Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Желтая Тень (№2) - Желтая Тень

ModernLib.Net / Приключения / Верн Анри / Желтая Тень - Чтение (стр. 5)
Автор: Верн Анри
Жанр: Приключения
Серия: Желтая Тень

 

 


— Я знаю способности и возможности вашего дяди, мадемуазель Орлофф, — проговорил Боб. — Это выдающееся создание и к тому же ужасное, ибо стремится ко злу и цели его преступны.

Нажав на тормоз, Таня Орлофф остановилась у края тротуара. Повернув залитое слезами лицо к французу, она с жаром произнесла:

— Я люблю своего дядю, командан Моран. Он мне — второй отец, но он внушает мне ужас своей бесчеловечностью. Есть только два средства остановить его: переубедить или уничтожить.

Девушка замолчала, лицо ее отражало сильнейшее душевное волнение. Справившись с собой, она продолжила:

— Уничтожить! Но я не могу даже подумать об этом. Остается одно — заставить его прислушаться к голосу разума. И только один человек может сделать это — вы, командан Моран.

Француз вздрогнул.

— Я?! Почему я?..

— Однажды вы спасли ему жизнь, когда он был готов убить вac. Вы один, кто может постоять за себя в борьбе с ним. Вот те две причины, по которым я вам доверилась.

Моран раскрыл было рот, но Таня не дала ему прервать себя,

— Извините. Дайте мне закончить. Этой ночью Минг должен быть в курильне Лайменхауза, чтобы принять свою ежедневную порцию опиума. Она находится в подвальном помещении антикварной лавочки на Ямайка-стрит, которую содержит некий Тзин Ле. Вас пустят туда, если вы скажете, что пришли от Ма Линга. Это имя самого крупного торговца наркотиками в Гонконге, дружка Тзин Ле, Вы постучите: сначала три длинных удара, потом три коротких. Вас тут же проводят в курильню. А там вы доберетесь и до моего дядюшки. Однако учтите, у него сильная охрана. Когда вы встретитесь с Мингом, попытайтесь убедить его. Если вы не сможете сделать этого, то не сможет никто.

Нахмурившись и задумавшись, так что лоб избороздили морщины. Боб молчал. Он понимал, что согласие на предложение молодой женщины равносильно согласию сунуть голову в волчью пасть. Но в то же время он ясно видел, что если не взять верх над Желтой Тенью, то последуют новые жертвы, И если был хоть один шанс мирным путем урегулировать конфликт между Мингом и человечеством, то пренебрегать этим шансом было нельзя.

— Хорошо, мадемуазель Орлофф, — наконец проговорил Моран. — Я пойду на Ямайка-стрит и попытаюсь встретиться с вашим дядей. Обещайте мне, однако, что, если я погибну, вы обратитесь в Скотленд-Ярд и сообщите все, что знаете о Желтой Тени.

Молодая женщина заколебалась.

— Обещайте, — настаивал Боб, Таня решилась.

— Обещаю, — сказала она. — Если вы не вернетесь, я предупрежу Скотленд-Ярд. Но сейчас вам следует обсохнуть, а то вы промокли насквозь.

Она включила систему обогрева, и Боб почувствовал, как жаркий ветерок обдувает его тело.

— И последний вопрос. Не знаете вы, добрались мои друзья до укрытия? Удалось ли им ускользнуть?

— Если бы они были убиты или схвачены, я бы знала, командан Моран.

— Ну что ж, тогда будем надеяться, что они живы и здоровы.

Эта надежда вдохнула в него новые силы и мужество для встречи с безжалостным, сильным и демонически опасным господином Мингом.

Глава 11.

Лавочка Тзин Ле под вывеской «Китайские древности» была расположена во дворе, куда он попал через длинный проход между двумя стенами со стороны Ямайка-стрит в грязном и убогом квартале Лайменхауз. Когда Моран условным образом постучал в дверь, ее открыл китаец, возраст которого было невозможно определить. Из предосторожности цепочку он не снял.

— Господин у нас не бывал, — констатировал он.

