Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Желтая Тень (№1) - Корона Голконды

ModernLib.Net / Приключения / Верн Анри / Корона Голконды - Чтение (стр. 4)
Автор: Верн Анри
Жанр: Приключения
Серия: Желтая Тень

 

 


— А там неподалеку храм Кунвар, — продолжала девушка, показывая на этот раз налево.

Кунвар жил. Его стены и постройки, храм и монастырь действительно почти не были тронуты временем. В свете луны казалось, что монастырь был сделан из одного гигантского мраморного блока.

Боб уже свернул на второстепенную до-рогу, которая оказалась в отвратительном состоянии и по которой было лучше ехать на каком-нибудь копытном транспорте, чем в современной машине. Дорога вела прямо к бронзовой решетке, возле которой находились два изваяния Будды нз порфира. Тут же, напротив одного из Будд, висел большой, тоже бронзовый, гонг и при нем колотушка, обшитая толстой кожей.

Моран остановил машину возле решетки, легко спрыгнул на землю, ухватил колотушку и ударил ею изо всей силы в гонг. Звук отдавался как раскат грома, пронесясь через монастырь.

Потекли долгие минуты. Джини, тоже выйдя из машины, приникла к решетке и рассматривала двор. Наконец показался какой-то дрожащий свет из аллеи, по сторонам которой находились многочисленные статуи, представляющие собой многократные воплощения Гаутамы [6]. Потом возникло какое-то светлое пятно. Это был человек в белой одежде, держащий в руках масляную лампу. Когда он подошел ближе к решетке, Боб и девушка увидели, что череп его гладко выбрит, и поняли, что это, должно быть, бонза [7].

Священнослужитель, оставаясь по ту сторону решетки, спросил на хинди:

— Зачем вы нарушаете покой божьих людей, иностранцы?

На что Джими ответила на том же языке:

— Я дочь Савадра Хана, и мы срочно должны увидеться с Думпа Раи.

Бонза почтительно склонил голову:

— Мы все знаем и почитаем Савадра Хана. Я пойду узнаю, сможет ли Думпа Раи прервать свои упражнения, чтобы принять дочь своего оплакиваемого, безвременно ушедшего друга…

Человек повернулся к ним спиной и удалился, вскоре совсем скрывшись среди статуй.

— Вы думаете, что Думпа Раи примет нас? — спросил Моран, обращаясь к девушке.

— Я думаю, что да. Думпа Раи очень любил моего отца, и тот перед смертью просил его помочь мне, выполняя его последнюю волю…

Снова потекли долгие минуты, казавшиеся бесконечными Бобу и Джини, которые время от времени бросали вокруг себя настороженные взгляды, ожидая, что рядом с ними вот-вот появятся противники. Между тем все было тихо и спокойно и только иногда вдали слышался плач шакалов.

Это ожидание, как и любое другое, пришло к концу. Появился бонза с лампой.

— Думпа Раи сейчас вас примет, — сказал он.

Повернулся ключ в замке, отодвинулся засов, и хорошо смазанная решетка бесшумно отворилась.

— Входите, — пригласил бонза. Оставив машину там, где она стояла,

Моран и девушка вошли, и решетка за ними тут же была заперта. Бонза вновь заговорил:

— Прошу вас следовать за мной…

И он двинулся прежним путем между статуями, которым наверняка было уже много веков, но, несмотря ни на что, они хранили царственное спокойствие и мудрость, которые подчеркивал серебряный свет луны, льющийся с небес. В этом месте, предназначенном для молитв и созерцания, все дышало миром и чистой красотой, так что Моран и Джини в душе спрашивали себя, не попали ли они в новую сущность мироздания, где нет места страстям и беспокойству.

Следуя за своим проводником, они пересекли круглой формы двор, в центре которого по краю обширного мраморного бассейна спали беззащитные гавиалы [8].

