ветвей, мы решили устроиться на ночлег тут, у подножия, так как шарахаться по горам ночью чревато последствиями и травмами разной степени тяжести.

Костер долго не желал разгораться и принялся поедать собранные для него ветки только с наступлением сумерек.

– Знаешь, всегда думал, что в горах ночью холодно, – начал Алексей, облокотившись спиной о камень. – Но оказалось, что здесь очень даже тепло. Вероятно, камни за день нагреваются и ночью медленно остывают. Природный обогреватель!

Я с сомнением посмотрел в его сторону и приложил ладонь к своему камню. Он был как и все – холодный. Насколько я знаю, они остывают почти сразу, как на них перестает светить солнце. Встав со своего места, я потрогал Лехин. Теплый! Почти горячий. Я еще раз его осмотрел, а потом взял в руки нож.

– Какой интересный булыжник! Надо же, греет после заката. Ну-ка отколю от него кусочек и положу за пазуху для тепла, – громко прокомментировал я свои действия.

«Камень» вздрогнул и явил нам свою морду.

– О, дракон, – возвестил обогретый Лешка.

– Заметь, скальный дракон, – уточнил я.

– А чем они, собственно, отличаются?

– Ну кроме того, что этих не отличишь от камней, они еще и хитрые.

– В смысле поприкалываться любят?

– В смысле хитрые. Я бы даже сказал, что местами они коварные.

– Какими именно? Местами?..

– Теми самыми, которые...

– Простите, а я могу поучаствовать в вашем разговоре, – прервал меня дракон. – К тому же очень похоже, что вы обсуждаете меня.

– Не простим! – заявил Лешка. – Правильно понял – тебя. Что ты тут делаешь, а?

– А чего меня обсуждать? Я просто здесь лежал.

– Ты тут живешь?

– Да, моя пещера чуть повыше.

– Может быть, ты нас в гости пригласишь?

– В гости? Нет. А вот переночевать пущу... Не бесплатно, конечно.

– Ну ты ханжа! – возмутился Леха. – Иди давай отседова. Нет у нас денег.

– Зато у вас вкусно пахнет от той сумки. – Физиономия ящера ткнулась в Лехин рюкзак с провизией.

– Ну-ка убери свою морду подальше! Тебе там только на один зуб, а нам еще питаться несколько дней! – возмущенный Лешка дернул на себя сумку, и из ее кармана снова выпала колода карт. Пару секунд он что-то обдумывал, а потом обратился к дракону. – Ты в карты играть умеешь?

– Во что? – удивился тот.

– В карты. Давай я тебя научу, а потом сыграем. Если выиграешь ты, то все съестное из сумки будет твое, а если я – то мы переночуем в твоей пещере. Сашка выступит независимым судьей, – кивнул он на меня. – Годится?

– А я сумею играть в эти карты?

– Да в них разве что младенец играть не сможет! Проще пареной репы! Тебя как зовут?

– Гуркл, – ответил ящер и помолчал. – Хорошо, давай, учи, – согласился немного погодя он, и Лешка стал давать ему бесплатные уроки по карточной игре.

Когда дракон запомнил все основные азы, на улице уже совсем стемнело, но это никого не остановило. Началась игра.

– Шесть, – важно возвестил Гуркл.

– На восемь.

– Туз.

– На девятку.

– Э! Как это девятка бьет туза?

– Так она ж козырная! – «честно» пояснил Лешка.

– А козыри же черви!

– Ты что? Черви были прошлый раз. Сейчас буби.

– Так мы что, ту игру уже доиграли?

– Конечно. Разве ты не заметил? Сань, скажи ему!

Я просто отвернулся, чтобы не смотреть, как этот мухлевщик безбожно дурит новичка карточных игр. Пару раз Леха для пользы дела, как всегда, проиграл, немало обрадовав своего соперника, а потом «разгромил» дракона в пух и прах. Гуркл, внешне храня спокойствие, разбил хвостом очень немаленький камень, потом поморщился и повел нас в свою пещеру. Его жилище действительно находилось недалеко, всего-то в десятке метров. Разводить костер не потребовалось– там горели магические факелы, которые освещали и грели всю пещеру. Там было достаточно просторно, даже уютно.

– Гурк, а где ты взял такие факелы? – полюбопытствовал я. – Что-то не припомню такой роскоши у других драконов.

– Да я это... Ну нашел, что ли...

– А вот интересно, где могли валяться такие факелы? Может, там еще парочка есть? – подзуживал его Алексей. – Покажешь место?

– Не думаю, – поморщился дракон. – Не думаю, что там еще что-то осталось. Да я и его уже не помню. Давно это было, – наконец придумав отмазку, разулыбался он.

– Ладно, ладно. Надеюсь, волшебник на том месте не очень пострадал? – Гуркл сделал вид, что последнего вопроса не слышал. – Давайте ужинать, – чуть тише произнес я.

– Конечно! – тут же отозвался хозяин, вызвав у нас улыбки.

Мы поужинали, угостили хозяина пещеры и стали укладываться. Дракон повел себя несколько странно. То он сделал вид, что уже спит, то неожиданно вскочил и вспомнил, что у него на улице какое-то дело, то снова улегся, посетовав, что негоже оставлять гостей одних.

– По-моему, он что-то замышляет, – тихо поделился я с Алексеем.

– Это же очевидно. Хочет сожрать все оставшееся, вот что он замышляет! – усмехнулся мой друг.

– Тише ты. Мы же не хотим обидеть хозяина пещеры?!

– Обидеть? Да я тебе сейчас докажу! Сделай вид, что чем-то занят и не смотри назад.

Я пожал плечами и стал внимательно изучать камень, валявшийся под ногами, Лешка тоже изобразил великую заинтересованность, только каракулями на стене. Я сидел вполоборота, и мне было прекрасно видно, как голова дракона, стараясь быть незамеченной, осторожно приблизилась к сумке с провиантом и принюхалась.

– Ты это, не вздумай сожрать всю сумку! – прикрикнул «конспиратор», и морда дракона нехотя отстранилась от его поклажи.

– Да я просто понюхал! – проговорил ящер, продолжая находиться в непосредственной близости от заветного рюкзака.

– Понюхал он, – проворчал Лешка. – У нас там килограмм тротила, чихнешь ненароком – и плакала твоя пещера!

– Что у вас там?

– Тротил! Взрывчатка такая. – Я удивленно посмотрел на своего товарища и с сомнением на его сумку. – Вот возьмешь по дурости сожрешь, а потом твой температурный режим в брюхе плюс этот килограмм... и тебя так шибанет, что твои останки по округе даже никто собирать не возьмется, а уж от камней отскребать и подавно.

– А зачем вы эту взрывчатку с собой носите? – спросил дракон, отодвигаясь от «тротила».

– Да злодея, ворующего волшебство, взорвать хотим. Чтобы воровать неповадно было...

– Правильно. Воров надо наказывать, – с готовностью согласился Гуркл.

– Рад, что ты это понимаешь. На вот тебе. – Леха протянул ему свою колоду карт. – Потренируйся и будешь с легкостью выигрывать все, что захочешь. Тогда тырить не придется.

Дракон сгреб карты, хлопнул лапами в воздухе и свет факелов стал немного тусклее. Мы отошли ко сну.

Выспались мы прекрасно. Хозяина пещеры на месте не оказалось, и было решено его не ждать. Похватав свои вещи...

– О, черт! – воскликнул Лешка и кинулся проверять внутренности своего рюкзака.

– Что случилось? – подскочил к нему я.

– Этот проглот сожрал-таки всю нашу провизию! Даже взрывчатка его не напугала!