— Вы правы, — согласился Моран, — но я от Ма Линга.

Китаец с уважением склонил голову.

— Добро пожаловать, достопочтенный друг Ма Линга, — проговорил он.

Открыв настежь дверь, он пропустил Морена в лавочку, через которую проводил гостя в кладовую, набитую разного рода странными предметами: старыми глиняными горшочками, ободранными паланкинами, кривыми бронзовыми статуэтками, многочисленными кусками нефрита. Стена в глубине повернулась вокруг оси вместе с закрепленными на ней предметами, и открылся вход на каменную лестницу, освещенную старой медной керосиновой лампой. Китаец, скорее всего это был caм Тзин Ле, пригласил Морана войти и закрыл секретный проход.

Француз, спускаясь, насчитал тридцать ступеней, пока они не оказались в небольшой квадратной комнате, стены которой были выкрашены в красный цвет-Другой китаец в живописном шелковом халате, расшитом драконами, поклонился и спросил:

— Что желает уважаемый господин?

— Я от Ма Линга, — ответил Боб, — и хотел бы покурить…

Китаец снова поклонился и произнес:

— Друзья Ма Линга у себя дома в храме Черной Богини.

Он проводил Боба через огромный зал, где на циновках возлежало с десяток людей, курящих опиум. Целая куча кошек лежала вперемешку с людьми, видимо надышавшись наркотического дыма.

Подойдя к красной деревянной двери в конце зала, проводник открыл ее и ввел гостя в узкий коридор, по обе стороны которого были двери с встроенными в верхнюю фрамугу вентиляторами. Китаец открыл одну из них, и Боб вступил в уютное помещение, стены которого били затянуты вышитым пагодами и драконами шелком» а пол покрыт толстым ковром. Вся обстановка комнаты состояла из невысокой кушетки и столика эбенового дерева с инкрустацией из слоновой кости, на котором лежали принадлежности для курения.

Проводник еще раз поклонился Морану и, кивком указав на курительные принадлежности, спросил:

— Вам приготовить трубку, уважаемый гость, или вы это сделаете сами?

— Я сам все сделаю, — ответил Боб.

Когда китаец вышел, француз уселся на кушетку, зажег небольшую лампу и приготовил трубку. Oн конечно, не курил опиума, но решил обставить сцену на тот случай, если кто-нибудь войдет в комнату. Совершив все приготовления» он растянулся на кушетке, спрашивая себя, зачем он сюда пришел. Не слишком ли странным выглядело, что Желтая Тень выбрал такое место, как вертеп Тзин Ле? Но в то же время Боб верил, что Таня Орлофф не обманула его. Зачем бы ей это было нужно? К тому же Моран очень хорошо знал привычки курильщиков опиума. Чтобы наслаждаться смертельным удовольствием, которое доставляла эта коричневая паста, они готовы посещать самые грязные притоны, а заведение Тзин Ле предлагало не только комфорт, но даже роскошь.

В глубокой тишине подземелья, в атмосфере, пронизанной острым запахом опиума, медленно текли минута за минутой. Неожиданно в коридоре послышались шаги и голоса, в одном из которых Моран узнал китайца, его сопровождавшего. Другой голос имел странное звучание. Голос мягкий, даже какой-то медово-сладкий, в котором тем не менее смешались все яды земли.

«Минг! Это он — Минг!..» — подумал Моран. И тут же вздрогнул, как будто сатана собственной персоной находился рядом, по ту сторону двери.

Боб догадался, что Желтую Тень ввели в кабинет напротив.

Моран подождал еще несколько минут, затем, не колеблясь, выскользнул из комнаты, пересек коридор и открыл дверь.

На низком диване сидел странный тип. Это был очень высокий человек, не менее двух метров ростом, худой и мускулистый. Худобу еще больше подчеркивал черный костюм со стоячим, как у клерикала, воротничком. Мышцы длинных рук бугрились даже сквозь одежду, а огромные крепкие ладони заканчивались пальцами, напоминающими когти. Однако одна рука, странно неподвижная, была сделана из материала под цвет человеческой кожи.