Пройдя через массивные тяжелые деревянные двери из тика, они проследовали по длинному коридору, выложенному плитками из голубого фаянса, к еще одной, но уже обычной, двери, в которую бонза и постучал. Из-за двери прозвучал голос. Проводник толкнул створку и пригласил их войти. Француз и девушка оказались в узкой келье с выбеленными известкой стенами, единственной мебелью в которой была циновка и несколько подушек, лежащих прямо на полированном временем деревянном полу. Был еще, правда, чурбанчик красного дерева, на котором стояла статуэтка Будды из черного оникса.

На циновке сидел человек достаточно солидного возраста, но с гладкой кожей и маленькими живыми глазами, искрящимися удивительной молодостью. Только длинный и крючковатый нос несколько выдавал его возраст. Он был одет в белую одежду и, видимо, читал, когда они постучали в дверь, потому что рядом с ним лежала открытая книга, освещенная подвешенной к потолку на крючке масляной лампой.

Острым и живым взглядом, от которого ничего не ускользало, старец изучал лица вновь прибывших. Это обследование его, видимо, удовлетворило, ибо он мягко проговорил:

— Входите… Меня зовут Думпа Раи…

Боб и Джини приблизились. Дверь за их спинами закрылась, и они остались наедине со старцем.

— Меня зовут Сароджини Савадра, — пояснила девушка, — а это команден Моран, который проводил меня сюда…

Думпа Раи улыбнулся.

— Когда я вас видел последний раз, Сароджини, вы были совсем крохотной и, конечно, не помните меня. Но я вас узнал. Ваши глаза не изменились. Чистый глаз никогда не меняется, поскольку хранит чистоту… Добро пожаловать и вам, командан Моран.

Он указал рукой своим гостям на подушки и, когда те уселись, скрестив ноги, продолжал:

— Я слушаю вас, Сароджини…

— Перед смертью, — начала девушка, — мой отец написал письмо моей матери и мне. Письмо, которое являлось его официальным завещанием.

Старец кивнул:

— Мне это известно. Я был доверенным лицом вашего отца и его другом — не забывайте, — и он поручил мне помочь вам и вашей матери получить огромное достояние, которое покоится под землей…

— Моя матушка умерла, — объяснила Джини.

В глазах Думпа Раи не отразилось ни удивления, ни грусти.

— Умереть — это то, что ждет нас всех, — мягко проговорил он. — Смерть, как и жизнь, является частью великого ритма природы, и мы ничего не можем в этом изменить.

Он помолчал, как бы давая гостям усвоить эту истину, затем продолжал:

— Слушаю вас, Сароджини. Я знал, что рано или поздно вы появитесь. Но почему именно этой ночью, когда дух Зла бродит вокруг Фали, когда сорвались с цепей злые силы?

В этот самый момент, как бы в подтверждение последних слов старца, снаружи раздался таинственный вой. Ему ответил другой, потом третий.

Думпа Раи долго прислушивался, затем сказал:

— Что там за крик? Вы слышали?

И снова, как бы не давая Джини и Морану ответить, прозвучал вой-призыв. Он, казалось, звучал отовсюду и разрывал ночную тишину, как кинжал разрезает кожу слишком туго натянутого барабана. Крик раздавался со всех четырех сторон, и у Боба с Джини похолодели сердца.

Но Думпа Раи, казалось, не испытывал никакого страха. Конечно, он находился в том состоянии мудрости, когда человек полностью владеет собой, что дается долгими упражнениями йоги.

— Я только что вам сказал, что дух Зла бродит окрест, — молвил старец. — И вот он себя проявил…

— А что же все-таки это за вопли? — спросил Боб.

Думпа Раи медленно опустил голову, потом повернулся к Будде из черного оникса, стоящему на небольшом обрубке красного дерева.

— Пусть Гаутама сделает так, что вы никогда больше этого крика не услышите, — горячо проговорил старец.

И, повернувшись вновь лицом к Морану и девушке, он глухо произнес:

— Это кляч дакоитов!