– Он, наверное, старался не дышать и ориентировался по запаху, – засмеялся я.

– Ха-ха-ха. Очень смешно. Нам даже позавтракать нечем!

– Пошли. Слезами горю не поможешь. Что-нибудь попадется.

– Обещаешь?

– Надеюсь...

Но надежды наши не оправдались. Голые камни, по которым мы были вынуждены вышагивать все утро, сдой не изобиловали. Редкий кустарник и пара-тройка пучков травы – единственное, что встретили на дороге. К полудню же горы сошли на нет, превратившись в небольшие камни и щебень, а горизонт обрисовал нам еще более «замечательные» перспективы. Впереди была пустыня!

Радости от этого не прибавилось ни у одного из нас. С географией и биологией мы были знакомы еще со школы и о приятных местах да количестве съестного в них, обетованных, прекрасно знали.

– Да... вот так мир и теряет своих гениев, – почти умирающим голосом произнес Леха.

– Как теряет? Кого? – не понял я.

– Ну вот, Эйнштейн, к примеру, умер, Бетховен оглох... теперь вот и я едва дышу.

– Действительно печально, – усмехнулся я. – Кстати, какой конкретно мир теряет тебя как гения? Ну чтобы сообщить там...

– Все бы тебе смеяться! Я вот, может, совсем-совсем обессилел...

– Думаю, что совсем-совсем тебе еще рано говорить. Полденька диеты никому еще не повредили.

Алексей тяжело вздохнул и продолжил путь.

– Я знаю, что нам перемещаться и сворачивать нельзя, так ты, может быть, вызовешь кого-нибудь с... пожрать, а? – решил он поныть еще немного после очередного «куплета», исполненного его желудком. – Нам еще скоро предстоит телоплавильная печь. Хотелось бы чего-нибудь...

– Я не владею мыслесвязью. – У меня раздавались подобные трели.

– А Кибл? Он же настроен на твою чистоту! Кинь ему SOS, пусть нас накормят!

– Совет запретил с кем-либо связываться. Говорит, что это чревато. Сейчас вызовем, поедим, а потом опять неделю будем выслеживать того, за кем охотимся. Вспомни общагу в предпраздничные дни: скинешься на общий стол – и пару дней на сухом пайке.

– Я все понимаю, все осознаю, но мой желудок протестует. Он не согласен с подобными ущемлениями.

– Хочешь вернуться?

– Я?!! Ни за что!

– Тогда о чем мы здесь говорим? Пошли.

Глава 4

ПУСТЫНЯ

Как мы и предполагали, ничего хорошего в пустыне мы не увидели. Огромная песочница, теряющая свой второй бортик в бескрайнем просторе. Песок был повсюду: перед глазами, куда их ни повернешь, в обуви, на языке... Солнце работало на славу, и наши панамы, сварганенные из запасной одежды, никоим образом нас от него не защищали. Если верить всему тому, что пишут о пустынях, то в них должно быть несколько оазисов, спасающих несчастных путников от жары и жажды. Таковыми страждущими сейчас являлись мы, и нам был просто необходим подобный оазис. Хорошо еще то, что полдень уже перевалил за... а не вот-вот должен был наступить.

С трудом оторвав глаза от надоевшего песка, я приложил к ним ладонь и осмотрелся. Впереди, в каких-то двухстах метрах, показался кусочек зелени с блестевшей на солнышке гладью воды.

– Смотри, там водоем! – обрадовался я, тормоша Алексея.

– Где? – поднял он голову. – Ты уверен, что это не мираж?

– Уверен! Скорее туда!

Не сказать, чтобы мы так уж сильно прибавили ходу, но наш вид стал менее жалким и движения более энергичными, нежели минуту назад. Почти солдатским шагом мы промаршировали оставшуюся дистанцию до нашего спасительного уголка и... уставились на него как бараны на новые ворота.

– И где ты тут увидел воду? – сморщился Леха, глядя прямо перед собой.

– Я был готов поклясться, что тут зеленый оазис!

– Обломинго – птица розовая, – вздохнул мой товарищ.

Перед нашим взором предстал давно высохший водоем, судя по размерам – пруд. Его дно пошло огромными трещинами, по которым сейчас вовсю резвился суховей, а по берегам торчали палки некогда густого тростника.

– Да. Он здесь был. Только, похоже, еще до моего рождения, – констатировал увиденное Алексей.

– Но я отчетливо видел зелень и воду! – уже сам мало в это веря, проговорил я.

– Мираж, – спокойно пожал плечами мой друг и спустился на дно, собираясь пересечь пруд по диагонали.

Неожиданно – я даже не увидел, а скорее почувствовал – но с этим местом что-то стало происходить.

– Лешка...

– А? – вяло отозвался он.

– Погоди. Постой.

– Ну стою. И что?

И тут изо всех трещин и щелей начала появляться вода. Она стремительно прибывала, скрывая под собой сухую землю. По берегам наполняющегося водоема, мгновенно поднялись и зазеленели камыши, а на дне, уже сквозь образовавшийся прозрачный слой воды, стали видны водоросли и... рыбки. Все это произошло за одну-две минуты и заставило нас буквально раскрыть рты, да так и замереть в полном недоумении.

– Что это? – спросил меня Лешка, стоя по колено в воде и боясь пошевелиться.

– Водоем, – медленно проговорил я.

– А это... Он откуда?

– Оттуда.

– А эту воду пить можно?

– Не знаю. Но мне кажется, что можно.

– А есть рыбу?

– Давай поймаем и попробуем! – с готовностью воскликнул я и, скинув с себя рюкзак и одежду, быстро пошел к воде. – Сперва искупаюсь, а потом попытаюсь соорудить удочку.

Лешка так и остался стоять в недоумении, а я быстро забежал по пояс в прохладную водицу и... она стала исчезать. Знаете, если бы кто-то резко выдернул пробку из ванной, и дырка слива под ней оказалась больше обычной раза в три!

Я так и замер, наблюдая, как вода подо мной мгновенно просочилась сквозь землю, не оставив после себя даже луж. Растительность по берегам тут же пожухла и высохла, а рыба, до этого весело плескавшаяся в пруду, просто исчезла.

– Вот это номер... – услышал я за спиной. – Это что, прикол такой?

– Скорее одно из чудес света. Как думаешь, она появится снова?

– Честно говоря, не уверен. Но все же... – Леха выбежал на предполагаемый берег и, быстро скинув с себя все шмотки, присоединился ко мне. – Понадеемся на чудо! А если не выгорит, то просто примем воздушные ванны.

И мы замерли в ожидании. Солнце припекало, стремясь в самые короткие сроки перекрасить наши спины в красный цвет, но нам упорства было не занимать.

И оно было вознаграждено! Примерно через пять-десять минут под нашими ногами снова зажурчала вода, быстро наполняя иссохшее раскаленное дно прохладной влагой. Подождав еще пару минут до полного наполнения водоема, мы радостно нырнули в воду.

Наплескавшись вволю, мы вдруг почувствовали, что снова начался процесс исчезновения воды, тогда мы встали на дно и начали ожидать следующего сеанса «наполнения ванны».

– Ты когда-нибудь слышал про такое? – спросил меня Леха.

Он полагал, что, являясь принцем этих земель, я должен все про всех знать.

– Нет, никогда.

– Во дела! Может быть, этот пруд возник с возвращением на место кристалла волшебства?

– Повторяю: не знаю. Вернемся, спросим у нанов. Сейчас главное – это поесть.

– Ты прав! Наловим рыбы?