Желтая, чуть зеленоватая кожа обтягивала огромный выпуклый, гладко выбритый череп. Приоткрытые губы жесткого рта обнажали крепкие острые зубы, больше похожие на зубы хищника, чем человека. С лунообразного лица с широкими скулами из темных провалов глазниц смотрели раскосые глаза, в которых не было ничего человеческого. Но, несмотря на то что в них таилась пустота, взгляд этих мертвых глаз гипнотизировал все живое.

Когда Боб Моран вошел в комнату, господин Минг поднял на него свой тяжелый взор. На его лице отразилось удивление .

— Командан Моран! — мягко произнес он. — Я так и знал, что рано или поздно мы встретимся.

— А я был не очень-то в этом уверен, — ответил Моран, — по крайней мере до того как узнал, что Желтая Тень и вы — одно и то же лицо. Когда я оставил вас в храме Шивы возле Фали в Индии с отрубленной рукой, я никак не думал, что вы выживете с такой ужасной раной.

— Почему бы мне не выжить? Вы ведь прижгли и перевязали мне рану, затем меня подобрали бонзы и долечили. Да, да, не удивляйтесь, именно подобрали и долечили, хотя, как вы знаете, я осквернил их храм. На Дальнем Востоке все прощают господину Мингу, ибо все дрожат перед ним и знают, что с ним лучше сотрудничать, а не сражаться…

Взглянув на правую руку Минга, Боб заметил:

— Кажется, вы обзавелись новой рукой.

Желтая Тень поднял свою огромную лапищу и сжал ее в кулак с легким металлическим щелчком.

— Стальная рука обтянута тонкой пленкой под человеческую кожу, — объяснял он. — Может, вам это неизвестно, командан Моран, но, наряду с другими достоинствами, я еще и доктор медицины, и довольно искусный хирург. Этой рукой управляют мои собственные нервы. Работа была прямо-таки ювелирная… Но хватит об этом, поговорим о вас. Как вы догадались, что Желтая Тень и ваш старый друг господин Минг — одно и то же лицо?

— Вспомните о маленькой серебряной маске, которую вы дали мне в храме Шивы, утверждая, что она мне когда-нибудь понадобится, что, впрочем, тут же и подтвердилось. На лбу этой маски были некие странные письмена. Вернувшись во Францию, я положил ее в стол и забыл о ней. А несколько дней тому назад, когда тяжело раненный Джек Стар пришел ко мне в отель, на лбу его была подобная надпись. Но сразу я ее не узнал. Однако несколько позже, когда я увидел проспект мадам Мо с изображением священной тибетской маски, я узнал эту маску. Мое любопытство подтолкнуло меня к тому, чтобы посетить мадам Мо. Конечно, амулет старой колдуньи не был магическим и не имел надписи, но она была на оригинале, хранящемся в Париже. А когда я столкнулся с дакоитами, то понял, что вы и Желтая Тень — одно и то же. Вы возродились в этом таинственном персонаже, перед которым разбились в прах усилия всех полиций Запада…

— Вы должны сказать «мира» — поправил его Минг, — ибо я действую и на Востоке, и в Африке, и везде, где такие народы, как китайский и японский, которые сами обладают богатыми традициями, стараются подражать ужасной цивилизации Запада, которую я ненавижу и собираюсь уничтожить.

Господин Минг задохнулся от злобы, и, пока он молчал, Моран разглядывал его. Он обратил внимание, что желтые глаза Минга пусты, что из его груди вырывается свистящее дыхание, а огромное тело периодически сотрясает дрожь. Боб понял, что Мингу по какой-то причине некоторое время приходилось обходиться без наркотика.

А Желтая Тень между тем заговорил:

— Конечно, я не спрашиваю, как вы добрались до меня, поскольку вы вряд ли ответите. Но я хотел бы знать, зачем вы пришли. Убить меня? Не думаю, ибо вы не убийца, командан Моран,

— Действительно, — ответил Боб. — Я здесь только для того, чтобы попросить вас прекратить борьбу, которую вы ведете против человечества. Хватит смертей, хватит угроз. Вы же разумный человек, Минг, и богатый. Чертовски разумный и чертовски богатый. Найдите применение своему разуму и своим богатствам помимо убийств и разжигания ненависти…

Взмахом своей искусственной руки Минг сделал Морану знак замолчать.