Глава 9

Клич дакоитов! Боб Моран уже слышал разговоры об этом знаменитом братстве бандитов и убийц, которые когда-то вместе с душителями тугами сеяли ужас по всей Индии, и только активная работа британской колониальной полиции положила им конец.

— Дакоиты? — воскликнул француз. — Я полагал, что их секта полностью прекратила свое существование…

— Прекратила? — вопросил Думпа Раи. — Скажите лучше: затаилась. Разве смогла полиция положить конец людям-леопардам в Африке [9], мафии в Италии, ку-клукс-клану в США? Официально — да, но в действительности ритуальные убийства продолжают совершаться на Черном континенте и на юге Соединенных Штатов, люди в белых балахонах периодически собираются в потайных местах и до смерти пытают цветных. Такова же и секта дакоитов. Она долго дремала в подполье, загнанная туда энергичными британцами, но достаточно было человека, который проявил к ней интерес, чтобы она пробудилась и возродилась.

«…Человек, который проявил к ней интерес, и она пробудилась и возродилась», — эти слова как громом поразили Морана. И тут же с его уст сорвалось имя.

— Вам известен некий Минг? — обратился он к Думпа Раи.

Хотя, как и перед этим, старец владел своими чувствами, тем не менее присутствующие заметили, как он слегка вздрогнул.

— Минг? — проговорил он несколько изменившимся голосом. — Высокого роста тибетец или монгол, никто точно не знает, с широким, похожим на луну, лицом и ужасными желтыми глазами, блестящими, как полированное золото, которых нет ни у одного человеческого существа. К тому же голос его напоминает тигриное мурлыканье. Надеюсь, не об этом Минге вы говорите…

— Именно об этом, — подтвердил Боб.

В голосе Думпа Раи прозвучали нотки страха.

— И вы спрашиваете, знаю ли я его? Конечно, я его никогда не встречал. Но кто встречал Сатану? Это, однако, не мешает тому, что всем о нем известно. Минг — это воплощение Сатаны. У него необыкновенный ум и огромные научные знания, неизвестно каким образом полученные. К тому же это не теоретические знания. Он практик. Непонятно, как можно овладеть таким количеством знаний за одну человеческую жизнь. Ходят слухи, что он прожил несколько жизней. Говорят также, что Минг был последним монгольским императором и нашел средство продлевать свое существование, дожив таким образом до наших дней. Имя Минг он якобы сохранил от знаменитой династии правителей Китая с 1368 по 1644 год…

Боб улыбнулся и прервал старца:

— В таком случае ему должно быть более трехсот лет. Но я его видел не так давно, и мне он не показался столь древним. Лет пятьдесят или чуть больше.

— Посчитайте возраст дьявола! Впрочем, если верить некоторым слухам, возраст Минга еще более древний. Он утверждал, что является тем редким человеческим существом, которое спаслось от Всемирного потопа. Это легенда, конечно, или бахвальство. Однако Минг не имеет ничего общего с шарлатанами типа графа Сен-Жермена [10]. У него другой масштаб. Вполне возможно, что в одной из пещер Тибета или Монголии он нашел и развил знание древних наук, ныне утраченных в Азии. Утверждают еще, что ои способен воскрешать мертвых, а сам к тому же неуязвим…

— Может быть, он и ученый, но что прекрасный иллюзионист — без сомнения…

— Это не мешает ему быть очень опасным. Возможно, он вынашивает важные проекты, и, может быть, даже весь мир в недалеком будущем услышит о Минге-тибетце, Минге-монголе, и к тому же услышит к своему большому несчастью. Раз уж вы заговорили об этом демоне, то не стоит удивляться возвращению дакоитов…

Вспомнив о своей недолгой встрече с этой личностью в Коломбо, Боб не смог сдержать приступа нервной дрожи.

— Вы правы, — признал он глухим голосом. — Я видел Минга, и он показался мне еще более ужасным, чем вы его описали. Если мне говорят, что он является воплощением сатаны, то я готов в это поверить.