– Не думаю, что нам это удастся голыми руками. С удочкой тоже могут возникнуть некоторые проблемы. Недалеко у камышей я видел немного раков. Как ты считаешь, пруд каждый раз реанимирует одних и чех же обитателей или воспроизводит новых?

– Ты подводишь к тому, останется ли пойманное нами после исчезновения воды? Не-ет! Я даже думать о таком безобразии не желаю. Пошли, где ты видел раков. Если это один большой мираж, то с чего тогда меня так тошнит от выпитой воды? Она же из желудка не исчезла!

– Интересное наблюдение. Если наш улов все-таки пропадет с берега, то будем есть все в сыром виде до следующего иссыхания пруда. Ну что, проверим это опытным путем!

Между тем вода снова весело зажурчала у нас под ногами, и мы поспешили к месту скопления членистоногих. Там их оказалось значительно больше, чем я мог заметить в первый раз, и уже к началу очередного исчезновения пруда на берегу валялось чуть больше десятка этих живых деликатесов. Когда же вода стала стремительно убегать, Лешка подбежал к нашему сокровищу и со словами: «А то побегут за водой», встал рядом.

Раки не исчезли. Правда, и жарить нам их было не на чем.

– А есть-то как хочется! – причитал Лешка, любовно поглаживая раков по панцирям.

– Давай сделаем так. Сейчас дождемся нового появления чудо-пруда и посмотрим – сотворит ли он новых раков. Если да, то сделаем еще пару ходок и затаримся по полной. Если нет, то... В общем, будем питаться этими. А на костер попробуем насобирать сухого тростника, по тому же принципу – если он не регенерируется.

– А если наоборот?

– Тогда сваливаем наших раков в сумку и двигаем дальше. Дойдем до горючего и поедим.

– Значит, ждем.

Как выяснилось, пруд не создавал раков снова, во всяком случае на том же месте, но порадовал нас тростником. Бегая вокруг водоема, мы нашли еще одно «лежбище» нашей потенциальной еды и прибавили новых к уже имевшимся продуктовым запасам. Отдыхать нам было некогда: когда водоем оживал, мы ловили раков, а когда он «мумифицировался», как высказался Алексей, ломали камыши. Поэтому очень скоро просто выдохлись. Еще бы, на голодные-то желудки!

– Смотри, солнце уже садится, – заметил я, взглянув на горизонт.

– Тогда давай уже займемся готовкой ужина. Жрать хочется – мочи нет! К тому же завтра вставать рано, чтобы успеть покинуть этот теплый песочек до того, как солнце преподнесет нам солнечный нокдаун.

– Тащи спички.

Мудрствовать мы не стали, а просто сложили весь тростник, на него водрузили котелок с заветными раками, которых чуть не утаптывали в эту посудину – набрать топлива на второй костер у нас бы уже просто не хватило сил.

Сварились раки за считаные минуты. Мы принялись быстро орудовать руками, вытаскивая ценное мясо из-под панцирей. Котелок опустел быстрее, чем нам этого хотелось.

– Чудненько поели, – откинулся я от опустевшей посудины.

– Маловатенько, зато калорийно! Пивка бы еще, – сыто рыгнув, добавил Лешка.

– С пива – криво. Давай-ка останки от ракообразных положим на дно пруда, когда он высохнет.

– Зачем?

– Пусть он их оживляет. Ведь он только этим и занимается.

– А что, мысль! Нам ведь еще завтракать.

Оставшиеся части нашего пиршества мы аккуратно Разложили равными частями на те места, где ловили раков. Затем быстро приготовили ночлег и... Ну что остается делать в таких случаях? Конечно же завалились спать.

Наша побудка произошла, когда светило еще не выползло на небо, и первое, что мы сделали, побежали к пруду проверять раков. Этот пункт в меню отсутствовал, хотя все, что мы бережно сложили, исчезло.

– Либо они сменили места тусовок, испугавшись этого кладбища...

– Либо их еще не воспроизвели, а только пустили, так сказать, на переработку, – поддержал я друга.

– Половим рыбу? – предложил Лешка.

– Нет. Уже некогда. Солнце вот-вот покажется, а мне бы не хотелось стать вяленым...

– Или жареным!

– Вот-вот, – пришло время улыбнуться мне.

– Твоя нить еще действует?

– Да. Пока да. Но почему-то сегодня несколько слабее, чем это было вчера.

– Мы отстаем! – забеспокоился Алексей. – Дергаем скорее!

По желтой песчаной жаровне мы шагали без остановок почти весь день. Казалось, что солнце буквально вдавливает нас своими лучами в эту большую песочницу, так как с каждым часом, даже с каждой минутой идти становилось все труднее и труднее. Уже далеко за полдень впереди показалась темная полоска, обещая нам благословенный тенек с сопутствующей ему прохладой.

– Это лес? – подал голос осипший товарищ.

– Да. Лес. А лес – это тень.

– Сань, а это точно не мираж?

– Точно.

– А как скоро мы туда дойдем?

– Я думаю, что через часик.

Через полтора часа мы буквально упали без сил на зеленую травку рядом с лесом. Долгожданная тень тут же приютила наши разгоряченные тела. Подняться мы уже просто не смогли.

– Привал, – проговорил я и расслабился.

– ...Как ты считаешь, принц? – закончил свою речь мой друг.

Я это услышал как в тумане и продолжал смотреть на небо. По абсолютно голубому куполу, словно выкрашенному краской соответствующего колера, плыли белоснежные облака, видно пытаясь догнать друг друга.

– Эй, мечтатель! – В мое плечо что-то ударилось. Я отвлекся, выплюнул травинку и посмотрел, что это было. Оказалось – совсем не маленькая шишка.

– Что? – посмотрел я на Леху, который, судя по всему, уже не один раз меня окликал.

– Что «что»? Я ему тут, понимаете ли, о высоких материях уже полчаса толкую, а он пялится на небо, пропускает все мимо ушей и после всего этого еще задает мне самый идиотский в мире вопрос – «Что?». По-моему, это с твоей стороны невежливо!

– Еще скажи, что моя манера поведения не соответствует моему рангу и занимаемому при дворе положению! Ты не брал у Совета уроки занудства, нет?

– Да будет тебе придираться. Что ты там увидел? – Леха прилег рядом со мной.

– Вот ты, когда смотришь на облака, о чем думаешь? – спросил я вместо ответа, взглянув в его сторону.

Он внимательно уставился на небо, на облака, сосредоточенно пытаясь о чем-то подумать: его хватило на пару минут, а потом он резко развернулся ко мне.

– О еде!

– У тебя, Леша, философский склад ума! – поморщился я.

– Сам посмотри на свои облака. Вон то, например, очень напоминает куриную ножку, – он ткнул пальцем в одно, – а вот это – шпикачку...

– Но это же облако круглое! – перебил его я. Если первое облако еще как-то отдаленно напоминало куриную ножку, то второе с его сравнением и рядом не стояло.

– Нет у тебя, Сашка, воображения, – назидательным тоном проговорил мой оппонент. – Она же на сковородке лежит. С лучком, с глазуньей...

– Это действительно все объясняет, – улыбнулся я, стараясь от Лехиного воображения не истечь слюной.

Да, мы не ели со вчерашнего вечера, и наши желудки начинали напоминать нам об этом. Причем их сигналы, как звонок будильника, становились все громче и все продолжительней. Одним словом, хотелось есть. Очень. Изменить же наш путь, чтобы заскочить куда-нибудь для пополнения провианта, было нельзя – мы только что напали на след нашего злодея, и он мог потеряться. Пока тонкая ниточка связывала меня и вела вперед, надо было двигаться.