— Не заходите слишком далеко, командан Моран, Ваша проповедь — глас вопиющего в пустыне. Западная цивилизация отвернулась от природы, она попирает все законы морали. Сегодня преклоняются перед людьми с шикарными автомашинами и яхтами, но отворачиваются с негодованием от мудрецов или философов, ищущих истину, чтобы обеспечить людям лучшую жизнь. Ваша цивилизация может дать человеку жизнь, основывающуюся на использовании атома, но в то же время несущую в себе страшную угрозу самому существованию мира. Я же хочу разрушить эту цивилизацию, чтобы в будущем все люди могли вкушать прелести жизни в мире и покое, в великолепном саду, которым является наша планета…

После всего того что ему рассказала Таня Орлофф, слова Желтой Тени не явились чем-то неожиданным для Боба Морана. А уж если быть откровенным, то в определенной степени француз разделял обвинения Минга в отношении нынешнего состояния цивилизации. Он, например, ненавидел бессмысленное массовое уничтожение животных, он был против оружия массового уничтожения, которое косило людей так, как не могла сделать ни одна самая страшная эпидемия. Но, с другой стороны, западная цивилизация покончила с рабством, создала справедливые социальные законы, дала свободу слова, борется с болезнями…

— Вы молчите, командан Моран, вам нечего сказать, — настаивал господин Минг. — Мне кажется, я поколебал вас в ваших убеждениях. А скоро вы вообще будете смотреть на мою тайную войну другими глазами. Я взял имя Желтой Тени, поскольку тень является символом жестокой борьбы, которую я веду, борьбы, после которой все осветится желтым светом… Вы, командан Моран, пришли сюда, чтобы сделать мне предложение. Я тоже со своей стороны предлагаю вам: переходите на мою сторону. Бок о бок мы будем вести борьбу за истину…

Боб Моран отрицательно мотнул головой.

— Нет, Минг, — твердым голосом сказал он. — Борьбу за истину не ведут с помощью оружия, которое вы используете, а тем более путем террора. Вы боретесь за благо сатанинскими способами. Все, что вы только что пытались мне внушить, не более чем предлог для использования сил зла, которые дремлют в вас. Сатана, господин Минг, никогда не станет праведником.

Услышав эти твердые слова, Великий Могол не шелохнулся.

— Должен ли я понимать, командан Моран, ваши слова как отказ от моего предложения?

— Конечно» я отказываюсь, и столь же категорически, как вы отказались от моего.

На лице Ми ига отразилась досада.

— Это огорчает меня, командан Моран. С того дня как вы спасли мне жизнь там, в храме Шивы, я считал вас своим другом. Кем прикажете теперь считать вас, врагом? Ах! Если бы я мог быть уверен в вашем нейтралитете!

Моран пожал плечами:

— Ничего не поделаешь, Минг. Если бы вы вели свою борьбу человечными способами, может быть, я бы и последовал за вами. Ваше же оружие — убийство, насилие, и я буду бороться с вами до последнего вздоха.

На этот раз Желтая Тень закатился от хохота, хохота басовитого, но в то же время скрипучего, воистину сатанинского.

— В таком случае, боюсь, командан Моран, — молвил он, отсмеявшись, — что вы не выйдете отсюда живым. Вы сильный боец, но, как вам известно, я могу вас прикончить голыми руками.

Боб улыбнулся.

— Прошлый раз вы победили меня, Минг, это так. Но на сей раз вам это не удастся, и не надейтесь. Дух ваш ясен, это бесспорно, но тело,.. Вы сейчас в состоянии ломки, то есть слабы, как ребенок…

Желтый дьявол продолжал смеяться.

— Возможно, вы и правы, командан Моран, — признал он. — Но это не меняет ничего. Вы в моей власти. Обернитесь, и вы поймете, что Желтую Тень никогда нельзя застать врасплох.