Думпа Раи замер в раздумье, опустив подбородок на грудь, затем поднял голову и обратился к Морану:

— Хотел бы я знать, каким образом вы и мисс Савадра столкнулись с Мингом, как пересеклись ваши пути.

— Мы, если говорить начистоту, не имели к нему никакого отношения, —объяснил Боб. — Но он неожиданно возник на нашем пути, когда мы и не подозревали о его существовании.

И тут Моран коротко рассказал, как на пакетботе «Ганг» он познакомился с Хубертом Язоном и Джини, а также согласился помочь девушке. Не забыл он сообщить и о своем приключении в бедняцком квартале Коломбо и встрече, с господином Мингом. И в конце дополнил свой рассказ описанием того, как они были «приглашены» Раджем Сингхом и как таинственным образом освободились…

Когда Боб закончил свое повествование, старец слегка наклонил голову.

— Если в силуэте за решеткой вы узнали Минга, то это наверняка был он. Что касается убийц, которые зарезали принца и его стражу, то речь идет о дакоитах. Здесь, в Азии, Минг является оккультной силой, обладающей реальными возможно стями. Он быстро и пунктуально может по своей воле реорганизовать опасную секту убийц — достаточно было услышать их клич, чтобы паника охватила население Фали и окрестностей. Остается узнать, почему Минг освободил вас. Обычно он не проявляет подобного милосердия.

— По-моему, — сказал Моран, — все это объясняется довольно просто. Чем больше я об этом думал, тем больше убеждался в правоте своей догадки. Минг хочет обладать короной и сокровищами Голконды. Ему известно, что Савадра Хан их обнаружил и передал право наследования и секрет их нахождения своим жене и дочери. Как только Минг узнал — а сообщники у него повсюду, — что Джини покинула Европу и отправилась в Индию, он послал следить за ней Хуберта Язона и Кларксона. Нам повезло в Коломбо, и терпение противника лопнуло. Зная, что цель нашего путешествия — Фали, он заранее направил туда дакоитов. Минг прибыл сразу после нас и выяснил, что мы стали пленниками Раджа Сингха. Вот тут-то он и организовал наше освобождение. Почему он так поступил? Просто он хочет получить сокровища и надеется, что мы его к ним приведем. Вот почему нас ждала возле дворца машина с включенным мотором и почему вход в отель «Королевский тигр» был нам запрещен. Время поджимает Минга. Его дакоиты посеяли ужас в Фали, но он знает, что вскоре полицейские силы центрального правительства будут подняты по тревоге и прибудут для восстановления порядка. Поэтому ему требуется как можно скорее добраться до сокровищ, используя нас.

Объяснения Морана удовлетворили старца, и он согласился с ними, покивав головой.

— Вы, пожалуй, правы, командан Моран. Если все так, то Минг не оставит в покое ни мисс Савадра, ни вас, пока не завладеет сокровищами.

— А если мы их ему отдадим? — спросила Джини.

Старец горько усмехнулся.

— В таком случае вас оставят в покое, а точнее, вы будете покоиться в мире, то есть будете мертвы. Когда Минг станет обладателем сокровищ, которые жаждет обрести, он вами пожертвует, в этом нет никакого сомнения…

Джини в отчаянии махнула рукой.

— Но что же тогда делать? Что делать? Как выбраться из этого тупика?..

— Думаю, что вы в безнадежном положении, в безвыходном, — мягко сказал старец.

Но тут Боб вспыхнул. Он и сам пришел уже к выводу, о котором говорил Думпа Раи, и тем не менее не мог с этим смириться. Его бойцовский характер восставал против того, чтобы сидеть и ждать чего-либо, сложа руки. Случай втянул его в эту авантюру, но мужество и смекалка позволяли надеяться на успех и спасти девушку.

— Нет безвыходных положений, — горячо проговорил он. — Если существует малейший шанс выкарабкаться, нужно найти его и использовать. Я сейчас вижу только одно.