– Может быть, разведем костер? – предложил Алексей.

– Зачем? С какой целью?

– Вдруг к нам кто-нибудь на огонек заглянет. Мы его схватим и зажарим!

– Весьма сомнительно... Но если хочешь, можно и разжечь.

– Я за хворостом! – тут же подтвердил свое желание Леха и на четвереньках пополз в лес.

Передвигаясь подобным образом, я принялся готовить место для разведения огня.

Костер уже догорал, а на его огонек к нам так никто и не заглянул. К тому же запах, разнесшийся по округе и посетивший наши носы, еще больше усугубил положение. Хотелось есть! Мы снова лежали на травке и пялились на облака.

– Подожди-подожди... – припомнил я содержимое своей сумки.

– Жду-жду, – с готовностью отозвался Алексей, быстро сел и замер.

Я кинулся к своему скарбу.

– У меня же был пакетик развариваемого пюре с якобы грибами. Ну не мог же этот проглот-дракон съесть все! Это даже пищей не пахнет – сплошные консерванты. Есть же у него чувство самосохранения.

В поиске вожделенной заначки я перевернул сумку и вытряхнул ее содержимое, потом стал быстро сортировать свои вещи.

– Ага! – провозгласил я, отыскав пакетик, и энергично потряс им перед носом своего брата по несчастью.

Взяв то, что искал, я не стал тратить время на сбор своего имущества, а схватил котелок и, налив в него воды, мигом водрузил на еще горячие угли. Потом выдал Алексею указание следить за водой и вовремя опустить наш завтрак в кипяток, а сам пошел за новым горючим для костра.

Вернувшись и подбросив немного сушняка, я увидел, что пакетик весело булькает в воде, разрастаясь прямо на глазах, а Лешка, страдая безудержным любопытством, подсел к моим разбросанным вещичкам и принялся их рассматривать. Сейчас его заинтересовал небольшой кулон из серебристого металла с изображением профиля красивой девушки. Эта безделушка была у меня уже давно, и я приспособил ее вместо «собачки» на замок сумки.

– Это еще что такое? Зачем тебе девчачье украшение? – Его палец ткнул в «собачку». – Или это подарок любимой? – все же не утерпел и вдогонку поддел он.

– Это талисман, мне его Фар подарил, говорит, что это – подарок возлюбленной Фалены прадеду Фара, и только благодаря этому подарку он смог спастись, – быстро ответил я, поддевая разбухшее пюре на вилку и сливая из посуды оставшуюся воду.

– И ты в это веришь? – скептически отозвался Леха, быстро подсаживаясь ко мне со своим столовым прибором.

– В это верит Фар. – Знаю, конечно, что с набитым ртом разговаривать нельзя, но... – А я не имею права оспаривать это. В конце концов, он не такой уж тяжелый, а если он и вправду принесет мне немного удачи, то я не буду против.

Немного притупив голод изыском современной химии, мы снова двинулись за путеводной нитью, которая продолжала существовать, но становилась все тоньше, все незаметнее. Мне приходилось останавливаться, настраиваться, чтобы ощутить ее. Это замедляло наше продвижение. Ко всему прочему, так быстро и широко разбухшая консистенция пюре, вероятно, снова свернулась, тем самым резко уменьшив объем еды в наших желудках. Мы практически перестали разговаривать – экономили силы. Становилось тоскливо.

Глава 5

БОЛОТО

Ближе к вечеру дорога привела нас к знаменитому болоту Зубара. Оно называется Фирард. Чем оно, собственно, знаменито? Да тем, что на протяжении многих веков в нем постоянно кто-нибудь пропадал.

– Почему-то я так и думал, что наш путь непременно приведет сюда, – поделился я с Лехой. Сейчас мы стояли у кромки болота и прикидывали примерную траекторию его пересечения.

– И когда ты мне об этом хотел сказать? – возмутился Лешка.

– Что сказать? – опешил я.

– Что мы идем к болоту!

– Я не знал. Я предполагал!

– Предполагал он, – проворчал мой друг. – Ты же знаешь, что я терпеть не могу пиявок!

– Тут нет пиявок! К тому же об этом я слышу впервые.

– Точно нет? Тогда почему мы до сих пор стоим, ты же не хочешь ночевать на почве непонятной твердости?!

– Болото огромно. Боюсь, что именно это нам и предстоит.

– Тогда давай хотя бы найдем что-нибудь поприличней. Болотный оазис, что ли...

Вооружившись большими палками, мы гуськом двинулись в чавкающие просторы. Болото радостно принимало наши ноги, тут же обволакивало их тягучей грязью и нехотя выпускало вновь. Из-за постоянной борьбы с трясиной мы двигались подобно черепахам, поэтому уже через час, при очередной остановке, я констатировал – нить пропала.

– Да ну! – стал успокаивать меня Алексей. – Намокла просто и перестала функционировать. Выйдем на сушу... На нормальную сушу – и она снова появится.

Я лишь в ответ пожал плечами. Кто его знает, а вдруг и правда появится?

– Смотри, там! – неожиданно закричал Леха примерно еще после часа ходьбы.

– Где там? Что там? – стал вглядываться я в указанном направлении.

– Да вон, хижина какая-то стоит. Левее смотри!

Я наконец сумел сфокусировать свое зрение на указанном направлении и действительно впереди за кустарником увидел жилище. Оно стояло посреди довольно большого островка в трясине и выглядело не очень-то маленьким. Я бы сказал не хижина, а дом. Причем он не казался покинутым и заброшенным, скорее наоборот. Это настораживало.

– Как ты думаешь, там прячется похититель волшебства? – озвучил Алексей мои мысли.

– Понятия не имею, но мы сейчас это узнаем.

Прыгая с кочки на кочку, мы быстро преодолели расстояние до островка с домом и стали осторожно продвигаться к невысокому забору, опоясывающему площадь вокруг строения. Лешка мне весело подмигнул и собрался перепрыгнуть это препятствие, как вдруг замер в нерешительности.

– Э, Саня, эта хреновина двигается, – проговорил он, тыкая пальцем в направлении ограды.

– Ты уверен? Вообще-то забору полагается стоять на месте, – немного насмешливо ответил я, но поспешил к указанному месту.

Беглый осмотр дал быстрый результат – у Лешки на почве недоедания начались глюки. Мой товарищ, похоже, «прочитал» свой диагноз по моему лицу, поэтому снова подошел к забору и потребовал:

– Смотри!

Затем он медленно (почти торжественно) занес правую ногу, собираясь перешагнуть это нагромождение колышков, и я совершенно точно увидел, что Леха был прав. Забор действительно двигался! Причем вверх и почти незаметно, собираясь нанизать на свои острые края любого, кто будет его перелезать! Как-то не очень приятно оказаться кусочком мяса, нанизанным на шампур.

– Судя по всему, здесь живет ведьма! Она и обдирает наших волшебников, пуская их силу на этот вот заборчик, – сразу сделал вывод Алексей.

– Вряд ли. Я совсем не ощущаю здесь зла и уж тем более огромной массы волшебства. Скорее всего, здесь живет просто ведьмочка, которая не любит незваных гостей.

– Ведьмочка говоришь? – как-то оживился Леха. – Как ты думаешь, она симпатичная? – и тут же заорал, заставив меня невольно вздрогнуть. – Эй, есть тут кто? Мы не гости, мы просто мимо проходили!

Почти сразу за забором из земли вылез огромный фантом. Он казался старым дедом, который грозно поинтересовался, что нам тут надо.