Глава 12.

В последних словах Минга Боб почувствовал какой-то подвох. Не хочет ли тот обмануть его? И не попытается ли он напасть, когда Моран отвернется? Желтая Тень понял его колебания и снова сказал:

— Ничего не бойтесь, я лично не буду вмешиваться, командан Моран. Вы просто оглянитесь.

Француз медленно обернулся и посмотрел на входную дверь. Между дверью и ним, как статуя, стоял огромный китаец. Он был такого же poста как его хозяин, плотный, широкоплечий, под одеждой вздувались шары мускулов. Череп его был чисто выбрит, лицо совершенно животное, а уши расплющены, как это бывает у профессиональных борцов.

— Я представляю вам Иена, моего первого телохранители, командан Моран, — насмешливо произнес Минг. — Сила его равна моей.

«Но уж мозгов-то у него явно нет, — подумал Боб. — Мускулы, кости и жир, а мозг размером с грецкий орех…»

Слегка выставив левую ногу вперед и приняв устойчивое положение, француз приготовился к нападению Иена. И тот атаковал, но резко и неожиданно. С быстротой, которую трудно было ожидать в этом огромном теле, Иен прыгнул вперед и нанес удар кулаком, способный свалить и слона. Француз не успел вовремя уклониться, и кулак скользнул по плечу, отбросив Морана к стене.

Слегка оглушенный, он тем не менее предвидел следующее движение колосса, повернулся на месте как бы «в танце» и успел нанести сам несколько точных и резких ударов. Иен хотел ударить еще раз, раскрыл подбородок и получил крюк справа, прозвучавший, как хлопок выстрела. Вслепую он захватил, нырнув, ноги Морана, и Боб полетел на пол. Моран извивался как змея, пытаясь выкарабкаться из-под огромной туши, а две лапы гориллы-китайца старались обхватить его шею. Одной рукой Боб вцепился в мизинец руки, лежавшей у него на затылке, выкрутил его, в то же время ногами делал «японские ножницы» . Иен издал стон и откатился в сторону. Моран изо всех сил нанес удар правой в солнечное сплетение и тут же вскочил. Иен тоже поднялся, но пошатываясь. Француз мгновенно обрушил на него один из жесточайших ударов, к которым прибегают каратисты, локтем в подбородок. Выведенный из борьбы, противник пошатнулся, упал, покатился по полу и уже больше не шевелился.

Боб стоял, опираясь о стену и стараясь восстановить дыхание. Он видел, что по обеим сторонам двери появились два бирманца— Более рослый из них направил на Морана револьвер.

— Лицом к стене, — скомандовал он французу. Боб повиновался, ибо после всех нагрузок ночи борьба с Иеном доконала его. В этот момент он услышал позади себя какое-то шевеление и тут же получил удар по затылку. Скользнув по стене, он еще попытался задержать падение, но черная вуаль опустилась на глаза, и он, потеряв сознание, распластался на ковре.

Придя в себя, Боб понял, что все еще находится в той же комнате, сидит, прислонясь спиной к стене, а руки у него связаны. Господин Минг, растянувшись на кушетке, с совершенно отрешенным видом курил опиум. Иен стоял в углу и дрожащей рукой массировал пострадавшую челюсть. Оба бирманца исчезли. Боб потряс головой.

— Он пришел в себя, — пропищал Иен детским голоском, который совсем не вязался с его огромной тушей.

Он подошел к французу и отвесил ему оплеуху.

— Ты слишком расхрабрился, видя, что у меня связаны руки, куча вонючего жира! — сказал Боб со злостью и отвращением.

Но тут прозвучал голос господина Минга:

— Вам бы не связали руки, командан Моран. Но вы слишком опасный противник. Слишком опасный…

— Что вы от меня хотите, Минг?

Желтая Тень положил трубку и пожал плечами.