— И что же? — спросил старец.

Джини спрячется здесь, где, как я полагаю, в данный момент она находится в безопасности, — начал Боб. — Я же отправлюсь в Старый город, направив Минга и дакоитов по своим следам. По тем сведениям, которые вы сообщите, я найду могилу Савадра Хана, а затем и тайник с сокровищами. Минг пойдет за мной. Я от него скроюсь, оставив ему сокровища, за которыми он охотится. Машина будет стоять здесь, внутри монастыря. Как только я вернусь, мы с Джини полным ходом рванем к Хайдарабаду, где временно будем в безопасности. Возможно даже, что, овладев сокровищами, Минг не станет нас преследовать за пределами Фали…

Сомнение отразилось на лице Думпа Раи.

— Не скрою, команден Моран, — молвил он, — что, действуя таким образом, вы рискуете жизнью.

— Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулся Боб, — но это не впервые. Я уже играл в орла и решку со смертью, и надеюсь вы играть и на этот раз…

Джини ринулась в спор с упрямством молодой львицы.

— Вы предлагаете невозможное, Боб. Я не могу согласиться, чтобы вы из-за меня рисковали жизнью. Если вы любой ценой хотите реализовать этот план, то возьмите меня с собой.

— Не стоит этого делать, девочка, — спокойно остановил ее Моран. — Эта эскапада довольно серьезная. Тут постоянно рядом будет реально присутствовать угроза кинжалов дакоитов. Мое спасение в значительной мере будет зависеть от того, насколько у меня будут развязаны руки для свободы и быстроты действий. Вы помешаете мне, а это может стоить жизни нам обоим.

— Командан Моран прав, — поддержал его Думпа Раи, — Он должен действовать один. А вы действительно здесь в безопасности, ибо Минг буддист и дважды подумает, прежде чем попытается осквернить монастырь.

Девушка еще попыталась протестовать, но Моран и старец приложили все усилия, чтобы убедить ее, что француз должен действовать в одиночку.

— Хорошо, — наконец сдалась она, — вы меня убедили. Жертвуйте сокровищами беэ раздумий, Боб. Я умру от угрызений совести и горя, если с вами что-либо случится…

Повернувшись к старцу, она продолжала:

— Остается сообщить командану Морану, каким образом он может добраться до останков моего отца, а оттуда до тайника с сокровищами.

Старец немного помолчал, собрался с мыслями и начал:

— Путь, по которому нужно следовать, относительно прост, — произнес он, обращаясь к Бобу. — Вы пойдете вдоль дороги от монастыря к подножию холма, где находится Старый город. Далее подниметесь по монументальной лестнице, по краям которой стоят каменные скульптуры тигров. Поднявшись, поверните направо и тут же идите прямо к храму Шивы. Дорога заросла сорной травой, но она выложена камнем и относительно удобна для передвижения. Она приведет вас к круглой площадке, в конце которой находится старый бассейн. С краю расположен фонтан в виде головы огромной коровы, изо рта которой течет струйка воды из подземного источника. В левом углу цоколя, у самой земли, вы увидите поворачивающийся камень, за которым скрывается бронзовая заслонка. Открыв ее, вы спустите из бассейна воду, и это даст вам возможность повернуть статую Ганеши [11] на другой стороне и открыть вход в колодец, в который нужно спуститься. Внизу вы двинетесь по коридору, ведущему в круглый зал. Там и покоятся останки Савадра. Вам останется открыть золотую коробочку и узнать, где спрятаны сокровища. Моран тихонько засмеялся.

— Действительно, нет ничего проще. Особенно когда у тебя за спиной дакоиты и господин Минг. Жизнь в такой ситуации не покажется однообразной. Сейчас же отправляюсь.

— Почему немного не подождать? — жалобно спросила Джини.