– Ух ты. Это он тут живет?

– Нет, это морок. Хозяин затеял с нами переговоры, – пояснил я.

– Слушай ты, болотный житель! Тебе что, еще не надоело здесь без общения? Посмотри на нас. Похожи мы на тех, кто хочет кого-то обидеть? – тут же начались ответные дебаты рядом со мной. – Не хочешь с нами разговаривать – и не надо! – Он вздернул подбородок и медленно направился в обратную сторону.

Дед еще немного постоял не двигаясь, а потом быстро растаял в налетевшем ветерке. Сразу за его исчезновением, откуда-то со стороны дома послышался старческий голос:

– Найдите два красных колышка и перешагивайте ограду между ними! – была выдана нам инструкция по проникновению внутрь.

Мы медленно пошли вдоль ограды, внимательно всматриваясь в ярко-оранжевые колья, и метров через десять действительно нашли два красных, находящихся друг от друга на расстоянии не больше полуметра. Лешка осторожно поднял между ними ногу и внимательно осмотрелся – забор не двигался.

– Что, пойдем? – спросил он меня и, не дожидаясь ответа, быстро перепрыгнул.

Ничего не произошло. Колья не шелохнулись, мой друг спокойно стоял на той стороне целый и невредимый. Я тоже перешагнул с тем же результатом – остался жив. Мы огляделись и, отыскав небольшую дорожку, посыпанную песком, которая вела прямо к строениям, двинулись к интересующему нас домику. Как только мы подошли к двери, она бесшумно отворилась и на пороге возникла сама хозяйка – местная ведьмочка.

Она не выглядела злой и тем более напуганной, скорее усталой. Она на нас смотрела внимательными серыми глазами. Это была невысокая и щуплая старушка, одетая в простое, но элегантное платье. Ее лицо казалось серьезным и недовольным, что, впрочем, не помешало сразу определить: бабуля все же добрая.

– Вы кто такие? – прищурилась старушка, осмотрев нас с ног до головы.

– Романтики с большой дороги! – гордо заявил Лешка и стукнул себя кулаком в грудь. – Нам бы, бабуля, попить чего, а то есть очень хочется, да и переночевать негде...

– Ну ты нахал! – обалдело воскликнули мы с хозяйкой в унисон.

– Со всеми соображениями о моем моральном облике прошу обращаться к вышестоящим инстанциям!– с пафосом и нисколько не смутившись заявил мой друг.

Бабка покачала головой и уже начала закрывать перед нашими носами дверь, когда я быстро выкинул руку и схватился за ручку, желая задать интересующий нас вопрос, прежде чем она скроется в своем доме. Сумка, висевшая у меня на плече, «спрыгнула» и повисла между ладонью и дверью. Старуха гневно сдвинула брови и... неожиданно ее взгляд «прилип» к моей сумке.

– Откуда это у тебя? – изумленно спросила она.

– Что? – растерялся я и, поняв предмет ее вопроса, рапортовал: – Купил в спортивном магазине. Очень удобная, знаете ли.

– Я говорю про медальон!

– Про что?

– Ей понравился твой кулон на замке! – первым догадался мой товарищ.

– Ах это. Подарок одного знакомого нана.

Старушка неожиданно ахнула и стала заваливаться на пол. Мы быстро и слаженно (будто каждый день этим занимались) подхватили ее и аккуратно усадили на стул, стоящий тут же, рядом с дверью. Она некоторое время сидела молча, а потом вдруг спохватилась:

– Вы, наверное, устали с дороги. Есть хотите?

Мы с Лешкой переглянулись и дружно кивнули.

Наша хозяйка расстаралась на славу – чего только не было на столе! Первое, второе и компот здесь повторялись в различных вариантах раз пять. Поэтому, учитывая наше полуголодное существование последние пару дней, мы буквально накинулись на еду, сметая все подряд. Хозяйка же просто сидела рядом и улыбалась уголками губ.

Спустя минут пятнадцать, когда в нас просто уже ничего не лезло, а встать из-за стола не было сил, мы завели неспешную беседу. Сперва обсуждали общие темы: погоду, правительство, последние новости и другую нейтральную чушь, но, несмотря на то что мои глаза от жуткого переедания уже слипались, я заметил, что бабуля нет-нет да кинет свой взгляд на подарок Фара, висевший на моей сумке. Мое любопытство пересилило, и я, прогнав сонное марево, все же решился спросить у нее напрямую:

– Вам знакома эта вещь?

С пару минут старушка молчала, и я уже решил, что она не ответит.

– Видела его раньше, – все же осторожно произнесла ведьмочка.

– А где вы его видели? Как?

Она немного посомневалась, а потом подошла к большому комоду, выдвинула ящик и, порывшись в вещах, извлекла оттуда красиво переплетенную книжицу. Заботливо протерла подолом и подала мне.

– Вот. Почитайте, если есть желание.

Желание у нас было, и мы буквально впились глазами в обложку. «Дневник» – гласила надпись, а чуть ниже «Правитель Зубара» и года. Старушка тем временем спешно вышла из комнаты, сославшись на какие-то срочные дела.

– Ты знаешь, чей это дневник? – спросил я у Лешки, и тот отрицательно покачал головой. – Это же дневник прадеда Фаравула и Кемтеса!

– Ты серьезно?

– Конечно! Невероятно.

– Давай тогда читать, а не болтать попусту!

Следующие часа два мы, не отрываясь, сидели над дневником, впитывая в себя вехи жизни правителя Зубара. Не обошел автор записей и известный нам случай, произошедший с ним в этом болоте.

– Смотри, из этого следует, – мой палец провел по неровным строчкам дневника, – что прадед Фара попал на это болото и чуть не погиб только потому, что любил нанку Фалену и на встречу шел к ней! – был поражен я.

– Интересно, а Фар об этом знает?

– До сих пор никто не знал этого. Только предположения и домыслы по поводу нахождения правителя в этом болоте.

– А как здесь оказалась та тати, которая его спасла?

Про небольшую статую тати (маленького зверька, похожего на обезьянку), тянущего мощного нана из болота, знал любой, кто хоть раз бывал в столице Зубара. Все знали этот факт, но ни одна душа не была в курсе, почему это произошло:

– Тати? Да... Не совсем все понятно.

– Дневник обрывается на том, что он отправился в глубь болота на поиски Фалены, которая не приходила на встречи уже несколько дней.

– Уж не заманила ли коварная подруга венценосного нана в ловушку?

– А в чем смысл?

– Как? – воскликнул Алексей. – Это же пиар! Кто вспомнит о нанке, которая просто была возлюбленной короля? Зато все будут помнить ту, которая его угробила!

– Ты не прав. Никто так и не узнал, как и почему оказался король в болоте.

– Просто у неё ничего не вышло! Его тати спасла!

– Ага, еще скажи, что она знала о подлости Фалены и последовала за властелином нанов, чтобы помочь ему.

– Нет, не так. Почему она тогда просто не предупредила его об опасности?

– А ты бы поверил, если бы кто-то попробовал оклеветать твою любимую? – усмехнулся я.

– Ты неисправимый романтик! Тати, наверное, его охраняла или просто забежала за чем-нибудь на болотце, а тут...

– Тати в этой местности не водятся и по болотам тем более не шастают.

– Ну я же к примеру! Так вот, гуляет себе тати по болотцу, а тут – бац! Видит, как тонет правитель. Или еще круче – как его топит нанка!

– Тебе бы детективы писать. Почему же тогда прадед Фара после своего счастливого спасения не покарал Фалену за попытку убийства?

– Сам же сказал: любовь-морковь и все такое...