— Что делают с опасными противниками? — задал он риторический вопрос. — Вы ведь не желаете быть моим союзником, а я не могу позволить себе сохранить вас в качестве противника. Этой ночью вы заставили слишком много потрудиться моих дакоитов, а для меня это ущерб…

Неожиданно снаружи в подземелье донесся вой сирен, который в ушах Боба прозвучал музыкой. Звук слышался все ближе и ближе, и скоро создалось впечатление, что полицейские машины окружают лавочку Тзин Ле со всех сторон. Боб задавался вопросом, что бы это могло значить. Неужели сэр Арчибальд обнаружил след, ведущий к опиумокурильне?

— Видите, Минг, — спокойно сказал Моран, — не стоит слишком рано трубить о своей победе. Если у меня руки и связаны, то у людей Скотленд-Ярда наручники наготове.

— Неужели вы считаете, что меня можно взять так просто? — ответил Желтая Тень. — Ну представьте, что полиция найдет вход сюда, хоть это и весьма сомнительно. Не беда, есть и другой выход, ведущий через водосток и кончающийся в километре отсюда. Вскоре я покину Лондон, Мои приготовления к атаке сделаны, и я могу направлять ее, руководя из какого-нибудь заброшенного уголка Великобритании или откуда угодно.

В это время в комнату вбежал китаец, который провожал Морана через курильню.

— Полиция обшаривает лавку наверху, — задыхаясь пробормотал он.

— Мы слышали сирены. Я и мои люди скроемся через водосток. — Повернувшись к Бобу, Минг продолжал: —.Мы заберем вас с собой, но только до спуска в водосток. Дальше вы не пойдете. Там мы оставим вас в зале, расположенном ниже уровня воды. Стоит только открыть клапан… Да вы понимаете. Я приоткрою кран чуть-чуть, и вода будет медленно течь и подниматься, очень медленно. Сначала выше ступней, потом до лодыжек, до колен, до бедер…

Господин Минг замолчал, но его зловещее молчание стоило той садистской тирады, которую он только что произнес.

— Вы сказали, что я опасный противник, — бросил Боб, пожимая плечами, — но вы, кажется, не знаете, что я могу находиться под водой бесконечно долго.

Для себя же лично он считал ситуацию безвыходной. Если Желтая Тень осуществит на практике свою угрозу, то мало шансов остаться в живых.


Пока Боб Моран и Минг обменивались любезностями, Иен скатал толстый ковер, покрывающий пол, и поднял крышку люка. Открылся проход не слишком большой глубины, своего рода желоб, по которому небольшим ручейком текла вода. Тут же виднелись какие-то краны и вентили. На первый взгляд это было не что иное, как контрольный колодец для стока воды, но сбоку была видна еще одна лесенка — узкая, каменная, которая почти вертикально уходила вниз.

Первым в проход спустился Минг, Иен подталкивал впереди себя Морана со связанными руками, последними шли два бирманца. Как только вся группа спустилась, люк закрылся и китаец, стоящий наверху, прикрыл его ковром.

Минг держал в руке электрический фонарь, освещая путь по узкому желобу. Через несколько метров он остановился.

— Вот вы и на месте, — сказал он, обращаясь к Морану.

В стене виднелось еще одно отверстие, довольно узкое, через которое она выбрались к колодцу. Моран по приказу Минга по железным скобам спустился на дно колодца, его палач следовал за ним. Они очутились в небольшом квадратном помещении с низким сводом, Минг подтолкнул Морана к стене и привязал его руки к железному кольцу, вмурованному в стену неподалеку от лесенки. Затем он повернул какую-то рукоятку, и Боб Моран услышал, как сверху закапала вода.

— Да, невесело будет умирать здесь, — мягко сказал Минг, поднимаясь по скобам лесенки, — Без света, без воздуха, в грязной воде, которая будет подниматься все выше и выше. А еще крысы! Печальный конец для бравого командана Морана!