— Потому что, как я уже говорил, господин Минг торопится обделать все дела до прибытия правительственной полиции. Если заставить его слишком долго ждать, то он проявит нетерпение, и при всем уважении к святым местам, которое, на мой взгляд, у него довольно относительное, прибудет сюда, чтобы посмотреть на нас. А я хочу избежать этого любой ценой. Ваша безопасность требует, чтобы вы сидели здесь тихо, как мышка, и не привлекали внимание нашего опасного противника.

— А ваша безопасность, Боб?

— На корабле, Джини, я согласился помочь вам, поскольку вы, женщина, оказались совершенно незащищенной, один на один с группой безжалостных врагов. Это мое решение несло в себе огромный риск, и я его очень тщательно взвесил. Но как только я его принял, я как бы подписал с вами контракт, условия которого должен выполнить любой ценой.

Француз поднялся и взглянул на часы.

— Ночь идет, и нужно отправляться в дорогу.

Он повернулся к девушке и еще раз спросил:

— Так вы уверены, что я должен оставить сокровища господину Мингу? Это меня злит, конечно, но другого решения я не вижу. Надеюсь, что вы не будете об этом сожалеть.

— Не буду, — опустив голову, сказала девушка. — Может быть, несколько дней тому назад я бы даже и не думала об этом, но сейчас я знаю, насколько тяжелое и страшное проклятие висит над этим богатством, и я от него решительно отказываюсь.

Моран направился к двери. Дойдя до нее, он резко обернулся и сказал Думпа Раи и Джини:

— Если я не вернусь на рассвете, то…

Не закончив фразы, молодой француз засмеялся.

— Ладно, — продолжил он, — не стоит видеть все только в черном свете. Пожелайте мне удачи, Джини…

Она закивала головой, и, не говоря больше ни слова, Боб вышел из кельи. Удачи! Она ему была очень нужна, эта удача.

Глава 10

Не прошло и пяти минут после того, как Боб Моран покинул монастырь и направился к Старому городу, как раздался злобный, раздирающий уши крик — клич дакоитов. Боб, конечно, был готов к этому, но клич раздался совсем рядом, где-то за стеной из кактусов, метрах в двадцати слева от него. И хотя он ждал противника, тем не менее вздрогнул. Тут же, на некотором расстоянии, раздался еще один вопль, затем, вдали, еще и еще.

Продолжая идти тем же ровным шагом, Боб не удержался от усмешки.

— Ну вот, наконец-то, — пробормотал он, — волки вышли на охотничью тропу.

Хотя он и считал, что дакоиты не нападут на него сразу же, тем не менее сжал в руке пистолет Раджа Сингха, который до того был заткнут за пояс брюк. Холод металла успокаивал. На какое-то время Джини была в безопасности, как и автомашина, которую загнали во двор монастыря. С одной стороны, было все в порядке. Но в целом ситуация была не из блестящих. Дакоиты окружали его, и француз понимал, что, как только он приведет их, а с ними и господина Минга, к сокровищу, с ним постараются поскорее расправиться. Из всех видов оружия у него были только автоматический пистолет с девятью патронами, нож со стопором, с которым он никогда не расставался, отправляясь в экспедиции, и собственные кулаки. Оставалось еще определить, сколько человек его окружают. Впрочем, учитывая профессионализм, с которым дакоиты орудуют кинжалами, любой из них являлся опасным противником.

Размышляя таким образом, Моран продолжал путь к Старому городу, и ему понадобилось полчаса, чтобы добраться до подножия огромной лестницы, вдоль которой в два ряда стояли каменные тигры.

Вырубленная в каменном холме лестница не слишком пострадала от времени и наступающих джунглей, тянущих свои ветви на штурм статуй. Наверху расположился мертвый город, полузадушенный дикой растительностью, над которым вознесся бледный в свете луны силуэт храма Шивы, единственный, поддерживаемый несколькими монахами, кто принимал верующих, иногда приходивших издалека, чтобы поклониться святым местам,

Моран стал медленно взбираться наверх, что требовало немало усилий, ибо ступени были рассчитаны на гигантов. Тигры по обеим сторонам подъема, увитые растительностью, напоминали чудовищ, готовых в любой момент разинуть огромную пасть и проглотить неосторожного, осмелившегося нарушить их покой и одиночество.