– А по-моему, его возлюбленная тут ни при чем. Либо он сам оступился, что вряд ли...

– А я о чем?!!

– Либо, – продолжил я как ни в чем не бывало, – ловушку подготовил ему кто-то другой. Не зря же перед всем этим, как говорится в дневнике, Фалена куда-то пропала!

– Нет, тут все равно что-то не так! А может, его наша бабуля прихлопнуть хотела? Откуда, например, у нее его дневник?

Я задумался: действительно, откуда? В комнату вошла наша хозяйка, и мы быстро свернули дискуссию. На моем языке так и вертелся этот вопрос, но я почему-то опасался задать его – то ли боялся обидеть, то ли узнать эту самую правду, – поэтому мы просто замолчали и растянули рты в идиотских улыбочках.

Старушка попросила нас помочь ей немного по хозяйству, и мы с готовностью скаутов ринулись на подмогу. Правда, проявить себя как следует, то есть продемонстрировать свои способности, мы так и не смогли. Нас попросили всего-то воткнуть в землю за домом два столба, которые весили, наверное, под сотню килограммов. Первый столб мы с грехом пополам и крепкими словечками в адрес родственничков этого столба установили, а вот второй... Со вторым вышла небольшая неувязочка.

Леха решил бодренько улыбнуться и помахать рукой нашей хозяйке, которая сидела на маленькой лавочке возле дома, дескать, мы такие удалые! Причем сделал он это в самый неудачный момент – когда столб находился, так сказать, между небом и землей. Такую тяжесть, соответственно, одной рукой он удержать не смог, и тот стал медленно валиться на меня. Медленно он падал только первые две секунды, а потом начал набирать скорость, неминуемо обещая похоронить меня под собой и стать моей надгробной плитой. Я моментально оценил ситуацию и успел резво отскочить, только поэтому махина лишь прокатилась по моей левой ноге, чуть не лишив ее формы. Далее этот милый столбик начал жить собственной жизнью и, быстро набирая обороты, весело помчался в сторону ограды, так нестандартно приветствовавшей нас при появлении здесь. Не знаю, из чего наша хозяйка сделала себе заборчик, но он легко устоял против подобного натиска. И не просто остался на своем месте, а очень ярко продемонстрировал то, что сталось бы с нами, не прояви мы обычной осторожности и бдительности. Огромное бревно – в полтора моих обхвата – в мгновение ока превратилось в груду щепок, фейерверком разлетевшихся в разные стороны. Мы с Лехой отвесили свои челюсти ниже колен, да так и застыли в образе постаментов «Не ждали»...

Бабуля же лишь покачала головой, сетуя на то, что найти новое такое бревно будет непросто.

На почве всех этих переживаний и физических перегрузок у нас разыгралось нешуточное желание уйти ненадолго на покой. Потому что после сытного обеда и ударного труда нас моментально разморило, и мы с разрешения хозяйки немного вздремнули.

Ужин ничем не уступал шикарному обеду. Лешка ел за троих, вероятно, наедался впрок, я же довольно быстро насытился. После трапезы мне пришлось отвечать на вопросы хозяйки.

– Что же вас понесло-то в такую даль? Еще и в болото это окаянное?

– У некоторых волшебников в мирах пропало волшебство. Мы хотим узнать причину столь неожиданного и неприятного происшествия, – коротко изложил я суть, радуясь, что разговор наконец-то перешел в нужное русло.

– Нам бы, бабуля, найти того, кто тырит у них силу, – не утерпел и вставил Леха с набитым ртом.

– А зачем вам это?

– Ну как? Вернуть ее хозяевам. Так сказать, покарать обидчика и восстановить справедливость! – снова вставил он.

– Вы, значит, за справедливость?

– Да, а разве не видно? – продолжал свою браваду Леха.

– А вы ничего об этом не знаете? – втиснулся в разговор я.

– Как же не знать? Знаю.

– Правда? – обрадовался Алексей, поскольку до конца недели оставалось три дня.

– Вы нам не поможете? – снова обратился я к ведьмочке.

– А почему не помочь? Помогу. Вот сейчас мы поужинаем, а наутро вы и получите новые знания, да и отыщете своего злодея. – Она ненадолго вышла из комнаты и вернулась с большим непрозрачным бутылем. – А это чтобы вам лучше спалось да чтобы не озябли ночью-то, – сказала она.

– Класс! – потер ладони Лешка. – Где тут можно найти бокалы?

– А вон, на полочке стоят.

Мне пить совершенно не хотелось, но под пристальным взглядом хозяйки я не стал отказываться – неудобно было как-то. Мы с Лешкой выпили пару раз по полстакана и завалились спать на отведенной нам площади.

Очнулся я в маленькой пещерке от собачьего холода, рядом со мной лежал Лешка, дрожал всем телом, но просыпаться пока не собирался. Взглянув на выход, который был в каких-то пяти метрах от нас, мне стало предельно ясно, что уже утро и мы не в доме старушки-ведьмы и тем более не на солнечном берегу какого-нибудь моря. На всем обозримом пространстве, кроме снега, ничего не было. Хорошо еще, что нас закинуло не в сугроб, а в какое-никакое «помещение», иначе пробуждение нам бы не светило вовсе.

Я бесцеремонно растолкал своего товарища – еще простыть не хватало! Свой подъем он начал с ворчания про бездушных друзей, которые не дают досмотреть мировой сон, затем он сладко потянулся и... сразу же снова до предела сжался в комок.

– Кто выключил отопление? – фальцетом воскликнул он и мгновенно открыл глаза. После осмотра нашего нового прибежища у него резко прорезалась икота, с которой он начал смешно подпрыгивать на своем месте.

Оглянувшись в поиске нашего скарба, я обнаружил его здесь же, заботливо положенным в пещере. Рядом с вещами я с удивлением обнаружил вчерашнюю бутыль и, не задумываясь, дал ее Лешке. Он быстро схватил емкость и жадно отхлебнул пару глотков, лишь немного поморщившись. Его икота прекратилась, и он сразу начал возмущаться и забрасывать меня вопросами.

– Ужас! Мы где? Что это?

– Я полагаю, в горах. Это пещера.

– В мои планы не входило посещение заснеженных пещер! Что она нам такое дала, чтобы мы не почувствовали транспортировки? – Неожиданно он обнаружил в своих руках искомую бутыль и в ужасе от нее отскочил. – Я это опять выпил!

– Успокойся. Это обычный самогон. А переместили нас, пока мы спали.

– Этого не может быть! Я сплю очень чутко, меня полет комара разбудить может.

– Ты? Чутко? – вскинул я брови, и Лешкин пыл немного поугас.

Я снова вернулся к своей сумке. Бегло осмотрев ее содержимое, я понял, что ничего не пропало. Почти ничего. Пропал маленький кулон – подарок прадеду Фара его любимой Фалены. Еще в моей сумке оказался дневник монарха, раскрыв который, я увидел небольшую приписку в конце тетради, сделанную старческой нетвердой рукой. Я прочитал это вслух:

«Я его любила. Любила больше жизни! И он любил меня. Мы встретились, когда я за болотом осваивала превращения в животных. Встречались тайно. Через месяц я открылась ему – рассказала, что я не нан, и показала свой истинный облик. Он сказал, что это неважно! Я была счастлива.

Мой отец был из изгнанных волшебников, мы поселились на болоте, когда мне было два года. Через три года мы остались с ним вдвоем. Я медленно и верно загнивала на этом болоте. И любовь нана снова вернула меня к жизни.