Боб молчал, так как не имел никакого желания отвечать на эти зловещие шутки. Господин Минг навалил крышку на колодец, и в темноте француз чувствовал лишь, как прибывает вода у его ног. Редко он попадал в столь безнадежное положение, и ему пришлось призвать на помощь все свое хладнокровие. По всей видимости, его заперли в помещении, которое служило для контроля наполненности канализации, и у него не оставалось ни одного шанса выбраться, а утонуть с руками, привязанными к кольцу в стене. Бобу не хотелось. Он попытался ослабить узел, но как ни старался, узел не поддавался. Тогда он начал тянуть изо всех сил, повисая всей тяжестью на связанных руках, чтобы попытаться вырвать кольцо, но и это успеха не принесло. Моран чувствовал, как по его рукам текут струйки крови из-за врезавшихся в кожу пут. Вода между тем дошла уже до колен и поднималась к бедрам, наполняя его сердце леденящим страхом.

И тут Боб вздрогнул, так как ему показалось, что кто-то пытается поднять крышку люка у него над головой. Он не ошибся. Показалась полоска света, и голос Тани Орлофф спросил:

— Вы здесь, командан Моран?

— Здесь я, здесь! — крикнул Боб. — Вы пришли за мной?

Девушка медленно спускалась по ступенькам.

— Конечно, за вами, за кем же еще. Я действую по указанию моего шефа. Меня послал мой дядя.

— Ваш дядя?! Но ведь это он запер меня здесь полчаса тому назад, приговорив к жестокой смерти.

— Он был вынужден это сделать из-за своих людей. Ни в коем случае Минг не может проявить в их присутствии ни малейшей слабости. Он ведь царствует благодаря внушаемому страху и должен это состояние поддерживать. В действительности же он не может забыть, что когда-то вы спасли ему жизнь…

— Благодарность — не самый большой его грех, — сказал Моран. — Перед вами, своей племянницей, он, конечно, может снять мантию палача и за спиной своих сообщников изображать благородство.

— Конечно, я пришла освободить вас при условии, что вы никогда не будете выступать против него.

Боб пожал плечами.

— Такого я вам обещать не могу, вы это хорошо понимаете. Ваш дядюшка злобное животное, которое нужно уничтожить любой ценой. А теперь убирайтесь и дайте мне спокойно подохнуть,

Таня Орлофф, казалось, заколебалась, стоя на последней ступеньке лестницы у самой поверхности воды, но вдруг решилась.

— Тем хуже, — сказал она. — Я поступлю так как если бы вы мне это пообещали. Вы будете клятвопреступником, хотя и не клялись.

Она вытащила из кармана нож и, протянув руку, перерезала путы пленника, Через десять секунд оба выбрались на край колодца. Девушка взяла Морана за руку и проговорила:

— Сейчас я выведу вас отсюда и вы отправитесь в свой отель. И надеюсь, что больше не услышу о вас, так же как и мой дядя.

Она помолчала, затем несколько тише сказала:

— Я действительно не хочу больше слышать о вас, но совсем по другим причинам, нежели мой дядюшка. Я просто не хочу, чтобы вы подвергались таким же опасностям, как этой ночью. Никогда… Именно поэтому я и предупредила полицию, после того как вы отправились сюда.

Моран осторожно сжал маленькую нежную ручку, скользнувшую в его ладонь.

Глава 13.

— Ну вот, комиссар, — закончил Боб Моран, — теперь вы все знаете, по крайней мере то же, что и я, в отношении господина Минга, он же Желтая Тень. Я вам уже рассказал, как встретил его в Индии, где мы оба искали сказочные сокровища султанов Голконды, и как я спас ему жизнь, как Минг вручил мне маленькую серебряную маску с выгравированными на ней странными кабалистическими письменами, которые вы видели, и как я воспользовался впервые этим талисманом. Насколько мог подробно я рассказал о событиях этой ночи и каким образом Желтой Тени удалось сбежать из курильни опиума Тзин Ле. Так что мне нечего вам больше сказать…

Боб Моран, сэр Арчибальд, глава Ярда, и Билл Баллантайн собрались в палате госпиталя, расположившись вокруг кровати, на которой лежал Джек Стар. Палата тщательно охранялась детективами и полицией, так что новой попытки похищения можно было не опасаться.