Так, взбираясь все выше и выше, Боб, оглянувшись, заметил внизу человеческие силуэты, выделяющиеся темными пятнами на белых каменных ступенях. Но вскоре они исчезли, скрываясь за статуями.

«Почему они прячутся? — задавался вопросом француз. — Могли бы идти почти рядом. Вот и поговорили бы о дождях и хорошей погоде. Может быть, я страдаю болезненным любопытством, но, право слово, интересно бы было узнать, о чем можно поговорить с дакоитами…»

Вот так, рассуждая сам с собой, отгоняя этими мыслями беспокойство, Боб добрался до вершины лестницы.

Широкая эспланада, выложенная каменными плитами, заросла травой, пробивающейся из щелей между камнями. Вблизи город выглядел совсем заброшенным и разрушенным, стены взломаны корнями деревьев, кругом обломки домов и святилищ, скелеты колоннад, обвалившиеся крыши… Только величественный храм Шивы казался почти нетронутым, что и позволило Бобу сразу выделить его среди других построек.

Следуя советам старца, Моран сразу направился к храму. Дорога к нему проходила рядом с эспланадой. Скорее всего это была древняя улица. Проход был свободен, но довольно узок из-за надвигающейся растительности. Лунный свет тускло освещал путь, и Боб вынужден был включить мощный электрический фонарь, который он захватил с собой из машины Раджа Сингха. Боб не боялся заблудиться, ориентируясь по темному силуэту храма, вздымающемуся на фоне ночного неба, как огромный зверь с куполом-головой. Несколько раз француз слышал позади себя какой-то шелест, но не мог определить, были ли это его преследователи или искал добычу какой-нибудь ночной зверь.

После минут двадцати такой ходьбы почти на ощупь Моран вдруг напрягся. Странный шум, раздавшийся впереди, донесся до его слуха. Он чем-то напоминал приглушенный смех, и у Боба сразу возник вопрос, кто мог находиться ночью в этом пустынном и жутковатом месте. Он опять двинулся вперед и через некоторое время вновь услышал тот же звук.

— Вот так так, — прошептал Моран. — Кто-то ведет развеселую жизнь в этом очаровательном уголке.

Пройдя еще несколько метров, он оказался на краю площади, на другом конце которой находился большой бассейн, примыкающий к стене; на водной глади его царствовала водяная чечевица и белые кувшинки. Справа стояла статуя человека с головой слона, Бога науки и литературы, слева на выложенной большими камнями плоской поверхности выделялось изваяние огромной головы коровы.

В тот момент, когда Моран вышел на залитую лунным светом площадку, ни одна струйка воды не лилась из коровьего рта. Но вдруг через несколько мгновений оттуда вырвался фонтанчик воды, произведя веселый лепет, который француз недавно услышал и принял за приглушенный смех. Затем вода иссякла и шум прекратился.

«Ну вот, а я-то думал, что здесь кто-то веселится, — мысленно улыбнулся Моран. — Площадь, бассейн, статуя Ганоши, фонтан с головой коровы — все отвечает описанию, которое дал Думпа Раи. Сомнений нет никаких, я достиг цели. А теперь за работу…»

Подойдя к краю фонтана, он обнаружил слева от него подводный камень. Несколько усилий — и перед Мораном открылось отверстие. Сунув в него руку, он нащупал гладкий металлический цилиндр и, потянув, вытащил его. При свете фонаря все сомнения исчезли: он узнал покрытую серовато-зеленой окисью бронзовую пробку сантиметров десяти в диаметре.

Дождавшись момента, когда изо рта коровы перестала течь вода, он вставил туда пробку, и она точно совпала с диаметром имевшегося в камне отверстия. Слегка повернув, он закрепил ее.