Это не я пыталась утопить его в болоте! Это отец. Когда он узнал про нас, он забрал у меня его подарок и ушел на несколько дней, заговорив трясину, чтобы я не могла предупредить своего любимого... Вернувшись, он бросил мне этот дневник и больше ничего не говорил. Вы очень порадовали меня своим рассказом, что любовь всей моей жизни выжил и что именно символ нашей любви спас его! Вы спасли мою душу. Теперь я смогу спокойно встретиться с ним на небесах.

Спасибо. Надеюсь, моя помощь придется вам кстати.

Фалена».

– А я-то все думал-гадал, почему на кулоне нана изображена девушка! – проговорил я, закончив чтение.

– Вот это да! Это... это... Нереально! Круто! От таких знаний башку сносит! – тут же прокомментировал прочитанное Леха.

– Да уж... Кто бы мог подумать? – Я немного помолчал, переваривая новые детали давно минувшей трагедии. – Я думаю, что эти знания должны остаться только в наших башк... головах. А дневник мы передадим Фару. Пусть сам решает, как поступить с подобными знаниями о своей семье, – спокойно сказал я, убирая записи в сумку.

– Ну да, ты прав, – легко согласился Алексей. – А кто такие эти, как их... волшебники, которых выгнали?

– Изгнанные волшебники? Если мне не изменяет память, несколько столетий назад образовалось некое движение или секта... Ну в общем, объединение небольшой кучки волшебников, почитающих Черного колдуна. На них особо никто не обращал внимания – свобода выбора. Просто время от времени приглядывали за ними. Но однажды этой компании захотелось установить власть этого самого Черного колдуна и, чтобы войти к нему в доверие, они решили убить Совет. – Я поднапряг свои извилины, выуживая из них информацию. – Насколько я помню, одного члена Совета они все-таки уничтожили. Пострадало несколько волшебных существ, несколько джиннов и было разнесено одно крыло Серебряного дворца. В общем, их поймали и изгнали.

– И что, никто даже не позаботился лишить их магических способностей?!!

– В то время это было никому не под силу. Единственное, что они сделали, – это заблокировали их возможности наносить вред живым существам. Убить они уже никого не могли.

– А как же прадед Фара? – не унимался Леха.

– Ты же слышал – он заговорил болото! То есть просто изменил местоположение безопасной дорожки, вот нан и угодил в трясину.

– Ну ладно. А что ты скажешь по поводу оказанной «помощи»? Если закинуть нас на Северный полюс – помощь, то я – лохнесское чудовище! – И он запрыгал с ноги на ногу, приговаривая: – Надо меньше пить, надо меньше пить, пить надо меньше...

– Постой...

– И не подумаю! Если я встану, то заледенею.

– Нет, я не об этом. Не могла она нас просто так сюда забросить! Надо выйти и осмотреться.

– Туда? – Дрожащий палец Алексея указал в сторону заснеженного выхода. – Да ни за что! Я не самоубийца.

– Ты собираешься остаться здесь и замерзнуть? Тут даже дров нет!

– Да уж. Услужила старушка. Добрая она... Дай мне согревательную бутылочку.

Я ухмыльнулся и, следуя его примеру, тоже сделал несколько глотков – как-то не позаботились мы, собирая вещи, о возможной минусовой температуре на нашем пути.

Закутавшись во все, что было у нас с собой, и по возможности утеплив ноги, мы двинулись на поиски вора. Ну или хотя бы теплого края, – это как повезет.

В рюкзаке нашлась пара бутербродов, положенных туда заботливой старушкой, и наш утренний голод был немного заглушен. Но подобный легкий завтрак переварился в желудках еще быстрее, чем мы ожидали. Видно, холод быстро опустошил все внутренние припасы организма, регенерируя тепло для согрева наших тел, плохо оснащенных соответствующей случаю амуницией. Съестного становилось все меньше, а подкинуть туда было абсолютно нечего. Равно как и найти возможность согреться посреди заснеженных гор.

Снова жутко хотелось есть (прямо патология какая-то!). Из-за этого мы моментально устали и еле-еле плелись по намеченному курсу – спускались с горы – практически не разговаривая. Одно нас немного радовало – впереди виднелась какая-то темная кромка, явно напоминавшая лесок. А это сулило в перспективе тепло, еду и снова тепло!

Уже через полчаса мы были абсолютно уверены, что впереди – зеленый лес. Конечно, не такой, где любят селиться тати и диелго (то есть где много-много еды), но и не абсолютно голый. Скажем так – обычный лес. Утвердившись в этом, мы, с одной стороны, немного приободрились, а с другой – совершенно не к месту расслабились.

– Саня, давай я понесу твою сумку, – неожиданно услышал я рядом и с удивлением посмотрел на уморенного Лешку.

– Ты понесешь мою сумку?

– Ну да, – он выдавил из себя вялую улыбку, – а ты меня...

Что ж, если мы еще шутим, то, значит, существуем! С каждым десятком пройденных нами метров становилось все теплее и теплее, а когда до леса оставалось где-то метров сто, под ногами появилась зеленая травка и даже немного цветов.

– Вот и весна! – обрадовался Алексей.

– Ага, а метров через пятьдесят будет вообще лето.

– Люблю лето! – проникновенно констатировал мой друг и прибавил шагу.

В лес мы уже чуть ли не вбежали. Дул теплый ветерок, на деревьях громко трещали какие-то птицы, несомненно, очень вкусные, но, к нашему огорчению, абсолютно недоступные – ввиду нашей неприспособленности к охоте. Чувство прекрасного у нас сейчас находилось где-то в районе желудков и выражалось чем-то вроде «съедобное-несъедобное». Наши тела, почувствовав перемену климата, согрелись очень быстро, и сейчас мы приостановились, чтобы снять с себя излишки одежды.

– Было бы неплохо чего-нибудь съесть, – безапелляционно заявил Лешка и посмотрел на меня, словно я фокусник и сию минуту вытащу ему из своей шляпы большой вертел с зажаренным сочным кабанчиком ну или просто белого, очень питательного кролика. Ни шляпы, ни подобных способностей у меня не было, поэтому я просто согласился.

– Было бы просто замечательно.

– Тогда приготовь что-нибудь, – заулыбался он, немного удивив меня подобным поведением.

– С чего это вдруг готовить должен я?

– Потому что твоя очередь готовить!

– С чего это вдруг?

– Я пюре готовил!

– Ты?!!

– А кто его, по-твоему, в котелок засовывал?

– Хорошо, – согласился я, зная кулинарные способности своего друга и пресытившись глупым спором. – А что мы будем готовить?

– У кого диплом – у тебя или у меня?!! – начал наступление Алексей, усаживаясь на траву и складывая руки на груди. – Ты умнее и сообразительнее, вот и придумай что-нибудь.

– Ага, а ты хитрее... К тому же у меня диплом не по выживанию, добыче еды или кулинарии! – Я осмотрелся. – Вон пруд виднеется. Пойдем, перенесем свой лагерь туда.

– Это еще зачем? Мы только здесь устроились.

– Ты хотел сказать, что мы только здесь побросали свои сумки и задницы? Давай, пошли, а по дороге наберем хвороста.

– Хвороста? Для чего? – уныло проговорил голодный Леха. – Чтобы комаров жарить?

– Здесь нет комаров.

– Вот! Здесь даже комаров нет!

– Прекрати ныть, сейчас наловим рыбы в пруду.

– Чем? Что-то я не видел у тебя удочки.

– Мы сеть поставим.

– Сеть? У тебя есть сеть? – На моей сумке остановился его заинтересованный взгляд.