Поскольку Боб Моран закончил рассказ, комиссар обернулся к Джеку Стару и спросил его:

— Ну а вы, мистер Стар, можете вы, наконец, объяснить нам, почему Желтая Тень был так заинтересован в вас?

Хотя Джек Стар и лежал на больничной койке, но благодаря своему могучему здоровью не слишком страдал от приключений последних часов, однако выглядел очень бледным,

— После войны, — начал раненый, — поскольку мне нечем было заняться, я отправился в Азию, где стал действовать не скажу преступно, но на грани закона. Одним из моих занятий была продажа статуэток, добытых из развалин разрушенных храмов в джунглях. Их покупали богатые коллекционеры в Европе и Соединенных Штатах, и это давало мне достаточный доход,

И вот года два назад один крупный антиквар из Лондона, имя которого я оглашать не буду, сообщил мне о существовании очень древних руин неподалеку от истоков Иравади, возле индо-бирманской границы. По его словам, там сохранилось множество изображений Нагов, этих демонов-змей бирманской мифологии. Прежде чем организовать хорошо оснащенную экспедицию, я отправился туда один с проводником и несколькими мулами, к горам, проходившим между Верхней Иравади и рекой Чаиндвэн. Там я обнаружил не только руины, о которых шла речь, но и некое логово — полу крепость-полудворец — находящееся, как орлиное гнездо, на вершине пика и служившее штаб-квартирой господину Мингу. Меня схватили и притащили к этому типу, который и приговорил меня к смерти. Но Минг на время оставил меня в живых, чтобы использовать в своих террористических планах. Он оказал мне честь, предложив пожить в своем логове, представил команде ученых, позволил мне посетить лаборатории и небольшое ядерное производство. Конечно, Минг стремится разрушить западную цивилизацию, но, следуя ложному принципу, что все средства хороши, для осуществления своих целей, не колеблясь, использует то же оружие, которым располагает противник.

Дав мне возможность ознакомиться со своими планами, Минг понимал, что эта информация погибнет вместе со мной— Однако возникла ситуация, которая позволила мне бежать. Об этом долго рассказывать, но мне удалось скрыться от преследователей. Под именем одного умершего и пользуясь его документами, я скрывался в Африке, потом в Южной Америке— Несколько дней тому назад, считая, что никто обо мне больше не помнит, я прибыл в Лондон, не подозревая, что там находится Минг. Наш противник располагает прекрасной, широко разветвленной службой разведки, и меня тут же засекли. Из газет я узнал, что в Лондоне находится командан Моран. Чувствуя, что меня настигают, и зная его репутацию, я решил просить у него защиты, предварительно рассказав о своих приключениях. Увы. Едва я попытался войти с ним в контакт, как на меня напали дакоиты Минга, которые в конце концов бросили меня подыхать на мостовой. Тем не менее я ухитрился добраться до отеля «Монтегю». А дальше вы знаете.

Когда Джек Стар закончил повествование, сэр Арчибальд задумался на некоторое время, затем лицо его просветлело-

— Наш враг ускользнул, — констатировал он. — Однако мы можем утверждать, что последние часы были для нас достаточно плодотворными. Еще вчера мы не могли идентифицировать личность Желтой Тени, Сегодня же мы располагаем достаточными сведениями на этот счет. Известен и ряд его убежищ, которые теперь он не может использовать. Я направил священную маску Тибета в нашу лабораторию, и мы вскоре сможем понять, что скрывается за этой историей с талисманами. Нет, результаты вполне удовлетворительные.

Шеф Ярда повернулся к Бобу и продолжал:

— Этими первыми успехами мы обязаны вам, командан Моран. Как видите, я был достаточно прозорлив, предложив вам сотрудничать с моими службами.

— Я не могу один принять эти лестные слова, комиссар, — проговорил Моран, — Билл и Джек вложили в это дело много труда.

Он хотел добавить: «И Таня Орлофф тоже» , но не стал произносить ее имя вслух. До этого времени он не сказал комиссару ни слова о молодой женщине и предпочитал хранить молчание впредь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6