Прошло несколько секунд, и раздалось тяжелое бульканье, как будто водой поперхнулся великан. И почти тут же послышались серия негромких щелчков, а затем легкий скрежет. Боб взглянул на статую Ганеши. Она поворачивалась вокруг своей оси, открывая ему черный зев колодца. Моран, подойдя, посветил туда фонарем. Колодец вертикально уходил вниз на глубину метров в двадцать, а может быть, даже и больше. В его боковину на равном расстоянии одна от другой были вмурованы металлические скобы. Из глубины потянулся запах сырости и селитры.

Моран огляделся по сторонам, но не обнаружил ничьего постороннего присутствия. А между тем он знал, что они здесь, вокруг него, затаившиеся в растительности и руинах. Но ничего нельзя было поделать.

— Итак, вперед, — прошептал француз, — навстречу летним мышам и привидениям. Надо спуститься в эту крысиную дыру…

Он тщательно закрепил фонарь за пуговицу пиджака и опустил ногу в колодец, нащупывая первую скобу.

Ощупывая каждую скобу, прежде чем перенести на нее вес тела, Моран спускался около десяти минут, пока достиг дна колодца. Встав на пол и сняв с пуговицы фонарь, он тут же удостоверился, что пистолет надежно держится за поясом, и только после этого стал осматриваться. Напротив последней скобы открывался сводчатый проход высотой в метр.

— Ну, раз нет другого хода, — проговорил француз, — то это наверняка тот самый, который ведет к склепу, где лежит тело Савадра Хана…

И как только он скользнул под низкий свод, сверху раздался клич дакоитов.

— Боже, — прошептал Моран, — они явно хотят спуститься за мной.

Он поднял вверх голову, но на фоне отверстия не различалось ни одного силуэта, виднелся только кусочек ночного неба, освещенного серебристо-голубыми лучами луны.

— Наверное, прежде чем спуститься, они дождутся появления господина Минга. Если так, то тем лучше — у меня будет больше времени на то, чтобы осмотреться…

Пройдя несколько метров согнувшись, Боб почувствовал, что может уже выпрямиться, так как высота свода неожиданно увеличилась. Проход продолжал оставаться довольно узким, но по крайней мере можно было уже не бояться задеть головой потолок. Пол был выложен плитками из грубо обработанного камня, довольно скользкого, потому что он был покрыт слоем плесени.

Боб шел вперед, светя перед собой фонарем. Рифленые подошвы позволяли ему двигаться довольно быстро, и вскоре он достиг обширной ротонды. В стенах ее было не менее двадцати ниш, где лежали мумии. Одежды на некоторых из них превратились в лохмотья, что свидетельствовало о древности захоронения, в то время как на нескольких других она еще сохранилась. Боб подсчитал, что возраст этих захоронений от пятисот до трехсот лет.

Француз понял, что перед ним покоятся останки древних султанов Голконды, которых тайно помещали в этот склеп.

Морана охватила дрожь, но не столько из-за скалящихся черепов мертвецов, а скорее из-за прохладного воздуха.

Однако Бобу было некогда разбираться в своих ощущениях. Его внимание привлекло одно тело. Оно само, как и покрывающие его одежды, было в превосходном состоянии по сравнению с другими погребенными и, казалось, пролежало здесь относительно недолго, максимум несколько лет. Шелка его одежды даже сохранили свои краски, а на шее, на золотой цепочке, была прикреплена небольшая золотая коробочка, выделяясь на груди блестящим прямоугольником.

— Савадра Хан, — прошептал Моран.

Да, эта гримасничающая маска без губ, с темными провалами глаз, в которых таилась вечная ночь, была головой отца Джини, хозяина Фали. Савадра Хан далее не лежал, а занимал полусидячее положение, которое он принял в ожидании смерти с фатализмом, свойственным восточной расе. Чистота воздуха в подземелье, отсутствие бактерий, а может быть, воздействие какого-нибудь антибиотика не позволяли телу разлагаться, а только медленно иссушали его.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6