– Сети у меня нет, зато я видел у тебя синюю футболку в сеточку...

– Уж не собрался ли ты порвать мою любимую вещь, ради того чтобы набить собственный желудок?!! – вознегодовал Лешка, уперев руки в боки.

– Ну желудок я не только свой хочу набить, а твою любимую вещь мы рвать не будем. Завяжем рукава и низ, получится что-то вроде рыбацкой «морды», и будет у нас на ужин...

– Заметь, и на обед!

– И будут у нас на обед и на ужин разнообразные блюда из рыбы, – разглагольствовал я.

– Рассчитываешь, что рыба настолько глупа, что полезет в мою футболку? – не собирался так быстро сдаваться Леха.

– Футболка синяя, следовательно, в воде сойдет за водоросли. И ты видел тут толпы рыбаков? Нет, не видел! Их здесь просто нет, поэтому рыба здесь должна быть непуганая и жутко любопытная, то есть иметь все качества, которые позволят нам сегодня быть сытыми.

Лешка обдумал полученную информацию, хмуро кивнул и медленно двинулся за мной.

Мы пришли на место и тут же покидали свои вещи на небольшой, но очень удобной полянке. Вода в пруду искрилась на солнце – и нигде ни души, рай для браконьеров!

– Я займусь рыбалкой, а ты – костром, – сказал я, бросая собранный хворост в кучу и выбирая подходящую рогатину.

Лешка хотел что-то возразить, но потом махнул рукой и полез в свой рюкзак. Со скорбным видом он подал мне свою «любимую вещь» и начал шарить в поисках спичек. Я же, подхватив рогатину и футболку, занялся поспешным поиском подходящего места для рыбалки.

Таких мест было превеликое множество: тростник, поваленное в воду дерево, мелководье, – в общем, все, что требовалось для продуктивного лова! Немного пораскинув мозгами, я остановил свой выбор на поваленном дереве и принялся изготовлять агрегат для ловли ничего не подозревающей рыбы. Кстати, ее было в пруду просто завались: в прозрачной воде шныряли как отдельные сочные, упитанные особи, так и целые косяки.

Установив рыбацкую принадлежность, я стал терпеливо ожидать клева. По лесу разнесся запах костра, над которым корпел мой товарищ, – «духовка» для запекания рыбы была готова. Теперь дело за самой рыбой. Через несколько минут, не вытерпев неизвестности, я осторожно посмотрел на свою ловушку и чуть не заплясал от радости: в Лехиной футболке уже плавало более пяти рыбешек! Это настолько меня приободрило, что я решил сбегать к своему другу и поделиться нашими успехами с ним.

Он лежал посреди поляны, сложив руки на груди и закрыв глаза.

– Что с тобой? Отдыхаешь? – спросил я.

– Я умираю, – жалобным голосом проговорил он, не поднимая ресниц.

– Не умирай, пожалуйста.

– А что, ты будешь по мне скучать, тосковать без моего присутствия, сожалеть, что ничем не смог помочь? – Его глаз с любопытством уставился на меня.

– Нет. Если тебя сейчас не станет, то я просто буду сильно мучаться... от переедания.

– Что, у нас будет пища? – вскочил Леха и внимательно посмотрел на меня.

– Да, будет. В твоей футболке уже плещется наш обед, а ужин на подходе! Так что наша голодовка закончится, так и не начавшись.

– Как я рад, как я рад! Может быть, мы уже приступим к готовке обеда, пока подходит ужин? – сглотнул он.

– Хорошо. Сейчас принесу первый улов.

Алексей встал на четвереньки и быстро, перебирая руками и коленями, подобрался к своему рюкзаку и стал извлекать из него посуду, а я снова отправился к пруду. Когда с трудом, но очень осторожно я извлек «морду» из воды, то даже присвистнул – футболка разве что не трещала по швам! Такого улова не ожидал даже я. Оценив количество, я решил, что столько нам просто не съесть, и занялся преобразованием количества в качество. Выбрал рыбешек покрупнее, а немногочисленных маленьких отпустил обратно в воду.

– Идите и позовите своих родителей! Нам еще завтракать предстоит, – получили они мое напутствие и быстро скрылись под водой.

Я сгреб улов и потащил к костру. Увидев меня, Леха аж заплясал от радости и, подскочив ко мне со сковородкой, выхватил ношу. Чешуя фонтаном полетела в разные стороны, быстро покрыв полполяны и наши вещи. Я развесил сушиться футболку, чтобы ближе к ночи установить ее вновь – позаботиться о завтраке, – и пошел помогать другу.

– Ты какую рыбу больше любишь? – стал я соображать, как лучше ее приготовить: сварить или пожарить.

– Я? В баночке и в масле, – ответил мне мой товарищ, ненадолго отвлекшись от чистки.

– Масла-то у нас немного есть, а баночку, я полагаю, здесь не найти. Поэтому на первое будет рыба жареная. На второе – еще более изысканное блюдо – рыба жареная. Ну а на третье, как освободится котелок, десерт – рыба вареная. Как тебе такое меню?

– Прекрасное меню! Я бы даже сказал великолепное меню! Но нельзя ли поторопить шеф-повара, а то есть очень хочется.

Улыбнувшись, я энергично принялся за жарку. Буквально через полчаса все приготовления были закончены – котелок полон ароматной рыбы и я позвал Леху.

– Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!

Уговаривать долго не пришлось. Он сбегал к воде ополоснуть руки и спешно присоединился ко мне. Мы сели за импровизированный стол и принялись аккуратно... Смешно, правда? Это после такого-то поста! И принялись жадно поглощать рыбу, почти не обращая внимания на кости. Пища убывала быстро, поэтому костер старался вовсю. Снимая по очереди новые порции, мы не прекращали подкладывать новых кандидатов на жарку в котелок. Минут через пятнадцать еда уже не с такой скоростью стала исчезать в желудках, и мы продолжили есть размеренно, старательно извлекая мелкие косточки и отбрасывая неприглядные куски.

Только умерив темпы поглощения пищи, мы смогли уловить (может, это произошло бы и раньше, но за нашими скоростным жеванием...) едва слышные стоны и повернули головы в нужном направлении. Там как раз проходил гном, который всеми силами старался удержаться на ногах, шатаясь, якобы от непомерной слабости. Он очень медленно пересек нашу поляну и скрылся с другой стороны.

– А разве гномы на Зубаре есть? – спросил Лешка с набитым ртом.

– Они есть везде.

– Что это с ним было?

– Понятия не имею. Ешь давай. – И мы, выбросив из головы этот незначительный эпизод, продолжили жевать.

Между тем под кустом с той же стороны, что и до лого, появился еще один гном и такой же медленной и несчастной походкой снова пересек наш лагерь. Не прерывая свою трапезу, мы снова проводили его взглядами. Но на этом дело не закончилось. Появился еще гном и, проделав аналогичные манипуляции, опять скрылся в кустах. Потом еще один, и еще, и еще...

– У них тут что, город или клуб «Уморенный жизнью»? – стал раздражаться Леха. – Что, им больше шляться негде?!! Они меня сбивают. Не дают правильно уложиться пище!

– Знаешь, у меня странное чувство, что это один и тот же гном.

– Ты что, спятил? На фига ему тут бегать туда-сюда?

– По-моему, он ждет, что мы его пожалеем и накормим. Гномы славятся своей хитростью наравне с ленью к готовке, – пояснил я свою мысль.

– Если это так, то он большой наглец! Я действительно чуть не запустил в него одной рыбешкой, чтобы он исчез.

– Давай проверим мою догадку.

– Как?

– Доставай мел.